Жанр: Боевик
Джеб 3. Направление главного удара
... Отстреляв по
замку наискось, он вышиб дверь и шагнул мимо Соболя к Лолите. Она встречала его слезами,
повторившись:
- Ты еще не разучился развлечь девушку, Джеб.
Ее глаза быстро высохли - не успел Блинков снять с нее наручники. Лолка указала на
Соболя. Джеб подошел к нему и увидел его мертвые глаза.
- Не дождался, - тихо сказала Лолка. - Обмяк за минуту до первого выстрела.
Глава 14
Half-Life
Испания
Всего пару месяцев назад Абрамов натурально выступил перед своими бойцами: "Да, я
буду рисковать людьми, затрачу часть средств, не зная, окупятся ли затраты". Сейчас мог
подсократить свое выступление: "Потеряю деньги, но приобрету амбиции".
Тогда он был вправе так говорить и действовать - его агентурная группа работала на
военную разведку. Они получили вдохновение от успешно выполненного задания в Египте,
жили обустройством испанской гостиницы, привнося в нее средства, атмосферу слаженной
команды, индивидуальный дух каждого бойца. Все это осталось и долго не выветрится...
Известие о смерти Сергея Клюева оставило в душе капитана приличный рубец. Но первые
минуты в нем жило лишь знание о смерти. Он жил поручением разведуправления и думал
разведштампами. Он в новое задание втягивался постепенно, начиная с раздражения и
неудовлетворенности, сам себе виделся полувоенным брюзгой. Постепенно трудная, почти
невыполнимая задача затянула его в свои шестерни, он начал понимать, в чем разница между
двумя сортами масел.
Не всегда так бывает. Часто задача изначально кажется интересной, а к концу просто
выматывает. Иногда на первый план выходит азарт, что напоминает шахматную партию.
Джеб выходил на связь четверть часа назад и в стиле рапорта доложил обстановку. В
ответ получил прежнюю директиву: заманить Вуди Стэнфорда на остров и ликвидировать его.
Как он это сделает?.. Главное - агенты сделали широкий и стремительный шаг, на который ни
Абрамов, ни адмирал Школьник так скоро не рассчитывали.
И снова сигнал из прошлого. За минуту до подписания контрактов Абрамов привел в
качестве примера работы агентурно-боевой единицы вероятное развитие ситуации: "Ты на
корабле, груженном взрывчаткой, на подходе к порту. Ты можешь предотвратить теракт одним
лишь способом - сообщить по спутнику свои координаты. И тогда по спутниковой навигации
полетят в то место крылатые ракеты".
В этот раз развитие ситуации происходило в схожем ключе. Собственно, ключи всегда с
родственными бородками.
Абрамов мог отозвать группу и воспроизвести адмиральский намек: "Не получилось,
извините". Но потом вылезет кровавое неудовлетворение: недоделали...
Да и мысли о Сереге Клюеве не позволят отступить.
Руки вверх никто не тянет, но их все равно считают. Все правильно, голос Клюева еще
долго не утонет в хоре его товарищей.
"Нет, не так, - морщился Абрамов, - не так я думаю, несет меня на тоскливые берега
пафоса. А как обойтись без него хотя бы первые минуты? Когда думаешь не мозгами, а душой?
Потом наступит похмелье, за ним придет трезвость".
Заманить в сети Вуди Стэнфорда. Начальника внутренней безопасности службы. Это
значит, переиграть опытного, а сейчас еще и настороженного контрразведчика.
Абрамов поставил себя на место Джеба... и отказался от этой затеи. Нашел отговорку в
том, что его нет на месте событий, там Блинков, ему и карты в руки. Джеб никогда не был
боевиком в прямом смысле этого слова. Он был хорошим агентом, умеющим здорово стрелять,
рассуждал Абрамов. Вот сейчас ему дается шанс зарекомендовать себя в качестве настоящего
разведчика, сойтись один на один с умным и хитрым противником. Тут никакой пистолет не
поможет. Брэйн-ринг - капитан остался доволен этим сопоставлением.
Наверное, ключ лежит в полураспаде группы британских морпехов. Это уже не кулак, а
кисель на донышке. Где-то на самом дне кроются все ответы.
"Золото", - вдруг встрепенулся Абрамов и просканировал свой пульс: чуть-чуть
участилось сердцебиение. Нет, даже золотым ключиком не приманишь Стэнфорда. А вообще
золото - дело второе, даже последнее, побочный продукт, инструмент, как хочешь назови.
Абрамов вышел на связь с адмиралом и коротко доложил:
- Они вышли на заключительную фазу операции.
- Продолжайте, - прозвучал сухой ответ из Москвы.
Заключительная фаза называлась стандартно: момент истины. Было в ней много от
лукавого: следом набирала обороты другая.
Мальдивы
Джеб зашел в бунгало, мельком глянул на связанных Конрада и Весну и нашел это место
приемлемым для горячей обработки.
- Приведи сюда Хантера, - распорядился Блинков, кивнув Тимуру. - Кок, Чижик,
развяжите эту парочку - мне не нравится, как они валяются на полу. Летчика прикуйте к левой
спинке кровати, его боевую подругу - к правой. И подайте мне пистолет подруги.
Джеб намеренно выбрал тактику, при которой он "не марал рук". У него другая работа, он
- мозг группы, лишь временно вышедший из подчинения.
Он сел за стол, взял в руки книгу Весны. Она читала "Шантаж" Джона Гришема. На
первой странице он прочел анонс к роману:
"Что делать, если однажды клан преступников выбирает не ту жертву? Если гениально
продуманная идея очень могущественного человека внезапно оборачивается против него
самого? Остается только одно - сражаться за собственную жизнь в войне, где улики, мотивы и
законы отходят на второй план, где не существует никаких правил..."
В тему, подумал Джеб. В одном абзаце сказано обо всех.
Он отложил книгу в сторону, пододвинул пепельницу, разложил перед собой
"джентльменский" набор: сигареты, зажигалка, спутниковый телефон, пистолет. Развязав
бандану, он вытер лицо и бросил ее на пол.
Он сейчас размышлял немного иначе Абрамова, хотя задача одна. У него был инструмент
- три британских морпеха, работающих на Вуди Стэнфорда, и офицер
контрразведывательного аппарата. Но лишь сломанный инструмент позволит решить
головоломку.
Тимур привел Хантера и усадил его на стул. Охотнику сделали перевязку. Ранения
оказались пустячными - пробиты мягкие ткани предплечья, вскользь задето подреберье,
содрана кожа на виске. Он был не просто бодр, а преувеличенно бодр. Он понимал, что
потребуют от него русские агенты, и считал их затею проигрышной.
Он сидел по правую руку от Весны. Джеб не был слепым и разглядел мрачную ухмылку
"котика".
- Не надо, - он покачал головой. - Не надо играть. Игры кончились. - Джеб нашел
глазами Кокарева. - Где Гарри Капано?
- Он за дверью.
- Приведи его. Стул поставь рядом с летчиком.
- А вы не играете? - задал вопрос Хантер. - Вы получили задание ликвидировать
верхушку наркодилеров. Вы в своем уме? Убейте рядовое звено и пишите рапорт, получите
благодарность от своего руководства. Так вы играете? - продолжил он издевательским тоном.
- Ты все увидишь, - пообещал Блинков.
Работа пошла, когда в хижине оказался Капано и бегло глянул на "покойного" пилота.
Четыре человека перед Блинковым, сидят в ряд. Один из них станет приманкой, на
которую клюнет Стэнфорд. Четыре - и много и мало. Было бы легче, если бы в живых остался
один. Но было бы неправильно.
С чего начать? - думал Блинков. Точка отрыва кроется в психологии, помноженной на
опыт. Опыт - это ряд ошибок, или ряд учтенных ошибок. Наверное, командир начал с другого
конца, поскольку на его вопрос Хантер громко рассмеялся; он видел замешательство русского
боевика.
- Откуда на острове столько оружия: пулемет, диверсионные подрывные "сумки"?
- С базы натаскал. Ну что, парень, не клеится работа? Может, тебе лучше из пулемета
пострелять? Мой тебе совет: уходи, не напарывайся на скандал.
- Пострелять? - Джеб взял пистолет и взвел курок. - Если ты еще раз встрянешь...
- Встряну куда, в твои мысли? Кстати, ты бегло говоришь по-английски.
- Меня этому учили в институте иностранных языков и в спецшколе.
- Но думаешь ты по-русски. И боишься по-русски, - гнул свою линию Хантер. - Тебе
не страшно?
- Я знал времена, когда до смерти было рукой подать. Продиктуй мне контактный номер
телефона Стэнфорда.
- Господи, да он в памяти трубки! Хочешь позвонить ему в Коломбо прямо сейчас?
- Я повторяю: я тебя пристрелю. Это касается каждого из вас. - Блинков остановил
свой взгляд на Конраде, Весне, Гарри Капано. - Каждый из вас сделает то, что я ему скажу.
- Убьешь женщину? - Весна смотрела на Джеба не мигая. До этого она сверлила
глазами Тимура, отвесившего ей сокрушительный удар по печени. - Ты, ублюдок, я тебя
спросила!
"Ты сделаешь все, что я тебе скажу".
Джеб зацепился за эту фразу, поскольку ощутил во рту привкус другой - "истина где-то
рядом". Так, откуда она? А, точно, вроде эпиграфа из сериала "Секретные материалы". Музыка
там хорошая, мистическая, в обработке диджея Дадо. С другой стороны, она тоскливая, от нее
веет безысходностью.
X-files. Секретные материалы. В тему. Игра против человека, который читает бумаги
только с таким грифом.
"Ты сделаешь все..."
Спустя десять минут Джеб сделает то, чего никто от него не ожидал...
А пока он напряженно думал.
...Больше всех за свою жизнь не волновался Хантер, командир группы морпехов. Только
ему поверит Стэнфорд и на связь выйдет только с ним. Других кандидатов нет.
Гарри Капано? Пристальный взгляд на агента. Он погряз во лжи, допустил главный в
своей жизни промах, решив объехать своего босса.
Конрад Виланд? Да. Не сам он, но его голос мог бы повергнуть Стэнфорда в шок.
Джеб представил короткий монолог: "Вуди? Это Конрад. Я совершил ошибку. Я готов
выменять товар на сертификат безопасности. Приезжай на базу, выпиши долговременный
полис на двух человек: я и Весна".
Конрад, Конрад. Джеб смотрел на него не мигая. Он оптимальный вариант. Он жив,
значит, и товар в целости и сохранности. Пусть он продал опий по заниженной цене и успел
поделиться, но эта сумма устроит Стэнфорда, поскольку при любом раскладе он не намерен
делиться с Гуджралом.
Гуджрал. Один из лидеров наркокартеля. Он останется в стороне.
Весна. Стэнфорд не поверит ни одному слову девушки. Ее голос в трубке для Стэнфорда
прозвучит провокацией. Он сразу поймет: игра просажена. Но в этом случае он поспешит в
Лондон, чтобы уничтожить все материалы по этому делу. А в досье упомянута, в частности,
российская агентурная группа. Нет, в этом случае он не проигрывал, а сводил результат к
ничьей. А нули на табло не устраивали руководство российской военной разведки.
Как там сказал Абрамов - "извините, не получилось"?
Думай, соображай, подстегивал себя Блинков.
Хантер. Крепкий орешек. Его трудно расколоть. Времени уйдет много. А на часах почти
одиннадцать вечера. Охотник может подыграть и в самый последний момент бросить в
спутниковую трубку: "Вуди, у моего виска маячит ствол пистолета". Дальше он глумливо
усмехнется: "Теперь ты можешь убить меня, Джеб. Но что даст тебе еще одна смерть? У тебя
нет мотива, парень, уже нет".
Мотива нет, это точно.
Хантер спокоен. Возможно, прокручивает в голове похожее развитие ситуации. Он
уверен: его чуть седоватого виска не коснется пороховая гарь. Он надеется прожить долго, и
шансы у него на это есть.
Сколько же они выручили за пятьсот килограммов чистейшего опия?..
Пятьсот килограммов.
Полтонны.
Ответ где-то рядом. Он кроется в цифрах. Истина близко.
Думай, думай, соображай!
Конрад. Он и Весна. Хорошая парочка. Съедобная палочка "Педигри"? Это откуда? Ах да.
Это Лолка однажды подколола, нашел в себе силы улыбнуться Джеб. В то время она ревновала
его к клиентке отеля. Ревновала. Значит...
Воспоминания...
Египет. Пляж. Лолка. Огромные солнцезащитные очки.
...Джеб подошел неслышно, присел возле девушки и набрал в горсть песок. Он ослабил
пальцы, и тонкая золотая струйка потекла по плечу Лолки. Она улыбнулась, не открывая глаз:
- Песочные часы... Как здорово! У меня есть полминуты? Я дремала, ты разбудил меня.
Мне снился ресторан. В нем два зала - "Зеленая тоска" и "Белая горячка". В зеленом зале ты,
в белом - я. Снилась дорога. Ты за рулем машины. Видела себя. Я переменилась. Вместо
обычного "нет" я говорю: "Вы с ума сошли!" Видела Саню Абрамова в его однокомнатной
лачуге...
Снова песчаная струйка потекла по телу девушки. Джеб не хотел видеть свое отражение
даже в ее солнцезащитных очках, не говоря уже о ее потрясающе красивых глазах. Он бы
увидел свое искаженное отражение. Когда-то он купался в ее глазах, тонул, играл с ее
хрусталиками, перед которыми все алмазы в мире виделись дешевкой.
Вот тогда Джеб понял, что окончательно потерял Лолку...
Он и Лолка.
Конрад и Весна.
Какие между ними отношения? Какие они люди? Кто их друзья? У них никогда не будет
такого друга, как Коля Кокарев. Им никогда не услышать его миролюбивой болтовни: "У нас
весь мир под ногами, Будем плавать за горизонт и любить самых красивых!"
"Лолка. Черт меня возьми! Я люблю ее. Я все брошу сейчас и скажу ей: "Я думал о тебе
каждый день, потом каждую минуту".
Джеб отчего-то вспомнил себя маленьким мальчиком, беззащитным перед
неспособностью удержать равновесие на двухколесном велосипеде. Он плакал и больше не
хотел сделать ни одной попытки сесть на коварный велосипед, как бы ни уговаривал его отец
- его первый инструктор.
А через два-три дня, позабыв обиды и страхи перед неудачей, веря в себя, он опустился на
сиденье, которое приняло его, приветливо скрипнув. И он поехал, быстро-быстро крутя педали,
навстречу своей радости. Он словно умел кататься с самого рождения, ловко объезжая
родителей, провожающих его ликующими взглядами, проносясь в сантиметре от бордюра.
Наверное, это был один из самых важных моментов в его жизни. Он по-настоящему
ощутил себя самостоятельным и немного сравнялся с настоящими взрослыми, купившими ему
этот двухколесный транспорт, на котором он покатил в жизнь. Он приобщился к старшим
мальчикам, которые уже умели кататься на велосипеде, стал одним из них.
Он понял это тогда, когда лихо крутил педали, но объяснить сумел лишь по прошествии
многих лет, когда под ним грохотал его первый мотоцикл, когда он сидел за рулем отцовского
"жигуленка", когда он легко и непринужденно поворачивал руль своей "БМВ-семерки".
Эти воспоминания притупились, когда инструктор школы водолазов пинком отправил его
в первое погружение с аквалангом. Когда другой инструктор подтолкнул его к открытому люку
самолета, и он совершил свой первый прыжок с парашютом.
Он помнил грязь полосы препятствий. Сухой песок кувейтского побережья.
Американского морского пехотинца, к которому он подкрадывался, сжимая в руке острый
десантный нож. Его руки помнили слюнявый рот "зеленого берета", его податливое горло,
треснувшее от прикосновения ножа.
Пули - они веером накрывают преследователей. Морские волны - они надежно
укрывают его. Российская субмарина - она приветлива и чуть ворчлива, она встречает его,
отлучившегося на несколько часов. Родной берег - он снова шепчет, навевая образы
маленького мальчика на велосипеде.
Пятьсот килограммов. Полтонны опия.
Ответ прячется в цифрах.
Надо отвлечься, и ответ придет сам. Всплывет, как всплыли детали биографии Клауса
Небенфюра, который к началу Второй мировой войны занимал один из постов в руководстве
полигона Пенемюнде.
Пятьсот килограммов.
Пока ничего не всплыло.
Идея об использовании ракет в подводном флоте...
Проведение ряда экспериментов...
Происхождение золотых слитков навсегда останется тайной...
Конрад. Дергается, посматривает на подругу. Надо спросить у него, заменил ли он
бракованный фланец. Наверняка заменил. Иначе давно кормил бы рыб.
Хантер. Главный разработчик подставы. Спокоен, очень спокоен.
Кто еще остался?
Джеб прикинул свою скромную кандидатуру. Стэнфорд, этот артист от разведки, оборвет
разговор в самом начале: "Не знаю, кто вы. Не понимаю, о чем вы".
Весна. Вызывающе спокойна: "Ты убьешь женщину?"
"Не я, смерть тебя заставит".
Джеб сделал то, чего от него никто не ожидал.
Он направил пистолет на Хантера. Прежде чем спустить курок, он увидел очередную
насмешку британского "котика": "Ты блефуешь". За этой насмешкой Блинков сумел разглядеть
смертельный страх Хантера перед своим всемогущим боссом.
Джеб не собирался блефовать. В его голове вызрел план, и он четко шел по намеченному
пути.
Он выстрелил "котику" в грудь. Хантер умер мгновенно. Но тело его долго, очень долго
дергалось на циновке, пока сердце, пробитое пулей, качало и качало кровь по жилам, бешено
отторгая инородный предмет.
Блинков навел пистолет на Конрада, но смотрел на Весну.
- Теперь его очередь. Я буду убивать вас без разбора. Ты веришь, что я буду убивать вас
без разбора? - не повышая голоса, холодно повторил Джеб, часто-часто моргая. - Так ты
веришь или нет, что я буду убивать вас без разбора? - продолжал он давить.
Он не сорвался на крик. Его ледяной голос сковал тело Весны. Она бы рассмеялась в ответ
на его взбешенные вопли.
Он убил Хантера. Командира группы, единственного, кому мог доверять Стэнфорд.
Значит, Джеб проиграл. Оставшихся в живых он пощелкает просто так. Отыгрываясь. Без
разбора.
- Не убивай его, - еле слышно прошептала Весна, роняя слезы и вылезая наконец-то из
доспехов женщины-воина.
- Ты сделаешь все, что я скажу?
- Да.
- Если ты отступишь на шаг, на полслова, я убью твоего приятеля, Как Хантера. И ты
будешь долго смотреть на его агонию. Понимаешь меня?
- Да.
- Повтори, что я сказал.
- Ты убьешь Кони...
Джеб выбрал из списка номер Стэнфорда. Прежде чем нажать на клавишу соединения, он
проинструктировал Весну:
- Ты скажешь ему следующее... Ты меня поняла?
Коломбо, Шри-Ланка
Стэнфорд на Шри-Ланке намеревался пробыть неделю, Он всегда мыслил трезво. В этот
раз он понадеялся, что дайверы обнаружат самолет в течение этой недели, Груз уйдет по
назначению, вернутся деньги. Пятьсот килограммов опия по бросовым ценам - пять
миллионов долларов.
Когда на спутниковую трубку поступил звонок, Вуди находился в ванной комнате.
Он всегда останавливался в этих апартаментах, расположенных в жилом крыле
британского посольства. Две смежные комнаты плюс роскошная ванная, отделанная зеленым
мрамором, походили на гостиничный люкс. Первое, что он делал, распаковывая нехитрый
багаж, - ставил на рабочий стол фотографию своей семьи и щелкал по носу младшей дочери;
на фото она была изображена с огромным белым бантом.
Апартаменты были обставлены в современном стиле. Портрет королевы в деревянной
рамке выглядел бы неуместно. На стене, между двумя окнами, висел снимок правящей особы,
заключенный в тонкую оправу: розовая шляпка, в руках розовая же сумочка.
Стэнфорд уже закончил бритье и освежался лосьоном. Педантично закрутив крышку и
поставив флакон на зеркальную полочку, он вышел в гостиную и взял со стола трезвонивший
телефон.
- Да? - ответил он на звонок. И вдруг изменился в лице. - Кто?! Почему на связь
выходишь ты?
Разведчик прошлепал босыми ногами по паркету к окну. Тронул рукой занавеску, словно
готовился увидеть на посольской площади абонента - в мокрой десантной одежде, со
спутанными, в зеленых водорослях, волосами.
- Это важно, - слышал он голос Весны. - У меня десять минут.
- Позвони через девять минут.
Стэнфорд быстро оделся. Галстук он завязывал на ходу, сбегая по широкой лестнице. Его
нервные пальцы, скользящие по шелку, словно сглаживали беспокойство, вспыхнувшее в
груди.
Похлопав по карману, он вынул ключи от машины, открыл дверцу и сел за руль. Подъехав
к воротам, он ответил кивком на приветствие дежурного офицера охраны - лет тридцати пяти,
своего ровесника. Едва он повернул за угол особняка, как трубка снова ожила.
- Почему звонишь ты, а не Хантер? - повторил вопрос Стэнфорд. На него накатила
волна слабости, он уже не мог вести машину и заглушил двигатель. Он повел шеей и ослабил
галстук, сорвал его и бросил на кресло переднего пассажира.
"Что я делаю?"
Он поставил на зеленое сукно многое, если не все: где огромные деньги - там и
огромный риск. Его задело вмешательство русских агентов, так или иначе было затронуто его
самолюбие. Его слух осквернило собачье скуление Гарри Капано и непростительный лай
Гуджрала. В душе стало пусто, когда опустел лицевой счет в банке.
- Я посчитала обязанной поставить вас в известность, Вуди.
"Вуди... Она впервые называет меня по имени. Но... привычно, что ли, словно такая
форма общения давно вошла в практику".
- Что-то с грузом?
- Мы подняли его.
"Подняли... Боже... Неужели?.."
- С Хантером ничего не случилось?
- Случилось, Вуди...
- Черт!.. Черт, черт!
"Хотя... так даже лучше. Он хотел завязать, вот и завязал. С меня свечка".
- Еще есть потери?
- Безвозвратная только одна - Хантер. Он с минуты на минуту будет здесь, рядом со
мной.
"Что, черт возьми, происходит?!"
- Мы подняли груз, но...
Стэнфорд начал понимать, в чем дело. Сейчас эта смазливая шлюха сообщит о состоянии
груза - он-де подмочен и восстановлению не подлежит, Ну нет, моя милая, ничего у вас с
Хантером не получится, не на того напали.
- Не морочьте мне голову! Что, недостает какой-то части? Сколько килограммов
потеряно?
- Все гораздо хуже, чем ты можешь представить, Вуди.
"Так я и знал..."
- Дай мне Хантера!
- Боюсь, он будет здесь с минуты...
- Я это уже слышал!
- ...и не успею сказать, что...
- Что?
- Мы подняли больше...
"Намок. Сейчас она скажет, что товар намок. Увеличился в размерах, накопил за три
месяца массу. Диагноз - водянка".
- Ровно тонну.
"Сколько?!"
Вот сейчас Вуди Стэнфорд знал, что услышит дальше, В его желудке отозвалось
пустотой, к горлу подкатил тошнотворный ком, ноги и кончики пальцев похолодели.
- Сколько пакетов вы подняли? - Он точно знал, сколько должно быть пакетов, - сто
шестьдесят пять штук.
- Триста тридцать.
В два раза больше. На борту самолета была тонна опия, тогда как Гуджрал сообщил о
пятистах килограммах.
- Хантер собирался сказать мне об этом?
- Нет. Он был в сговоре с Гуджралом. И велел нам держать язык за зубами. Я вижу его,
Вуди, он идет сюда.
- Да-да. Спасибо тебе... Весна. Жди меня. И сама не проколись.
Вуди уже не помнил, когда в последний раз на его глаза набегали слезы злости. Он считал
себя человеком, к которому неприменимо это позорное слово "кинули". Он припомнил многое.
Как наяву он увидел Хантера в своей машине, услышал свой вопрос "Что с тобой? Ты
заикаешься". Прежде чем заикнуться, он весь напрягся: "Что?! Ты вышел на след Конрада?!"
Тварь, сука! Он в тот момент похолодел от страха. Не зная деталей, он видел на берегу
или на борту катера много, очень много опия. Излишек в пятьсот килограммов убивал его. Он
видел свой смертный приговор. И заранее приготовил кассационную жалобу: "Я выхожу из
игры". Разумеется, с таким-то кушем, который равнялся, ни много ни мало, доли самого
Стэнфорда. Хотя... нет, только половины, другая часть отходила дважды предателю Гуджралу.
"Что за ненавистное имя! Черт, оно ему подходит. Если разделить его поровну - гуд и жрал, то
получится "хорошо покушал".
Неплохо повеселился, гад!
Тварь!
В этом посольском "Мерседесе", которым обычно пользовались оперативники и
командированные разведчики, были бронированные стекла, противостоящие автоматной пуле,
и усиленное днище, выдерживающее взрыв ручной гранаты. Стэнфорд часто ездил на этой
машине, снабженной еще одним средством защиты. Под декоративной панелью, обрамляющей
коробку передач, хранилась компактная и довольно мощная "беретта". Оперативникам оружие
могло пригодиться в любой момент, в Шри-Ланке всегда неспокойно.
Вуди нажал на скрытую кнопку и приподнял панель; совсем снять ее не давал
набалдашник короткого рычага. Он нащупал полимерную рукоять пистолета серии 9000,
надежно покоившегося в выемке, походившего на шаблон для литья, серого поролона. Как в
новенькой упаковке.
Прикосновение к оружию словно вернуло его в 90-е годы. Тогда ему, офицеру
шри-ланкийского центра контрразведки, не раз доводилось стрелять, уходить от погони.
Стэнфорд вынул магазин и проверил патроны, выщелкнув их, один за другим, на ладонь.
Снова зарядил обойму. Передернул затвор, загоняя патрон в патронник. Положив "беретту" во
внутренний карман пиджака, Вуди только сейчас набрал номер телефона Гуджрала. Ровным
голосом он поздоровался с ним.
- Мне только что позвонил Хантер.
Он выдержал паузу и напряг слух...
- Ну и?..
Так и есть. Он в голосе тамила уловил тревогу.
- Все нормально. Он поднял все пятьсот килограммов. Все сто шестьдесят пять
упаковок целы и невредимы.
Гуджрал на другом конце провода облегченно выдохнул.
"Как же иначе?" - мысленно прокомментировал Стэнфорд. Он во время разговора
отклонился в сторону и поймал свое отражение в панорамном зеркальце. И снова комментарии,
но уже совсем другого, непохожего на Вуди человека. Странно было видеть его мертвенное
лицо и желваки, которые он гонял из одной щеки в другую.
- Есть нюансы, - продолжил он разговор. - Нужно встретиться. Без свидетелей.
- Разумеется. Где?
Стэнфорд назвал адрес ресторана "Датч-Бей". Он находился на границе с портовой зоной.
По сути, забегаловка, клиенты которой - портовые рабочие, проститутки и прочее отребье.
Там две парковочные площадки, вспоминал Вуди, выезжая на шоссе. На одну смотрит
центральная грязная дверь, на другую, заставленную мусорными баками, - очень черный
выход. Там клиентов не встречают служащие, готовые запарковать твою машину. Если кто-то и
подходит - то с целью угнать тачку, на худой конец - заработать пару шри-ланкийских
рупий, протерев стекла промасленной тряпкой.
Он вспомнил, что продолжительность жизни на Шри-Ланке у женщин семьдесят пять лет,
у мужчин - семьдесят. И сделал поправку на Гуджрала: меньше. Заодно фактическое
население столицы уменьшится.
Гуджрал был одет в легкий пуловер с треугольным вырезом. Он приехал со своим личным
водителем. Причем сидел за рулем сам. Когда вышел, водитель, также исполняющий роль
телохранителя, занял свое место.
У него был такой же "Мерседес" пятисотой серии, только черного цвета.
Тамил протиснулся в салон, занимая место переднего пассажира. Он закрыл дверцу, свет в
салоне погас.
- Новость так новость, -
...Закладка в соц.сетях
