Жанр: Боевик
Приключения неугомонной компании 1-5.
...ворил нашу простофилю. Не знаю точно, о чем Варька
проболталась, но, судя по всему, ее угораздило рассказать Селезневу о том,
как мы избавились от тела, и назвать имена соучастников. В таком случае
понятно, почему она испугалась, когда Леша обнаружил следы вторжения в свою
квартиру.
- Сомнительно все это, - вдруг отверз уста Леша. - Не тянет она ни на роль
коварной соблазнительницы, ни на роль легкомысленной болтушки. Варвара ведь
понимала, с кем имеет дело и чем может обернуться ее откровенность.
Я бы на месте Марка прислушалась к Лешиному мнению, поскольку питаю к его
здравому смыслу большое уважение, но Марк отнесся к его замечанию без
должного внимания.
- Понимала? - скептически переспросил он. - Да она наверняка ничего не
соображала, изнемогая от самодовольства. Еще бы, ведь ее замысел имел такой
успех! Опомнилась только после твоего звонка. Только тогда до нее дошло,
что капитан Селезнев мог вести собственную игру, а она сваляла дурочку.
Леша покачал головой.
- А как иначе ты объяснишь весь этот бред насчет микрофонов и предсмертной
записки? - напустился на него Марк. - Эти две рюмки на столе и разгром в
спальне? После твоего звонка она кинулась звонить капитану, вызвала его к
себе и, насколько я ее знаю, вытряхнула из бедняги душу. - Он повернулся ко
мне: - Ну и как, Селезнев сознался, что побывал у Леши?
- Не было его там! - выпалила я и лишь тогда поняла, что мне подстроили
ловушку. - И нечего смотреть на меня с триумфом! В том, что ты здесь
наплел, нет и половины правды.
- Отпирайся теперь сколько хочешь, Далила несчастная! - Прошка радостно
потер ручки. - Вот что значит железная логика! От нас ничего не скроешь.
- Погоди, - перебил его Марк. - Варька, ты точно знаешь, что к Леше
наведалась не милиция?
- Чем, ты хочешь, чтобы я поклялась? Своей непорочностью? Селезнев очень
заинтересовался пропажей Лешиного ключа, потому что среди вещей, найденных
при Мефодии, ключей тоже не было. Конечно, не исключено, что Лђнич ему их
не давал или Мефодий не взял их с собой, но, может статься, их украли в
пятницу вместе с Лешиным ключом. И тогда эта кража, возможно, имеет
отношение к убийству.
- Звони скорее Лђничу, - распорядился Марк. - Может быть, у нас наконец
появилась ниточка.
Я удалилась в спальню, отыскала в столе записную книжку и набрала номер.
- Алло, Лђнич? Это Варвара. У тебя найдется несколько минут?
- Да, конечно. Что-нибудь случилось?
- Появилась одна идея. Скажи, ты давал Мефодию ключ от своей квартиры?
- Да, разумеется. Мы ведь не всегда сидим дома.
- Понимаешь, я случайно узнала, что ничего похожего на ключи при нем не
обнаружили. Ты не мог бы поискать их у себя?
- Хорошо. Ты подождешь у телефона или мне перезвонить?
- Подожду.
Ждать пришлось минут пятнадцать. Я слышала в трубке отдаленные голоса и
какой-то шум. Судя по всему, Лђнич с домочадцами устроил у себя настоящий
обыск.
- Варвара?
- Да, я слушаю.
- Не нашли. А не мог ключ выпасть, когда вы... отвозили Мефодия в больницу?
- Не знаю. Дело в том, что у Леши тоже пропал ключ. А вчера или сегодня
кто-то тайком побывал в его квартире. Вы не заметили у себя ничего
подозрительного, когда приехали? Ну, там вещи не на месте или что-нибудь в
этом роде?
Лђнич помолчал, потом кашлянул и неуверенно произнес:
- Н-нет, кажется. Подожди минутку, я спрошу у жены. - И через несколько
минут: - Варвара, у нас тут все вверх дном. Дети, понимаешь ли. Невозможно
запомнить, что где лежало. Но Наташа припоминает, что перед отъездом
закрыла дверь в комнату. А когда мы вернулись, дверь была нараспашку.
- Понятно. Тогда еще один вопрос: когда вы уехали и когда вернулись?
- Уехали вчера около полудня. Сергей Архангельский позвонил мне и сказал,
что Мефодий отравился, но вы все равно пока не хотите сообщать милиции о
его пребывании у Генриха. Тогда я подумал, что мы с женой окажемся в
довольно щекотливом положении, если начнем врать, и перевез ее с детьми к
своим родителям - от греха подальше. А вернулись мы около часа назад. Тебе
это что-нибудь объясняет?
- Кое-что. К Леше в квартиру забрались либо вчера, либо сегодня в первой
половине дня. Если вы не ошиблись насчет двери, то, похоже, и у вас
побывали. Время совпадает. А учитывая таинственное исчезновение твоих и
Лешиных ключей, которое произошло, по-видимому, в пятницу вечером, весьма
вероятно, что к вам забрался убийца.
- Но с какой целью? У Леши что-нибудь украли?
- Нет. Кстати, проверьте свои вещи и вещи Мефодия. Если что-нибудь пропало,
позвони мне, ладно? Номер телефона продиктовать?
- Давай. Но боюсь, я не смогу определить, пропало ли что-нибудь у Мефодия.
Ведь я никогда не рылся в его вещах. И, между прочим, что нам с ними
делать?
- Можно передать родителям Мефодия. Они в Москве. Завтра в одиннадцать утра
кремация. В крематорий ехать на автобусе от Щелковской. Туда, конечно, вещи
привозить не стоит, но можно узнать, где родственники остановились, и потом
занести.
Лђнич помолчал, переваривая информацию, потом сказал печально:
- Мне страшновато туда идти. Придется ведь сказать, что Мефодий, то есть
Кирилл, жил у меня. Они начнут расспрашивать...
- Ну не ходи. Можно узнать в милиции адрес и отправить вещи посылкой,
приложив вежливое письмо с соболезнованиями.
- Я подумаю. Спасибо тебе за совет, Варвара. Если обнаружим какую-нибудь
пропажу, позвоню.
- Ну? - одновременно воскликнули Марк и Прошка, едва я переступила порог
гостиной.
- Похоже, Селезнев прав. Лђнич давал Мефодию ключ, но сейчас не сумел его
отыскать. Мало того: не исключено, что у них в квартире тоже кто-то
побывал. Супруга Лђнича не уверена на сто процентов, но думает, что перед
отъездом закрывала дверь в комнату, а вернувшись, нашла ее открытой.
- Ничего себе! Что же получается: Мефодия убили, чтобы беспрепятственно
пошарить в квартире Лђнича? Но при чем здесь Леша? - недоумевал Прошка.
- Может быть, совпадение? - с сомнением сказал Генрих. - Лђнич ведь не
уверен, что к нему лазили? А ключ мог потеряться, когда вы перевозили
Мефодия в больницу.
- И второй тоже? - Марк скептически поднял бровь. - А совпадение состоит в
том, что случайный прохожий подобрал его, а во вторник, проходя мимо
Лешиного дома, - чисто случайно, разумеется, - вдруг решил попробовать, не
подойдет ли найденный им ключ вон к той квартире на пятом этаже?
- Вообще-то мне в совпадение тоже не верится, - вмешалась я. - Но Леша мог
выронить ключ под дверью своей квартиры. Тогда у нашедшего был резон
проверить, не подойдет ли ключ к ближайшему замку. Леша, скажи честно:
когда ты лицезрел свои ключи в последний раз?
Леша возвел очи горе и долго ворочал мозгами.
- В пятницу утром, - сказал он наконец. - В метро, когда ехал к Прошке за
матрасами. Я полез в карман за проездным и наткнулся на ключ. А потом мы
уже ездили на "Запорожце", и в карман я больше не лазил.
- Видишь, Варвара, твоя теория несостоятельна, - заметил Марк. - Да и в
любом случае, если ключ нашли в пятницу, то почему проверили его только во
вторник или даже в среду? Нет, нужно принять в качестве гипотезы, что оба
ключа были украдены в пятницу вечером, у Генриха в квартире. И украл их,
скорее всего, убийца.
- Бред какой-то! - Прошка потряс головой, словно вымокший пес. - Неужели на
ключи польстился убийца? И зачем? Чтобы сунуть нос в Лешины словари и
проветрить комнату Лђнича? И ради этого нужно было травить Мефодия?
- Во-первых, мы еще не знаем, все ли у Лђнича на месте. А если убийца
копался в вещах Мефодия, то, возможно, и не узнаем никогда, - обрадовала я
друзей. - Лђнич, как человек сугубо приличный, не проявлял повышенного
интереса к имуществу гостя. А поскольку отравили все же Мефодия, логично
допустить, что убийца копался именно в его вещах.
- Да что он мог там откопать? - воскликнул Прошка. - Порнокассеты? Диски с
играми? Грязные трусы?
- Почему грязные? Лђничева Наталья могла их постирать.
- А! Тогда конечно! - энергично закивал Прошка. - Ради такого раритета, как
чистые трусы Мефодия, безусловно, стоило пойти на убийство. Только вот при
чем здесь Леша? Или ты думаешь, он тоже не имеет дурной привычки стирать
белье?
- Так! По-моему, на сегодня вы повеселились достаточно, - сурово одернул
нас Марк. - Могли бы и потерпеть со своими казарменными шутками до той
поры, когда с нас не снимут подозрение в убийстве. У кого-нибудь есть
разумное предположение относительно того, что искал убийца?
- Деньги? Что-нибудь ценное? - предположил Генрих.
- У Мефодия? - Марк покачал головой.
- Но Лђнич упомянул, что Мефодий недавно получил денежный перевод.
- Сколько? Миллион долларов?
- Это можно выяснить у Лђнича, - подсказала я. - А заодно узнать, сколько
денег осталось. Только не хочется звонить ему второй раз. Генрих, может
быть, ты?
Генрих кивнул, встал с дивана и послушно ушел в спальню.
- Не думаю, что этого типа интересовали деньги, - сказал Леша после
недолгого молчания. - У меня в верхнем ящике стола лежат двести долларов и
пятьсот марок. К ним не притронулись.
- Ладно, деньги пока оставим в покое, - решил Марк. - Что еще могло
интересовать убийцу?
- Какая-нибудь улика против него? - высказала я догадку.
- Ты имеешь в виду нечто, объясняющее его мотив? - Марк задумался. -
Неплохо. Но опять-таки, при чем здесь Лешина квартира?
- Ну, Мефодий когда-то жил и у Леши...
- Больше года назад! И вообще, у кого только Мефодий не жил!
В гостиную вернулся Генрих.
- Насколько Лђнич помнит, Мефодию прислали четыре тысячи рублей. Две с
небольшим тысячи Лђнич нашел в обложке старого кожаного блокнота. Он
думает, что остальные деньги Мефодий потратил на "компьютерные штучки".
Лђнич в них не разбирается, но среди вещей Мефодия есть электронные платы.
- Да, материнская плата под новый "Пентиум" примерно столько и стоит, -
прокомментировал Прошка. Значит, деньги в качестве мотива отпадают, тем
более что и сумма маленькая. А улика... какая же это может быть улика?
Мы наспех объяснили Генриху, о чем речь, и принялись гадать дальше.
- Слушайте, всех наших подозреваемых связывает одно: у каждого из них
Мефодий когда-то жил, так? - начала я. - То есть он имел возможность
наблюдать их вблизи, так сказать, не при параде. А что, если он случайно
проник в какую-то тайну, которую убийца старательно скрывал от посторонних?
Мефодий, возможно, не придавал этой тайне значения или помалкивал из
благодарности к человеку, который его приютил. Но когда тот дошел до ручки
и выставил неудобного гостя вон, обиженный Мефодий припомнил грешок бывшего
благодетеля и швырнул ему в лицо некое обвинение. Пригрозил обнародовать
тайные делишки этого Икса и намекнул, что хранит необходимые для
разоблачения доказательства.
- Тогда я знаю, кто этот Икс, - заявил Марк. - Архангельский. Помните, по
его же собственным словам, Мефодий, узнав, что его выставили из дома
хитростью, позвонил Архангельскому в страшной ярости и грозил разоблачением
двуличного негодяя? Только Архангельский не сказал, какое разоблачение ему
грозило. Вернее, сказал неправду.
- Да зачем вообще Сержу было рассказывать об этом эпизоде, если он
собирался убить Мефодия? - возмутилась я.
- Это же очевидно! Он не знал, когда до него доберется, а Мефодий тем
временем вполне мог посвятить в его тайну дюжину человек, - снисходительно
объяснил Марк. - Вот Архангельский и подготовил почву, чтобы сказать потом,
после уничтожения доказательств, будто Мефодий по злобе его оклеветал.
- Не верю я, что это Серж, - пробормотал Генрих. - Он такой открытый,
великодушный, щедрый...
- Ага, только нимба не хватает, - подхватил Марк, не скрывая сарказма. - И
тем не менее, если Варькина гипотеза верна, то единственная подходящая
кандидатура на роль убийцы - Архангельский. У всех прочих, не считая
Великовича, Мефодий жил слишком давно и разругался с ними тоже давно. А с
Великовичем разругаться еще не успел.
- И чем же, по-твоему, Мефодий мог шантажировать Архангельского? - не
сдавалась я. - У Сержа даже жены нет, чтобы пригрозить ему разоблачением
амурных делишек.
- Я знаю чем! - объявил Прошка. - У Архангельского нетрадиционная
сексуальная ориентация, чего он ужасно стыдится. А когда Мефодий поселился
у него, Серж не смог противостоять соблазну и обнаружил свою
противоестественную страсть. Не знаю, открыто ли он домогался Мефодия или
просто не сумел скрыть влечения...
- Спятил! - убежденно заявила я.
- Сомневаюсь, что Мефодий хоть у кого-нибудь мог вызывать неконтролируемое
влечение, - поддержал меня Леша.
- Кто их знает, этих гомиков! - продолжал паясничать Прошка.
- Боже, какая чушь! Ты хоть сам понимаешь, какую ахинею несешь?
- Вовсе не ахинею. Не твои ли это слова, Варвара: "Где я еще найду мужика,
который, пофлиртовав с девушкой, не полезет к ней в постель?" И впрямь
редкое свойство. А вот для гомосексуалиста, скрывающего свою ориентацию,
такое поведение вполне естественно.
- Да я лично знакома с тремя нашими сокурсницами, которые имеют все
основания весело посмеяться над твоими измышлениями!
- Ну, возможно, когда-то они имели основания смеяться, но с тех пор много
воды утекло. Сексуальная ориентация может поменяться хоть в старости.
- Перестань, Прошка, - не выдержал Генрих. - Ты же сам понимаешь, что все
это высосано из пальца.
- Вот именно! - подхватила я. - Или ты хочешь сказать, что Серж к тебе
приставал? Так это ничего не значит, милый. С твоим росточком и пухлостью
он запросто мог перепутать тебя с фигуристой барышней.
Скандал, который последовал за моей репликой, я, щадя чувства читателя,
описывать не буду. Скажу только, что был он бурным, продолжительным и
захватывающим, как пожар. Когда мы наконец выяснили отношения, сил на
обсуждение версий преступления уже не осталось. И все-таки перед тем, как
мы легли спать, нам пришлось пережить еще один конфликт.
Мирно попивая чаек на сон грядущий, я вдруг вспомнила, что не сообщила
друзьям о завтрашней кремации. Конечно, я нисколько не сомневалась, что мы
туда не пойдем: во-первых, с Мефодием нас связывали весьма сложные
отношения, во-вторых, наше не вполне традиционное обращение с телом
покойного вызывало лично у меня острое нежелание смотреть в глаза его
родителям. Я полагала, что остальные разделяют мою точку зрения, но, как
оказалось, ошиблась. По мнению Генриха, мы просто обязаны были попрощаться
с Мефодием.
- Поймите, он провел с нами последние часы жизни. Возможно, мы даже
косвенно виновны в его гибели. Если бы мы не бросили его одного там, в
гостиной, если бы поинтересовались его самочувствием, его, наверное, можно
было бы спасти. И потом родители Мефодия ждут, что завтра соберутся друзья
сына. А вдруг никто не придет? Мефодий не очень-то ладил с людьми.
Представьте себе чувства его родных, если панихида будет проходить в пустом
зале.
Мы долго спорили с Генрихом, но, когда стало ясно, что его не переубедить,
Марк и Леша тоже решили идти. Я с большой неохотой согласилась отвезти их к
крематорию, но присутствовать на панихиде отказалась наотрез.
- Если хотите, могу подождать вас в машине, но большего не просите.
Прошка, который ко всему связанному со смертью относится крайне
чувствительно, внезапно вспомнил, что совсем забросил своих старушек.
- Они же там, наверное, с ума сходят от беспокойства!
- Так позвони им, - предложил Марк
- Что ты! Уже поздно. Лучше завтра с утречка съезжу, повидаюсь с ними.
Пусть воочию убедятся, что я жив и здоров. Вы же обойдетесь без меня,
правда? Зато ко второй половине дня я освобожусь и буду готов принять
участие в расследовании. Ведь мы должны найти убийцу завтра, да, Варвара?
- Если твое участие в расследовании будет сведено, как сегодня, к базару и
потасовкам, мы обойдемся без тебя и во второй половине дня, - заверил его
Марк.
Прошка попробовал было возмутиться, но наша вялая реакция остудила его пыл.
В виде исключения спать мы отправились без ругани.
Глава 13
С перепугу, как бы его не уговорили поехать в крематорий, Прошка совершил
небывалый поступок - встал в несусветную рань. Когда утром все сползлись на
кухню, обнаружилось, что он уже был таков. На столе нас ждала записка:
"Вернусь в 13.00". Леша посмотрел на часы и хмыкнул:
- Впервые за семнадцать лет встал с постели самостоятельно, без пинков и
будильника.
- Все когда-нибудь случается впервые, - меланхолично заметил Генрих.
Предстоящее испытание, на которое он сам себя обрек, привело его в
угнетенное состояние духа. По этой причине, а равно и благодаря Прошкиному
отсутствию мы позавтракали быстро и в молчании. Я несколько раз порывалась
было начать обсуждение версий, но, видя мрачные, сосредоточенные лица
сотрапезников, обуздывала свое нетерпение. Это было непросто - ведь на
раскрытие тайны нам оставались сутки и, быть может, еще несколько часов.
Больше Селезневу уже не удастся держать оборону, и машина правосудия
подцепит нас своими шестеренками, затянет в нутро и выплюнет пережеванными.
Если выплюнет. Но и при самом благоприятном раскладе, то есть в том случае,
если никого из нас не обвинят ложно в убийстве или соучастии, Машеньке все
станет известно, Генрихово семейство лишится квартиры и еще долго будет
оправляться от душевной травмы.
Однако смерть есть смерть. Почтение к ее обрядам не допускает суеты. И,
подчиняясь, я не осмелилась обратить мысли друзей на наши сугубо жизненные
проблемы. Не обменявшись и десятком фраз, мы закончили завтрак, влезли в
"Запорожец" и поехали к крематорию. Метров за двести до цели я остановила
машину.
- Идите. Я подожду здесь.
Оставшись в одиночестве, я погрузилась в решение загадки. Итак, у нас пять
вариантов ответа. Первый - самоубийство. Учитывая характер Мефодия и его
поведение у Генриха, а также мнение Лђнича, который тесно общался с
покойным в последние дни, можно почти с полной уверенностью его отбросить.
Следующий вариант - Лђнич. В пользу такого решения говорят многие факты. Мы
их уже не раз обсуждали. Но существует такое понятие, как психологическая
достоверность. Конечно, нельзя сказать, что у Лђнича душа нараспашку, но я
убеждена, он не лгал там, на даче. Кроме того - мотив. Какая бы
напряженность ни возникла у Великовичей дома в связи с вселением Мефодия,
это еще не повод для убийства. Если воспитание не позволяло Лђничу указать
гостю на дверь, то уж у его жены наверняка хватило бы на это духу. Женщина
будет драться за свой семейный очаг всеми доступными средствами, и законы
гостеприимства ее не остановят.
Игорек Мищенко? Возможно. Если он носил с собой атропин, думая свести счеты
с жизнью, и, как на грех, встретил виновника своего несчастья в роковую
пятницу, у него могли сдать нервы. Кстати, надо бы позвонить Сержу. Он
собирался осведомиться о душевном состоянии Гуся у его близкого приятеля.
Да, но зачем Мищенко было воровать ключи и лазить в квартиры Леши и Лђнича?
Ведь в этом случае убийство произошло достаточно случайно, и каких бы то ни
было улик у Мефодия, а уж тем более у Леши остаться не должно. Совпадение?
К Леше и Лђничу залез другой участник пирушки, не имеющий отношения к
убийству? Но зачем? Черт бы побрал эту историю с ключами! Ладно, перед
фамилией Мищенко поставим пока галочку. Надо будет побеседовать с ним по
душам. Если я права, он не станет долго запираться.
Теперь Серж. Несмотря на пыл, с которым я его вчера защищала, в версии
Марка что-то есть. Мефодий действительно жил у Сержа сравнительно недавно,
а разругался с ним вдрызг и того позже. Если у него имелись некие
доказательства непорядочности Архангельского, если Мефодий грозил ему
разоблачением, Серж мог решиться на убийство. Всеобщий любимец, он привык к
уважению, благожелательности, даже восхищению окружающих. Наверное,
лишиться расположения близких для него тяжелый удар. Эта версия объяснила
бы вторжение в квартиру Лђнича: Мефодий мог хранить там уличающие
доказательства. Но как быть с вторжением к Леше? Что Серж мог искать там? И
потом, чем угрожал ему Мефодий? Не принимать же всерьез этот Прошкин треп
насчет сексуальной ориентации... Стоп! А если речь шла о денежных делах?
Серж - владелец фирмы. Он мог хранить у себя дома на компьютере "белую" и
"черную" бухгалтерию. Всем известно, что честно платить налоги - значит
обречь предприятие на банкротство. Мефодий конечно же проводил за
компьютером массу времени и мог из простого любопытства залезть в чужие
файлы. Разобрался бы он, что к чему? Наверное. С чем-чем, а с числами
Мефодий оперировать умел. И когда ему открыли глаза на "вероломство"
Архангельского, разгневанный гений пригрозил Сержу рассказать всему свету о
его махинациях. Нет, ерунда! Кто бы осудил Сержа, который кормит десятки
мехматовцев, за небольшой фокус с налогами? Разве что налоговая полиция...
Ну хорошо, оставим пока Архангельского в списке подозреваемых.
И наконец, Безуглов. Жаль, но его кандидатуру придется отбросить. Слишком
давно разошлись их с Мефодием пути. Они не общались целых восемь лет. Глыба
не знал, где живет Мефодий, не знал, что он общался с Генрихом, наверное,
не знал даже о том, что Генрих с Лђничем работают вместе. Иными словами, у
него не было ни мотива, ни возможности.
Покончив с анализом, я вылезла из машины размять ноги и быстро зашагала по
тротуару в сторону крематория. Через несколько метров на меня налетела
высокая зареванная дамочка, прижимавшая к глазам платок. Выпутавшись из ее
объятий, я подняла голову и увидела знакомое лицо.
- Агнюшка!
Дамочка с трудом сфокусировала застланный слезами взгляд и заключила меня в
объятия вторично - теперь уже умышленно.
- Варька! Господи, как я рада тебя видеть! Ты не представляешь, как мне
сейчас нужна жилетка. Подставишь свою?
- Подставлю. Только не будешь же ты заливать ее слезами на ходу? Пойдем в
машину.
- Может быть, лучше съездим куда-нибудь выпить кофе? Я знаю тут километрах
в пяти один приличный подвальчик.
- Извини, но я жду ребят...
- Знаю, знаю. Я видела Марка и Генриха там... - Она махнула рукой в сторону
крематория. - Но панихида только что началась - ее задержали. Ты успеешь
вернуться к концу.
- Ладно, поехали. Видишь этот допотопный свежевыкрашенный утюг на
колесиках? Нам к нему. Это и есть моя машина.
Признаться, я тоже была рада встрече с Агнюшей (полное имя - Агния). Мы не
виделись лет десять, а она всегда была мне симпатична. Девушка немного
взбалмошная, немного позерка, но очень живая и веселая, с удивительно
легким характером. Будучи студенткой мехмата, она задалась единственной
целью: вскружить головы всем нашим мальчикам. И надо сказать, добилась
большого успеха. Агнюша отнюдь не была глупой, но старательно строила из
себя дурочку и изображала полную беспомощность. По ее мнению, это
безотказное средство стреножить и пленить любую особь мужского пола.
Джентльмены, сраженные ее женственностью, вились вокруг тучами. Агнюшка
влюбляла их в себя не со зла, она не хотела быть роковой женщиной, просто
слепо повиновалась инстинкту. Как ни странно, сокурсницы легко прощали ей
обожание мужской половины курса. Агнюша, такая радостная, такая
жизнелюбивая, умела создать вокруг себя атмосферу непреходящего праздника.
И наши девочки, чувствуя себя участницами этого карнавала, быстро забывали
о мелких обидах.
На самом деле все эти влюбленные мальчики были Агнюшке ни к чему. Ей нужен
был один, но будущий академик. Беда только, что будущего академика не
так-то просто распознать. Агнюшку терзали сомнения. Как сделать правильный
выбор, если тебя окружает такое соцветие многообещающих юношей? Она
металась, останавливая взгляд прекрасных серых глаз то на одном, то на
другом, но никак не могла решиться. Поговаривали даже, будто некоторое
время она всерьез занималась обольщением Мефодия, да вовремя опомнилась. В
конце концов Агнюша плюнула на свои амбиции и вышла за обыкновенного
завлаба, старше ее на пятнадцать лет.
Мы забрались в "Запорожец", и я украдкой оглядела прелестницу. Десять лет
не лишили ее миловидности и, пожалуй, добавили ей утонченности. Рядом со
мной сидела элегантная светская дама, красивая и ухоженная.
Агнюша порылась в сумочке и достала пачку "Данхилла".
- Будешь?
Я покачала головой.
- Бросила.
- Да?! Господи, как же тебе удалось остаться такой худенькой? Как я тебе
завидую!
Как же, завидует она мне! С такой-то фигурой...
- Расскажи, как у тебя жизнь, - попросила она, прикуривая.
- Слушай, Агнюшка, это ведь не я просила тебя подставить жилетку. Как я
понимаю, у тебя неприятности. А о жизни мы можем поговорить как-нибудь
потом, в более комфортной обстановке.
- Ты неподражаема, Варвара. Не знаю, найдется ли в мире еще хоть один
человек, которому я после десяти лет разлуки вот так, сразу могла бы излить
душу. Без всякой предварительной подготовки, без церемоний,
расшаркиваний...
- По-моему, ты только и делаешь, что расшаркиваешься.
- Да? - Агнюшка нервно рассмеялась. - Наверное. Знаешь, не так-то просто
признаваться в собственной глупости... Эй, видишь остановку? За ней поворот
налево, в переулок. Тут недалеко, третий или четвертый дом.
Я свернула налево и по знаку своей спутницы остановилась. Мы вышли и,
пройдя несколько шагов, спустились в подвальчик с мозаичными окнами. На
звонок дверного колокольчика из подсобного помещения выскочил долговязый
парень с прической конский хвост и серьгой в ухе. Он принял у нас заказ -
две большие порции кофе по-восточному и две рюмки коньяку, кивнул и включил
жаровню с песком для приготовления кофе.
В этот полуденный час посетителей в подвальчике не было. Мы заняли угловой
столик, дождались, пока парень принесет заказ и удалится в подсобку, и
только тогда возобновили разговор.
- Понимаешь, я думаю, Мефодий покончил с собой, - трагическим шепотом
сообщила Агнюшка. - И виновата в этом я.
- Ты?! Прости, но, по-моему, это чепуха. Во-первых, насчет самоубийства еще
ничего не известно, во-вторых...
- Выслушай меня, Варька, и тебе все станет понятно. Две недели назад я
случайно встретила Мефодия, и, чувствуя себя виноватой перед ним... Нет,
так ты ничего не поймешь. Рассказывать, так уж все
...Поділитися у соцмережах
