Жанр: Боевик
Джек Райан 7.)Долг чести
...благополучие американского народа
по-прежнему зависели от ядерного меча, угрожающего им, в чем несколько лет
назад после террористического акта в Денвере наглядно убедился сам Райан.
Вот почему он поклялся сразу после возвращения на государственную службу раз
и навсегда положить конец этой опасности.
- Джек, ты возьмешь на себя брифинги с прессой?
- Да, господин президент, - ответил Райан, удивленный поразительным
великодушием Дарлинга.
- "Регион северных ресурсов"? - переспросил министр обороны Китая и
сухо добавил: - Любопытное название.
- Итак, что вы думаете об этом? - спросил Чанг Хансан, который сидел
напротив министра. Он только что вернулся из Японии после очередной встречи
с Яматой.
- С военной точки зрения такая стратегическая операция вполне
осуществима. А вот экономическими сторонами ее должны заниматься другие. -
Вмешавшийся в разговор маршал, как всегда, предпочел осторожность, хотя на
его счету был не один выпитый за вечер стакан ханшина.
- Русские наняли три японские фирмы для геологических изысканий в
Восточной Сибири. Поразительно, правда? Этот регион так и оставался
неизученным. Да, конечно, известны золотые прииски на Колыме, но что
находится на остальных бескрайних просторах? - Небрежный взмах руки. - Такие
глупцы, да еще обращаются к иностранцам, чтобы те сделали за них всю
работу... - Голос министра смолк, и он повернулся к Чанг Хансану. - Так что
же они там нашли?
- Наши японские друзья? Начнем с месторождений нефти. По их мнению,
нефти там не меньше, чем в заливе Прудхо-бей. - Он протянул через стол лист
бумаги. - Вот перечень залежей полезных ископаемых, обнаруженных японскими
экспедициями за последние девять месяцев.
- Так много?
- Обследованный район во размерам превышает Западную
Европу. В прошлом Советы думали лишь об узкой полосе земли вдоль
железных дорог. Ну не дураки ли! - презрительно фыркнул Чанг. - У них под
ногами скрывался ключ к решению всех экономических проблем, который мог бы
работать с самого момента свержения царя и захвата власти. Короче говоря,
этот регион по своим богатствам не уступает Южной Африке, только в Сибири
есть еще и нефть, отсутствующая там. Настоящая сокровищница. Как вы видите,
там находятся почти все стратегически важные минералы, причем в огромных
количествах...
- Русские знают об этом?
- Отчасти, - кивнул Чанг Хансан. - Залежи колоссальны, а обнаружение их
настолько важно, что невозможно сохранить все это в тайне. Японцам пришлось
сообщить русским о разведанных месторождениях, но только о их половине. В
перечне звездочками помечены залежи, о которых сообщили Москве.
- А об остальных им ничего не известно?
- Нет, - улыбнулся Чанг.
Министр, принадлежа к культуре, где мужчины и женщины в равной мере
привыкли прятать свои чувства за маской равнодушия, даже не смог скрыть
своего изумления, когда взял в руки листок бумаги. И, хотя руки у него не
дрожали, он все же положил листок на полированную столешницу и стал бережно
разглаживать бумагу, словно тончайший шелк.
- Это может удвоить богатства нашей страны.
- По самым осторожным расчетам, - согласился Чанг. Будучи одним из
видных сотрудников китайской разведки, он не только прикрывался
дипломатическим статусом, но и на самом деле занимался дипломатией больше,
чем самые влиятельные представители дипломатического ведомства страны. Это
смущало их, но не его. - Нужно принять во внимание, товарищ министр, что это
данные, предоставленные нам японцами. Они не сомневаются, что получат доступ
к половине разведданных ими полезных ископаемых, а поскольку поневоле будут
вынуждены почти полностью финансировать их разработку...
- Вот именно, - улыбнулся министр. - Они собираются разрабатывать
месторождения, а на нашу долю выпадает весь стратегический риск.
Отвратительные маленькие ублюдки. - Как и те, с кем Чанг вел переговоры в
Токио, министр и маршал, который молча прислушивался к разговору, принимали
участие в войне, хотя и не против американцев. Являясь ветеранами
Восьмой полевой армии, они помнили войну. Министр пожал плечами. -
Ничего не поделаешь, приходится сотрудничать с ними. Хотя бы ради этих
полезных ископаемых, правда?
- У русских мощное вооружение, - кивнул маршал. - Но число солдат не
так уж велико.
- Японцы знают об этом, - успокоил Чанг Хансан руководителей своей
страны. - Как говорит тот деятель, с которым я поддерживаю связь, создалось
единение потребностей с возможностями, но он надеется, что все это выльется,
по его словам, в тесное сердечное согласие между нашими странами, стремящими
к подлинному...
- Кто будет играть ведущую роль в этом союзе? - перебил маршал. На его
обветренном лице появилась циничная улыбка.
- Они, разумеется, - ответил Чанг Хансан. - По крайней мере так им
представляется, - добавил он.
- В этом случае, раз японцы хотят привлечь нас на свою сторону, им и
нужно взять в свои руки инициативу на первом этапе, - произнес министр,
определяя политику Китая таким образом, чтобы это не оскорбило вождя страны,
маленького сутулого мужчину со смеющимися глазами, перед решительностью
которого отступит даже лев. Он посмотрел на маршала, тот согласно кивнул.
Министр и разведчик одновременно подумали о том, что стойкость старого
солдата к алкоголю поразительна.
- Я так и предполагал, - согласился Чанг. - Более того, такой же точки
зрения придерживаются и я;донцы, поскольку надеются извлечь наибольшую
выгоду.
- Не будем разрушать их иллюзий.
- Я восторгаюсь вашей уверенностью, - заметил инженер НАСА, стоя на
балконе для наблюдателей. Американца приводили в восхищение огромные
средства, выделенные для этой цели. Правительство согласилось финансировать
деятельность промышленной корпорации, решившей приобрести у русских чертежи
ракеты и построить ее. Таким образом Япония выдвинется в число космических
держав. Действительно, в этой стране промышленники обладают колоссальным
влиянием, верно?
- Мы считаем, что нам удалось решить проблему маршевого ракетного
двигателя, - объяснил японский инженер. - Ключ к ее решению заключался в
дефектном клапане. Сначала мы пользовались советской конструкцией.
- Что вы имеете в виду?
- Я хочу сказать, что во время первых запусков на топливных баках ракет
стояли перепускные клапаны советского образца. Их конструкция оказалась
неудачной. Русские пытались максимально облегчить третью ступень, но...
Представитель НАСА ошеломленно моргнул.
- Вы утверждаете, что их ракеты серийного выпуска были...
Многозначительный кивок послужил ответом на вопрос американца.
- Да. По крайней мере треть этих ракет взорвалась бы в воздухе, не
достигнув цели. Мои специалисты считают, что советские ракеты,
использованные для испытаний, были построены с особой тщательностью, однако
при серийном производстве качество оказалось типично русским.
- Н-да. - Чемоданы американца были уже упакованы и лежали в автомобиле,
который доставит его в аэропорт Нарита, где он сядет на самолет для
утомительного перелета в Чикаго. Он еще раз посмотрел на огромный цех внизу.
Наверно, вот так выглядел завод фирмы "Дженерал дайнэмикс" в шестидесятые
годы, в разгар холодной войны. Стартовые ускорители первой ступени стояли в
ряд подобно гигантским сосискам - пятнадцать ракет находились в различных
стадиях сборки, и техники в белых халатах занимались выполнением своих
сложных обязанностей. - Вон те десять уже, похоже, готовы.
- Совершенно верно, - кивнул главный инженер завода.
- Когда у вас следующий испытательный запуск?
- В следующем месяце. Три первых полезных груза уже к нему
подготовлены, - ответил японец.
- Да, принявшись за дело, вы не мешкаете!
- Просто серийное производство гораздо эффективней.
- Значит, ракеты будут перевозиться в собранном виде? Последовал кивок.
- Совершенно верно. Разумеется, мы наполним топливные баки сжатым
инертным газом, но одно из преимуществ этой конструкции заключается в том,
что ракеты и предназначены для транспортировки в собранном виде. Таким
образом мы исключаем монтаж на стартовой площадке.
- Повезете на трейлерах?
- Нет, - покачал головой японский инженер. - По железной дороге.
- А как насчет начинки?
- Ее собирают на другом заводе. Это собственность фирмы-изготовителя, и
доставку они осуществляют сами.
Второе производственное предприятие никакие иностранные гости не
посещали. Более того, там вообще не бывало посторонних, хотя завод
располагался в пригороде Токио. Вывеска снаружи гласила, что здесь находится
научно-исследовательский центр крупной корпорации, и жильцы соседних домов
полагали, что тут ведется работа над компьютерными модулями или чем-то вроде
того. Линии электропередач, ведущие к заводу, мало отличались от обычных,
потому что львиную долю электроэнергии потребляли обогревательные системы и
системы кондиционирования воздуха, расположенные позади здания завода в
небольшой пристройке. Подъезжающие автомобили тоже никак не выделяли
производство - перед заводом находилась площадка для стоянки машин,
рассчитанная примерно на восемьдесят автомобилей, и обычно она была
наполовину пустой. Завод опоясывала малозаметная ограда, ничем не
отличающаяся от тех, что принято устанавливать вокруг небольших промышленных
центров во всем мире. У входов - спереди и сзади - располагались будки
охраны. Сюда редко приезжали грузовики, и посторонний наблюдатель вряд ли
обратил бы внимание на этот "исследовательский центр".
Внутри все резко менялось. Хотя в двух наружных будках находились
охранники, которые с вежливой улыбкой объясняли дорогу заблудившимся
водителям, служба безопасности в самом здании была совсем иной. На каждом
контрольно-пропускном пункте в ящиках столов лежали немецкие
девятимиллиметровые пистолеты Р-38, и охранники здесь уже не улыбались.
Разумеется, они не имели представления о том, что охраняют. Есть вещи
слишком необычные, чтобы можно было догадаться об их назначении. Еще никто
не создал документального фильма о производстве ядерного оружия.
Производственный цех имел площадь пятьдесят метров на пятнадцать. Здесь
двумя рядами на одинаковом расстоянии друг от друга располагались станки,
причем каждый был закрыт футляром из плексигласа, отделяющим его от
окружающего мира. Из каждого футляра воздух отсасывался специальной
вентиляционной системой. Такой же очистке подвергался и воздух в самом цехе.
Инженеры и техники здесь были в белых комбинезонах и перчатках и походили на
рабочих заводов по производству компьютерных модулей, и, когда кто-то из них
выходил наружу покурить, прохожие действительно принимали их за таковых.
Внутрь этого стерильно чистого цеха с одной стороны поступали грубо
сформованные плутониевые полусферы, которым в ходе обработки на нескольких
станках придавали окончательную форму, и они выходили из цеха отполированные
до зеркального блеска. Каждую обработанную полусферу, уложив на пластиковый
поддон, отправляли на склад, где укладывали в покрытые пластиком ячейки,
которые помещались на стальных полках. При этом не допускалось
соприкосновение полусферы с металлом, так как плутоний, помимо того что
являлся радиоактивным и испускал тепло благодаря излучению альфа-частиц, при
соприкосновении с другим металлом вступал с ним в реакцию, возникали искры и
происходило воспламенение. Плутоний, подобно магнию и титану, горел
исключительно активно и после возгорания не поддавался тушению. Несмотря на
все это, обработка полушарий - их было двадцать - стала самой обычной и
привычной операцией для инженеров. Этот этап был уже пройден.
Намного труднее оказалось обработать корпуса боеголовок. Они выглядели
как большие конусы, полые внутри, высотой сто двадцать и диаметром пятьдесят
сантиметров у основания и были изготовлены из урана-238 - темно-красного,
очень тяжелого и твердого металла. Тяжелые конусы, вес которых превышал
четыреста килограммов, нуждались в точной обработке для абсолютной
динамической симметрии. Боеголовки, предназначенные для "полета" как в
пустоте космического пространства, так и в течение короткого времени в
атмосфере, должны были иметь совершенно идеальную форму, чтобы сохранять в
полете аэродинамическую устойчивость. Ко всеобщему удивлению, обработка
конусов оказалась делом исключительно сложным. Пришлось дважды заново
производить процедуру отливки, и даже после этого корпуса боеголовок
подвергались периодической балансировке, подобно тому как производят
балансировку автомобильных колес, но при этом к ним предъявлялись гораздо
более строгие требования. Внешняя поверхность всех десяти корпусов не была
так тщательно отполирована, как внутренние детали боеголовки, хотя казалась
гладкой при прикосновении. Сохранившиеся крохотные, хотя и симметричные
неровности позволят "физическому пакету" - американский термин - плотно
разместиться внутри корпуса боеголовки и в решающий момент - разумеется, все
надеялись, что он никогда не наступит, - выбросить колоссальный поток
"быстрых" нейтронов, которые пронизают урановые корпуса и вызовут цепную
реакцию, удвоив таким образом энергию, освобожденную при взрыве плутония,
трития и дейтерида лития, находящихся внутри.
Такое элегантное и остроумное решение проблемы всегда привлекало
инженеров, особенно незнакомых с ядерной физикой и овладевших ее основами в
процессе работы. Уран-238 при всей своей твердости и плотности, что
осложняло его обработку, чрезвычайно тугоплавкий металл. Американцы даже
использовали его для бронезащиты своих танков, настолько хорошо он
противостоял натиску внешней энергии. При прохождении через атмосферу со
скоростью 27 тысяч километров в час трение воздуха уничтожило бы любое тело
почти из любого из известных материалов, но не из урана-238, по крайней мере
не на протяжении тех нескольких секунд, что необходимы для пролета через
атмосферу. А затем урановая оболочка превратится в составную часть самой
бомбы. Да, несомненно, элегантное решение, считали инженеры, давая ему тем
самым высшую профессиональную оценку, и оно стоило затраченных сил и
времени. После изготовления каждую боеголовку грузили на тележку и везли на
склад. В настоящий момент оставались незаконченными еще три боеголовки. Этот
этап проекта, ко всеобщему неудовольствию, отставал от графика на две
недели.
На обработку поступил корпус восьмой боеголовки. В случае взрыва именно
уран-238, образующий оболочку, дает наибольшее количество радиоактивных
осадков. Ничего не поделаешь, таковы законы ядерной физики.
Это была еще одна случайность, вызванная скорее всего ранним временем
дня. Райан приехал в Белый дом сразу после семи утра, минут на двадцать
раньше обычного, потому что шоссе номер 50 оказалось необычно свободным от
транспортного потока. В результате у него не нашлось времени прочитать все
материалы для предстоящего брифинга, и он подошел к западному входу, держа
их под мышкой. Хотя Джек был советником президента по национальной
безопасности, ему все равно пришлось пройти через металлодетектор, и здесь
он натолкнулся на чью-то спину. Владелец этой спины передавал в данный
момент агенту Секретной службы свой табельный пистолет.
- Ваши парни все еще не доверяют ФБР? - услышал Райан знакомый голос.
Человек обращался к одетому в штатское старшему агенту, который стоял рядом.
- Вот именно, ФБР особенно! - прозвучал шутливый ответ.
- И правильно поступаете, - добавил Райан. - Проверь у него и кобуру на
лодыжке, Майк.
Мюррей прошел через металлодетектор, замаскированный под дверную раму,
и обернулся.
- Мне больше не требуется запасной пистолет, - произнес помощник
директора ФБР и показал пальцем на пачку бумаг под мышкой у Райана. - А
разве вот так носят секретные документы?
Шутка Мюррея прозвучала автоматически и вовсе не означала, что у него
хорошее настроение, просто он любил поддеть старого Приятеля. Тут Райан
заметил впереди уже миновавшего металлодетектор министра юстиции, который
недовольно оглядывался назад. Почему так рано вызван член кабинета
министров? - удивился Джек. Если бы вопрос затрагивал интересы национальной
безопасности, Райана непременно уведомили бы, а уголовные дела редко имели
такую важность, чтобы президент собирал представителей заинтересованных
ведомств ранее обычных восьми часов. И почему министр юстиции прибыл в
сопровождении Мюррея? Элен Д'Агустино ожидала поблизости, чтобы проводить их
по коридорам верхнего этажа. Случайная встреча разожгла любопытство Райана.
- Босс ждет нас, - негромко произнес Мюррей, догадавшись, о чем думает
Джек.
- Ты не зайдешь ко мне после совещания? У меня есть кое-какие проблемы,
и я собирался позвонить тебе.
- Конечно, - ответил Мюррей и ушел, даже не задав обычного вопроса о
Кэти и детях, как это принято между друзьями.
Райан миновал металлодетектор, повернул налево и поднялся По лестнице к
себе в кабинет, где начал рабочий день со знакомства документами. Он успел
закончить чтение, когда секретарша впустила в кабинет Мюррея. Ходить вокруг
да около не было смысла.
- Что-то рано для визита министра юстиции к президенту, Дэн. Вопрос,
который вы обсуждали, не касается круга моих интересов?
- Извини, пока нет, - покачал головой Мюррей. - Ну хорошо, - согласился
Райан и тут же сформулировал свой вопрос иначе: - Может быть, мне все-таки
следует знать, чем вы говорили?
- Пожалуй, но босс просил ограничить круг людей, знакомых с этим. К
тому же вопрос не затрагивает проблем национальной безопасности. Так о чем
ты хотел со мной поговорить?
Райан задумался на пару секунд и тут же решил, что может положиться на
Мюррея. По крайней мере в данном случае.
- Это совершенно секретная тема, Дэн, - предупредил Джек и рассказал о
своем разговоре с Мэри-Пэт, состоявшемся накануне. Сотрудник ФБР выслушал
его с бесстрастным выражением.
- Вообще-то тут нет ничего нового, Джек. Последние годы мы начали
проявлять интерес к тому, что все больше американских девушек... - как лучше
сказать? - получают соблазнительные предложения выехать за границу, стать
манекенщицами или вроде того. Вербовщики действуют весьма осторожно. Молодые
женщины часто выезжают туда для работы моделями, для съемок рекламных клипов
и тому подобного. Некоторые приобретают известность и по возвращении в
Америку делают карьеру. Мы провели проверку, она закончилась безрезультатно,
однако нам стало известно, что некоторое количество девушек исчезает. Нас
заинтересовала в особенности одна из них, и ее внешность соответствует
описанию вашего агента. Ее зовут Кимберли, фамилии не помню. Отец - капитан
полиции в Сиэтле, он сосед нашего специального агента, руководящего там
отделением ФБР. Не придавая дело огласке, мы связались с японской полицией -
тоже безрезультатно.
- Что ты сам об этом думаешь? - спросил Райан.
- Люди исчезают ежедневно, Джек. Многие молодые девушки уезжают из
дома, чтобы отыскать себе место в жизни. Можешь назвать это феминизмом или
просто стремлением к независимости, но такое случается постоянно. Этой
Кимберли двадцать лет, она плохо училась, а затем куда-то исчезла. Ничто не
указывает на вероятность ее похищения, а в двадцать лет ты свободный
гражданин, верно? Мы не имеем права вести расследование подобных случаев. Ну
хорошо, в данном случае так сложилось, что у нее отец - капитан полиции, и
мы всего лишь поинтересовались ее местопребыванием, стараясь не привлекать к
этому внимания, чтобы не создалось впечатление, будто произошло нарушение
американских законов. У нас нет ничего, что указывало бы на подобное
нарушение.
- Ты хочешь сказать, что девушка, которой исполнилось восемнадцать,
исчезла и вы не можете...
- Если не|т доказательств преступления, мы не можем ничего предпринять.
У нас просто слишком мало людей, чтобы выслеживать каждого юношу или каждую
девушку, решивших искать собственный путь в жизни, не сообщив об этом маме
или папе.
- Ты не ответил на мой первый вопрос, Дэн, - заметил Райан и тут же
обратил внимание, что его гость чувствует себя как-то неловко.
- Понимаешь, Джек, там есть мужчины, которым нравятся блондинки с
голубыми глазами. Среди исчезнувших непропорционально велико число
светловолосых девушек. Сначала мы не разобрались в этом и поняли лишь после
того, как наш агент принялся опрашивать их знакомых, не перекрашивали ли
девушки волосы незадолго до исчезновения. Утвердительных ответов было
столько, что это показалось ему необычным. Таким образом, я отвечу тебе -
да, я думаю, что-то происходит, но у нас слишком мало оснований-для
расследования, - заключил Мюррей и тут же добавил: - Если бы этот вопрос
как-то затрагивал интересы национальной безопасности... вот тогда...
- Тогда что? - спросил Джек.
- Может быть, ЦРУ попробует что-то узнать, не привлекая особого
внимания?
Впервые за все эти годы Райан услышал из уст сотрудника ФБР просьбу
помочь с расследованием, адресованную ЦРУ. В прошлом Федеральное бюро
расследований всегда яростно защищало свои интересы - подобно медведице,
встающей на защиту медвежат.
- Продолжай, Дэн, - сказал Райан.
- У них там процветающая секс-индустрия. В порнографических фильмах,
демонстрируемых в Японии, главные действующие лица почти всегда американки.
В журналах видишь фотографии главным образом обнаженных белых женщин, а
ближайшая страна, способная поставлять им таких женщин, - Америка. Мы
подозреваем, что некоторые девушки работают там совсем не манекенщицами, но
это всего лишь подозрения, нам не удалось получить достаточно убедительных
доказательств. - А другая проблема заключается в том, что результатом могут
стать неприятные последствия, подумал Мюррей, хотя и промолчал. Если там
действительно что-то происходит, он не был уверен, что американцам удастся
заручиться помощью японских властей, и в этом случае девушки исчезнут
навсегда. Если же им все-таки пойдут навстречу, информация может просочиться
в прессу и будет представлена как еще один пример американского расизма и
преследования японцев. - Короче говоря, похоже, что ЦРУ проводит там
какую-то операцию. Мой совет заключается в следующем: расширьте ее. Если
хотите, я могу предоставить некоторым сотрудникам ЦРУ информацию, имеющуюся
в нашем распоряжении. Она не слишком подробная, но у нас есть фотографии.
- Как тебе удалось столько узнать?
- Нашим отделением в Сиэтле руководит специальный агент Чак О'Киф,
Когда-то я работал под его началом. Он попросил меня поговорить об этом с
Биллом Шоу, Билл разрешил провести негласное расследование, которое ни к
чему не привело, а у Чака работы в его отделении и без того по горло.
- Я посоветуюсь с Мэри-Пэт. Еще что-нибудь? - Извини, дружище, но об
этом тебе придется спросить босса
Проклятье! - подумал Райан, глядя на уходящего Мюррея Почему у нас
всегда столько тайн?
6. Взглянув внутрь, видишь снаружи
Во многих отношениях действовать в Японии было на редкость трудно.
Одной из причин этого являлась, конечно, расовая проблема. Строго говоря,
Япония не представляла собой однородное общество. Здесь жили айны, древние
обитатели японских островов, но они населяли главным образом самый северный
остров, Хоккайдо. Их по-прежнему называли аборигенами, они были почти
полностью изолированы от остального японского общества, и отношение к ним
было не из лучших. Кроме того, здесь жило немало корейцев, их предков
ввозили в Японию в начале века как дешевую рабочую силу, подобно тому как
Америка принимала иммигрантов на побережья Тихого и Атлантического океанов.
Однако в отличие от Америки Япония отказывалась предоставить иммигрантам
свое гражданство, если только они не соглашались полностью адаптироваться к
японским условиям, превращаясь на самом деле в натурализованных японцев, что
было особенно странно, потому что сами японцы были выходцами из Кореи, что
убедительно доказали исследования ДНК. Впрочем, японцы - особенно
представители высших слоев населения - категорически и в большинстве своем с
негодованием отрицали это. Для японцев все иностранцы относились к категории
гайджин. Это слово, как и множество других, имело в японском языке разные
оттенки. Обычно оно великодушно переводилось как "иностранцы", однако могло
означать и "варвары", подумал Чет Номури, в том уничижительном смысле,
который имело это слово, когда впервые было употреблено греками. Ирония
заключалась в том, что он сам, являясь американским гражданином, относился к
гайджин, несмотря на свое чисто японское происхождение. И хотя он рос,
испытывая ненависть к расистской политике американского правительства,
когда-то причинившего немало зла его семье, ему понадобилось провести на
земле предков всего лишь неделю, чтобы уже мечтать о возвращении в Южную
Калифорнию, где жизнь была такой приятной и спокойной.
Живя и "работая" здесь, Честер Номури испытывал странные ощущения.
Прежде чем его отобрали для участия в операции "Сандаловое дерево", он
подвергся тщательной проверке. Номури стал сотрудником ЦРУ вскоре после
окончания Калифорнийского университе
...Закладка в соц.сетях
