Жанр: Боевик
Русский клан
...отдавил и чуть толкнул. Извинился на ходу и по своим делам умчался. Торопыга Д'Артаньян,
понимаешь... Рогожин, однако, решил состроить из себя барышню, лишенную девичьей чести
по случаю. Погнался за юристом и прижал его, опять же при свидетелях, в туалете. Кричал,
размахивал руками. И вот странность. Сибиряк, крепкий, волевой, умеющий драться, ведет себя
как желторотик, падает от толчка молодого юриста. Позволяет при всех себя оскорбить
действием. Подставляется из-за глупости? Или ищет повод?
Где-то в глубинах квартиры затрезвонил телефон. Старик, кряхтя, встал с табуретки и
двинулся на поиски трубки. Она обнаружилась возле кровати, в спальне.
- Я слушаю. - Тишкин глубоко вздохнул. Легкие зашипели старыми кузнечными
мехами.
- Здорово, курилка, - грянуло из мембраны.
Андрей Матвеевич поморщился. Звонил его давний приятель, полковник в отставке
Давыдов, который на Васильевском держал фитнес-клуб. Тишкин еще два месяца назад обещал
найти велотренажер какой-то особенной конструкции. Собственно, дело выеденного яйца не
стоило, нужно было только позвонить кому следует. Но звонок все откладывался, пока не
забылся окончательно. Нехорошо вышло.
- Володя, веришь, нет - забыл! Забыл, дурак старый. Ты от телефона далеко не отходи,
я прямо сейчас тебе перезвоню...
- Стоять! Смирно! - отдал приказ зычным голосом военный. - Я тебе совсем не
поэтому звоню, хотя и по этому поводу тоже.
У старика от сердца отлегло.
- Ты тут давеча одним человечком интересовался...
- Ну... - протянул Тишкин.
"Кем это я интересовался?"
- Забегал ко мне в парилку солдат, в миру именуемый Дионисом Рогожиным.
- Кто? - Андрей Матвеевич ушам не поверил. - Дион... Дениска, что ли? И что?
- Да ничего. Водку пил с хозяином "Инфо-плюс". Вот, собственно, и все.
- Интересно, интересно...
- Э-э-э, так мне ждать твоего звонка? - неуверенно спросил полковник.
- Да, сейчас перезвоню, - очнувшись от набежавших мыслей, бодро ответил Тишкин.
Он водрузил на нос очки в чудовищной роговой оправе. Поискал в записной книжке
номер телефона. Позвонил, договорился и с чувством выполненного долга отрапортовался
Давыдову.
На кухне остывал кофе, а Андрей Матвеевич все сидел в спальне, раздумывая. Он любил
кофе натуральный, но заваривал его, как варвар, не в джезве, а в кружке. Так, чтобы пенка
сверху кучерявилась и плыл густой аромат. Квартира от этого становилась уютнее, теплее,
словно и не было за окном сырого холодного лета.
Очнувшись от размышлений, Тишкин быстро сходил на кухню за кружкой и направился в
кабинет. Включил компьютер, поднес кружку к губам, дожидаясь, когда подгрузится голосовой
интерфейс. Пользоваться клавиатурой Андрею Матвеевичу, как человеку старшего поколения,
было трудно.
- База данных "Юридические бюро Питера", - четко произнес Тишкин в микрофон. -
Поиск по названию: "Инфо-плюс". Данные об учредителях.
По экрану побежала вереница символов.
- Екарный бабай! - воскликнул старик и, спохватившись, оттолкнул микрофон в
сторону. - Оказывается, у юридического бюро не один владелец. Вот это да...
В списке учредителей значились две фамилии. Валентин Ожегов, видимо, тот, с которым
и беседовал в парилке господин Рогожин. И не кто иной, как Михаил Полянский. Доля у него
была поменьше, чем у партнера, но сам факт наводил на размышления.
С самим Полянским Тишкин был знаком заочно. Опосредованно через Вязникова, с
семьей которого был сильно дружен Хозяин.
Дружба покойного Алексея Вязникова с Иваном Ивановичем завязывалась буквально на
глазах у Тишкина. В один прекрасный день к Хозяину пришла устраиваться на работу очень
милая, скромная молодая женщина. Что Иван Иванович разглядел в ее глазах, для Андрея
Матвеевича было загадкой. На его вкус, соискательница была очень даже обычной.
Леночку приняли на работу. Из нее получилась очень ответственная секретарша. Однако
день за днем знаки внимания со стороны начальника становились все откровеннее и
откровеннее. То, что любимая женщина оказалась замужем, его совсем не смущало. Иван
Иванович упрямо добивался взаимности. И тогда Елена Александровна Вязникова уволилась.
Босс, узнав об этом, рванул к ней домой. И встретился нос к носу с мужем.
Что там произошло, никто не знает. Святая троица так и не проболталась. Важным
оказался результат. Через пару часов на свет родилась крепкая мужская дружба.
А Юрка Морозов... Сколько они с ним водки выпили - страшно подумать. Сколько раз
за рюмкой Морозов пытался втолковать Тишкину хитрый замысел Лехи Вязникова. Андрей
Матвеевич так и не принял душой эту идеологию. Умом понимал, одобрял, но своих домашних
по такому пути не повел.
"Странные ребята, - подумал Тишкин. - Поселок не поселок. Три дома. Смешно. Но все
они очень похожи на команду. Маленький, локальный спецназ. Каждый член семьи должен
владеть оружием. Даже женщины. Они, наверное, и будут самые опасные в случае конфликта,
потому что у женского пола терпения по определению более чем достаточно. Наверное, это и
правильно".
Однако представить себе свою супругу с "Калашниковым" Тишкин так и не смог. И
чтобы дочка, родная кровинушка, бегала по полигону с винтовкой, такая картина никак не
укладывалась в его голове.
Однажды давно Иван Иванович решил устроить потеху. Своих молодцов выставил против
ребят Александра. Взяли оружие для страйкбола, выехали на полигон... Результат был
неожиданный. Ненормальные лесные братья победили. И это при всем том, что в их команде
взрослых мужиков - раз, два и обчелся. Большей частью на их стороне играли женщины и
дети. Иван Иванович тогда долго смеялся, а когда приехал домой, такой разнос устроил...
Никому мало не показалось. Тишкину в тот раз стало немного страшно. Под боком сидел
опасный соперник.
Хорошо, что без амбиций...
Вообще, таких следовало иметь союзниками.
Ребята предусмотрели все, даже свою систему оповещения и знаков.
Это была маленькая армия, защищающая свою, отдельно взятую территорию. Не надеясь
ни на кого.
Тишкин еще немного посидел и решил знакомых не беспокоить. Он поднял трубку и
набрал секретаря Ожегова.
- Добрый день, - вежливо отозвалась трубка.
- Я бы хотел услышать Валентина Ожегова.
На другом конце провода замялись.
- Как вас представить? - уклончиво поинтересовался секретарь.
- Андрей Матвеевич Тишкин.
- Ой, Андрей Матвеевич, вы меня не узнаете?
- Нет, - растерялся Тишкин. Он уже прикидывал в уме, откуда у него могут быть такие
молодые знакомые.
- Это Света - соседка по лестничной площадке.
"Мир тесен", - в ответ на ее слова подумал Андрей Матвеевич.
- А-а-а, Светочка... Ну надо же, не признал! Богатой будешь или жениха богатого
найдешь. Так что? Поговорить с твоим боссом можно?
- Занят он, - понизив голос, ответила соседка. - Вчера вечером у нашего совладельца
погром в кабинете устроили. Милицию вызывали. Эксперты приезжали. Сегодня снова пришли
из милиции, так они там закрылись с какими-то чинами из префектуры. Так что пока они не
наговорятся, велено не беспокоить.
- Ах, вот оно что... Ну, тогда я не буду его беспокоить со своими мелкими вопросами.
Перезвоню как-нибудь на днях. - Тишкин закончил разговор. Требовалось отдышаться.
"Погром в кабинете у Полянского. Это, считай, погром у Ивана Ивановича. Все в Питере
знают, что эту тройку - Вязникова, Морозова и Полянского - лучше не трогать. Они под
Иван Ивановичем ходят, и не просто так, а в хороших отношениях. Все в курсе. А устроивший
погром... не знал. Либо устроил все намеренно".
Совпадений получалось слишком много. И все они указывали на Рогожина.
Андрей Матвеевич хлебнул кофе. Вкус оказался неожиданно горьким...
"Что у меня есть на Дениску, то есть, простите, на Диониса? Не женат, детей нет.
Перекати-поле. Из запоминающегося - неустойчивая психика, взрывной характер.
Амбициозен, нагл, самолюбив. То есть псих".
Тишкин долго крутил в голове сведения, складывал модели. То одну, то другую. Кофе
совсем остыл, а шоколадка так и осталась лежать на кухонном столе. Серый дождливый день
уже перевалил за полдень.
Картина складывалась неприглядная, и по-хорошему нужно было срочно выходить на
связь с Хозяином.
Тишкин совсем уж собрался набрать номер Ивана Ивановича, но тут телефон зазвонил.
- Я слушаю.
- Добрый день, я могу поговорить с Тишкиным Андреем Матвеевичем? - вкрадчиво
поинтересовался бархатный мужской голос.
- Это я и есть. Чем могу быть полезен?
- Это вас беспокоит Валентин Ожегов...
"Вот это да! На ловца и зверь бежит!" - радостно подумал Тишкин.
- Мне вас рекомендовали как надежного человека... - Собеседник на том конце линии
замялся. - Как человека, который мог бы свести меня с Иваном Ивановичем.
- Да, вас правильно направили. Вы должны изложить мне суть дела. Ну, вы понимаете...
- Андрей Матвеевич старался быть максимально располагающим.
- Все дело в том, что на мою контору... Вернее, на нашу контору вчера было совершено
нападение... Пострадал только один кабинет... И я боюсь, что будут сделаны неправильные
выводы... Хотелось бы изложить свою точку зрения...
"Страшно стало. Решил прикрыть мягкое место, чтобы не ухватили ненароком", -
промелькнуло в голове у старика.
- А у вас есть подозрения? - спросил он Ожегова. Тишкин решил выдавить из него
сейчас максимум информации.
- Вот именно, что только подозрения. Никакими фактами я не располагаю, но...
- Имя, - жестко приказал Андрей Матвеевич.
- Наверняка это имя вам ничего не скажет, но на всякий случай... - Невидимый
абонент, кажется, затылком почувствовал напряжение собеседника и дрожащим голосом
закончил: - Рогожин. Дионис Рогожин.
- Да, вы правы, имя действительно неизвестное, - равнодушным голосом ответил
Тишкин.
- Может быть, мы встретимся? Сегодня.
- Хорошо, вы мне тогда все расскажете, а потом, может быть, мы сразу к Иван
Ивановичу заедем. Если дело того стоит...
- Скажем, через час?
- Годится.
Андрей Матвеевич пообещал Ожегову, что перезвонит и точно скажет, когда состоится
желанное рандеву.
Частички головоломки складывались как будто сами по себе.
Рогожин приехал в Санкт-Петербург без гроша в кармане, еле живой, едва-едва удерживая
при себе команду. Но не отказавшись от наполеоновских планов. Ему нужны деньги и власть.
Ни того, ни другого в поделенном вдоль и поперек Питере найти невозможно. Значит... надо
отнять. Но у кого? Тут Рогожину на голову сваливается милость божья в лице торопыгиПолянского.
Конфликт. Обида. Повод. Прижать юриста, взять под контроль. А дальше, слово за
слово, пойдет-поедет.
"Если Ожегов заерзал, значит, ему есть что скрывать. Наверное, Рогожин его на что-то
подбивал, хорошо бы выяснить, на что. - Андрей Матвеевич кругами ходил по комнате. Места
не хватало. - А откуда у него мой номер телефона? Хотя какая разница. Наверняка Полянский
дал, чтобы слишком ушлый компаньон сам выкручивался".
Тишкин набрал телефон Хозяина.
- Это Тишкин беспокоит. Я, собственно, встретиться хочу. Тут события намечаются
неприятные. С чем связано? Скорее, с кем связано... Да вот, не поверите, с Михаилом
Полянским и Денисом Рогожиным. Да, именно с ними... Хорошо, вот прям сейчас и выхожу.
Может быть, со мной человек приедет. Объясняться.
Андрей Матвеевич вышел в прихожую и с досадой всплеснул руками. "Плащ-то старый
кончился!" Пришлось возвращаться в спальню и доставать новенький, ни разу не надеванный.
Тишкин вынул его из пластикового чехла и снял с вешалки. Надел, покрутился перед зеркалом
и даже остался доволен. Не то чтобы плащ сидел великолепно. Нет. Он просто был качественно
сделан, черного цвета и, может быть, немного длинноват. Слишком модный. Такую одежду
должны носить пожилые банкиры или государственные служащие самого наипервейшего
ранга.
Его старая шляпа неопределенного серого цвета смотрелась на фоне новой одежды постариковски
жалко. Пенсионер покрутил ее в руках и оставил на пуфике. На душе было как-то
особенно погано. Словно оставил дома лучшего друга.
- Слишком я сентиментален, - пробормотал Андрей Матвеевич, рассматривая себя в
зеркало. - Совсем, что ли, старый?
Он вышел на улицу и быстрым шагом двинулся прочь со двора. Ему казалось, что все
глазеют на него и показывают пальцем на обновку. В огорчении Тишкин даже не обратил
внимания, как странный человек с лицом до отвращения похожим на крысиную морду завел
древние зеленые "Жигули" и двинулся следом.
"И зачем я напялил на себя этот балахон? Уж лучше бы старую дачную куртку надел!
Попугай!"
Настроение упало. Сердце вело себя беспокойно. Дергало, бухало в висках.
"Не надо было кофе пить, - с запоздалым сожалением подумал старик. - Теперь вот
давление шалит".
Уже подходя к месту условленной встречи, почти у самого парадного, Андрея Матвеевича
заставил обернуться звук приближающейся машины. Полыхнули фары. Грохнул под колесом
угол поребрика.
"По мою душу", - успел подумать Тишкин.
Последнее, что он выхватил натренированным глазом, - гадкий оскал водителя с
крысиным лицом.
Санкт-Петербург.
На следующий день
Мужчины расположились в большом, отделанном красным деревом кабинете Ивана
Ивановича. Хозяин сидел за огромным столом, курил сигару, настороженно поблескивал
глазами из-под седых бровей.
- В общем, поговорили мы с ним, а через полчаса я выглядываю в окно и вижу его труп.
При этом он в разговоре упоминал про Полянского и Рогожина.
- А кто такой Рогожин? - поинтересовался Вязников.
- Да есть тут один деятель... Из новых.
Полянский заерзал в глубоком кресле и осторожно подал голос:
- Тут у нас в конторе такое дело случилось... - и рассказал о разгроме своего кабинета.
- А потом мой компаньон попросил номер Тишкина... Получается, как раз в тот день, когда
его убили. Может быть, тут и связи никакой нет, но нервничал Валентин серьезно...
- А зачем, не сказал? - поинтересовался Иван Иванович.
- Сказал... - неохотно признался Миша. - Хотел с вами встретиться по поводу
нападения на офис.
- А ты сам почему не связался? - Хозяин кабинета удивленно поднял брови.
- В том-то и дело, что Валя настаивал. Хотел все без моей помощи уладить. Он странный
был. Утверждал, что едва ли не сам во всем виноват.
- Может, он все это и организовал? Какая у тебя доля в фирме? - спросил Вязников.
- Да ну! Не смешите. Он бы мой пай выкупил и не поморщился.
- Да... - задумчиво пробасил Иван Иванович и уставился на медленно поднимающийся
к потолку дым от сигары.
- Гадать и строить версии можно сколько угодно, - твердо, словно подводя черту под
разговором, сказал Вязников. - Я думаю, нужно искать Рогожина...
Дом Морозовых
Вязников пробирался сквозь ватагу танцующей молодежи в гостиной у Морозовых. Дети
решили устроить вечеринку и явно собирались отдохнуть по полной программе. Некоторых
приглашенных Александр уже встречал, а некоторых видел впервые. И хотя наутро после таких
сборищ отчаянно болела голова, он с удовольствием растворялся в бездумном веселье. Ему
нравилось срывать глотку, чтобы перекричать музыку. В такие моменты ему было по душе
даже то сладкое пойло, которое сверстники его детей именовали сидром.
В толпу молодых людей гармоничным образом вписывался Юрий Павлович. Он
показывал трофейную "беретту", с которой воевал в девяносто первом. Юноши, затаив
дыхание, брали в руки пистолет, рассматривали. Те, что увереннее, пытались даже разобрать.
Старший Морозов с тайным удовольствием созерцал удивленную растерянность на лицах
юных вояк, когда на столе обнаруживались лишние детали.
- Сдаюсь, - поднял руки молодой человек.
- Разбирай снова, я покажу, - ворчал Юрий Павлович.
"Каждый на этих вечеринках находит что-то свое", - довольно подумал Саша. Его жена,
внимательно наклонив голову, прислушивалась к сбивчивому рассказу молодой девушки.
Вязникову даже показалось, что он где-то видел ее раньше. Вика делала пометки на небольшом
листике бумаги. Девочка подглядывала, что-то подправляла.
В дверях появился Игорь, поймал взгляд Александра и махнул рукой в сторону кабинета.
- Иду, - крикнул Вязников.
В кабинете было немного тише.
- Ну как? Слышно что-нибудь новое? - поинтересовался Игорь.
- Пока ничего, - вздохнул Саша. - Не знаю, что и думать. Иваныч молчит...
- Понятно. Лишь бы только это не было затишье перед бурей.
- Да ладно тебе тоску наводить, - фыркнул Вязников на Игоря. - Не бывает такого
врага, которого нельзя убить.
Александр отсалютовал Морозову, отхлебнул из бутылки и чуть не поперхнулся, когда
возле уха просвистела створка двери. В кабинет вломились Валера Огарев в обнимку с Юрием
Павловичем. Оба были изрядно навеселе и пытались напевать "Перед грозой так пахнут
розы..."
- Вечеринка явно пошла вразнос...
Огарев со старшим Морозовым исполнили нечто вроде импровизированного канкана и
утащили Игоря в общий зал.
Следом за ними вышел Вязников.
Троица промчалась через молодежь, сопровождаемая женским визгом. Кто-то брызгал на
расходившихся "Черепанов" водой, кто-то смеялся, присоединяясь к импровизированному
"ручейку", и вскоре уже все были вовлечены в хоровод. Кружились по залу.
- Перед грозой так пахнут... - ревел ведущий Юрий Павлович.
- Кооозы!!! - горланила молодежь.
Все это вертелось, кружилось, топотало с такой силой, что Вязников даже испугался, не
провалится ли веселая компания в подвал.
Из хоровода вывалился раскрасневшийся Огарев, ткнулся спиной в дверь около
Александра.
- Фух! Как, однако, славно получается! - Валера прихлебнул из ближайшего стакана.
Поморщился. - Все-таки дрянь они пьют. Никакой культуры пития!
- Зажигаешь?
- Я? - удивился Валера. - Нет, это Юрий Павлович волну гонит. Ему ди-джеем надо
работать где-нибудь в ночном клубе.
- Для тех, кому за?..
- Издеваешься? Для тех, кому до. Деньгу зашибать будет.
Валера снова потряс головой.
- Тут Миша такую историю рассказал, не поверишь!
- Какую такую историю?! - нахмурился Александр. - Что-то историй вокруг стало...
- Нее... Все нормально, никаких проблем, смешная история на самом деле. Обедал он с
одной светской львицей. - При этих словах Вязников поднял брови. - Нет, ты не так понял.
Не с той целью. По делам!
- А, ну если по делам, то понятно... Я сразу так и подумал... - Александр дурашливо
закачал головой. - Конечно... По делам...
- Да ну тебя! - Валера ткнул Вязникова в бок. - Потом расскажу. История
уморительная!
Они замолчали, чувствуя себя камнями в бурном потоке. Мимо веселой водой неслась
вереница людей. Мелькали лица. Какая-то девушка в очень короткой юбке пыталась утащить
Полянского с собой, но он, смеясь, вывернулся.
Промелькнул Игорь Морозов, вытряхивающий последние капли сидра из бутылочки.
- Мне кажется или дед пытается сына напоить? - спросил Огарев.
- Не пытается. Напаивает, - уточнил Вязников.
- Понятно. - Огарев задумался о чем-то. Лицо сделалось серьезным.
- Я давно хотел с тобой поговорить. - Вязников неожиданно понял, что не знает, какие
слова должны пойти дальше. - Ты... Ты заметил, как Катька с Сергеем... Ну... Какие у них
отношения?
- Отношения? - Огарев покрутил в руках бутылочку. - Вроде бы... серьезные
- Угу...
- По крайней мере портрет они что-то слишком долго рисуют. - Валера поискал в толпе
сына, не зная, что Вязников в этот момент разыскивает среди танцующих дочь.
Отцы вместе пришли к выводу, что дети опять где-то уединились.
- Что, - усмехнулся Саша, - не принял бы мою дочь?
- Да ты в своем уме? - Валера даже поперхнулся. - Девка молодая, здоровая, умница.
Точно знаем, что может ребенка выносить, а ты говоришь "не принял"! Ты вообще, дружище, в
своем уме? Ты вообще представляешь, что сейчас с бабами творится? Рожать скоро некому
будет!
- Ну, мало ли... - Вязников неожиданно почувствовал, что краснеет. То ли от смущения
за свои слова, то ли из-за отцовской гордости.
- Мало, - очень серьезно ответил Огарев. Вместо ответа стакан Александра стукнулся о
бутылочку Огарева.
- А знаешь, - вдруг сказал Валера, - я не буду с ним говорить.
- Ты о ком?
- О детях. Здесь нет никаких обстоятельств, которые могли бы помешать им. Их
воспитание и образование как на ладони, финансовые возможности и мозги - все наружу. По
идее, либо они сами разберутся, либо ничего у них не получится.
- Ну, не сложится... Сделают выводы. Поумнеют, - закончил за него Александр. -
Тоже не беда.
Они снова замолчали. Огарев прислушивался к грохочущей музыке, а Вязников просто
думал о чем-то своем.
- Саш, - как-то между прочим сказал Валера, - я хотел тебе заказать мой герб. Так
сказать, Знак Дома Огаревых.
От этих слов он почему-то смутился.
Вязников молча кивнул, для него такое желание было естественным. Потом на ум пришла
неожиданная мысль.
- А вот Катерина и наваяет! - заявил Александр. - Ты что-то конкретное хочешь?
- Абсолютно не имею никакого представления! - пожаловался Огарев. - Я сам не
знаю, что я хочу. У сына, конечно, задумки наполеоновские, но, на мой взгляд, чем сдержаннее,
тем лучше.
- Вот пускай они и нарисуют.
- Да уж... Если дело так дальше пойдет, они нам такого нарисуют!
Людской круговорот начал распадаться на отдельные парочки. Мимо пронеслась
хохочущая Лида.
- Кстати, - поинтересовался Вязников, - а где Полина? Я ее вообще не видел давно.
Валера сморщился:
- Тут, понимаешь, сложное дело. У них с Игорем проблемы. Так что она не спустится.
Чего, ты думаешь, Морозов накачивается?
- Ух ты... Плохо. Особенно в свете возникших заморочек неизвестно с кем.
Огарев кивнул.
Хоровод распадался. Молодежь устала. Юрий Павлович, в обнимку с сыном, ушел наверх.
Видимо, укладывать набравшегося Игоря в постель. Тот что-то пытался объяснить отцу, махал
руками. Морозов-старший согласно кивал.
Музыка изменила ритм. Сделалась медленной.
Танцующие разбились на парочки. Иногда на троечки. В последнее время идея любви
втроем опять стала популярна. Новое, как всегда основательно забытое старое, бодро
прокладывало себе дорогу через тернии "норм морали". Какие-то две девушки обступили
паренька, норовя "утанцевать" его в наиболее темный уголок. Небольшая компания, человек
шесть, устроилась в углу, заботливо притушила свет и достала карты. Видимо, предстояла игра
в фанты. И скорее всего, на раздевание.
К Огареву незаметно подошла Лида, прижалась к плечу.
- Устала? - заботливо спросил Валера.
- Не то чтобы очень. Но есть чуть-чуть, - пробормотала Лида. - А мы еще ничего,
такие "шнурки".
- Что ты имеешь в виду?
- Ну, среди молодежи можем спокойно потеряться. А не торчать как бельмо на глазу.
- Ха, если судить по Юрию Павловичу, то у нас есть шанс зажигать до упора. - Огарев
посмотрел на Вязникова. - Я полагаю, надо где-то устроиться, посидеть спокойно.
- Да, наверное. Вы ищите уголок, а я пойду Вику найду. И остальных. - Александр
осторожно двинулся между танцующих.
- Дядя Саша! - Кто-то схватил Вязникова за рукав.
- Привет. - Александр прищурился, стараясь припомнить, где он видел этого молодого
человека. Вроде бы он не вписывался в компанию ни возрастом, ни внешностью. Память
ничего не подсказала. - Где я тебя видел?
- Ну, может, год назад, мы с вашим сыном заходили, - ответил паренек. - Егор меня
зовут.
- А, ну, можно сказать, что припоминаю, - соврал Вязников.
- Я вот чего хотел спросить. Вы за компьютеры свои не боитесь?
- А почему я должен бояться?
- Я видел у вас коробку "Modist Centrum". Там ведь данные внешние?
- Ну да, и внешние тоже. Чтобы можно было уверенно с нескольких мест работать. Даже
одновременно. Это как база данных... - Александр хотел уж пуститься в объяснения. То, что
нашелся человек, интересующийся его приобретением, немного льстило.
- Да я знаю, - отмахнулся Егор. - А вы Самураев Виртуальности не боитесь?
- Кого? - Вязников засмеялся.
- Группа такая. Для них первое дело - это базы общего доступа убивать. Страшный
народ. Специалисты... - начал было паренек.
- Поймаю таких самураев, харакири заставлю сделать! - замахал руками Александр. -
К тому же я опытный. Бэкаплюсь ежедневно.
Он с улыбкой хлопнул странного паренька по руке и пошел искать жену.
- Надо же, - пробормотал Вязников. - Самураи... Блин.
Егор постоял еще некоторое время, задумчиво глядя в спину Александру, а потом
растворился в толпе.
Через некоторое время Игорь, заботливо уложенный отцом в постель, открыл глаза. Сюда
наверх звуки музыки доносились едва-едва. Хмель испарился, как вода на горячей сковородке.
Голова на удивление была свежая.
Неожиданно захотелось убедиться, что с Ромкой все в порядке.
Морозов резко встал с кровати и понял, что слишком хорошо думал про алкоголь. В
висках резко застучало, желудок ткнулся под диафрагму.
Игорь подобрался к комоду, вынул из аптечки пару таблеток. Через двадцать минут он
будет как новенький.
Убедившись, что похмелье отступает, он двинулся вниз.
По дороге в одном из темных углов он встретил троечку. Две девушки брали штурмом
одного парня. Впрочем, парнишка не терялся и оказывал знаки внимания поровну каждой.
В гостиной царил полумрак. Самые стойкие еще танцевали. Отчаянные - резались в
фанты. В их тесном кружке ютилась девушка, прикрывая руками нагую грудь, но упрямо
вытягивая карты в надежде отыграться.
Сына Игорь нашел как раз среди играющих. Ромка сидел в самом углу дивана. В карты
ему явно везло, за все это время он лишился только одного носка. Отец тихо и незаметно ушел.
Взрослых нигде не было видно, и Морозов направился в кабинет. Плотно закрыл за собой
дверь. Включил настенные светильники. Поморщился. От яркого света болели глаза.
Оставив только настольную лампу, Игорь сел в кресло.
Голова все еще болела. Но не из-за выпитого, а скорее из-за жены, изображавшей святую
невинность. Свои обязанности она исполняла исправно: обед приготовлен, холодильник полон,
в доме чисто. Не придерешься.
Правда, все решения мужа она игнорировала и на прямые вопросы не отвечала. Видимо,
Полина решила взять мужа измором. "Посмотрим, как долго ты продержишься!" - мстительно
думала она. Ее натура совершенно не хотела мириться с мыслью о том, что теперь она
последняя, с кем Игорь будет советоваться.
Морозов все это прекрасно видел и ждал. С каждым днем ему ст
...Закладка в соц.сетях
