Жанр: Боевик
Борн 1-3. Идентификация Борна. Превосходство Борна. Ультиматум
... по-русски
запрещается: за этим строго следят преподаватели. Они могут неожиданно обругать
или отдать приказ на родном языке, а курсанты должны делать вид, что не понимают...
- Когда вы говорите о занятиях, - спросил Борн, - что вы имеете в виду?
- Функционирование в определенных ситуациях, дружище. Таких, какие только
можно вообразить. Например, как заказать завтрак или обед, купить одежду, заправить
машину, выбрать определенную марку бензина... со свинцом или без свинца, с тем или
иным октановым числом... у нас нет представления об этом. Ну, разумеется, есть и
более мелодраматические темы, возникающие спонтанно и используемые для
проверки реакции курсантов... Скажем, происходит авария, надо выяснять отношения
с представителем "американской" полиции и заполнять формы страховки. Если
человек не разбирается в этом, он может выдать себя.
Мелочи, те самые пустячки, - вот что особенно важно. Например, эта чертова
дверь в арсенале "Кубинка".
- Что еще? - спросил Борн.
- Множество разнообразных вещей и ситуаций, предусмотреть которые
невозможно. Скажем, на вас напали грабители... Ваши действия? Дело в том, что
курсанты проходят курс самбо, но бывают ситуации, когда невыгодно козырять своим
умением. Это может вызвать подозрение. Главное - быть начеку... Что касается меня,
я предпочитаю работать над ситуациями, требующими неординарных решений. Если
это вписывается в рамки подготовки внедрения в определенную среду.
- Что это означает?
- Быть всегда в состоянии боевой готовности, но не показывать вида. Например,
есть такой прием: я завязываю разговор с несколькими курсантами, предположим, в
баре. Причем разыгрываю из себя недовольного рабочего или подрядчика, связанного
с военным ведомством. За рюмкой я как бы выбалтываю секретные сведения...
- Просто любопытно, - перебил Борн, - как же должны реагировать ваши
курсанты?
- Они должны быть внимательными и зафиксировать все до мельчайших
подробностей, делая вид, что это их не интересует. В ткань беседы они могут вставлять
замечания типа (тут южный выговор выпускника "Новгорода" приобрел столь явные
оттенки речи жителя южных предгорий, что аромат магнолий исчез, уступив место
запаху прокисшего солода): "Кому интересна эта брехня?" или "Ни черта не понимаю,
о чем ты болтаешь, дурачина, одно скажу, что ты уже всем в печенки влез!" - ну и так
далее.
- А потом что?
- А потом они должны в точности описать то, что узнали.
- А как насчет передачи информации? Вы пользуетесь определенными приемами
для этого?
Занимавшийся инструктажем Джейсона русский немного помолчал и сказал,
медленно выдавив из себя:
- Напрасно вы коснулись этой темы. Я вынужден буду доложить об этом...
- Но я мог не спрашивать, это простое любопытство. Забудьте об этом...
- К сожалению, я обязан доложить.
- Стоп! Вы доверяете Крупкину?
- Конечно доверяю. Он блестящий профессионал и гордость КГБ. Ты и половины
о нем не знаешь, подумал Борн, но вслух произнес с ноткой почтения в голосе:
- Доложите Крупкину. Он вам объяснит, что к чему. Я не работаю на
правительство, наоборот, правительство в долгу у меня.
- Прекрасно... Если уж мы заговорили о вас, может быть, продолжим. По приказу
Крупкина я подготовился к вашему визиту в "Новгород". Цель визита - не мое дело...
- Понятно. И что это за подготовка?
- Вы познакомитесь с молодым преподавателем по имени Бенджамин. Как
произойдет знакомство, я объясню чуть позже. Сначала я кое-что расскажу вам о
Бенджамине, чтобы вам было понятно его поведение. Его родители были офицерами
КГБ и работали в консульстве Лос-Анджелеса почти двадцать лет. Бенджамин учился
в американской школе, потом в Калифорнийском университете, но не закончил его,
потому что четыре года тому назад его отца отозвали в Москву...
- Его отца?!
- Да. Дело в том, что мать Бенджамина была задержана агентами ФБР на военноморской
базе в Сан-Диего. Ей еще три года торчать в тюрьме. Амнистия ей не светит,
и ее не на кого обменять...
- Эй, подождите-ка. Выходит, это не было провокацией ФБР...
- Я не даю оценок, я излагаю факты.
- Понятно. Итак, я вхожу в контакт с Бенджамином...
- Верно. Только он знает, кто вы такой... Он будет называть вас "Арчи". Он
обеспечит вам свободное передвижение по лагерю.
- Без всяких формальностей?
- Бенджамин все объяснит сам. Он будет присматривать за вами и поддерживать
связь с полковником Крупкиным; можно сказать, что он знает больше, чем я. И это
вполне устраивает отставного бедолагу из Джорджии, то бишь меня... Итак, удачной
охоты, хорек, если ты собираешься охотиться в "Новгороде". Только поосторожнее с
индейскими тотемами.
Согласно указателям, Борн двигался к Рокледжу (штат Флорида), что в пятнадцати
милях к юго-западу от мыса Канаверал, известного во всем мире как база НАСА. Ему
предстояла встреча с Бенджамином в закусочной местного магазина торговой сети
"Вулворт". Борн опознает его по красной клетчатой рубашке и бейсбольной кепке с
надписью "Бэдвайзер". Борн уложился в срок - на часах было 3.35 после полудня.
Джейсон сразу увидел его. Это был белокурый человек лет двадцати пяти,
расположившийся за стойкой в дальнем конце магазина; слева от него лежала
бейсболка. За стойкой еще было несколько "посетителей", заказавших
прохладительное. Джейсон приблизился к свободному стулу, взглянул на лежавшую
на нем кепку и спросил:
- Простите, здесь занято?
- Я жду кое-кого, - ответил молодой человек, внимательно разглядывая Борна.
- Тогда я поищу другое место...
- Я жду знакомую, она появится минут через пять...
- Черт, я хотел выпить кока-колы... и сразу уйти...
- Присаживайтесь, - сказал Бенджамин, убирая кепку со стула. К ним подошел
бармен, и Джейсон заказал стакан кока-колы. Преподаватель школы КГБ, потягивая
через соломинку молочный коктейль, тихо проговорил: - Значит, вы - Арчи... Прямо
как в комиксах...
- А вы, значит, Бенджамин. Приятно познакомиться.
- Посмотрим, насколько это знакомство окажется приятным.
- Что вас настораживает?
- Я хочу внести ясность с самого начала, - сказал русский. - Мне не нравится,
что вас пустили сюда. Несмотря на то, что я вырос на Западном побережье США, мне
не очень нравятся американцы...
- Послушай, Бен, - не дал ему договорить Борн. - Я не в восторге от того, что
твоя мать все еще за решеткой, но не я ее туда упек.
- У нас выпускают евреев и диссидентов, а у вас сажают пожилую женщину,
которая была просто курьером! - с горечью проговорил русский.
- Я не силен в статистике и все-таки не стал бы присуждать Москве приз за
милосердие... Если ты поможешь мне, поможешь по-настоящему, я постараюсь
облегчить судьбу дорогого тебе человека.
- Одни слова... что, черт подери, вы можете сделать?
- Могу повторить то же самое, что сказал час назад твоему плешивому другу: я
ничего не должен своему правительству, а вот оно мне задолжало чертовски много.
Мне нужна твоя помощь, Бенджамин.
- Я помогу вам! Таков приказ; не думайте, что я клюнул на вашу дешевую
подачку. Но учтите, если вы станете совать свой нос куда не надо, вам отсюда не
выбраться. Вам понятно?
- Это лишнее... У меня нет никакого интереса к целям и задачам "Новгорода". В
конечном счете это дорога в никуда... Хотя надо отдать должное: этот комплекс
похлеще, чем "Диснейленд", который "Новгороду" и в подметки не годится.
Бенджамин невольно прыснул от неожиданного сравнения.
- Тебе не случалось бывать в Анахайме?
- Я не мог себе этого позволить.
- Все еще впереди, можно использовать дипломатические паспорта.
- Я не мог даже предположить, что в вас есть что-то человеческое. Давайте
выйдем и поговорим начистоту.
Они находились в царстве декораций. По мосту перешли в "Нью-Лондон" (штат
Коннектикут) - центр сборки американских субмарин. Они прогуливались по берегу
Волхова, который на этом участке представлял из себя копию военно-морской базы.
Копия была выполнена тщательно, но в уменьшенном масштабе. Базу окружала
высокая проволочная ограда, прохаживались вооруженные "морские пехотинцы"; на
бетонных стапелях были установлены макеты могучих "жеребцов" американского
ядерного подводного флота.
- Здесь все точно: и расположение и расписание - вплоть до мелочей,
оснащающих пирс, - сказал Бенджамин. - Здесь нас учат преодолевать систему
охраны. Мне кажется, это лишнее.
- Ничуть. Мы все-таки довольно хорошо работаем.
- Согласен, но мы получше. За исключением незначительных случаев. Вы
должны с этим согласиться...
- Что ты имеешь в виду?
- Если забыть о вашем обычном трепе, "белая" Америка никогда не знала
рабства. А мы знали...
- Это все кануло в Лету, юноша... К тому же ты весьма выборочно подходишь к
истории...
- Вы говорите как кабинетный ученый.
- Допустим, я им был когда-то...
- Уверяю, я нашел бы, что вам возразить.
- Видно, там, где тебя учили, была достаточно либеральная обстановка и
допускались споры со старшими.
- Да бросьте вы! Что за чушь? Даже болтовня об академической свободе давно
стала историей. Посмотрите на студенческие городки. Гам тебе и рок, и джинсы, и
столько "травки", что бумаги не хватает сворачивать.
- И тебе это нравится?
- А вы не считаете, что это начало чего-то?
- Я подумаю об этом на досуге.
- Вы действительно в силах помочь моей матери?
- А ты в силах помочь мне?
- Попытаемся... Итак, Карлос-Шакал... Я знаю о нем не слишком много.
Насколько я понял Крупкина, Шакал - очень опасный пижон.
- Так обычно говорят в Калифорнии.
- Наверное, прошлое живо во мне. Оставим это... И все же я здесь и не хочу
ничего другого...
- Вот как...
- Что "вот как"?
- Ты все время как будто с кем-то споришь...
- У Шекспира об этом говорится значительно интереснее. В университете я
изучал английскую литературу.
- А по какому предмету ты специализировался?
- По американской истории. Есть еще вопросы, дедушка?
- Нет! Спасибо, внучек.
- Этот Шакал... - продолжил Бенджамин, машинально прислонившись к
проволочному заграждению. В ту же минуту к нему бросились несколько охранников.
- Простите! - закричал Бенджамин по-русски. - Я - преподаватель!.. Вот дьявол!
- Об этом инциденте доложат? - спросил Джейсон, когда они зашагали прочь.
- Не думаю. Для этого они слишком ленивы. Это ряженый, стоят на своих постах,
по-настоящему не понимая, что здесь происходит.
- Что-то вроде собачек Ивана Павлова?
- Похоже. Животные не рассуждают - они просто вцепляются в горло...
- Это возвращает нас к Шакалу, - сказал Борн.
- Не понимаю, какая связь?
- Тебе и не надо понимать, это всего лишь символ. Как Шакал мог бы проникнуть
сюда?
- Никак. Всем охранникам сообщили номер удостоверения, которое он забрал у
убитого в Москве сотрудника КГБ. Стоит Шакалу показаться, и его уложат на месте.
- Я сказал Крупкину, чтобы этого не делали.
- Почему? Объясните...
- Потому что наверняка это будет не он. Шакал подошлет своих людей в разные
секторы... Он будет прощупывать обстановку, до тех пор пока не найдет способ
проникнуть.
- Невероятно! Ведь он посылает людей на верную гибель...
- Это не имеет для него никакого значения. Убьют их или не убьют - для него
это проходной сюжет.
- Вы все с ума посходили! Где же он берет таких людей?
- Да где угодно... Всегда найдутся люди, которых соблазняет возможность быстро
заработать кучу денег. Шакал может сказать, что это проверка охраны... Не забывайте,
что при нем документы, подтверждающие его официальный статус. Деньги и престиж
звания обычно завораживающе действуют на людей, и они утрачивают способность
анализировать ситуацию.
- Но у первого же поста его удостоверение потеряет свою силу, - продолжал
возражать преподаватель.
- Это вопрос техники. Чтобы добраться сюда, ему надо было проехать более
пятисот миль через десяток крупных и мелких городов. Он мог без труда обзавестись
копиями. Это не такое уж трудное дело. - Борн остановился и взглянул на
Бенджамина. - Это детали, Бен, и поверь мне, в данном случае они не так
существенны! Карлос направляется сюда, чтобы отомстить, но у нас есть
преимущество, которое может свести на нет его усилия. Если Крупкину удалось
распространить некоторую информацию. Шакал уверен, что я мертв.
- Весь мир знает, что вы мертвы... Крупкин рассказал мне об этом - неплохо
придумано... Но сейчас вы - курсант Арчи, и только я знаю, кто вы такой на самом
деле... Должен вам сказать, что московское радио несколько часов подряд только о вас
и говорит.
- Тогда можно предположить, что и Карлос слышал это сообщение.
- Конечно слышал. Во всех наших машинах есть радиоприемники. Кстати, это
сделано на случай нападения американцев.
- Это все штучки современного маркетинга.
- Скажите, убийство в Брюсселе действительно на вашей совести?
- Не будем касаться этой темы...
- Понял. Что вы хотите?
- Необходимо проинструктировать все посты во всех туннелях. Они должны
пропустить любого, у кого будут документы. Думаю, их будет человека три-четыре,
может быть, пять. Необходимо контролировать каждый их шаг.
- Этот приказ гарантирует вам будущее в уютной палате с резиновыми стенами.
Вы патентованный безумец, Арчи.
- Отнюдь. Я сказал, что за ними необходимо следить: охрана должна
поддерживать постоянный контакт с нами.
- И дальше?
- Думаю, один из этих людей через некоторое время попытается исчезнуть. Это и
будет Карлос.
- И дальше?
- Считая меня мертвым, Шакал решит, что он неуязвим и может делать все, что
хочет.
- Не совсем ясно.
- Дело вот в чем: мы оба знаем, что в этой охоте только мы можем выследить друг
друга, независимо от того, где это происходит - в джунглях или городах... Мы
движимы ненавистью, Бенджамин. А может, отчаянием...
- Не много ли эмоций в этих абстрактных умозаключениях?
- Я обязан думать, как он, - ответил Джейсон. - Меня научили этому много лет
назад... Давай обсудим все "за" и "против". Скажи, насколько вверх по течению
Волхова простирается "Новгород"? На тридцать, сорок километров?
- На сорок семь, если быть точным, и каждый метр абсолютна неприступен. Под
водой проложена сеть из магниевых труб; подводная живность может чувствовать себя
свободно, однако любое прикосновение к этой системе включает сигнал тревоги. На
восточном берегу установлена система наземной сигнализации, которая срабатывает
под воздействием определенного веса. Любой объект массой более девяноста фунтов,
прикоснувшийся к системе, приводит в действие сирены; телевизионные камеры и
прожектора автоматически наводятся на этот объект. Но даже если какому-нибудь
восьмидесятидевятифунтовому существу удастся добраться до проволочного
заграждения, при первом же касании его поразит электрический разряд. Падающие
деревья, плавучие бревна и большие животные не дают расслабляться нашей охране,
но в то же время это дисциплинирует.
- Значит, проще всего пробраться сюда через туннель? - спросил Борн. -
Верно?
- Вы прошли через туннель и видели все своими глазами... Что я могу к этому
прибавить? Есть еще стальные ворота, захлопывающиеся при малейшей опасности, а в
экстремальных ситуациях туннели могут быть затоплены.
- Все это Карлосу известно... Он проходил здесь подготовку.
- Это было много лет назад - так сказал Крупкин.
- Да, это было давно, - согласился Борн. - Интересно, что изменилось с тех
пор?
- Что касается технологических новшеств, пришлось бы заполнить несколько
томов, чтобы все описать, особенно в отношении средств связи; но основные
принципы - те же. Не изменились туннели и бесконечные мили проводов
сигнализации на земле и под водой - их надежность рассчитана на двести лет. Что
касается самих секторов, то в них постоянно что-то меняется, но для этого не надо
сносить дома или перепланировать улицы. Города также остались на своих местах...
Они добрались до перекрестка. Тут разыгрывалась сцена между водителем
старенького "шевроле" и полицейским, который выписывал штраф за нарушение
правил дорожного движения.
- Зачем это? - спросил Борн.
- Цель занятия - выработать у курсанта определенную раскованность во время
спора. В Америке люди часто и весьма громко спорят с полицейскими. У нас исконно
другая традиция.
- Мне кажется, что свободный обмен мнениями между студентом и профессором
не является у вас общепринятой нормой...
- Да, это так.
- Очень рад, что ты хоть с этим согласился. - Джейсон услышал отдаленный
шум мотора и поднял голову. К югу от Волхова летел легкий одномоторный самолетамфибия.
- Кажется, десантный, - пробормотал он.
- Не беспокойтесь, - откликнулся Бенджамин. - Это наш... Еще одна новинка.
Во-первых, здесь негде приземлиться, только на вертолетных площадках, и, во-вторых,
небо контролируют радары. Если в радиусе тридцати миль окажется самолет без
опознавательных знаков, об этом мгновенно станет известно на базе ВВС в Белополе.
Самолет будет сбит.
На другой стороне улицы собралась толпа, наблюдавшая за спором
несговорчивого водителя и разъяренного полицейского: когда водитель в сердцах
стукнул кулаком по капоту машины, в толпе зааплодировали.
- Американцы иногда выглядят глуповатыми, - пробормотал молодой
преподаватель.
- Да, иногда складывается такое впечатление... - усмехнулся Борн.
- Пошли, - сказал Бенджамин. - Я говорил, что ситуация в этом занятии
нетипичная, но мне возразили, что главное - выработать определенный стереотип
поведения.
- Ну и как же растолковать курсанту, что он может спорить с преподавателем,
или внушить человеку, что он может публично подвергнуть критике члена
Политбюро? Ведь это представляется здесь по меньшей мере странным поведением...
- Не надо толочь воду в ступе. Арчи.
- О'кей, юный Ленин, - сказал Джейсон. - Где твое калифорнийское
спокойствие?
- Растерял на ваших отличных дорогах.
- Давай к делу. Мне надо изучить карты.
- Организуем. А также дадим текст правил внутреннего распорядка в секторах.
Они сидели в конференц-зале штаба; большой квадратный стол был завален
картами "новгородского" комплекса. Увиденное плохо укладывалось в голове Борна:
даже после четырех часов внимательного изучения карт он время от времени
удивленно покачивал головой. Расположенные вдоль Волхова секторы для подготовки
агентов были устроены более сложно и занимали большую территорию, чем ему
казалось раньше. Мимолетное упоминание Бенджамина о "целых городах" не было
преувеличением. Уменьшенные копии поселков и городов - от Средиземноморья до
Атлантики и от Балтики до Ботнического залива - все это было представлено на
картах вдобавок к площадям, которые занимал американский лагерь. И все это
помещалось на площади в тридцать миль по берегам реки и на три-пять миль в
глубину.
- Египет, Израиль, Италия, - перечислял Джейсон, обходя вокруг стола и
рассматривая карты. - Греция, Португалия, Испания, Франция, Соединенное
Королевство... - Он дошел до угла, но Бенджамин перебил его, устало откинувшись
на спинку стула:
- Германия, Нидерланды и скандинавские страны. В большинстве секторов
сделаны мини-варианты двух разных стран - обычно таких, у которых общие
границы, сходство культур, а иногда просто из экономии места. Здесь девять секторов,
в которых представлены те страны, которые важны для нас по стратегическим
соображениям.
- Значит, следующий туннель ведет в "Великобританию"?
- Да. А потом туннели "Франции", "Испании" и "Португалии"; затем переходим
на другую сторону Средиземного моря и попадаем в "Египет" и "Израиль"...
- Ясно, - не дал ему договорить Джейсон. - Вы передали на КПП приказ
пропускать людей с документами, похищенными Карлосом?
- Нет.
- Какого черта? - воскликнул Борн.
- Это уже сделал Крупкин.
- Как максимально быстро можно попасть в другой сектор, если это
понадобится?
- А вы готовы подчиняться правилам поведения в секторах?
- Готов. Карты мне больше ничего не скажут...
- О'кей. - Бенджамин достал из кармана маленький черный предмет размером с
кредитную карточку, но несколько толще. Он бросил его Джейсону: Борн поймал его
на лету и принялся рассматривать. - Это ваш пропуск. Если его теряют или просто
забывают где-нибудь, об этом необходимо сразу же доложить.
- Как он работает?
- Все компьютеризовано и закодировано. На всех КПП есть специальное
устройство, пройти которое можно только благодаря этому пропуску. Причем
отмечается, что вы получили разрешение от вышестоящего начальства.
- Весьма неплохо для отсталых марксистов.
- Такие игрушки применяются во всех гостиницах Лос-Анджелеса уже года
четыре... Теперь дальше...
- Вы о "правилах поведения"?
- Крупкин называет это мерами предосторожности - как для нас, так и для вас.
Мне кажется, он не надеется, что вы останетесь в живых. И если это так, вы исчезнете
бесследно.
- Не очень приятно, но реалистично.
- Он вам симпатизирует, Борн... то есть Арчи.
- Продолжайте...
- Для начальства вы - сотрудник Управления генерального инспектора в
Москве, американец, который должен проверить, возможна ли утечка информации на
Запад из "Новгорода". Вам должны предоставить все, включая оружие, не вступая с
вами в контакт. Я буду вашим связным.
- Весьма признателен.
- Не торопитесь благодарить, - сказал Бенджамин. - Я буду вашей тенью.
- Мне это не подходит.
- Это обязательное условие.
- Но мне это не подходит.
- Почему же?
- Потому что это меня свяжет... И, кроме того, если мне суждено выбраться
отсюда, я хочу, чтобы мать некоего Бенджамина нашла его в Москве живым и
здоровым.
Взгляд молодого русского выражал внутреннюю боль.
- Думаете, что вы в силах помочь нам?
- Я в этом уверен... Но и ты должен помочь мне. Прими мои условия,
Бенджамин...
- Странный вы человек...
- Пустое... Сейчас я просто голодный человек. Где мы можем перекусить? Еще
мне нужен бинт... Недавно меня зацепило, и сегодня плечи и шея дали знать об этом.
- Джейсон снял пиджак - рубашка была в крови.
- О черт! Я вызову врача...
- Не надо. Тут достаточно мало-мальски разбираться в медицине. Так проще, Бен.
- О'кей. Арчи. Тут есть помещения для офицеров-инспекторов. Они на
спецобслуживании. Я вызову медсестру из санчасти.
- Это не главное. Я сказал, что голоден и не совсем в порядке, но волнует меня
другое.
- Не беспокойтесь, - сказал Бенджамин. - Если произойдет что-то из ряда вон,
нам дадут знать. Я убираю карты...
Все произошло в 00.02, сразу после смены часовых, в самое темное время ночи.
Резкий телефонный звонок заставил Бенджамина подскочить с кровати. Он бросился к
аппарату.
- Слушаю!.. Где? Когда? - Он бросил трубку и повернулся к Борну. Карты
"Новгорода" снова появились на столе. - Невероятно! В испанском туннеле убиты
два охранника, а на берегу в пятидесяти ярдах от КПП обнаружен труп офицера,
убитого выстрелом в горло. Видеокамера в туннеле зафиксировала неизвестного со
спортивной сумкой. Он был в форме охранника!
- Что еще? - спросил Дельта.
- Вы все-таки были правы. На той стороне реки обнаружен труп колхозника, при
нем нашли обрывки документов. С одного из убитых охранников снята форма... Как
же это удалось сделать?
- Работа профессионала - ничего не скажешь, - протянул Борн, разворачивая
карту испанского сектора. - Шакал, должно быть, послал своего человека с
фальшивыми документами и вслед за ним появился сам в роли этакого раненого
офицера КГБ, который, превозмогая боль, бросился на подмогу охране... Я уже
объяснял тебе, Бен. Прощупывай, пробуй, создавай панику и находи проход - вот
сценарий, по которому разворачиваются события. Заполучить форму - легче легкого,
и в суматохе он проскользнул в туннель.
- Но ведь был приказ всем КПП отслеживать людей с этими документами.
- Как в Кубинке, - произнес Джейсон, изучая карту.
- Вы об арсенале, упомянутом в выпуске новостей?
- Именно. Похоже, как и в Кубинке, у Карлоса здесь есть свой человек. И этот
человек располагает достаточной властью, чтобы отдать приказ привести любого, кто
проникнет в туннель, к нему и только потом поднимать тревогу и информировать
штаб.
- Возможно, так и было, - согласился молодой преподаватель. - Докладывать в
штаб о ложной тревоге никому не хочется, так как это чревато неприятностями и, как
вы выражаетесь, может прибавить ненужной суеты.
- Один неглупый человек в Париже, - сказал Борн, - объяснил мне, что боязнь
"неприятностей" - слабое место КГБ. Похоже, это тот самый случай?
- Да, эта боязнь "неприятностей" по десятибалльной шкале доходит до восьми
баллов, - ответил Бенджамин. - Кто же этот человек Шакала? Шакал не был здесь
более тридцати лет!
- Если бы у нас была пара часов и несколько компьютеров, мы могли бы
проанализировать несколько сотен личных дел и узнать имена вероятных пособников
Шакала... Но у нас нет времени. Кроме того, зная Шакала, я думаю, что теперь это уже
неважно.
- Как это неважно? Мне кажется, что это чертовски важно! - заорал русский. -
Речь идет о предательстве, мы должны знать, кто этот человек!
- Я думаю, это скоро выяснится... Это вопрос техники, Бен. Сейчас главное, что
Шакал здесь! Надо идти... Ты должен достать все, что мне нужно.
- О'кей. Меня для этого и назначили...
- А потом ты исчезнешь! И никаких возражений на этот раз!
- Не выйдет, Хосе.
- Опять в тебе заговорила Калифорния?
- Да, я так сказал.
- Тогда маме юного Бенджамина останется только оплакивать своего сына.
- Пусть так!
- Пусть?.. Как ты можешь?
- Не знаю. По-моему, это правильно.
- Заткнись! Надо идти...
Глава 41
Ильич Рамирес Санчес дважды щелкнул пальцами, поднимаясь по ступенькам в
церквушку на "мадридской" Пасео-дель-Прадо. Из-за колонны с каннелюрами вышел
плотный мужчина лет шестидесяти: его фигура высвечивалась отблесками тусклого
уличного фонаря.
Мужчина был в форме генерал-лейтенанта испанской армии. В руке он держал
кожаный чемодан. Обращаясь к Шакалу, он заговорил по-испански:
- Проходи в ризницу. Там удобнее переодеться. В этой куртке ты просто ходячая
мишень...
- Приятно слышать родную речь, - сказал Карлос, проходя в ризницу и
прикрывая за собой тяжелую дверь. - Я благодарен тебе, Энрике... Я твой должник,
- добавил он, осматривая ряды пустых скамей и освещенный неярким светом алтар
...Закладка в соц.сетях
