Жанр: Боевик
Служба приватного сыска 4. Мужчина для ани
...мотрел на Антона с любопытством. Чего,
собственно, Антон и добивался.
— Ницше, — с достоинством ответил Антон.
— Что же ты так опустился-то, философ? — поинтересовался мужик.
Так завязался разговор. Хитрый Антоша попал в цвет — была и халява, и
даже двести рублей
в долг
... Но была и долгая беседа о Нюшке. Подливая Антону
коньяк, мужик выспросил все, что хотел... Антон догадывался, что интерес его
случайного знакомого не случаен. Догадывался. Он ведь далеко не дурак. Но лился
рекой халяв-ный коньячок, в кармане лежали взятые
в долг
две сотенные.
Посмеиваясь, благородный Антоша рассказывал самые интимные подробности о своей
бывшей жене.
Купцову он изложил это по-другому. Леонид кивал, иногда задавал
какие-то незначительные вопросы. Он ничего не принимал на веру. Тем более что
отлично видел гнилую сущность Антона Старостина.
— Хорошо, Антон Евгеньич, — сказал Купцов, когда Старостин закончил
свой рассказ,— я вас понял. Вы шли от больного товарища, встретили на улице
жену, пригласили ее в кафе. Она вас оскорбила, и вы от расстройства стали на ее
деньги выпивать...
— Позвольте! Я взял в долг.
— Отдали? — спросил Купцов. Старостин потупился.— Впрочем, это не
важно... В кафешке вы познакомились с мужчиной по имени Андрей и, будучи в
растрепанных чуйствах
, пожаловались на низость женскую... Неразумно, но и без
умысла поделившись с ним подробностями о богатстве семьи Московцевых. В
частности, о сабле восемнадцатого века.
— Но я же не знал, что... — воскликнул Старостин.
— А я вас и не обвиняю,— сказал Купцов спокойно. — Мне нужно, чтобы вы
рассказали о своем визави в кафе. Что вы о нем знаете, кроме того, что его
зовут Андрей?
— Ничего.
Петрухин, сидя на корточках в прихожей, успел выкурить две сигареты.
Пепел он стряхивал прямо на пол и окурки, не мудрствуя, тушил о грязный
линолеум. Сквозь щель приоткрытой двери он отлично слышал разговор в комнате...
Дмитрий слушал, отметая шелуху и фиксируя узловые моменты рассказа Старостина.
Одновременно он по привычке осматривал прихожую. И вскоре на тумбочке под
зеркалом с трещиной заметил нечто весьма интересное.
— Ничего я про него не знаю, — сказал Старостин. — Андрей — и все.
Высокий, седоватый, на руке перстень с черным камнем... Ницше читал.
— Ницше читал? — сказал Купцов. — Это хорошая примета. По такой-то
примете мы его легко найдем.
— Я, Леонид Николаич, понимаю вашу иронию, но, честное слово, ничего
больше не знаю.
Купцов встал, прошелся по комнате. Старостин тоже вскочил, брякнул
явную глупость:
— Вы уже уходите?
— Да нет, — сказал Купцов, — отнюдь наоборот, как говорил один мой
коллега... Отнюдь наоборот, Антон Евгеньевич. Мы только начинаем общение.
— Но я, собственно, все рассказал.
— Нет, дорогой мой, не все... далеко не все.
— Вы думаете, я лгу? — оскорбился Старостин и даже собрался уже
огорошить Купцова какой-нибудь цитатой. Но не успел. Леонид ответил:
— Нет, я не думаю, что вы лжете... тем более что весь ваш рассказ
поддается проверке. Я думаю, что вы упустили часть фактов. Это нормальное
явление. Человек слушает, но не слышит. Он просто-напросто не придает значения
тому, что ему говорит собеседник...
— Но, поверьте, он ничего о себе не рассказывал.
— Так не бывает, — сказал Купцов. На самом-то деле он отлично знал, что
бывает. Еще и как бывает... И даже хуже бывает: человек подбрасывает ложные
сведения о себе. — Так не бывает, Антон Евгеньич. Вы сколько времени общались с
этим Андреем?
— Э-э... трудно сказать. Думаю, минут сорок пять — час. Навряд ли
больше,— ответил Старостин, беря без спросу сигарету из пачки Купцова.
— Ну вот, видите, — сказал Леонид. — Час вы с ним беседовали. А может,
и больше.
В компании с „Толстяком" время летит незаметно
. И за целый час
роскоши человеческого общения вы ни разу не поинтересовались, кто ваш
собеседник? Откуда он? Чем занимается? А, Антон Евгеньич?
Купцов стоял спиной к Антону, глядел в окно.
Гений
взял из пачки еще
две сигареты, сунул под диван.
— Ну, почему же? — сказал он. — Что-то такое я, конечно, спрашивал...
он отвечал... но нет никаких гарантий, что он говорил правду. Верно?
— Верно,— сказал Купцов. Он обернулся к Антону. — Верно. Что правда, а
что ложь, это уж мы сами разберемся. Ваша задача донести эту информацию до нас.
Антон почесал в паху, прикидывая про себя: а нельзя ли чего-нибудь
слупить за информацию?..
Но вспомнил про Петрухина и от этой идеи отказался.
— Ну, например, я спросил, кем он работает? Он сказал, что он менеджер
в фирме по торговле компьютерами.
— Хорошо... Еще что?
— Да вроде бы больше ничего... он же скрытный, гад.
— Ага... он скрытный. А вы любопытный и наблюдательный, — мрачно сказал
Купцов. — Ладно, поехали дальше. Ни фамилии, ни отчества вы не спросили?
— Нет, не спрашивал...
— Название фирмы, где он торгует компьютерами?
— Нет.
— Что он делал в этом кафе? Может быть, его фирма находится рядом?
— Этого я не знаю. А в кафе он ждал азера.
— Какого азера?
— Эдика... Эдик пришел, и они на пару отвалили.
— А почему вы сразу не сказали про Эдика? — спросил Купцов.
— Сразу я не вспомнил. Азер-то подошел, когда я уже в градусе был, —
ответил, пожимая плечами, Старостин. — Разве все упомнишь?
— Хорошо, к Эдику мы еще вернемся. А пока поговорим про Андрея. Он
питерский?
— Питерский, — сказал Старостин и щелкнул зажигалкой, прикуривая. Вдруг
он замер и сказал: — Постойте! Постойте, он же не питерский.
— Приезжий? — быстро спросил Купцов.
— Да, приезжий.
— А откуда?
— Не знаю, — сказал Старостин. Купцов мысленно матюгнулся. Ситуация все
более напоминала жанровый анималистический рисунок
Глухарь
. Конечно, еще не
все возможности были исчерпаны... еще
сидел в засаде
Димка Петрухин... но все
очевидней становилось, что новых следов найти не удается.
— А откуда,— спросил Купцов,— известно, что он не питерский?
— А там вот какая херотень получилась. Андрей собрался прикурить...
...Андрей собрался прикурить, но зажигалка пшикнула синеньким огоньком
и приказала долго жить. Андрей еще несколько раз чиркнул колесиком, но, кроме
искр, ничего не получалось.
— У тебя, Антон, зажигалка есть? — спросил Андрей. А у меня были
спички. Я так и сказал: вот, мол, спички... Он прикурил, повертел в руках
коробок и говорит: родина. А я говорю: почему родина? А он: потому что родился
я там и вырос... Полстраны, говорит, спичками мы снабжали. Надо бы съездить, да
все никак... Вот хоть и рядом, а все никак... А что, спрашиваю, давно не были?
— А тыщу лет. Как в семьдесят седьмом школу закончил, так с тех пор только
разок и был — на похоронах матери..
Вот почему и знаю, что он приезжий. А откуда — извините. Уж где там эти
скобарские спички ху...чат, мне до фонаря.
Купцов рассмеялся и сказал:
— Вот уж действительно географическая тайна... Даже Паганель ничего не
смог бы сделать, разве что Сенкевич. Ну да ладно. Что дальше, господин
Старостин?
А дальше образовался тупик. Ни на один из тридцати с лишним вопросов,
поставленных Купцовым,
гений
ответить не сумел.
Когда Купцов понял, что больше ничего не добьется, он закурил,
посмотрел на Старостина долгим, скучным взглядом и произнес:
— Зря вы так, Антон Евгеньич, зря... Сняли бы грех с души, разоружились
перед партией полностью.
— Что? — воскликнул Старостин. — Перед какой партией?
— Крайне правых судаков, — раздался в ответ голос Петрухина из
прихожей. Вслед за этим дверь распахнулась, Дмитрий решительно вошел в комнату,
пересек ее и наотмашь ударил Старостина по лицу. В руке у Петрухина был зажат
небольшой черный предмет.
— Ax! — сказал Антоша, отшатнулся и закрыл лицо руками,
— Руки! — закричал Петрухин. — Руки убрать! Смотреть мне в глаза!
Он кричал, нависая над Старостиным, и хлестал его по лицу черным
предметом. Удары были несильные, скользящие, но сыпались часто, и Антону было
страшно и больно. Или, по крайней мере, ему так казалось. Из разбитой первым
ударом губы слегка сочилась кровь, но Антону казалось, что крови очень много,
что все лицо в крови... было очень страшно.
— Руки! — кричал Петрухин.— Смотреть на меня! На меня смотреть, падла!
Кричал Петрухин очень расчетливо — так, чтобы воздействовать на Антона,
но — одновременно — не насторожить соседей за хлипкими стенами
трущобы
. Он
имитировал ярость и был спокоен. Он работал.
Петрухин оторвал руку Антона от лица, прижал ее к стене и еще раз
шлепнул
гения
по губам.
— Эту? — закричал он. — Эту записную книжку у тебя, гандон, украли?
Только теперь Старостин увидел, что предмет, которым его хлестал
Петрухин, — его же, Антона, записная книжечка. Старая, пухлая, потертая
записная книжка...
— Отвечай быстро, падла, когда тебя спрашивают, — продолжал давить
Димка. — Эту книжку у тебя украли?
— Эту, — кивнул головой Старостин. Петрухин снова замахнулся —
Старостин отпрянул, втягивая голову в плечи, — но не ударил, а издевательски
рассмеялся и сказал:
— Урод... она же лежала у тебя на подзеркальнике. Ты за кого нас
держишь, сучонок?
— Я, видите ли...
— Ты кому, сука, мозги крутишь? — перебил, не слушая, Петрухин. Сейчас
у него была простая задача — запугать,
закошмарить
Антона и перепроверить то,
что он уже рассказал Купцову... Не исключено, что
под прессом
Старостин еще
что-нибудь вспомнит. Такое случается. Особой надежды на это, правда, не было,
но и не попробовать представлялось глупостью.
— Леонид Николаич! — жалобно позвал Антон.
— Ну что еще? — недовольно отозвался Купцов.
— Леонид Николаич! Я же вам все как на духу.
— Э-э, голубь... Теперь-то веры вам нет. Раз уж солгали про записную
книжку, то, может статься, и про все остальное солгали.
— Да я...
Петрухин снова ударил Антона записной книжкой по лицу и выкрикнул:
— Руки! Руки под
браслетки
давай. Старостин понял, вытянул вперед
руки, и Дмитрий защелкнул на них наручники... Тяжела судьба гения!
Спустя еще полчаса партнеры покинули квартиру Старостина. Ничего нового
из Антона вытянуть не удалось.
...Пока Петрухин работал с Антоном своими методами, Купцов тщательно
изучил записную книжку и даже выписал из нее несколько телефонов. Затем он
позвонил Константину Янчеву, представился сотрудником милиции, договорился о
встрече. Леонид звонил из прихожей, сквозь дверь до него доносились
зверский
голос Петрухина и жалкий лепет Старостина. Купцов договорился с Янчевым о
встрече и теперь, закурив, разглядывал свое собственное отражение в битом
зеркале. Он докурил сигарету, аккуратно затушил ее в прямоугольной консервной
банке из-под шпрот, встал и вернулся в комнату.
Увидев его, Петрухин
совсем озверел
. Он резко поднял Антона с дивана.
Затрещал ворот рубахи.
— Я тебя, падла, сейчас убью,— выкрикнул Петрухин и легонько стукнул
Антона об шкаф.
— Дмитрий,— строго окликнул напарника Купцов.
— Леонид Николаич! — воскликнул Старостин. Купцов сейчас казался ему
спасителем.
— Отставить, капитан, — скомандовал Купцов, и Петрухин
неохотно
отпустил свою
жертву
. Антон плюхнулся на диван, скрипнули пружины. Допрос,
построенный на противопоставлении
злой
полицейский —
добрый
полицейский, —
прием древний, как сам сыск, рутинный, но, невзирая на свою древность,
по-прежнему эффективный в отдельных случаях. В первую очередь это относится к
людям неискушенным, слабьм, впечатлительным. Антон Старостин идеально подходил
под эту категорию.
— Отставить, капитан,— скомандовал Купцов. — Выйди вон.
Петрухин вышел. Леонид снял со Старостина наручники, угостил сигаретой
и прогнал его по кругу в третий раз. С тем же самым результатом, что и в
первый... Теперь окончательно стало ясно: Старостин рассказал все, что знал.
После этого партнеры покинули берлогу нечаянного наводчика.
Глава четвертая
ОРМ
Аббревиатура ОРМ расшифровывается как оперативно-розыскные мероприятия.
Для человека, далекого от милицейской реальности, эти самые
мероприятия
являются тайной за семью печатями... Что-то в них есть загадочное и, если
хотите, романтическое. За этими мероприятиями определенно видны тени Франсуа
Видока и Шерлока Холмса, выдуманного Пинкертона и Пинкертона реального, тени
Пал Палыча и майора Пименова*... несть им числа.
* Авторы считают необходимым пояснить, что в каждой
паре теней
приведены один реально существующий (существовавший) человек, а другой —
литературный или теле-, киноперсонаж.
Франсуа Видок — французский авантюрист, преступник, а позже полицейский
и автор мемуаров. Шерлок Холмс — без комментариев.
Нат Пинкертон — герой многочисленных криминальных романов, имевших
популярность в XIX и начале XX вв. Аллан Пинкертон — детектив, глава реально
существующего до сих пор детективного агентства.
Пал Палыч Знаменский — не путать с Бородиным — герой советского
детективного телесериала
Следствие ведут Знатоки
. Андрей Пименов — более
известен читателю и зрителю под фамилией Кивинов — автор милицейских романов,
сам ранее сотрудник милиции.
И ведь действительно все это так: есть и романтика, есть и тайна. Есть
погони, задержания, засады и наружное наблюдение. Но есть и тяжелая, будничная,
рутинная работа, которая в книжках и фильмах как-то затушевывается или просто
обозначается. А на самом-то деле именно рутина составляет основу полицейской
работы... Ножками добывается истина, ножками. И — языком. Ежели непонятно, то
поясним: работа сыщика сводится к тому, чтобы ходить и разговаривать с людьми.
А потом делать выводы. Верные или ошибочные.
Оперативно-розыскные мероприятия скучны и приносят разочарований не
меньше, чем открытий. ОРМ — это огромный, неблагодарный труд с очень низким
КПД. Бывают, конечно, удивительные случаи, когда удача сама идет в руки. Мы
можем даже привести один фантастический, анекдотический, но совершенно реальный
сюжет, имевший место быть в середине девяностых в одном из поселков
Ленинградской области. А было дело так: один ловкач, кстати, несудимый и очень
даже в глазах своих односельчан положительный, замыслил кражу из местного
магазина. Замыслил и исполнил. И ведь очень толково обставился: и алиби себе
организовал, и ложный следочек, который вел к его соседу — кстати, судимому, —
оставил. Вот только наутро участковый пришел все равно не к соседу, а к нему...
Как? — спросите вы. — Как простой сельский Анискин вычислил злодея?
Мы можем,
конечно, поинтриговать, покуражиться. Но не будем, раскроем тайну: среди
похищенного (а похищены были сплошь продукты, курево и спиртное), был и мешок
сахару. Так вот, злодей в темноте не заметил, что мешок имеет внизу
ма-а-аленькую дырочку, сквозь которую... все правильно, читатель! Все верно.
Сквозь которую сыплется песочек, сыплется и надежно обозначает маршрут нашего
воришки. Почти как в сказке про Мальчика-с-пальчика. Но такой случай —
редкость, приятное исключение из правила. А правило-то простое... простое,
ребята, правило: ногами и языком. Языком и ногами. Так найдешь ты истину. Или
не найдешь.
Петрухин поехал в кафе, Купцов — к художнику Янчеву. Встретились спустя
полтора часа.
— Ну как? — поинтересовался Купцов.
— А никак... Буфетчица, кстати, хорошо запомнила Нюшку с Антоном, но
совершенно ничего не может сказать про Андрея.
— А про азера?
— Не смеши, Леня. Там этих азеров — караул! Там же — Апрашка, там
Сенная в трех шагах... ты че, Лень?
— М-да... что предлагаешь, Димон? Петрухин сказал:
Ха!
— и, вытащив
из кармана коробок спичек, прочитал надпись на этикетке:
— Россия, Новгородская область, сто семьдесят четыре двести десять, г.
Дивово, ОАО
Солнце
, ул. Молодогвардейская, три.
До маленького городка Дивово на речке Ке-ресть доехали меньше чем за
два часа. Был уже пятый час вечера, и Купцов сказал:
— А ведь может статься, что не достанем никого в РОНО.
— Да я из-под земли... — сказал Петрухин. — Я че — зря сюда пилил сто
двадцать верст? Вот уж фигушки!
Через пять минут партнеры вошли в приемную комитета по
образованию. В помещении было пусто и тихо, только где-то внутри завывала
электродрель. В солнечном луче плясали пылинки, блестел бронзовый лоб
маленького Льва Толстого. Пожилая женщина, вероятно — пенсионерка,
сосредоточенно заполняла кроссворд.
— Здравствуйте, — сказал Купцов. Женщина подняла глаза, посмотрела
поверх очков, оторвавшись от кроссворда, ответила:
—Добрый день... чем я могу вам помочь? Купцов широко улыбнулся и извлек
из кармана
удостоверение
. Таких
удостоверений
у него было штук пять — от
Госпожнадзора
до
Помощника депутата
. Подпись — неразборчива, но печать
пришлепнута солидная, круглая — крышкой от банки с кетчупом. Купцов улыбнулся,
помахал удостоверением и сказал, что он специальный корреспондент ОРТ. На
женщину это определенно произвело впечатление. Пет-рухин тоже широко улыбнулся,
сделал шаг вперед...
— А это мой водитель,— сказал Купцов.— Петрухин его фамилия.
Петрухин сказал:
Кхе
, — и улыбку спрятал.
Специальный корреспондент
Купцов объяснил секретарю комитета, что они, собственно, здесь проездом, и
коллеги из передачи
Найди меня
попросили помочь в небольшом вопросе... вы,
Галина Петровна, смотрите передачу
Найди меня
?
— Да, да,— сказала Галина Петровна,— конечно... очень жизненная
передача у вас. Прямо за душу берет. Большое вам спасибо.
— Мы стараемся,— скромно сказал Петрухин.
— Мы, собственно, к этой передаче никакого отношения не имеем, — сказал
Купцов строго. — Мы просто выполняем поручение наших коллег. Дело, собственно,
вот в чем... Одна из наших телезрительниц разыскивает мужчину, с которым
познакомилась недавно и с которым ее связывают... э-э... романтические
отношения. Но вот известно ей об этом человеке очень мало: только то, что его
зовут Андрей, что он родился и вырос здесь, в Дивове, и здесь же закончил школу
в семьдесят седьмом году.
— Сейчас у нас только одна школа, — сказала Галина Петровна, — но в
семьдесят седьмом их было три... Какую именно школу закончил ваш Андрей, вы,
очевидно, не знаете?
— Увы, — сказал Купцов.
— Ну что же, — сказала Галина Петровна, — постараюсь вам помочь. Сейчас
полистаем журналы за семьдесят седьмой. Они хранятся здесь.
...Среди дивовских выпускников семьдесят седьмого года было сорок шесть
юношей. Среди них пятеро Андреев.
— Двое из них — мои ученики, — сказала Галина Петровна.— В семьдесят
седьмом я была завучем в
тройке
... Господи, как давно все это было!
— Да, да, — поддакнул Купцов. — Бежит время... Школьные журналы, Галина
Петровна, это, конечно, здорово, но нам гораздо интереснее фотографии ваших
мальчишек. Как бы нам на них посмотреть?
— Что касается моих мальчишек — это легко. А вот фотографии тех, кто
учился в других школах... Впрочем, мы и этот вопрос сумеем решить, — ответила
Галина Петровна.— Я позвоню своим коллегам, которые работали в двух других
школах, и нам обязательно помогут.
Она позвонила, и коллеги действительно помогли. Уже через сорок минут
Купцов и Петрухин покинули Дивово, увозя с собой ксерокопии фотографий, на
которых были все пять Андреев, закончивших школу в семьдесят седьмом. Четыре
снимка были индивидуальные, один — групповой. С одной фотографии смотрел
улыбчивый лопоухий очкарик... явно не наш герой. На другом снимке был
запечатлен серьезный юноша с характерной монголоидной внешностью. Его Купцов
тоже отложил в сторону. Остались всего трое.
— Один из этих трех орлов, скорее всего, и есть наш Андрюша, — сказал
Купцов, разглядывая не очень качественные ксерокопии. — Вот только сумеет ли
Нюшка опознать его?
— Лень, — позвал Петрухин. — А Лень...
— Что?
— А почему ты, Леня, назвал себя, понимаешь, специальным
корреспондентом, а меня — шоферюгой?
— А потому, гражданин Петрухин, что у меня лицо интеллигентное и я
очень даже на журналиста похож... а ты...
— А я? — озабоченно спросил Петрухин, покосившись в зеркало.
— А ты со своим перебитым носом на бан-дюка похож, Дима. Ну как же я
тебя журналистом представлю? Это же сразу вызовет подозрения... Сам посуди: ну
какой из тебя корреспондент?
Петрухин начал насвистывать. Купцов страдальчески поморщился, а
Петрухин сказал:
— Хоть бы оператором меня назвал... корреспондент специальный. Нос мой
ему не хорош! А ты на свой посмотри.
Анна Николаевна всплеснула руками и сказала:
— Он! Господи, это же он! Вы нашли его?
— Пока нет, — сказал Петрухин и взял фото из ее рук. На обороте было
написано:
Русаков Андрей Васильевич, 12.08.60, Комсомола, 8—2
. На фотографии
у семнадцатилетнего Андрюши Русакова были открытый и честный взгляд, длинные
битловские
волосы и комсомольский значок на лацкане темного пиджака.
— Но вот же, — сказала Анна Николаевна, — адрес.
— Во-первых, это адрес в городе Дивово, — ответил Дмитрий. — Во-вторых,
у нас есть все основания полагать, что он по этому адресу давным-давно не
живет.
— А вы проверяли? — агрессивно спросила она.
— Еще нет, — ответил Петрухин. — Но завтра мы съездим в Дивово и
проверим этот адрес. Возможно, нам удастся что-то узнать.
— Я поеду с вами, — решительно произнесла Анна Николаевна.
— Как вам будет угодно, — сухо сказал Купцов. Петрухин ничего не
сказал, а только покрутил пальцем у виска за спиной у Анны.
На другой день они снова сгоняли в Дивово и посетили улицу Комсомола. В
грязной однокомнатной квартирке нашли спившуюся сорокапятилетнюю Екатерину
Васильевну Русакову — сестру Андрея. Своего брата она не видела уже
тыщу лет
,
ничего о нем не знала и знать не хотела.
Петрухин с Купцовым промучились с ней минут тридцать, но ничего путного
о братце не узнали. Анна Николаевна смотрела на Русакову со страхом... уходя,
сунула ей пятьдесят рублей.
— Зря, — сказал Петрухин. — Все равно пропьет.
Анна Николаевна не ответила. Да так и ехала молча до самого
Санкт-Петербурга.
Классическая ситуация, когда преступник неизвестен, плавно перетекла в
другую, не менее классическую. О преступнике известно многое: фамилия, имя,
отчество и т.д. и т.п., но неизвестно, где же он сам. В отличие от
законопослушных граждан, лица, ведущие криминальную (околокриминальную,
полукриминальную) жизнь, часто живут неизвестно где. И, как правило, место
своего жительства не афишируют, порой снимают две-три — несколько квартир,
скрываясь с адреса при опасности. А опасностей в криминальной жизни хватает.
Причем только часть из них исходит от правоохранительных органов. Между собой у
ребятишек с непростой судьбой тоже происходит масса
запуток
и
непоняток
.
Частенько они разрешаются конфликтно. Иногда — чрезвычайно конфликтно,
беспредельно. Так что жулику всегда есть смысл конспирироваться, скрывать
адрес.
Итак, ситуация сложилась классическая. Есть некто Русаков Андрей
Васильевич, который дома да-а-вно не появлялся. Который нравится женщинам,
любит стихи и так далее. Сомнений в том, что Русаков и есть искомый Андрей, не
было. Но не было и Андрея. Не было ни малейшего представления о его образе
жизни, связях, пристрастиях... То есть представления некие, конечно, были, но к
делу их, что называется,
не пришьешь
.
Купцов с Петрухиным снова ощутили, что уперлись в тупик. Чувство было
противным, знакомым каждому оперу. После того как отработали адрес в Дивове,
партнеры сидели вечером в кухне Купцо-ва, обсуждали положение... Но ничего
путного в голову не приходило.
— Ну, какие идеи? — спросил Купцов.
— А какие тут идеи? — ответил Петрухин.— Давай-ка попробуем проверить
по авиа и железнодорожным билетам?
...Закладка в соц.сетях
