Жанр: Боевик
В поисках валгаллы дирк питт
...удов поднялся:
- Адмирал, могу добавить, если газ все-таки взорвется в воздухе, это приведет к
образованию огненного шара диаметром около двух миль.
- Тем больше оснований остановить танкер, прежде чем он подойдет к берегу, -
ответил Доувер. - Есть еще вопросы? Если нет, предлагаю приступить к операции.
Больше ждать мы не можем.
Доувер вышел и направился в док, где поднялся на борт катера береговой охраны
"Уильям Ши". Адмирал был глубоко озабочен. Если команда "Монгольского воина"
откажется изменить курс и придется вызывать истребители, на эвакуацию Манхэттена
времени не остается.
А в это время на улицах и в зданиях будет множество людей. Разрушения и
жертвы обещают быть колоссальными.
Он вспомнил замечание Сэндекера, что Дирк Питт и Ал Джордино примут участие
в операции перехвата, но на глаза ему они так и не попались. Адмирал не знал, что
помешало им принять участие в совещании, хотя в конечном счете это не имело
большого значения.
Лучи солнца пробились сквозь облака в тот момент, когда "Уильям Ши" и второй
катер "Тимоти Ферм" вышли в море на перехват "Монгольского воина" и его
смертоносного груза.
49
- Она не похожа ни на одну субмарину из тех, что я видел, - заметил Джордино,
разглядывая элегантное судно. - Скорее, это роскошная прогулочная яхта, чем
подводная лодка.
Питт стоял в доке залива Бараньей Головы к югу от Бруклина, восхищаясь
восьмидесятифутовым судном, напоминающим мощный скоростной катер. Джордино
был прав: выше ватерлинии оно мало чем отличалось от большинства дорогих яхт.
Различия начинались в нижней части корпуса, скрытого под водой. Большие носовые
иллюминаторы были похожи на те, что ему уже приходилось видеть на "Золотом
марлине", разве что уступали им по размеру.
Предназначенный для одиннадцати пассажиров и членов экипажа, "Искатель
кораллов", был построен для глубоководных исследований на глубинах до тысячи
двухсот футов и мог оперировать в радиусе до двухсот морских миль.
Капитан Джимми Флетт спустился с палубы в док и подошел к Питту, приветливо
протягивая руку. Он был невысок и жилист, с красным лицом - результат увлечения
шотландским виски, - но глаза его оставались по-юношески ясными и блестящими.
Он не так загорел, как моряки, много плававшие по теплым водам южных морей.
Большую часть жизни капитан Флетт бороздил бурные воды Северного моря. У него
был тяжелый взгляд бывалого морского волка, вернувшегося домой после трудного
плавания. За многие годы, проведенные на море, он испытал больше ударов судьбы,
чем обычно приходится на долю одного человека, и сумел пережить их все.
Он крепко сжал руку Питта:
- Дирк, сколько лет прошло с той поры, когда мы вместе пили шотландское
виски на палубе моего корабля?
- Пожалуй, это было в конце восьмидесятых.
- Да, тогда мы занимались поисками "Ричарда", - подтвердил Флетт
неожиданно мягким голосом, - и, насколько мне помнится, так и не нашли его.
- Зато нашли русский траулер, затонувший во время шторма.
- Помню. Британское адмиралтейство приказало нам тогда забыть об этой
находке. Я всегда думал, что они оставили его для себя, выяснив у нас его точные
координаты.
Питт повернулся к Джордино:
- Ал, позволь представить тебе Джимми Флетта, моего старого друга.
- Рад знакомству, - склонил голову Джордино. - Дирк часто рассказывал мне о
вас.
- Представляю себе, что он вам наплел, - рассмеялся Флетт, стискивая руку
нового знакомого в железном рукопожатии.
- Итак, ты состарился и стал капитаном роскошной яхты, - сказал Питт, кивая в
сторону подводного судна.
- Я из тех моряков, кто предпочитает плавать по поверхности океана. Ничего под
водой не интересует меня.
- Почему же в таком случае ты согласился на эту работу?
- Работенка не пыльная, а платят хорошо. Как ты сам сказал: я стар и мне уже не
по зубам походы былых лет.
- Ты уже получил согласие своих хозяев поработать немного на нас?
- Они пока предпочитают оставаться в стороне. Дело в том, что у нас еще нет
лицензии на подводные плавания. Как только мы ее получим, я отправлюсь в МонтеКарло
катать на ней богатых европейцев.
- Ситуация, прямо скажем, критическая.
Флетт заглянул в зеленые глаза друга:
- На кой черт она тебе нужна? Все, о чем мы договорились по телефону, это
фрахт по заказу твоего Агентства.
- Мы собираемся использовать ее как торпедный катер.
Флетт недоуменно воззрился на Питта.
- Понятно, - сказал он. - Торпедный катер. И кого же ты собираешься пустить
ко дну?
- Танкер для перевозки сжиженного газа.
- А что будет, если я откажусь от этой затеи?
- Возьмешь на себя ответственность за жизнь минимум пятисот тысяч человек.
На этот раз Флетт на лету подхватил идею друга:
- Значит, террористы. И они планируют взорвать это корыто?
- Не совсем террористы, если быть точным. Но банда преступников, которые
собираются выбросить его на берег вблизи Всемирного торгового центра и поднять на
воздух половину Манхэттена.
Больше не было ни колебаний, ни вопросов, ни протестов.
Флетт спросил просто:
- Но "Искатель" не вооружен торпедами. Как конкретно ты собираешься его
использовать?
- Слыхал когда-нибудь о подводной лодке конфедератов "Хенли"?
- Приходилось.
- Мы просто используем их опыт, - сказал Питт, подмигнув старому другу.
После этих слов Джордино начал разгружать грузовик, стоявший на территории
дока.
Двадцать минут спустя трое мужчин прикрепили к корпусу в носовой части
корабля трубу длиной в тридцать футов. Две другие такие же трубы были сложены на
палубе ниже рубки управления. После этого они поднялись на борт "Искателя". Пока
Флетт, не тратя времени на разговоры, запускал двигатели, Джордино приладил
магнитные мины к концам двух запасных труб. К трубе, уже установленной на носу
подводного корабля, привязали заряд пластиковой взрывчатки весом в сто фунтов.
Флетт стал у руля, Питт и Джордино отдали швартовы, и "Искатель кораллов" на
полной скорости пересек залив в направлении моста Верразано. Два скоростных
катера береговой охраны в окружении целой флотилии судов меньшего размера уже
двигались впереди. Их сопровождали в воздухе два вертолета береговой охраны и два
полицейских вертолета. Они первыми достигли цели и, как коршуны, начали кружить
над палубой огромного безобразного танкера.
Оказавшись в открытом море, Флетт изменил курс и двинулся на перехват
"Монгольского воина".
- Какова максимальная скорость "Искателя"? - спросил Питт.
- Сорок пять узлов на поверхности, двадцать пять под водой.
- Придется выжать все возможное, когда мы окажемся под водой. У этого
корыта максимальная скорость тоже двадцать пять узлов.
- Как ты назвал это чудовище? "Монгольский воин"?
- По-моему, вполне подходит.
- Мы должны перехватить его, прежде чем он пройдет под мостом.
- Если опоздаем, трудно будет нанести по нему удар с воздуха, не разрушив
половину Бруклина.
- Твой план сработает, если береговая охрана и полиция Нью-Йорка потерпят
неудачу.
- Скоро узнаем, - заметил Питт.
С борта "Уильяма Ши" адмирал Доувер попытался установить связь с
приближающимся танкером.
- Говорит командующий береговой охраной Соединенных Штатов. Ложитесь в
дрейф и приготовьтесь принять на борт команду для досмотра.
Напряжение на капитанском мостике катера все возрастало, поскольку команда
танкера не проявила никакого желания выйти на связь. Танкер по-прежнему на
полной скорости двигался в направлении Нью-Йорка. Доувер сделал вторую попытку,
затем третью, но все тщетно. Команда и капитан ждали дальнейших распоряжений
адмирала.
Неожиданно тишину на мостике нарушил твердый холодный голос, донесшийся
из передатчика.
- Говорит владелец "Монгольского воина". Я не намерен останавливать мое
судно. Предупреждаю, что любая попытка причинить вред моему танкеру приведет к
непредсказуемым последствиям.
С неопределенностью было покончено. Сомнений больше не оставалось. Над
городом нависла страшная опасность. Доувер мог попытаться продолжить
переговоры, но время работало против него. Он отдал приказ антитеррористическим
командам вертолетов начать операцию. Одновременно приказал катерам двигаться
курсом, параллельным ходу танкера, изготовив орудия к бою.
В бинокль он продолжал наблюдать за палубой танкера, пытаясь понять, какую
тактику на этот раз изберет его безумный капитан.
"Слава богу, - подумал адмирал, не отрывая глаз от бинокля, - что море сегодня
спокойное. У команд спецназа не будет проблем с высадкой".
Вертолеты зависли над палубой танкера, пока пилоты выбирали место для
высадки людей. Катера изменили курс и по дуге попытались приблизиться к корпусу
гигантского судна.
Это было все, что успел сделать адмирал.
Пораженный ужасом, он наблюдал, как небольшая ракета, выпущенная с палубы
танкера, поразила первый вертолет, вспоров его с такой же легкостью, как
консервный нож банку. Развалившись на куски, охваченная пламенем машина упала в
воду. Через несколько секунд на поверхности осталось несколько обломков, от
которых к покрытому тучами небу вздымался столб дыма.
Канаи окинул равнодушным взглядом жалкие обломки полицейского вертолета,
отброшенные в сторону форштевнем "Монгольского воина". Он не испытывал чувства
вины или угрызений совести, лишив жизни дюжину человек меньше чем за десять
секунд. Атака вертолета стала для него лишь досадной помехой, мелким неудобством
на пути реализации его планов.
Еще меньше беспокоила его флотилия катеров береговой охраны, окруживших
танкер со всех сторон. Он чувствовал себя в полной безопасности, прекрасно понимая,
что ее командующий никогда не отдаст приказ открыть огонь на поражение, разве что
в случае буйного помешательства или профессиональной непригодности. Если хоть
один снаряд попадет в резервуар со сжиженным газом и вызовет взрыв, все живое
вокруг в радиусе пары миль будет мгновенно уничтожено, включая пассажиров
автомобилей, двигающихся по мосту.
Он бросил взгляд на мост, один из крупнейших в мире. Танкер уже настолько
приблизился к нему, что можно было различить шум автомобильных двигателей. С
недоброй усмешкой на губах он наблюдал, как пилоты трех оставшихся вертолетов
отвели свои машины подальше от танкера, осознав тщетность попыток высадить на
палубу команды спецназа. Он обратил внимание на два больших катера береговой
охраны, подходящие к танкеру с двух сторон. Их намерения были ясны для него, но их
орудия при всем желании не могли нанести серьезного ущерба судну.
"Теперь настала моя очередь позабавиться", - подумал он с мрачным
удовлетворением. Но прежде чем он успел отдать приказ выпустить ракеты по
приближающимся катерам, те первыми открыли огонь из
двадцатипятимиллиметровых орудий. Заходящий с носа катер обстрелял капитанский
мостик и рубку управления, второй, атаковавший с кормы, принялся всаживать снаряд
за снарядом в корпус у самой ватерлинии, пытаясь поразить машинное отделение.
Комендоры орудий на обоих катерах внимательно следили за тем, чтобы их снаряды
ложились подальше от гигантских резервуаров с газом, находившихся на верхней
палубе.
Самому Канаи пришлось спасаться бегством, когда один из снарядов попал в
капитанский мостик, частично разрушив контрольную консоль. Стоявший за
штурвалом наемник был убит на месте, еще один получил смертельное ранение.
Добравшись ползком до телефонного аппарата, Канаи скомандовал:
- Ракетами класса "земля - земля" по катерам. Пуск!
Лежа на полу капитанского мостика, он осторожно выглянул сквозь разбитое
ветровое стекло, чтобы оценить ситуацию. "Монгольский воин" находился на
расстоянии меньше мили от моста. Но и повреждения были значительнее, чем он
рассчитывал. Разбитая компьютерная консоль сделала невозможной подачу
автоматического сигнала в рулевую рубку. Канаи снова потянулся к телефонному
аппарату и вызвал машинное отделение.
- Доложите обстановку, - распорядился он.
Главный механик, служивший раньше на военных кораблях, проводивших
секретные операции, отозвался немедленно:
- Поврежден один генератор, но двигатели в порядке. Один человек убит, еще
один тяжело ранен. Бронебойные снаряды пробивают обшивку, но при этом теряют
ударную силу, так что оборудование почти не пострадало.
Канаи уже успел заметить, что танкер слегка отклонился от курса.
- У нас проблемы, чиф. Система автоматического управления накрылась, - в
свою очередь сообщил он. - Переходите на ручное. Вернитесь на курс три - пять -
пять, или мы врежемся в опору моста. Так держать, пока я не отдам новый приказ.
Он спустился с капитанского мостика и увидел еще одного из своих людей.
Наклонившись над поручнями, он практически в упор расстреливал из ручного
ракетомета носовую часть "Тимоти Ферма". Первый ракетный снаряд насквозь
прошил тонкую палубу и корпус, взорвавшись уже в воде. Второй оказался более
удачным: поразил фальшборт и скосил людей, возившихся у орудия. Куски металла и
ошметки человеческой плоти закружились в воздухе, как обгоревшие листья. Ракета,
выпущенная с противоположного борта, попала в палубные надстройки "Уильяма
Ши", взметнув в небо тучу обломков и густого черного дыма. Но расчет орудия в
носовой части катера, обстреливающий машинное отделение, не пострадал.
Третья ракета, подобно гигантскому молоту, ударила в палубу "Тимоти Ферма".
Катер вздрогнул, на его корме столбом вспыхнуло пламя. Следующая начисто смела
все палубные надстройки у капитанского мостика. Катера береговой охраны не имели
брони, подобно большинству военных кораблей, поэтому их повреждения были очень
значительны. Половина офицеров, находившихся на капитанском мостике, были
убиты наповал. Объятый огнем катер потерял ход и начал отходить в сторону от
танкера. Тактическое преимущество перешло к Канаи. Он мог больше не опасаться
кораблей береговой охраны.
Но руки у него были по-прежнему связаны тремя вертолетами,
контролировавшими небо над заливом. Танкер был уже совсем близко от цели, но
Канаи отдавал себе отчет в том, что командующий антитеррористической операцией
непременно вызовет военные истребители, прежде чем "Монгольский воин" окажется
в относительной безопасности под защитой моста.
Доувер ощупал себя с ног до головы, чтобы выяснить, куда же он ранен. Он был
весь в крови, струящейся из глубоких порезов на левом плече и голове. Адмирал
дотронулся до уха и обнаружил, что оно болтается на куске кожи. Скорее от
расстройства, чем от боли, он оторвал его и сунул в карман, уверенный в том, что
позднее хирург сможет пришить ухо на место. Он с трудом поднялся и обошел
разрушенный капитанский мостик. Повсюду лежали тела убитых и раненых.
"Все они были так молоды и заслуживали лучшей участи, - подумал он
рассеянно. - В конце концов, это же не война, а собачья грызня между магнатами,
защищающими собственные интересы. Бессмысленная и кровавая резня".
Оставшиеся в живых члены команды продолжали бороться с огнем сразу в
нескольких местах. Адмирал почувствовал, что катер постепенно сбавляет скорость. В
пробоины ниже ватерлинии непрерывно поступала вода, и корабль начал медленно
погружаться.
Не в силах точно оценить масштаб повреждений, но понимая, насколько они
серьезны, Доувер приказал единственному офицеру, еще державшемуся на ногах,
направить катер к ближайшему берегу и посадить его на мель. Сражение кораблей
береговой охраны с "Монгольским воином" закончилось позорным поражением.
Достав из кармана портативный передатчик, он попытался отдать последний
приказ истребителям ВВС, барражирующим над морем в нескольких милях в стороне
от поля боя. Еще одна ракета, выпущенная с борта танкера, заставила его
инстинктивно наклонить голову, но она пронеслась над разбитым капитанским
мостиком и упала в воду в сотне ярдов за кормой.
Адмирал поднял глаза к небу, где, по его понятиям, должны были находиться
истребители, сменил частоту своего передатчика и произнес, стараясь говорить
медленно и отчетливо:
- "Голубая птица", "голубая птица", говорит "красный пловец". Если вы меня
слышите, немедленно атакуйте танкер. Повторяю, атакуйте танкер. Но ради бога,
постарайтесь не поразить ракетами резервуары со сжиженным газом.
- Слышу вас, "красный пловец", - немедленно отозвался командир звена. - Мы
сконцентрируем огонь на палубных надстройках на корме танкера.
- Попытайтесь также уничтожить машинное отделение, - приказал Доувер. -
Заставьте его остановиться как можно скорее, только я вас заклинаю, держитесь
подальше от этих чертовых резервуаров.
- Вас понял, "красный пловец". Начинаем заход в атаку.
Командир звена приказал двум ведомым атаковать танкер поочередно, держа
между машинами дистанцию в пятьсот ярдов, сам же отвернул в сторону и
приготовился сделать несколько кругов над палубой, чтобы оценить результаты
попаданий своих товарищей. Он опасался, что те, памятуя о приказе адмирала не
задеть резервуары с пропаном, станут осторожничать и вообще не попадут по цели.
Как вскоре выяснилось, его опасения оказались напрасными: все кончилось
значительно хуже.
Пилот первого истребителя направил свою машину в глубокое пике, избрав целью
машинное отделение. На его беду корпус танкера был уже закрыт дымовой завесой от
горящих катеров береговой охраны. И прежде чем он успел нажать на гашетку, ракета
класса "земля - воздух", выпущенная с палубы танкера, мгновенно превратила его
машину в сгусток огня и дыма. Рассыпавшись на тысячу кусков, самолет упал в воду.
- Немедленно выходи из боя, - приказал командир пилоту второго истребителя.
- Слишком поздно, - услышал он ответ товарища. - Кажется, они уже достали
меня...
В ту же секунду вторая ракета, выпущенная с танкера, настигла его машину, и в
небе вспыхнул еще один огненный шар.
Пораженный ужасом командир уже не существующего звена не мог поверить в
происходящее. Двое его ближайших друзей, оба пилоты высочайшего класса, только
что погибли на его глазах, и их истерзанные тела лежали теперь вместе с обломками
их машин на дне гавани Нью-Йорка. Наполовину парализованный и разом
постаревший на несколько лет от пережитого потрясения, он развернулся и направил
свою машину в сторону аэродрома ВВС национальной гвардии на Лонг-Айленде.
Доувер наблюдал за безуспешной атакой авиации с борта полузатопленного
катера. Все оставшиеся в живых на кораблях флотилии и находившиеся в воздухе
экипажи вертолетов прекрасно понимали, чем это грозит. Какие бы потери они не
понесли, провал операции был еще страшнее. Казалось, уже ничто на свете не
остановит грядущую катастрофу.
Внезапно адмирал встрепенулся и подался вперед всем телом: маленький
тридцатипятифутовый катер береговой охраны на полной скорости ринулся в
направлении кормы огромного танкера.
- Самоубийство, чистой воды самоубийство, - шептал Доувер дрожащими
губами, - но да благословит вас господь, ребятки! - С "Монгольского воина"
немедленно открыли заградительный огонь. Пули тысячами рассерженных ос
вспенивали воду вокруг катера и вспарывали палубу рядом с молоденьким
лейтенантом, стоящим за штурвалом. Небольшой красно-бело-голубой вымпел
трепетал на ветру.
Ставшие свидетелями гибели реактивных истребителей люди, проезжавшие по
мосту Верразано, останавливали автомобили, толпились у ограждения и, затаив
дыхание, наблюдали за разыгрывающейся у них на глазах драмой. Тысячи глаз
следили за маленьким катером, тысячи людей мысленно призывали шкипера и членов
экипажа успеть выпрыгнуть за борт хотя бы за несколько секунд до столкновения.
- Какая доблесть, какое самопожертвование, - бормотал Доувер, ни к кому
конкретно не обращаясь. - Они уже рядом! - закричал он вдруг во весь голос,
мучительно сознавая, что никто его не услышит. - Покинуть корабль! Покинуть
корабль, вам говорят!
Но было уже поздно. Когда молодой шкипер приготовился оставить свой пост и
броситься за борт, пулеметная очередь прошила ему грудь, и он повалился на палубу
рядом со штурвалом. А еще через несколько секунд маленький катер на полной
скорости врезался в корму исполина.
Не было ни взрыва, ни пламени, ни дыма. Крошечное суденышко просто
рассыпалось на куски, столкнувшись с корпусом танкера. Единственным следом этого
героического поступка было небольшое облачко обломков и пыли, мгновенно
рассеявшееся по воде. Танкер продолжал двигаться к цели, словно слон, не
обращающий внимания на укусы москитов.
Доувер выпрямился во весь рост, не замечая струи крови, хлынувшей из раны под
левым коленом. Нос танкера поравнялся с полотном моста.
- Господи, не оставь рабов твоих в этот страшный час! - взмолился адмирал. -
Спаси и помилуй всех нас и ниспошли на супостата гром небесный. Если он пройдет
мост, всем нам полные кранты, господи!
Последние слова едва успели слететь с его губ, как вдруг из-под кормы танкера
взметнулся многометровый столб воды. Доувер не поверил собственным глазам,
увидев, как нос гигантского судна начал сначала медленно, а затем все быстрее и
быстрее разворачиваться в сторону от моста.
- Этот долбаный танкер похож на пляж, где разлеглись в ряд восемь беременных
женщин, - с отвращением произнес Джимми Флетт, стоя у штурвала своего судна,
быстро догоняющего "Монгольского воина".
- Вертолет, два катера и два истребителя уничтожены или полностью выведены
из строя за каких-нибудь двадцать минут, - подытожил Джордино, хмуро глядя на
обломки, в изобилии плавающие в воде. - Этот монстр куда страшнее, чем кажется
на первый взгляд.
- Им уже не остановить его, - заметил Питт, наведя бинокль на танкер,
продолжающий двигаться в направлении Манхэттена.
- Сейчас он приблизительно в тысяче ярдов от моста, - добавил Джимми. -
Пожалуй, самое время начать погружение и заняться им вплотную.
- У нас есть только одна попытка, - предупредил Джордино. - Если мы
потерпим неудачу, другой возможности не будет. Скорость танкера слишком велика.
Мы просто не успеем всплыть, обогнать его и снова погрузиться для повторного
удара. К тому времени чертова посудина окажется уже далеко за мостом.
- Значит, нам придется добраться до него с первого раза, только и всего, -
улыбнулся Питт.
"Искатель кораллов" летел по волнам, как плоский камешек, запущенный рукой
умелого метателя. Питт перевел бинокль на горящие катера береговой охраны.
"Уильям Ши" медленно ковылял в сторону Бруклина. Судьба "Тимоти Ферма" тоже не
внушала серьезных опасений. Малые спасательные суда береговой охраны уже
собрались вокруг него, чтобы забрать раненых и убитых и направить на борт
экспертов для определения характера повреждений. Суда департамента пожарной
охраны Нью-Йорка окатывали мощными струями воды все еще охваченные огнем
секции.
"Жаль, что мы опоздали, - подумал Питт. - Кто знает, может, нам и удалось бы
помешать этому разгрому".
Он сознательно разыгрывал уверенность в успехе, стараясь внушить оптимизм
Джордино и Флетту, но сам в глубине души испытывал леденящий страх перед
возможной неудачей. В то же время Питт твердо решил во что бы то ни стало
помешать танкеру войти в верхнюю гавань, пусть даже ценою жизни своей и своих
друзей.
Назад пути не было. Все колебания и сомнения остались позади. Кроме того, он
был уверен, что Омо Канаи находится на борту танкера. Настало время платить по
старым счетам.
Питт внимательно обследовал в бинокль изрешеченную снарядами рулевую рубку
"Монгольского воина", но не обнаружил в ней ни души. Все другие повреждения были
незначительными. Оказавшись в двухстах ярдах от правого борта танкера, Флетт
снизил скорость и включил помпы балластных цистерн. Погружение прошло намного
быстрее, чем рассчитывал Питт. Оказавшись под водой, Флетт увеличил скорость до
максимума. Операция вступила в решающую фазу, в которой не было места ошибке.
Ал остался на мостике рядом с Флеттом, а Питт спустился в наблюдательный
пункт на носу корабля и уселся у обзорного иллюминатора. Включив переговорное
устройство в режиме громкой связи, он вызвал капитана.
- Как слышимость, Джимми? - осведомился он.
- Слышим тебя прекрасно, - первым отозвался Джордино. - Прямо как в
концертном зале.
- Находимся в ста пятидесяти ярдах от танкера, - доложил Флетт.
- Видимость не более сорока ярдов, - с сожалением констатировал Питт. -
Повнимательнее наблюдайте за радаром.
- На экране монитора имеем картинку танкера, - добавил итальянец. - Чуть
позже сообщу, с какой частью корпуса мы войдем в контакт.
Прошло долгих три минуты, прежде чем из динамика снова донесся голос Флетта:
- До танкера сто ярдов. Видим его тень на поверхности воды.
Питт уже и сам мог слышать шум двигателей "Монгольского воина" и ощущать
турбуленцию воды у него под килем. Он напряженно вглядывался в иллюминатор,
пока не увидел днище танкера в тридцати футах прямо по ходу и в десяти у себя над
головой.
- Мы настигли его, - уведомил он друзей.
В тот же момент Флетт дал задний ход и остановил подлодку, чтобы не задеть
рубкой киль вражеского судна.
- Опустись еще на десять футов, Джимми.
- Есть десять футов, - подтвердил Флетт, направляя "Искатель" под правый
борт танкера.
Питт с замиранием сердца следил, как вырастает, перекрывая обзор, и нависает
над изящным телом субмарины необъятное днище механического монстра. Шум
работающих гигантских винтов постепенно усиливался. Питт мельком заметил
странный выступ довольно крупного размера под килем танкера, но толком
рассмотреть не успел, потому что через мгновение он исчез из вида.
Питт выступал в роли впередсмотрящего для находившегося на мостике Флетта.
Только он мог точно зафиксировать момент, когда в поле зрения появятся огромные
бронзовые винты. Вздымаемые со дна их вращением частицы ила затрудняли его
задачу. В мутной воде видимость резко ухудшилась. Он лег на ковер и приник
вплотную к стеклу иллюминатора, стараясь не пропустить момент, когда массивный
стальной бивень, прикрепленный к носу лодки, окажется в непосредственной
близости от корпуса танкера.
- Готов, Джимми?
- Жду команды, Дирк, - спокойно ответил Флетт.
- Ты должен засечь винт правого борта через три секунды после моего сигнала.
...Закладка в соц.сетях
