Жанр: Боевик
Джек Райан 7.)Долг чести
...ляторное
энергоснабжение, способное обеспечить бесперебойную работу всех трех
компьютеров в течение двенадцати часов. К сожалению, правила безопасности и
охраны окружающей среды, существующие в Нью-Йорке, запрещали размещение в
зданиях резервных генераторов. Это изрядно раздражало инженеров, которым как
раз и платили за то, чтобы они беспокоились о подобных вещах. И они
беспокоились, еще как беспокоились, несмотря на дублирование, батарейную
поддержку и все, что называлось военным термином "эшелонированная оборона" и
было способно защитить компьютеры от всякого рода мыслимых и немыслимых
неожиданностей. Или почти всякого. На передней панели каждой ЭВМ находился
интерфейс фирмы "Комьпютер сайенс корпорейшн" - усовершенствование,
появившееся в новых поколениях электронно-вычислительных машин как признание
того, что совершенные настольные компьютеры приобрели способность загружать
важную информацию в оперативную память намного быстрее, чем прежние машины,
в которых использовались бобины с магнитной лентой.
В данном случае загрузочный терминал являлся постоянной частью системы.
К общей контрольной панели управления "Альфы", "Беты" и "Зулу" был подключен
персональный компьютер третьего поколения "Пауэр", а к нему, в свою очередь,
подключен съемный дисковод "Бернулли". Эта машина, прозванная "тостером"
из-за того, что ее диск походил размерами на ломтик хлеба, обладала мощным
накопителем с памятью в целый гигабайт - намного больше, чем требовалось для
этой программы.
- Приступаем? - спросил программист.
Оператор переместил "мышь" и из вариантов, появившихся на экране,
выбрал "Зулу". Стоящий за его спиной старший оператор подтвердил
правильность выбора. "Альфа" и "Бета" занимались своей обычной работой, и
привлекать их было нельзя.
- Чак, ты работаешь с "Зулу".
- Вас понял, - улыбнувшись, отрапортовал тот, вставил картридж в гнездо
и подождал, пока на экране не появился соответствующий графический символ.
Увидев его, он тут же щелкнул клавишей "мыши" и открыл новое окно, чтобы
развернуть содержание PORTA-1 - записанной на его дискете Программы.
В новом окне было всего две директории: INSTALLER и
ELECTRA-CLERK-2.4.0. Автоматическая антивирусная программа немедленно
пронеслась по новым файлам и через пять секунд сообщила, что те чисты.
- Похоже, все в порядке, Чак, - произнес оператор вычислительных
систем. Старший оператор согласно кивнул.
- Ну что, Рик, можно браться за работу?
- Валяй.
Чак Серлз выбрал курсором графический символ INSTALL и дважды щелкнул
клавишей.
ВЫ УВЕРЕНЫ, ЧТО ХОТИТЕ ЗАМЕНИТЬ ПРОГРАММУ ELECTRA-CLERK 2.3.1 НОВОЙ
ПРОГРАММОЙ ELECTRA-CLERK 2.4.0? - появилась надпись на экране. Серлз сдвинул
стрелку курсора в окошечко "Да" и снова щелкнул клавишей.
ВЫ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО УВЕРЕНЫ В ЭТОМ??? - немедленно появилась другая
надпись.
- Кто ввел в программу этот вопрос? - недоуменно спросил системщик.
- Я, - ухмыльнулся оператор.
- Шутник, - недовольно проворчал Серлз и снова нажал "Да".
Дисковод едва слышно зажужжал. Серлзу нравились устройства, у которых
слышна работа механизмов - пощелкивание перемещающихся головок, жужжание
вращающегося диска. Объем программы составлял всего пятьдесят мегабайтов, и
перенос информации закончился раньше, чем системный программист успел
открыть бутылку и сделать глоток минеральной воды.
- Вот и все, - произнес Серлз, отодвигая кресло от консоли. - Хотите
проверить?
Он повернулся и посмотрел через стеклянную стену компьютерного зала на
гавань Нью-Йорка. Белый круизный лайнер средних размеров выходил из порта.
Интересно, куда он направляется? - подумал системщик. Наверно, в теплые
края, где песчаные пляжи, голубое небо и каждый день сияет яркое солнце.
Туда, где, как он считал, все так чертовски непохоже на Нью-Йорк.
Никто не совершает круизы в города, похожие на Большое Яблоко. Как было
бы приятно находиться на этом лайнере, плыть прочь от пронизывающих осенних
ветров. А еще приятнее никогда не возвращаться обратно, подумал Серлз с
задумчивой улыбкой. Ну что ж, самолеты летают намного быстрее, и на них тоже
не обязательно возвращаться.
Системный оператор, который сидел у консоли управления, привел "Зулу" в
режим реального масштаба времени. В 16.10.00 по восточному поясному времени
"Зулу" начала дублировать работу, осуществляемую "Альфой" и поддерживаемую
"Бетой". Впрочем, была заметна разница. Монитор производительности
показывал, что. "Зулу" действовала чуть быстрее. Обычно при такой ситуации
дублирующая третья машина немного отставала, однако теперь она действовала
настолько быстро, что ей приходилось "отдыхать" несколько секунд в течение
каждой минуты.
- Чак, она успевает даже перекурить! - заметил оператор. Серлз допил
остаток воды из бутылки, бросил ее в мусорную корзину и подошел к консоли.
- Все верно, я сократил коды примерно на десять тысяч строк. Дело не в
машинах, а в программе. Нам понадобилось время, чтобы отыскать наиболее
оптимальное прохождение команд через платы. Думаю, теперь все в порядке.
- А в чем разница? - спросил старший оператор, сам неплохо
разбиравшийся в программном обеспечении.
- Я изменил систему иерархии, то, как передается информация с одной
платы на другую, параллельную ей. Мне все же придется еще немного поработать
с сихронизацией - суммирование происходит не так быстро, как переадресовка.
Думаю, сумею справиться с этой проблемой через месяц-другой.
Оператор нажал на кнопку, посылая команду к первой контрольной точке.
На экране тут же появился графический символ.
- На шесть процентов быстрее, чем при программе 2.3.1. Совсем неплохо.
- Нам очень пригодятся эти шесть процентов. - Старшему оператору
хотелось бы еще повысить быстродействие компьютеров. Иногда требовалось
провести огромное количество расчетов, и он, подобно всем остальным служащим
"Дипозитори траст компани", боялся не уложиться в необходимый срок.
- Пошлите мне полученную информацию к концу недели, и я постараюсь
ускорить обработку данных еще на несколько десятых, - пообещал Серлз.
- Ты здорово потрудился, Чак.
- Спасибо, Бад.
- Кто еще этим пользуется?
- Ты имеешь в виду эту версию? Никто. Похожая программа применяется для
машин в CHIPS.
- Ну что ж, ты здорово разбираешься в этом деле, - великодушно заметил
старший оператор. Он был бы куда менее великодушен, если бы знал все
обстоятельства. Старший оператор принимал участие в проектировании всей
системы, разрабатывал резервные мощности, системы дублирования и
безопасности, защиту информации на накопителях, при которой бобины с пленкой
каждый вечер извлекали из машин и отвозили в надежно охраняемое помещение.
Он входил в состав комитета, задача которого заключалась в том, чтобы
принять все меры предосторожности для охраны информации, необходимой для
успешного функционирования "Дипозитори траст компани". Однако стремление к
максимальной эффективности, и одновременно к безопасности - привело к
возникновению уязвимости, которой он, вполне естественно, не замечал. Дело в
том, что для всех компьютеров использовались одни и те же программные
средства. Это было необходимо, потому что использование различного
программного обеспечения для разных компьютеров лишило бы отдельные
вычислительные системы возможности обмениваться информацией, что резко
уменьшило бы преимущества компьютерных сетей, подобно тому как если бы
сотрудники одного офиса общались друг с другом каждый на своем языке. В
результате, несмотря на все меры предосторожности, у шести машин имелось
одно общее слабое место - они говорили на одном языке. Они были вынуждены
пользоваться этим языком, потому что компьютерные сети составляли самое
важное, хотя и наименее известное, связующее звено в американском бизнесе.
Но даже при этих условиях "Дипозитори" не упускала из виду
потенциальную опасность. Программа ELECTRA-CLERK 2.4.0 не будет введена в
"Альфу" и "Бету" до тех пор, пока не проработает в течение недели в "Зулу",
и затем пройдет еще одна неделя, прежде чем ее введут в "Чарли", "Дельту" и
"Танго" дублирующего вычислительного центра, расположенного на
противоположном берегу Ист-Ривер. Это делалось для того, чтобы убедиться,
что программа 2.4.0 эффективна и не подвержена "аварийным ситуациям" - этот
термин появился в сфере программирования год назад. Скоро операторы
привыкнут к новому программному обеспечению и будут восхищаться быстротой
осуществления расчетов. Все машины типа "Стратус" будут говорить на одном и
том же компьютерном языке, обмениваться информацией с помощью единиц и нулей
подобно приятелям, сидящим за карточным столом и беседующим о делах.
Наконец, они познакомятся с одной и той же шуткой. Некоторым она
покажется забавной - но только не сотрудникам "Дипозитори траст".
3. Коллегия
- Значит, все согласны? - спросил председатель Федеральной резервной
системы. Сидящие за столом закивали. Принять решение оказалось нетрудно. Вот
уже второй раз за последние три месяца президент Дарлинг давал понять через
министра финансов, что не будет возражать против увеличения учетной ставки
еще на половину пункта, то есть теперь банки, берущие займы у Федеральной
резервной системы будут платить на половину процента больше. Банки вынуждены
брать займы у Федеральной резервной - где еще они смогут занять такие суммы
денег? Разумеется, повышение учетной ставки немедленно отразится на
положении потребителей, которые в конечном итоге и будут расплачиваться за
это.
Мужчинам и женщинам, сидевшим вокруг полированного дубового стола,
приходилось постоянно балансировать. Они контролировали количество денег в
американской экономике. Будто поворачивая ручку, открывающую или закрывающую
шлюзовой затвор, они регулировали количество денег в обращении, стараясь,
чтобы их не было слишком много или слишком мало.
На деле, разумеется, положение было намного сложнее. Сами по себе
деньги мало что значили в действительности. Бюро гравировки и печатания
ценных бумаг, расположенное меньше чем в миле отсюда, не имело в своем
распоряжении ни бумаги, ни краски, достаточных для того, чтобы напечатать
столько однодолларовых банкнот, сколько Федеральная резервная система
выделяла в течение одного дня. "Деньги" выделялись главным образом в виде
электронного сигнала, в виде распоряжения, например: Первому национальному
банку Подунка перевести дополнительно три миллиона долларов, чтобы
кредитовать магазин скобяных изделий Джо, или газовую компанию Джеффа
Брауна, или домовладельцев, желающих получить заем под залог своих домов и
возвращать его в течение следующих двадцати лет. Полученные банком деньги
редко выплачивались наличными - обладание кредитными карточками
гарантировало от краж и ограблений, от растрат собственными служащими и,
едва ли не самое важное, избавляло кассиров от необходимости считать и
пересчитывать банкноты, а затем сдавать полученную наличность в местное
отделение банка. В результате деньги, словно по мановению волшебной палочки,
выделялись согласно поручению, переданному по электронной почте или по
телексу, а затем их, в свою очередь, выплачивали другим безналичным
способом, чаще всего чеком, выписанным на маленьком листке специальной
бумаги, обычно украшенном изображением орла с распростертыми крыльями или
рыбацкой лодки на каком-то несуществующем озере, потому что банки
конкурировали между собой, а клиентам нравились красивые чековые книжки.
Могущество людей, находящихся в Зале Совета управляющих Федеральной
резервной системы, было настолько велико, что даже они сами редко
задумывались об этом. Кивнув головами и согласившись с предложением
председателя совета поднять процентную ставку, сидящие вокруг стола только
что повысили цену на все продающиеся в Америке товары. Теперь каждый
домовладелец, получивший заем под залог своего дома, каждый, кто покупает в
рассрочку автомобиль, каждый обладатель кредитной карточки будет выплачивать
ежемесячно большее количество денег. В результате этого решения у каждой
фирмы и каждой семьи в Америке сократится доход и меньше средств останется
на выплаты премий, пособий и пенсий, а также на покупку рождественских
подарков. То, что началось с выпуска пресс-релиза, затронет бумажник каждого
жителя страны. Повысятся цены на все потребительские товары, начиная с
персональных компьютеров и кончая жевательной резинкой, что приведет к
дальнейшему сокращению покупательной способности населения.
По мнению членов Совета управляющих Федеральной резервной системы,
такая ситуация пойдет на пользу стране. Все статистические показатели
указывали на то, что экономика развивается излишне быстро и возникает
опасность роста инфляции. Вообще-то инфляция в той или иной форме существует
всегда, но повышение процентной ставки снизит ее до разумных пределов. Цены
повысились бы в любом случае, но решение Федеральной резервной системы
повысит их еще больше.
Это был наглядный пример того, как клин вышибают клином. Повышение
процентной ставки означает, что люди будут вынуждены сократить займы, это
уменьшит объем денежного обращения, что, в свою очередь, снизит
покупательную способность населения и поможет до определенной степени
стабилизировать цены и таким образом предупредит возникновение чего-то
намного более опасного, чем незначительное увеличение процентной ставки.
Подобно тому как разбегаются круги от брошенного в озеро камня,
возникнут и другие последствия. Возрастет процентная ставка казначейских
векселей, являющихся заемными инструментами самого государства. Назначение
таких облигаций заключается в том, что население - а фактически главным
образом финансовые учреждения, такие, как банки, пенсионные фонды и
инвестиционные фирмы, которым нужно куда-то вложить деньги своих клиентов на
период ожидания выгодной возможности на фондовой бирже, - дает деньги взаймы
государству на срок от трех месяцев до тридцати лет, и в качестве платы за
использование этих денег государство само должно выплачивать проценты
(причем значительная их часть, разумеется, возвращается обратно государству
в виде налогов). Незначительное повышение процентной ставки Федеральной
резервной системой увеличит и процентную ставку, которую должно платить
государство, величина ее обычно определяется на аукционе. Таким образом
увеличится и бюджетный дефицит, что заставит правительство еще более
сократить денежную массу, находящуюся в обращении внутри страны, уменьшив
таким образом количество денег, используемых для личных и банковских займов,
далее повысив процентную ставку для населения в результате действия рыночных
сил за пределы планки, установленной Федеральной резервной системой.
Наконец, одно то обстоятельство, что процентная ставка, выплачиваемая
банками и по казначейским векселям, поднимется, сделает фондовый рынок менее
привлекательным для инвесторов, потому что выплаты такого рода гарантируются
государством и, следовательно, надежнее высоких спекулятивных доходов, на
которые рассчитывают компании, чьи продукты и (или) услуги вынуждены
конкурировать на рынке.
Инвесторы и профессиональные менеджеры на Уолл-стрите, следящие за
экономическими показателями, восприняли вечерние новости (сообщения
Федеральной резервной системы обычно передавались после закрытия фондовых
бирж) достаточно равнодушно и сделали пометки о необходимости продажи акций
некоторых компаний. Таким образом понизится ранее объявленная ценность
большого числа акций, и в результате средний индекс Доу-Джонса для
акций промышленных
компаний несколько упадет. Впрочем, индекс Доу-Джонса совсем не был средним,
а представлял собой сумму текущей рыночной стоимости акций тридцати наиболее
надежных и хорошо зарекомендовавших себя корпораций, идущих в списке строго
по алфавиту, начиная с "Аллайд сигнал" и кончая "Уолверт", причем в середине
находилась "Мерк". Суть индекса Доу-Джонса заключалась главным образом в
том, чтобы средства массовой информации могли постоянно информировать
общественность об изменениях на финансовом рынке. Впрочем, мало кто из
общественности разбирался в тонкостях финансового рынка и понимал значение
индекса Доу-Джонса. Падение Доу заставит кое-кого забеспокоиться, приведет к
продаже акций и дальнейшему ухудшению положения на рынке. Так будут
развиваться события до тех пор, пока биржевые брокеры не придут к выводу,
что цена акций упала ниже их фактической стоимости. Заметив, что ценность
акций превосходит их рыночную котировку в данный момент, они начнут скупать
их в таком количестве, что индекс Доу (и другие биржевые котировки)
повысится до такого уровня, что восстановится равновесие и уверенность в
финансовых институтах. И все эти многочисленные перемены, влияющие на жизнь
каждого американца, произойдут по решению нескольких лиц, сидящих в богато
обставленном зале в Вашингтоне, округ Колумбия, имена которых известны всего
лишь горстке финансистов, не говоря уже о широкой публике.
Самым поразительным было то, что люди считали весь этот процесс таким
же нормальным, как закон всемирного тяготения, несмотря на то что на самом
деле система денежного обращения являлась столь же эфемерной, как радуга.
Деньги не существовали в действительности. Даже "настоящие" деньги
представляли собой всего лишь специальную бумагу с изображениями,
напечатанными черной краской на одной стороне и зеленой - на другой. Деньги
рассматривались как средство платежа не потому, что они обеспечивались
запасами золота или других ценностей, но благодаря всеобщей вере в то, что
деньги обладают ценностью, потому что должны ею обладать. Таким образом,
денежная система Соединенных Штатов и всех других стран мира основывалась на
психологической убежденности, на простой вере в ценность денег, ив
результате на том же зиждились и все остальные стороны американской
экономики. Если деньги существуют лишь потому, что все верят в них, значит,
и все остальное существует только благодаря такой же вере. Сегодня вечером
Федеральная резервная система сначала несколько поколебала эту веру, а затем
позволила ей снова укрепиться в умах людей, полагающихся на нее. Среди тех,
кто верили в существование денег, находились и управляющие Федеральной
резервной системы, потому что они действительно понимали их сущность - или
думали, что понимают. В разговорах между собой они могли шутить по поводу
того, что на самом деле никто не в состоянии постичь всех аспектов
функционирования денег, подобно тому как никто не может объяснить сущность
Бога. Но так же, как теологи постоянно стремятся определить и объяснить Его
божественную природу, финансисты обязаны поддерживать веру в деньги, делать
их воображаемую структуру реальной и ощутимой и умалчивать о том, что вся
система денежного обращения основывается на чем-то призрачном, даже менее
реальном, чем бумажные деньги, которые носят с собой, чтобы пользоваться ими
в тех случаях, когда неудобно прибегать к пластиковым кредитным карточкам.
Люди верили им, подобно тому как доверяют священнослужителям,
полагались на их способность поддерживать существование того, на чем
основывается жизнедеятельность мира, неустанно заявляли о своей вере в
реальность чего-то невидимого и неосязаемого, в величественную систему,
физическим проявлением которой являлись только каменные здания и строгие
взгляды работающих в них людей. В конце концов, говорили они себе, разве эта
система не действует?
Уолл-стрит во многих отношениях являлся той частью Америки, где
граждане Японии, особенно жители Токио, чувствовали себя как дома.
Устремленные ввысь небоскребы скрывают небо, улицы переполнены до такой
степени, что какой-нибудь пришелец вполне мог принять желтые такси и черные
лимузины за представителей земной цивилизации. По узким грязным тротуарам
спешат толпы людей, они смотрят прямо перед собой не только для того, чтобы
продемонстрировать свою целеустремленность, но и для того, чтобы не
встретиться взглядом с возможными конкурентами или, что более вероятно,
просто со встречными. Пульс всей жизни Нью-Йорка основывается на поведении
обитателей этого района - грубом, бесцеремонном, торопливом, настойчивом и
упрямом по форме, но не по своей внутренней сути. Обитатели Уолл-стрита
убеждены, что находятся в самом центре событий, и настолько увлеченно
стремятся к своей цели, что не терпят присутствия всех остальных, кто
испытывают точно такие же чувства. В этом смысле здешний мир по-своему
идеален: все чувствуют и ведут себя здесь одинаково, и всем наплевать на
окружающих. По крайней мере создается такое впечатление. На самом деле,
однако, у людей, работающих здесь, есть семьи и дети, разнятся их интересы и
увлечения, стремления и мечты, как и у обычных людей, но с восьми утра до
шести вечера все тут подчинено бизнесу. Их бизнесом являются, разумеется,
деньги, товар, не имеющий национальной или личной принадлежности. По этой-то
причине и происходила процедура смены руководства финансовой корпорации
"Коламбус групп" на пятьдесят восьмом этаже нового здания, где размещалась
штаб-квартира корпорации.
Зал выглядел впечатляюще во всех отношениях. Ореховые панели, за
которыми любовно ухаживал целый штат высокооплачиваемых краснодеревщиков,
украшали две стены, две другие были стеклянными, от пола до потолка, через
них открывался великолепный вид на гавань Нью-Йорка и уходящее вдаль море.
Пол устилал ковер с таким ворсом, что в нем утопала нога, правда, при ходьбе
создавалось статическое электричество, которое давало знать о себе
болезненными разрядами. Впрочем, посетители привыкли к этому и притерпелись.
Сорокафутовый стол в центре зала покрывала плита из красного полированного
гранита, а стоявшие вокруг кресла стоили по паре тысяч долларов каждое.
"Коламбус групп", возникшая всего одиннадцать лет назад, за этот
короткий срок прошла путь от еще одного выскочки до enfant terrible<"Ужасный
ребенок" - о человеке дерзком, своевольном (фр.)>, до стремительно
развивающейся новой компании, до серьезного игрока на фондовой бирже, до
одной из самых влиятельных корпораций и заняла наконец теперешнее положение
краеугольного камня в фундаменте могущественного сообщества сберегательных
банков, инвестиционных и страховых компаний. Эта корпорация, основанная
Джорджем Уинстоном, руководила деятельностью многих групп молодых
талантливых финансистов, которые занимались привлечением все новых и новых
денег. Как и следовало ожидать, в финансовой корпорации, названной в честь
первооткрывателя Америки, три основные группы носили названия трех кораблей
Христофора Колумба - "Нинья", "Пинта" и "Санта-Мария". Когда Уинстон в
возрасте двадцати девяти лет основал корпорацию, он был под впечатлением от
только что прочитанной им книги Сэмьюэла Элиота Морисона "Открытие Нового
Света европейцами". Пораженный мужеством и предвидением неугомонных
мореплавателей, он решил руководствоваться в своей деятельности их примером.
Теперь Уинстону исполнилось сорок, размеры его состояния превосходили все
возможные пределы алчности, и он решил уйти на покой, вдыхать аромат роз,
бороздить моря на своей девяностофутовой яхте и вообще наслаждаться жизнью.
Говоря по правде, его конкретные планы на ближайшие несколько месяцев
заключались в том, чтобы научиться управлять своей яхтой "Кристоболь" так же
умело, как он делал все остальное в жизни, проплыть по маршрутам знаменитых
мореплавателей - первооткрывателей новых стран - по одному путешествию
каждое лето до тех пор, пока не повторит подвиги своих великих
предшественников, и затем, может быть, написать книгу.
Уинстон был невысоким мужчиной, но ярко выраженная индивидуальность и
уверенность в себе придавали ему вид рослого человека. Он неустанно
занимался физическими упражнениями и поддерживал отличную форму, зная, что
стресс так и косит финансистов на Уолл-стрите, и потому его лицо светилось
здоровьем. Уинстон вошел в уже переполненный зал с торжественным видом
только что избранного президента, возвращающегося в свою штаб-квартиру после
успешно проведенной выборной кампании. Шаг его был твердым и уверенным,
улыбка открытой и приятной. Довольный тем, что на сегодня достиг высшей
точки в своей профессиональной жизни, он даже кивнул своему главному гостю.
- Рад снова видеть вас, Ямата-сан. - Джордж Уинстон протянул руку. - Вы
проделали долгий путь.
- Разве я мог пропустить столь значительное событие? - учтиво ответил
японский промышленник.
Уинстон усадил гостя в кресло у торца стола, а сам направился к своему
креслу на противоположном конце. По сторонам длинного стола сидели юристы и
представители инвестиционных компаний - как игроки соперничающих команд в
момент ввода мяча из-за боковой линии в американском футболе, подумал
Уинстон, проходя мимо них и стараясь не обнаруживать свои чувства.
Но ведь это, черт побери, единственный способ стать свободным,
...Закладка в соц.сетях
