Жанр: Боевик
Приключения неугомонной компании 1-5.
...ороге
сюда, когда мы ехали в грузовике, я обратил внимание на то, какая маленькая
у Георгия нога. Помню, еще подумал, что, наверное, ему приходится покупать
обувь в детском магазине. Думаю, у него и у Ларисы размер примерно
одинаковый - тридцать седьмой или тридцать восьмой.
- По-моему, Ларису можно смело исключить из числа подозреваемых, - сказал
Генрих. - Бдительный Лева наверняка обратил бы внимание, если бы ночью она
куда-нибудь отправилась.
- Если сам не отправился на прогулку, как вчера утром, - уточнила я. -
Предположим, Лариса обманула мужа, сказав, что приняла снотворное. Тогда он
мог ослабить бдительность.
- Нет, я согласен с Генрихом, - сказал Леша. - Если Лариса действовала не
заодно с мужем, она не могла разбить голову Павлу Сергеевичу. Когда мы с
тобой пришли звать ее на помощь, с момента нападения прошло совсем немного
времени. Допустим, она успела нанести удар, оттащить тело в кусты и
добежать до своей комнаты, опередив нас. Нам открыл Лева, который, значит,
вернулся с прогулки и до нашего появления успел переодеться в халат. Раз он
ничего не подозревал, выходит, Лариса провернула всю операцию за считанные
минуты. Будь она даже спринтером международного класса, ей не удалось бы
уложиться.
- Вам не кажется, что наша скульптурная группа, мокнущая под дождем,
привлекает к себе внимание? Может быть, нам лучше быстренько осмотреть
кустарник, а обсуждение продолжить в более комфортных условиях?
С этими словами я сошла с дорожки и решительно направилась к стене дома.
Генрих с Лешей последовали за мной. Примерно в пяти метрах от кустов
буро-зеленая полоса расширялась.
- Видимо, здесь он натоптал основательно, - заметил Леша, оглядывая участок
грязи размером с небольшой теннисный корт.
Генрих нашел просвет в зарослях, откуда ночью извлекали раненого Павла
Сергеевича, и внимательно осмотрел участок вокруг.
- За кустами тоже пятачок вычесанной травы, - сообщил он. - Больше ничего.
- Чтобы вспахать граблями такой участок, нужно трудиться в поте лица не
меньше часа, - рассуждала я вслух. - Да еще раздобыть грабли. Вы, например,
представляете себе, где в этом домине могут храниться грабли? Я - нет. Но,
скорее всего, в одной из запертых подсобок. То есть, возможно, убийце
понадобилось взламывать дверь. Когда же он все успел? Ведь не среди бела же
дня он занимался земляными работами? Кто угодно мог выглянуть в окно...
Поразительно активный преступник. Мы живем здесь меньше двух суток. За это
время он вмонтировал в телефонный аппарат "жучок" (причем в чужом номере),
подсыпал яд Борису, украл радиотелефоны истопника и Замухрышки, обделал
ночью какие-то таинственные делишки, которые привлекли внимание Павла
Сергеевича, разбил старику голову и обработал граблями чуть ли не половину
земляных угодий отеля. И это не считая тех дел, которыми он занимался на
глазах остальных. Думаю, он сейчас так изнурен, что нам не составит труда
определить его по этому признаку.
- Варька, ты только что предложила продолжить обсуждение в тепле и уюте.
Давайте так и сделаем, не то совсем промокнем, - воззвал ко мне Генрих.
Мы побрели к сторожке.
- Если убийца - Георгий, то он не особенно утомился, - заговорил Леша,
ступив на гравий. - Участия в общей жизни он со вчерашнего утра не
принимает, так что вполне может заниматься черным делом по ночам, а днем
отсыпаться. Кроме того, его причастность к злодеяниям объяснила бы пропажу
радиотелефона из запертой комнаты. Опять-таки уничтоженные следы...
- Леша, смотрю я на тебя и начинаю понимать, что такое кантовский чистый
разум. В твоих теориях абсолютно нет места человеческим чувствам. Мы с
тобой стояли рядом, когда Замухрышка задал свой концерт по поводу пропажи
телефона и невозможности вызвать телохранителя. За несколько минут его
физиономия принимала оттенки всех цветов радуги. И, выражаясь словами
Прошки, пусть мне отрежут язык, если это была игра.
Судя по тому, как Леша снова начал корчить рожи, он признал разумность моих
доводов. Остаток пути до сторожки мы прошли молча.
Во время нашего отсутствия Марк и Прошка, конечно же, успели поругаться и
теперь сидели, надувшись и отвернувшись друг от друга. Но, завидев нас, оба
тотчас позабыли о своих разногласиях и дружно обрушились с упреками:
- Где вас черти носили?!
- Ползают как улитки! Ну форменное свинство!
Я отлепила от себя мокрый плащ и оскорбленно вскинула голову.
- Уж не хотите ли вы сказать, что управились бы быстрее? Разрешаю
продемонстрировать. Лева с Ларисой так и не высунули нос, а Замухрышка
наотрез отказался открыть мне дверь. Идите, дерзайте! Покажите нам свою
расторопность и умение добиваться результата. Леша, у тебя, конечно, есть
секундомер?
Марк помрачнел.
- К тому же ничего не выяснили! Где же вы тогда шлялись, позвольте узнать?
Генрих предупредил достойный ответ, уже вертевшийся у меня на языке.
- Выяснили, выяснили, очень даже многое, - торопливо сказал он. - Дайте
только дух перевести, и я все расскажу.
Мы расселись за столом, и Генрих подробно изложил все, что произошло с нами
с того момента, как мы их покинули.
- Кажется, я догадываюсь, кто мог поставить "жучок" в номере Бориса, -
медленно проговорил Марк.
- И кто же? - спросила я воинственно, поскольку все не остыла после
недавней стычки.
- Георгий. Вероятно, он тоже наблюдал за Борисом, когда Павел Сергеевич
отозвал того в сторонку и огорошил таинственной новостью. И невнятное
объяснение Бориса про котел тоже показалось ему неубедительным.
- Видишь, Варька! - обрадовался Леша. - Марк независимо пришел к тому же
выводу, что и я, причем исходя из других посылок.
Марк повернулся к нему:
- Ты тоже заподозрил Георгия? Почему?
Леша выдал ему свою теорию, в доказательство упомянув о следах, которые
имело смысл уничтожать, только если они выделялись среди других, о
возможностях Георгия, изолировавшего себя от остальных обитателей отеля, и
наконец о радиотелефоне, пропавшем из запертой комнаты.
- И какие же у тебя возражения, Варвара? - поинтересовался Марк, приподняв
бровь.
Я повторила контрдоводы, которыми пыталась переубедить Лешу, и добавила
новый:
- Кстати, о том, что номер был заперт изнутри, мы узнали со слов самого
Георгия. Наталья утверждает, что он человек неглупый. Зачем ему было
обращать наше внимание на деталь, которая ставит под сомнение версию кражи?
Почему бы не признаться, будто он забыл запереть дверь или, скажем, выходил
ночью на кухню, а телефон оставил в номере? Если вы хотите уверить меня,
что ему нравится играть с огнем и правду он сказал из озорства, у вас
ничего не выйдет.
Все глубоко задумались.
- М-да-а, несостыковочка, - промычал Прошка. - А как красиво складывалось!
- Но кому еще понадобилось прослушивать номер Бориса? - недоуменно спросил
Леша.
- Да почему вы решили, что это обязательно Георгий? На разговор Бориса с
Павлом Сергеевичем мог обратить внимание любой.
- Павел Сергеевич наверняка сообщил Борису что-то связанное с отелем, -
ответил мне Марк. - Он постоянно живет здесь, поэтому других новостей у
него просто не могло быть. Кого еще могли заинтересовать дела отеля, как не
партнера Бориса?
- Леву, - ответила я, не раздумывая. - Борис пытался сделать его
компаньоном. Чем не причина интереса к делам отеля?
- Ну хорошо, допустим, "жучок" поставил Лева, - согласился Марк. -
Допустим, он выяснил, что в отеле произошла некая неприятность и ожидаемой
прибыли он не получит. Леве оставалось только отказать Борису и забыть о
существовании этого озера. Зачем ему убивать человека, если он не потерял
ни гроша? Георгий - другое дело. Он вложил в строительство крупную сумму и
загорелся желанием отомстить тому, кто вовлек его в авантюру.
- Но, может быть, "жучок" и убийство - независимые события? - предположил
Генрих. - По-моему, связывать их нет основания. "Жучок" вполне мог
поставить Георгий, а убил кто-то другой. Мы поторопились с выводами из-за
реакции Натальи. Увидев подслушивающее устройство, она впервые заподозрила
убийство, а поскольку мы такую возможность не исключали с самого начала, то
нам не пришло в голову, что она может быть права в одном и неправа в
другом.
- Короче, от чего ушли, к тому и вернулись, - подытожил Прошка. - Бориса
кто-то убил, а кто - неизвестно. Да, господа Ватсоны, неутешительный
результат.
- Нужно все-таки поговорить с Ларисой, - решил Марк. - Если Бориса убил ее
муж - как все время талдычит Варвара, - нам не мешало бы знать его мотив.
Пока ясно только одно: у Левы есть свои секреты. Иначе зачем было ему
отправляться вчера в лес в такую несусветную рань, зачем переодеваться под
лестницей? И насчет имени Дима вы меня не убедили...
- Ладно, предпримем еще одну попытку, - согласился Генрих. - Леша, Варька,
может, сходим прямо сейчас, уж закончим с этим делом?
- Нет уж! Вместо Леши пойду я, - заявил Марк, вставая. - За вами нужен глаз
да глаз, а отвлечь Леву я могу не хуже Леши.
Мы с Генрихом покорно побрели следом за Марком в сени, натянули мокрые
плащи и сапоги и снова потащились в отель. В холле третьего этажа
состоялось небольшое совещание.
- Леша считает, что Леву не стоит выманивать из номера - тот сразу
заподозрит неладное, - сообщила я Марку. - Но выйдет ли он без выманивания,
и если выйдет, то когда - неизвестно. Я придумала план, только не знаю,
сработает ли. Что, если нам не вызывать Леву, а самим заявиться к ним
большой толпой? Кооптируем Наталью (Генрих все равно хотел ее навестить) и
вместе пойдем к Ломовым. Предлог - наши сегодняшние открытия, которыми мы
жаждем с ними поделиться. А там, под шумок, Генрих попробует пошептаться с
Ларисой или хотя бы договориться с ней о встрече на кухне. Как вам такой
замысел?
- Дурацкий до невозможности, - мгновенно оценил Марк, - но именно благодаря
своей глупости может сработать. Возможно, Леве не придет в голову, что нам
хватит наглости у него на глазах выпытывать его подноготную у его же
собственной жены. Ладно, идем к Наталье.
Мы подошли к двери с табличкой "318", и Генрих уже поднял было руку, чтобы
постучать, когда дверь соседнего номера распахнулась и оттуда вылетела
Лариса. Ее била крупная дрожь, в лице не было ни кровинки, в черных зрачках
застыл ужас. Увидев нас, она на миг остановилась, а потом неожиданно
бросилась мне на шею. Целую вечность она лишь стучала зубами и издавала
только нечленораздельные звуки, а я молча гладила ее по спине и боялась
пошевелиться. Наконец ей удалось кое-как унять дрожь и выдавить из себя
внятную фразу:
- В виски был яд... Лева... - И тут она зарыдала.
Глава 16
Генрих с Марком ринулись к открытой двери, через минуту Марк выскочил назад
в коридор и забарабанил в дверь номера Натальи и Вальдемара.
- Варька, уведи Ларису к себе, - распорядился он, ожидая, пока ему откроют.
- Не забудьте запереться.
Я обняла вцепившуюся в меня Ларису за талию и увлекла ее к себе в номер.
Закрывая дверь, услышала из коридора встревоженный голос Натальи:
- Что случилось?
- Позовите, пожалуйста, мужа, - попросил Марк, оставив ее вопрос без
ответа.
Я повернула ключ в замке, подвела Ларису к дивану и хотела усадить ее,
чтобы налить стакан воды или чего-нибудь покрепче, но она меня не
отпустила. Приникнув ко мне, словно испуганный ребенок к матери и
сотрясаясь всем телом, она в голос рыдала у меня на плече. Мне оставалось
только сесть рядом и молча гладить ее по голове.
"Неужели Лева умер? Убит? Стало быть, я ошибалась, упорно подозревая в
убийстве его? Вот и полагайся после этого на интуицию. Но, между прочим,
новое убийство опрокидывает все наши версии. С Борисом в этой чудной
компании были тесно связаны почти все. Наталья и Вальдемар - его
родственники, Замухрышка - институтский друг и партнер, Лева - бывший
партнер, обдумывающий новое деловое предложение, Павел Сергеевич - отец
старого приятеля и работник... В принципе любой из них мог иметь достаточно
веский мотив, чтобы подсыпать яд моему злосчастному жениху. Но если
нападение на Павла Сергеевича еще можно как-то объяснить, оставаясь в
рамках той же гипотезы, то отравление Левы не лезет ни в какие ворота.
Кстати, раз Лариса уверена, что яд был в виски, это должен быть другой яд -
быстрого действия..."
На этом месте мои размышления прервал условный стук в дверь. Мягко
отстранив Ларису, которая оторвалась от меня очень неохотно, я пошла
открывать.
- Варька, ты не знаешь, как позвонить в сторожку? - спросил Марк, не
переступая порога.
- Так телефон же украли...
- Украли радио, а туда можно позвонить по местному. Значит, не знаешь?
Черт, что же делать? Вальдемар пребывает в алкогольной нирване, Георгий у
себя визжит и топает ногами, а нам нужен кто-то, чтобы перенести тело...
- Почему бы просто не переложить его на кровать? Вряд ли Лариса захочет
оставаться в том же номере, даже если вы уберете тело.
- Близкое соседство с покойником никому не прибавит настроения. Генрих
предложил отнести его на второй этаж.
- А вдвоем вы не справитесь?
- Да, а когда нам понадобится открыть дверь, мы положим его на пол, -
сердито сказал Марк.
- Можно взять кресло, в котором перевозили Бориса... Кстати, а где оно?
Вчера мы оставили его в портике, а сегодня никакого кресла я там не видела.
- Наверное, убрали... Да бог с ним, мы все равно не можем бросить Наталью
одну. Сейчас с ней Генрих...
- Так приведите ее сюда.
- Она боится оставить мужа. Или ты предлагаешь притащить сюда и Вальдемара?
- Ну, если нет другого выхода...
- Не надо, - послышался у меня за спиной дрожащий голос Ларисы. - Лучше мы
сами перейдем к ним.
Я повернулась. Лариса стояла в дверях гостиной, прислонясь к косяку. Она
продолжала плакать; слезы бежали по перемазанным тушью щекам, оставляя
заметные дорожки; крохотный белый платочек, стиснутый в кулаке, промок
насквозь. Но теперь ее хотя бы не душили рыдания.
- Хорошо, если вы не против, так и сделаем, - согласилась я и снова
повернулась к Марку: - Но Павла Сергеевича тоже нельзя бросать.
- С ним останется Прошка. Мы возьмем только Лешу.
Я сильно сомневалась, что Прошка согласится остаться в одиночестве у
постели беспомощного старика, но делиться своими опасениями с Марком не
стала. В конце концов, если наш Храбрый Портняжка упрется, они с Генрихом
могут взять с собой его, а Леша присмотрит за Павлом Сергеевичем.
Дверь триста восемнадцатого номера была открыта. В гостиной на кожаном
диване сидели Генрих и Наталья. Наталья, бледная и неподвижная, напоминала
мраморную статую. Генрих сидел, понуро опустив плечи, и держал ее за руку.
В кресле перед телевизором развалился, запрокинув голову, Вальдемар. Глаза
его были закрыты, а рот, наоборот, широко открыт. Мощный храп и густой
запах перегара не оставляли сомнений по поводу причин его бесчувственного
состояния.
Когда мы вошли, Генрих вскочил и заботливо усадил Ларису на диван. Наталья
стряхнула с себя оцепенение и обняла новоявленную вдову. Лариса уткнулась
ей лицом в грудь и снова разрыдалась. Генрих с Марком быстро ушли. Я, не
зная, куда себя девать, покружила по комнате и остановилась перед баром.
Судя по количеству наполовину опустошенных бутылок, которые там стояли,
Вальдемар был мертвецки пьян все двое суток, что мы провели в отеле.
- Лариса, по-моему, вам следует выпить стаканчик чего-нибудь крепкого.
Налить вам коньяку?
Она подняла голову и посмотрела на меня с таким ужасом, будто я предложила
ей стаканчик сулемы.
- Нет! Нет! Лева... он выпил виски и... - Спазм перехватил ей горло, и она
не сумела закончить фразу.
Наталья снова прижала ее к себе и погладила по рыжим волосам.
- Постарайтесь пока не думать об этом, - сказала она ласково. - И,
по-моему, вы напрасно боитесь выпить. Посмотрите на Володю... - Уголок ее
рта искривился в неприязненной гримасе. - Он перепробовал содержимое почти
всех бутылок в нашем баре и, как видите, чувствует себя гораздо лучше всех
остальных.
- Я не... Лучше не надо. Простите, я постараюсь взять себя в руки...
- Господи, о чем вы? Мы вовсе не хотим, чтобы вы себя сдерживали. Просто
алкоголь хоть немного притупит боль. Если не хотите коньяку, выпейте хотя
бы валокордина. Варвара, вы не достанете из аптечки?
Я сходила в ванную, нашла в аптечке валокордин, налила в стакан холодной
воды из-под крана и принесла в гостиную.
- Сколько капель?
- Наверное, двадцать, - сказала Наталья. - Еще у меня есть элениум, но
таблетки, наверное, лучше принять на ночь.
Я накапала лекарство в стакан и протянула Наталье, которая бережно оторвала
от груди Ларису и поднесла стакан к ее губам.
- Ну же, выпей, моя хорошая.
Ласковое обращение вызвало у Ларисы новый приступ рыданий. Она долго
стучала зубами о край стакана, прежде чем ей удалось до конца выпить
содержимое.
"Неужели она любила этого жуткого типа? - думала я, глядя на ходящие
ходуном узкие плечи. - Любила, несмотря на его бандитскую внешность, вечную
угрюмость, злобный нрав и дурное с ней обращение? Или ее просто потрясла
его смерть? Да, досталось, бедняжке! Вчера у нее на руках скончался Борис,
сегодня муж... Но почему же убийца выбрал этих двоих? Да, общие дела у них
были, но больше, насколько нам удалось узнать, никто в этих делах участия
не принимал. Хотя для того чтобы выяснить это наверняка, нужно поговорить с
Ларисой. Если убийца, к примеру, Георгий, он, естественно, умолчал о своих
связях с Левой, поскольку, вероятно, уже тогда планировал его убить. Может
быть, когда я с ним говорила, он даже успел подсыпать яд в эту злосчастную
бутылку виски. Кстати, не исключено, что не только в нее. И если Ларисе
известно что-то о делах мужа с Георгием, она тоже представляет для
последнего опасность..."
Тут у меня перед глазами возникло перекошенное от страха лицо Замухрышки,
его конвульсивно дергающаяся щека и лоб, покрытый капельками пота.
"Нет, хоть убей, не могу поверить, что он убийца. Легче уж представить в
этой роли Вальдемара... Черт, как же я раньше не сообразила?! Деньги!
Огромная сумма, которую задолжал Вальдемар! У кого он мог ее занять? Кто
рискнет доверить крупную сумму мелкому бизнесмену с непомерным самомнением
и куриными мозгами?
Что там Наталья рассказывала Прошке? Борис привел Леву к ним в дом два года
назад, после того как удачно свел его с западной фирмой. Лева был так ему
благодарен, что расщедрился на процент с прибыли, хотя Борис не скрывал,
что действовал по поручению зарубежного клиента и получил вознаграждение за
услуги. Отсюда следует, что настроен Лева был весьма благодушно. Вальдемар
же, по словам Георгия, изнемогал от зависти к богатому шурину и наверняка
мечтал переплюнуть Бориса по масштабам бизнеса. Изобретя проект быстрого
обогащения, он, вероятно, обратился к Борису за финансовой поддержкой, но
тот знал цену бывшему однокашнику и мужу сестры, а потому дал ему от ворот
поворот - иначе зачем бы Вальдемару занимать деньги на стороне? Пока все
вроде бы логично.
Мог ли Вальдемар обратиться через голову шурина к его более богатому
партнеру? Определенно да. Этот красавчик из тех, кто играет по собственным
правилам. А вот мог ли прижимистый Лева отвалить малознакомому человеку
крупную сумму денег - это вопрос. Но в принципе мог. Он был хорошо
осведомлен о финансовом положении Бориса и видел, что тот привязан к
сестре. К тому же Лева после заключения выгодной сделки пребывал в добром
расположении духа. Почему бы ему не облагодетельствовать родственника
такого полезного человека, как Борис? Тем более под хорошие проценты. По
словам Прошки, на выплату процентов ушла дача, иномарка и драгоценности
Натальи.
А потом Вальдемар потерял все деньги и понял, что с долгами расплатиться не
может. Он кинулся в ножки Борису, но и тот сам был в стесненном положении
из-за строительства отеля. Лева наверняка не отличается долготерпением и
склонностью к всепрощению. Вальдемар понял, что загнан в угол и
единственный выход - смерть заимодавца. Да, но зачем он убил Бориса? Может
быть, по чистой случайности? Сыпанул отравы не в ту тарелку? Не исключено.
А возможно, решившись на одно убийство, Вальдемар просто утратил чувство
меры и захотел сразу и от долгов избавиться, и разбогатеть. Но скорее
все-таки первое. На это указывает использование двух разных ядов. Вероятно,
второй, быстродействующий, Вальдемар прихватил с собой просто на всякий
случай, а отравить Леву планировал с помощью первого - тогда смерть могли
списать на пищевое отравление. Когда выяснилось, что отрава попала не по
назначению, пришлось прибегнуть к запасному варианту.
Остается нападение на истопника. Оно как-то не вписывается в нарисованную
картину. Едва ли Павел Сергеевич мог видеть, как Вальдемар подмешивает яд в
бокал, - старика с нами не было. И по моей версии Вальдемару вроде бы ни к
чему заниматься ночью в кустах таинственными делишками, так что вряд ли
Павел Сергеевич застиг его на месте преступления. Чем же объяснить
покушение на старика? Радиотелефон! Когда мы с Лешей расспрашивали Павла
Сергеевича о пропаже, то забыли поинтересоваться, не встретил ли он в то
утро кого-нибудь на пути в котельную и обратно. Вальдемар мог случайно
столкнуться со стариком и притвориться, будто вышел подышать свежим
воздухом, но потом испугался, что Павел Сергеевич вспомнит о ранней встрече
и поделится воспоминанием с кем-нибудь еще. А заподозрив Вальдемара в краже
телефонов, мы сумели бы восстановить и всю картину преступления.
Надо же, как складно! Так, а теперь: была ли у Вальдемара возможность
совершить все эти злодеяния? Что касается отравления Бориса, сомневаться не
приходится - возможность подмешать ему яд была у любого, кто в тот вечер
ужинал с нами. Собственно, убийце даже не нужно было сыпать отраву за
столом, он мог спокойно прийти к Борису в номер. Но если предположить, что
произошла ошибка, то, скорее всего, это случилось за столом.
Отравить спиртное в номере Левы и Ларисы тоже не составляло труда. Пока
Лева совершал свой утренний променад, а Лариса бегала по отелю в поисках
мужа, любой мог войти в комнату и бросить яд в початую бутылку виски.
Лариса так волновалась, что наверняка и не подумала запереть дверь.
В ночь покушения на Павла Сергеевича Вальдемар сидел в баре на первом
этаже. Для того чтобы изобразить пьяное бесчувствие, особый артистический
дар не требуется - достаточно бросить у ног пустую бутылку, навалиться на
стол и раскатисто захрапеть. Следовательно, Вальдемар мог заниматься чем
угодно и до и после того, как мы обнаружили раненого истопника. Правда,
неясно, зачем ему было орудовать граблями, но, возможно, он решил
перестраховаться или с ним просто случился приступ трудолюбия.
И последнее: кража телефонов. Первую ночь Вальдемар провел в номере с
женой. Могла ли Наталья не заметить его отлучку? Кому все-таки
предназначались снотворные таблетки, которые я видела у нее на ладони?
Может, она не солгала? Но почему напиток в бокале был не того цвета? А что,
если ее джин с тоником просто кончился и она взяла бокал мужа, чтобы запить
таблетки? Тогда в ту ночь она спала как убитая и Вальдемар имел возможность
уходить и приходить, сколько ему вздумается.
Ну и дельце я ему сшила! Неужели все так и было? На первый взгляд никаких
натяжек в моей версии нет. Правда, разговор Бориса с Павлом Сергеевичем,
"жучок" в телефонном аппарате и загадочные похождения Левы в день смерти
Бориса остались без объяснения, но, возможно, это другая цепочка событий,
не имеющая отношения к убийствам..."
Я настолько увлеклась своими домыслами, что совершенно не замечала ничего
вокруг. Только появление ребят вернуло меня к действительности. Я чуть не
подпрыгнула от удивления, когда увидела вместе с Генрихом и Марком Лешу.
"Ай да Марк! - мысленно восхитилась я. - Ну кто еще смог бы уговорить
Прошку остаться в одиночку у одра больного, да еще сразу после второго
убийства?"
- Как у вас дела? - спросил Генрих, всем своим видом выражая сострадание.
Я взглянула на Ларису. Она уже не рыдала у Натальи на плече, а просто
сидела с ней рядом с выражением полнейшей опустошенности на лице.
- Как видишь, - ответила я и негромко добавила, обращаясь ко всем троим: -
Мне нужно срочно с вами поговорить. Как бы это сделать ненавязчиво?
Одно из безусловных достоинств Марка - способность понимать меня с
полуслова и умение мгновенно импровизировать.
- Надо бы проведать Прошку, - сказал он достаточно громко, - а то придется
его потом откачивать. Ты нужна здесь, Варвара? Или можешь ненадолго
отлучиться?
Я вопросительно посмотрела на Наталью.
- Идите, конечно, идите. Только позвоните сюда из сторожки, сообщите, какой
там номер. Понадобится помощь - мы вас вызовем.
Мы вышли в коридор, дождались, пока Наталья закроет дверь, а потом я быстро
повела всех троих к себе.
- В сторожку пойдем позже. Нам нельзя отлучаться надолго. Сейчас объясню
почему. - И я вкратце изложила все, до чего додумалась, пока они
отсутствовали.
Генрих сразу оценил мои умопостроения.
- Пожалуй, вернусь к дамам, - сказал он, едва я закончила. - Если Варька
права, нельзя оставлять их наедине с Вальдемаром. А вы идите в сторожку,
обсудите версию с Прошкой. Если сочтете ее несостоятельной, дайте знать.
Он тут же ушел, а я попросила Лешу с Марком подождать меня три минуты и
отправилась переодеться в сухое.
"Ну, сейчас-то Вальдемар вполне мог напиться по-настоящему, - думала я в
процессе переодевания. - Дело сделано, можно и расслабиться. Хотя, когда
Генрих выяснил, что Вальдемар в ауте, Лева был еще жив. Поэтому не
исключено, что красавчик опять валяет дурака. Неплохой способ уйти от
необходимости изображать горе и потрясение, если Вальдемар не очень искушен
в лицедействе".
Я вышла к друзьям, влезла в сапоги, и мы снова тронулись в путь.
"Генрих прав, Ларису нельзя оставлять с Вальдемаром наедине. Если она в
курсе его денежных счетов с Левой, ей известен мотив убийства".
Занятая своими мыслями, я не заметила большую складку ковровой дорожки в
коридоре, споткнулась и растянулась на полу. При этом моя рука шлепнулась
поверх небольшого прохладного предмета, который я бессознательно
...Поділитися у соцмережах
