Жанр: Боевик
Завет Холкрофта
...монт был агентом "Одессы"; что я обделывал какие-то
делишки с Граффом и бежал из Бразилии, спасая свою шкуру. Так он сказал Кесслеру.
Но Холкрофт понятия не имеет о том, что произошло в Рио на самом деле, и
подозревает меня лишь в убийстве. Только это его и тревожит. - Теннисон
улыбнулся. - Я сыграю на его предположениях. Придумаю нечто настолько
удивительное и ошеломляющее, что покажусь ему святее самого Иоанна Крестителя.
И конечно, не премину поблагодарить его за то, что он убрал этого ужасного Бомонта
с нашего пути.
Гретхен притянула руку брата к себе, поместила ее между обтянутыми чулками
бедрами и, сжав ноги, принялась тереться о ладонь Теннисона.
- Ты не просто красив. Ты изумителен.
- А потом я выверну ситуацию наизнанку, и уже ему придется убеждать меня,
что он достоин участия в Женеве. С точки зрения психологии, жизненно важно
поставить Холкрофта именно в такое положение: в этом случае его зависимость от
меня неизмеримо возрастет.
Гретхен сжала ноги покрепче, взялась за запястье брата и стала резко двигать его
рукой.
- Твоя речь возбуждает меня, ты ведь знаешь об этом?
- Погоди еще немного, любовь моя... Единственная моя... Нам нужно закончить
разговор. - Теннисон погрузил пальцы в промежность сестры. Гретхен застонала. -
Конечно, поговорив с Хелден, я буду лучше знать, что сказать американцу.
- Значит, ты хочешь увидеться с ней до встречи с Холкрофтом?
- Да. Позвоню и скажу, что мне нужно срочно встретиться с ней. Впервые в
жизни она увидит меня обуреваемым сомнениями и отчаянно нуждающимся в ее
совете.
- Блестяще! - Гретхен вынула руку брата из своей промежности и положила
себе на грудь. - А наша сестричка все еще носится с обломками кораблекрушений? С
этими бородатыми "проклятыми", не имеющими привычки чистить зубы?
- Конечно. Она чувствует себя нужной, а это всегда было ее слабостью.
- Потому что она родилась не в рейхе. Теннисон иронически усмехнулся:
- Дабы полностью удовлетворить свою потребность быть нужной окружающим,
она решила стать сиделкой. Живет в доме Полковника и ухаживает за этим мерзким
калекой. Дважды в день меняет машины, чтобы не привести к нему на хвосте убийц из
"Возмездия" и "Одессы".
- Кто-нибудь из них однажды прикончит ее, - задумчиво произнесла Гретхен.
- Надо над этим серьезно подумать. Как только получим деньги, Хелден нужно
вызволять. Она не дура, Иоганн, и вряд ли захочет стать очередной жертвой
"Возмездия" или "Одессы".
- Я уже об этом думал... Кстати, об убийствах: скажи, Холкрофт не упоминал при
тебе имя Питера Болдуина?
- Нет. Ни слова не сказал. Я ведь играла роль взбалмошной, обиженной супругом
женщины. Поэтому он, с одной стороны, не хотел меня пугать, а с другой - не желал
давать мне сведений, представляющих опасность для Женевы.
Теннисон кивнул. Они с сестрой все рассчитали правильно.
- А как он реагировал на мое имя?
- Я не оставила ему времени на реагирование, - ответила Гретхен. - Я просто
сказала, что фон Тибольтов будешь представлять ты... Как тебе кажется, почему
Болдуин хотел перехватить Холкрофта в Нью-Йорке?
- Я попытался составить цельную картину, и вот что получилось. Болдуин был
агентом МИ-б в Праге и продавал свою информацию каждому, кто оценит его
преданность в большую, нежели конкуренты, сумму. Так продолжалось до тех пор,
пока на него не пали подозрения своих же людей. Они его уволили, но суду предавать
не стали, ибо у них не было достаточно улик: Болдуин в прошлом был двойным
агентом и использовал это обстоятельство как прикрытие, клятвенно утверждая, что и
в Праге вел двойную игру. Кроме того, Болдуин знал имена всех британских агентов в
Центральной Европе и, очевидно, намекнул начальству, что вся эта сеть будет
провалена, если с ним что-то случится. Во всяком случае, он сумел доказать свою
невиновность и утверждал потом, что его наказали за слишком хорошую работу.
- А какое это имеет отношение к Холкрофту?
- Чтобы понять Болдуина, нужно его видеть. Он и в самом деле был очень хорош,
а его источники информации - одни из самых надежных. Вдобавок ко всему Болдуин
был профессиональным сыскарем: он мог выследить и вынюхать все, что угодно.
Будучи в Праге, Болдуин узнал о том, что, по слухам, в Женеве прячут целое
состояние, награбленное нацистами. В этом слухе не было бы ничего необычного -
подобные истории возникали чуть ли не каждый год после падения Берлина, - если
бы на сей раз не упомянули имя Клаузена. Впрочем, и в этом нет ничего
удивительного: Клаузена некогда называли финансовым гением рейха. Но Болдуин не
был бы самим собой, если бы не проверил этот слух с величайшей въедливостью.
Таков его стиль работы.
- И он стал копаться в архивных донесениях агентов, догадалась Гретхен.
- Именно. Сосредоточив внимание прежде всего на документах министерства
финансов. Со счетов этого ведомства были сделаны сотни денежных переводов. В
десятках случаен получателем был некий Манфреди. Теперь Болдуину оставалось
только терпеливо ждать, следя за осторожными перемещениями средств внутри банка.
И он своего часа дождался. Манфреди стал искать контактов с дотоле неизвестным
американцем Холкрофтом, и Болдуин опять начал копать. Так он вышел на мать
Холкрофта.
- Которой в стратегических планах Манфреди отводилась одна из главных
ролей? - вновь прервала Гретхен.
- Да. С самого начала, - кивнул Теннисон. - Манфреди убедил Клаузена, что
его супруга должна покинуть Германию. У нее были деньги, и она легко могла войти в
финансовые круги Америки, оказывая нам неоценимую помощь за океаном. Клаузену,
в свою очередь, удалось убедить супругу, но, по сути, нынешняя Альтина явилась
созданием именно Манфреди.
- Под доброй маской гнома скрывался Макиавелли, - заметила Гретхен.
- Без этой невинной добродетельности ему вряд ли удалось бы выкрутиться. Но
сравнивать Манфреди с Макиавелли некорректно. Манфреди интересовали только
деньги; ему нужна была власть денег. Он был закадычным другом золотых запасов и
стремился взять под свой контроль агентство в Цюрихе. Поэтому мы его и убили.
- А что именно удалось выведать Болдуину?
- Нам этого никогда не узнать. Но благодаря своим поискам он мог бы
реабилитировать себя перед британской разведкой. Видишь ли, Болдуин не вел
двойную игру. Он был тем, кем и должен был быть: чрезвычайно эффективным
агентом МИ-6 в Праге.
- Он встречался с Манфреди?
- Да! Болдуин добился встречи, намекнув на то, что знает о Женеве. Только он
немного опоздал. - Теннисон улыбнулся. - Могу себе представить эту стычку: два
профессионала кружат один вокруг другого, и каждый страстно жаждет своего:
первый - добыть информацию, а второй - скрыть ее любой ценой, понимая, что
разглашение тайны грозит катастрофой. Наверняка они о чем-то договорились, но, как
и следовало ожидать, Манфреди слова не сдержал: он сначала стал искать встречи с
Холкрофтом, а уже потом предупредил нас о Болдуине. Расчет верный: твоего мужа
хватают на месте преступления сразу после того, как он убьет Питера Болдуина, и
Эрнст Манфреди остается чистеньким в стороне. Да, этот человек был достоин
уважения. Он ведь мог выиграть.
- Но только не у Иоганна фон Тибольта, - сказала с гордостью Гретхен,
прижимая руку брата к своим обнаженным соскам. - Кстати, я получила шифровку
от Граф-фа. Он опять обижен. Говорит, что мы не держим его в курсе дела.
- Впадает в маразм. Старик отслужил свое. Возраст делает его неосторожным:
сейчас не время посылать шифровки в Англию. Боюсь, настало время для нашего
друга в Бразилии.
- Ты пошлешь приказ?
- На рассвете. Проклятая "Одесса" понесет еще одну потерю. Он слишком
хорошо меня учил. - Теннисон наклонился к сестре, лаская ее груди. - Вот теперь
наш разговор закончен. И как всегда после беседы с тобой, я чувствую
необыкновенную ясность в мыслях. Мне больше не о чем расспрашивать тебя и нечего
добавить к сказанному.
- Тогда перейдем к делу. Мы так долго беседовали, что ты, должно быть, весь
горишь. Сейчас я о тебе позабочусь.
- Ты заботишься обо мне с самого детства, - ответил Теннисон, целуя ее губы.
Гретхен лихорадочно ощупывала его брюки. И брат и сестра дрожали от страсти.
Гретхен лежала рядом с ним. Она спала - удовлетворенная, утомленная.
Теннисон прислушался к ее ровному Дыханию, поднес руку к глазам и взглянул на
светящийся Циферблат. Полтретьего пополуночи. Пора вершить злодеяние, которого
требует от него завет "Вольфшанце". Все нити, ведущие в Женеву, нужно оборвать.
Нащупав подле кровати одну из своих туфель, он поднял ее с пола. Так же на
ощупь нашел металлический диск в центре каблука, нажал на него и стал вращать
влево, высвобождая пружину. Отвернув колпачок, он положил его на тумбочку, потом
наклонил туфлю и вытянул из отверстия десятидюймовую стальную иглу, спрятанную
в микроскопическом пазу, высверленном в подошве башмака. Игла гнулась, но
сломать ее было невозможно. Если правильно ввести иглу между четвертым и пятым
ребром, то она проткнет сердце, оставив после себя такую крохотную отметину,
которую с трудом можно обнаружить даже при вскрытии.
Зажав иглу между большим и указательным пальцами правой руки, Теннисон
дотронулся левой до груди Гретхен, погладил ее по плечу. Сестра проснулась.
- Ты ненасытен, - шепнула она, улыбаясь.
- Только с тобой, - ответил он, отрывая ее от постели и прижимая к себе. - Ты
моя единственная любовь, - сказал он, занося правую руку за ее спину. Провел
пальцами сверху вниз, нащупал нужное место, согнул запястье, приставил иглу и
резко воткнул ее в тело своей сестры.
В путанице сельских дорог можно было легко заблудиться, но Теннисон хорошо
запомнил маршрут. Он знал, как добраться до уединенного коттеджа, в котором
обитал загадочный Полковник, предатель рейха. Даже кличка Полковник звучала
иронической насмешкой. На самом деле обладатель этого прозвища был генералом
вермахта, и звали его Клаус Фалькенгейм. В свое время он был четвертым по рангу
военным чином в Германии. Равные по званию военачальники превозносили его до
небес, даже сам фюрер не скупился на похвалу. А теперь этот шакал живет в
блестящей пустотелой скорлупе.
Господи, как Иоганн фон Тибольт .ненавидел Полковника - этого жалкого
лжеца! Но Джон Теннисон никогда не покажет своих чувств. Напротив, он будет
вилять хвостом перед стариком и трепетать в благоговении. Потому что только таким
образом можно привлечь к сотрудничеству младшую сестру.
-Теннисон позвонил Хелден в "Галлимар" и сообщил, что собирается
посмотреть, где она живет. Да, он знает, что Хелден обитает в маленьком доме
Полковника; да, он знает, где этот дом находится.
- Я же теперь журналист. А хорошему журналисту без хорошего досье никак
нельзя.
Сестра была ошеломлена. Брат настаивал на том, чтобы они увиделись утром,
перед тем как он отправится на встречу с Холкрофтом. Иоганн сказал, что не станет
говорить с американцем, пока не увидит ее. Быть может, добавил он. Полковник
сумеет помочь ему разобраться в ситуации и развеет его сомнения.
Теннисон свернул на раскисшую проселочную дорогу, которая, петляя среди
высокой травы, вела в буйно заросшую лощину, надежно укрывавшую дом
Полковника от посторонних глаз. Три минуты спустя Теннисон затормозил у
коттеджа. Распахнулась дверь, и навстречу ему вышла Хелден. Как она хороша! И как
похожа на Гретхен...
Брат и сестра порывисто обнялись - оба нервничали перед встречей с
Полковником, а Хелден и не пыталась скрыть своего замешательства. Она ввела
Теннисона в небольшой дом со спартанской обстановкой. Полковник стоял у камина.
Хелден представила мужчин друг другу.
- Эту минуту я буду помнить всю жизнь, - начал Теннисон. - Вы снискали
почет и уважение всех немцев. Если только я смогу быть удостоен чести служить вам,
то буду готов исполнить любое ваше желание. Вам следует лишь сказать об этом
Хелден.
- Вы очень добры, господин фон Тибольт, - ответил старик. - Но если я
правильно понял вашу сестру, то это вам что-то нужно от меня, а я, честно говоря, не
представляю, чем могу быть полезен.
- У меня проблемы с американцем. С Холкрофтом.
- А в чем дело? - спросила Хелден.
- Тридцать лет назад три выдающихся человека совершили беспримерный
подвиг, придумав изумительный способ возместить страдания, причиненные лучшим
сынам Германии мясниками и маньяками. Обстоятельства складывались тогда таким
образом, что на ключевую роль в распределении миллионов решили назначить
Холкрофта. И вот теперь он просит меня о встрече, предлагает сотрудничество... -
Теннисон замялся, как бы подыскивая слова.
- И что же? - двинулся навстречу Полковник.
- Я ему не верю, - сказал Теннисон. - Он встречался с нацистами. С теми, кто
хочет убить нас, Хелден. С людьми вроде Мориса Граффа.
- О чем ты? - не поняла Хелден.
- Кровопийцы-палачи вновь поднимают головы. Холкрофт - наци.
У Хелден от удивления вытянулось лицо. Глаза ее гневно заблестели.
- Это абсурд! Иоганн, это бред!
- Да? А мне так не кажется.
Ноэль дождался, пока Хелден уйдет на работу, прежде чем позвонил Майлзу в
Нью-Йорк. Всю ночь они с Хелден предавались любви, и Ноэль понял, что ему
удалось убедить ее не прерывать с ним отношений. Долгая совместная жизнь была
предрешена. И теперь это вдруг стало его тревожить.
Зазвонил телефон.
- Да-да, девушка. Мистер Фреска. Вызывает лейтенанта Майлза.
- Я так и знал, что это вы, - раздался в трубке голос, совершенно не
соответствующий внешности Майлза. - Нашел вас Интерпол?
- Нашел?! Да за мной всюду рыскали шпики! По-моему, это называется слежкой,
а не поиском. Ваших рук дело?
- Так точно.
- Но вы же дали мне две недели! Какого черта вам нужно?
- Мне нужно разыскать вас и передать вам информацию, которая, по моему
мнению, вам необходима. Она касается вашей матери.
У Холкрофта екнуло сердце.
- Что с ней?!
- Она сбежала. - Майлз помолчал. - Надо отдать ей должное: все было
исполнено на высоком профессиональном уровне. Она пересекла мексиканскую
границу и за пару секунд - вы бы даже не успели произнести "Альтина Клаузен" -
превратилась в старенькую леди, едущую в Лиссабон. Паспорт на новое имя ей
выправили умельцы из Тулансинго. К вящему сожалению вашей матушки, могу
сказать, что такая тактика давно уже устарела и мы ни на секунду не упускали ее из
виду.
- Может быть, маме показалось, что вы хотите извести ее, - с легкой укоризной
произнес Ноэль. - Может, она просто хотела избавиться от вас.
- Мы ей не докучаем. Но какими бы ни были причины, побудившие вашу
матушку пуститься в бега, ей следует знать, что кое-кто в курсе этих причин. И этот
"кое-кто" - очень серьезная личность.
- Что вы хотите сказать?
- За ней следил какой-то человек. В наших картотеках он не значится. По всей
видимости, его документы тоже были подложными. Нам удалось схватить его в
аэропорту Мехико, но не успел никто из нас и рта раскрыть, как тот проглотил
капсулу с цианистым калием.
Глава 29
Местом встречи выбрали Монмартр - квартирку на последнем этаже старого
дома. Хозяин квартиры, художник, уехал на время в Италию. Хелден по телефону
сообщила Ноэлю адрес и время, добавив, что познакомит его с братом и сразу уйдет.
Ноэль вскарабкался на последний этаж и постучал в дверь. В квартире
послышались торопливые шаги, дверь распахнулась, ив узком коридоре показалась
Хелден.
- Привет, любимый! - сказала она, целуя Холкрофта.
- Привет, - рассеянно ответил Ноэль и неловко чмокнул Хелден, заглядывая за
ее плечо.
- Иоганн на террасе, - засмеялась Хелден. - Так что целовать разрешается. Я
рассказала ему о том, как я... люблю тебя.
- Это было необходимо?
- Да, как ни странно. И я рада, что рассказала брату обо всем. Мне сразу
полегчало. - Хелден закрыла дверь и взяла Ноэля за руку. - Это трудно объяснить.
Понимаешь, я не видела брата больше года, и он очень изменился с той поры. Иоганн
принял ситуацию с Женевой близко к сердцу. Он кровно заинтересован в успехе дела.
Никогда еще я не видела его таким... таким озабоченным.
- У меня по-прежнему остаются к нему вопросы, Хелден.
- У него тоже. К тебе.
- Серьезно?
- Сегодня утром даже был момент, когда он хотел отказаться от встречи. Иоганн
тебе не верит. Он считает, что тебя наняли провалить Женеву.
- Меня?!
- Поставь себя на место Иоганна. Он узнал от знакомых из Рио, что ты встречался
там с Морисом Граффом. Из Бразилии ты направляешься в Лондон, прямиком к
Энтони Бомонту. Насчет Бомонта ты прав: он из "Одессы"... - Хелден запнулась. -
Брат сказал, что ты... переспал с Гретхен.
- Погоди минутку, - попытался перебить ее Холкрофт.
- Ничего, любимый, это не имеет значения. Я уже говорила тебе, что слишком
хорошо знаю сестру. Не в этом дело. Видишь ли, для "Одессы" женщины - одно из
необходимых мужчине удобств. Ты - друг "Одессы", проделал долгое, изнурительное
путешествие, нуждался в отдыхе... Это так естественно - ублажить верного
соратника.
- Дикость какая!
- Но именно так интерпретировал это Иоганн.
- Твой брат не прав.
- Теперь он уже знает, что ошибался. Во всяком случае, я на это надеюсь. Я ему
рассказала о твоих... о наших злоключениях, о том, как тебя чуть не убили, и это его
очень впечатлило. Наверное, у него еще остались кое-какие вопросы к тебе, но, помоему,
мне удалось его переубедить.
Холкрофт недоуменно покачал головой. Теперь для тебя все будет по-другому...
Ничто уже не будет таким, как прежде. Прямого пути из пункта А в пункт Б не
бывает.
- Давай закончим этот разговор, - предложил Ноэль. - Мы можем встретиться
позднее?
- Конечно.
- Ты возвращаешься на работу?
- Я не была сегодня на службе.
- Ах да! Я забыл. Ты была с братом. Мне сказала, что идешь на работу, а сама
осталась с ним.
- Это была необходимая ложь.
- Все лживые слова необходимы, не правда ли?
- Пожалуйста, Ноэль, не надо. Хочешь, я вернусь за тобой? Скажем, часа через
два?
Холкрофт задумался. Помимо беседы с фон Тибольтом его заботила еще и
странная новость Майлза. Он попытался дозвониться на Кюрасао до Буоновентуры, но
Сэма не было на месте.
- Могу я попросить тебя об одолжении, Хелден? Помнишь, я рассказывал тебе
про Буоновентуру - он с Карибских островов? Я не смог сегодня до него дозвониться,
но просил передать Сэму, чтобы он мне перезвонил сам. Если ты не занята, то, может
быть, посидишь в моем номере, подождешь звонка? Я бы не стал тебя просить, но дело
очень важное. Случилось что-то неладное - я тебе потом расскажу... Ну как,
посидишь, у телефона?
- Конечно. Что я должна сказать Сэму, если он позвонит?
- Попросишь его никуда не отлучаться несколько часов. Или пусть он оставит
номер, по которому его можно найти. Скажешь Буоновентуре, что я буду звонить ему
с шести до восьми по парижскому времени, и передашь, что дело очень важное. -
Ноэль достал из кармана ключи от гостиничного номера. - Вот, держи. И не забудь,
что меня зовут Фреска.
Хелден, взяв ключи, повела Ноэля в мастерскую.
- А ты не забудь, что моего брата зовут Теннисон. Джон Теннисон.
Джон Теннисон стоял на террасе. Холкрофт заметил его сквозь мутное окно:
Иоганн, опершись о перила, смотрел на парижское небо. Одет он был в темный
костюм в полоску. Высокий, стройный, идеально сложенный - даже издали в нем
угадывался атлет с мощным, упругим телом. Теннисон взглянул направо, и Ноэль
увидел его лицо. Такого лица ему прежде не доводилось видеть. Оно больше походило
на скульптурный портрет - настолько идеальными были его черты. С трудом
верилось, что оно принадлежит созданию из плоти и крови. Отсутствие каких-либо
изъянов придавало лицу Теннисона холодность мрамора. Венчали скульптурную
голову идеально уложенные шелковистые светло-желтые волосы, как нельзя более
гармонировавшие с мрамором.
Фон Тибольт-Теннисон обернулся и увидел Холкрофта через окно. Взгляды их
встретились, мраморный призрак сразу исчез: глаза у Теннисона были живые и
проницательные. Оттолкнувшись от перил, Теннисон вошел в комнату.
- Я сын Вильгельма фон Тибольта, - представился он, протягивая руку.
- Я... Ноэль Холкрофт. Мой отец... Его звали Генрих Клаузен.
- Я знаю. Хелден многое мне о вас рассказала. Тяжело вам пришлось, однако.
- Да, нам обоим, - кивнул Холкрофт. - Я имею в виду - вашей сестре и мне.
Полагаю, что и вам досталась своя доля испытаний.
- Увы, это наследственное, - улыбнулся Теннисон. - Неловко, не правда ли,
встречаться подобным образом?
- Да, приходилось бывать в более комфортабельных условиях.
- Дайте и мне хоть слово сказать, - вмешалась Хелден. - Я вижу, что вы уже
познакомились, а посему откланиваюсь.
- По-моему, ты должна остаться, - сказал Теннисон. - Многое из того, о чем
мы собираемся говорить, касается и тебя.
- Не уверена. Думаю, пока это не актуально. И потом, у меня есть кое-какие дела.
- Хелден вышла в прихожую и, уже взявшись за ручку входной двери, обернулась: -
Мне кажется, что чрезвычайно важно - для очень многих людей, - чтобы вы друг
другу поверили. Надеюсь, вам это под силу. - Хелден открыла дверь и вышла из
квартиры.
Несколько мгновений оба мужчины молчали, уставившись туда, где минуту назад
стояла Хелден.
- Она удивительная, - наконец нарушил молчание Теннисон. - Я ее очень
люблю.
- Я тоже, - сказал Холкрофт, оборачиваясь к нему. Теннисон оценил и взгляд
Холкрофта, и его фразу.
- Надеюсь, вам это не доставляет лишних хлопот?
- Мне - нет, а ей, наверное, доставляет.
- Понятно. - Теннисон подошел к окну и выглянул на улицу. - Братского
благословения я давать не вправе - мы с Хелден живем каждый своей жизнью, - но
если бы и мог, то не уверен, что благословил бы вас.
- Спасибо за откровенность. Теннисон обернулся:
- Да, я человек откровенный. Вас я почти не знаю. Мне вы известны лишь со слов
Хелден, да еще самому кое-что удалось разузнать. То, что сообщила мне Хелден, -
это всего лишь ваш собственный рассказ о себе, окрашенный, естественно, эмоциями
сестры. Сведения же, которые собрал я сам, несколько туманны и не совсем
вписываются в довольно радужную картину, нарисованную сестрой.
- Нам есть о чем спросить друг друга. Начнете вы?
- Это не так уж важно, не правда ли? Вопросов у меня не много, и все они очень
прямые. - Голос Теннисона внезапно стал резким. - Что вас связывает с Морисом
Граффом?
- Я думал, Хелден вам все рассказала.
- Она рассказала-то, что вы сообщили ей. Теперь извольте рассказать мне. Я все
же немного опытнее своей сестры и не собираюсь принимать все на веру. За долгие
годы я научился не верить людям на слово. Зачем вам понадобилось встречаться с
Граффом?
- Я искал вас.
- Меня?
- Не лично вас. Любого из фон Тибольтов. Мне нужны были сведения о вашей
семье.
- Почему вы обратились именно к Граффу?
- Мне его рекомендовали.
- Кто?
- Я не помню.
- Вы не помните? В Рио-де-Жанейро миллионы людей, и вдруг кто-то, почемуто,
случайно рекомендует вам обратиться именно к Морису Граффу.
- Так оно и было.
- Это смешно.
- Погодите. - Ноэль попытался восстановить цепочку событий, которые вывели
его на Граффа. - Все началось в Нью-Йорке...
- Что началось? Графф был в Нью-Йорке?
- Нет, в Нью-Йорке было консульство. Я пошел в бразильское консульство на
прием к атташе. Мне надо было выяснить, каким образом можно установить
местонахождение семьи, эмигрировавшей в Бразилию в середине сороковых годов.
Сопоставив факты, атташе догадался, что речь идет о переселенцах из Германии, и
прочел мне целую лекцию про вторую натуру немцев, про то, что лежит у них в
подсознании.
- Я понял. Продолжайте.
- Потом он все же рассказал мне, что в Рио существует очень мощная,
сплоченная община немцев, которой верховодят несколько могущественных людей, и
все пытался отговорить меня от поисков пропавшей без вести семьи.
Заявив, что затея может оказаться опасной. Наверное, он излишне драматизировал
ситуацию оттого, что я не назвал ему конкретных имен.
- И слава Богу, что вы этого не сделали.
- Когда я приехал в Рио, мне не удалось обнаружить никаких следов. Даже
иммиграционная картотека была сплошь фальсифицирована.
- Эта операция стоила огромных усилий очень многим людям, - горько заметил
Теннисон. - Другого способа защиты у нас не было.
- Оказавшись в тупике, я вспомнил слова атташе о том, что германской общиной
руководят некие могущественные люди, - продолжил Холкрофт. - Я пошел в
немецкий книжный магазин и навел у клерка справки о больших особняках. Я назвал
эти дома "баварскими", но клерк сразу понял, что именно меня интересует. Видите
ли, я архитектор, могу описать...
- Понятно, - кивнул Теннисон. - Большие немецкие поместья, в которых
обитают наиболее влиятельные люди германской общины.
- Именно. Клерк назвал мне пару имен: какого-то еврея и Граффа. Он сказал, что
поместье Граффа - одно из самых впечатляющих строений в Бразилии.
- Это правда.
- Вот и все. Так я и вышел на Граффа. Теннисон даже не шелохнулся.
- Что ж, вполне приемлемая версия, - заметил он уклончиво.
- Я рад, что вы так считаете, - сказал Ноэль.
- Я сказал, что версия приемлема, но не говорил, что верю вам.
- Но у меня нет причин лгать вам.
- Я не уверен, что, даже если бы они у вас были, вам хватило бы таланта складно
солгать. Я вижу лжецов насквозь.
Ноэль был поражен:
- Вы сейчас практически слово в слово повторили фразу Хелден, которую она
сказала мне в день нашего знакомства.
- Я хорошо натаскал ее. Умение лгать - это искусство. И если у вас есть
способности к этому искусству, то их надо развивать. Вы еще очень далеки от
совершенства.
- На что вы намекаете, черт побери?!
- Я хочу сказать, что вы - способный дилетант. Излагаете все очень складно, но
недостаточно профессионально. Забываете о краеугольном камне. Надеюсь, вам, как
архитектору, понятно, что я имею в виду?
- Будь я проклят, если хоть что-то понял! Объяснитесь же!
- С удовольствием. Раздобыв в Бразилии фамилию фон Тибольт, вы прилетаете в
Англию и менее чем за двенадцать часов по прибытии уже спите с моей сестрой в
предместье Портсмута. Между тем вы ничего не знали о Теннисонах. Каким же
образом вам стала известна фамилия Бомонт?
- Но я знал о Теннисонах.
- О
...Закладка в соц.сетях
