Жанр: Боевик
Бездомный мрак
...игналы, и он доложил:
- Приготовиться, пять секунд... Две... Пошел! - почти крикнул он. - Есть
расстыковка!
Между "Патной" и челноком появился маленький промежуток.
- Включаю двигатели,- объявил Ник.
Модуль все быстрее и быстрее скользил в пространстве вдоль огромного
днища крейсера. Навигационные огни стали сливаться в сплошную линию.
Перегрузка вдавила всех в кресла и навалилась на каждого обитателя челнока
невероятной тяжестью.
Через несколько мгновений спускаемый аппарат вырвался из гравитационного
поля "Патны". Позади слышалось шипение двигателей. Облака Ахеронта
постепенно приближались.
- Движемся точно на сигнал радиомаяка, - сообщил второй пилот, смуглый
испанец Лео Аргедас. - Сбоев в системе навигации нет. В атмосферу войдем
через шесть минут.
- Отлично, - пробормотал Казаков, глядя на экран с постепенно
вырисовывающимся силуэтом чужого корабля и мигающей точкой маяка рядом.
- Идем на снижение. - Фарелл уперся взглядом в датчик высоты. - Сто тысяч
футов до поверхности. Входим в плотные слои атмосферы. Выпускаю
дополнительные стабилизаторы. - Он потянул один из рычагов вниз. Из корпуса
модуля выросли четыре крыла, а сверху стали медленно подниматься два
трапециевидных киля. Обтекаемая торпедообразная форма аппарата, наиболее
приемлемая для полетов в вакууме, уступила место подобию огромного боевого
самолета. В ту же секунду брюхо модуля коснулось облаков и он провалился в
мутную мантию атмосферы LV-426. Начало ощутимо трясти, но двигатели успешно
справлялись с бурными потоками газов в верхних слоях воздушного покрова
Ахеронта.
- Тангаж двадцать градусов, - сообщил пилот и, взглянув на один из
приборов, добавил: - Температура за бортом минус пятьдесят два.
На мерцающем экране засияла топографическая карта местности. В левом
верхнем углу светился сигнал радиомаяка.
- Видимости нет, на поверхности пылевая буря, - автоматически докладывал
Фарелл. - Высота пятнадцать миль. Расстояние до объекта - четыреста миль.
- Скорость? - перебил Казаков.
- Тысяча девятьсот в час, скоро перейдем на дозвуковую. Входим в нижние
слои атмосферы.
Казаков взглянул в иллюминатор. Наступало утро, и в темно-красном свете
здешнего солнца уже можно было кое-что разглядеть внизу. Воздух стал более
прозрачен, а приборы показывали, что температура снаружи стала повышаться, -
атмосферные процессоры, разбросанные по планете, делали свое дело.
Под брюхом челнока стремительно мелькали холмистые равнины и скальные
образования. Унылый и безрадостный мир.
- А состав воздуха? - обратился Казаков к навигатору.
- Приемлемый для дыхания, - отозвался тот. - В основе азот и кислород,
если верить анализатору. Фон гамма-излучения повышен, да это и неудивительно
после взрыва атмосферной станции. Непосредственной опасности для здоровья,
впрочем, нет... Просто нельзя долго там задерживаться.
- Высота три тысячи футов, сэр,- сообщил Фарелл. - Мы на подходе.
Секунду спустя раздался хлопок и рев двигателей стал гораздо слышнее.
- Вышли на дозвуковую.- Фарелл потянул штурвал на себя. - Снижаемся.
Аппарат плыл в воздухе Ахеронта. Светало довольно быстро, и пробивавшийся
сквозь плотные облака ярко-оранжевый свет освещал разворачивающуюся под ним
картину. Скорость уменьшилась до трехсот миль, и Казаков неотрывно смотрел в
иллюминатор. Вдали показался иззубренный скальный хребет, а на равнине перед
ним он заметил гигантскую воронку - след взрыва, уничтожившего колонию Хаяли
и населявших ее монстров.
- Мы почти у цели,- прохрипел навигатор.
- Выхожу к сигналу маяка, - подхватил Фарелл и чуть повернул штурвал
вправо.
Челнок, пролетев над безжизненной равниной, приближался к гряде скал.
Взглянув на экран радара, навигатор с дрожью в голосе сказал, посмотрев на
Казакова:
- До объекта около десяти миль! Посмотрите, может, он уже виден.
Казаков отстегнул ремни и, нагнувшись над пультом управления, стал
вглядываться вперед, прильнув к центральному обзорному окну. В оранжевом
свете дня его взгляду предстало такое, что он не смог сдержать удивленного
возгласа.
- О Господи! - Он неотрывно смотрел вниз. На скалистом холме в нескольких
километрах перед ними возвышался гигантский силуэт космического корабля.
Даже при сильном ветре, гоняющем тучи пыли, его можно было хорошо
рассмотреть.
- Сделай круг над объектом,- приказал Казаков пилоту. - И сбавь скорость
до минимума.
- Есть, сэр, - четко ответил тот и взялся за штурвал.
Даже с высоты в тысячу футов чужое сооружение выглядело совершенно
невероятно. Отдаленно напоминающее подкову создание чуждого разума имело
округленные, сглаженные формы, резкое утолщение на изгибе "подковы", а два
ее окончания были слегка изогнуты навстречу друг другу. Корпус сиял на
солнце матовым цветом слоновой кости. Казаков настолько увлекся этим
зрелищем, что даже не обратил внимания на слова пилота:
- Сэр, мы должны садиться. Радиомаяк прямо под нами.
- Что? - переспросил Казаков.
- Мы осуществляем посадку.
- Да-да. Конечно. - Он вышел из оцепенения, вернулся в кресло и
пристегнулся.
Фарелл включил тумблер автопилота. Тот должен был точно вывести челнок к
маяку, отыскать сканером ровное место, где можно будет безопасно
приземлиться, и посадить корабль. Ветер снаружи был умеренной силы, и
приборы без особых затруднений справлялись со своей задачей. Вперившись
взглядом в высотомер, пилот беззвучно шевелил губами, отсчитывая десятки
футов, остающиеся до поверхности. Загорелись индикаторы, оповещавшие о
включении двигателей мягкой посадки, и модуль слегка встряхнуло.
- Выпустить посадочные опоры и шасси! - скомандовал пилот. Навигатор
мгновенно среагировал на приказ, и на брюхе челнока открылись люки, из
которых высунулись металлические трубы с огромными колесами из пластика,
устойчивого к любым условиям внешней среды.
Модуль висел в нескольких футах над землей. Сканер еще раз прощупал
поверхность и, найдя ее приемлемой для посадки, послал команду автопилоту,
плавно подавшему челнок вниз. Пневматические амортизаторы смягчили посадку,
так что при прикосновении модуля к земле экипаж ощутил только легкий толчок.
Казаков и Фарелл посмотрели друг на друга. Последний, ничего не говоря,
поднял вверх большой палец правой руки. Казаков и навигатор ответили тем же.
Выглянув в окно, Казаков увидел метрах в пяти от носа челнока
автоматический маяк, лежавший на груде камней. С этой точки корабль
инопланетян видно не было - он находился за холмами. Фарелл нажал кнопку
селекторной связи, объявив всем:
- Ребята, мы приземлились! Начинайте готовиться к работе,- и, обратившись
к Казакову, спросил: - Лейтенант, сообщить полковнику о посадке?
- Конечно, - ответил тот, возясь с застежками бронежилета и распихивая по
карманам запасные обоймы для импульсной винтовки.- А я пошел туда,- Он
кивнул в сторону грузопассажирского отсека. - Пока светло, мы должны
добраться до этого чертова корабля. Фарелл повернул кресло к пульту и
связался с оперативным центром на "Патне".
Оперативный центр слежения на "Патне" представлял собой темное помещение,
освещенное только множеством экранов на главном пульте. Два
инженера-связиста и полковник Гор восседали перед ним, контролируя
информацию, непрерывно поступающую с модуля. В случае отказа системы
управления челноком они могли автоматически связаться с ним и вывести
обратно на орбиту с помощью приборов дистанционного управления. Чуть позади
находились кресла для остальных, и сейчас в них устроились Семцова, Пауэлл и
Хиллиард. Бишоп восседал за отдельным пультом и контролировал
телеметрическую информацию, получаемую с модуля. При приближении челнока к
объекту, как Хиллиард именовал инопланетный корабль, Семцова все напряженнее
вглядывалась в экран внешнего обзора, передававший изображение с видеокамер
челнока. Когда на экране появилась воронка - след взрыва ядерного реактора,-
Семцова отвернулась и беззвучно выругалась. Никто из присутствующих этого не
заметил, да она и не хотела лишний раз показывать свое отношение к людям
Компании. Внутри у нее все кипело от ненависти к Хиллиарду и его
приспешникам.
"Возьми себя в руки, - повторяла Маша себе. - Ты еще успеешь отомстить за
всех. За Рипли, Хикса, за экипаж "Ностромо", за несчастных колонистов,
которых они - настоящие чудовища, а не люди! - отдали в лапы самой страшной
из всех смертей..."
Тут раздался восхищенный возглас Хиллиарда:
- Вы только посмотрите! - Он указывал на экран внешнего обзора модуля.
Челнок проплывал над инопланетным кораблем, описывая в воздухе плавный круг.
Семцова, напрягшись, привстала с кресла.
- Да, это он, - подтвердила она, мельком взглянув на Хиллиарда, но тот
неотрывно глядел на экран.
- Невероятно, грандиозно! - выкрикивал начальник отдела.
На лице Пауэлла тоже выражался искренний восторг, смешанный с удивлением.
Зрелище было потрясающее. Но вот корабль пропал из поля обзора камер
челнока, и по экрану потянулись коричневые скалы.
- Они готовятся к посадке, - нарушил тишину инженер-связист. Через
несколько минут на пульте зажглись зеленые огоньки, означавшие благополучное
приземление челнока на Ахеронт. Тут же пилот челнока вышел на визуальную
связь - на одном из экранов появилось изображение Фарелла.
- Все в порядке. Мы сели на ровную поверхность.- Его голос доносился из
динамика над пультом.- Прошу метеосводку. С виду погодные условия
нормальные, по показаниям приборов состав здешнего воздуха пригоден для
дыхания.
Инженер повернулся к Бишопу:
- Бишоп, посмотрите, пожалуйста, метеоусловия в районе приземления
челнока.
Бишоп переключил несколько тумблеров и осмотрел появившуюся карту
движения атмосферных потоков на Ахеронте.
- В радиусе трехсот миль все спокойно, но с запада идет ураган,- сообщил
он и, взглянув на показания датчиков, добавил: - Скорость ветра до ста
двадцати футов в секунду. Пусть поторопятся. У них в запасе четыре часа.
Связист вновь взглянул на экран и проговорил в микрофон:
- Фарелл, передайте Казакову: через четыре часа возможен ураган.
Работайте быстрее.
Полковник надел наушники и тоже обратился к пилоту челнока:
- Вызовите Казакова.
- Слушаюсь, сэр,- ответил тот и вызвал по селектору лейтенанта. Через
минуту его лицо появилось на экране монитора:
- Это лейтенант Казаков.
- Вижу, Сергей, - махнул рукой Гор. - Последние инструкции. Ваше дело -
охранять биологов и техников. Не думаю, что вам встретятся взрослые
существа. Оружие, однако, применять только в случае непосредственной угрозы
жизни научного персонала и вашей. Понятно?
- Так точно, сэр! - ответил Казаков.
- Тогда все. Конец связи.- Экран погас, но тут же вспыхнул другой, с
изображением плана челнока и передвигающимися по нему голубыми точками.
- Что это? - тихо спросила Семцова у инженера.
- Передатчики личных данных. Такие имеются у каждого члена экипажа
челнока. Если сигнал исчезнет - значит, человек мертв, - бесстрастно ответил
тот. Машу передернуло от этих слов.
- А как же мы улавливаем сигналы на таком расстоянии? - заинтересовался
Хиллиард.
- Очень просто, - отозвался инженер. - Высокочувствительная аппаратура на
челноке принимает данные с ПДЛ, усиливает их и передает нам на корабль.
- А-а... - протянул Хиллиард и со скучающим видом стал рыться в папке,
лежащей у него на коленях. Семцова нервно поискала по карманам сигареты,
щелкнула зажигалкой и глубоко затянулась. "Они все смертники", - твердила
она про себя. В глубине души она была уверена, что на Ахеронте обязательно
произойдет новая катастрофа. Один вид корабля инопланетян говорил об
опасности, таящейся в его недрах. Впрочем, все незнакомое и непонятное
всегда вызывает опасения...
Так, мучаясь дурными предчувствиями, Маша и осталась в оперативном отсеке
"Патны" ждать следующего сеанса связи.
На относительно ровной площадке между двумя холмами возвышался
серебристо-черный десантный модуль, крепко вцепившийся в базальт шасси и
боковыми упорами. Чужая планета, чужой мир. Скальные образования и потоки
застывшей лавы освещались оранжевым светом здешнего солнца, который с трудом
проникал через плотный облачный покров атмосферы. Такой ландшафт можно,
конечно, встретить и в прочих мирах, однако здесь, на Ахеронте, он казался
совершенно непривычным для взгляда землянина. Холмы отчасти защищали челнок
от резких порывов ветра, но и сюда, в это небольшое ущелье, проскальзывали
вихри, несущие с собой пыль и небольшие камешки, цокавшие по обшивке
челнока.
Для Ахеронта такая погода была достаточно спокойной, если учитывать тот
факт, что сильные ветры и мощнейшие ураганы были на этой планете обычным
делом. Атмосферные процессоры, установленные на большей части северного
полушария Ахеронта, все же делали свое дело. С той давней поры, когда
"Но-стромо" совершил посадку на LV-426, температура на планете повысилась и
в экваториальных регионах летом доходила до плюс восемнадцати. Фильтры,
очищавшие и обогащавшие воздух кислородом и азотом, сделали его пригодным
для дыхания человека, а вмерзшая в поры базальтовых монолитов вода
конденсировалась, испарялась, и дождь на небольшом планетоиде стал уже
совсем не редким явлением. Через несколько лет, возможно, начали бы
образовываться реки и озера, а на искусственной почве можно было выращивать
растения. Спустя несколько десятков лет планета имела шанс стать вполне
приемлемой для обитания. Однако судьба решила иначе.
Казаков, как командир группы, отдавал последние распоряжения. Под его
началом было подразделение "волкодавов" из корпуса специального назначения
Вооруженных Сил Российской империи, и, кроме того, он имел право командовать
группой биологов и компьютерных техников. В состав воинского подразделения
входили два сержанта и два капрала, не считая пилотов челнока, состоящих на
службе в ООН. Из двенадцати рядовых шестеро были операторами смартов. Все
эти люди прекрасно знали, с чем, возможно, придется столкнуться, и поэтому
уровень защиты у них был на порядок выше, чем у солдат лейтенанта Гормана,
погибших здесь несколько месяцев назад. Военные были облачены в специальные
комбинезоны, пропитанные составом, устойчивым к любым видам кислот, а
бронежилеты вдобавок обшиты плитками керамики повышенной прочности. Таким же
керамическим составом покрывались шлемы и щитки, защищавшие руки и ноги.
Биологи же в своем отсеке поспешно влезали в конструкции, отдаленно
напоминающие скафандры. Стекла их масок, по расчетам профессора Блейка,
должны были защитить от нападения личинок Чужих. На челноке оставались
только пилоты да бригада врачей, чьи услуги, учитывая необычность ситуации,
могли бы понадобиться.
В грузопассажирском почти не было слышно обычных шуток и переругиваний,
привычных для людей, профессия которых - постоянно рисковать жизнью. Лично
проверяя бронежилеты и оружие у своих подчиненных, Казаков шестым чувством
офицера войск спецназа чувствовал напряжение и даже страх своих солдат, хотя
внешне все выглядели спокойными. Слишком спокойными.
Взглянув на таймер, Казаков прикинул, что до начала урагана, о
приближении которого сообщили с "Патны", осталось немногим более трех часов.
Значит, действовать надо быстро. Старший бригады техников подбежал к нему и
доложил:
- Господин лейтенант, у нас все готово. Можем отправляться. - Он указал
взглядом на открытые люки гусеничного транспортера-вездехода, на котором
предстояло добраться до объекта.
- Ребята, быстро загружаемся и поехали, - громко приказал Казаков, и
солдаты начали запрыгивать в шлюз вездехода, грохоча тяжелыми ботинками.
Последними в вездеход с большим трудом протиснулись биологи в своих
громоздких скафандрах. Казаков прошел в кабину водителя и, усевшись в
кресло, надел шлем, сразу связавшись с Фареллом: - Ник.- На экране появилось
его изображение.- Можно нас отпускать.
- О'кей, Сергей.- В командном отсеке Фарелл переключил один из тумблеров,
по всему челноку захлопнулись герметизирующие отсеки переборки, а платформа,
на которой стоял вездеход, начала медленно опускаться вниз. Перед глазами
Фарелла вспыхнуло сообщение на мониторе: "РАЗГЕРМЕТИЗИРОВАН
ГРУЗОПАССАЖИРСКИЙ ОТСЕК. КОНТАКТ С АТМОСФЕРОЙ ДАННОЙ ПЛАНЕТЫ".
Из нависающего над базальтово-гранитной плитой поверхности Ахеронта брюха
челнока начала постепенно выползать платформа с вездеходом. Через несколько
секунд она коснулась земли. Пилот челнока подал сигнал Казакову, и тот
потянул на себя штурвал, приводя транспорт в движение. Двигатели вездехода
взревели, выбросили облако газов, он съехал с платформы, тут же начавшей
подниматься и втягиваться обратно во внутренности челнока. Створки шлюза
наглухо закрылись, спускаемый аппарат вновь стал неприступной крепостью, а
транспорт на очень небольшой скорости начал пробираться меж нагромождений
скальной породы и гранитных валунов, направляясь в сторону, где возвышалась
громада чужого корабля.
Гусеницы дробили небольшие камни и обломки кварца, по стеклам обзора и
корпусу вездехода пощелкивали поднятые ветром мелкие кусочки местной породы.
Казаков меланхолично смотрел в иллюминатор. Руки автоматически делали
привычную для них работу, транспорт уверенно шел вперед.
С глухим ревом транспортер заполз на холм, за которым находился источник
электромагнитного излучения. Сбросив оцепенение, Казаков перепроверил
показания приборов и слегка увеличил скорость. Тяжелый вездеход, гремя
гусеницами, неуклонно двигался по грунту, мерцая габаритными огоньками.
Через несколько секунд машина выбралась на вершину холма. Совсем недалеко,
метрах в двухстах, на скальном монолите, освещенный неясным оранжевым
светом, возвышался чужой корабль. Словно огромное морское животное выбралось
на сушу отдохнуть, удобно устроившись на каменном постаменте. В лучах
здешнего солнца мягко блестела оболочка чужака и ясно различались две
оконечности "подковы", загнутые вовнутрь. По странной прихоти неведомых
архитекторов правая имела более острый угол наклона. Остатки чужой мощи -
неизвестной, но, судя по размерам сооружения, могучей силы создателей...
Времени на размышления уже не оставалось, и Казаков, подведя транспортер
как можно ближе к кораблю, к тому месту, где в его корпусе виднелись три
темных провала, заглушил двигатели. Несколько мгновений он сидел молча, как
бы внутренне собираясь, а затем резко поднялся с кресла и прошел из кабины в
пассажирский отсек вездехода.
Все были готовы. Операторы смартов в последний раз перепроверяли свое
грозное оружие, биологи пристально осматривали оборудование. Казаков надел
каску, взял свою винтовку и, удостоверившись, что магазин полон, обратился к
остальным.
- Мы находимся рядом с объектом,- медленно, четко, чтобы каждое его слово
было понятно, произнес он.- Двое, капрал Буслаев и рядовой Русаков,
останутся охранять транспортер. Открывать огонь по любому - повторяю, по
любому! - живому существу, которое попытается приблизиться. Понятно?
- Слушаюсь, лейтенант. Надеюсь, к членам отряда это не относится? - с
усмешкой ответил Буслаев. Именно этот высоченный и невероятно сильный капрал
первым обнаружил на Фиорине личинку, атаковавшую консультанта...
- Капрал, здесь не полигон, а это - не Земля! - серьезно сказал Казаков.
- Перед нами несколько миллионов тонн чужого корабля, а в его грузовом
отсеке - зародыши опаснейших существ. Вы сами видели, что случилось с Марией
Семцовой, и знаете, в чем опасность и насколько она реальна. Если не хотите
разнообразить собой завтрак этих чудовищ или стать папой милого чужого
младенца, повнимательнее следите за индикаторами движения живых существ.
Теперь все ясно?
- Так точно, лейтенант! - козырнул капрал.
Казаков нажал кнопку, и люк медленно открылся. В транспортер ворвался
воздух Ахеронта, чуть пахнущий аммиаком, однако вполне пригодный для
человеческого дыхания.
Первые шестеро солдат во главе с Казаковым выбрались из вездехода и
рассредоточились, выстроившись неровным полукругом. Индикаторы движения
молчали, только ветер гонял пыль и заунывно свистел в скалах. Научная
группа, выгрузив снаряжение и своих коллег, закованных, точно в старинные
латы, в скафандры высшей защиты, двинулась за ними. Последней транспортер
покинула вторая группа военных, прикрывавшая тыл.
До чужого корабля было не более сотни шагов пути вверх по склону скалы,
который, к счастью, не был особенно крутым. Медленнее всех поднимались
биотехники - очень уж неудобно было взбираться наверх в их неповоротливом и
тяжелом облачении.
Первыми до корпуса корабля и трех овальных шлюзовых отверстий добрались
Казаков и рядовой первого класса Саша Баулин. Блестящая обшивка
титанического сооружения уходила на много десятков футов в высоту. Баулин
осторожно, словно опасаясь удара током, дотронулся до поверхности корабля.
- Очень интересно, - проворчал он и обратился к Казакову: - Командир, вы
не замечаете здесь ничего странного?
- Чего именно? - оглядывая гладкую поверхность шлюзов, спросил Казаков.
- Это не металл, а нечто вроде пластика. Нигде нет следов сварки или
клепки. Абсолютно ровная поверхность. - В доказательство своих слов Баулин
постучал по стене. - И обратите внимание - никаких острых углов, нигде. Все
сглажено, закруглено.
- Да,- отозвался Казаков и взглянул на индикатор. Там, где им и
полагалось, светились розовые точки, означавшие продвижение членов его
отрада. Кроме этого - ничего.
Вскоре группа собралась на относительно ровной площадке у шлюзов. Казаков
подошел к одному из отверстий и посветил внутрь фонариком. Метрах в пяти от
них виднелись еще три дыры, более узкие, а за ними стояла непроглядная
темнота. Сами отверстия имели идеальную овальную форму и были около десяти
футов в высоту и шести в самой широкой части. Казаков оглядел притихший
отряд и скомандовал:
- Отделение сержанта Корпачева, вперед. За ними - научный персонал. Всем
смотреть в оба! Сразу за входом будет большое помещение. Пошли. - Он первым
нырнул в темноту.
Пройдя по короткому коридору, люди оказались в большом зале. Нигде
никаких следов присутствия живых существ. Серые панели стен, опоясанных по
периметру стальными поручнями, уходили в высоту, создавая впечатление
огромной клетки. Индикаторы движения молчали. Зная, что Чужие обычно
нападают сверху, почти все направили лучи фонарей в потолок. Пусто. Баулин
взглянул на Казакова:
- Что здесь, по-вашему, было?
- Не знаю, - пожал плечами лейтенант. - Я не ксенолог. Возможно, какая-то
часть грузового отсека.
Солдаты осторожно разбрелись по залу, компьютерные техники, расставив и
выключив аппаратуру, сканировали зал в поисках возможных спрятанных
коридоров. Вскоре прибор зарегистрировал наличие пустоты за панелью, а один
из биотехников наткнулся на отверстие в полу.
- Похоже, именно это мы и ищем! - громко сказал он. - Идите все сюда!
Казаков подошел к дыре, возле которой столпилась команда биологов,
растолкал их и склонился над колодцем. Снизу тянуло теплым воздухом и
каким-то странным запахом.
- Ну что же, начинайте работу, - коротко сказал он и направился к
техникам, возившимся с одной из серых панелей стен. Похоже, за ней прятался
коридор, ведущий в глубину корабля. Никаких кнопок, рычагов, замков, ничего
указывающего на возможность открыть. Разве что один из участков стальной
трубки, опоясывающей плиту, был необычно загнут вверх.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
"Патна", подобная гигантскому золотистому жуку, мирно висела в
пространстве над Ахеронтом, чья атмосфера, пронизанная лучами местного
солнца, уже не казалась в свете дня мрачным провалом в Ничто. Изредка
вспыхивали миниатюрные сопла микроракетных двигателей, корректировавших
орбиту, мерцали бортовые огни, да каждые полчаса из корпуса крейсера
появлялась чаша антенны экстренной связи, которая автоматически передавала
сигналы о состоянии корабля в Центр транспортного контроля Солнечной
системы.
По земным понятиям уже настала ночь, и все руководство проекта разбрелось
по своим каютам. В операторской центра слежения оставались только Бишоп,
Семцова, полковник Гор да один из инженеров-связистов. Больше трех часов
прошло с момента посадки модуля на LV-426, пилоты оставались в челноке,
регулярно выходя на связь каждые двадцать минут, а вот об исследовательской
группе, ушедшей на чужой корабль, было пока ничего не известно. На
центральном мониторе по-прежнему отражалась рельефная карта местности с
изображениями челнока, транспортера и подковообразного силуэта инопланетного
монстра. Больше двух часов назад синие точки, обозначавшие поисковый отряд,
исчезли в зеленоватом свечении "подковы". На экране остались лишь шесть
отметин на схеме челнока и две рядом с вездеходом.
Рассудительный Бишоп объяснял исчезновение сигналов ЦДЛ тем, что корпус
корабля, куда отправились люди, экранирован и задерживает любые радиолучи.
Таким образом, наблюдателям на "Патне" оставалось лишь регистрировать
сигналы, исходящие от пилотов спускаемой группы и врачебной бригады, не
принимавшей участия в
...Закладка в соц.сетях
