Жанр: Боевик
Бездомный мрак
...кого конкурента, что
ему не следует рассчитывать на добычу.
Несколько секунд Чужой изучал силуэт, появив-. шийся прямо перед ним на
расстоянии трех-четырех метров, два раза коротко пискнул...
Андроид, оттолкнув обоих лейтенантов - и Казакова, и Эккарта, - бросился
вперед. Он понял, что речь Чужого была обращена к материнскому организму:
"Атаковать?" - спрашивал он. Не получив ответа от главы семьи, зверь принял
решение самостоятельно, сопроводив его подобием боевого клича. Доктор
Гильгоф как ни в чем не бывало стоял перед животным, вытянув руку с
ретранслятором и сюсюкая:
- Ах ты мой маленький... Иди сюда, дружить будем... Твою мать!!!
Зверюга кинулась на ученого быстрее молнии. Гильгоф просто не успел
нажать нужную клавишу, отправлявшую приказ: "Стой спокойно, не обращай ни на
кого внимания". В то же мгновение сильная ладонь Бишопа ухватила доктора за
рукав, дернула, и Гильгоф покатился по полу, прикрываемый андроидом. Челюсти
Чужого рассекли воздух в месте, где стоял ученый секунду спустя.
- Стоять! Никому не двигаться! - Гильгоф не потерял контроля над
ситуацией, даже сильно ударившись спиной о пол. Больше всего он боялся, что
военные начнут стрельбу.
Чужой замер, пригнувшись, и, видимо, размышлял, на кого броситься - на
Казакова и Эккарта или на доктора? Зверя сбивал с толку Бишоп - вроде бы
теплокровное существо, но в то же время неживое. Андроид находился всего в
полутора метрах от Чужого. Просто стоял с уверенным видом. Вряд ли зверь
станет нападать на искусственного человека, в котором в почти равных
пропорциях смешались плоть и металл. Чужой отнюдь не глуп - синтетические
люди несъедобны и не могут служить носителем эмбриона. Следовательно, они не
подходят в качестве объекта охоты.
- О, получилось! - взвизгнул от радости Гильгоф. Его палец, затянутый в
ткань перчатки, лежал на одной из клавиш ретранслятора, полностью утапливая
ее в корпус. - Со мной все в порядке! Не вздумайте стрелять!
- Брать живым...- зло бросил Казаков.- Вот как это называется. Доктор,
еще один такой выверт - и я вам морду набью, честное слово!
Ученый встал как ни в чем не бывало и пружинистой походкой победителя
подошел к Чужому. Животное сидело на полу в позе, которую знакомый с
системой анималистических знаковыражений Бишоп без труда определил как "жест
подчинения". Чужой не двигался и, казалось, вообще не обращал внимания на
человека.
- Ой, забыли взять видеокамеру! - сокрушенно охнул Гильгоф. - Какой был
бы кадр - я и мой Чужой! Я - рядом с наиболее жутким хищником, встречавшимся
людям за всю историю цивилизации! Маша, они все-таки не выдержали
конкуренции! Помните наш спор в Плесецке?
Семцова помнила. Но ей не давала покоя мысль, что они упустили некую
важную деталь. Какую? Если она не вспомнит и вовремя не предостережет, этот
"укрощенный" Чужой еще даст прикурить всей команде. Но что упущено? Что
забыто? Маша никак не могла сообразить.
Зверь действительно подчинялся. Было странно видеть, как огромный (если
вытянется в полный рост, то превзойдет человека высотой раза в полтора)
Чужой-хищник, универсальный и опаснейший убийца, безмятежно переносит
хамские действия со стороны доктора Гильгофа. Ученый, ничуть не боясь,
похлопывал ладонью по закрывающему череп гладкому панцирю, проводил пальцем
по острейшим клыкам длиной не менее семи-восьми сантиметров, подергивал
чудище за лапу, будто здороваясь... Неужели Чужих на самом деле можно
обуздать, используя лишь моделируемый техникой инфразвуковой сигнал
материнского организма - королевы, возглавляющей семью?
"Конкуренция, значит... - подумала Маша, наблюдая за беспечным ученым. Не
будь на его лице маски, она смогла бы рассмотреть торжествующую улыбку,
достойную Ньютона, которого ударило по голове знаменитое яблоко. - Что-то
здесь не так. Я уверена. Мы обставили Чужих в одном ходе, но партию пока не
выиграли. Что-то не так..."
Вениамин Борисович переключил ретранслятор на другой диапазон, отдав
зверю приказ "Следуй за мной", и махнул рукой остальным:
- Идем к "Цезарю". Не беспокойтесь, я полностью контролирую психику
животного и его действия. Сергей Владимирович, ради Бога, опустите оружие.
Этот красавец никого не тронет!
Маша оценивала процессию как наиболее сюрреалистическое зрелище, виденное
ею за всю жизнь. Впереди, на почтительном расстоянии, шествовали Андрей
Ратников и лейтенант, за ними с видом триумфатора выступал Веня Гильгоф
вместе с чужим существом, замыкали странный парад все остальные. Семцова
посматривала под ноги, чтобы случайно не наступить на волочащийся длинный
хвост черного хищника.
Снегопад не прекратился, но утро постепенно разгоралось. Теперь не надо
было использовать инфракрасный бинокль, чтобы рассмотреть окружающую
местность. Вдалеке чернели скальные образования, желто-черные строения базы
выглядели редким цветовым пятном на сплошной снежной равнине, а выкрашенный
серебристой краской "Юлий Цезарь" казался теплым и добродушным созданием,
порожденным техногенной цивилизацией Земли.
Сейчас можно было подробно рассмотреть внешнюю конфигурацию корабля. Да,
большой. Гораздо крупнее челнока "Меркурий", на котором Маша несколько
месяцев назад спускалась на Ахеронт, не говоря уж о погибшем "Триглаве". Два
загнутых книзу трапециевидных атмосферных крыл а-стабилизатора, два киля с
непонятным символом - римская ликторская связка, на которой восседает
золотой орел императоров. На груди птички пристроилась свернувшаяся в кольцо
змея. Неизвестный никакой современной геральдике элемент. А самое главное -
название корабля, "ЮЛИЙ ЦЕЗАРЬ", было написано кириллицей.
Маша только ахнула. Значит, этот малый рейдер действительно произведен
отечественной фирмой. Не станут же американцы, европейцы или подданные
японского императора изображать имя корабля алфавитом, использующимся только
на территории Российской Империи и в Болгарии? В то же время корабль мог
быть построен где угодно (Семцова отметила, что очертания рейдера ей
совершенно незнакомы. Причем не только ей - система опознания тоже никак не
отреагировала на конструкцию "Цезаря"), и знаки на борту могли быть нанесены
после продажи транспорта...
- Маша, не зевайте, - проворчал Бишоп, когда консультантка едва не упала,
запнувшись о сорванный трос, и будто невзначай добавил: - Не нравится мне
все это.
- Что не нравится? - насторожилась Семцова, Уставившись в лицо андроиду.
Чужой почти не беспокоил, словно был непреложной частью реальности.
- Корабль не нравится, - тихо сказал Бишоп, указывая на "Цезарь". -
Зверюга не нравится. Побывали бы вы на Ахеронте вместе с экспедицией
"Сулако" и Эллен Рипли... Я на подобных тварей там насмотрелся - до конца
жизни хватит. Слишком легко мы надели на Чужого виртуальный намордник.
Подозрительно легко, вам не кажется?
- Кажется,- согласилась Маша.- Но, Бишоп, посмотри - все довольны.
Поймали Чужого, сейчас выберемся с этой дурацкой Сциллы, полетим неизвестно
куда, зато с комфортом...
- Мы еще не выбрались, - резонно ответил анроид, неприязненно поглядывая
на черную ребристую спину зверя. - Только когда я окажусь на Земле,
беспокойство пройдет. Боюсь, домой мы вернемся не скоро...
Шлюз "Юлия Цезаря" гостеприимно открылся, опустился трап, и Казаков,
первым взбежавший по нему, пропустил вперед доктора Гильгофа и его крайне
необычного спутника. Голос фантома сообщил, что животное следует доставить в
лабораторию "А", где уже подготовлена необходимая аппаратура.
Толстенная, не меньше ладони, дверь закрылась, герметизируя рейдер, и
люди остались наедине с изощренно-умным бортовым компьютером корабля и
зубастым черным хищником, порожденным далеким и, наверное, очень суровым
миром.
Чужой вел себя более чем спокойно.
Казаков, вдоволь пообщавшийся с Чужими восемь месяцев назад, во время
экспедиции американского крейсера "Патна" к Ахеронту, зверю не доверял, да .
и не собирался доверять. Именно поэтому подчиненные лейтенанту военные не
отводили от Чужого оружейные дула и были готовы пристрелить его при первых
же признаках неповиновения. Однако черное чудище словно и не видело людей -
зверь медленно прошел по коридору вслед за ученым, заинтересовался яркими
цветными индикаторами на замке двери исследовательского центра, осторожно
"обнюхал" второй парой челюстей толстое стекло отсека и невозмутимо
подождал, пока Гильгоф не "позовет" его внутрь.
Страшное и непознаваемое чудовище перестало быть загадкой. Да, большой,
да, очень сильный, да, неприятно выглядит (хотя, с точки зрения Гильгофа,
зверь был просто неотразим: соразмерные формы, красивая матово-черная с
зеленым отливом окраска... ну и так далее), но все же случилось невероятное
- человек еще раз доказал всей Вселенной (а скорее, самому себе), что именно
он является венцом творения. Можно загнать в клетку тигра, засадить в
цирковой бассейн косатку или содержать пираний в домашнем аквариуме. Точно
так же оказалось возможным найти управу на этот странный вид инопланетного
хищника, несомненно развитый и высокоорганизованный.
Вениамин Борисович Гильгоф настолько уверовал в силу человеческого
разума, что прямо бравировал своим открытием. Собственно, открытие-то
совершил не он, а ученые лаборатории S-801, но доктор с обезоруживающей
бесцеремонностью счел, что победа над Чужими принадлежит всему человечеству,
следовательно, и ему тоже. Он категорически не разделял подспудных опасений
Маши, высказанных полушепотом, и безапелляционно заявил, что, "судя по
сохранившимся файлам, технология управления чужим существом абсолютно
совершенна". И это верно только потому, что, в отличие от серебристых
разумных Чужих, черные хищники гораздо более примитивны. Примитивной тварью
можно управлять, не особо напрягаясь. Ведь имеется разница между человеком и
обезьяной? Верно?
- Акула тоже примитивная, - парировала Семцова. - Но в Австралии до сих
пор огораживают пляжи, не особо надеясь на отпугивающие акул сигналы.
- Ерунда! - легкомысленно махнул рукой Гильгоф. - Американцы добились
своего, и теперь мы вполне можем воспользоваться их наработками. Да уже
воспользовались! Посмотрите только!
Чужой, почему-то выглядевший очень несчастным, как мокрая болонка под
дождем, сидел на полу лаборатории "Юлия Цезаря", почти прижавшись телом к
жесткому ворсу пластикового покрытия, которым специально выстилали отсеки,
чтобы не скользила обувь. Чужой даже не казался большим.
"Зверь действительно кое в чем красив, - отрешенно подумала Маша, издали
разглядывая Чужого. - Слишком необычен. Если бы здесь находилось не живое
существо, а, допустим, статуя из черного камня, до миллиметра повторяющая
его формы, то какой-нибудь миллионер выложил бы кучу денег, чтобы поставить
ее у себя в саду и показывать гостям. И все-таки не будем забывать, что он
живой. Живой..."
Военные не отходили от дверей лаборатории, с мрачными лицами наблюдая,
как Гильгоф готовит "камеру" для Чужого. Настоящий хозяин "Юлия Цезаря"
оказался человеком удивительно дальновидным - в научном отсеке располагался
закрытый со всех сторон пуленепробиваемым стеклянным куполом блок, отдаленно
напоминавший громадную криогенную капсулу необычной формы. Овальная дверца,
отдельный терминал управления, какие-то трубки, подведенные к вершине
капсулы... Тесновато, конечно, но животное там легко поместится.
Гильгоф заблаговременно успел изучить это устройство под руководством
фантома Юлия Цезаря - мозг корабля объяснил доктору, что тот видит перед
собой некое подобие газовой камеры, куда из припрятанных под полом баллонов
может накачиваться любое газовоздушное соединение, теоретически способное
усыпить Чужого. Когда зверь заснет, достаточно будет с помощью манипуляторов
взять все необходимые анализы живых тканей, а затем выставить Чужого вон с
корабля.
Цезарь материализовался, едва только животное ввели в лабораторию. На сей
раз виртуальная фигура красовалась в багрово-фиолетовой тоге,
символизирующей победу и превосходство. Фантом вежливо отошел в угол,
посоветовал не обращать на него внимания и пристроился в одном из кресел.
Машу он нервировал, Казаков, Эккарт и их люди посматривали на шуточку
владельца малого рейдера неодобрительно, а Бишоп с Гильгофом, кажется, вовсе
не заметили появления компьютерного призрака.
- Теперь пойдем со мной. - Ученый направил на животное ретранслятор и
отжал пару кнопок. Закрепленный на черепе Чужого маленький прибор усилил
сигнал и передал его нервным центрам животного.
Зверь поднялся и сделал несколько осторожных шагов в сторону камеры.
Семцова инстинктивно отшатнулась, хотя ее и Чужого разделяло не меньше пяти
метров. Гильгоф посторонился, пропуская чудище в открытый узкий шлюз, и,
когда оно оказалось внутри прозрачного блока, отдал команду "Сидеть
спокойно".
- Можете идти, - бросил он Казакову. Лейтенант поднял брови.- Отсюда он
не выберется. Там трехслойное кварцевое стекло с пластиковым покрытием, пол
керамический и усиленный внизу титановой плитой. Консервная банка.
- Я хочу посмотреть, - упрямо сказал Казаков. - И вообще, чего вы
раскомандовались?
Гильгоф лишь поморщился. Бишоп стоял с каменным выражением на лице. Чужой
осторожно изучал камеру, изредка тычась мордой в прозрачные стены. Капельки
слюны стекали по стеклу.
- Хорошо-о, - протянул ученый. Его пальцы порхали над клавишами
компьютера, управлявшего блоком. - Приступим. Бишоп, что опробовать для
начала?
- Стандартные наркотизаторы. - Андроид ткнул пальцем в появившийся на
мониторе список химических веществ, имевшихся в распоряжении исследователей.
- Только мне кажется, ничего не получится. Его кровь моментально удалит
любой яд, содержащийся в атмосфере.
- Посмотрим. - Гильгоф выбрал курсором наиболее подходящее, по его
мнению, соединение и нажал клавишу "ВВОД". - Для начала распылим препараты
кетаминового ряда с добавлением бензодиазепинов...
Из трубки над головой Чужого пополз едва заметный и мгновенно
растворяющийся в воздухе капсулы белесый туман. Зверь поднял морду, заслышав
тихое шипение, вывел из пасти стержень со второй парой челюстей, попробовал
распыляемое вещество "на вкус" и... И чихнул. Очень натурально. Прямо как
собака, сунувшая нос в коробочку с перцем.
Маша Семцова откровенно фыркнула, затем последовали смешки Казакова и
других военных, толпившихся у входа в лабораторию. Чужой сидел в своей
прозрачной клетке, ничуть не реагируя на вводимые вещества.
Через минуту Гильгоф разочарованно развел руками.
- Если его легкие впитывают газы так же, как и наши органы дыхания, -
сказал он, комментируя, - то Чужой должен был свалиться еще сорок секунд
назад. Я ввел дозу, способную заставить стадо бегемотов больше суток
беспробудно дрыхнуть... Попробуем что-нибудь другое.
Спустя полчаса все наблюдатели, начиная от Семцовой и заканчивая
прибежавшими поглазеть на невиданное развлечение докторами, начали скучать.
Гильгоф с Бишопом травили бедного зверя всеми возможными наркотизаторами и
их сочетаниями, но тому было хоть бы хны. Чужой иногда чихал, иногда
попискивал, а чаще просто безучастно поглядывал на людей, изредка щелкая
челюстями и поводя хвостом. Решение подсказал Бишоп.
- Фторотан использовали, Вениамин Борисович? - вежливо спросил андроид. -
Нет? И не нужно.
- Я даже нервно-паралитический газ туда запустил, - с огорченным видом
ответил Гильгоф, указывая на камеру. - Чтоб этой твари пусто было! Не хочет
он спать! А если начнем действовать манипуляторами до того, как он заснет,
рассчитывая только на воздействие инфразвукевого сигнала, зверь начнет
бунтовать. Кому понравится, когда в тебя тычут иголками?
- Любой организм, - задумчивым голосом сказал Бишоп, - обязан реагировать
на изменение атмосферного давления. Понимаете?
- Ты гений! - заорал ученый, мигом уяснив, что имеет в виду андроид. -
Как я, болван, сразу не догадался! Почему ты раньше не сказал?
Не слушая ответа Бишопа, Гильгоф рванулся к компьютеру, набирая команды.
Что происходит с человеком или любым другим высокоорганизованным
млекопитающим, когда резко понижается давление? Концентрация кислорода в
крови уменьшается, зато возрастает содержание азота, мозг начинает
испытывать кислородное голодание - и следует потеря сознания. Чужой,
конечно, не принадлежит к классу Mammaria, но вдруг его организм отреагирует
сходным образом? Ведь известно, что клетки Чужого питаются именно
кислородом, - здесь эволюция не пошла на уступки новой разновидности жизни.
Значит...
Гильгоф поставил камеру на вентиляцию, чтобы удалить следы отравляющих
веществ. Ему было известно, что человек падает в глубокий обморок, как
только давление опускается до двенадцати psi. Доктор пошел на лихой
эксперимент, уменьшив давление еще в два раза.
Чужой откровенно забеспокоился. Завертел головой, несколько раз царапнул
когтями стекло, завозил хвостом по полу, а затем под возгласы наблюдавших за
камерой людей повалился с ног. Еще некоторое время дергались щупальца и
сжималась-разжималась когтистая "ладонь" Чужого, но вскоре, когда
атмосферное давление в камере достигло минимальной отметки, зверь полностью
лишился сознания.
- Не слышу аплодисментов! - Гильгоф развернулся всем телом к Маше и
Казакову, победоносно посмотрел на остальных, включая Юлия Цезаря, молча
наблюдавшего за эпопеей с усыплением Чужого, и сам хлопнул в ладоши.
- Аплодисменты положены Бишопу, а не вам, - жестокосердно сказала Маша,
кивая на скромно стоящего неподалеку андроида. - Это он догадался! Веня,
сейчас быстро забираем образцы живых тканей, выпроваживаем это чучело наружу
и...
- Логично, - согласился Гильгоф, жестом подзывая Машу и андроида. - Так и
сделаем. Мария Викторовна, Бишоп, вы биологи, вам и работать. Вы лучше
знаете, как забирать пробы клеток.
Дурное дело нехитрое. Бишоп, полгода просидевший в Цюрихе, копаясь в
кишках чужих существ, неплохо знал их анатомию, а Семцова была
профессионалом, которому не раз приходилось встречаться с ксеноморфами самых
разных обличий и размеров, начиная от вирусов и заканчивая гигантскими
рептилиями с Афродиты, очень похожими на динозавров, вымерших на Земле сотни
миллионов лет тому назад.
Взять у Чужого жизнеспособные клетки для их дальнейшего замораживания и
исследований было просто в теории, но дело могли осложнить технические
трудности.
Маша, почувствовав себя в своей стихии, начала командовать и андроидом, и
Гильгофом:
- Веня, быстро рентгенограмму! Бишоп, активируй томограф. Потом проведем
исследования ядерно-магнитным резонансом. Я точно должна знать, где какой
орган находится, когда зверь лежит в таком положении. Ведь мы не можем его
передвинуть, верно?
- Здорово! - быстро прошептал на ухо доктору Логинову, стоящему у дверей,
медтехник. - Никогда бы не подумал, что такое возможно.
Казаков посматривал на засуетившихся ученых с настороженностью. Он
по-прежнему не доверял Чужому. Хотя...
"Они его усыпили,- для себя отметил лейтенант. - Значит, если мы в
дальнейшем столкнемся с Чужими, достаточно будет резко уменьшить атмосферное
давление в корабле, чтобы обездвижить зверя. Интересное наблюдение... Как
раньше не догадались?"
Работа шла вовсю. Получив рентгеновские снимки, томограмму и распечатку с
выводами компьютера, управлявшего комплексом ядерно-магнитного резонанса,
Маша задействовала сенсорные манипуляторы - и здесь предусмотрительность
владельца "Цезаря" была достойна высшей похвалы. Он каким-то образом сумел
сделать тончайшие хирургические инструменты из темной и не очень
презентабельной на вид, но исключительно стойкой керамики, которой была
нипочем даже органическая кислота, содержащаяся в организме Чужого.
...Длинная тонкая игла, направляемая механической рукой, выползшей из
основания камеры, вонзилась в череп зверя, не без натуги преодолевая
кремниево-металлическое соединение, из которого был "построен" панцирь
существа, затем под контролем постоянно действующего томографа прошла внутри
организма Чужого к нервному узлу, засасывая в узкий канал межтканевую
жидкость и живые нейроны. Еще несколько уколов - в туловище, крупные сосуды.
Выступали желтые капельки разъедающей внутренностной жидкости, стекая на пол
по гладкому телу и оставляя на керамических плитках темные следы...
- Маша, достаточно, - тихо сказал Гильгоф, поглядывая на монитор, где
появлялись все новые и новые данные, свидетельствующие об успехе операции. -
Мы добыли материала больше, чем нужно. Часть клеток уже заморожена.
Отпустите его.
Семцова никак не ожидала, что первый в истории науки эксперимент с живым
чужим существом пройдет настолько гладко. Животное никак не реагировало на
вмешательство в его организм и, усыпленное низким давлением, находилось без
сознания. Значит, исследователи с Земли (какая разница, кто именно?! Пусть
даже Удав Каа, не подчиняющийся никакому государству или коммерческой
структуре!) получат возможность беспрепятственно изучить все качества и
свойства живых клеток Чужого, разгадать тайну его генофонда и, возможно,
найти способ контактировать с этими чудовищами.
Смешно другое. Эти знания будут накапливаться, аккуратно фиксироваться,
наверняка появятся серьезные научные отчеты, но... Черных хищников осталось
очень мало. Один здесь, еще десяток в руках у террористов "Нового Джихада"
(последних вскоре должны будут обнаружить спецслужбы великих держав и
безжалостно уничтожить), возможности связи с разумными серебристыми Чужими
никакой, а следовательно, этот биологический вид отойдет в разряд
фантастики. Если планета, породившая этот вид жизни, достаточно удалена от
земного Солнца (Тысяча световых лет? Двадцать тысяч? Миллион?), то земляне
встретятся с Чужими еще очень не скоро.
Маша вспомнила свою давнюю мысль, возникшую еще на Ахеронте: вдруг Чужие
выведены искусственно? Тогда с какой целью неизвестная цивилизация
занималась генетическими экспериментами и биоинженерией, достигнув таких
невероятных высот в построении кремний-металлических клеток? Некоторое время
назад даже на Земле проводились опыты по созданию живого организма на
кремниевой основе (соседний с углеродом элемент!), но исследования
закончились полнейшим крахом. Ученые не смогли соединить кремний и тот
виртуальный флюид, что именуется жизнью.
Как может выглядеть мир, в котором, благодаря невероятной,
непредсказуемой эволюции, появились Чужие? Если их много, то на ком они
паразитируют? Или они нашли для себя симбиотический организм, способный без
особых проблем для себя выращивать зародышей? Почему животное стойко
переносит любую атмосферную среду, содержащую любые газы и вещества,
губительные для человека? Почему, в конце концов, Чужие предпочитают не
ходить по земле, а передвигаться по вертикально-отвесным поверхностям, то
есть по потолку? Или на своей планете Чужие живут в пещерах?
Еще вопросы... Чужой удивительно силен, агрессивен, отлично защищен.
Следовательно, по законам биологии, он имеет серьезных врагов-хищников, от
которых нужно защищаться! (Что же это за апокалипсическое чудовище,
способное противостоять Чужому и побеждать его?) Отчего Чужой буквально
нашпигован кислотой? Понятно, что это универсальный сорбент, предохраняющий
Чужого от вредных газов и позволяющий обороняться (достаточно вспомнить, что
защищающийся зверь плюет в противника струей кислоты!), но разве можно
представить хоть одного известного человеку ксеноморфа, имеющего настолько
отработанный и всепобеждающий механизм обороны?
И напоследок: отсутствие механизма регулирования численности популяции,
способность на долгие годы впадать в анабиоз, отсутствие органов зрения в
привычном человеческом понимании, зато в наличии все мыслимые и немыслимые
способы обнаружения противника (сонар, инфракрасное зрение, восприимчивость
к инфра и ультразвуку и много всего прочего). С чем столкнулись люди? Кто
они, Чужие?..
- Мария Викторовна, - Гильгоф подергал Машу за рукав, - вы над чем
задумались? Смотрите, наш красавец просыпается. Я повышаю давление в камере.
Когда он окончательно очухается, мы его выведем наружу и пристрелим, как ни
жаль.
- С какой стати? - Маша непонимающе посмотрела на доктора. Ей почему-то
стало жалко Чужого. Пусть хищник, пусть убийца, но он ведь живой, и, в конце
концов, он не виноват, что создан таким! Проще будет быстро и безболезненно
убить зверя в камере.
- Господин лейтенант приказал, - нейтрально, однако не без иронии,
ответил Гильгоф. - Он не желает видеть эту морду на своем корабле. Хотя, как
мне кажется, рейдер вовсе не принадлежит изумительному господину Казакову.
- Подождите-ка, - послышался голос Бишопа, - посмотрите на животное!
Чужой медленно, словно пьяно, поднялся на задние лапы, обвел мордой
заметных через стекло людей, яростно запищал, саданул хвостом о пол и
неожиданно бросился вперед, ударившись черепом о прозрачные стены камеры.
Стекло выдержало.
- Сейчас я его успокою, - кивнул ученый, взяв ретранслятор и нажимая на
нем кнопки. - Не волну...
- Черт! - Семцова отступила на шаг. - Веня, в чем д
...Закладка в соц.сетях
