Жанр: Боевик
Борн 1-3. Идентификация Борна. Превосходство Борна. Ультиматум
...ок "Миф или Монстр", а потом можно будет
устроить игру.
- Игру?
- Да. Я прочитал первых два абзаца и не больше, можешь верить мне на
слово.
- Хорошо, - Мари посмотрела на него, затем взяла журнал и начала
читать:
МИФ ИЛИ МОНСТР
"Почти свыше десяти лет имя Карлос произносится шепотом на улицах
разных городов: Парижа, Тегерана, Бейрута, Лондона, Каира и Амстердама.
Его считают наиболее опасным террористом в том смысле, что его
обязательства по поводу убийств лишены всякой политической окраски.
Однако, есть конкретные доказательства, что он связан и с такими
экстремистскими организациями как ПЛО и Баадер-Менгоф, выступая в роли
исполнителя и наставника. Именно часть отдельных террористов из этих
организаций помогла хотя бы частично восстановить контуры этой зловещей
фигуры. Информаторы выходят из кровавой игры и начинают говорить.
Постепенно рассказы о его подвигах, излагаемые в духе Смита или
Флеминга, уменьшаются до обычных человеческих размеров и перед нами
предстает кровожадный монстр, который торгует контрактами на убийства с
ловкостью специалиста по маркетингу, полностью осведомленного о ценах, о
спросе и предложениях подпольного рынка.
Его портрет можно начать с предполагаемого имени, такого же
необычного, как и специальность его владельца. Илич Рамирес Санчес. Многие
считают, что он сын венесуэльского адвоката, не очень известного, но
преданного марксистской идее, который в свое время послал сына на учебу в
Россию. Значительная часть этих занятий состояла из уроков шпионской
подготовки в специальных лагерях продажных убийц под Новгородом. С этого
момента все данные исчезают, портрет увядает, уступая место разговорам и
слухам. Согласно им, руководящие лица в Кремле, которые наблюдают за
обучающимися у них иностранцами, очень скоро поняли, какого сорта этот
ученик, и решили от него избавиться. Это был параноик, помешанный на
бессмысленных убийствах. Его должны были отправить в Каракас и порвать все
связи с его родственниками и ближайшим окружением. Таким образом,
отвергнутый Москвой, и глубоко ненавидящий западное общество, Санчес
принялся строить свой собственный мир, в котором видел себя лидером. Чем
это лучше, чем роль аполитичного убийцы, обслуживающего широкий круг
политиков и философов?
Теперь портрет вновь становится ясней. Говорящий на многих языках,
включая родной испанский, так же как русский, французский и английский,
Санчес с огромным успехом использовал свое образование в качестве
трамплина для совершенствования своих методов. После изгнания его из
Москвы, он провел несколько месяцев на Кубе под опекой Че Гевары. Он
усовершенствовал свои знания в оружии всех систем. Не было ни одного
предмета в этой области, который он не смог бы использовать должным
образом даже с закрытыми глазами. Наконец, он был готов, тогда он выбрал
Париж местом своего базирования, и к нему стали поступать предложения.
Человек предлагал выполнить работу даже тогда, когда другие исполнители
даже не смели думать о ее выполнении.
Портрет продолжал тускнеть, как только закончились сведения о его
происхождении и тому подобном. Сколько ему лет? Сколько целей он поразил,
и сколько приписывают ему напрасно? Корреспонденты, постоянно работающие в
Каракасе, не смогли обнаружить ничего похожего на свидетельство о рождении
человека по имени Илич Рамирес Санчес. С другой стороны, сотни и тысячи
Санчесов живут в Венесуэле, среди которых есть и Рамиресы, но нет ни
единого, имя которого начинается с Илич. Может оно было добавлено позже?
Во всяком случае, возраст его оценивается где-то от 35 до 40 лет. Но
точного возраста не знает никто.
ХОЛМ, ПОРОСШИЙ ТРАВОЙ. ЧЕМ ОН БЫЛ ДЛЯ ДАЛЛАСА?
Но один факт остается бесспорным: доходы, полученные от нескольких
первых убийств, позволили этому убийце создать организацию, которая могла
бы вызвать зависть даже у специалистов по оперативному анализу в компании
"Дженерал Моторс". Казалось, что у этой организации исполнители были
везде, и эти хорошо поставленные слухи приводили к очевидным вопросам.
Откуда поступали деньги? Кто были эти непосредственные исполнители?
Один из таких слухов, весьма часто являющийся предметом спекуляций,
имел место около 13 лет тому назад в Далласе. Несмотря на то, что убийство
Джона Ф. Кеннеди обсуждалось множество раз за эти 13 лет, никто не смог
достаточно аргументированно объяснить облачко дыма над холмом в трехстах
ярдах от автомагистрали. Камера запечатлела его, две полицейские установки
даже зарегистрировали характерный звук. Однако, ни стреляных гильз, и
никаких следов обнаружено не было, все было чистым. В конце концов и эта
единственная информация казалась в то время настолько безотносительной к
происходящим событиям, что была похоронена в архивах ФБР и никогда не
рассматривалась комиссией Уоррена. Происходила она от К.М. Райта из
Северного Далласа, который был допрошен в качестве свидетеля. Его
заявление было такого свойства: ближе всех к этому месту, по его словам,
был некто Барлэн Билли, но и он был на расстоянии двести ярдов.
"Билли", как это стало известно позже, был известный в Далласе
бродяга, который частенько промышлял в районах, посещаемых туристами. Как
сообщают наши корреспонденты, интервью Райта никогда не было напечатано.
Однако, полтора месяца назад в Тель-Авиве был пойман один из ливанских
террористов, который на допросе заявил, кроме всего прочего, что у него
имеется исключительная информация относительно убийцы по имени Карлос!
Израильские службы направили отчет об этом в Вашингтон, и наши столичные
корреспонденты получили из него выдержки.
Заявитель: Карлос был в Далласе в ноябре 1963 года. Он все время
находился в тени. Освальд и другие были только его прикрытием.
Вопрос: Какие у вас есть доказательства?
Заявитель: Я слышал, как он сам говорил это. Он находился в зарослях
травы сзади небольшого возвышения. Его винтовка была снабжена
гильзоуловителем.
Вопрос: Об этом никогда ничего не сообщалось. Почему его не
обнаружили?
Заявитель: Возможно, что его и видели, но никто не смог его опознать.
Он был одет как старик, в потрепанное пальто, а его обувь была обмотана
брезентом, чтобы не оставлять никаких следов.
Информация, полученная от террориста, не была ничем подтверждена, но
и отбрасывать ее, как несостоятельную, было бы неверно. Тем более, что за
этим последовали странные события. Барлэн Билли был найден мертвым от
избытка наркотиков, хотя всем было известно, что никаких наркотиков, кроме
дешевого вина, он никогда не употреблял.
Был ли Карлос тем человеком, который, как предполагают, находился на
травянистом холме? Это неординарное начало для такой неординарной карьеры!
Если эта операция была действительно "его", то сколько миллионов долларов
перетекло к нему? Вероятно, вполне достаточно для того, чтобы организовать
сеть солдат и информаторов, которая охватывала бы почти весь мир.
Мир имел чересчур много материальных сторон. Карлос становился
монстром, причем живым и вполне реальным"
Мари отложила журнал в сторону и осведомилась:
- Что это за игра?
- Ты уже закончила? - Джейсон отвернулся от окна.
- Да.
- Я полагаю, что там был сделан целый ряд заявлений: теории, версии,
соотношения.
- Соотношения?
- Если что-то происходит и здесь и там, то между этими событиями
обычно начинают искать взаимные соотношения.
- Ты имеешь в виду взаимосвязи, - поправила его Мари.
- Хорошо, пусть будут взаимосвязи. Так вот, все это там есть, не
правда ли?
- В той мере, как ты говоришь, да. Это не всегда верно с правовой
точки зрения. Тут используется масса спекуляций, слухов и информация из
вторых рук.
- Тем не менее, там есть и факты.
- Даты.
- Очень хорошо. Даты. Это очень здорово.
- Так что же это за игра? - повторила она.
- Она называется весьма просто - "ловушка".
- И кого же надо поймать?
- Меня, - Борн шевельнулся. - Я хочу, чтобы ты задавала мне вопросы.
Про все то, что ты смогла прочесть в этой статье. Любая фраза, название
города, слухи, отдельные даты... все что угодно. И слушай мои ответы, мои
"слепые" ответы.
- Дорогой мой, но ведь это ничего не доказывает.
- Делай так, как я сказал! - жестко выпалил он.
- Хорошо, - Мари взяла в руки издание "Таймс". - Бейрут... - начала
она.
- Посольство, - произнес Борн. - Руководитель отдела Си-Ай-Эй
представлен в качестве атташе. Убийство на улице. 300 тысяч долларов.
- Мари посмотрела на него и начала снова:
- Я помню...
- Я не читал! - резко прервал ее Борн. - Продолжай!
Она отвела взгляд и вернулась к журналу.
- Баадер-Менгоф.
- Штутгарт. Регенсбрук. Мюнхен. Два убийства и похищение ребенка...
- Джейсон, что это значит?
- Продолжай, пожалуйста, продолжай.
- Имя "Санчес".
- Полное имя Илич Рамирес Санчес. Он же Карлос.
- Почему Илич?
Борн задумался.
- Не знаю.
- Это не испанское, а русское имя. Может быть, его мать была русской?
- Нет... да. Его мать. Возможно, что это так, но я не уверен.
- Новгород.
- Центр комплексного шпионажа. Подготовка по связи, шифрам и
радиочастотным каналам. Санчес весьма образован.
- Джейсон, ты читал это! Ты прочитал здесь!
- Я не читал этого! Пожалуйста, продолжай.
Она уткнулась в журнал.
- Тегеран.
- 8 убийств. Заказчики разные. Стоимость около двух миллионов
долларов. Источник: Северо-Западный советский центр или сектор.
- Париж, - быстро проговорила Мари.
- Все контракты должны были проходить через Париж.
- Какие контракты?
- Контракты... на убийства.
- Чьи убийства? Чьи контракты?
- Санчеса... Карлоса...
- Карлоса? Так ведь же его убийства, его контракты, которые не имеют
к тебе никакого отношения.
- Контракты Карлоса, - изумленно произнес он, - не имеют со мной
ничего общего...
- Ты только что сам это сказал. Ничего из этого не имеет к тебе
никакого отношения.
- Нет, это не так! - неожиданно закричал Борн, вскакивая со стула. -
Наши контракты, - более спокойно закончил он.
- Ты сам не понимаешь, что говоришь!
- Я все равно связан с этим невидимыми нитями! Поэтому я и приехал в
Париж! - он резко повернулся, подошел к окну и ухватился за раму. - Вот в
чем и состоит игра. Теперь мы ищем не ложь, а правду, запомни это! Либо мы
найдем ее сами, либо игра все равно обнаружит ее.
- Но это же неправильный эксперимент! Ведь если это напечатано в
"Таймс", то это значит, что это перепечатывают почти все газеты мира. Ты
мог все это где-нибудь прочесть!
- Факт состоит в том, что я помню все это.
- Все это ты знаешь только поверхностно. Ты не знаешь ни
происхождения Санчеса, ни того, что его отец был адвокатом в Венесуэле. Ты
ничего не сказал и о кубинцах. Если бы ты знал что-то еще, то это привело
бы к еще более резким спекулятивным заявлениям, наподобие написанным
здесь. Но ты ничего подобного сейчас не сказал!
- Что ты имеешь в виду?
- Даллас... ноябрь 1963 года.
- Кеннеди! - воскликнул Борн.
- Что это значит? Почему Кеннеди?
- То, что там случилось, - Джейсон задумался.
- Ты мог это уже слышать или прочитать где-либо. Я уже который раз
говорю тебе об этом. Останови поток необузданных подозрений! Что ты мне
хочешь доказать? Что ты - Карлос?
- Бог мой, конечно, нет. Карлос хочет убить меня и, кроме того, я не
знаю русского языка. В этом я уверен.
- Тогда в чем же дело?
- А может быть, я один из его окружения! Может быть, это
преследование есть просто результат моего предательства!? Может, я украл
эти деньги, полученные за контракты там, в Цюрихе!? Как еще можно все это
объяснить? - он резко остановился, глядя куда-то в стену над кроватью и
почти ничего не видя перед собой. - И почему я так боюсь этого имени!?
Почему я никогда раньше не упоминал его!?
Несколько минут прошло в тишине.
- Ты не прав. Если бы все это было так, то почему, получив деньги в
Цюрихе, ты все равно направился в Париж? Ты мог бы все там забрать и
сбежать! Но ты не сделал этого! Ты вернулся именно туда, где находится
берлога этого чудовища. Это не поступок человека, который совершил
преступление и в страхе спасается бегством.
- Я приехал в Париж, чтобы узнать правду. - Джейсон подошел к комоду
и наполнил стакан. - есть и еще кое-что... Тредстоун, - продолжил он, как
бы защищаясь.
- Сейчас Тредстоун наша общая забота, - задумчиво промолвила Мари. -
Бедный Петер, они убили его! Иногда мне кажется, что у нас есть право
рассчитаться с этими людьми, хотя по всем правилам их должны искать
другие. Но у нас, тем не менее, остается право быть первыми в этом списке!
Ты и я! Или мне все это только кажется?
- Ты отлично знаешь, что не кажется!
- Тогда давай сбежим! - внезапно заявила она, почти механически делая
шаг к Борну.
- Но мы не сможем этого сделать, мы не сможем жить в постоянном
кошмаре окружающей нас неизвестности, - возразил Джейсон.
- Да, ты прав. Я просто погорячилась. Жестокая ирония судьбы, но нам
необходимо идти только этой дорогой. Нам нужно собраться с мыслями, чтобы
хоть как-то сократить путь к истине.
Комплекс адвокатских контор располагался на бульваре де ла Чепль. Та,
в которую они вошли, напоминала скорее зал для проведения научных
конференций, чем место, где заключались контракты. Все было расставлено
строго по своим местам, стены были заняты книжными полками, чистота и
порядок. Сам адвокат, полный достоинства, в эспаньолке, с орлиным носом,
который украшало серебряное пенсне, никак не походил на человека,
замешанного во взятках или тому подобных вещах. Он даже настаивал на том,
чтобы беседа шла на английском, хотя для него это было затруднительным
препятствием.
Почти всю беседу вела Мари, оставляя Борну лишь право совещательного
голоса. Она кратко и сжато изложила свою точку зрения, настаивая на замене
чеков бонами на предъявителя, оплачиваемые в долларах и достоинством от
пяти до двадцати тысяч. Ее знание предмета переговоров не осталось
незамеченным для адвоката. И когда сомневающийся адвокат решил завершить
беседу консультацией у де Амакура, Мари подняла руку.
- Извините меня, но месье Борн настаивает, чтобы месье де Амакур
непременно включил дополнительно к бонам и двести тысяч франков наличными.
Одна сотня должна быть упакована вместе с бонами, а вторая должна остаться
у него. Месье Борн предполагает, что эта сотня должна быть разделена
следующим образом: 75 тысяч франков для месье де Амакура и 25 тысяч для
вас, месье. Он считает, что это вполне достаточный взнос за те
дополнительные хлопоты, которые он вам доставил. Не нужно говорить, что
это не требует никаких дополнительных записей в документах.
Сомнение и нерешительность мгновенно исчезли с лица адвоката после
этого предложения. Все необходимые приготовления были немедленно выполнены
в соответствии с необычными - но совершенно понятными - пожеланиями месье
Борна и его уважаемого консультанта. Кожаный атташе-кейс был уже
приготовлен месье Борном для бон и наличных, он будет доставлен
вооруженным курьером, который выехав из банка в половине третьего, в три
должен быть у Понт-Ньюф. Важный клиент должен будет идентифицировать себя
по маленькому куску кожи, вырезанному с крышки чемоданчика, и который
точно ляжет на отведенное ему место. Дополнением к этому должны быть
слова: "Герр Кониг шлет привет из Цюриха".
Наконец, все детали были улажены, кроме одной, которая осталась у
консультанта месье Борна.
- Мы полностью осознаем, что указания "фише" должны выполняться и
уверены в том, что месье де Амакур так и поступит, - произнесла Мари
Сен-Жак. - Однако, мы великолепно осознаем, что некоторая задержка будет
весьма выгодна для месье Борна, и он будет рад ей. Если ее не будет, то я,
как свидетель всего здесь происходящего могу сообщить это, анонимно,
конечно, Международной банковской комиссии. Я думаю, что в этом не будет
необходимости, так как наши услуги весьма щедро оплачены, не так ли,
месье?
- О да, мадам! В банковских и судебных делах... разумеется, задержка
всегда жизненно необходима. Вам не о чем беспокоиться.
- Знаю, - проронила Мари.
Борн проверил глушитель и убедился, что на нем нет следов пыли или
смазки. Он сделал еще один полный оборот, вытащил магазин и проверил
патроны. Их осталось шесть. Сейчас он был готов. Борн пристроил оружие за
поясом и застегнул пиджак.
Мари не видела его манипуляций с пистолетом. Она сидела на кровати
боком к нему и разговаривала с Дэнисом Корбельером, канадским атташе. Дым
от сигареты в пепельнице поднимался рядом с ее записной книжкой, куда она
записывала информацию. Когда Дэнис закончил свое сообщение, она
поблагодарила его и положила трубку, не в состоянии произнести хотя бы
слово. Карандаш по-прежнему находился в ее руке.
- Он ничего не знает про Петера, - наконец, произнесла она,
поворачиваясь к Борну. - Это очень странно.
- Да, очень, - согласился Джейсон. - Я думаю, что он был бы одним из
первых, кому это было бы положено знать. Ты говорила, что они
просматривали его телефонную книжку. Он ведь звонил Корбельеру в Париж. Ты
считаешь, что кто-то этим управляет?
- Я не могу даже допустить такой мысли. Я думаю о газетах, службе
известий на радио и прочем. Петер был... был найден 18 часов назад и,
насколько я понимаю, был достаточно крупной фигурой в правительственном
аппарате. Его смерть была новостью сама по себе, не говоря уже об
убийстве... Однако, сообщений об этом еще не было.
- Позвони в Оттаву ночью и узнай почему.
- Так я и сделаю.
- А что сообщил тебе Корбельер?
- Сейчас, - Мари взяла телефон и поставила его на место, и лишь после
этого всмотрелась в записную книжку. - Номер машины возле банка остался
неизвестным. Эту машину наняли на имя Жан-Пьер Лароша...
- Джон Смит, - прервал ее Джейсон.
- Именно так. Гораздо больше повезло с телефонным номером, который
сообщил тебе де Амакур, будучи уверенным, что тебе это не поможет. Все
оказалось гораздо проще.
- Что именно?
- Весьма странно, но номер принадлежит частной линии дома моделей на
Сен-Оноре ле Классик.
- Дом моделей? Ты имеешь в виду студию?
- Я думаю, что это возможно, но скорее всего это магазин элегантной
одежды, подобно дому Диора. В профессиональном мире, как сказал Корбельер,
он известен как дом Рене Бержерон.
- Кто?
- Рене Бержерон, модельер. Он был достаточно известен уже несколько
лет назад. Я знаю о нем потому, что моя молодая подружка дома, в Канаде,
частенько копирует его модели.
- У тебя есть адрес?
Мари кивнула.
- Почему же Корбельер ничего не знает про Петера? Почему об этом не
знает никто?
- МОжет быть, ты узнаешь все, когда позвонишь в Оттаву? Возможно, что
это обыкновенная задержка с сообщением. Слишком рано для утренних газет
здесь, в Париже. Я куплю вечерние газеты, - Борн подошел к вешалке, чтобы
взять пальто. - Я хочу сначала проехать к банку, а потом буду следовать за
курьером до моста Понт-Ньюф. - Он надел пальто, уверенный, что Мари не
слушает его. - Ты случайно не знаешь, эти парни носят униформу?
- Кто?
- Банковские курьеры.
- Это могла быть задержка для газет, а не для радио.
- Прости, пожалуйста, что ты сказала?
- Разница во времени... Газеты могли и не успеть напечатать это, но
как с телетайпами и с радио? Ведь в посольствах имеются телетайпы, и они
бы узнали об этом. Нет, об этом просто не сообщалось, Джейсон.
- Ты будешь звонить ночью, а я сейчас ухожу.
- Ты спросил про курьеров, носят ли они униформу?
- Мне было интересно.
- Чаще всего носят. Они также используют бронированные машины, но это
лишь в состоянии опасения за груз, то есть в особых случаях. Если будет
использоваться подобный автомобиль, то он будет припаркован за квартал до
моста, а курьер пойдет пешком.
- Вот я слушаю тебя и никак не могу сообразить, в чем тут дело.
Почему?
- Чтобы автомобиль не могли проследить. Ты не передумал и не хочешь
взять меня с собой?
- Нет.
- Поверь мне, ничего ужасного случиться не должно. Эти двое жуликов
не осмелятся на обман.
- Тем более, тебе там делать нечего.
- Издеваешься?
- Я очень спешу.
- Я знаю, что без меня ты доедешь быстрее, - она встала и подошла к
нему. Обняв его, Мари неожиданно почувствовала оружие. - Ты все же
опасаешься?
- Обыкновенная предосторожность, - он улыбнулся, дотронувшись до ее
подбородка. - Огромная куча денег. Этого нам должно хватить надолго.
- Мне нравится, когда ты так говоришь.
- Про деньги?
- Нет, про нас, - Мари нахмурилась. - Необходимо абонировать сейф.
Нельзя дрожать за деньги, храня их в номере отеля. Ты должен сделать это
по дороге.
- Мы сделаем это завтра, - он направился к двери. - Пока меня не
будет, разыщи ле Классик в телефонной книге, набери их обычный номер и
узнай, когда они открываются. - Он быстро вышел.
Борн сидел в такси, наблюдая за входом в банк через боковое стекло.
Машина стояла, но двигатель работал, что было непременным условием
пассажира, подкрепленное пятидесятифранковой купюрой, которую получил
водитель в качестве аванса. Бронированный автомобиль с антенной стоял
впереди такси. Через пуленепробиваемое стекло Борн заметил, что внутри
кабины зажглись две красные точки: знак включения охранной сигнализации.
Он подался вперед, стараясь разглядеть человека в униформе, вышедшего из
автомобиля по направлению к банку. Человек не походил на тот тип хорошо
одетых людей, посетивших вчера банк де Вали перед его встречей с де
Амакуром.
Через 15 минут курьер вышел из банка. В левой руке он держал кожаный
атташе-кейс, а его правая рука лежала на расстегнутой кобуре. Наконец,
бронированный автомобиль выехал на проезжую часть улицы Мадлен. Борн
тронул водителя за плечо.
- Поезжай за этим фургоном, но держись от него на расстоянии
двух-трех машин, - произнес он по-французски.
Водитель повернулся, на его лице был написан неприкрытый испуг.
- Вы сели не в ту машину, месье. Забирайте свои деньги назад, я не
желаю неприятностей с законом.
- Я из страхового отдела этой компании, идиот! Это спецпересылка, а
мы весьма заинтересованы, чтобы в таких случаях не возникало
непредвиденных случайностей.
- Прошу прощения, месье, мы их не потеряем, - водитель выехал по
диагонали на середину проезжей части.
Банковский автомобиль завернул к Сене, направляясь в район моста
Понт-Ньюф. Затем за три или четыре квартала от моста он съехал к обочине и
остановился, как будто курьер решил, что до встречи есть еще лишнее время.
По расчетам Борна этого не должно было быть, так как время подходило к
трем, и за оставшиеся несколько минут пройти расстояние до моста можно
было бы и не успеть.
"Так почему он остановился? Почему?"
Дорога? Боже мой, конечно, дорога! Эти вечные пробки!
- Остановись здесь и съезжай на боковую полосу, быстро! - приказал он
водителю.
- В чем дело, месье?
- Ты очень везучий человек. Моя компания заплатит тебе еще лишнюю
сотню франков, если ты просто подойдешь к окну этого фургона и скажешь
водителю несколько слов. Ты хочешь получить эту сотню?
- Я должен подойти к окну? Что это должно означать, месье?
- Между нами говоря, мы просто проверяем его, он новичок. Так ты
хочешь заработать или нет?
- Я должен сказать ему всего несколько слов?
- Да, и это все. Пять секунд, и ты можешь сматываться отсюда на своей
колымаге.
- И никаких неприятностей? Я бы очень этого не хотел.
- Наша фирма одна из наиболее респектабельных во Франции. Наши
фургоны ты можешь видеть повсюду.
- Я не знаю, месье...
- Тогда забудь обо всем! - Борн потянулся к дверной ручке.
- Что за слова я должен сказать?
Борн достал сотню франков.
- Только эти: "Герр Кониг. Привет из Цюриха". Запомнишь?
- "Кониг. Привет из Цюриха". Что здесь запоминать!
- Ладно, тогда иди, я буду сзади тебя.
- Вы сзади меня?
- Точно.
Они быстро подошли к фургону между рядами машин. "Этот фургон может
быть ловушкой Карлоса", - подумал Борн.
Убийца мог найти кого-то и среди курьеров. Место встречи, переданное
по радио, могло принести кому-то огромную сумму денег. "Борн. Понт-Ньюф".
Так просто. Этот курьер лучше всего выполнит задачу, чем посылка
нескольких боевиков в район моста. Парижские улицы постоянно забиты
транспортом, так что опоздать куда-либо ничего не стоит. Джейсон остановил
водителя и протянул ему две бумажки по двести франков. Глаза шофера
округлились.
- Месье?
- Моя компания хочет проявить щедрость к своим добровольным
помощникам. Этот человек должен быть приучен к дисциплине. После того, как
ты скажешь те слова, просто добавь, что в твоем такси есть человек,
который хочет его видеть. Ты можешь это сказать?
Взгляд водителя переместился на деньги.
- Что здесь трудного? - он взял деньги и направился дальше.
В конце своего пути к фургону Джейсон прижался к стальной стене,
чтобы не было видно его правую руку, спрятанную под пальто, которая
сжимала рукоятку пистолета. Водитель приблизился к окну и постучал по
стеклу.
- Эй, там внутри! Герр Кониг! Привет из Цюриха! - прокричал он, как
сумасшедший.
Стекло чуть опустилось.
- В чем дело? Вы же должны быть на мосту Понт-Ньюф, месье?
Водитель такси не был совсем законченным идиотом. Сейчас у него
возникло страшное желание сбежать отсюда к
...Закладка в соц.сетях
