Жанр: Боевик
Борн 1-3. Идентификация Борна. Превосходство Борна. Ультиматум
...яние было..."
Вторник, 24 августа...
"Август 24".
Его не было в Марселе двадцать шестого! Он не мог стрелять из
винтовки через окно, выходящее на залив. Он не торговал смертью в Марселе
и не убивал Говарда Леланда!
"Шесть месяцев назад был убит человек..."
Но это не было шесть месяцев назад, это было близко к шести месяцам,
но не шесть! И он никого не убивал, он сам был наполовину мертв и
находился в доме алкоголика-врача на Порт-Нойре. Туман рассеялся, боль
помаленьку стихла. Его наполнило чувство уверенности. Наконец-то он
обнаружил конкретную ложь! Если есть одна, то найдутся и другие!
Борн взглянул на часы: четверть десятого. Мари уже ушла из кафе,
теперь она дожидалась его на ступеньках музея. Он уложил подшивки на место
и быстро направился к выходу. Он спешил, шагая по бульвару Сен-Мишель и с
каждым движением его шаг убыстрялся. У него сложилось отчетливое
представление, что теперь он сможет добиться отмены приговора, и он хотел
разделить свою радость вместе с ней.
Борн увидел на ступеньках, дожидавшуюся его женщину. Мари обхватила
себя руками, спасаясь от мартовского пронизывающего ветра. Вначале она не
заметила его, и ее глаза напряженно всматривались в широкую улицу. Мари
выглядела неспокойной, нетерпеливой женщиной, которая опасается не увидеть
того, кого очень хочется увидеть, и боится, что он не придет. Десять минут
назад его бы могло не быть.
Наконец, Мари увидела Борна. Ее лицо прояснилось, к ней вернулась
улыбка, и она вновь наполнилась жизнью. Она опрометью бросилась к нему
навстречу. Они долго шагали по пустынной улице не произнося ни слова.
- Я все ждала, - призналась Мари. - Я была так напугана и так
переживала. Что-то случилось? У тебя все в порядке?
- Сейчас я в порядке и чувствую себя лучше, чем раньше.
- Что это означает?
Он ласково взял ее за плечи.
- Шесть месяцев назад был убит человек, вспоминаешь?
Радость в ее глазах угасла.
- Да, я помню это.
- Я не убивал его, я не мог этого сделать.
Они нашли небольшой отель в шумном центре Монпарнаса. Холл и номера
выглядели старыми и потертыми, что с одной стороны выдавалось как
пренебрежение элегантностью, с другой - создавало атмосферу безвременья.
Это был абсолютно тихий уголок, затерявшийся в самой гуще карнавала, не
желающий делать никаких уступок течению времени.
Джейсон закрыл дверь, кивнув белобрысому бою, чье равнодушие было
сломлено с помощью двадцатифранковой купюры.
- Он теперь думает, что ты провинциальный священник, сгорающий от
предвкушения ночных удовольствий, - заметила Мари. - Надеюсь, ты видел,
что я направилась прямо к кровати?
- Его зовут Герб, и он с радостью займется нашим бытом. У него нет
никаких намерений делить еще с кем-то это богатство, - он подошел к Мари и
взял ее за руки. - Благодарю тебя за мою жизнь.
- Все в свое время, дорогой, - она поднесла руки к его лицу. Но
только не заставляй меня ждать так же долго, как сегодня. Я была на грани
отчаяния и думала только о том, что кто-то мог опознать тебя и что
случилось что-то ужасное.
- Ты забыла. Никто не знает, как я выгляжу.
- Не надо полагаться на это. Ты сам знаешь, что это неправда. На
Степпдекштрассе их было четверо, включая ту свинью на Гуизон Квей. Они
ведь живы, Джейсон, и они видели тебя.
- На самом деле это немного не так. Они видели темноволосого мужчину
с перевязанной шеей и головой, который хромал на левую ногу. Рядом со мной
были лишь двое: человек на первом этаже и идиот с Гуизон. Первый не сможет
покинуть Цюрих еще некоторое время. Он не сможет ходить и у него
повреждена рука. Второму же типу свет все время падал на глаза.
Она выслушала его, продолжая хмуриться, и ее живой ум уже порождал
любопытные вопросы.
- Так ли это? Ты не можешь быть уверен, ведь они все же были там и
видели тебя.
"Измените цвет волос... вы измените свое лицо".
- Я еще раз повторяю, что они видели темноволосого мужчину при слабом
освещении. Ты умеешь обращаться с перекисью?
- Я никогда ею не пользовалась.
- Утром я найду магазин. Монпарнас самое подходящее в этом плане
место. Блондины выглядят значительно приятнее, не так ли?
Она внимательно изучила его лицо.
- Пытаюсь представить, как ты будешь тогда выглядеть.
- Я буду отличаться от предыдущего "я". Не очень сильно, но вполне
достаточно.
- Возможно, ты прав. Надеюсь на Бога, что это не так, - она
поцеловала его в щеку, предваряя этим будущий разговор. - А теперь
расскажи мне, что случилось? Куда ты ходил? Что ты узнал про тот случай...
шесть месяцев назад?
- Оказалось, что не шесть месяцев, а поскольку это так, то у меня
просто не было возможности совершить убийство, - он рассказал ей все,
опустив только ряд моментов, когда пришел к мысли, что больше не увидит
ее. Она не поверила ему, и тут же сказала об этом.
- Если бы дата не была так четко обозначена в твоей памяти, ты,
вероятно, не пришел бы ко мне?
Борн качнул головой.
- Наверное, нет.
- Я знала это, я это чувствовала. В какое-то мгновение, когда я шла
от кафе к музею, я почувствовала, что задыхаюсь. Ты веришь этому
предчувствию?
- Я не хотел этого.
- Я тоже, однако, это произошло.
Они оба сидели: на кровати, он рядом в единственном кресле. Борн
приподнялся и дотронулся до ее руки.
- Я еще не вполне уверен, что меня там не было... Я "знал" этого
человека, я видел его лицо, и я был в Марселе за 48 часов до его убийства!
- Но ты же не убивал его!
- Но тогда почему я там был? Почему люди, с которыми я встречался,
считают, что это сделал я? Боже мой, ведь это безумие! - он вскочил с
кресла, боль вновь возникла в его глазах. - Но потом я забыл. Я
ненормальный, верно? Потому что я забыл... Годы, время.
Мари заговорила языком фактов, без всякого сочувствия в голосе:
- Ответы сами придут к тебе. От одного или другого источника, в конце
концов, от тебя самого.
- Это невозможно. Восборн заявил, что произошла перестройка здания:
все блоки сдвинулись, проходы перекрылись... появились другие окна...
Джейсон подошел к окну, оперся на подоконник и посмотрел вниз на огни
Монпарнаса. - Вид через эти окна другой, такого никогда не было. Где-то
есть люди, которые знают меня и которых знаю я. В нескольких тысячах миль
есть и другие люди, к которым я отношусь либо с заботой, либо с
ненавистью... Боже мой, возможно, жена и дети, не знаю. Все мои попытки
выяснить что-либо заканчиваются неудачей. Как будто я кручусь на ветру,
поворачиваясь во все стороны и не могу приземлиться. При каждой новой
попытке опять отбрасывает прочь.
- В небо?
- Да.
- Ты прыгал с самолета?
Борн повернулся к Мари.
- Я никогда не говорил этого.
- Ты говорил об этом ночью, во сне. Ты был весь в испарине. Твое лицо
горело, а я вытирала его полотенцем.
- Почему ты мне ничего не сказала?
- Я спрашивала, между прочим. Я спросила тебя, не был ли ты пилотом,
и не беспокоят ли тебя полеты, особенно по ночам.
- Не понимаю, о чем ты говоришь. Почему ты не попыталась привести
меня в чувство?
- Я очень боялась. Ты был близок к истерике, а я не знаю, как
поступать в подобных случаях. Я могу помочь тебе вспомнить что-нибудь, но
я ничего не могу поделать с твоим подсознанием, и не знаю, кто бы мог с
этим справиться, кроме врача.
- Врача? Я провел с доктором почти шесть проклятых месяцев!
- Из того, что ты сообщил о нем, у меня сложилось иное мнение.
- Я не хочу этого! - воскликнул он, смущенный вспышкой своего гнева.
- Почему нет? - Мари поднялась с кровати. - Тебе необходима помощь,
дорогой. Психиатр мог бы...
- Нет! - неожиданно заорал он, сопротивляясь вспышке гнева. - Я не
хочу этого, я не могу...
- Но, пожалуйста, скажи мне почему? - настойчиво осведомилась она,
стоя перед ним.
- Я... я не могу этого сделать.
- Просто скажи мне, в чем дело, и мы закончим этот неприятный
разговор.
Борн долго смотрел на Мари, потом отвернулся и вновь уставился в
окно. Руки его опирались о подоконник. - Потому что я боюсь. Кто-то
солгал, и я благодарен за это больше, чем я могу выразить. Но предположим,
что лжи больше не будет, предположим, что все остальное правда. Что мне
тогда делать?
- А разве ты не говорил, что хочешь найти выход?
- Не таким путем, - он выпрямился, все еще глядя на огни города. -
Постарайся понять меня... Я должен узнать вполне определенные вещи...
достаточные, чтобы принять решение... но, возможно, не все вещи.
- Ты хочешь получить доказательства, это ты хотел сказать?
- Я хочу иметь четкие указания, в каком направлении мне двигаться.
- Ты хочешь "двигаться" только "один"? А что же будет с "нами"?
- Ты знаешь, что получается от движения по указателям?
- Тогда давай искать их вместе! - воскликнула Мари.
- Будь осторожна. Ты можешь не справиться с тем, что может получиться
в результате этих поисков.
- Но я хочу быть рядом с тобой, и я имею в виду только это, - она
подошла к нему поближе. - Послушай... Сейчас в Онтарио почти пять часов, и
я еще смогу застать Петера в кабинете. Он сможет начать поиски
"Тредстоун"... и даст нам чье-нибудь имя, с кем мы сможем связаться в
посольстве, кто сможет нам помочь, если это будет необходимо.
- Ты хочешь сказать Петеру, что ты в Париже?
- Он так или иначе узнает это от оператора, но звонок не будет
прослежен до нашего отеля.
- После твоего звонка нам нужно будет поужинать, после чего мы
прогуляемся на улицу Мадлен. Я хочу там на кое-что взглянуть.
- Что ты сможешь увидеть там ночью?
- Телефонную будку. Я надеюсь, что рядом с банком имеется телефонная
будка.
Она действительно находилась там. На противоположной стороне улицы,
наискосок от входа в банк.
Высокий блондин в очках в черепаховой оправе, проверил свои часы,
щурясь в лучах полуденного солнца на улице Мадлен. Тротуары были заполнены
людьми, а проезжая часть, как и на большинстве парижских улиц, была
насыщена потоком автомобилей. Он вошел в телефонную будку и запутал
провод, на котором болталась телефонная трубка. Это должно было показать
следующему желающему, что телефон не работает, и уменьшало шанс, что будка
будет занята. И это сработало... Он снова взглянул на часы: отсчет времени
начался. Мари уже находилась внутри банка. Она могла позвонить в самое
ближайшее время. Вынув несколько монет из кармана и положив их на полку,
он стал наблюдать через стекло кабины за дверью банка. Облака на время
закрыли солнце и он мог видеть в стекле свое отражение. Он остался доволен
тем, что увидел, вспоминая удивленное выражение парикмахера на Монпарнасе,
когда тот перекрашивал волосы. Облака уплыли вдаль, солнце вернулось и
теперь он вернулся к действительности. Тут же затрезвонил телефон.
- Это ты? - спросила Мари.
- Да, я, - ответил Борн.
- Сделай вид, что ты хочешь узнать имя чиновника и место расположения
банка. И немного загруби свой французский. Измени произношение ряда слов,
чтобы чувствовалось, что ты американец. Скажи им, что у тебя нет телефона
в Париже. Затем делай все, как договорились. Я перезвоню через пять минут.
- Часы пущены.
- Что?
- Я имею в виду, что пора начинать.
- Хорошо... часы пущены. Удачи тебе!
- Благодарю, - Джейсон нажал на рычаг, затем освободил его и набрал
номер.
- Банк де Вали. Добрый вечер.
- Мне необходима консультация, - произнес Борн, продолжая дальнейший
разговор с использованием слов и выражений, которые посоветовала ему Мари.
- Недавно я перевел значительную сумму из Швейцарии по специальной
курьерской связи. Я хочу знать, все ли уже получено.
- Этим занимается отдел заграничных связей. Я немедленно соединяю с
ним.
Щелчок, и вновь женский голос:
- Заграничная служба.
Джейсон повторил свой вопрос.
- Могу ли я узнать ваше имя?
- Я предпочитаю поговорить непосредственно с ответственным лицом,
прежде чем назвать его.
На линии возникла пауза.
- Хорошо, сэр. Я переключаю вас на кабинет нашего вице-президента
монсеньера де Амакура.
Борн еще раз повторил свою просьбу, теперь уже секретарю
вице-президента.
- Я беспокою вас по поводу перевода счета из Цюриха,
Джементшафт-Банк, Банкофштрассе. Я нахожусь на площади, где полно статуй и
хотел бы поговорить с монсеньором де Амакуром. У меня весьма мало времени.
Дальнейшая задержка была уже не возможна. Трубку снял сбитый с толку
вице-президент.
- Чем могу вам помочь?
- Вы де Амакур?
- Я - Энтони де Амакур, это действительно так. С кем имею честь
разговаривать?
- О, прекрасно! Ваше имя мне назвали в Цюрихе. Мне необходимо
убедиться, что все определенно совпадает во времени, - проговорил Борн,
стараясь внести максимальную избыточность американизмов в свой
французский, чтобы вице-президент был окончательно выбит из колеи.
Прошу прощения, но не лучше ли нам перейти на английский? Это будет
для вас удобным, месье.
- Да, конечно! - воскликнул Джейсон уже по-английски. - Я
действительно имею много неприятностей с этими телефонами. - Он посмотрел
на часы. У него оставалось менее двух минут. - Мое имя Борн, Джейсон Борн,
и восемь дней назад я перевел около четырех миллионов франков из
Джементшафт Банка в Цюрихе. Они обещали мне, что перевод будет
конфиденциальным.
- Все переводы конфиденциальны, сэр.
- Хорошо! Чудесно! Теперь мне хотелось бы узнать, все ли в порядке?
- Должен вам пояснить, - заявил банковский чиновник, что мы не даем
справок по телефону по вопросам такого рода.
Мари была права, и логика ее ловушки теперь стала более ясной для
Борна.
- Я понимаю и ценю это, но, как я уже сообщил вашему секретарю, я
очень спешу. Я улетаю из Парижа через пару часов и мне хотелось бы все
привести в порядок.
- Тогда вам необходимо прийти прямо в банк.
- ЭТО я знаю, - сказал Борн, удовлетворенный тем, что беседа идет
точно так, как описала ее Мари. - Я хотел только предупредить, чтобы все
было готово к моменту моего появления у вас. Где находится ваш кабинет?
- На первом этаже, сэр. Неподалеку от входа, сзади основных дверей,
центральная комната. Там находится мой секретарь.
- И я буду иметь дело только с вами?
- Если хотите, хотя любой чиновник...
- Не забывайте, месье, речь идет о миллионах франков! - воскликнул
он, переходя на типично американский диалект.
- Только со мной, мистер Борн.
- Прекрасно! Очень хорошо, - Джейсон положил пальцы на рычаг. -
Сейчас два часа тридцать пять минут... - Он дважды нажал на рычаг, не
давая полного разрыва линии. - Хэлло? Хэлло?
- Я здесь, месье.
- Чертовы телефоны! Послушайте, я буду... - он снова нажал на рычаг
три раза с небольшими интервалами. - Хэлло? Хэлло?
- Месье, пожалуйста, если хотите, то можете дать мне номер своего
телефона.
- Оператор? Оператор?
- Месье Борн, пожалуйста...
- Не слышу вас! "Четыре, три, две секунды" - Подождите минутку, я
перезвоню вам. - Он резко опустил трубку на рычаг, разрывая линию. Через
три секунды телефон зазвонил, и он снял трубку.
- Его имя де Амакур, кабинет на первом этаже, рядом с центральным
входом.
- Я уже знаю это, - ответила Мари, заканчивая разговор.
Борн вновь набрал номер банка.
- Месье Борн?
- Де Амакур?
- Да, я так переживаю, что вам не повезло с телефоном. Вы что-то
говорили относительно времени.
- О, да. Сейчас около половины третьего. Я буду в банке около трех
часов.
- Я буду встречать вас лично, месье.
Джейсон нажал рычаг, оставив трубку болтаться на проводе, вышел из
кабины и быстро прошел в толпу в тень навесов над магазинами. Затем он
повернулся и стал ждать, не спуская глаз с банка, вспоминая другой банк в
Цюрихе и вой сирен на Банкофштрассе. Следующие двадцать минут должны были
показать права ли Мари или нет. Если да, то дело на этот раз должно
обойтись без сирен.
Стройная женщина в широкополой шляпе, поля которой почти полностью
закрывали половину ее лица, повесила трубку телефона в холле, неподалеку
от входа. Она открыла сумочку, вынула зеркальце и стала смотреть в него,
поворачивая то в одну, то в другую сторону, после чего удовлетворенно
убрала его обратно в сумочку. После этого она медленно прошла вглубь
первого этажа. Остановившись у барьера, она достала автоматическую ручку и
принялась писать бессмысленные цифры на бланке, лежавшем на мраморной
поверхности. Менее чем в десяти футах от нее находилось пространство,
обнесенное легким барьером из темного дерева, где располагались столы
мелких чиновников-исполнителей, а за ними - столы главных секретарей, за
каждым из которых находилась дверь в кабинеты начальников отделов. Мари
прочитала имя на центральной двери.
М.А.Р. де Амакур. Международные связи.
ПЕРВЫЙ ВИЦЕ-ПРЕЗИДЕНТ.
Теперь это могло произойти в любой момент. Это должно произойти, если
она была права. И если она была права, то она должна выяснить, как
выглядит М.А.Р. де Амакур. Возможно, что это и есть человек, с которым
Джейсон должен поговорить... но не в банке.
Это все-таки произошло. Пронесся шквал деловой активности. Секретарша
из-за стола перед дверью де Амакура бросилась со всех ног в кабинет,
придерживая двумя руками блокнот для записей. Через полминуты она
выскочила назад и принялась звонить по телефону. Она набрала три цифры,
что означало внутренний номер, после чего быстро заговорила, заглядывая в
блокнот.
Прошло две минуты, дверь кабинета открылась и его хозяин возник в
дверях, озабоченный неоправданной задержкой. Он был среднего роста, хотя
его лицо выглядело гораздо старше, чем он старался показать, пытаясь
выглядеть более молодым. Его редкие темные волосы были подстрижены и
уложены таким образом, чтобы скрывать намечавшуюся лысину, глаза были
окружены небольшими мешками, говорившими о долгих часах, проведенных в
соседстве с хорошим вином. Те же самые глаза были холодными и жесткими,
указывающими на то, что он был очень осторожен в выборе знакомств. Он
что-то резко спросил секретаршу, отчего та даже подскочила в кресле,
стараясь удержать себя в равновесии.
Де Амакур вернулся в кабинет, оставив дверь открытой, как в клетку
разъяренной кошки. Миновала еще минута. Секретарша посмотрела направо, как
бы пытаясь приблизить некоторые события, которые она ожидала. Когда она,
наконец, увидела желаемое, то с облегчением вздохнула и прикрыла глаза.
У дальней левой стены появился зеленый свет. Его источник находился
как раз над двумя панелями из темного дерева. Там был лифт. Секундой позже
дверь открылась и из лифта вышел элегантный человек, придерживая небольшой
черный ящик, который едва превосходил по размерам его ладонь.
Мари уставилась на него, испытывая одновременно и удовлетворение, и
страх. Она оказалась права! Черный предмет был изъят из охраняемой комнаты
и теперь находился на пути в кабинет вице-президента. Секретарша тут же
поднялась с кресла, приветствуя человека, доставившего документы, и
проводила его в кабинет шефа. Затем она сразу же вернулась назад, прикрыв
за собой дверь.
Мари взглянула на часы. Она хотела еще один фрагмент к доказательству
своих предположений и для более удачного сложения мозаики. Для этого ей
было необходимо пройти внутрь огороженного пространства и быть в
непосредственной близости от стола секретаря вице-президента. Если это
должно произойти, то произойдет в самое ближайшее время. Время шло на
секунды. Она подошла к барьеру, открыла свою сумочку и, улыбаясь, стала
смотреть на дежурную, разговаривавшую по телефону. Она произнесла имя де
Амакура, обращаясь к ней, и хотя та была несколько озадачена, но встала и
открыла перед ней проход. Очень быстро Мари вошла внутрь. Дежурная,
продолжая держать руку на телефоне, обратилась к ней по-английски с
вопросом:
- Чем я могу вам помочь?
Мари вновь произнесла имя вице-президента тоном, который показывал,
что она не хочет затруднять занятую дежурную своим пустяковым делом.
- Мне нужен месье де Амакур. Боюсь, что я уже опоздала. Я только
подойду к его секретарю.
- Пожалуйста, мадам, - ответила дежурная, - я должна сама помочь
вам...
Шум электрических печатных машинок и разговоры заглушили ее последние
слова. Мари приблизилась к секретарше де Амакура, лицо которой выражало
такое же недоумение, как и физиономия дежурной.
- Да? Чем я могу вам помочь?
- Мне хотелось бы видеть месье де Амакура.
- Боюсь, что сейчас у него важная встреча, мадам. Он вам назначал?
- О да, конечно! - ответила Мари, вновь открывая свою сумочку.
Секретарша посмотрела на расписание визитов, лежавшее на ее столе.
- Весьма сожалею, но на этот час у нас никто не записан.
- О, я виновата! - смущенно воскликнула "клиентка". - Я только что
заметила, что эта встреча у меня помечена завтрашним числом. Мне очень
жаль.
Мари повернулась и быстро прошла к проходу. Она увидела все, что
хотела увидеть, и даже последний фрагмент доказательств для ее мозаики. На
телефоне де Амакура горел один-единственный указатель. Он лично отключился
от секретарши и разговаривал с кем-то вне банка. Счет, принадлежавший
Джейсону Борну, имел специальные сопроводительные инструкции, которые не
должны были быть известны владельцу счета.
Борн взглянул на часы, по-прежнему находясь в тени навеса. Было почти
без десяти три. Мари должна бы быть уже около телефонов в холле. Теперь у
него была надежная пара глаз в банке. Он продолжал наблюдение снаружи.
Последующие несколько минут должны дать им ответ. Правда, может быть, она
его уже знает.
Он продолжал свой путь вдоль магазинной витрины, все время наблюдая
за входом в банк. Клерк в магазине улыбался, глядя на него. Джейсон достал
сигарету и закурил, еще раз посмотрев на часы. Без восьми минут три...
И тогда он увидел их..."его". Трое прилично одетых мужчин шли по
улице, занятые друг с другом разговором, но глаза их тем не менее
настороженно и внимательно изучали улицу. Они уступали дорогу гуляющим с
учтивостью, не свойственной настоящим парижанам. Джейсон сконцентрировал
свое внимание на мужчине в центре. Это был "он". Человек по имени Иоганн!
"Посигналь Иоганну, чтобы он шел внутрь. Мы вернемся за ними". Так
говорил высокий человек в золотых очках на Степпдекштрассе. Они прислали
его сюда из Цюриха, потому что он видел Борна. Присутствие Иоганна
подсказало Борну еще одну вещь: у них не было его фотографий. Троица
подошла к банку. Иоганн и человек справа от него вошли внутрь, третий
остался у входа. Борн направился к телефонной будке. Он должен подождать
еще четыре минуты и сделать еще один, последний звонок Энтони де Амакуру.
Борн выбросил сигарету возле кабины, раздавил окурок ногой и открыл
дверь.
- Остановитесь! - из-за его спины раздался грубый мужской голос.
Джейсон обернулся, сдерживая дыхание. Неизвестный человек с торчащей
щетиной на лице указывал на будку.
- В чем дело?
- Телефон... Вы видите, провод вместе с трубкой болтается в воздухе.
Вероятно, телефон не работает.
- О! Спасибо, большое спасибо, - с облегчением произнес Борн.
Мужчина пожал плечами и исчез в толпе. Борн вошел в кабину: четыре
минуты уже истекли. Он достал из кармана монеты для двух звонков, и набрал
первый номер.
- Банк де Вали? Добрый день!
Через десять секунд месье де Амакур был уже на линии. Голос его был
напряженным.
- Это вы, месье Борн? Вы сказали, что будете в три.
- Боюсь, что у меня небольшое изменение в личных планах. Я позвоню
вам завтра.
Сквозь стекло кабины Джейсон неожиданно заметил автомобиль,
остановившийся перед банком. Человек у входа, деловито кивнул водителю.
- ...я должен?
Де Амакур в это время задал какой-то вопрос.
- Прошу прощения.
- Я спросил, есть ли у вас какие-нибудь особые поручения? У меня есть
ваш счет, все необходимые бумаги подготовлены и ждут лишь вашего прихода.
"Может попытаться?" - подумал Борн и сказал:
- Я уверен, что есть. Послушайте, я должен попасть сегодня после
обеда в Лондон. У меня билет на один из этих челночных рейсов, но завтра
утром я уже вернусь. Пусть все останется у вас, договорились?
- Сейчас вы в Лондон, месье? - уточнил вице-президент.
- Я позвоню вам завтра утром. Мне еще нужно найти машину Орли, - он
повесил трубку и стал наблюдать за входом в банк. Через полминуты Иоганн с
напарником выскочили на улицу. Горячо поговорив с третьим человеком, он
принял решение и вся троица уселась в машину.
Исчезнувший из виду автомобиль теперь продолжал свой поиск на пути в
аэропорт. Джейсон повторил про себя номер машины, после чего набрал второй
номер. Если общий телефон внутри банка не занят, то Мари должна поднять
трубку раньше, чем звонок будет услышан остальными. И она успела...
- Да?
- Видела что-нибудь?
- Очень много. Де Амакур тот, кто тебе нужен.
12
Они бродили по магазину, переходя от прилавка к прилавку. Мари, тем
не менее, всегда оставалась ближе к широкому окну, которое занимало почти
всю стену магазина вдоль улицы, не спуская глаз с входа в банк.
- Я выбрал для тебя две шали, - улыбнулся Борн.
- Тебе не следовало этого делать. Тут очень высокие цены.
- Уже почти четыре часа. Если он не выйдет сейчас то, наверное, уже
не выйдет до конца рабочего дня.
- Возможно, что и нет. Если бы ему было нужно встретиться с
кем-нибудь, он уже должен был это сделать. Нам надо это знать.
- Помяни мое слово, что его друзья сейчас в Орли и мечутся от одного
рейса к другому. Ведь не могут же они знать, каким именно ре
...Закладка в соц.сетях
