Жанр: Боевик
Дирк Питт 1-6.
...огает достичь желаемых результатов. Спустя год подавляющее
большинство согласно на все, лишь бы вернуться домой. К этому сроку они либо
превращаются в зомби, либо у них начинаются глюки.
Питт внимательно посмотрел на собеседника. Взгляд открытый, прямой, глаза
живые, веселые, с хитринкой. Явно не зомби, да и на страдающего галлюцинациями
не похож - пока во всяком случае.
- Наверное, нужно обладать сильным характером, чтобы выдержать и не
сломаться в такой обстановке?
- Проблема не столько в характере, сколько в возрасте, - не согласился
Кэш. - Людям моложе двадцати пяти не хватает надежности, а старше сорока пяти -
выносливости.
Терпеливо выждав ещё несколько минут, пока Питт и Джиордино расправлялись
с лазаньей, Кэш перешел к делу:
- Вчера вы звонили мне из Аргентины. Если я правильно понял, вы
собираетесь проехаться по леднику к заливу Окума?
Питт кивнул:
- Нам необходимо как можно скорее добраться до обогатительного комплекса
"Дестини Энтерпрайзес". Кэш покачал головой:
- Опасная затея. Эти люди помешаны на безопасности. Стоит нашим
исследовательским группам хотя бы на десять миль приблизиться к их территории,
как появляются вооруженные до зубов гориллы на снегоходах и, не стесняясь в
выражениях, требуют, чтобы те убирались прочь.
- С этими гориллами мы очень хорошо знакомы, - хмыкнул итальянец,
отвалившись наконец от любимого блюда.
- Ну что ж, не хочу влезать в ваши дела, но не могу не задать вопрос:
каким транспортом вы собираетесь воспользоваться? Вертолетов у нас нет.
- Нас вполне устроила бы пара снегоходов, - сказал Питт, подняв глаза на
Кэша; к сожалению, ответный взгляд начальника станции оптимизма не внушал,
выражая, скорее, сочувствие и сострадание.
- Боюсь, джентльмены, вы напрасно проделали весь этот долгий путь. У нас
сейчас два снегохода в ремонте - ждем, когда привезут запчасти. А четыре
оставшихся забрали гляциологи, обследующие ледовые поля вокруг острова
Рузвельта.
- Скоро они вернутся?
- Не раньше чем через три дня.
- Другого транспорта у вас нет?
- Бульдозер и десятитонный "снежный кот".
- "Снежный кот" на ходу?
Кэш отрицательно покачал головой:
- У одной гусеницы от мороза лопнуло звено трака. Из Окленда обещали
прислать замену, только когда ещё это будет. Джиордино покосился на напарника:
- Похоже, придется опять седлать нашу птичку и молить всех богов, чтобы
нашлось подходящее место для посадки.
- Мы не имеем права подставлять под удар операцию спецназа. Нас наверняка
засекут в воздухе, и это непременно насторожит Вольфов и охрану. Я рассчитывал
доехать туда на снегоходах, оставить их в миле-другой от комплекса и незаметно
пробраться внутрь.
- Послушайте, парни, вы так себя ведете, будто речь идет о жизни и смерти,
- насторожился Кэш.
Питт и Джиордино переглянулись и обратили мрачные, исполненные суровой
серьезности лица к начальнику станции.
- Вы угадали, - не стал отрицать Питт, - речь действительно идет о жизни и
смерти, причем большего числа людей, чем вы можете себе представить.
- А нельзя ли поконкретней?
- Нет, поконкретней нельзя, - покачал головой итальянец. - Да и ни к чему
вам об этом знать, поверьте. Тут столько дерьма намешано, что у вас на весь день
настроение будет испорчено.
Кэш налил себе кофе и несколько секунд задумчиво вглядывался в
подрагивающую поверхность темной жидкости. Потом поднял голову и заговорил:
- Есть ещё один вариант, но весьма проблематичный.
- Мы вас очень внимательно слушаем, - заверил Питт.
- "Корабль снегов" - любимое детище адмирала Бэрда, - начал Кэш таким
тоном, будто собирался прочесть лекцию, тем более что в известной степени так
оно и было. - Здоровенная штуковина с полным приводом, превосходящая размером и
мощностью любое другое сухопутное средство передвижения своего времени.
- Своего времени - это когда? - поинтересовался Джиордино.
- Тысяча девятьсот тридцать девятый год. - Кэш сделал паузу. - Идея
принадлежала Томасу Поултеру, известному полярному исследователю. Он
спроектировал и построил огромную машину, на которой намеревался с экипажем из
пяти человек и любимого пса добраться до Южного полюса и вернуться обратно. Если
угодно, можете считать "корабль снегов" первым образчиком по-настоящему крупной
прогулочной машины. Четыре колесных пары с полным приводом. Колеса в три фута
толщиной и больше десяти футов в диаметре. Длина от носа до кормы - пятьдесят
шесть футов, ширина двадцать футов, а весит эта махина с полной загрузкой
топливных баков тридцать семь тонн. Та ещё штучка, можете мне поверить!
- Что-то уж больно круто для рядовой в общем-то экспедиции к Южному
полюсу, - заметил Питт.
- Вполне с вами согласен. Кроме большой кабины управления спереди там свое
машинное отделение, жилые отсеки для экипажа и камбуз, служащий заодно темной
комнатой для проявления фотоснимков. В корме склад для продуктов. запасных колес
и горючего на пять тысяч миль пробега. Плюс ко всему на крыше предполагалось
разместить легкий самолет-разведчик с лыжами вместо шасси.
- Какой же движок у этого монстра?
- Два дизеля по полторы сотни "лошадок" каждый, которые приводят в
действие четыре семидесятипятисильных тяговых электродвигателя, причем мощность
можно подавать отдельно на каждое колесо. Колеса могут поворачиваться в любом
направлении, позволяя двигаться боком, разворачиваться на крошечном пятачке и
даже втягиваться при переползании через трещины. Каждое весит шесть тысяч
фунтов. Шины двенадцатислойные.
- Так вы хотите сказать, что этот грузовик-мастодонт не только существует,
но и функционирует?
- Существовать-то он точно существует, вот только не знаю, насколько
функционирует и сможет ли проехать шестьдесят миль по леднику. Шестьдесят миль -
вроде бы и немного, но есть одна загвоздка. Когда "корабль снегов" построили,
доставили в Антарктиду и выгрузили на берег в окрестностях станции "ЛиттлАмерика-3"
- это наши ближайшие соседи, - все планы конструкторов пошли
насмарку. Двигатели развивали заданную мощность, но Поултер допустил ошибку в
расчете коэффициентов передач. Машина свободно давала тридцать миль в час по
ровной дороге, но на запорошенном снегом льду начинала пробуксовывать, особенно
на подъемах. Короче говоря, толку от неё было как от козла молока. Какое-то
время с ней ещё поковырялись, потом махнули рукой и бросили. Постепенно она
вмерзла в лед, её занесло снегом, и все забыли о её существовании.
- И что же, "корабль снегов" так и стоит на берегу, забытый, заброшенный и
вмерзший в лед? - спросил Питт. Кэш с улыбкой покачал головой:
- Вот и не угадали. "Корабль снегов" хоть и находится в двух милях отсюда
в опасной близости к морю на самом краю ледника, но уже не забытый и далеко не
заброшенный. Один богатый горный инженер вбил себе в голову, что должен
разыскать и спасти эту машину, чтобы отвезти в Штаты и сдать в музей. Он со
своей командой нашел "корабль снегов" во льду на глубине тридцати футов и три
недели откапывал. Потом они поместили его в ангар и даже, по слухам, сумели
запустить двигатели.
- Вот интересно, согласятся они нам его одолжить?
- За спрос денег не берут, - пожал плечами Кэш. - Хотя, на мой взгляд, вам
проще будет уговорить бассет-хаунда есть капусту.
- В любом случае мы должны попробовать, - твердо заявил Питт.
- У вас полярная экипировка имеется?
- В самолете.
- Тогда вам лучше переодеться. До "корабля снегов" придется топать пешком.
Кстати, - спохватился Кэш, - пока не забыл, надо сказать нашим механикам, чтобы
накрыли ваш самолет и поставили нагреватель, иначе у вас в момент замерзнут
двигатели, горючее и гидравлика, а корпус обледенеет. Стоит здесь оставить чтонибудь
на открытом месте - через неделю приходится откапывать.
- Да уж, вы распорядитесь, пожалуйста, - согласился Джиордино. - Не
исключено, что нам все-таки придется им воспользоваться в аварийном порядке,
если, конечно, не найдется другого выхода.
- Очень хорошо. Встречаемся через полчаса, и я отведу вас к "кораблю
снегов".
- А что это за тип, который руководит операцией по его реставрации? -
спросил Питт.
Кэш задумался, потом снова пожал плечами:
- Честно говоря, даже не знаю, что вам сказать. Довольно эксцентричный
старикан и очень богатый. Парни из его команды называют его Папашей.
Пит и Джиордино вот уже почти час тащились за Кэшем по тропе,
маркированной красными флажками. Наконец в отдалении замаячили крошечные
человеческие фигурки, деловито снующие вокруг большого синего шатра, похожего на
цирковое шапито и соседствующего с дюжиной оранжевых полярных палаток. Шел
слабый снег, оседая на палатках тонким белым покрывалом. Кому-то может
показаться странным, но в Антарктиде редко случаются обильные снегопады. Это
самый сухой континент на Земле, и возраст снежного слоя уже на глубине
нескольких дюймов исчисляется десятилетиями.
Было ясно и почти безветренно, но Питт и Джиордино, ещё не привыкшие к
низким температурам Антарктики, здорово мерзли даже в теплой полярной одежде.
Сквозь остатки озонового слоя ярко светило солнце, и только тонированные стекла
очков спасали глаза от нестерпимого блеска снегов, отражающих солнечные лучи не
хуже зеркала.
- До чего же здесь покойно и мирно, - вздохнул Питт, озирая величественный
пейзаж. - Ни автомобилей, ни смога, ни шума.
- Не стоит обманываться, - отозвался Кэш. - Хорошая погода может смениться
циклоническим адом так быстро, что и плюнуть не успеете. Мне теперь и не
сосчитать, сколько мои подчиненные отморозили пальцев, которые потом пришлось
ампутировать. Регулярно находят замерзшие тела, иногда тридцати-сорокалетней
давности. Поэтому каждый, кто работает в Антарктиде, должен представить и сдать
на хранение полный рентгеновский снимок зубов и носить, не снимая,
идентификационную бирку - вроде той, что цепляют к собачьему ошейнику. И все
равно люди постоянно пропадают без вести, и ни за что не угадаешь, кому и когда
доведется опознавать твои останки.
- Весело, ничего не скажешь!
- Больше всего народу гибнет в снежных зарядах. Человек выходит на
знакомый короткий маршрут, внезапно поднимается ветер, видимость сокращается до
нуля, и несчастный замерзает - порой в двух шагах от станции.
Последнюю четверть мили все трое преодолели в молчании, размеренно шагая
по шероховатому неровному льду, испещренному каббалистическими письменами ветра.
Чем ближе они подходили к берегу, тем корявей и волнистей становилась
поверхность ледника. Питт начал ощущать первые признаки усталости - недосыпание
и напряжение последних дней сказались разом, - но мысль о том, чтобы сдаться и
пустить все на самотек, ни разу не закралась ему в голову. Слишком многое стояло
на кону, чтобы сбросить карты, как в покере, если не повезло со сдачей или
прикупом. И все же походка его была уже не такой энергичной и упругой, как на
выходе со станции, да и никогда не унывающий Джиордино тоже слегка увял.
Дойдя до места, они сразу направились к большому шатру, разбитому в центре
палаточного лагеря. Непередаваемое зрелище громады "корабля снегов" ошеломило
Питта и Джиордино едва ли не сильнее, чем гигантские суда-ковчеги Вольфов. На
фоне десятифутовых колес с чудовищно толстыми шинами люди казались карликами.
Кабина водителя, расположенная на высоте шестнадцати футов в верхней части
корпуса, почти достигала купола шатра. Сразу за кабиной начиналась крыша фургона
- плоская, ровная и оснащенная специальными креплениями для перевозки самолетаразведчика,
который так и не доставили в Антарктиду в далеком 1940 году. Целиком
выкрашенный в красный цвет, если не считать широкой горизонтальной оранжевой
полосы, протянувшейся вдоль бортов, "корабль снегов" изрядно смахивал на
колоссальных размеров пожарную машину.
Громкие визгливые звуки, слышные ещё при приближении к лагерю, издавали
бензопилы, с помощью которых двое операторов прорезали дюймовой ширины и глубины
насечки в толстенных покрышках. За этим грубым, но действенным способом усиления
протекторов внимательно наблюдал седовласый и седобородый старик лет семидесяти.
Кэш шагнул вперед и похлопал его по плечу, чтобы привлечь внимание. Старик
обернулся, узнал Кэша и жестом предложил всем следовать за собой. Он вывел
гостей наружу, привел в соседнюю палатку, в которой размещалась походная кухня с
портативной плитой, и предложил рассаживаться на пластиковых стульях вокруг
складного металлического стола.
- Здесь потише будет, - пояснил он, приветливо улыбаясь и поочередно
разглядывая визитеров добрыми, но с хитринкой зеленовато-голубыми глазами.
- Дирк Питт и Ал Джиордино из Морского агентства, - представил друзей Кэш.
- У них важное и срочное правительственное задание, и они очень надеются, что вы
им поможете.
- Имя у меня странноватое, поэтому мои ребятишки называют меня Папашей. И
вы так же зовите, я не обижусь, - сказал старик, пожимая руки. - Так чем могу
служить?
- Мы с вами раньше, случайно, не встречались? - спросил Питт, в свою
очередь внимательно изучая морщинистое лицо хозяина.
- Вполне возможно. Где мне только не приходилось бывать!
- Скажите, Папаша, - обратился к нему Питт, сразу переходя к сути дела, -
"корабль снегов" сейчас в состоянии достичь Южного полюса?
- Для того его и строили, хотя если бы вы задали этот вопрос лет
шестьдесят или даже неделю назад, я бы без колебаний ответил "нет". В ходе
испытаний на шоссе и грунтовых дорогах эта машина проявила себя с лучшей
стороны, а вот на льду опозорилась. Конфуз случился в первую очередь потому, что
покрышки поставили гладкие. Естественно, на скользкой поверхности они буксовали.
Другая конструкторская ошибка - неверный расчет коэффициентов передач.
Преодолеть в такой машине даже небольшой подъем ничуть не легче, чем вести тягач
с груженым трейлером вверх по серпантину Скалистых гор на шестнадцатой передаче.
Десять минут такой езды могут запросто запороть двигатель. Мы поменяли все
передачи и сделали нарезку на протекторах, так что теперь, думаю, он вполне
способен оправдать былые ожидания и добраться до полюса.
- А если "кораблю снегов" встретится слишком широкая трещина, через
которую не перевалить обычным способом? - поинтересовался Джиордино.
- Томас Поултер, конструктор и строитель этого вездехода, придумал
гениальное новшество. Вы обратили внимание, что колеса размещены близко к
середине корпуса, поэтому носовая и кормовая части как бы нависают над ними на
двенадцать футов. Колеса можно втягивать вверх до уровня днища кузова. Подъезжая
к трещине, водитель поднимает передние колеса. Затем, пользуясь тягой задних
колесных пар, передняя секция перебрасывается через трещину. Как только передние
колеса оказываются на той стороне, они опускаются обратно и продолжают движение.
Задние, дойдя до края, в свою очередь убираются, и таким вот манером машина
переползает через препятствие шириной до двадцати-двадцати пяти футов. Гениально
продуманная система, которая действительно работает.
- Но где же вы нашли нужные шестерни к коробке передач, изготовленной по
спецзаказу в единственном экземпляре шестьдесят лет назад?
- Вот тут вы заблуждаетесь, мистер Питт. Эта коробка передач была не
единственной. Прежде чем отправиться сюда, мы выяснили, в чем проблема, и нашли
способ её решения. Фирма - производитель этих коробок до сих пор на рынке, и у
них в дебрях складских помещений обнаружились ящики со старыми запчастями, среди
которых, по счастью, оказались и нужные нам шестеренки.
- Вы уже проводили ходовые испытания? - спросил Джиордино.
- Вы как раз вовремя, - усмехнулся Папаша. - Через час мы собираемся
вывести "корабль снегов" на лед - впервые с тех пор, как его поставили на прикол
в 1940 году, - и посмотреть, на что он годится. - Между прочим, мы едва успели -
ещё недели две, и кромка ледяного поля, где его откопали, могла отломиться и
вместе с машиной уплыть в море.
- А как вы собираетесь вывезти "корабль снегов" в Штаты? - спросил
Джиордино.
- Я зафрахтовал небольшое грузовое судно - оно стоит на якоре неподалеку
отсюда. Мы своим ходом подгоним машину по льду к воде и по широким сходням
заведем на борт.
- Скажите, Папаша, - перешел Питт к главному вопросу, от ответа на который
могла зависеть судьба человечества, - если ходовые испытания пройдут успешно, не
могли бы мы одолжить её у вас на день-другой?
Выражение лица Папаши сразу сделалось отчужденным и непроницаемым. Он
повернулся к Кэшу:
- Надеюсь, ваш приятель шутит?
Кэш покачал головой:
- Он не шутит. Этим людям позарез нужен транспорт, чтобы добраться до
обогатительного комбината в шестидесяти милях отсюда.
Папаша немного оттаял.
- Вообще говоря, я должен бы сразу ответить категорическим отказом. Но из
уважения к мистеру Кэшу постараюсь объяснить вам свою позицию. На то, чтобы
откопать "корабль снегов", привести в рабочее состояние и переправить в
Смитсоновский институт в Вашингтоне, я угрохал триста тысяч долларов. Когда я
год назад заводил разговор о восстановлении этой машины, меня поднимали на смех.
Мы с моими ребятами вели раскопки в такую погоду, что даже вспоминать и то
холодно. Подъем на поверхность такой громады с тридцатифутовой глубины - тоже
была адова работенка, но мы справились и чертовски этим гордимся. Теперь вы
понимаете, надеюсь, почему я отнюдь не жажду отдавать "корабль снегов"
посторонним людям, которых в первый раз вижу, для увеселительной прогулки по
антарктическим просторам?
- Поверьте мне, - очень серьезно сказал Питт, - речь идет вовсе не об
увеселительной прогулке. Как ни глупо это звучит, мы хотим попытаться
предотвратить катастрофу мирового масштаба.
- Я сказал "нет".
Питт и Джиордино переглянулись. Питт выудил из внутреннего кармана своей
полярной куртки миниатюрную записную книжку в кожаном переплете и щелчком
переправил её на противоположный конец стола.
- Если не сочтете за труд ознакомиться с содержимым, уважаемый Папаша, -
снова заговорил Питт, - то найдете на первой странице несколько телефонных
номеров. Они записаны в следующем порядке: Овальный кабинет Белого дома,
Объединенный комитет начальников штабов в Пентагоне, генеральный директор НУМА и
Комитет по безопасности Конгресса США. Далее следуют номера и имена ещё
нескольких очень важных персон, которые могут подтвердить достоверность и
важность информации, которой я вынужден в сложившейся ситуации поделиться с
вами.
- И что же такое секретное и сверхординарное вы собираетесь мне открыть? -
недоверчиво хмыкнул Папаша.
Ровно полтора часа спустя Папаша со своей командой и Фрэнк Кэш,
столпившись на границе палаточного лагеря, провожали грустными взглядами большой
красный вездеход. Изрыгая в ярко-синее небо клубы черного дыма из выхлопной
трубы, он быстро удалялся, плавно покачиваясь на ходу, к ледовому горизонту.
- Хотел бы я знать, как же все-таки зовут Папашу на самом деле? - заметил
Питт, сидя, чуть сгорбившись, за штурвалом "корабля снегов". Он внимательно
следил за дорогой, высматривая впереди трещины и торосы.
Джиордино, только что вышедший из штурманской рубки в задней части
просторной кабины, стоял у него за спиной, изучая топографическую карту той
части ледника Росса, по которой пролегал их предполагаемый маршрут.
- У дедка из кармана торчал конверт, адресованный некоему Клайву Касслеру.
- Имя и вправду не совсем обычное. И у меня такое ощущение, что оно мне
знакомо.
- Наплюй и не бери в голову, - равнодушно буркнул итальянец.
- Надеюсь, я не выдал желаемое за действительное, когда пообещал Папаше
вернуть его любимый внедорожник в том же состоянии, в каком одолжил.
- Если мы даже чуток и поцарапаем его тачку, адмирал Сэндекер, я думаю, не
откажется оплатить счет за ремонтные работы.
- Так ты мне даешь направление или не даешь? - проворчал Питт; его
покоробило пренебрежительное отношение напарника к уникальной машине, которую он
сам с величайшим удовольствием приобщил бы к своей коллекции.
- А где твое устройство глобальной навигационной спутниковой системы?
- Забыл в спешке переложить, когда переодевались. К тому же ГНС в
сороковом году ещё не существовало.
- Вон туда езжай, - порекомендовал Джиордино, неопределенно махнув рукой
куда-то в пространство. Питт поднял брови:
- И это все, на что ты способен?
- Ни один навигационный прибор, даже самый совершенный, не заменит
человеческий глаз, - гордо заявил итальянец.
- А ты не находишь, что твои рассуждения не имеют ничего общего со здравым
смыслом?
- Как ты думаешь, скоро доберемся? - спросил Джиордино, пропустив мимо
ушей язвительное замечание напарника.
- До залива Окума шестьдесят миль, - начал прикидывать вслух Питт. -
Больше двадцати в час из этой древней колымаги не выжать. Если ни на что не
напоремся и не придется пускаться в объезд, то часика за три доползем. Очень
надеюсь опередить штурмовую группу. Прямая атака может побудить Карла Вольфа
ускорить процесс отделения ледника.
- У меня нехорошее предчувствие, что пролезть туда будет посложнее, чем на
верфь.
- Сплюнь через плечо и забудь, - посоветовал Питт. - Потому что, если у
нас ничего не получится, мы разочаруем очень многих людей.
38
Пылающий лимонно-желтый посреди лазурного небосвода солнечный диск с
азартом атаковал заснеженные просторы стрелами слепящих лучей; их интенсивность
и яркость многократно усиливались из-за высокой отражающей способности фирна и
ледяных полей. По безлюдью промерзшей пустыни, как большой ярко-красный жук по
измятой простыне, неторопливо полз "корабль снегов", вздымая за собой облака
снежной пыли, окрашенные в легкую синеву выхлопными газами двух мощных дизелей.
Огромные колеса смачно хрустели, вгрызаясь в лед и снег самодельными насечками
протекторов. Многотонная махина без видимых усилий пожирала милю за милей,
двигаясь с тяжеловесной грацией давно вымершего мастодонта.
Питт удобно расположился в кресле водителя, крепко сжимая обеими руками
штурвал, напоминающий рулевое колесо междугородних автобусов, и держа курс на
горную гряду - она постепенно вырастала на горизонте прямо по ходу.
Мощные обогреватели поддерживали в кабине вполне комфортную температуру.
Единственное, что слегка раздражало Питта, постоянное намерзание инея на всех
трех ветровых стеклах из-за несовершенства вентиляционной системы. Хотя Питт вел
машину, раздевшись до свитера, верхняя одежда лежала под рукой - на случай
непредвиденных обстоятельств, требующих спешной эвакуации. Как бы успокаивающе
ни выглядел залитый солнцем ландшафт, каждый, кому довелось хотя бы недолго
поработать в условиях полярной зоны, знал, как стремительно солнечная погода
может смениться смертоносной круговертью метели, в мгновение ока превращающей
ясный день в непроглядную ночь.
Питт гнал "корабль снегов" по неровной поверхности ледника, подстегиваемый
острым ощущением надвигающейся катастрофы и стремлением как можно скорее
добраться до обогатительного комплекса.
- Можешь уточнить азимут, - окликнул Питт напарника, когда тот вернулся в
штурманскую рубку и склонился над развернутой на столике картой ледника Росса.
- Да на кой черт тебе азимут? - отозвался итальянец. - Направь это
доисторическое чудовище на самую большую вершину горного хребта прямо по ходу и
жми на газ. Ничего сложнее от тебя не требуется. Нет, постой, ещё один момент:
постарайся, чтобы море все время оставалось по левую руку от тебя.
- Море по левую руку! - саркастически повторил Питт. - Ты что кончал, Ал,
- Академию ВВС или курсы бойскаутов?
- Но ты же не хочешь, чтобы мы добирались до места вплавь?
- А вдруг погода испортится и видимости не будет?
- Тебе так нужен этот азимут? - ухмыльнулся Джиордино. - Замечательно!
Любой по компасу на твой выбор. У тебя ровно триста шестьдесят вариантов.
- Прости, старина, отвлекся, - устало произнес Питт. - Совсем из башки
вылетело, что в здешних местах стрелка компаса указывает только на север. - Он
помолчал, потом вдруг обернулся к напарнику, хитро усмехаясь: - Держу пари, ты
обожаешь рассказывать маленьким детям на ночь страшные сказки.
- С чего ты взял? - уставился на него Джиордино, пытаясь понять, куда он
клонит.
- Шельфовая часть ледника Росса выше на двести футов уровня моря и отвесно
уходит в глубь ещё на девятьсот. Если мы сверзимся, то, что от нас останется,
едва ли куда-то доплывет.
- Ну уел, ничего не скажешь! - расхохотался итальянец. - Выходит, не
только у тебя случаются провалы в памяти.
- Кроме того, мы ещё рискуем быть унесенными в море - если та часть
ледника, по которой мы едем, вдруг отколется. Тогда будем куковать на дрейфующей
льдине, пока нас не смоет волной при сдвиге полюсов.
- И он ещё смеет меня критиковать! - театрально оскорбился Джиордино. - Да
по сравнению с твоими страшилками мои звучат невиннее сказок Матушки Гусыни!
- Что-то не нравится мне вон-то темное облачко на горизонте, - озабоченно
заметил Питт, поглядев на небо.
- Мне тоже. Успеем, как думаешь?
- За последний час мы прошли двадцать одну милю. Если не будет задержек,
то меньше чем через два часа будем на месте.
Они должны были успеть во что бы то ни стало. Если штурмовая группа
спецназа не справится с поставленной задачей, единственной надеждой на спасение
останутся Питт и Джиордино, хотя что говорить - двух человек маловато. Но сейчас
Питт больше всего опасался нарваться на слабый лед или влететь в не замеченную
вовремя трещину. Пока им везло: ледяная пустыня не таила скрытых ловушек под
припорошенной снегом поверхностью - сравнительно ровной и гладкой, если не
считать застругов и борозд, как на свежевспаханном поле. Если на пути и
попадались трещины, Питт замечал их загодя и после быстрой оценки ситуации либо
переваливал через препятствие, либо объезжал его.
Но, должно быть, однообразный ландшафт и ровное гудение дизелей притупили
его внимание, потому что очередную трещину шириной не меньше полусотни ярдов
Питт заметил, только оказавшись чуть ли не на самом её краю. Вовремя
спохватившись, он быстро крутанул штурвал вправо, машина послушно развернулась и
пошла параллельно краю пропасти в каких-нибуд
...Закладка в соц.сетях
