Жанр: Боевик
Борн 1-3. Идентификация Борна. Превосходство Борна. Ультиматум
... учитывая погоду и общую тревожную ситуацию, на встречу и короткие
заявления уйдет не более десяти минут. Кто из собравшихся находится ближе
всего к месту встречи, кто может наиболее естественно перемещаться в этой
зоне? Журналисты? Фоторепортеры? "Металл" фотокамеры проверяли при входе
через специальную арку, но не все "камеры" могли дать нужную картинку при
обследовании. Вполне работоспособный, но не просматриваемый механизм мог
быть сделан для производства выстрела, а возможно, что он мог быть
совмещен с телескопическим объективом, или микрофоном. Такую камеру можно
пронести под плащом, а потом сделать подмену, бросив нормальную буквально
под ноги.
Но пока все было безрезультатно. Он второй раз проходил мимо
фоторепортеров, но не заметил ни одного лица, хотя бы отдаленно
напоминающего наемника. Он интуитивно чувствовал, что какая-то нить
ускользнула от него, что-то было потеряно... Придется еще раз все
продумать с самого начала. Если цель - Верховных Губернатор, то речь идет
о единичном убийстве в чрезвычайно сложных условиях. В этом случае
превосходство убийцы будет очевидным в случае удачного исхода, и де Анжу
будет прав, утверждая, что это укрепит легенду, присвоенную им. Но прямой
способ убийства при такой охране и скоплении посторонних, учитывая
погодные условия, осуществить без риска очень трудно. Здесь не приходится
говорить об использовании традиционного пистолета или винтовки. В любом
случае последует мгновенная реакция, которая может оказаться фатальной.
Между акцией и ее воздействием должна быть "задержка". Только такой
вариант обеспечивает исполнителю надежный путь к отступлению, так как
"реакция" будет позже! Значит мишенью может быть не только Верховный
Губернатор! Масштабный террористический акт, который включает несколько
беспорядочных убийств, вот какова истинная цель этого маньяка, который
хочет ввергнуть Гонконг в хаос и небытие!
Проходя очередной раз сквозь стоявших в ожидании людей, он старался
припомнить все средства нападения, которые хоть когда-то были известны
ему. Из всех средств, единственное, что приходило ему в голову, была
граната, но он отверг этот вид оружия. Большее предпочтение он отдал
взрывному устройству с часовым механизмом или, в крайнем случае,
пластиковой взрывчатке. Проходя мимо людей, он обращал особое внимание на
размер предметов, которые были у них. Для достаточно мощного взрыва,
рассчитанного на поражение нескольких человек, объем пластиковой
взрывчатки должен быть с обычный кейс. Меньшее количество применять было
бесполезно.
"Кто? Где?"
Эти вопросы по-прежнему оставались без ответа.
Огромный "Боинг 747" подобно фантастической серебристой птице
приближался к земле, а еще через минуту уже выруливал на предназначенную
для него позицию, где был приготовлен трап. Руководители английской и
китайской делегаций показались в дверях и начали спускаться по
металлической лестнице. Один был одет в безупречный костюм, принятый в
Уайтхолле, второй в светло-коричневого цвета военную форму Народной Армии
без знаков различия. За ними последовали две шеренги советников,
секретарей и других членов делегаций. Прибывшие направились к микрофонам.
Пока продолжались заявления для прессы и приветственные речи, Борн
продолжал разглядывать фотокорреспондентов с их аппаратурой и команду
телевизионных репортеров с бригадой обслуживающих техников, но не
обнаружил ничего, что могло бы привлечь его внимание.
Неожиданно, его внимание привлекла цепочка быстро приближающихся
огней, которые двигались вдоль бетонной полосы по направлению к стоявшему
самолету. Это были автомобили, сопровождаемые эскортом мотоциклистов.
Церемония была окончена. Журналисты, фоторепортеры и телевизионщики были
отсечены от официальных лиц полицейским эскортом.
Момент испытания настал. Если что-то должно произойти, то теперь для
этого самое время.
Слева от себя Борн увидел офицера полиции, глаза которого быстро и
тщательно, как и глаза Борна, исследовали окружающую обстановку. Джейсон
повернулся к нему и заговорил по-китайски, протягивая прикрытый рукой от
дождя пропуск. - Я представляю Моссад! - почти прокричал он, стараясь
заглушить шум дождя.
- Да, я знаю о вас! - прокричал в ответ офицер. - Мы очень благодарны
за то, что вы здесь!
- У вас случайно нет карманного фонаря?
- Есть, и вы можете взять его, если он вам нужен.
- Большое спасибо.
- Держите!
- И пропустите меня, пожалуйста, вперед, мне некогда тратить время на
предъявление документов каждому следующему посту, - добавил он, забирая
фонарь. Офицер сделал жест рукой охране, которая было подняла оружие, и
сказал: - Это один из нас, пропустите его! Он эксперт в таких делах! -
Еврей из Моссад?
- Да, это он.
Борн находился теперь между цепочкой лимузинов и связанными между
собой металлическими ограждениями. Освещая фонарем покрытую асфальтом
площадку, он на китайском и английском языках объяснял стоящим у барьера
людям, что они должны отодвинуться от линии заграждения, чтобы он мог
попытаться найти утерянный в толпе предмет. Один за другим журналисты и
другие приглашенные на церемонию гости постепенно отодвигались назад. Так
он приблизился к головному автомобилю, на котором были укреплены
английский и китайский опознавательные флажки, положение которых было
вполне определенным: справа были хозяева, слева - гости. Все внимание
Джейсона было сосредоточено на земле. Высокопоставленные гости были уже
готовы заполнить вытянувшуюся цепочку лимузинов.
Наконец что-то произошло, но Борн еще не был уверен в этом, настолько
все было призрачным и почти ирреальным! Его плечо неожиданно столкнулось с
плечом другого человека, и эффект этого столкновения был подобен
электрическому разряду. Человек, которого он задел плечом, наклонился
вперед, а затем неожиданно качнулся назад, почти с дикой яростью, так что
Джейсон чуть было не потерял равновесие. Он повернулся и посмотрел на
полицейского из эскорта мотоциклистов, затем поднял фонарь, чтобы лучше
видеть через темный овал пластикового защитного шлема.
Неожиданное волнение охватило его, а глаза отказывались видеть
невероятное. Он смотрел на самого себя, каким он был несколько лет назад.
Это был "командос"! Наемник!
Глаза, которые смотрели из-под шлема на Борна, тоже отражали панику,
но они были более подвижны, чем у Вебба. Неожиданный удар в горло на
мгновенье парализовал Джейсона. Он упал, обхватив шею руками, в то время
как наемник соскочил с мотоцикла и, пробежав мимо Джейсона, нырнул под
натянутый канат ограждения. Убийца исчез!
Несмотря на неожиданность удара, Борн не потерял сознания. Когда он
понял, что сбежавшего человека ему уже не догнать, его мысли вернулись к
окружающему.
Убийство! Убийство еще не состоялось! Значит еще оставался шанс
что-то сделать! Рядом с ним стоял лимузин с опознавательными флажками! Это
и была та мишень, которую выбрал убийца! Где-то внутри автомобиля или под
ним был установлен часовой механизм, который в одно мгновенье приведет в
действие заряд, разносящий все кругом в клочья!
Борн оглянулся, отыскивая глазами кого-нибудь из официальных лиц. В
двадцати ярдах от ограждения стоял офицер, скорее всего из полиции
Коулуна, сбоку у которого висела рация. Это был шанс! Лимузины уже
готовились к выезду.
Джейсон резко дернул канат заграждения, поднял его вверх и сбросив
металлическую стойку, побежал прямо к офицеру-китайцу. - "Ксан шу!" - на
ходу кричал он.
- "Шем-ма?" - воскликнул тот, инстинктивно отстегивая кобуру.
- Остановите! Остановите лимузины! Первый из них!
- Что вы хотите? Кто вы?
Борн едва не сбил его с ног. - Моссад! - все, что он сумел
прокричать.
- Вы тот самый человек, из Израиля? Я слышал...
- Слушайте меня! Берите эту рацию и передайте им приказ остановиться!
Пусть все выйдут из передней машины! Она уже подготовлена к взрыву!
Скорее!
Сквозь плотную сетку дождя офицер посмотрел в глаза Борна, затем
кивнул и взял в руки рацию. - Срочно! Всем постам и центральной службе
связи! Освободите для меня канал и соедините с Ред Стар 1. Немедленно!
- Со всеми машинами! - перебил его Борн. - Прикажите им отъехать как
можно дальше.
- Изменить коммутацию каналов! Все машины на меня! - прокричал в
микрофон офицер, а затем ясно и отчетливо произнес слова команды: - Здесь
пост номер 5. Со мной человек из Моссад, и я следую его инструкциям.
Срочное сообщение. Ред Стар 1, вам следует немедленно остановиться и всем
выйти из машины. Уведите людей как можно дальше и помогите им укрыться.
Всем другим машинам сделать поворот налево, к центру поля, и отъехать от
Ред Стар 1. Исполняйте немедленно!
Ошеломленная толпа наблюдала, как пять лимузинов, взревев моторами,
резко свернули с курса и исчезли в темном пространстве летного поля.
Передний автомобиль остановился, заскрипел тормозами, и из открывшихся
дверей во все стороны бросились люди.
Через восемь секунд все было кончено. Лимузин под кодовым номером Ред
Стар 1 разлетелся на куски в сорока футах от открытых ворот. Раскаленный
металл и брызги стекла были выброшены волной взрыва навстречу потокам
дождя, словно урезанная джазовая мелодия.
ПЕКИН, 11:25 ВЕЧЕРА
Вдали от северных предместий Пекина раскинулась обширная зона,
занятая комплексом зданий, скрытых от постороннего наблюдателя не только
естественным рельефом местности, но и еще высокой стеной из серого камня.
Внутри этого уединенного анклава, на живописных холмах, покрытых почти
нетронутым лесом, расположились дачи высокопоставленных чиновников, что
было обычной нормой секретности и условиями глубокого расслоения общества.
Ни одна вилла не была видна со стороны окружающей местности, которая была
насыщена охраной из преданных ветеранов Народной Армии, вооруженных до
зубов и сопровождаемых собаками, прошедшими специальную тренировку. На тот
случай, когда возникала необходимость так или иначе идентифицировать это
место, использовалось почти поэтическое название Нефритовая Гора, которое
относилось не к геологической структуре местности, а скорее к высокому
желтовато-зеленому холму, заметно выделяющемуся на фоне остальных. В
разное время, в зависимости от политических приливов и отливов, здесь жили
Мао Цзе Дун, Лю Шао Цзы, Линь Бяо и Чжоу Энь Лай. Теперь здесь находился
один из тех, кто держал в своих руках судьбу экономического будущего
Китая, кого мировая пресса называла коротким именем Шэн, что никак не
снижало его магического воздействия на политиков, втянутых в водоворот
событий восточного региона. Полное имя этого человека было Шэн Чжу Юань.
Коричневый "Седан" спустился по гравийной дороге прямо к серой
каменной стене, в том месте, где находились ворота с номером 6. Заскрипев
тормозами, машина остановилась в непосредственно близости от
ярко-оранжевого барьера, который казался раскаленным металлом в жестких
лучах передних фар. Часовой вышел вперед и исполнил принятый здесь ритуал
встречи гостей.
- К кому вы направляетесь, ваше имя и ваши документы?
- Меня ожидает министр Шэн, - последовал ответ. - Мое имя не имеет
значения, и вам не нужны мои документы. Сообщите в резиденцию министра,
что прибыл его эмиссар из Коулуна.
Часовой пожал плечами. Такие случаи не были редкостью среди
посетителей Нефритовой Горы. Дальнейшее препирательство было чревато
последствиями, и часовой вернулся в помещение охраны, где находился
телефон.
- Пропустить немедленно, - последовал короткий ответ.
Не возвращаясь к "Седану", часовой нажал кнопку, и огненный шлагбаум
пополз вверх. Автомобиль рванулся вперед, как бы наверстывая упущенное в
ожидании время.
- Министр Шэн ожидает вас в саду, - предупредительно сообщил офицер в
армейской форме, встретивший посетителя во дворе виллы. Его глаза
напряженно всматривались в темноту окружающего пространства.
Человек из Коулуна миновал просторный холл, обставленный мебелью из
красного дерева, и быстрыми шагами через дверь в виде арки спустился на
белую гравийную дорожку сада. Перед ним были четыре изящно оформленных
искусственных пруда, на водной поверхности которых величаво покачивались
белые лилии, подсвеченные снизу, сквозь толщу воды, чуть заметным
золотистым светом. Две дорожки, покрытые белым гравием, были проложены
между ними, образуя в пересечении знак Х. В дальнем конце каждой из них
были расставлены черного цвета низкие плетеные столы и кресла овальной
формы. За одним из них, расположенном недалеко от кирпичной стены, сидел
средних лет, все еще стройный человек с коротко подстриженными, видимо
рано поседевшими волосами. Единственное, что заставило бы каждого обратить
на него внимание, были его глаза, необычно выделяющиеся на исхудалом лице.
Это были темные глаза мертвеца, веки которых никогда, даже на мгновенье,
не вздрагивали. Но в то же время это были глаза фанатика, чье
подвижничество являлось источником внутренней силы, которую можно было
почувствовать по накалу напряженных зрачков, которые едва не вызывали
вспышки молний. Таковы были глаза Шэн Чжу Юаня, и сейчас они излучали
огонь.
- Говори! - почти прокричал он, сжимая руками ручки плетеного кресла.
- Кто это был?
- Это все ложь, министр Шэн. Мы проверили все возможные каналы через
наших людей в Тель-Авиве. Такого человека у них никогда не было. Никто не
посылал агента на Коулун! Это ложь!
- Какие меры вы приняли?
- Это наиболее запутанное дело...
- Что вы предприняли?
- Мы переправили англичанина в Монгкок, о чем не знает никто.
- Дураки и идиоты! Идиоты и дураки! С кем вы контактировали на
Коулуне?
- Наш главный информатор, человек из полиции Коулуна. Он буквально
потрясен таким исходом, если не сказать, что напуган. Во всяком случае,
мне не понравилось его состояние.
- Этот человек должен замолчать.
- Я передам ваши указания.
- Боюсь, что у вас это уже не получится. Вы просто не сможете этого
сделать. - Шэн сделал волнообразный жест левой рукой, как бы приглашая
своего гостя приблизиться к столу, в то время как его правая рука
находилась в тени, скрытая столом. - Продолжайте доказывать свою
преданность Гоминдану, - жестко добавил он.
Когда человек приблизился к министру, он поклонился и хотел
прикоснуться к руке всесильного человека, желая выразить таким образом
свою покорность. В этот момент Шэн поднял правую руку, в которой было
оружие.
Раздавшийся выстрел разнес на куски голову эмиссара, части которой
погрузились в пруд с лилиями. Дежурный офицер появился тотчас же, как
только труп свалился на гравийную дорожку.
- Избавьтесь от него, - приказал Шэн. - Он слишком много знал,
слишком много слышал... и много позволял себе.
- Непременно, министр.
- И как можно быстрее свяжитесь с человеком из Макао. У меня есть
указания для него, и их нужно выполнить, пока огонь над Коулуном еще
полыхает в небе. Я хочу его видеть здесь.
Когда офицер приблизился к трупу курьера, Шэн неожиданно поднялся с
кресла и медленно прошел по дорожке к пруду. На его лице отражались блики
света от подводной иллюминации. Он вновь заговорил ровным, но с оттенком
почти фанатичной убежденности, голосом. - Скоро весь Гонконг и все
окружающие территории, - он сделал паузу и задумчиво посмотрел на пруд, -
вольются в Китай.
- Ваше дело вести нас, Министр, - ответил офицер, наблюдая за Шэном
глазами, излучавшими преданность, - а мы будем следовать за вами. Поход,
который вы нам обещали, уже начался. Мы вернемся с победой, и земли на юге
вновь будут наши.
- Так и будет, - согласился с ним Шэн Чжу Юань. - И мы не можем
отказаться от этого. Я не могу отказаться.
20
В полдень того самого злополучного дня, когда аэропорт Кай Так был
пока просто аэропортом, а не сценой разворачивающейся драмы, Хэвиленд
излагал ошеломленной Кэтрин Степлс сущность тайного сговора Шэна с
внутренними силами Гоминдана, целью которого должно быть формирование
консорциума финансистов во главе с лидером, которым должен стать его отец,
чтобы содействовать превращению Гонконга в личную финансовую империю.
Неизбежным результатом тайных действий будет захват Гонконга Китаем и
последующий за этим кризис на Дальнем Востоке. Ничему не доверяющая Кэтрин
Степлс требовала доказательств, и ей была предоставлена возможность
ознакомиться с секретным досье на Шэн Чжу Юаня, составленном
Государственным Департаментом. Но и это не убедило ее окончательно, и в
половине четвертого дня ее проводили в пункт космической радиосвязи для
того, чтобы эти факты ей подтвердил представитель Совета Национальной
Безопасности, некто Рейли.
- Вы всего лишь голос, мистер Рейли, преобразованный сложным
комплексом связной аппаратуры, - заявила ему Степлс. - А какие у меня
гарантии, что вы не сидите где-нибудь в подвале того дома у подножья
одного из холмов и ведете со мной конфиденциальную беседу?
На линии раздался отчетливый щелчок, сопровождающий переключение
каналов, и она услышала голос, хорошо известный ей и еще многим людям в
разных уголках мира: - С вами говорит Президент Соединенных Штатов, миссис
Степлс. Если вы сомневаетесь в этом, то, как мне кажется, вы можете
связаться со своим консульством, и они выполнят все необходимое для
установления официального канала связи, по которому мы с вами сможем
продолжить этот разговор. Я думаю, этого будет достаточно, для того, чтобы
убедить вас. У меня просто нет другого способа доказать вам реальность
происходящего.
Покачав головой и прикрывая глаза, Кэтрин ответила очень тихо:
- Я верю вам, мистер Президент.
- Тогда я попрошу вас, забудьте обо мне и об этом минутном разговоре.
Но поверьте, что события развиваются именно так, как вам о них сообщили.
- Но это настолько невероятно, что непостижимо умом.
- Я прошу вас, миссис Степлс, поверить нашим людям. Вы можете оказать
им весьма существенную помощь. Если необходимо, я могу позвонить вашему
Премьеру, но честно говоря, я бы не хотел этого делать. У него может
появиться желание обсудить это с другими лицами.
- Нет, мистер Президент, я считаю, что этого делать не следует, а что
касается политики сдерживания, то я полагаю, что агрессору нужно
противодействовать во всем. Я начинаю понимать посла Хэвиленда.
- Вы еще один человек, который превзошел меня. Я должен признаться,
что никогда не понимал его.
- Возможно, что это наилучший выход, сэр.
Около четырех часов дня в доме на Виктория Пик раздался телефонный
звонок по коду чрезвычайной срочности. Но он предназначался не для посла
Хэвиленда, не для помощника Госсекретаря Мак-Алистера. Абонентом на это
раз был майор МИ-6 Лин Вэньчжу. Этот звонок принес с собой состояние
опасности, в котором обитателям дома пришлось пребывать последующие
несколько часов. Как ни была ограничена переданная по телефону информация,
для присутствующих было очевидно, что при малейшей ошибке, допущенной
Шэном или его окружением, войска Народной Республики могли двинуться на
полуостров и далее, в Гонконг.
Лин яростно вращал диски телефонов, отдавая приказы и собирая
дополнительную информацию. Он ровным голосом, отчетливо выговаривая слова,
продолжал оповещать специальные подразделения МИ-6. - Кай Так.
Китайско-британская делегация. Покушение. Предполагаемая цель - Верховный
Губернатор. Предполагаемый исполнитель - Джейсон Борн.
- Я не могу в это поверить! - протестовал Мак-Алистер, вскакивая с
дивана. - Это преждевременно! Шэн не готов! Если бы он решился на такой
шаг, то в официальных заявлениях его министерства мы могли бы заметить
хотя бы слабые намеки на проведение подобного авантюрного курса. В
противном случае этого не должно быть!
- Что это, ошибка? - холодно спросил Хэвиленд.
- Возможно. Но скорее всего, это очередной поворот в стратегии,
которую, надо признаться, мы так и не разгадали до конца.
- Продолжайте работу, майор, - бросил дипломат в сторону китайца,
сидящего на телефонах, - а когда закончите, мы с вами уточним детали.
После того как последний приказ был передан, Лин приготовился
получить приказ для себя лично от посла Хэвиленда.
- Я хочу, майор, чтобы вы держались в тени, - настойчиво заговорил
Хэвиленд, - и, возможно, вообще не ездили бы туда.
- Но это невозможно, сэр, - возразил великан. - Я должен быть со
своими людьми.
- Во всяком случае, вы должны въехать на территорию аэропорта через
ворота с противоположной стороны от главного входа.
- Но почему? Мне не понятна ваша настойчивость, господин посол, во
всем, что касается моего присутствия в аэропорту.
- С вашей проницательностью, майор, не следовало бы задавать подобных
вопросов. Я, признаться, удивлен.
- Я должен знать! А пока что мне не понятны ваши намеки!
- Возможно, это было моей ошибкой, но я попытаюсь ее исправить. Я
думал, что вам уже более или менее ясно, с какой целью мы вынудили
"нашего" Джейсона Борна прибыть сюда. Из всего, что известно о нем,
следует тот факт, что он получает информацию, не только прикладывая ухо к
земле, но собирает ее, как говорится, на всех четырех ветрах. Если данные
его медицинского обследования точно отражают его состояние, то можно
рассчитывать, что благодаря отдельным сохранившимся участкам памяти, он
сможет восстановить свою информационную сеть в этом районе, о котором мы
ничего не знаем. А теперь сделаем предположение, майор, я повторяю, всего
лишь предположение, что через один из своих источников он узнает о
возможном покушении в аэропорту. И как вы полагаете, что он сделает?
- Постарается быть там, - тихо, почти с неохотой ответил китаец.
- И предположим, что "наш" Джейсон Борн увидит вас? Простите меня, но
я должен заметить, что вас не так-то легко проглядеть в толпе. Логика его
внутреннего поведения, направленная на самовыживание, заставит его
выяснить, кто вы такой на самом деле. Должен ли я продолжать дальше?
- Я так не думаю, - возразил майор.
- Взаимосвязь будет установлена, - продолжал Хэвиленд, не обращая
внимания на слова майора, - и в итоге мы получим неприемлемый для нашей
стратегии результат: нет ни тайпина, ни его погибшей в Макао молодой жены,
а есть очень способный офицер английских спецслужб, разыгрывающий роль
несчастного мужа, с помощью которого человек был в очередной раз попросту
шантажирован государственными службами, причем самым отвратительным
методом, с помощью похищения его жены. Сознание, майор, очень тонкий и
деликатный инструмент, а у него - гораздо в большей степени, чем у
большинства других, учитывая все количество стрессов, которые ему пришлось
перенести. Я не хочу даже думать о том, что он может сделать, точнее, что
он вынудит сделать нас.
- Это был самый слабый момент во всем сценарии, хотя он и валяется
одним из основных, - заметил Лин.
- Я посоветую вам только одно. Забирайте своих людей и займите пост
наблюдения в центральной башне аэропорта, там есть помещение, отделанное
темным тонированным стеклом.
Наступила тишина, и было слышно только шаги китайца, когда он, резко
повернувшись, покидал комнату. - По-вашему, это правильно - отпускать его
туда? - нарушил молчание Мак-Алистер, в то время как Хэвиленд и Степлс
продолжил смотреть на дверь, за которой скрылся майор Лин.
- Несомненно, - ответил дипломат, направляясь к столу. - Пожалуйста,
присядьте, миссис Степлс, и ты, Эдвард. Мне нужно ваше одобрение по поводу
наших дальнейших действий, которые я собираюсь изложить, но перед этим я
хотел бы поговорить наедине с миссис Степлс.
- Во что бы то ни стало, - задумчиво заговорил Мак-Алистер, собирая
разложенные на столе бумаги, в то время как Кэтрин Степлс усаживалась в
кресло прямо перед столом Хэвиленда, - мы должны разгадать этот ребус с
аэропортом Кай Так. Я собираюсь еще раз просмотреть досье Шэна и
постараюсь отыскать там возможные ключи к тем противоречиям стратегии,
которые мы наблюдаем в данный момент, и если тревога в аэропорту не
является ложной, то нас могут ждать большие неприятности и в будущем.
Опасность может возникать мгновенно и в любом месте. Но, повторяю, это
противоречит тому, что мы знали о нем до сих пор. Нестабильность в
Гонконге, который он рассматривает как мощный финансовый таран в своей
политике, явно не в его интересах. Так что же он делает на самом деле? На
этот вопрос пока нет однозначного ответа.
- Попытайтесь, если это еще возможно, Эдвард, пересмотреть наш подход
к этой проблеме, - бросил посол, усаживаясь в кресло. - Ведь в конце
концов, мир здешних банкиров представляет опору его финансовым и
политическим устремлениям, и разрушать его было бы весьма неразумно.
- С другой стороны, - заметил Мак-Алистер, направляясь с бумагами к
двери, - это очень опасная игра, где в итоге он может потерять все, как
только он потеряет контроль над старыми революционерами из Центрального
Комитета, которые до сих пор не отказались от политики экспансии Китая в
отношении Новых Территорий. Кризис, основанный на насилии, будет им только
на руку. Именно такой сценарий мы разработали для Вебба, и, я полагаю, ч
...Закладка в соц.сетях
