Жанр: Боевик
Борн 1-3. Идентификация Борна. Превосходство Борна. Ультиматум
... там, за коричневыми
дверцами, в баре всего полно... Это рядом с окном. И не смотри на меня так: о том, что
они именно такого цвета, мне сказала эта чернокожая Брунгильда.
Уэбб расхохотался - это был искренний смех, который он не мог сдержать, глядя
на своего друга.
- И тебя это ничуть не беспокоит, Алекс?
- Черт подери, конечно нет. Разве ты прятал от меня спиртное, когда я навещал
тебя и Мари?
- Тогда не было таких нагрузок...
- Нагрузки - это чепуха, - перебил его Конклин. - Я завязал, потому что
альтернатива была вполне определенной. Давай, выпей, Дэвид. Нам надо поговорить, и
я хочу, чтобы ты успокоился. Я по глазам вижу, что ты на взводе.
- Да, ты мне говорил когда-то, что можешь читать по глазам, - сказал Уэбб,
открывая дверцы бара и доставая бутылку. - Ты и теперь так же ясно видишь, верно?
- Я говорил тебе, что можно понять то, что скрывается во взгляде, и советовал
никогда не доверять первому впечатлению... Ладно. Как Мари и дети? Полагаю, все
нормально?
- Я прорабатывал план полета вместе с летчиком и понял, что все в порядке,
когда он в конце концов сказал мне, чтобы я или убирался, или вел самолет сам. -
Уэбб наполнил стакан и подошел к стулу напротив кресла, в котором расположился
разведчик. - Так с чего начнем, Алекс? - спросил он, присаживаясь.
- С того, на чем мы остановились прошлой ночью. С тех пор ничего не
изменилось, только вот Мо отказывается бросить своих пациентов. Сегодня утром его
отвезли под охраной на работу, а его квартира теперь защищена надежнее, чем ФортНокс.
Сюда его привезут сегодня днем, четырежды меняя в пути машины, разумеется,
в подземных гаражах.
- Итак, теперь это делается в открытую? Никаких пряток?
- Какой смысл конспирироваться? Мы попали в ловушку у Смитсоновского
института, и наши люди там засветились.
- Именно на этом мы можем сыграть, ведь так? Нам поможет неожиданность -
говорят, дублеры тех, кто непосредственно охраняет объект, делают ошибки.
- Дэвид, сработать может неожиданность, но не глупость. - Конклин тут же
замотал головой. - Беру свои слова назад: Борн способен и глупость превратить в
нечто толковое, но только не с официально назначенной командой для наблюдения. С
ними слишком много сложностей.
- Не понимаю.
- Главная забота этих отличных парней - охранять жизнь порученного им
человека, возможно, даже спасти его. Кроме того, они обязаны постоянно
координировать свои действия друг с другом и составлять отчеты. Они - служащие, а
не одиночки, которые свою жизнь ни в грош не ставят и которые в случае промаха
сразу чувствуют на своем горле лезвие ножа убийцы.
- Звучит мелодраматично, - тихо заметил Уэбб, откинувшись на спинку стула и
пригубив из стакана. - Но ведь и мне приходилось работать в таких условиях, верно?
- Это было больше созданным тобой образом, чем реальностью, но люди,
которых ты использовал, считали это правдой.
- Значит, я вновь найду этих людей и вновь прибегну к их помощи. - Дэвид
стремительно подался вперед, держа стакан обеими руками. - Он вынуждает меня
выйти на свет, Алекс! Шакал требует, чтобы я раскрыл карты, и я обязан принять
вызов.
- Заткнись, - раздраженно перебил его Конклин. - Теперь ты разыгрываешь
мелодраму, изображаешь из себя героя второразрядного вестерна. Стоит тебе только
показаться - Мари станет вдовой, а дети - безотцовщиной. Такова жизнь, Дэвид.
- Ты ошибаешься. - Уэбб покачал головой, глядя на свой стакан. - Он охотится
за мной, значит, я обязан начать охоту за ним. Он хочет выманить меня из укрытия,
значит, я обязан опередить его... Только так. Нет другого способа навсегда вычеркнуть
его из нашей жизни. В конечном счете Карлос идет против Борна. Мы вернулись к
тому, что уже было тринадцать лет назад. "Альфа, Браво, Каин, Дельта... Каин вместо
Карлоса, а Дельта вместо Каина".
- Это ваш идиотский парижский пароль тринадцатилетней давности! - резко
перебил его Алекс. - Дельта из "Медузы" бросил вызов Шакалу, находясь в зените
своей мощи. Но сейчас мы не в Париже, и прошло целых тринадцать лет!
- А еще через пять лет пройдет восемнадцать, еще пять - и будет двадцать три.
Что ты, черт подери, от меня хочешь? Чтобы призрак этого сукина сына все время
витал над Мари и детьми? Трястись, когда жена и дети выходят из дома? Провести в
постоянном страхе остаток жизни?.. Ну уж нет, заткнись, оперативник! Ты все
прекрасно понимаешь. Аналитики могут разработать с десяток разных планов. Мы же
воспользуемся кое-какими деталями не более чем из шести и еще будем благодарны,
когда окажемся в самой гуще событий. Тут мы сами решаем, что делать... Кроме того,
у меня есть преимущество: на моей стороне - ты.
Конклин заморгал, сглотнул, после чего пробормотал:
- Ты растрогал меня, Дэвид. Даже слишком. Я лучше себя чувствую, если
действую сам по себе и нахожусь за тысячи миль от Вашингтона. Здесь мне всегда
несколько душновато.
- Этого не было, когда ты провожал меня на рейс до Гонконга. Тогда ты был
способен решить уравнение, поменяв местами его части.
- Тогда было легче - всего лишь обычная операция. Грязная вашингтонская
стряпня, от которой несло, как от тухлого палтуса; запах был такой, что я нос воротил.
Сейчас все по-другому: мы имеем дело с Карлосом.
- Я к этому и веду, Алекс. Это - Карлос, а не какой-то голос в телефонной
трубке, который неизвестен ни тебе, ни мне. Мы будем работать с определенной
величиной, с человеком предсказуемым...
- Предсказуемым? - перебил его Конклин, нахмурившись. - Каким же
образом?
- Он охотник и пойдет по запаху...
- Да! Сначала он обнюхает все своим чувствительным носом, а потом будет
рассматривать следы в микроскоп.
- Следовательно, мы должны действовать без обмана, так ведь?
- Что ты задумал?
- В Евангелии от Святого Алекса говорится: для того чтобы заманить кого-то в
ловушку, надо воспользоваться правдой - и в большом количестве, даже если это
опасно.
- В той главе и стихе говорилось и о микроскопе, которым пользуется объект. Помоему,
я только что упоминал его. Так все же какая здесь связь?
- "Медуза", - тихо произнес Уэбб. - Я хочу воспользоваться "Медузой".
- Теперь я вижу, что ты сошел с ума, - сказал Конклин так же тихо. - Это
запретное название, так же, как и твое имя, и, будем откровенны, даже чертовски
больше.
- О ней болтали, Алекс, по всей Юго-Восточной Азии: через Южно-Китайское
море слухи проникли в Коулун и Гонконг, куда сбежала большая часть этих мерзавцев
со своими деньгами. "Медуза" не была таким страшным секретом, как тебе кажется.
- Слухи - да, история - согласен, - снова перебил отставной разведчик. -
Каждый из этих скотов приставлял пистолет к виску или нож к горлу своих жертв -
десятку, нескольким десяткам, а может, сотням - во время своих так называемых
вылазок. Девяносто процентов из них были ворами и убийцами, настоящий отряд
смертников. Питер Холланд сказал, что, когда он служил в СЕАЛ и работал на северовьетнамском
направлении, не было случая, чтобы ему не хотелось пустить в расход
любого из этого подразделения.
- Но без них вместо пятидесяти восьми тысяч убитых было бы шестьдесят с
лишком. Нельзя забывать об этом, Алекс. Они знали каждый дюйм в тех местах,
каждый квадратный фут джунглей в том треугольнике. Они, вернее мы, получили
больше ценной развединформации, чем все остальные группы, посланные из Сайгона,
вместе взятые.
- Я хочу втолковать тебе, Дэвид, одно: никогда не упоминай о связи между
"Медузой" и правительством Соединенных Штатов. Это никогда нигде не
фиксировалось и тем более не признавалось - даже само название скрывалось. Не
существует закона о сроке давности для военных преступников, потому-то "Медуза"
официально считается частной организацией, объединявший всякий сброд. "Медузам
стремилась вернуть Юго-Восточную Азию в прежнее состояние, в котором
чувствовала себя как рыба в воде. Если бы было установлено, что за "Медузой" стоял
Вашингтон, репутация весьма влиятельных людей в Белом доме и Государственном
департаменте была бы подмочена. Теперь они - могущественные фигуры
международного масштаба, а двадцать лет назад были юнцами, низшими чинами в
сайгонском командовании. Можно мириться с тем, что во время войны всякое бывает,
но нельзя оправдать соучастие в резне мирных жителей и растрату миллионов
долларов ничего не подозревающих налогоплательщиков. Это вещи того же порядка,
как хранящиеся до сих пор в секретных архивах документы о том, что наши богачи
финансисты субсидировали в свое время нацистов. Нежелательно, чтобы такие вещи
вообще когда-нибудь выплывали на свет Божий, и "Медуза" в их числе.
Уэбб вновь откинулся на спинку стула. Теперь он был напряжен и не сводил глаз
со своего друга, который однажды на краткий миг стал его смертельным врагом.
- Если мне не изменяют остатки памяти, известно, что Борн служил в "Медузе".
- Это было вполне правдоподобным объяснением и великолепным прикрытием,
- согласился Конклин, в свою очередь взглянув на Дэвида. - Мы возвратились в
Тамкуан и "узнали", что Борн, этот параноик и авантюрист с Тасмании, исчез в
джунглях Вьетнама. Нигде в этом созданном нами досье не было даже намека на
какую-нибудь связь с Вашингтоном.
- Но ведь это вранье, Алекс? Была и есть связь с Вашингтоном, а теперь об этом
знает Шакал. Он понял это еще тогда, когда узнал в Гонконге о Мо Панове и о тебе -
нашел ваши имена в руинах того конспиративного особняка на Виктория-Пик, в
котором Джейсон Борн якобы подорвался. Шакал подтвердил это прошлой ночью,
когда его связные подошли к вам возле Смитсоновского института, и - ведь это твои
слова - наши люди "засветились". Шакал убедился наконец, что все его подозрения
не лишены оснований. Некто из "Медузы" по кличке Дельта был Джейсоном Борном,
а Джейсон Борн был создан американской разведкой и все еще жив. Жив-здоров и
находится под защитой правительства США.
Конклин ударил по подлокотнику кресла и воскликнул:
- Как он нашел нас - нашел меня? Все - абсолютно все - было покрыто
мраком. Мак-Алистер позаботился об этом, да и я тоже.
- Мне на ум приходит несколько ответов, но их мы обсудим немного позже.
Сейчас не до того. Теперь мы должны обратить внимание на то, что известно
Карлосу... На "Медузу", Алекс.
- Как это обратить внимание?
- Если Борн был выужен из "Медузы", следовательно, с ней были связаны какието
тайные операции. Иначе каким образом можно было организовать подмену Борна?
Пока что Шакалу неизвестно или он не смог еще составить себе ясного представления,
насколько далеко пойдет правительство, особенно кое-кто в этом правительстве, чтобы
"Медуза" по-прежнему оставалась в "черной дыре". Как ты совершенно справедливо
заметил, иначе могут погореть некоторые весьма влиятельные люди в Белом доме и
Госдепартаменте, и на лбу политических деятелей мирового масштаба будут выжжены
весьма уродливые клейма. Думаю, ты им сообщил об этом.
- И внезапно у нас нашлись свои Вальдхаймы, - кивнул, нахмурившись и
опустив глаза, Конклин. Он, очевидно, что-то лихорадочно обдумывал.
- Нуй Дал Рань, - едва слышно сказал Уэбб. При звуке этих слов Алекс бросил
быстрый взгляд на Дэвида. - Это - ключ, верно? - продолжил Уэбб. - Нуй Дап
Рань - Женщина-Змея.
- Ты помнишь...
- Вспомнил сегодня утром, - ответил Джейсон Борн, и глаза его холодно
блеснули. - Когда Мари и дети уже были в воздухе и самолет исчез в дымке над
бостонской гаванью, внезапно я почувствовал себя в другом самолете, в другое время,
когда сквозь треск атмосферных помех по рации доносились слова: "Женщина-Змея",
"Женщина-Змея", отмена операции! "Женщина-Змея", вы слышите меня? Отмена
операции!" Я тогда отключил эту чертовщину и посмотрел на сидевших в салоне
людей, которые, казалось, были готовы взорваться от беспокойства. Я посмотрел на
каждого, гадая, кто из них вернется живым, а кто - нет; выживу ли я сам, а если нет,
то какую смерть мы примем... Потом я увидел, как двое из них закатывают рукава,
сравнивая свои безобразные татуировки - эти дерьмовые маленькие эмблемы...
- Нуй Дап Рань, - спокойно сказал Конклин. - Женская голова со змеями
вместо волос. Медуза Горгона. Ты отказался от этой татуировки...
- Я никогда не считал ее знаком отличия, - перебил его, моргая, Уэбб-Борн. -
Наоборот, как раз чем-то противоположным...
- Первоначально она служила только опознавательным знаком и не
воспринималась как какой-то символ или знак отличия. Сложная татуировка на
нижней части предплечья, рисунок и цвет которой мог воспроизвести только один
знаток этого дела во всем Сайгоне. Никто другой не мог сделать ничего подобного.
- Старик заработал на этом приличные деньги - он был уникальным мастером.
- У каждого офицера Главного штаба, связанного с "Медузой", была такая
татуировка. А сами они походили на обезумевших от радости детишек, которые в
коробке с кукурузными хлопьями нашли кольцо с секретом.
- Они не были детьми, Алекс. Обезумевшими - да, можно согласиться, - но не
детишками. Они были заражены гнилым вирусом, который называется
безответственность. Тогда в сайгонском командовании вылупилось немало
миллионеров. Настоящих детей калечили и убивали в джунглях, а личные курьеры
этих сайгонских мудрецов в отглаженных хаки протоптали дорожки в Швейцарию к
банкам Цюриха на Банхофштрассе.
- Полегче, Давид. Ведь ты говоришь о весьма влиятельных людях в нашем
правительстве...
- Кто они такие? - тихо спросил Уэбб, поставив перед собой стакан.
- Те, о ком я точно знал, что они по горло погрязли в дерьме, исчезли после
падения Сайгона, - я в этом уверен. Но я уже пару лет был вдали от оперативной
работы, и никто не расположен болтать со мной о том, что произошло за это время, и
особенно о "Женщине-Змее".
- Но у тебя есть какие-то соображения на этот счет?
- Конечно, но ничего конкретного, ничего, что хоть в какой-то мере можно
назвать доказательством, - всего лишь догадки... Образ жизни этих людей, их
недвижимость, которой у них не должно было быть, и курорты, куда они вряд ли
могли позволить себе поехать. Не говоря уже о должностях... Некоторые занимают или
занимали их, вроде бы оправдывая свое жалованье и дивиденды, но их квалификация
не дает им права занимать подобные посты.
- Ты прямо какую-то шпионскую сеть описываешь, - сказал Дэвид
напряженным голосом - голосом Джейсона Борна.
- Если это и сеть, то сильно засекреченная, - согласился Конклин, - и в нее
входят лишь избранные.
- Составь список, Алекс.
- В этом списке будет полно пробелов.
- Тогда для начала включи в него только тех людей из правительства, кто в свое
время входил в сайгонское командование. Или внеси в этот список только тех, у кого
есть недвижимость, которой не должно было быть, и тех, кто занимает
высокооплачиваемые должности в частном бизнесе без достаточных на то оснований.
- Повторяю: такой список может оказаться бесполезным.
- И это говоришь ты? А твоя интуиция?
- Дэвид, черт подери, какая здесь связь с Карлосом?
- Это - необходимая частица правды, Алекс. И притом весьма опасная - в этом
можешь быть уверен. Но эта частица - стопроцентной достоверности и поэтому
чрезвычайно привлекательна для Шакала.
Бывший оперативник ошеломленно посмотрел на своего друга и спросил:
- Что ты имеешь в виду?
- А вот здесь должна подключиться твоя фантазия: скажем, ты соединишь
пятнадцать - двадцать имен и обязательно зацепишь трех-четырех человек, а потом
мы как-нибудь сможем доказать, что это и есть наши мишени. Как только мы узнаем,
кто они такие, мы прижмем их разными способами, сообщив всем одно и то же:
сорвался кто-то из "Медузы", скрывавшийся много лет. Теперь он готов разнести
голову "Женщине-Змее", причем он располагает всей необходимой информацией:
именами, местами и датами совершения преступлений, местонахождением тайных
швейцарских счетов - короче говоря, всем, чем надо. Затем наш Святой Алекс,
которого мы все знаем и боготворим, сможет проявить себя, намекнув, что некто
желает заполучить этого разъяренного оборотня еще больше, чем наши люди"мишени".
- Ильич Рамирес Санчес, - медленно добавил Конклин. - Карлос-Шакал. А
затем следует практически невозможное: каким-то образом, Бог знает каким,
распространяется слух о встрече двух сторон, заинтересованных в убийстве этого
человека. К тому же одна из них не может проявлять излишнюю активность,
поскольку высокое положение делает ее уязвимой. Ты это имеешь в виду?
- Примерно. Однако эти влиятельные люди из Вашингтона могут выяснить
личность и местонахождение потенциальной жертвы.
- Естественно, - согласился Алекс, недоверчиво качая головой. - Им
достаточно просто ткнуть пальцем - и все ограничения, которые распространяются
на сверхсекретные досье, будут сняты, а им предоставят необходимую информацию.
- Именно так, - заявил Дэвид. - Поэтому кто бы ни явился на встречу с
эмиссарами Карлоса, он обязан быть настолько высокопоставленным лицом, вызывать
такое доверие к своей персоне, что у Шакала не останется иного выбора, как принять
его или их. Без сомнения, все мысли о ловушке испарятся, когда на сцене появятся
такие фигуры.
- А ты не хочешь, чтобы я заставил цвести розочки во время январской метели в
Монтане?
- Да, хочу. Все должно произойти в ближайшие день-два, пока Карлос еще
переваривает происшествие у Смитсоновского института.
- Невозможно!.. Ладно, черт побери, постараюсь. Я открою здесь свою контору и
велю прислать сюда все необходимое мне из Лэнгли. Конечно, с грифом секретности
"четыре-ноль"... Я чертовски боюсь упустить кого-нибудь в этом "Мейфлауэре".
- Может, этого и не случится, - заметил Уэбб. - Кто бы там ни был, он не
станет так быстро складывать манатки. Это не похоже на Карлоса - оставлять нам
столь очевидный след.
- Шакал? Ты думаешь, что Карлос сам?..
- Не сам, естественно, но кто-то из его наймитов, какая-то настолько невероятная
личность, что если на ее шее мы увидим табличку с именем Шакала, то все равно не
поверим.
- Китаец?
- Может быть. Шакал может пойти с этой карты, а может и придержать ее. Здесь
как в геометрии: что бы он ни делал, везде есть логика, даже если все кажется
алогичным.
- Я слышу человека из прошлого - человека, которого как бы никогда и не
было.
- Эге-ге, Алекс, в том-то и дело, что он был. Был на самом деле. И теперь он
возвратился.
Конклин посмотрел на дверь, так как слова Дэвида внезапно заставили его
подумать о другом.
- А где твой чемодан? - спросил он. - Ты захватил какую-нибудь одежду?
- Никакого барахла, да и это сброшу в вашингтонскую канализацию, как только у
меня появится другое. Но сначала я должен повидать еще одного моего старого друга,
еще одного гения, который поселился не в том районе города, в котором следовало бы.
- Нетрудно угадать, - сказал отставной агент. - Пожилой негр с невероятным
именем Кактус - гений по подделке паспортов, водительских удостоверений и
кредитных карточек...
- Точно.
- Но ведь это может сделать и Управление.
- Во-первых, получится хуже и, во-вторых, слишком много бюрократии. Я не
хочу оставлять следы даже с грифом "четыре-ноль". Это - сольная партия.
- О'кей. Что дальше?
- Тебе придется поработать, оперативник. Я хочу, чтобы завтра утром многие
люди в этом городе поволновались.
- Завтра утром?.. Это невозможно!
- Только не для тебя. Не для Святого Алекса, Князя тайных операций...
- Называй как угодно, черт тебя побери, но сейчас я даже в приготовишки не
гожусь.
- Сноровка возвращается быстро. Это как умение ездить на велосипеде...
- А ты? Что ты собираешься делать?
- После того, как проконсультируюсь с Кактусом, сниму номер в отеле
"Мейфлауэр", - ответил Джейсон Борн.
Калвер Парнелл, гостиничный магнат из Атланты, чья двадцатилетняя
деятельность в этом бизнесе увенчалась постом шефа протокольного отдела в Белом
доме, сердито повесил трубку телефона, нацарапав в блокноте непечатное слово.
После выборов и последовавшей за ними полной смены персонала Белого дома он
занял место, на котором ранее, в предыдущей администрации, работала женщина из
хорошей семьи, которая ровным счетом ничего не понимала в политическом значении
списка приглашенных из тысячи шестисот персон. К своему глубокому раздражению,
он обнаружил также, что находится в состоянии холодной войны с собственным
старшим референтом, ламой средних лет, также окончившей один из этих дурацких
престижных колледжей на Восточном побережье и, что еще хуже, известной в
Вашингтоне общественной деятельницей; она отдавши;! свое жалованье какой-то
выпендрежной танцевальной труппе, участники которой скакали по сцене в нижнем
белье в тех случаях, когда удосуживались его надеть.
- Чертова свинья! - буркнул Калвер, теребя пятерней седую челку. Он поднял
трубку и набрал четыре цифры. - Дайте-ка мне этого Редхеда, милашка. - Он
изменил голос, подчеркивая и без того заметный акцент уроженца Джорджии.
- Минутку, сэр, - сказала польщенная секретарша. - Он сейчас говорит по
другому телефону, но я прерву. Подождите секундочку, мистер Парнелл.
- Вы - самый прелестный из всех персиков, милое дитя.
- О, благодарю вас! Подождите минуточку.
Всегда срабатывает, подумал Калвер. Немножко ароматного магнолиевого масла
- и это действует эффективнее, чем треск сучковатой дубины. Эта сучка, его старший
референт, могла бы поучиться у своих начальников-южан, а то цедит, словно янкидантист
навечно залепил цементом ее сволочные зубы.
- Это ты, Калл? - послышался голос Редхеда в трубке, перебив мысли Калвера
как раз в тот момент, когда он записывал очередное ругательство в блокноте.
- А кто же еще, маменькин сынок? У нас неприятность! Эта жирная тварь опять
за свое. Я вписал наших ребят с Уолл-Стрит на прием двадцать пятого за один столик с
новым французским послом, а она твердит, что мы должны их вычеркнуть и вставить
каких-то сладеньких мальчиков из кордебалета - говорит, что ей и первой леди они
больше нравятся. Вот дерьмо! У этих денежных ребят серьезный интерес к французам,
и эта чертовка из Белого дома может их разозлить. А на бирже потом все начнут
квакать, что здесь собрались одни болтуны.
- Да наплевать, Калл, - перебил его Редхед. - Назревает неприятность
похлеще, и я не знаю, как ее избежать.
- Что случилось?
- Ты когда-нибудь слышал о женщине-змее?
- Я чертовски много слышал о змеиных глазах, - хохотнул Парнелл, - но
никогда о женщине-змее. А в чем дело?
- Я только что говорил с парнем - он перезвонит через пять минут. Он как будто
угрожал мне. Да, он действительно угрожал мне, Калл! Он упомянул Сайгон и
намекнул, что тогда там произошло что-то ужасное. Он несколько раз повторил об
этой женщине-змее, словно, услышав о ней, я должен сразу же бежать в укрытие.
- Оставь этого сукина сына мне! - проревел Парнелл, не дав Редхеду
договорить. - Я точно знаю, о ком болтает этот ублюдок! Об этой сопливой сучке,
старшем референте, - вот кто эта чертова змея подколодная! Дай этому слизняку
ползучему мой номер и скажи, что я знаю все об этом собачьем дерьме!
- Пожалуйста, объясни мне, Калл, в чем дело?
- Что за черт! Ты же был там, Редхед... Ну, играли мы, было даже несколько
мини-казино, пара клоунов проиграла свои рубашки - но ведь это ерунда, здесь нет
ничего такого, что бы не делали солдаты с тех пор, как разыграли в кости одежду
Христа!.. Мы просто поставили это на более высокий уровень, да еще подкинули пару
девчонок, которые и так бы оказались на улице. Нет, Редхед, эта вертихвостка, мой так
называемый референт, думает, что у нее есть компромат на меня, поэтому-то она и
действует через тебя... Ведь каждой собаке известно, что мы с тобой не разлей вода...
Скажи этому слизняку, чтобы он позвонил мне, я его в порошок сотру, так же, как и
эту сучку! Да, парень, она сделала невероятный ход! Мои ребята с Уолл-Стрит
останутся в списке, а ее гомики пусть гуляют в другом месте!
- О'кей, Калл, тогда я просто отошлю его к тебе, - сказал Редхед, избранный
вице-президентом Соединенных Штатов Америки, и положил трубку.
Спустя четыре минуты раздался телефонный звонок, и на Парнелла посыпались
слова:
- Это - "Женщина-Змея", Калвер. Всех нас ждут большие неприятности!
- Ну нет, послушай меня, голова садовая, я скажу тебе, у кого будут
неприятности! Никакая она не женщина, она - сучка? Один из ее тридцати или
сорока муженьков-евнухов, может, и бросал свои змеиные взгляды в Сайгоне и
потратил немного ее хорошо разрекламированных "приди-и-возьми-меня" наличных,
но всем на это было начхать тогда, а теперь тем более. В особенности не станет
забивать себе этим голову тот полковник морской пехоты, который и сам время от
времени любил крутую игру в покер, а теперь сидит в Овальном кабинете. И
последнее. Ты, мошонка пустая, когда он узнает, что она пытается облить помоями
смелых парней, которые хотели всего лишь немного отдохнуть от боев на войне, за
которую им даже спасибо никто не сказал...
В Вене (Вирджиния) Александр Конклин положил на рычаг трубку. Первый -
промах и второй - тоже промах... зато теперь можно сказать, что он никогда и не
слыхал о таком Калвере Парнелле.
Председатель Федеральной торговой комиссии Альберт Армбрустер громко
выругался и прикрутил кран душа в наполненной паром ванной, услышав визгливый
голос своей жены.
- Какого черта, Мами? Даже душ нельзя принять - ты сразу начинаешь
верещать!
- Это может быть Белый дом, Ал! Ты ведь знаешь их манеру: они говорят тихо,
спокойно и всегда - что это срочно.
- Вот дерьмо! - заорал председатель, открыв стеклянную дверь и сняв трубку
висевшего на стене телефона. - Армбрустер слушает. В чем дело?
- Возникла проблема, слушайте внимательно.
- По поводу тысячи шестисот?
- Нет. Надеемся, до этого никогда не дойдет.
- Да кто вы такой, черт подери?
- Я очень взволнован, и вы сейчас тоже начнете волноваться. После стольких лет!
О Боже!
- О чем это вы?
- "Женщина-Змея", господин председатель.
- Господи! - В негромком голосе Армбрустера невольно прозвучали панические
нотки. Почти мгновенно он взял себя в руки, но было поздно. Первое попадание. - Я
не имею ни малейшего понятия, о чем вы говорите... Ч
...Закладка в соц.сетях
