Жанр: Боевик
Борн 1-3. Идентификация Борна. Превосходство Борна. Ультиматум
...ских пехотинцев оставались где-то в конце образовавшейся толпы и скоро
исчезли из виду, видимо отправившись на продолжение поисков.
В этот момент постучали. Старик-хозяин убрал цветы и открыл дверь.
Банкир вошел в помещение и поклонился Мари.
- Как вам понравилось представление, мадам?
- Я еще не поняла, что все это значит?
- Похоронный марш для усопших. В данном случае, вне всяких сомнений,
он предназначался для тех убитых животных, которых вы могли видеть в
холодильнике мистера Ву.
- Вы?.. Все это было заранее спланировано?
- Будет точнее, если вы скажете, что все находилось в состоянии
полной готовности, - пояснил Джи Тай. - Очень часто многие наши
родственники с Севера переходят границу, чтобы повидать друг друга, а
солдаты вылавливают их и отправляют назад. Поэтому мы всегда стараемся
защитить их и в любой момент прийти на помощь.
- Но я?.. Что вы знаете обо мне?
- Мы наблюдали, мы ждали. Вы, скорее всего, прятались, вы от кого-то
убегали. Так мы считали. Вы сказали нам, что не пойдете в полицию с
заявлением на тех двух хулиганов. Поэтому вам и указали дорогу, путь к
отступлению, в этот переулок, заканчивающийся тупиком.
- Так значит, эти женщины, стоявшие за покупками?..
- Да. Они должны были перегородить улицу, когда вы появились там,
чтобы направить вас к магазину. Мы должны были вам помочь.
Мари взглянула на озабоченные лица китайцев, стоящих перед
зашторенными окнами и заполнивших почти всю улицу, затем перевела взгляд
на банкира. - А почему вы решили, что я не преступница?
- Для нас это не имело большого значения, мадам. Гораздо важнее
оскорбление, которое нанесли вам наши молодые люди, а кроме того, мадам,
вы не похожи на преступницу ни по виду, ни по манере говорить.
- Да, действительно, я не принадлежу к этому типу людей. Но мне нужна
помощь. Мне необходимо вернуться в Гонконг, желательно в отель, где меня
не могли бы найти и где был бы телефон. Я пока не знаю, кого именно я хочу
разыскать, но я постараюсь добраться до людей, которые смогут мне
помочь... помочь нам. - Мари замолчала на мгновенье, ее глаза неподвижно
остановились на банкире. - Человек по имени Дэвид, это мой муж.
- Я могу понять и это и многое другое, мадам, - ответил Джи Тай, - но
прежде всего, вам необходим врач.
- Что?
- Ваши ноги, мадам. Они буквально кровоточат.
Мари посмотрела вниз. Кровь проступала через бинты и через ткань
легких комнатных тапочек, в которых она выбежала на улицу. - Да, вы правы,
- согласилась она.
- Затем - одежда и транспорт. Отель я подберу для вас сам и сниму
номер на любое имя, какое вам понравится. Возникает вопрос о деньгах. Вы
располагаете хоть какой-то суммой?
- Я не знаю, - неуверенно произнесла Мари, открывая сумочку и
выкладывая из нее деньги, которые Кэтрин Степлс на всякий случай оставила
ей.
- Мы не очень богаты здесь, в Таен Мане, но вполне вероятно, что мы
сможем помочь вам. Уже были разговоры о денежном сборе.
- Я достаточно состоятельная женщина, мистер Джи Тай, - перебила его
Мари. - И если это необходимо, и, честно говоря, если я останусь жива, вам
будет возвращено все до последнего цента со значительным превышением
процента первичной нормы ставок.
- Как вам будет угодно, ведь я банкир и могу принять такое
предложение. Но каким образом такая очаровательная леди, как вы, знает все
о процентах и первичных нормах ставок? - улыбаясь закончил Джи Тай.
- Вы банкир, а я, как ни странно, экономист. И откуда бы еще банкиры
узнавали о влиянии инфляционных процессов на изменение курсов валют, и, в
первую очередь, на изменение процента начальных ставок? - И Мари
рассмеялась чуть ли не в первый раз за долгое время.
У нее был почти целый час для спокойных размышлений, когда она ехала
в такси, пересекая тихую сельскую местность, раскинувшуюся между Таен
Маном и Коулуном. И еще минут сорок пять они ехали по густонаселенным
предместьям Коулуна, которые все вместе образовывали район под названием
Монгкок.
Жители Таен Мана, принявшие участие в судьбе волею случая заброшенной
к ним американки, оказались не только благородными и покровительственными,
но и чрезвычайно изобретательными. Учитывая то обстоятельство, что белая
женщина явно прячется от кого-то и кого-то ищет, ее появление в Коулуне
или Гонконге должно пройти абсолютно незаметно. Для этого ее внешность
должна быть явно изменена. С этой целью в разных магазинах были куплены
предметы европейской одежды, которые в первый момент поразили Мари своей
разрозненностью и кажущейся несовместимостью. Они казались
однообразно-скучными в массе тускло-коричневых тонов, скромными, но не
лишенными определенного изящества, и в то же время мрачными, и создавали
впечатление, что их владелица либо напрочь лишена понятия о современной
моде, либо проявляет определенное пренебрежение по отношению к ней. И
только через час, находясь в боковой комнате местного салона красоты, она
поняла, почему для нее был выбран именно такой костюм. Женщины же
продолжали суетиться вокруг нее. Ей вымыли и высушили под феном волосы, а
затем мастера косметики надолго занялись ее внешностью, по очереди
демонстрируя, что может сделать их искусство. Когда все было закончено и
она взглянула на себя в зеркало, то едва не задохнулась. Ее лицо было
изменено почти до неузнаваемости и имело бледный оттенок усталости. Это
было лицо женщины, постаревшей как минимум лет на десять, и оно
дополнялось обрамлением из волос серого, почти мышиного цвета с едва
уловимым серебристым оттенком. Нечто аналогичное она пыталась сделать при
побеге из госпиталя, но то, что она увидела, было сделано явно с более
дерзким и широким размахом. Она являла собой китайскую модель американской
туристки, принадлежащей к верхушке среднего класса, серьезной, без
сумасбродства, дамы, скорее всего вдовы, которая неукоснительно следует
советам и инструкциям туристических бюро, не сорит деньгами и никуда не
выходит без справочников и туристических схем, в которые она постоянно
заглядывает на каждом маршруте. Жители Таен Мана очень хорошо знали таких
туристов, и потому созданная ими картина была предельно точной. Их
искусство получило бы высшую оценку у Джейсона Борна.
К сожалению, были и другие мысли, которые не давали ей покоя. Она
старалась отодвинуть их, отдалить момент паники, вызываемый ими, но они
неумолимо, вновь и вновь преследовали ее. Тогда она попыталась вспомнить,
кто мог бы реально помочь ей, и начала перебирать имена и лица, которые
возникали в глубине ее памяти. Задача, которую она поставила перед собой,
была почти неразрешима, так как охватывала ту область человеческой
деятельности, где отсутствовали привычные человеческие взаимоотношения, а
действовала жестокая стратегия, имеющая не менее зловещее название: "вне
закона", что в переводе на обычный язык означает ситуацию, когда
единственным приемлемым решением является смерть каждого, кто стоит на
пути к нему. Морис Панов почти мгновенно выпал из этой цепочки, так как он
никогда не поддерживал никакие правительственные акции, спланированные по
такому принципу.
"Вне закона"... Эта фраза вызвала в ее памяти лицо, с которым было
связано очень много жестких воспоминаний... Лицо, на котором были видны
следы слез и дрожащие губы, вымаливающие прощенье... Конклин! У этого лица
было имя: Александр Конклин! Он был единственным, по ее мнению, человеком,
который мог понять все и помочь!
Отель назывался "Императрица" и был расположен на Чатам Роуд в районе
набережной Чжан Ши Цзян на Коулуне. Банкир Джи Тай хорошо выполнил свою
работу. В отеле был зарезервирован одиночный номер на имя миссис Пенелопы
Остин. Имя "Пенелопа" выбрал сам банкир, который, по его собственным
словам, читал много английских романов, и это имя ему очень понравилось.
Стало быть, так и будет, сказал бы Джейсон Борн в этой ситуации.
Она присела на край постели и пододвинула к себе телефон, продолжая
обдумывать в голове все еще не сложившийся предстоящий разговор.
- Мне необходима связь с номером в Вашингтоне, Соединенные Штаты
Америки, округ Колумбия, - стараясь как можно спокойнее произносить слова,
сказала она оператору, подняв трубку.
- Линия через океан сильно перегружена...
- Сделайте что-нибудь! Это безотлагательный разговор, поэтому я
остаюсь на линии и буду ждать, - резко бросила она в ответ.
- Да? - раздался через некоторое время заспанный голос. - Кто это?
- Алекс, это Мари Вебб.
- Черт бы тебя побрал, где ты? Где вы оба? Наконец-то он нашел тебя!?
- Я не знаю, о чем ты говоришь, но ни я, ни он друг друга так и не
нашли. Ты знаешь что-нибудь о нем?
- А кто по-твоему, как не Дэвид, едва не сломал мне шею на прошлой
неделе, когда заявился в Вашингтон!? Я установил связь со всеми
телефонами, по которым он может добраться до меня! То же самое сделал и Мо
Панов! Где ты сейчас?
- Я думаю, что это либо Гонконг, либо Коулун. Отель "Императрица". Я
записана под именем Остин. Дэвид видел тебя?
- Да, и меня, и Мо Панова! Мы продумали с ним каждый фокус, который
может быть поставлен на его пути, но пока у меня нет никаких известий. Ты
не можешь поверить, но с того четверга я еще не выпил ни рюмки. Так что же
случилось?
Мари рассказала ему все, включая свой побег, помощь и предательство
Кэтрин Степлс, которая пыталась загнать ее в ловушку вместе с
Мак-Алистером.
- Мак-Алистер? И ты видела его?
- Он здесь, Алекс, и он хочет заполучить меня назад, чтобы продолжать
манипулировать Дэвидом. Они убьют его, Алекс! Они уже пытались это раньше!
Последовала короткая пауза, наполненная невысказанной болью. - Мы
пытались это сделать... раньше, - наконец произнес Конклин. - Но это было
тогда, не сейчас.
- Что я должна делать?
- Оставайся на месте, - приказал он. - Я буду там самым ранним
рейсом. Не вздумай выходить из номера и не звони никуда по телефону, они
все еще ищут тебя, по крайней мере, они должны продолжать делать это. -
Конклин помолчал и добавил: - Я захвачу с собой нашего общего друга. Я
думаю, что Мо не откажется от этого путешествия. Оставайся на месте, Мари!
Наступает время для финального занавеса, и дай Бог, чтобы все прошло
гладко!
23
- Кто ты? - в слепой ярости продолжал кричать Борн, ухватив старика
за горло и прижимая к стене.
- Дельта, прекрати! - тоном приказа проговорил Француз. - Ведь тебя
могут услышать на всех этажах! Они подумают, что ты собираешься убить его!
Успокойся и поставь дверь на место. Это будет самое лучшее, что ты можешь
сейчас сделать. Я хочу убраться из Пекина живым, а каждый неверный шаг
отодвигает эту перспективу все дальше и дальше.
В конце концов, Борн пришел в себя, и дверь была кое-как прикрыта.
Старик массировал свою шею и неожиданно решил подняться со стула.
- Нет, нет, мой друг, - по-французски сказал де Анжу, усаживая его
назад. - Вы должны разговаривать только с ним, - кивнул он головой в
сторону Джейсона. - Вы видите, он раздражен и может сделать все, что
угодно.
- Я воевал под Эль-Аламейном, и вот на старости лет попал в такую
историю, - старик вновь попытался подняться.
- Хватит молоть чепуху! - закричал Борн, отталкивая де Анжу и занимая
его место перед ветераном сражений в северной Африке. - Вы не тот человек,
который сошел с самолета и оформил номер в этом отеле! Вы не Джозеф
Уодсворт!
- Нет, я по-прежнему вам говорю, что я Джозеф Уодсворт, так же как мы
находимся в номере 325. Я официально приглашен правительством и
промышленными кругами, меня встретили и проводили через таможню прямо
сюда.
- Каковы ваши инструкции?
- Но мне кажется, что это уже не ваше дело.
Борн быстрым движением выхватил из-за пояса бронзовый нож для
разрезания писем, и приставил его тонкое лезвие к горлу старика. - Это
будет моим делом, а в противном случае ты не выйдешь отсюда живым!
- Господи! Но вы совершеннейший маньяк!
- Вы правы, у меня нет времени, чтобы быть здравомыслящим. Так что от
тебя требовалось?
- Да практически ничего. Мне был предложен рейс около полудня, якобы
из-за отсутствия билетов на другие, более ранние рейсы. Затем я должен был
прибыть в отель и получить этот номер.
Де Анжу тронул плечо Борна.
- Рейс в 11:30, - тихо проговорил он. - Этот человек просто
подставлен, и он явно ничего не знает. Можешь не тратить время на
дальнейшие расспросы. - После чего с видом, не терпящим возражений, как
обычно старший начальник обращается к подчиненному, де Анжу отвел Джейсона
в сторону, имитируя очередной военный совет, а затем вновь вернулся к
англичанину. - Послушайте, месье. Мы вламываемся здесь уже в третью
комнату с целью застать врасплох торговцев наркотиками, которые по нашим
данным расположились на этом этаже. Но нам бы не хотелось, чтобы вокруг
этого дела поднимался большой шум. Местные власти неохотно идут на
сотрудничество, и поэтому нам бы хотелось, чтобы в течение двадцати минут
вы оставались на месте, только постарайтесь придерживать створки дверей от
падения. Через двадцать минут можете делать, что угодно, но с единственным
условием: заявляйте все, что в ваш номер ввалился совершенно невменяемый
пьяный человек, устроил дебош и выворотил дверь. Он искал свою комнату.
Вот такое объяснение очень поможет и вам и нам.
- Да, да, конечно, - закивал головой англичанин. - Дебошир-пьяница.
- Итак, следуйте за мной, майор! - приказал де Анжу. - Нам осталась
еще одна комната!
Выйдя в коридор, охотники подхватили свои вещи, и Борн направился
сразу в сторону лестницы, намереваясь перехватить дичь либо на выходе из
отеля, либо поблизости от него, на стоянке такси.
- Не спеши. Ты забыл, что здесь остается еще две двери, - заметил де
Анжу, замедляя шаг, - о которых мы намекнули англичанину. Выбирай любую и
действуй в соответствии с нашими инструкциями, оставленными старику.
Теперь ты должен быть просто наглым пьяницей, разыскивающим свой номер. И
последи за своей речью, твой язык должен заплетаться самым естественным
образом!
- Ты предлагаешь сделать это всерьез?
- Более, чем когда бы то ни было, Дельта. Это поможет выиграть время
в случае возможного преследования.
Джейсон остановился около двери, которая была справа от него.
Направив свой вес в одну точку, он нанес резкий удар плечом по центру
тонкой фанерной панели. Дверь распахнулась, и он очутился в комнате.
- "Мада-а-а де-ма-а!" - завопила перепуганная индианка в розовом
сари, которое было наполовину приспущено. Из ванной вышел полураздетый
мужчина и удивленно уставился на Борна, который заплетая ногами и
бессмысленно тараща глаза, направился к ближайшему бюро, рассуждая вслух
пьяным голосом: - Чертов отель! Туалеты не работают, телефоны не работают!
Ничего... черт возьми, это не моя комната! И-изз-в-винитте...
Борн вышел из номера, осторожно прикрыв за собой дверь.
- Это вышло просто здорово! - сказал де Анжу. - Теперь, правда, у них
будут проблемы с замком. Поторопись, у нас еще одна дверь, по плану. Ну,
хотя бы вот эта! Француз махнул рукой в сторону двери по левую сторону от
них.
И вновь Джейсон оказался в небольшом номере, где на этот раз он
встретился с молодой парой. Голые по пояс, они сидели друг против друга на
стульях и с наслаждением курили. В их блестящих глазах отражалось полное
удовлетворение жизнью.
- Добро пожаловать, сосед, - проговорил молодой человек, скорее всего
американец, мягким вибрирующим голосом.
- Какого черта вы делаете в моей комнате, - заплетающимся языком
приступил к изложению своей программы Джейсон.
- Если это твоя комната, приятель, - перебила его девица, продолжая
раскачиваться на стуле, - то все, что здесь находится, принадлежит тебе.
Но, а как же мы? Разве мы похожи на твою собственность? - Девица
рассмеялась.
- Господи, да ты уже готова!
- И, пожалуйста, не упоминай имени Создателя, - подытожил молодой
человек. - Ты сам чертовски пьян!
- Мы не признаем алкоголь, - кокетливо добавила полуголая девица. -
Он ожесточает и делает людей враждебными, вызывая из ада помощников
Люцифера.
- Тебе нужно освободиться от яда, который ты получил вместе с
принятым алкоголем, - продолжил молодой американец с неподдельным
весельем, - а уж потом поправь свое здоровье с помощью травы. Я помогу
тебе попасть туда, где ты сможешь вновь обрести свою душу...
Борну оставалось только выйти и хлопнуть дверью. Он схватил Француза
за руку и негромко сказал: - Надо уходить. Если эта история, которую ты
сочинил для старого вояки, разойдется вокруг, то эти двое наверняка
проведут лет двадцать во Внутренней Монголии.
Джейсон все время хмурился. Мысли о преследовании наемника не
покидали его.
- Сейчас время на его стороне, - заговорил он, когда они наконец
оказались на улице. - Он будет следовать инструкциям, которых мы не знаем,
и в этом его преимущество.
- Но мне кажется, что они должны почти постоянно наблюдать за ним, не
так ли? Они всегда должны быть где-то рядом, чтобы в удобный момент
установить контакт.
- Конечно, это так. Но ведь трудность в том и состоит, что он знает
об этом и постарается сам принять все необходимые меры безопасности.
Неожиданно де Анжу ухватил Борна за локоть. - Мне кажется, что я
только что заметил одного из наблюдателей.
- Что? - переспросил Джейсон, поворачиваясь к нему.
- Продолжай идти и обрати внимание вон на тот грузовик-фургон,
который почти наполовину занял улицу, а возле него суетится человек с
приставной лестницей.
- Это означает, - заметил Борн, когда они, затерявшись в толпе,
приблизились к грузовику, - что прибыла служба ремонта телефонных линий.
- А теперь взгляни вперед и немного влево, где впереди автобуса стоит
небольшой фургон. Видишь его? - продолжил де Анжу.
Джейсон уже увидел это и мгновенно понял, что Француз с самого начала
был прав относительно внешнего наблюдения. Фургон был выкрашен в белый
цвет, который еще не успел потускнеть от времени и резко контрастировал с
тонированными в темный цвет стеклами. Если отбросить цвет, то автомобиль
был как две капли воды похож на тот фургон, который увез наемника из-под
носа у Борна в районе Лоу Ву. Джейсон внимательно вглядывался в него,
стараясь разобрать надпись по-китайски, сделанную на дверной панели. -
Господи! Это же опять они! Название местности в данном случае не имеет
никакого значения. В Шензене это был птичий заповедник Чутанг, а здесь -
птичий заповедник Дзинь Шан! Но как ты заметил их?
- Меня заинтересовал мужчина, который сидит рядом с опущенным
стеклом. Видишь, вон то, последнее окно с правой стороны фургона? Тебе не
видно его с твоего места, но я разглядел его хорошо. Кроме того, что он
явно наблюдает за входом в отель, он интересен и с другой стороны. Я вижу
явное противоречие с той надписью на двери, о которой ты только что
сказал.
- Что ты имеешь в виду?
- Он - явно армейский офицер высокого ранга, судя по материалу и
покрою мундира. Можно подумать, что славная Народная Армия использует
птичек для своих штурмовых отрядов.
- Птичий заповедник, по-видимому, всего лишь одно из возможных
прикрытий. Когда я упустил нашего приятеля в Лоу Ву, он уехал на таком же
фургоне, только принадлежавшем другому заповеднику. Я думаю, что это не
только прикрытие, Эхо, а это еще и средство опознавания при установлении
контакта. Кроме того, районы расположения заповедников являются хорошим
местом для проведения тайных встреч, когда любое постороннее присутствие
более чем нежелательно. Но, как бы то ни было, а интересуют нас не
уединенные места, населенные пернатыми созданьями, а всего-навсего один
человек... Я думаю, что нам следует разделиться, но находиться постоянно в
пределах видимости. Я пройду прямо...
- Нет, теперь ничего этого уже не нужно! - перебил его Француз. - Вот
наш человек!
- Где?
- Отойди немного назад! Вот сюда, в тень от грузовика. Теперь видишь?
- Который?
- Видишь священника, который поддерживает маленькую девочку, помогая
ее матери сесть в автобус, - ответил де Анжу, стоя спиной к грузовику и
глядя на толпу, заполнявшую площадку перед отелем. - Человек в одежде
духовного лица, - продолжал Француз с необычной резкостью в голосе, - это
еще один облик, который я придумал для него и научил пользоваться им. Этот
черный костюм священника был заказан для него в Гонконге, я сам оплачивал
его.
Внешний облик наемника был более чем хорош. Джейсон пытался
критически оценить его, но всякий раз оценка была только высокой.
Небольшие с проседью баки выступали наружу из-под темной шляпы, очки в
тонкой стальной оправе надежно оседлали нос на бледном бесцветном лице. Он
излучал радость и изумление, вызванные всем, что он увидел в этом
незнакомом для него месте. Он был воистину любящим всех и сочувствующим
всем служителем культа, заботливым пастухом своего стада.
На какое-то мгновенье мысли Джейсона перенеслись в другую часть
света, и другое имя пришло на ум. "Карлос"! Он тоже охотно носил костюм
священника, его темная кожа эффектно выделялась на фоне белого воротничка,
производя определенное впечатление, так же как и вся его фигура,
облаченная в черное. Черный цвет, цвет убийц!
- Будь внимателен и на всякий случай приготовься к преследованию! -
тихо проговорил де Анжу, прерывая размышления Борна. - Он приближается к
автобусу.
- Но он уже забит до отказа.
- В этом все дело. Кто откажет в просьбе священнику, особенно, если
тот спешит? Это один из моих уроков.
И опять Француз оказался прав. Дверь небольшого обшарпанного
автобуса, начавшая было закрываться, остановилась, как бы задержанная
рукой и божьим словом, и святой отец забрался внутрь, помогая себе плечом
и руками. Теперь дверь захлопнулась уже окончательно, и автобус, выпуская
клубы дыма, тронулся с места.
- Это экспресс до площади Тянь Ань Мынь, что означает Врата Небесного
Покоя, - сказал де Анжу. - Я успел запомнить его номер.
- Теперь мы должны найти такси. Идем!
- Это будет не легко, Дельта!
- У меня есть отработанная техника решения этих вопросов, - коротко
бросил Борн, выходя из тени на проезжую часть, ближе к стоянке такси.
Последняя машина делала круг, чтобы подъехать к очереди, когда
Джейсон бросился ей наперерез, подняв вверх ладони обеих рук, но при этом
проявляя какую-то особую скромность и даже стеснительность. Машина
остановилась, и водитель высунул голову из окна.
- "Че-ма?
- Вэй!" - прокричал Джейсон, подбегая к водителю и протягивая ему
пятьдесят американских долларов. - "Бай яо бань джу", - заговорил он
по-китайски, объясняя водителю, что человек нуждается в немедленной помощи
и готов заплатить за это.
- "Хво!" - воскликнул водитель, забирая деньги. Борн и де Анжу
забрались в машину, и она выехала на главную дорогу, обогнув слева весь
комплекс аэропорта.
- Поезжай прямо за этим автобусом, - сказал де Анжу, слегка
привставая на сиденье и используя для объяснений мандаринский диалект. -
Ты понимаешь меня?
- Ваша речь более подходит для Гуаньчжоу, но я все равно понял вас.
- Этот автобус идет до площади Тянь Ань Мынь.
- А к каким воротам он должен подъехать? - поинтересовался в свою
очередь водитель. - Через какой мост?
- Этого я не знаю. Я знаю только его номер, который я постарался
запомнить: 7-4-2-1.
- Номер заканчивается единицей, - заметил водитель. - Это значит, что
автобус подъезжает к площади по второму мосту, прямо в въезду в
Императорский Город.
- А можно попытаться обогнать автобус в дороге, чтобы прибыть на
площадь раньше него?
- Без всякого труда, - ответил китаец, слегка улыбаясь. - Все
автобусы сильно изношены и часто ломаются прямо в пути. Мы можем обогнать
его на несколько дней, не то, что часов.
Через три минуты они догнали автобус с наемником, а еще через сорок
шесть минут въехали на площадь Тянь Ань Мынь, которая являла собой
гигантскую воронку мощного водоворота наэлектризованной жизни китайской
столицы.
Огромное пространство этой площади в первые же мгновенья поражало
взгляды посетителей. Впечатление усиливалось от архитектурных достоинств
окружающих зданий, главными из которых, конечно, были Монумент Народным
Героям и Мавзолей Мао Цзе Дуна.
Джейсон быстро, с профессиональной беспристрастностью, осмотрел
окружающие его дома, магистрали и архитектурные сооружения разных эпох,
которые в данный момент являли собой сцену, где под звуки неслышимой пока
музыки были готов развернуться во всю свою мощь смертельный танец,
завершающий последние сцены погони.
Автобус с номером 7421 подъехал к месту стоянки, и из его открывшихся
дверей начали выходить пассажиры. Вышел и человек в одежде священника, на
секунду задержался у дверей и помог спуститься на тротуар пожилой женщине.
Он еще некоторое время обменивался с ней любезностями, потом быстро обошел
автобус и скрылся за ним.
- Следуй за мной метрах в тридцати и наблюдай, - коротко приказал
Борн, направляясь к автобусу и стараясь обойти его со стороны двигателя,
еще горячего после долгого путешествия и издающего отвратительный запах
отработанного мазута.
- Но будь внимателен, Дельта, этот человек далеко не дилетант.
- Так же, как и я. - Борн выглянул из-за автобуса и увидел, что
...Закладка в соц.сетях
