Жанр: Боевик
Приключения неугомонной компании 1-5.
... вечер до
Тихомирова.
- Слушай, как же тебе удалось все это из них вытянуть? - изумилась Сандра.
- Они что, ненормальные - пускаться в такие откровения?
- Говорю же: только благодаря Леше... ну и, пожалуй, трусости и глупости
Сарычева. (Как только он решился на то дело?) В киднэппинге-то они с
Кузнецовым признались сразу, но утверждали, что произошла нелепая ошибка.
Они, мол, действовали в целях самозащиты и чуть ли не в состоянии аффекта.
В Москве неизвестный обстрелял их машину, они чудом спаслись и решили на
время спрятаться. На вокзале появилась Варвара, и им показалось, что она за
ними следит, - не исключено ведь, что человек, подославший к ним убийц,
послал и наблюдателя, который должен был сообщить о приведении приговора в
исполнение. Позже, увидев Варвару на улице, где им удалось снять квартиру,
они убедились в этом окончательно и запаниковали. Ничего плохого они,
оказывается, делать не собирались. Всего лишь хотели убедить тебя, что они
хорошие, и слезно попросить, чтобы ты назвала имя человека, на которого
работаешь. А ты не дождалась, пока они начнут на коленях умолять тебя о
сострадании, и сбежала так они, по крайней мере, думали. Им пришлось искать
себе новое убежище, ведь старое было тебе известно. И едва они обустроились
на новом месте, как о них объявили по телевизору. Теперь и хозяин квартиры,
и соседи, и первый встречный могли сообщить по указанному в объявлении
телефону, где Вася с Аркашей скрываются. А кто даст гарантию, что люди,
давшие объявление, не связаны с теми, кто расстрелял машину? Бедные Вася с
Аркашей совсем потеряли голову и, не в силах долее выносить муки
неизвестности, сами бросились навстречу опасности. Подрядили красавицу
торговку косметикой подняться в страшную квартиру (адрес они легко получили
в справочной по номеру телефона) и глянуть, сколько там сидит бандитов с
автоматами. То есть про автоматы и бандитов они девушку, конечно, в
известность не поставили, а сплели для нее романтическую байку о любимой
женщине, с которой произошла ссора, и попросили выяснить, дома ли дама и
нет ли там мужчин.
Узнав, что дамы нет, а мужчина есть, причем в единственном числе, Вася и
Аркаша решили с ним поговорить. Но не разговаривать же в квартире, куда в
любую минуту могут вломиться автоматчики! А будущий собеседник наверняка
откажется добровольно отправиться с ними в более спокойное место. Пришлось
им усыпить его эфиром, нежно положить в картонную коробку из-под
холодильника (днище укрепили листом фанеры) и перевезти на пойманной
"газели" к своей машине, а потом - в потайное убежище. Теперь они не
боялись вновь туда ехать, ведь Варвару, судя по всему, по дороге к городу
съели волки. А если и не съели, случилось что-то еще - благодаря объявлению
было ясно, что она так и не вышла на связь со своими нанимателями.
Разумеется, тебе, Андрей, тоже ничего плохого не грозило. Наоборот,
побеседовав с тобой, Вася с Аркашей собирались щедро вознаградить тебя за
причиненные неудобства. Не их вина, что эта "ненормальная", прятавшаяся,
как оказалось, где-то в доме, набросилась на них и покалечила кочергой. А
ты, вместо того чтобы терпеливо дожидаться вознаграждения, спрятался в
погребе. Как тут было с тобой беседовать? И уж конечно, они не собирались
оставлять вас там замерзать. Как только им оказали бы необходимую
медицинскую помощь, они тут же вернулись бы и отпустили вас с миром и
богатыми дарами.
- Что-то долго они ждали оказания медицинской помощи! - фыркнул Прошка.
- А ты пробовал вести машину со сломанным запястьем? Василий вот попробовал
и едва не испустил дух. Говорит, несколько раз буквально терял сознание и
часами ждал, когда полегчает. Аркаша за рулем сроду не сидел и от пробы сил
на поприще автовождения категорически отказался.
- Неужели они не могли найти врача поближе? Зачем им понадобилось переться
в Питер?
- Питерский канал смотрит вся область, и в маленькой загородной больнице их
непременно кто-нибудь узнал бы. Питерские же больницы с поликлиниками
переполнены, и затюканным врачам не до внешности пациентов. Кроме того, у
городских жителей больше развлечений, и они реже смотрят телевизор.
- Дон, ты отвлекся, - заметила Сандра. - Ты хотел рассказать, каким образом
тебе удалось раскрутить Сарычева и Кузнецова на признание в убийстве.
- Да я и рассказываю... В общем, Вася и Аркаша выдали мне жалостную повесть
о своих злоключениях, божась, что понятия не имеют, какой гад на них
покушался и почему. А я чувствовал, что о причине покушения они прекрасно
осведомлены. Честно говоря, мое упорство объясняется злостью. Я понимал,
что их показания вкупе с потоками покаянных слез вполне могут разжалобить
суд, и они получат за свои художества самую малость. А то и вовсе выйдут
сухими из воды с их-то деньгами! Эта мысль приводила меня в ярость. "Ну уж
нет, - решил я. Это вам с рук не сойдет. Я вас выведу на чистую воду". Ясно
же, что они замешаны в чем-то серьезном. В добропорядочных людей ни с того
ни с сего из автоматов не стреляют.
Но все мои ухищрения и ловушки не дали результата. Я взял тайм-аут, пошел в
буфет выпить кофе и задумался. Когда мой коллега впервые рассказал мне об
убийстве Тихомирова, я сразу сделал стойку. Не понравилась мне эта история,
ох как не понравилась! Но потом, проглядев материалы дела, я вынужден был
согласиться со следователем. У Кузнецова не было возможности совершить это
преступление в одиночку. А сообщников, как вытекает из показаний соседей и
отчета криминалистов, у него не было. Лешина догадка о Сарычеве выглядела
нелепой. И в то же время очень логичной. Василий действительно был знаком с
Сарычевым давно, но почему-то, нанявшись к нему телохранителем, ото всех
это скрыл, равно как и Аркадий. Сарычев действительно мог обыграть в карты
любого, а Тихомирову, опытному картежнику, в роковой вечер впервые не
хватило приготовленных денег. И если у Кузнецова имелся помощник, которому
каким-то образом удалось не оставить следов и скрыться незамеченным, то
вдвоем они действительно могли устроить инсценировку, принятую потом
следствием за окончательную версию. Но зачем им все это понадобилось? На
ограбление не похоже: сейф был полон денег и ценных бумаг, из квартиры, по
словам родственников, ничего не пропало.
Я бился над этой загадкой, и вдруг мне пришло в голову связать убийство
Тихомирова и нападение на наших приятелей. Допустим, Вячеслав Сергеевич
владел чем-то, что позарез было нужно некоему Иксу. Допустим, спустя
некоторое время Икс выяснил обстоятельства убийства Тихомирова и догадался,
к кому попала интересующая его вещь... И тут меня осенило. Я побежал к Пете
в управление, позвонил в Москву и попросил коллегу выяснить, чем занимался
Тихомиров до пенсии. Узнав, что его деятельность фактически не отличалась
от деятельности начальника соответствующего отдела КГБ, я понял значение
открытого сейфа и для чего Кузнецову понадобилась помощь шулера Сарычева.
Остальное было просто. Я вызвал Аркадия и разыграл старейший полицейский
спектакль под названием "Мне все известно". Глупый трусливый Сарычев
немедленно раскололся. И конечно же, представил себя в роли невинной
овечки, запуганной до помрачения рассудка кровавым злодеем Кузнецовым. Я
устроил друзьям свидание. Василий, поняв, что показания Сарычева топят его
с головой, тоже не стал запираться.
Да, они убили четверых, чтобы завладеть архивом Тихомирова. Да, они
шантажировали людей, чьи досье нашли в архиве. Требовали не только денег,
но и информации, позволяющей вести беспроигрышную игру на бирже. Но
неаккуратно, не по-тихомировски. По-видимому, кто-то из жертв шантажа сумел
на них выйти, наблюдая за биржевыми сделками. Кто именно - без понятия,
потому и бежали из Москвы, хотели спрятаться понадежнее и нанять частного
сыщика. Если бы имя человека, начавшего против них войну, стало известно,
его можно было приструнить при помощи того же досье.
- А почему они не могли приструнить сразу всех своих клиентов? - спросил
Генрих.
- Это очень опасно. Представьте себе: вы, не ведая о взбунтовавшемся
товарище по несчастью, честно платите шантажисту, снабжаете его сведениями,
а шантажист, несмотря на это, вдруг начинает жаловаться на какое-то
покушение и угрожать вам разоблачением. Вы тут же смекнете, что существуют
другие дойные коровки, столь же богатые и высокопоставленные. Найти их
будет несложно, и, объединив силы, вы наверняка сумеете бесследно
уничтожить негодяя вместе с архивом, где бы он его ни прятал. Люди, которых
Кузнецов и Сарычев шантажируют, настолько могущественны, что совместными
силами способны развязать мировую войну, не то что справиться с двумя
жалкими одиночками. Нет, наши приятели не могли допустить, чтобы клиенты
узнали друг о друге. Васе с Аркашей нужно было срочно установить личность
противника и упредить его следующий удар. Потому-то они и решились на
похищение Варвары и еще более рискованное похищение Прошки.
- А Кузнецов сказал тебе, где они хранят архив? - поинтересовалась я.
- Нет, конечно. Для него сейчас это единственная гарантия безопасности.
Пока местонахождение архива неизвестно, противник, может, и воздержится от
повторной попытки его ликвидировать - вдруг документы находятся у людей,
готовых отомстить за Кузнецова или Сарычева?
- А чего же этот тип нанимал убийц? - спросил Леша. - Ведь и тогда было
неизвестно, где архив.
- Тогда Василий с Аркадием не ждали нападения. Преступник рассчитывал, что
они, понадеявшись на свою полнейшую анонимность, не приняли мер
предосторожности. Но после того как им едва удалось избежать смерти, они
наверняка позаботились о страховке.
- Кстати, а как им удалось спастись? - полюбопытствовал Прошка, но его
любопытство так и осталось неутоленным.
В дверь позвонили. На прием явилась первая партия гостей.
Мы с Марком забились в самый дальний угол гостиной и затравленно наблюдали
за развеселой толпой, заполонившей Сандрину квартиру. От многочисленных
рукопожатий у меня болела рука, от бесконечных поздравлений раскалывалась
голова, а гости все прибывали и прибывали. Уже не хватало сидячих мест, и
вновь прибывшие устраивались на полу, уже видны были донышки салатниц и
блюд (хотя мне казалось, что заготовленной нами жратвы хватит на год целому
зоопарку), зато шампанское так и фонтанировало и водка не иссякала: гости
Сандры приносили горючее с собой.
Группа изрядно захмелевших старушенций затянула: "Помню, я еще молодушкой
была...", компания студентов ответила им дружным "Мы с тобой давно уже не
те!", молодежь попроще затеяла в коридоре и холле дискотеку. Отовсюду
слышался смех - звонкий и басистый, мелодичный и резкий, кокетливый и
издевательский. Десятки голосов сливались в общий гул, подобный реву горной
реки, гремела музыка, от слоновьего топота качалась люстра.
- Слушай, может, поедем на раннем поезде? - крикнула я Марку в ухо.
- А ты представляешь, что будет, если они всей толпой бросятся с нами
прощаться? - прокричал он в ответ. - Пусть сначала немного выдохнутся. А
лучше хоть частично разойдутся.
- Они разойдутся! Так разойдутся, что меня отсюда вынесут вперед ногами.
Нет, ты как знаешь, а я ухожу. По-моему, сейчас можно ускользнуть
незаметно, никто и внимания не обратит.
- А Сандра? Она же обидится.
Я задумчиво поглядела на подругу, блаженствующую в уютном кресле.
- Ты думаешь? А по-моему, ей сейчас не до нас. Я бы даже сказала, что ей
будет не до нас еще долго-долго...
Марк покосился туда же, скользнул оценивающим взглядом по лицу Сандры, по
профилю Селезнева, сидящего на подлокотнике ее кресла, и решительно встал.
- Едем! Я поищу Прошку с Генрихом, а ты оттащи Лешу от того очкарика. Они
уже битый час обсуждают систему тарифов на проезд в Германии.
Спустя каких-нибудь полчаса мне удалось привлечь к себе Лешино внимание, а
еще через пять минут он неохотно последовал за мной в холл. Пробившись
сквозь плотные ряды пляшущей в темноте молодежи и горы пальто и шуб, мы
обнаружили у самой двери полностью одетых Марка и Генриха и неодетого
Прошку, судорожно стиснувшего в каждой руке по надкусанному бутерброду. Я
наотрез отказалась от участия в попытках вырвать у него кусок изо рта (из
жалости к себе, а не к нему) и протиснулась на кухню за сумкой и курткой.
(Куртку вместе с сапогами нашли в вишневом "Москвиче", на котором Сарычев и
Кузнецов приехали в поликлинику, и Сандра, обольстив милицию, сумела
выцыганить мои вещи без всяких бюрократических проволочек.)
Когда я вернулась, Прошка все еще жевал, зато теперь его ждали не только
Марк, Генрих и Леша, но и Сандра с Селезневым.
- Хотели удрать от старой заслуженной ищейки? - с шутливым негодованием
спросил Дон, поймав мой взгляд. - Не выйдет, голубчики!
Общими усилиями нам удалось напялить на Прошку верхнюю одежду, впихнуть ему
в руки портфель и выставить из квартиры. Через минуту - о радость! - я
глотнула свежего воздуха. Мы с Сандрой уговорили остальных доехать на метро
до Гостиного двора и пройтись до вокзала пешком.
На улице заметно потеплело. С жемчужно-серо-оранжевого неба медленно падали
крупные хлопья снега. Долетая до фонарей, они, казалось, на миг замирали,
чтобы покрасоваться на свету, а потом снова скользили вниз, опускаясь на
автобусы, светофоры и тротуары, на головы и плечи прохожих. Воздух пах
арбузной свежестью и немного морем. Пушистые полоски свежего снега
подновили знакомые фасады Невского. Екатерина Великая и вся ее свита
получили роскошные белые парики.
Мы шли молча, и напоследок я жадно впитывала в себя звуки, запахи и образы
неповторимого города.
На вокзале выяснилось, что до отправления ближайшего поезда осталось
пятнадцать минут. Марк быстро собрал наши паспорта, набрал денег и побежал
в кассу, а мы вышли на перрон.
- Я была счастлива повидать вас всех и надеюсь, что в следующий раз вы
приедете, не дожидаясь, пока Варвару похитят, - сказала Сандра.
- Да уж, теперь она будет ездить в Питер только под конвоем, - пообещал
Прошка. - В конце концов, похитители - какие-никакие, а тоже люди. Нужно же
иметь сострадание!
Я хмыкнула.
- Что-то я не заметила в тебе особого сострадания, когда ты швырял в
предполагаемого похитителя банкой. Кстати, Дон, а кто это был, ну, тот, в
кого я угодила картофелиной?
- А я не сказал? Николай Сивоконь, друг Кузнецова. Вместе воевали в
Афганистане, и Василий спас Николаю жизнь. Когда Вася с Аркашей отключили
тебя ударом по голове и запихнули в машину, им позарез нужно было найти
новое убежище, причем немедленно. Кузнецов обратился к старому другу, ни
словом не обмолвившись о том, что собирается прятаться вместе с пленницей.
Николай, не задавая лишних вопросов, дал ему ключи от загородного дома
тестя. Когда я объяснил парню, что его друг похитил тебя и Прошку, Сивоконь
мне не поверил, но все-таки согласился показать дом, с условием, что, если
моя история окажется выдумкой, продержит меня там столько, сколько
потребуется Кузнецову, чтобы найти новое убежище.
- То-то он глядел на нас, как на нечистую силу. И ехать вместе с нами не
захотел... Бедняга! Вот кто действительно достоин сострадания.
- Ему ты всего лишь заехала по скуле картофелиной, - напомнил Прошка. А
похитителям досталось по полной программе. Сначала ты изувечила их
кочергой, потом над ними надругались Леша с Генрихом и Марк...
- Все паясничаешь? - буркнул Марк, возникая у него за спиной. - Идем! У нас
шестой вагон.
Сандра проводила нас до тамбура и расцеловала. Мы прошли в вагон и
выстроились в коридоре вдоль окон.
- Слушай, Дон, как же ты теперь будешь оправдываться перед начальством? -
вдруг обратился Генрих к Селезневу. - Ведь оно потребует предъявить
невесту.
Физиономия идальго расползлась в глуповатой улыбке.
- Ничего, как-нибудь предъявлю, - пробормотал он, не отрывая взгляда от
окна.
"Сдается мне, Сандра скоро впервые удостоит меня визитом", - подумала я.
Поезд дернулся и кряхтя пополз вдоль перрона. Я махнула рукой Сандре и
волшебному городу, в котором живут сказки только со счастливым концом.
2000
--------------------------------
[1] Следовательно (лат.).
[2] Историю любви (англ.).
[3] Дорогой мой (англ.).
Варвара Клюева.
Уникум.
© Варвара Клюева
Выпускникам мехмата МГУ посвящается
Посмотри в окно!
Чтобы сохранить великий дар природы — зрение,
врачи рекомендуют читать непрерывно не более 45–50 минут,
а потом делать перерыв для ослабления мышц глаза.
В перерывах между чтением полезны
гимнастические упражнения: переключение зрения с ближней точки на более дальнюю.
Если допустить на минутку, что на вполне трезвомыслящего человека найдет
внезапное затмение и он ни с того ни с сего вдруг прочтет эту книгу до
конца, готова спорить - он не поверит ни единому слову. А между тем
описанные здесь события действительно произошли и героев повествования я
знаю с незапамятных времен, так что уж поверьте на слово: персонажи не
вымышлены и все портреты фотографически точны.
Другое дело, что назвать трезвомыслящими моих друзей как-то не
поворачивается язык...
Не знаю уж по какой причине, но ни одна из наших поездок не обходилась без
скандала. Если сложить все километры, которые мы проехали, пролетели,
проплыли и прошагали вместе, результат получится, наверное, немногим меньше
расстояния от Земли до Луны, но каждый вояж неизменно начинается со склоки.
И еще чудо, что дело ни разу не дошло до драки.
Поначалу наши предотъездные свары казались мне несчастливым стечением
обстоятельств. Но когда на десятый или пятнадцатый раз мы с Лешей за две
минуты до отхода очередного поезда истерично метались по перрону,
высматривая знакомые физиономии, нас наконец осенило: да эти гады просто
издеваются над нами! Ну мыслимое ли дело, чтобы у всех троих в десятый раз
и именно в день поездки случились желудочные колики, или все как один
угодили под автотранспорт, или поехали на метро в противоположную сторону?
Только мы, с нашим терпением и наивностью, могли по-прежнему верить
россказням глумливых друзей-однокашников. Как они, должно быть, потешаются
над нами, когда, давясь от смеха, придумывают очередное оправдание своему
опозданию! И по сей день не могу понять, что удержало нас тогда от
смертоубийства...
И вот после того как мы несколько раз запрыгивали в поезд на ходу, срывали
стоп-кран, меняли в последнее мгновение билеты, добирались до места
назначения на перекладных или автостопом, было решено собираться у
кого-нибудь накануне отъезда и отправляться к транспортному средству всем
скопом. Мудрое решение, однако, скандалов не устранило, просто удовольствие
- прежде быстротечное - теперь растягивалось на сутки.
Эта поездка исключением не была. Скандал разгорелся с вечера, полыхал
полночи, тлел до утра и с утроенной силой возобновился за полчаса до выхода
из дому.
Собрались мы в тот вечер у меня. Ровно в девять прибыл с необъятным
рюкзаком Леша. С сорокаминутным опозданием явился Генрих с двумя старшими
оболтусами - Эрихом и Алькой. Машенька отказалась ночевать в моей квартире,
но клятвенно заверила, что приедет ранним утром. Она хотела подольше побыть
с тремя младшими чадами, которых впервые так надолго оставляла на попечение
бабушки. Без чего-то одиннадцать в дверь наконец позвонил Марк. Не дав ему
войти, мы с Лешей набросились на него с вопросами о Прошке. Марк лишь
устало пожал плечами и буркнул, что в последний раз беседовал с Прошкой по
телефону три часа назад и тот уверял, будто стоит перед дверью собранный и
одетый.
К половине второго ночи мы обзвонили бесчисленных Родственников и Знакомых
Кролика. Разумеется, это исчадие ада нигде не объявлялось и никого о своем
предполагаемом исчезновении не предупреждало. Взбудоражив полстолицы, мы
всерьез подумывали поднять на ноги вторую половину. Леша начал упоенно
листать телефонный справочник, намереваясь выписать телефоны больниц,
моргов, отделений милиции и прочих гуманных заведений, но тут Прошка
соизволил подать о себе весточку.
Он позвонил из центра и пожаловался, что не успел на пересадку в метро. Я,
шипя от злости, отправилась заводить свой дряхлый "Запорожец". Генрих
взволнованно прыгал вокруг меня в прихожей и причитал, что нельзя отпускать
меня в такую темень одну, но тут его детки проснулись и завопили, не желая
расставаться с родителем. Марк удалился, свирепо заявив, что не намерен
бегать за "этой свиньей" по всей Москве. В итоге поехали, разумеется, мы с
Лешей.
Естественно, выяснилось, что ничего особенного с Прошкой не случилось.
Просто он решил покрепче пришить пуговицу и включил телевизор, а там как
раз крутили боевик... Можете себе представить, какое впечатление произвели
на нас его слова! Всю дорогу домой я скрежетала зубами, обычно
уравновешенный Леша орал, Марк, встретивший нас на пороге, от гнева целую
минуту не мог выговорить ни слова, и даже феноменально миролюбивый Генрих
не удержался от мягкого упрека.
Лучше бы уж он удержался! Мягкость его упрека стала для Марка последней
каплей. Клокотавшая в его груди ярость хлынула наружу. Извержение вулкана
показалось бы праздничным фейерверком по сравнению со стихией,
разбушевавшейся у меня дома. Не снеся диких воплей, примчались соседи
снизу, люди весьма долготерпеливые и интеллигентные. Остальные соседи по
случаю августа месяца, к счастью, разъехались кто куда.
Улеглись мы только в шесть утра, и еще, наверное, с час раздавалось чье-то
приглушенное, но очень ядовитое бормотание.
Машенька и в самом деле приехала довольно рано, несмотря на неблизкий путь.
Они с Генрихом обитали в Опалихе, на зимней даче Машенькиных родителей,
круглый год, поскольку в малогабаритной городской квартирке семейство из
двенадцати человек - родители, сестра с мужем и ребенком, Машенька, Генрих
и выводок из пяти детей - вряд ли смогло бы разместиться даже при
посредстве знаменитого чародея, позаимствовавшего имя у небезызвестного
персонажа английского классика.
Машеньке предстояло впервые вкусить прелестей совместного путешествия. До
сих пор ее никак не удавалось оторвать от детей. Генрих же без нее ездил
крайне неохотно и чуть ли не через несколько часов после отъезда начинал
тосковать и рваться домой. На сей раз мы общими усилиями уговорили любящую
мать оставить младших детей с бабушкой, но, пожалуй, если бы не Эрих с
Алькой, мы снова потерпели бы фиаско.
Эрих с Алькой, прознав о соблазнительной перспективе поплескаться в морской
водице и чуя готовое сорваться с уст Машеньки материнское "нет", проревели
ровно три дня и три ночи, чем, несомненно, заслужили упоминания в Книге
рекордов Гиннесса. И Машенька сдалась. Генрих, который вообще редко
пребывал в дурном расположении духа, в последние дни прямо-таки светился от
счастья.
Итак, в одиннадцать часов я на кухне поила Машеньку кофе и в лицах
описывала вчерашние события. Машенька тихо смеялась и время от времени
комментировала мой захватывающий рассказ.
- Чего же еще ожидать от Прошки? Если меня что-то и удивляет, так это
прямо-таки королевская пунктуальность Анри. - Так Машенька называла мужа.
Почему она величала чистокровного немца из Поволжья на французский манер,
остается только гадать.
- Да уж, - подал голос Леша, на мгновение оторвавшись от изучения
расписания восходов и заходов солнца на ближайшие три недели. - В прошлую
пятницу Генриха пришлось ждать три часа.
- А что случилось? - встрепенулась Машенька.
- Да все то же. - Я обреченно махнула рукой. - Сел в электричку и опомнился
только в Новом Иерусалиме, когда ему вежливо напомнили, что это конечная
станция.
- Я этой истории еще не слышала.
- Тебе очень повезло, Маша. Я ее слышу, наверное, в восьмой раз.
- В четвертый, - уточнил педантичный Леша, принимаясь за лунный календарь.
- Я вообще не могу понять, как Генрих хотя бы изредка добирается до нужного
места. Машенька, а ты уверена, что он блистает своим гением именно в
Стекловке? Я, например, нисколько не удивлюсь, если окажется, что он по
ошибке мучает дифференциальной геометрией коллектив преподавателей
ветеринарной академии.
- Или военной, - хихикнула Машенька. - Честно говоря, я ни за что не
поручусь. Хорошо еще, что вчера я отправила его с детьми, иначе не видать
бы нам всем моря как своих ушей.
Тут на кухню выползли сонные детки. Увидев мать, они огласили дом
воинственным кличем, сопроводив его энергичной пляской святого Витта. У
соседки внизу что-то упало (судя по грохоту - чугунная сковорода). Я
поспешно ретировалась в свою комнату.
Поезд отходил с Курского вокзала в пятнадцать восемнадцать. Мы с Лешей
единогласно решили, что четыре остановки на метро плюс одну пересадку
одолеем за сорок минут. На непредвиденные осложнения накинули еще восемь.
Получалось, что выходить из дому следовало в половине третьего.
В полвторого мы все еще пытались растолкать обнаглевшего Прошку. Марк
сомнамбулой бродил по квартире. Прошка громогласно отказывался подниматься,
уверяя, что соберется за пять минут, ехать здесь максимум полчаса, а мы с
Лешей - просто маньяки.
Пришлось окатить его холодной водой и спихнуть с дивана. Смертельно
разобиженный, Прошка гордо удалился в ванную и заперся на полчаса. Тем
временем Марк пришел в себя и принялся неистово барабанить в дверь, из-за
которой доносилось шипение душа и фальшивое пение "Дубинушки". Поначалу
любезные наши друзья переругивались довольно лениво, потом вошли в раж. Мы
с Лешей уже сидели как на иголках, поэтому охотно ввязались в новый
набирающий силу скандал.
Чай и кофе пили в яростном молчании, обжигаясь и скрипя зубами. Только
семейство Луц чувствовало себя вполне непринужденно. Генрих травил
очередную байку, троглодиты смеялись, Машенька улыбалась, хотя и она начала
нервно поглядывать на часы.
Без двадцати пяти три мы все наконец собрались в прихожей и открыли входную
дверь. В последнюю секунду Прошка крикнул: "Я мигом! Только газ проверю!" -
и исчез в направлении кухни. Леша с Генрихом взялись за рюкзаки и стали
вытаскивать их на лестничную клетку. Через три минуты мы с Марком в
остервенении бросились на поиски добровольного блюстителя пожарной
безопасности и обнаружили следующую безмятежную картину: в проходе валялся
рюкзак, Прошка, небрежно развалясь в плетеном кресле, неспешно намазывал
себе бутерброд, а перед ним дымилась чашка чая.
На мгновение мы с Марком лишились не только дара речи, но
...Поділитися у соцмережах
