Жанр: Боевик
Погашено кровью
...а высокого роста.
— Извините, — не понял Сычев, — при чем здесь рост?
— Наш патологоанатом сделал вполне квалифицированное заключение,
что Женю убил человек ниже его ростом. А Сергей и Кузя были выше. Траектория
пули. Он и Сергею это сказал.
— Когда? — насторожился Сычев.
— На прошлой неделе. Сережа приходил сюда с каким-то мальчиком.
Интересовался Васей. Но никто не знает, где его искать. После смерти отца
Василий съехал со старой квартиры.
— Как звали его отца?
— Василий Никифорович Кузьмов. Известный фармацевт, профессор.
— У меня к вам еще один вопрос. Возможно, он покажется вам
странным. Вы помните, в каком виде был найден морфий при обыске?
— В обычном. В ампулах, а ампулы в конфетных коробках.
— Это вам как врачу кажется, что морфий бывает только в ампулах.
По-другому это называется
в фабричной упаковке
. Восемь лет назад ни одна
артель не смогла бы изготовлять морфий и упаковывать его в ампулы.
— Что вы хотите этим сказать?
— Извините, Лидия Петровна. Я еще увижусь с вами. У меня постоянно
возникают вопросы, на которые кто-то должен отвечать. Я не хочу быть гадалкой,
и я не чародей. Сейчас у меня нет ответов, но они будут.
Сычев и Горелов возвращались в гостиницу пешком, черед весь центр.
— Я же говорил вам, Алексей Денисыч, что Белого подставили. Каждый
день мы натыкаемся на подтверждение этому.
Сычев молчал. Горелов не умолкал всю дорогу, пока в гостинице
дежурный не передал им, что звонили из прокуратуры и просили перезвонить. Сычев
не стал перезванивать. Он выскочил на улицу и поймал такси. Горелов едва успел
впрыгнуть на заднее сиденье.
Генерал встретил приятеля коньяком из-под маятника напольных
часов.
— Ну как дела, командировочный?
— Шик, блеск, тра-ля-ля. Не тяни кота за хвост, Федя.
— Ты зря бежал сломя голову. Новости заурядные. Звонил Петухов из
Сибири. Так вот что он рассказал. Они взяли одного охотника, который частенько
заглядывал к лагерному врачу. Нашли у него ампулы с морфием. Тот раскололся. У
них бабы на поселении все наркоманки. Этот врач достает им морфий. Одна ампула
стоит собольей шкурки. Во цены! Короче, Петухов прижал лекаря к стенке. Тот
дает взятки теми шкурками высокому начальству и взамен получает необходимые
медикаменты. В частности, морфий. Есть обоснование. По подложным документам, у
него в зоне девять человек страдают раком крови, и они обречены на смерть.
Морфий нужен для облегчения мучений. Лекарь признался, что в день побега у него
находился высокий начальник и лекарь показал ему Белого, сказав, что у него
есть анализы, подтверждающие, будто этот заключенный болен раком крови. Но
лекарь утверждает, что этот зек ничего не мог понять из их разговора. Он не
знал, что Белый — выпускник медицинского института. В действительности Белый
абсолютно здоров. Но Петухов делает заключение, что Белый решился на побег
из-за страха скорой смерти. Дал деру, чтобы должки свои вернуть на воле.
— Но побег был подготовлен.
— Стукачи доложили, будто к побегу готовился кто-то из
авторитетов, а поскольку Белый ходил в своих среди воров, то наверняка знал
план побега.
— Значит, месть?! — тихо сказал Сычев.
— А ты как думаешь, Алеша?
— Я думаю, он не тому мстить будет. Парня надо тормознуть... Вот
что, Федор, помоги мне разобраться в одном деле и найти одного невидимку, пока
его Белый не нашел.
— Садись. Давай обмозгуем твои планы.
В команде Фила Женя Павлов был самым молодым, активным,
пронырливым и настойчивым. Этой ночью ему предстояла самая заурядная работенка.
Где чего стянуть, куда чего подложить, как чего достать — для него не
представляло особых проблем.
Перед ночным рейдом он посетил овощную базу и хорошенько
осмотрелся. В телогрейке, с небритой физиономией он катал телегу с пустыми
ящиками по всей территории и пришел к выводу, что проблем не будет. Склад
Артура охранялся тремя азиками. Руки в брюки и тарабарская болтовня во всю
глотку. Они помехой не станут, замок также не выглядел надежной зашитой.
Болторезы среднего размера перекусят его, как зубы баранку.
В первом часу ночи Павлов пролез сквозь щель в заборе и,
придерживаясь складских стен, направился к цели. Фонари на территории горели
выборочно, небо заволокло тучами, что сводило видимость к нулю. У ворот склада
на перевернутых ящиках сидели трое мужчин и продолжали начатый утром разговор.
Три крошечных огонька от сигарет время от времени прыгали то вверх, то вниз.
Достав из-под куртки болторезы, Павлов ударил тяжелой железкой по
брусчатой платформе.
Реакция последовала мгновенно. Охранники зашевелились, но,
очевидно, они восприняли шум как обвал платформы, проходящей над рельсами вдоль
стены огромного амбара. Фонарь имелся только у одного из сторожей, и он светил
куда угодно, но не в цель. О чем они кудахтали, одному Аллаху известно. Павлов
присел на шпалах возле боковой лестницы и ждал. Кто-то из смельчаков все же
решился взглянуть, что творится под платформой, и спустился. Здесь его
поджидали неприятности. Тяжелые болторезы опустились ему на голову, и, не успев
открыть рта, охранник повалился на рельсы. Павлов поймал птицу в полете и тут
же оттащил под навес полового покрытия. Темнота позволила ему пойти на
некоторый риск. Он поднялся на платформу, заменив собой выбывшего из игры
сторожа. Оптический обман сработал, и следующая жертва подпустила его слишком
близко. Его бесперебойная болтовня оборвалась в момент контакта с теми же
стальными ножницами.
Оставался третий, у которого в руках находился фонарь, но он
метался по площадке возле ворот и не хотел заворачивать за угол. Голос его
начал срываться на крик, сторож почувствовал неладное. Еще немного — и он
поднимет на ноги всю округу.
Павлов поднял камешек и бросил его в противоположную стену. Луч
фонаря тут же стрельнул в сторону стука. Павлову хватило трех коротких прыжков,
и он оказался за спиной разини. Глухой удар, и в воздухе повисла тишина.
Некоторое время налетчик выжидал, прислушиваясь к мельчайшим шорохам со
стороны.
Когда наконец он убедился, что предварительная чистка закончена,
он принялся за замок. Немного усилий — и стандартная скобяная утварь
превратилась в бесполезную железку. Павлов скинул засов и приоткрыл скрипучую
створку. Прошмыгнув внутрь, он достал свой фонарь и осмотрел помещение.
Болторезы были спрятаны за дальние ящики, и их вряд ли кто-нибудь найдет в
ближайшее время, а замок улетел в дальний угол, где не ступала нога человека.
Морда
сарая — это то, что попадается на глаза, была завалена
ящиками с полугнилой капустой. Мешки с
сеном
Павлов нашел не сразу, но понял
по запаху, с чем имеет дело. Он достал из сапога охотничий нож и вспорол
несколько мешков. Нужная доза перекочевала в небольшие целлофановые пакеты, а
остальное было рассыпано по дороге к воротам. В нескольких ящиках на дне под
капустой лежали брикеты с липучей коричневой массой, но Павлов не стал их
брать, а лишь перевернул несколько ящиков вверх дном. Дальнейшее пребывание
здесь не имело смысла. Павлов тихо вышел из сарая и прикрыл за собой створку
ворот, оставив засов открытым.
Он успел сделать три шага, и сильный удар ребром ладони по шее
сбил его с ног. Он упал на колени и уперся руками в дощатый пол. Чтобы прийти в
полное сознание и отойти от шока, требовалось секунд тридцать, но ему их не
дали. Он успел почувствовать, как из его сапога вынули охотничий нож, перед
глазами мелькнуло лезвие, и в легкие прекратился доступ воздуха. Что-то мокрое
и липкое заливало его рубашку и стекало на землю. По телу пробежала дрожь, он
резко дернулся и распластался в огромной луже собственной крови.
Фил вытер рукоятку ножа платком и вложил его в руки лежавшего
рядом сторожа.
Работа прошла по строго запланированному графику. Фил спрыгнул с
платформы и, пригибаясь к земле, пробрался к забору. На улице его ждала машина.
Он не торопясь сел за руль и, проехав несколько кварталов, остановился у
телефонной будки.
В час ночи дежурный по городу получил сигнал о резне на
Москворецкой овощной базе, где одна из азиатских группировок хранит часть своих
запасов наркотического сырья и уже готовой к употреблению продукции.
Такие доносы случаются нечасто и требуют тщательного
разбирательства. На место происшествия было направлено две оперативные бригады
и
скорая помощь
.
За три часа до событий на овощной базе в казино
Орион
медленно
стекалась публика. Жизнь только начиналась.
Несмотря на возражения Чижова, Белый все же приходил в казино. Он
поднимался в зал контроля и наблюдал через мониторы за публикой. Слишком частое
появление в игорном зале Ефимова не давало Белому покоя. Какую роль играет
Ефимов среди своры наркоманов, бандитов, банкиров и проституток? Такой человек,
как подполковник Ефимов, не станет болтаться по притонам без основательных
причин.
В зале появился Глухарь в сопровождении Горбатого.
— Эй, дезертир! Ты увлекся. Кота в зале нет, и твоего отчета нам
хватит. Иди сюда.
Горбатый усмехался. Глухарь сверлил новичка взглядом и молчал. Он
не любил якшаться с мелюзгой.
— Где твой дружок? — спросил Горбатый, когда Белый подошел ближе.
— С машиной возится. Такую дали, с барского плеча.
— Бог с ней, хлопчик. Слухай сюда. Поезжай с дружком на Петровку,
38. Гостинец надо передать.
— Шутишь, дядя?
— Не шучу и другим не даю. Корочки получили, теперь можете гулять
как вольные кони. Да ты не дрейфь. Подгоните машину ко входу и уйдете тихо и
без шухера.
— Где машина?
— На стоянке. Бежевая
Волга
.
Горбатый вынул из кармана ключи и подбросил вверх. Белый поймал их
и направился к служебному выходу через кухню ресторана.
Когда он вышел на улицу, то увидел, как Кот отошел от
Волги
и
скрылся в тени вечерних сумерек. Чижов возился с двигателем своей машины,
скрывшись под капотом. Новость о предстоящем деле его не вдохновляла, но
следовало сесть в чужую телегу и выполнить задание. Минут десять они петляли по
улицам и наблюдали за дорогой. Хвоста за ними не послали, значит, не очень
важное дело доверили.
— Надо осмотреть машину, — предложил Чижов. — Эти придурки могли
подложить бомбу с часовым механизмом.
— Не исключено, а то в чем же будет сюрприз?
Поиски увенчались успехом, но дело оказалось не в минах
замедленного действия, а в человеке. Труп лежал в багажнике. Обнаженная женщина
с синим костлявым телом и огромной шапкой рыжих волос.
— Что скажешь? — спросил Чиж.
— Ничего. Надо найти освещенное место и там осмотреть тело. Я
ничего не вижу
Чиж приподнял руку и быстро осмотрел.
— Ладно, поехали.
Они сели в машину и продолжили путь, катаясь по тихим улицам
старой Москвы.
— Видел?
— Да. Бабу искололи, места живого не оставили. Но какой смысл
подбрасывать труп ментам?
— Не старайся понять эту кодлу фраеров. Их всех мочить пора.
— Без нас сделают. Заезжай в какой-нибудь двор и замри.
Двор был большим, дома высокие, света хватало. Чижов подал машину
задом к фонарю и затормозил. Второй осмотр позволил Белому сделать два
открытия. Во-первых, он уже видел эту женщину и знал, где ее видел. Во-вторых,
она еще дышала. Белый вытянул ее из багажника, взял на руки и уложил на заднее
сиденье машины. Открывая окна, он сказал:
— Девица живая. Нужен врач.
— А ты? — глупо спросил Чижов.
— У меня нет медикаментов.
— Надо вызвать
скорую
.
Идея имела свои минусы, но никто о них не думал. Чижов осмотрел
здание и кивнул на освещенные окна третьего этажа.
Оставив женщину в машине, они поднялись и позвонили в двенадцатую
квартиру
Дверь открыл мальчишка лет четырнадцати, очевидно, он пожалел о
своей торопливости. В коридор вынырнула хрупкая фигурка в мини-юбке того же
возраста.
— Это Пашка? — весело спросила она.
— Где у тебя телефон? — тихо спросил Белый. Парень только кивнул,
но не шелохнулся. Пришлось его отодвинуть в сторону и пройти в квартиру. Чиж
остался стоять у двери, после того как запер ее на замок.
Во всем помещении стоял стойкий запах сигаретного дыма и
кисловатый привкус пива. Взъерошенная постель, бутылки на полу, колготки на
стуле. Белый нашел телефон у зеркала, выключил магнитофон и набрал
О3
. Пять
минут он объяснял диспетчеру, как им доехать, сколько лет больному, сколько
ступеней на каждом лестничном пролете, в каком районе родилась больная и на что
она жалуется, когда приходит в себя. В конце концов вызов приняли и даже
пообещали, что приедет врач.
Молодые хозяева сидели на диване и косо поглядывали на дверь, где
стоял тип и держал руку в кармане.
— Потерпите, молодежь, сейчас мы свалим, и вы продолжите.
— А кому с сердцем плохо? — осмелела темноглазая девчонка,
одергивая юбку, сшитую из носового платка.
— Женщина у нас в машине. А ну-ка, паренек, дай-ка мне ключи от
квартиры.
— Зачем?
— В гости ходить буду Подружка мне твоя нравится.
— Это моя жена, — резко ответил парень и бросил ключи на стол. Тут
было чему удивляться. Белый еще не привык к новым устоям, подаренным народу
демократическими преобразованиями.
— И давно вы обосновались?
— Год уже.
— Солидный стаж. А как родители?
— С понятием, — ответила молодая супруга. — Теперь его мать живет
с моей на другой квартире. Она сразу сказала:
Пусть живут, пока живется. Лучше
здесь, чем по чердакам
. Моя старуха трепыхалась, а потом смирилась.
— Молодцы!
Мой Ваня был меня моложе, а было мне двенадцать лет
.
Кто назовет автора?
Автора никто не назвал, зато в дверь позвонили.
— Быстро они примчались.
Скорая помощь
прибыла через сорок минут после звонка. К
молодоженам пришли гости, но эта парочка была чуть старше. До приезда врачей в
доме стояла тишина, лишь посуда звенела в принесенной сумке, которой не
стоялось в углу, и она то и дело кувыркалась.
Когда появились врач и медсестра, которые выглядели не намного
старше хозяев квартиры, Белый решил, что сам справится с задачей лучше
практикантов, и, обрезав телефон, забрал докторский чемоданчик с собой. Чиж
запер всю молодежную команду на нижний замок, который не открывался изнутри, и
повесил ключи на крючок для сумок.
Водитель
скорой помощи
уже дремал и не обратил внимания, кто
выходил из подъезда с саквояжем, на котором стоял красный крест.
Когда они сели в машину. Белый коротко приказал:
— Жми домой.
Старая скрипучая
Волга
с треском покатила по ночной Москве.
— Тебе не кажется, Серега, что мы делаем не то, что следует?
— У тебя есть другие предложения?
— Самое примитивное. Рыжую надо отправить в больницу, а не искать
на свою задницу приключений.
— Там ее достанут и добьют.
— Какое тебе дело? У нас своих забот хватает;
— Я давал клятву. Я не имею права оставить умирающего человека без
оказания ему первой помощи. У меня нет уверенности, что рыжая дотянет до утра,
но я обязан сделать все, что от меня зависит.
Больную устроили на диване. Чиж спал на раскладушке, а Белый не
сомкнул глаз. Среди медикаментов нашлась одна ампула морфия. Он не знал, на
какой стадии находится женщина, но растянул дозу на два укола. Сердечных
препаратов в сумке хватало, но многих Белый не знал. Он рассчитывал на свое
чутье.
Эта ночь в Москве проходила очень беспокойно. По городу носились
милицейские патрули,
скорые помощи
. Криминальные боссы и мелкие жулики вышли
на промысел. Кто-то кого-то спасал, кто-то кого-то убивал, а центральный морг
пополнялся неопознанными трупами.
В теплом и уютном кабинете Хлыста появился Колюня. Сегодня он
торопился и отказался от клубничного мороженого. Все сегодня находились на
взводе и слишком суетились.
Колюня стоял у стола в пальто и держал в руках конверт.
— Это обещанные фотографии двух беглецов. Они находились в одном
отряде с Хрящом. Оба отбывали срок за убийство. Меня не покидает мысль о том,
что Хрящ оценил свою жизнь дороже денег и отправил вперед себя курьеров. Не
могу настаивать на своей версии, но ее надо иметь в виду.
Хлыст достал фотографии, внимательно разглядел их и бросил на
стол. На мгновение ему показалось, что он видел этих ребят совсем недавно, но
понимал, что такое невозможно, и отбросил шальную мысль.
— Где же мы их возьмем? К нам они не придут.
Сейчас Хлыста эта проблема не очень-то беспокоила. Шевцов снял с
него ответственность за деньги и потребовал навести порядок в собственном
заведении.
— Пусть поисками займется Глухарь, — предложил Колюня. — Беглые
зеки не будут разгуливать по Москве, пока не найдут поддержку. Они обратятся за
помощью к местным авторитетам, которых им порекомендует Хрящ. Я слышал, что
криминальная Москва не любила Хряща. Если Глухарь поднимет свои связи, то за
определенные услуги ему сдадут курьеров.
— Хорошо. С этим все ясно. Глухарь набирает силу и выходит из-под
контроля. Я это знаю и продолжаю ему платить!
— Понимаю. Похоже на историю с факиром, который из костей и плоти
создал шедевр, вдохнул в него жизнь, а шедевром оказался тигр, который сожрал
своего создателя.
— У меня не очень хорошо варит голова, мой мальчик, и я туго
соображаю.
— Конечно, Яков Леонидыч. Кулак и сила Глухаря — это поддержка
Соленого, с которым они стали слишком дружны в последнее время. У Соленого есть
своя игла, как у Кощея. Он обеспечивает криминалитет автомобилями. Такого
мастерства в перебивке номеров, перекраске и оформлении документов никто не
достигал. Стоит прикрыть этот бизнес, и Соленый превратится в стандартную
шпану.
— Это реально?
— Не берусь судить. Его трудно вычислить. А вам нежелательно
тратить время на розыски. К тому же кто пойдет громить Соленого? Не Глухарь же?
— И что делать? — спросил Хлыст, зная уже ответ на этот вопрос.
— Соленый кинул Седого. Крупно кинул. Седой вор в законе, но не
имеет реальной силы. Зато Седой знает все о Соленом.
— Где его искать?
— Плавучий кабак в старом Северном порту. Сейчас там притон для
вышедших на покой шлюх и бандитов. Пьют водку и вспоминают светлое прошлое.
— Отличная работа, Колюня. Спасибо, дружок. Жаль, что ты спешишь.
— Я завтра загляну. Удачи, Яков Леонидыч.
После ухода любимчика Хлыст попросил пригласить к нему игрока из
зала. Курчавая голова, торчавшая в дверях, кивнула и исчезла.
Ефимов не заставил себя долго ждать. Он пребывал в приподнятом
настроении и вел себя непринужденно.
— Сегодня мне везет. Я выиграл в вашем заведении тысячу долларов.
— Потому что крупье за третьим столом получил соответствующие
инструкции, господин Ефимов.
— Я не нуждаюсь в подачках.
— Это не подачки. Я постарался поднять вам настроение, чтобы потом
испортить и отпустить вас домой в том же духе, в каком вы пришли. Обычная
перетряска мозгов.
Ефимов откинулся в кресле и забросил ногу на ногу.
— Валяйте, Корин. Я готов к атаке.
— Никакой атаки. Вы очень много говорили о своих возможностях,
связях, силе. Но никто не видел вас в деле. Хватать киллеров по наводке — это
ваша работа, а не подвиг. Вдесятером на одного безоружного хлюпика? Стыд! Вы
хотите занять место человека, который проявил себя как высококлассный
профессионал. Я должен убедиться в том, что вы лучше.
— Что я должен сделать?
— Свою работу Уничтожить банду Соленого. Я хочу знать и быть
уверенным, что этой группировки в Москве не существует.
— Сколько у него бойцов?
— Понятия не имею. Это ваша служба должна знать лучше меня. Могу
дать одну наводку. В Северном порту есть корыто под названием
Белый медведь
.
Там пасется вор по кличке Седой. Он имеет зуб на Соленого. Седой знает очень
много, но не очень разговорчивый мужик. Сейчас сюда придет человек, который
пользуется поддержкой Соленого. Мне нужно, чтобы он потерял эту поддержку. Вот
видите, я уже ввожу вас в курс дела. У нас в доме тоже не все ладно.
— Соленого должны убрать люди со стороны, как я понял. Ваше гнездо
должно оставаться чистым.
— Догадливы.
Когда в кабинет вошел Глухарь, Ефимов взглянул на него один раз, и
этого оказалось достаточно, чтобы остаться в памяти на определенный отрезок
времени.
Лучше, — подумал Ефимов, — если у господина Глухаря не будет внешней
поддержки. Такие типы опасны и непредсказуемы. Гораздо легче ими управлять,
когда у них за спиной никто не стоит
.
Глухарь подошел ближе, и Хлыст указал ему на две фотографии,
лежавшие на краю стола. Ефимов тоже увидел снимки, и одно лицо показалось ему
знакомым.
— Эти мальчишки сидели в одном бараке с Хрящом. Оба мокрушники.
Недавно ушли из зоны с оркестром. Есть мнение, что они знают тайну клада Хряща.
Очевидно, он выслал курьеров и не рискнул идти сам. В любом случае в Москве им
понадобится поддержка, документы и крыша. Не исключено, что Хрящ дал им наводку
и адреса. Ты человек с большими связями, и я хочу, чтобы ты поработал в нужном
направлении.
Глухарь, как и Ефимов, умел скрывать свои мысли под холодной
маской безразличия. Но если Ефимов судорожно старался вспомнить, где он видел
этого парня, то Филин знал, о ком идет речь. Обоих парней он видел пару часов
назад. Ловкие мальчики, под дезертиров сработали. Если они знают о деньгах, то
Глухарь выскочит в дамки. С тех пор как пропал Хрящ, Глухарь не прекращает
поисков клада. На него работали бандиты и сыскные агентства, он потратил кучу
денег, но остановить запущенную машину уже не в состоянии. Для Глухаря три
миллиона долларов значили полную свободу и независимость. Он сможет выйти
из-под контроля казино и занять свою нишу в элитарном клубе столичного
криминалитета.
— Я понял вас, Яков Леонидыч. Сделаю все, что в моих силах.
Глухарь повернулся и вышел из кабинета, так ни разу и не взглянув на Ефимова.
Он знал, кто сидел в кабинете Хлыста.
— Может быть, и мне стоит подключить свои силы? — улыбаясь,
спросил Ефимов.
Хлыст тут же уловил эту нотку, которая свойственна азартным
игрокам. Мент остается ментом. Сколько волка ни корми, а он все в лес смотрит.
— Почему бы и нет? У вас свои возможности, у Глухаря свои.
— Дадите маленькую справку?
— Все просто до примитивизма. Вор украл три миллиона зеленых из
кассы, заныкал бабки и пошел за колючку по
хулиганке
. Деньги надо вернуть в
общак. Премия десять процентов.
— У вас нет полной уверенности, что Хрящ послал вперед себя буфер?
— Есть. Хряща пугнули. В лагере распространили фальшивку, будто
деньги в Штатах меняют. Этим занимался профессиональный сыскарь из ФСБ. Ровно
через две недели из лагеря сделали скачок двое блатарей из окружения Хряща.
— Похоже на правду. Ну а почему бы им сразу не взять кассу и не
уйти? Зачем им нужно искать связи, крышу?
— Риск себя не оправдывает. Хрящ и тот это понимает и остался в
зоне. Слишком много людей следят за развитием событий. Хрящ знает, у кого
слямзил бабки. Теперь он смотрит на свою добычу как на чужой банк с открытой
дверью. Хочется зайти, но страшно.
— Резонно. Десять процентов — это триста тысяч.
— Милиционеры знают арифметику? Похвально! Но сейчас меня
интересует Соленый. — Ефимов встал.
— Расчищайте мой новый рабочий стол. С Соленым я разберусь.
Подполковник ушел довольный. Сейчас он старался не думать о
посторонних вещах, его ждал тяжелый день, и ему требовался хороший крепкий сон.
Убивать преступников Ефимов мог без ограничений, но стрелять в
голову банкирам он не привык. После первого убийства он ждал приступа угрызений
совести, ночных кошмаров, преследований, но ничего похожего не произошло.
Второе задание, полученное от Боровского, выглядело пустяковым, но заснуть он
так и не смог. В его памяти вспыхнуло лицо Белого, и он отчетливо вспомнил, как
много лет назад этот хлюпик писал признание под его диктовку. Такого сломать
нетрудно. Стоит взять его за грудки и хорошенько тряхнуть, как из
...Закладка в соц.сетях
