Жанр: Боевик
Ракетчик 2. Ракетчик
...мины здесь, или на частоте второй на подлете к конечному пункту. Поэтому подполковник и
хотел, чтобы майор не трогал эту коробку.
- Ну и что это дает?
- А то, что теперь я знаю точно: он знал о мине, а не был простой пешкой, которой было
велено доставить коробку на борт. Для следствия это важно.
- Ты сначала выберись отсюда, а потом будешь устраивать следствие. Кстати, как,
по-твоему, он мог узнать радиоданные для связи на маршруте? Он не связист, не штурман, не
летчик. Откуда? Неувязочка, Холмс.
- Значит, был еще кто-то!
- Значит, был. Мы жрать будем или как?
- А что с радио?
- Ничего. Выключил, батарею берегу. Опять никого. Не отзываются. Куда ж ты нас
завез, что никто найти не может?
- Не знаю, я дорогу не запоминал. А хоть бы и запомнил, толку-то от этого?
После обеда небо нахмурилось. На озере поднялась небольшая волна. Стали разбирать
барахло на борту, похоже, куковать предстояло неизвестно сколько. Нужно было обзаводиться
хозяйством. Давыдов выгребал все, что попадалось, а летчик помогал сортировать. В куче
мелкого хлама Алексей нашел катушку лески и начатую сеть. Погибший техник явно был
рыбаком.
- Слышь, Толян, ты по части рыбалки как?
- Никак.
- Вообще никак?
- Абсолютно, а что? Спиннинг нашелся?
- Нет - леска.
- А ну-ка.
Давыдов разглядывал находку.
- Можно удочку соорудить, только вот крючок... По этой части я ни бум-бум.
- Делай, может, чего и получится. Жратвы надолго не хватит, надо переходить на
подножный корм.
Анатолий срубил длинную жердину, сделал из канцелярской скрепки крючок, раскалил
его на костре и бросил в воду. Металл почернел, стал тверже. Привязав крючок к леске, а леску
к палке, он вручил орудие лова товарищу. Алексей, пару раз взмахнув удилищем,
удовлетворенно кивнул - сойдет. На крючок он нацепил кусочек сала.
- Пойду попробую с косы забросить, может, поймаю чего.
- Пистолет возьми. Вдруг наш гость объявится.
- Днем не объявится, да и ты рядом. Если что - окажешь огневую поддержку. Не боись,
он теперь пуганый.
Насчет "пуганый" Давыдов был не уверен. В отличие от летчика, Анатолий без оружия
самолет не покидал. Места глухие, мало ли. Да и за друга беспокоился, поэтому,
вооружившись, обосновался у проема грузового люка. Алексей перебрался на груду валунов,
образовавших островок на конце косы, и стал махать удочкой.
От нечего делать Давыдов заинтересовался ракетой. На боку ящика нашел какие-то
переключатели. Часть их имела вполне понятное назначение. Относительно ВКЛ и ВЫКЛ
сомнений не было. По поводу ПРОВОД/РАДИО капитан решил, что это выбор способа
управления. Третий его несколько озадачил. На третьем значилось "НОМЕР В СИСТЕМЕ".
Давыдов наугад поставил "1".
- А, была не была. - И он поставил тумблер в положение ВКЛ.
Ничего не произошло, и Давыдов закрыл ящик. Но внимание привлек металлический
чемодан. Капитан подтащил его к люку и открыл крышку. На мгновение мелькнула мысль: "А
если тут еще одна мина, на вскрытие? Вот дурень!" Мины не было. Внутренности ящика были
выложены поролоном. В гнезде покоилось что-то вроде кинокамеры и каких-то
принадлежностей к ней.
- Хоть бы инструкцию какую положили, - пробормотал Давыдов, извлекая находку из
ящика.
С управлением и принадлежностями он разобрался достаточно быстро. Часть
переключателей имела те же наименования, что и на пенале с ракетой. Добавился только
переключатель РЕЖИМ и блок управления объективом, как на любительской видеокамере. В
комплект входили батарея и коробка с коротеньким штырем-антенной - радиостанция. Из-за
отсутствия панели управления на радиостанции Анатолий решил, что режим работы и частота у
нее фиксированные или устанавливаются каким-то неизвестным способом. Радиостанция имела
многоштырьковый разъем для крепления к корпусу камеры. Своей батареи у нее не было.
Странная штука, то ли прибор ночного видения, то ли лазерный дальномер. Капитан слышал,
что такие сейчас есть у разведчиков. Давыдов прикинул - килограммов пять потянет.
Состыковав все, что можно, капитан включил прибор и прильнул к объективу видоискателя.
Навел перекрестье на какое-то дерево. Изображение было черно-белым. По верху экрана
располагалось своеобразное меню. Высветилась шкала расстояния, слово РАДИО и силуэт
ракеты с номером "1". Давыдов играл с объективом, рассматривая далекие и близкие предметы,
потом навел прибор на летчика. Алексей сидел на камне и курил. Анатолий поставил один из
переключателей в положение ИК, решив, что этот режим для работы ночью. Снова поднял
прибор и навел на рыбака. В окошке видоискателя все изменилось, силуэт человека слегка
светился, а огонек сигареты сиял ослепительно белым. Изображение показалось Давыдову
забавным. Летчик поднялся и перешел на другое место, и тут рядом с Анатолием что-то
зажужжало. Он повернулся и увидел, что у ракеты отошли стабилизаторы. Головка наведения
реагировала на движение источника тепла и подавала сигнал на привод стабилизаторов.
- Ого, что еще за новости?!
Давыдов наконец понял, что он держит в руках. Это была совсем не камера, не ТШВ и не
ЛПР . Это был прибор управления ракетным огнем. Для проверки своей догадки капитан
включил питание еще на одном пенале и поставил переключатель НОМЕР В СИСТЕМЕ на
цифру "2". Прибор пискнул, на корпусе вспыхнул зеленый светодиод, а в меню видоискателя
появилось еще одно изображение ракеты. Прибор пищал, пока Давыдов случайно не нажал
кнопку ВЗЯТЬ УПРАВЛЕНИЕ.
- Ну и дела.
Анатолий подхватил находку и побежал хвастаться. Летчик, сгорбившись, сидел на
камнях. Лицо бледное, глаза запали.
- Леха, гляди, что нашел!
- Не ори, рыбу распугаешь!
- Да ты только посмотри, что это такое.
- Камера? Будешь снимать хронику "Новые робинзоны"?
Давыдов рассказал, как работает устройство.
- Если открыть эту предохранительную крышку и нажать ПУСК, можно стрелять.
- Знаешь что? Выключай-ка ты его. Хватит с нас мин и взрывов, ты еще стрелять
собрался. Вытаскивай лучше это дерьмо от греха подальше на берег. Черт его знает, как оно на
самом деле работает. Ей-богу, нашел игрушки. Лучше вон ягод набери, тут на бугре брусника с
прошлого лета. Из-за нее, наверное, косолапый тут и шастает. Только шуми сильнее, он тогда
не подойдет.
- Успеется! Нет, ты видел, какая вещь? - Давыдов никак не хотел расставаться с
трофеем.
- Убери ты ее, пока не поздно, а то взлетим к черту.
- Ладно. - Анатолий выключил питание. - Поймал что-нибудь?
Летчик кивнул на ведро, в нем металась пара крупных сигов.
- Можешь забирать, а я еще попробую. Завтра клева может не быть. Погода меняется.
Давыдов вернулся к самолету. Обесточил ракеты и выволок их на берег.
Глава 15.
ИЗ ЖИЗНИ ОСТРОВИТЯН.
Место для отсидки выбирал лично Седой. Надо признать, он знал толк в подобных делах.
Небольшой, поросший густым лесом островок как нельзя лучше подходил для лагеря. Судя по
карте, остров находился в стороне от туристических маршрутов и достаточно далеко до
ближайших города или деревни.
- Самое то, - авторитетно изрек Седой, осмотрев островок. - Лес, скалы, тут нас ни
одна зараза не найдет. Держи к берегу, паря. Тут и обоснуемся.
Первым делом поставили палатку, потом разгрузили лодку. Вечером вожак
санкционировал праздничный ужин. После лагерных харчей обычные консервы пошли под
водку как изысканный деликатес.
Утром первым вскочил Седой. Вручив Шнорхелю удочку и бинокль, Седой выставил его
надзирать за окрестностями, а сам, перекинув через голову ремень автомата, отправился
изучать окрестности, прихватив для компании Циркача. Островок представлял собой
нагромождение валунов. То и дело приходилось продираться через валежник и прыгать через
расщелины. Седой держал курс на самую высокую скалу. Изрядно вспотев и исцарапавшись,
они наконец залезли на плоскую вершину. Циркач обомлел от открывшегося вида.
- Красота, - только и смог вымолвить он, любуясь панорамой.
- Симпатичное местечко, - согласился вожак. - Как бы еще каким любителям природы
не приглянулось.
Сверху был хорошо виден весь остров и расстилающиеся вокруг водные дали. Остров был
небольшой, полкилометра длиной и метров триста в ширину. Везде камни, сквозь которые
пробивались крепкие северные сосны. На юге виднелась длинная узкая бухта, по сути
небольшой фьорд. Берег у бухты был ровный и невысокий, удобный для стоянки.
- Пожалуй, лучше туда перебраться. - Седой ткнул пальцем в сторону бухточки. - Там
ни лагерь, ни лодку с воды не увидеть. А здесь будет наш наблюдательный пост - лучше не
сыскать. Так что будем перебазироваться.
К лодке вернулись той же дорогой. Наскоро перекусив, свернули лагерь. Вожак приказал
тщательно уничтожить все следы их недолгой стоянки. К новому месту шли на веслах,
экономили бензин. Циркач откровенно наслаждался новой жизнью. Всякое желание мстить
жене и ее любовнику пропало. Было бы можно - он бы остался здесь навсегда. Ловил бы рыбу,
охотился. Он с детства грезил дальними странами, морями, океанами, попутешествовать по
миру, понятное дело, не получалось, и будущий Циркач строил модели парусников. Корветы,
фрегаты, бриги. Он знал все детали оснастки, знал, что моряки парусного флота называли
кораблем только четырехмачтовое судно с прямым парусным такелажем. Надо же, каким
образом детской мечте о приключениях пришлось сбыться!
Они быстро обогнули каменистую косу и вошли в бухту. В длину она была метров сто.
Доходила почти до середины островка. Днище зашуршало по гальке, и Седой первым спрыгнул
на берег.
Оглядевшись, он понял, что не ошибся, новое место было куда более подходящим, чем
прежнее. Следом за ним на берег выбрались Шнорхель и Циркач. Справа берег был просто
нагромождением скат. Длинный каменный язык из огромных валунов образовывал косу,
уходящую в озеро. Слева пологий склон вел к центру острова, поросшего густым лесом. Быстро
поставили палатку, потом вытащили лодку на берег.
Лафа закончилась на второй день. Беззаботной жизни в этих райских кущах не
получилось. Седой устроил им жизнь на манер пограничной заставы. С дежурством на
наблюдательном посту и нарядом на кухню, разве что без физзарядки и вечерней поверки.
Первым сдался Шнорхель. Как только закончились консервы и выпивка, он начал ныть. С
каждым днем его нытье становилось все противней и назойливей. В конце недели он совсем
запсиховал и напрочь отказался есть грибы и пойманную Циркачом рыбу. Седой терпел,
терпел, но в конце концов залепил подельнику полновесную затрещину.
- Ты, падла, не у тещи на блинах. Будешь жрать, что дают, а тоя тебя самого на консервы
пущу.
Шнорхель, затаив обиду, притих. Уйти без позволения Седого он не мог. Да и куда, а
главное - как? По воде пешком? Куда подашься без денег и документов? Седой не торопился
покидать временное пристанище.
- С голоду не пухнете, и ладно. Пока поиск не кончится, будем отсиживаться. Скоро тут
полно будет всякого народа, рыбаков, грибников. Вот тогда и свалим.
Бритые головы постепенно обрастали, щетина на подбородках превращалась в бороды. У
Седого - в старообрядческую, у Циркача - шкиперскую, у Шнорхеля - козлиную.
Бриться Седой не разрешал: так быстрее сойдешь за туристов или рыбаков.
- Когда разживемся документами, не надо будет фотографии переклеивать, хоть первое
время.
Седой и Шнорхель сидели в лагере. Циркач наблюдал со скалы за окрестностями.
Шнорхель дневалил и с отвращением скреб чешую крупной рыбины, а вожак внимательно
изучал карту, развернув ее на ящике из-под консервов.
- Мы здесь. - Седой обвел островок карандашом. - Ближайшая деревня пятнадцать
километров к югу. Когда весь харч выйдет, пожалуй, сходим на разведку. И горючкой надо
будет затариться. Уходить, я думаю, будем через Кондопогу. Туда мы можем водой дойти, а
дальше по железке. Как раз наплыв ягодников за морошкой будет.
Шнорхель не отвечал, житье на острове ему уже порядком обрыдло. Замучили комары,
однообразный рацион и дежурства на скале.
- Может, хоть за хлебом смотаемся, меня уже тошнит от рыбы и макарон.
- Может, и смотаемся, но через неделю. - Седой решал навигационную задачу: считал,
сколько бензина им потребуется до города, и на стенания подопечного внимания не обращал.
От расчетов его оторвал запыхавшийся Циркач. Хрипя и задыхаясь, он продирался сквозь
ельник и кричал:
- Братва, катер идет! Катер, в нашу сторону!..
Седой и Шнорхель вскочили. Циркач обессиленно плюхнулся у их ног на четвереньки:
- Моторка с юга в нашу сторону.
- Дай-ка. - Седой протянул руку.
Циркач сдернул с шеи ремешок и отдал бинокль вожаку. Седой приник к окулярам. Гладь
Озера вспарывал быстроходный катер. Пассажиров трое. Курсом действительно на остров.
Седой с минуту рассматривал приближающееся плавсредство.
- Ну, это не облава. На такую технику для ментов государство не раскошелится.
Катер шел прямо ко входу в бухточку. Седой размышлял недолго, потом кивнул, словно
мысленно соглашаясь с единолично принятым решением.
- Вот что, вы встречайте гостей. Действуйте по обстоятельствам. Мы рыбаки-любители
и все такое. А я на всякий случай вас из-за вон тех камешков подстрахую.
Седой с автоматом скрылся за нагромождением валунов, а оставшиеся принялись
изображать туристов. Шнорхель взялся чистить рыбу, благо нож был под рукой, а Циркач
улегся рядом на плаш-дождевик, засунув под полу топорик. Катер вошел в бухту.
"АКЕЛА ПРОМАХНУЛСЯ...".
- Нашелся третий контейнер, и вовсе он ни на какой не на разборке.
- А где? - Воробьев решил дать Драгунскому возможность прочувствовать свой
триумф.
- А он стоит на станции Ваганово Октябрьской железной дороги.
- Молодец! А как узнал, что он там?
- Я запросы разослал всем адресатам. Воинская часть и авиаторы свой груз получили, а
завод, который занимается утилизацией радиоэлектроники, ни про какой контейнер от
"Прогресса" и слыхом не слыхивал. Тогда я пошел к нашим ребятам из отдела, они меня свели
с железнодорожниками, а у тех, оказывается, есть компьютеризированный учет. Вот они мне и
сказали, где этот контейнер сейчас.
- Хорошо, потом разберемся, как он там оказался, а пока я поднимаю смежников и дуем
на эту станцию.
Зубров и Медведев приехали сразу. Нефедовский "уазик", похоже, навечно прописался
как транспортное средство "зверь-команды". По такому случаю подкрепление приехало даже с
эскортом - отделением бойцов в касках и бронежилетах на "газике". Всю дорогу до станции
Драгунский взахлеб повествовал о своих успехах. Остальные улыбались. Молодо-зелено,
знакомое каждому сыскарю чувство погони, первого самостоятельно проведенного успешного
дела. В облаках пыли колонна влетела на станцию. На одном из путей рядом с узкой
платформой пригородной электрички стояли платформы какого-то товарного состава. На
некоторых из них действительно стояли морские контейнеры. Парами, по два на вагон. По
команде Медведева автоматчики оцепили платформы. Из станционной будки выскочила
перепуганная тетка-железнодорожница.
- Сынки, случилось чего?
Зубров представился и показал удостоверение.
- Пройдемте, мамаша, будете понятой.
Остальные контрразведчики метались вдоль состава, выискивая контейнер с нужным
номером. Первым, его заметил Воробьев и придержал Зуброва за локоть, пропустив вперед
Драгунского.
- Пусть уж парень до конца своей победой натешится.
Лейтенант наконец заметил выцветший номер:
- Вот он! Он здесь! Сюда!!!
- Идем, идем, - пряча улыбку, семенил к контейнеру Воробьев.
Контейнер стоял на платформе у рампы. Вторым понятым назначили лейтенанта,
командовавшего бойцами оцепления.
- Будем вскрывать? - Драгунский повернулся к начальству. Те согласно кивнули.
- Сынки, а можно ли? Он же опечатанный! - запротестовала вдруг тетка. - Если что
пропадет? С меня же потом спросят.
- Можно, можно, - утешил Медведев. - Мы все проведем актом, к вам никаких
претензий не будет.
- Может, начальника подождем, он сейчас с обеда придет.
- Это не обязательно. Давай! - распорядился Зубров, Солдат перекусил проволоку
пломбы, ее тут же подхватил Медведев и бросил в полиэтиленовый пакет. Боец отбил молотком
заржавевший засов и, засопев, потянул на себя створку двери. Драгунский кинулся ему
помогать. Дверь со скрежетом отошла в сторону.
- Пустой, - ахнула тетка.
- Не может быть. - Драгунский заглянул внутрь.
Контейнер был абсолютно пуст. Внутри не было даже обычных обрывков упаковки.
- И правда пустой, можно снимать оцепление.
- А откуда он к вам на станцию прибыл?
- Сынки, разве я знаю. Состав вчера с Ириновки пригнали, а где он раньше был, про то
начальство знает.
Местное начальство не знало. Прибывший с обеда "директор вокзала" оказался пожилым
мужиком в поношенной железнодорожной фуражке с красным верхом и мятом, с пузырями на
локтях и коленях костюме. Босс был изрядно "выпимши", но проявил полную готовность к
сотрудничеству. Состав действительно пришел еще вчера, но интересно было не это. После
того как к составу прицепят местные вагоны, он должен отправляться дальше. По документам
выходило, что конечной точкой маршрута контейнера является станция Ленинград-товарная.
- А у вас тут никто не разгружался? Платформа-то у самой рампы стоит. Может быть,
кто-нибудь интересовался этим контейнером?
- Нет, никого не было, я вчера сам тут дежурил.
Видимо, на лицах офицеров "директор вокзала" увидел нечто такое, что сразу
затараторил:
- Да я на дежурстве ни-ни, у нас же тут электрички каждый час! Люди! Безопасность!
Знаете, я думаю, вам нужно в управлении проверить, где и сколько он стоял. Там на станциях
поспрашиваете и найдете, где его обчистили.
Идея эта уже пришла Медведеву в голову, и он распорядился снять оцепление и
возвращаться в город. Злополучный контейнер опечатали и велели пока никуда не отправлять.
Всю дорогу назад Драгунский сокрушался, переживал и краснел. Надо ж такому
случиться! Первое серьезное дело, и он вывел всю группу на ложный след. Так осрамиться в
глазах начальства в самом начале карьеры. Воробьев дал ему вволю насладиться
самобичеванием, а потом решил утешить лейтенанта.
- В нашем деле полезна любая информация. Раз контейнер пуст, значит, мы на верном
пути. Кстати, номер пломбы совпадает с указанным в документах. Значит, либо контейнер
разгрузил тот, кто его отправлял, либо с завода он ушел пустым.
- Зачем? - Драгунский уже успокоился.
Отозвался Медведев:
- Ни зачем, отправлять пустым его не было никакого проку. Просто ты как следователь
обязан просчитать все варианты и отбросить бесполезные. Контейнер был груженый, и теперь
наша задача выяснить: где и когда его разгрузили. И главное - кто?
Приехали в отдел. Медведев доложил результаты поездки Нефедову, а Воробьев
отправился к экспертам. Предстояло снять с контейнера "пальчики" и попытаться установить
По микрочастицам, что в нем перевозили.
- С вами без работы не останешься, - вздохнул начальник управления.
ПРИШЛЫЕ НАЧИНАЮТ И ПРОИГРЫВАЮТ.
Белоснежный катер ворвался в бухточку. Взревев напоследок еще разок, двигатели
умолкли. Задранный при движении нос судна опустился. Катер, покачиваясь, по инерции
продолжал движение. Пассажиров было трое. У штурвала под козырьком небольшой рубки -
типичный представитель организованной спортивности: бритый затылок, кабаньи глазки под
массивными надбровными дугами, дорогой спортивный костюм. Шнорхель готов был
поклясться, что на ногах бритоголового окажутся какие-нибудь навороченные кроссовки. Двое
других выглядели поприличнее и были одеты, как импортные туристы на экскурсии в
национальный парк. Пятнистые охотничьи куртки со множеством карманов, бейсболки, темные
очки. Одежда - сразу видно - качественная, достаточно дорогая, да к тому же такую не во
всяком магазине и купишь. Лица, как пишут в милицейских протоколах, без особых примет,
абсолютно не запоминающиеся. Волосы чуть длиннее, чем у рулевого.
- Отморозки пожаловали, - исподлобья бросив взгляд на прибывших, констатировал
Шнорхель. - Если что, падай на землю.
Катер мягко ткнулся носом в берег. С минуту прибывшие рассматривали лагерь, Циркача
и Шнорхеля. Ни дать ни взять бомжеобразные мужички на рыбалке. Ни тот ни другой не
выглядели опасными. От прибывших же исходила густая, тяжелая волна угрозы. Один из
прилично одетых облокотился о борт и, не скрывая презрения, крикнул:
- Эй, мужики! Рыбнадзор! Здесь ловить нельзя! Так что собирайте манатки и
освобождайте плацкарту.
Шнорхель лениво окинул катер и сидящих в нем безразличным взглядом и плюнул на
песок:
- Если ты взаправду рыбнадзор, кажи ксиву. Найдешь запрещенную снасть - можешь
конфисковать улов. - Он поднял за хвост рыбу, которую до этого так старательно скоблил. -
А нет, так проваливайте. Недосуг с вами бакланить.
Пассажиров катера откровенно забавляла задиристость заросшего щетиной доходяги.
- Ладно, мужики, это наше место. Так что давайте линяйте отсюда, пока мы добрые.
- Что-то мы не видели тут вывески насчет частного владения, - внес свою лепту
Циркач.
- Может, вам поискать другое место? Тут недалеко еще острова есть. Километров десять.
Один из туристов, вроде бы главный в этой компании, обернулся к стоящему у руля и
проронил вполголоса несколько слов. Спортсмен на секунду исчез за высоким бортом,
наклонившись за чем-то, скрытым от взглядов сидящих на берегу. Потом снова возник уже с
помповым ружьем в руках. Передернув затвор, он взял Шнорхеля и Циркача на мушку. И двое
туристов не спеша спрыгнули на берег. Они пошли к палатке, стараясь не пересекать линию
прицела. В одинаковой одежде они выглядели как братья, один, правда, был чуть повыше.
Шнорхель застыл как истукан, а Циркач почувствовал, как между лопаток побежала холодная
липкая струйка.
- Ты, чернявый! Положи-ка ножик, а то еще порежешься ненароком, - скомандовал
один из высадившихся Шнорхелю. Тот отбросил бесполезный нож в сторону. - Так-то
лучше, - усмехнулся высокий и с показной брезгливостью стал рыться в куче вещей, лежащих
у палатки, после беглого осмотра отбрасывая их носком высокого шнурованного ботинка.
Второй тем временем занялся изучением лодки. Циркач засунул руку под плащ, где лежал
топорик. Шнорхель пристально поглядел на него и покачал головой. Низкорослый обернулся.
Настороженно вскинул голову.
- А ну-ка ты, чего у тебя там? Оба медленно вон туда! - Он показал на поваленное
дерево.
Циркач и Шнорхель уселись на толстенное бревно, выброшенное на берег свирепым
осенним штормом. Низкорослый отшвырнул плащ в сторону и усмехнулся, обнаружив под ним
топорик.
- Всего-то. - Обернувшись к катеру, скомандовал рулевому: - Выходи! Это просто
лохи! Ничего серьезного.
Высокий тем временем внимательно рассматривал карту, забытую на ящике Седым.
- Просто лохи, говоришь? Не думаю. Глянь-ка, каким маршрутом они сюда пожаловали.
Высокий протянул карту товарищу. Брови того вскинулись над темными очками.
Удивление вызвал исходный пункт маршрута. Сам остров был обведен простым карандашом, а
возле его названия Седой намалевал жирный восклицательный знак.
- Там же крупная зона и вэвэшная часть стоит. Эй, вы кто такие?
Шнорхель с показным равнодушием сплюнул на песок.
- Или менты, или конкурирующая фирма, - с усмешкой подытожил низкорослый. -
Вот только как они узнали?
Высокий обернулся к спортсмену, замершему с ружьем в руках, и кивнул в сторону
сидящих на бревне.
- Витя, спроси у товарищей, откуда им стало известно об этом острове.
Спортсмен перехватил оружие поудобнее и двинулся к окаменевшим зекам. На его
физиономии расцветала нехорошая улыбка. Похлопывая стволом по ладони, громила медленно
приближался. Циркачу стало дурно: "Чего ж Седой медлит? А вдруг он уже свалил отсюда?
Почувствовал, что запахло керосином, и бросил нас с Шнорхелем, подставил как приманку".
Спортсмен подошел и теперь, широко расставив ноги, покачивался с носков на пятки. Его
глазки перебегали с одного на другого. Он словно размышлял, кого сначала. Определившись,
приложил приклад к плечу и прицелился Шнорхелю в голову.
Любой человек, отслуживший в армии, никогда не перепутает щелчок оттянутой и
отпущенной затворной рамы АКМ с каким-либо другим звуком. Услышав его в боевой
обстановке у себя за спиной, любой профессиональный военный немедленно бросается на
землю в поисках укрытия. Привыкший качать права на "стрелках" и разборках спортсмен
медленно обернулся, угрожающе выпятив нижнюю челюсть. Наморщив низкий лоб, он пытался
определить источник угрозы. Двое в камуфляже тоже прекратили изучение карты и, удивленно
прислушиваясь, оглядывали берег. Шнорхель вжал голову в плечи и, увлекая за собой Циркача,
повалился за бревно. Седой срезал нежданных гостей одной длинной очередью. Не дожидаясь,
пока в окрестных утесах умолкнет эхо выстрелов, Шнорхель, кошкой выпрыгнув из-за бревна,
вытянул перед собой руку с заточкой. Высокий был мертв, его компаньон с простреленным
плечом пытался ползти к катеру, спортсмен, стоя на четвереньках, тянулся за выбитым пулями
оружием. Шнорхель перехватил заточку за лезвие и, взмахнув рукой, метнул оружие, целясь
спортсмену в шею. Заточка, со свистом мелькнув в воздухе, с тупым шлепком поразила цель.
Спортсмен схватился за рукоятку и выдернул оружие из раны. Из перебитой артерии фонтаном
хлынула кровь. Названный Виктором захрипел и, сделав несколько шагов к Шнорхелю,
зашатался и упал навзничь. На забрызганном кровью лице навсегда застыло удивление.
Низкорослый, скрываясь за камнями, полз к катеру. Путаясь в одежде, он пытался вытащить
левой рукой пистолет из плечевой кобуры. Обогнув валун, он укрылся за ним и наконец сумел
достать оружие. Положив руку с "береттой" на вершину камня, он зажмурил правый глаз, ловя
Шнорхеля на мушку. Резкая боль в шее заставила его вскрикнуть.
- Положи-ка свою машинку.
Позади, уткнув раскаленный от работы ствол чуть повыше воротника куртки
неудачливого снайпера, стоял Седой. Раненый медленно разжал пальцы и положил оружие на
камень.
- Поднимайся, - скомандовал ему вожак.
Подошел Шнорхель и взял пистолет. Из-за дерева появился Циркач.
- Власть переменилась - наши в городе, - ухмыльнулся Шнорхель.
...Закладка в соц.сетях
