Жанр: Боевик
Ночь стилета 1-2.
...ворил Лелек.
- Я знаю, за что вы отвечаете, - прервала его Вика, - и я увольняю вас.
- Что?! - совершенно обескураженно произнес Болек и в недоумении уставился на Лелека.
Когда требовалось соображать, быстро соображать, то Болек с удовольствием передавал инициативу
своему напарнику. Сейчас в голове Болека роились лишь возмущенные вопросы: "Эта тварь что,
совсем охерела? Ей что, мать ее, напомнить, кто она такая? Да я эту шлюху подзаборную по
асфальту размажу!"
Лелек думал о более серьезных вещах. Он тоже не понимал, что происходит. Он думал о том, что
за игру затеяла их батайская девочка. Думал и... не находил ответа.
Требовалось время. А времени у них не было.
- Вы ведь не можете уволить нас просто так, - так же мягко произнес Лелек.
- Я это УЖЕ сделала, - сказала Вика.
- Тебе же сказали, брат, что больше не нуждаются в твоих услугах, - проговорил Лютый. -
Ты что, слаб на голову?
Лелек взглянул на него с интересом. Рядом с Лютым стоял какой-то парень в темных очках.
Лелек его не знал, хотя лицо показалось ему смутно знакомым.
- Барышня сменила охрану, - пояснил Лютый, - нашлась и мне работа по душе. Идем, Вика.
Лелек быстро бросил взгляд на начальника службы безопасности. Время, требовалось время...
Тот выступил вперед, загораживая собой проход. Молча и пристально смотрел на Вику.
- Вы пропустите? - поинтересовалась она.
- Конечно, - начальник службы безопасности чуть посторонился, - вас, разумеется...
- Еще три человека.
- На них пропусков нет.
- Эти люди со мной. - Вика снова двинулась вперед.
- У меня распоряжение не пропускать посторонних. Будет другое распоряжение - пропущу.
- Считайте, что вы его получили.
- Ничего не знаю.
Глаза Вики сверкнули, но она лишь холодно улыбнулась.
- Эти люди идут со мной, - повторила она с нажимом.
- Ничего не могу поделать. У меня распоряжение не пускать посторонних, - произнес он
тоном автомата.
Викина улыбка стала шире.
- Вы можете поделать, - сказала она. - Знаете, что вы можете поделать? Вы можете собрать
свои вещи и отправляться домой.
Лидия Максимовна смотрела на Вику. Да, она изменилась. Но теперь Лидия Максимовна поняла,
что это были за изменения. Она стала... прежней. Впервые с момента автокатастрофы Лидия
Максимовна видела прежнюю Вику.
- Не понял, - произнес начальник службы безопасности.
- Я увольняю вас, - объяснила Вика.
- Вы?! Да кто вы... - начал он и осекся. - Я только выполняю свою работу. Вы не можете...
- Напротив, - невозмутимо произнесла Вика, - я вице-президент компании, и я только что
уволила вас.
- Да вы что? - прошипел он. - А кто будет отвечать здесь за безопасность?
Она обернулась:
- Лидия Максимовна, готов приказ?
- Конечно, Вика.
- И новый приказ?
- Да.
- Отлично. Осталось лишь вписать фамилии и поставить подпись?
- Совершенно верно.
- Я думаю, что с безопасностью теперь будет порядок.
Вика посмотрела на одного из двух охранников.
- Алеша, - произнесла она.
Парень удивленно вскинул брови.
- Вы работаете у нас четыре года?
- Да, - он кивнул, - четыре будет в июле.
- Мне тут попался на глаза ваш доклад. Толковые мысли. - Пару месяцев назад охранник
написал доклад по улучшению работы службы безопасности, и скорее всего докладу не дали хода. -
А тут вот, оказывается... У меня только что освободилась вакансия начальника службы безопасности.
Что скажете?
- Я...
- Решай сейчас, - быстро проговорила Вика.
- Вы... не уходите? Разве...
- Уверяю тебя, что нет. Ну, согласен? Да или нет?
Он смотрел на Вику не более секунды.
- Конечно, согласен. - Он поднялся. И оказался просто гигантом.
- Отлично, - сказала Вика. - Лидия Максимовна, впишите: Алексей Романов. Это наш новый
начальник службы безопасности. Я подпишу.
- Конечно. - Лидия Максимовна ничего не понимала. Она лишь безупречно выполняла свои
обязанности и чувствовала, что происходит что-то... очень хорошее.
- А теперь нам надо пройти, - сказала Вика.
- Разумеется. - Рядом с Алексеем Романовым прежний начальник службы безопасности
выглядел просто карликом. И Алексей Романов был вооружен. - Посторонитесь, - произнес он
ровным голосом.
- Сынок, я тебя...
- И не называй меня сынком. Не надо.
Болек сделал к ним шаг. И тогда мгновенно между ним и Викой вырос тот парень в
солнцезащитных очках, что был с Лютым. Болек никогда не ожидал, что люди могут двигаться так
быстро. Этот парень чуть оттянул свой летний пиджак. Правая рука его покоилась на подплечной
кобуре.
- Даже и не думай, - сказал он. - Все уже.
И он указал кивком на лестницу, широкую лестницу, ведущую в головной офис "Континента".
Сейчас по ней поднималась группа людей в камуфляже. Несколько человек были в штатском.
- Думаю, ребята, теперь уже не до глупостей.
Болек обернулся и посмотрел на Лелека. Тот покачал головой, неожиданная догадка осенила его.
- Нищий? - проговорил Лелек, глядя на Стилета.
- Тебе виднее.
- Идем, Вика, - проговорил Лютый. - Потом обернулся к Лелеку: - А ты не называй его
нищим. Тоже - не надо.
Они прошли сквозь двери.
- Вика, простите, - позвал ее Алексей Романов, - можно вопрос? Откуда вы знаете мое имя?
- произнес он чуть смущенно.
Вика улыбнулась. Ее голос зазвучал непривычно низко.
- Не было у меня никакой амнезии, Алеша, - сказала она, - никогда не было.
Лидия Максимовна сделала к ней шаг, протянула ей листки с приказами:
- Вот. Все сделано.
- Не совсем, - возразила Вика. - Порвите к чертовой матери это уведомление о сокращении.
Действительно - все уже.
Лидия Максимовна бросила на Вику быстрый взгляд. Ее ресницы чуть задрожали, Вика смотрела
ей прямо в глаза, и это, быть может, продолжалось всего лишь мгновение. Потом Лидия Максимовна
широко улыбнулась и негромко проговорила:
- Добро пожаловать, девочка. С возвращением.
Вика кивнула, улыбнулась в ответ.
- Ну что, пойдемте наводить там у нас порядок? - произнесла она.
Когда появилась Вика, шум начал стихать. Вика прошла на свое место за столом с микрофонами,
и Петр Виноградов галантно привстал, пододвинув ей стул. Они сели рядом. Хотя в душе Петра
Виноградова все ликовало, он выглядел абсолютно серьезным. Вика пару раз ударила пальцем по
микрофону, потом сказала:
- Мне кажется, и так будет слышно.
В этот же момент к генералу Евгению Петровичу Родионову, сидевшему в дальнем углу, дабы
не привлекать ненужного внимания, подошел пожилой, чуть сгорбленный мужчина с длинными
седыми волосами. Он опирался на трость с массивной деревянной ручкой, присел рядышком,
наклонился к Родионову:
- Она сейчас расскажет такую сумасшедшую историю...
Родионов вздрогнул, изумленно посмотрел на своего соседа; на его губах появилась еле заметная
усмешка, и он негромко проговорил:
- Плохо выглядишь, сынок.
- Все же лучше, чем бы вам хотелось, - усмехнулся Санчес.
- Это правда, - просто сказал Родионов. - Где они?
- Подождем.
- Чего нам ждать? Где они?! Я сделал все, о чем договорились.
- Сейчас появятся. Вон, уже идут.
Открылась боковая дверь, Родионов увидел свою семью, и у него отлегло от сердца.
"Живы, - подумал он, - все остальное не важно".
Их сопровождал какой-то человек в солнечных очках, настолько пижонских, что он походил на
парня с какой-то дешевой рекламы. Евгений Петрович усмехнулся:
- Это что ж, такие у тебя теперь напарники?
- В каком-то роде, - согласился Санчес, - в каком-то роде.
- И как ты собираешься отсюда уйти, сынок? - проговорил Евгений Петрович. - В здании
полно моих людей.
- Я же говорю: она сейчас расскажет просто сумасшедшую историю.
- Я тебя не понимаю. Давай прямо: деньги у тебя. Достаточно всякой ерунды. Я дам тебе уйти.
Пора заканчивать весь этот фарс.
- Я-то уже давно закончил. Но боюсь, тут и без меня все завертится.
- Как хочешь. - Родионов привстал. - Я иду забирать свою семью. Наш уговор окончен.
- Окончен, - сказал Санчес, - а ваши домашние под надежной защитой. Насчет моего
напарника - Стилет, вам, конечно, уже известно это имя.
Евгений Петрович вздрогнул, бросил на Санчеса недоверчивый взгляд:
- Ты о чем говоришь, сынок?
- Удивлены? Удалось вас второй раз сегодня удивить? - Санчес привстал и шепотом произнес:
- Он меня не знает. А так, наверное, давно бы убил. Как считаете?
Родионов какое-то время раздумывал.
- Чего ты хочешь? - наконец произнес он.
- Ничего. Быть может, лишь посмотреть, как вы удивитесь в третий раз. - Санчес снова
зашептал. - И я не буду иметь к этому никакого отношения. Это все плоды ваших собственных рук.
- С огнем играешь?
- Мне не оставили выхода.
- Я иду забирать мою семью, - сказал Родионов.
- Идите, - кивнул Санчес, - вас ждет там много интересного.
...Вика еще раз постучала по микрофону и склонилась к Петру Виноградову.
- Где мои дети, Петя? - тихо проговорила она.
- Что?! - Петр Виноградов смотрел прямо перед собой. На его губах застыла дежурная и
совершенно идиотская улыбка. Он не понимал, о чем его только что спросили.
- Расслабься, Петя, - так же тихо произнесла Вика, - я знаю, где мои дети.
Петр продолжал улыбаться. На какое-то мгновение ему показалось, что он сейчас потеряет
сознание.
Валентин Михайлович Прима и опергруппа находились в коридорах головного офиса
"Континента", когда Вика начала свою речь. О Светлане Андреевне Прима знал, что она возглавляет
крупнейшую частную охранную фирму "Шерлок" и что она очень сильно помогла им в этом деле.
Потом дверь пресс-холла открылась, появились Светлана Андреевна и человек, которого Приме
представили как Воронова.
"Что ж, как и договаривались, с поличным", - подумал Прима.
- Все, - сказал Игнат Воронов, - сейчас.
Двумя минутами раньше Петр Виноградов думал о бутылочке шампанского "Дом Периньон",
которую он поставил в лед и которую откупорит, когда все закончится. Первый фужер Петр выпьет в
одиночестве - он всегда так поступал в свои удачные дни. Шум и праздник - это все уже потом,
позже.
"Вика" наконец появилась, и сейчас она начнет свою речь. Детей все не везли, черт бы их
побрал, но Родионов его заверил, что с этим все в порядке. Ладно, близнецы не омрачат ему
праздник, рано или поздно их сюда доставят.
Быть может, сегодня Петр позволит себе даже побаловаться одной сигареткой. Всего лишь одной
- из-за этого он не начнет снова курить.
Петр поискал глазами Родионова: тот примостился где-то с краешку. Мог бы вообще не
появляться здесь сегодня. Между ними теперь не может быть никакого недоверия. Теперь уже нет.
"Вика" вошла. Петр галантно поднялся и пододвинул ей стул. Петр Виноградов не обратил
внимания на то, что выглядела она как-то очень необычно, радостно, что ли. Вернее, это его не
насторожило - девочка тоже порядком выбилась из сил, возможно, рада, что и для нее это все
заканчивается.
"Вика" села рядом, склонилась к Петру Виноградову и сказала то, от чего мир взорвался у него в
голове. Вопрос "Где мои дети, Петр?" даже не был абсурдным. В системе координат Петра
Виноградова этот вопрос просто не мог существовать.
Через две минуты Петр Виноградов понял, насколько сильно он ошибался.
Ошеломляющая речь Вики и все, что последовало за этим, было действительно подобно взрыву
бомбы. А начала она просто.
- Привет всем, - произнесла Вика шутливым тоном, - наконец-то я смогу сообщить вам чтото
очень важное. - Она улыбнулась. - Знаете, меня действительно зовут Викой. Надеюсь, ни у кого
это не вызывает сомнений?
Раздались какие-то смешки. Неплохое начало для серьезного разговора - и, как полагали
большинство собравшихся, печального разговора.
Вика подняла руку, словно просила тишины:
- Хотя минимум два человека в этом зале уверены, что я та самая женщина, которую они
выдавали за меня с момента автокатастрофы. Один из них - вот он, Петр Виноградов.
Еще один смешок, уже одинокий.
- Петр, вы объясните собравшимся, где вы нашли моего двойника? Расскажете про городок
Батайск? - Голос Вики неожиданно налился сталью. - И про то, что вы сделали со мной? Вы же
уверены, что меня больше нет...
Петр Виноградов смотрел прямо перед собой и продолжал улыбаться. Он начал качать головой,
словно китайский болванчик. Неожиданно он понял, что хлопает в ладоши и произносит:
- Ой, Вика, ну вы повеселили нас... Забавно...
Но смешков в зале больше не было.
- Петр, не стройте из себя идиота! - произнесла она жестко. - Хотя теперь это дело ваше.
Над аудиторией повисла тревожная тишина, которая вот-вот могла взорваться множеством
вопросов. Оказывается, всех ожидало гораздо более занятное шоу, чем то, на которое они пришли.
Вика снова подняла руку.
- Я вынуждена сделать очень важные заявления.
Тишина стала густой, темной...
- Я обвиняю вице-президента компании "Континент" Петра Виноградова и присутствующего
здесь генерала Родионова в организации убийства моего мужа. Я обвиняю их в покушении на мою
жизнь и в похищении моих детей. Я обвиняю их в организации взрыва на свадьбе...
Вика продолжала говорить, а картинка мира давно уже дрожала в голове Петра Виноградова и
вот-вот могла взорваться на множество стеклянных осколков.
Климпс
- Товарищ генерал, попрошу вас проследовать с нами.
Родионов не обратил внимания на эту реплику. Родионов смотрел в глаза своей жены, в глаза
любимой им Ольги Андреевны, полные слез.
- Женечка, скажи, что все это неправда, - прошептала она.
Множество блицев, вспышек фотоаппаратов, свет наведенных телекамер, и вопросы, вопросы,
надоедливые, наглые, безжалостные и... чем-то похожие на тявканье собак. Ведь они все питаются
новостями, они все питаются поступками таких людей, как Родионов... Вся свора питается
поступками единиц. Тех, кто может действовать. Тех, кто в состоянии совершить что-то, чтобы
почувствовать, что он - живой. Что может ответить генерал Родионов на их жалкие вопросы? Они
говорят на разных языках, какое может быть взаимопонимание с этим подлым тявканьем? Что ж,
пришло их время, время Своры...
- Нет комментариев, - сказал Родионов.
И перед тем как позволить опергруппе себя увести, он обернулся и попросил с простым и тихим
достоинством в голосе:
- Подождите, пожалуйста. Одну секунду.
Евгений Петрович Родионов обернулся в поисках фигуры чуть сгорбленного старичка с седыми
волосами. Но место, где только что сидел Санчес, оказалось пустым. Евгений Петрович усмехнулся
и, ни к кому не обращаясь, произнес:
- Он всегда был умничкой.
Стилет и Светлана Андреевна стояли у стены, когда мимо них прошла опергруппа с
задержанными Петром Виноградовым и генералом Родионовым. Валентин Михайлович Прима
остановился рядом с ними.
- Все, - проговорил он.
- Наверное, так. - Светлана Андреевна кивнула.
- Этих, внизу, задержала группа ОМОНа. Пытались оказать сопротивление, начали корочки
предъявлять. Угрожают.
- Понятное дело, - произнес Стилет.
- Ну ладно... - Прима уже собирался двинуться следом за опергруппой, потом все же спросил:
- А как вы догадались?
- Что? - произнесла Светлана Андреевна.
- Ну, с теми двумя. Кто - где...
- Следы, - сказал Стилет, - все оставляет свои следы.
- Он имеет в виду... - Светлана Андреевна улыбнулась. - Мы сделали голосовые отпечатки.
Потом сверили. Поняли, что последний месяц это была Вика.
Прима опустил руку в карман, нашел там смятую пачку "Явы". Извлек одну сигарету,
закуривать не стал. Мял сигарету пальцами, размышлял.
- Неплохо, - наконец сказал он, - совсем неплохо. Только... как ей это удалось?
- Сбежать?
- Да. И... целый месяц.
- Не представляю.
- Двойная маска, - задумчиво проговорил Прима. - Сильная женшина. Удивительно.
- Удивительно, - кивнул Игнат.
Вместо эпилога
РАДУЖНАЯ ВДОВА
1
"Правда, она хороша? Много лучше, чем о ней думают".
В темной расщелине жило Божество. Сначала она знала, что это лишь убежище краба,
маленького беззащитного существа, увеличенное воображением и слоем воды. Но потом она поняла,
какая сила заключена в темноте.
Спустя четыре дня после Викиных заявлений на пресс-конференции Игнат Воронов находился в
кабинете шефини, потягивал предложенный ему черный кофе и с некоторым изумлением
разглядывал огромную фигуру витязя на вздыбленном коне, пронзающего копьем чудовищного змея.
Вся композиция была исполнена из разноцветного хрусталя.
- Георгий Победоносец, - пояснила Светлана Андреевна.
- Понимаю, - сказал Игнат.
Шефиня вздохнула:
- Такие вот подарки преподносят женщинам-руководителям на круглые юбилеи.
- Впечатляет.
- Более чем. Но, как говорится, дареному коню... Вот только куда его девать? Гонец из Пизы...
Игнат усмехнулся. В устах Светланы Андреевны это было одной из высших форм неодобрения.
Фраза "гонец из Пизы" с легкостью трансформировалась в "пи...дец из Ганы". Потом Игнат снова
подумал о Вике и о том, казавшемся таким далеким, дне, когда на лужайке загородного дома Лютого
был взорван свадебный торт.
- Значит, она сделала это в день свадьбы? - произнес Игнат.
- Да, у нее имелась склянка с какой-то тропической вытяжкой. Экспертиза показала в ней
наличие наряду с прочим довольно сильных алкалоидов. Это и вызвало у Александры Яковлевой
наркотический шок. Вика ввела инъекцию при помощи украденного ею одноразового шприца.
- Понятно. А так как наркоманкой в глазах похитителей являлась Вика...
- Совершенно верно. Видишь ли, Игнат, ей крупно повезло. Стечение обстоятельств. Ты не мог
этого знать. По причине ранения на свадьбе ты находился в бессознательном состоянии. Но в тот
вечер разыгралась страшная гроза, настоящий ураган. Видимо, вещество, введенное Яковлевой, не
начало действовать моментально и между ней и Викой завязалась борьба, но шум ее был приглушен
грохотом грозы. Вика была заторможенной нарозином наркоманкой, никто, в том числе и Яковлева,
не ожидал от нее подобных действий.
- Как я понимаю, это не было импровизацией, она долго к этому готовилась.
- Игнат, когда я думаю об этом, у меня, честно говоря, мурашки бегут по коже. В ту ночь Вика
поменяла им все - макияж, одежду... Маски поменялись еще раз. Сначала это была просто
отчаянная попытка к бегству. Но... действительно, если существует судьба...
- Генерал Родионов решил прихлолнуть одним ударом и свадьбу, и группу собственных
киллеров, но одному из них удалось бежать. Тогда принимается решение избавиться от Вики...
- Да, только уничтоженной под видом никому не известной шлюшки в далеком городке
Батайске. Этой же ночью Яковлеву, принятую за Вику, увозят. Дальше - труп в ванной. Обычная
криминальная разборка между уличной девчонкой и ее сутенером.
- И Вика почти на месяц превращается в Яковлеву, в собственного двойника.
- Все так. Игнат, мне кажется, что Вике понадобится психологическая помощь. Я думаю, она
считает себя убийцей. Хотя Яковлева умерла лишь через два дня и вовсе не из-за введенной ей Викой
инъекции.
- Я знаю, как она умерла.
- Да, только в крови потерпевшей обнаружили предкритические дозы нарозина. Принимая
Яковлеву за Вику, они были уверены, что та вырубилась от сверхдозы нарозина, что в принципе
Вика им и "сообщила", произведя свою подмену. И они доставили ее в Батайск, за тысячу верст,
видимо, продолжая колоть нарозин.
Игнат снова бросил взгляд на эту скульптурную композицию - безумное нагромождение
хрусталя. Что-то по всей этой истории не сходилось. Вроде все было верно, но... Игнат вдруг
подумал, что какой-то маленькой ускользающей крупицы правды они так и не знают. И возможно,
не узнают никогда. Что-то так и останется тайной. Но пока существовали более рациональные
вопросы, и Игнат сказал:
- Все же я не понимаю, на что она рассчитывала?
- Ты имеешь в виду, на что Вика рассчитывала все это время после взрыва на свадьбе и прессконференции?
Понимаешь, Игнат, можно сказать, что она никому не доверяла, поэтому не
обратилась в правоохранительные органы; можно сказать, что она делала все это из-за своих детей...
- Я понимаю - правоохранительные органы. Она как раз и столкнулась с подобной
структурой, но ведь всегда остаются близкие люди.
- Эти близкие люди и сделали с ней такое. Единственный человек, которому она доверилась, и
то только после того, как в роли собственной подмены убедилась в его непричастности, был Андрей.
Но повторяю - это все лишь можно сказать...
- Объясните.
- Мне кажется, она ни на что особо не рассчитывала. Она просто ждала. Ждала, когда сможет
забрать своих детей. Укрыть их, спрятать так, чтоб им больше ничего не угрожало, и лишь после
этого предпринять какие-либо действия. Так они и решили с ее другом Андреем. Вика понимала, что
прятать близнецов не могут бесконечно долго. Я думаю, что только этого она и ждала.
- А татуировка? - неожиданно спросил Игнат.
- Что - татуировка?
- Вспомните версии этого батайского следователя.
- Да, Валентин Михайлович задал Вике те же самые вопросы. Уж не знаю, что он там узнал
такого в этой татуировке, но Яковлевой ее сделала сама Вика.
- Вика - татуировку?!
- Понимаешь, у Яковлевой было некое подобие навязчивого бреда, связанного с мифической
рыбой. Что-то вроде талисмана. Она увидела эту Викину татуировку еще в больнице. Восприняла ее
как какой-то чудесный знак. Срисовала. Заказала по ней картину и повесила в кабинете. Словом -
театр абсурда. Начала узнавать у Вики, где она сделала рисунок. А потом, когда Вика призналась,
что владеет искусством татуировки - этому она научилась у своего друга Андрея, - упросила Вику
сделать ей такую же.
- Она решила совсем от нее не отличаться? - проговорил Игнат и вдруг подумал, что та самая
ускользающая крупица тайны только что могла быть где-то рядом. Но Светлана Андреевна уже
произнесла:
- Не знаю. Мне трудно говорить о мотивах столь эксцентричных поступков. Только когда я
пытаюсь представить, каково Вике было все это время...
Игнат посмотрел на Светлану Андреевну и сказал ровным голосом:
- Наверное, не надо этого представлять.
Звери, выползшие из Тьмы, туда и вернулись. Кого-то они забрали с собой, кому-то лишь только
посмотрели в глаза. Чтоб он не смог их забыть.
Этот колокольчик Вика обнаружила не сразу. Он был упрятан в кармашек медвежонка-коалы -
любимой плюшевой игрушки ее сына. Колокольчик на красном бантике, и к нему крепился
сложенный лист бумаги. Вика развернула его - записка, послание, отпечатанное безразличными
аккуратными буковками на лазерном принтере. Вика начала читать и в следующее мгновение
почувствовала, как ком подкатил к горлу и перед глазами сделалось темно.
Надеюсь, все уже позади, с чем нас и поздравляю. Я говорил вам, что являюсь солдатом, а не
"ласковым палачом", и я сдержал свое слово. Извините за вынужденный маскарад и столь
необычную форму попрощаться с вами...
Вика опустилась в кресло.
- Боже, - пролепетала она. Какое-то время смотрела на смятый лист бумаги в собственных
руках. Ненависть, страх, признательность, материнская любовь и что-то еще... Божество из темной
расщелины, его гнев и его милость...
Вика принялась читать дальше.
Меня весьма забавляли ваши артистические успехи в изображении наркоманки, подсевшей на
нарозии. Неплохо, скажем прямо. Хотя меня вам провести все же не удалось, с самого начала мне
было все известно. Что ж, я дал вам шанс, и вы им полностью воспользовались. К тому же мы были
связаны словом. Уверяю, я бы сдержал его в любом случае, но не все обстоятельства подвластны
нам.
Это была недурная мысль - сделать ей татуировку. Видите, вам все же пришлось пройти по
крови - воистину не все обстоятельства нам подвластны. Возможно, вы не поймете меня, но,
подобно скульптору, в итоге я доволен своим творением. Согласитесь, что именно подобные
моменты делают наше существование не столь скучным, а порой и не лишенным смысла...
- Больной маньяк, - жестко выговорила Вика, - больной...
Мое глубокое уважение к вам лишь возросло. Нашу встречу я никогда не забуду.
(Можете в этом месте выругаться, если хотите.)
Пара слов для человека, известного мне как Стилет.
Во-первых - браво! С вами было приятно иметь дело.
Во-вторых: возможно, Лютый будет искать меня - это его проблемы. Уверяю вас, мне
знакомо чувство мести. Одно замечание: про людей типа нас с вами говорят, что мы плохие парни,
чуть ли не чудовищные монстры. Что ж, кто знает... Но монстрам не стоит подходить близко
друг к другу. Таков закон Природы. Надеюсь, вы понимаете, о чем я.
Простите за излишнее словоизлияние. С другой стороны, как же нам с вами было еще
поговорить?..
За сим прощаюсь.
P.S. Вы оценили мою безобидную шутку с этим бегающим туда-сюда факсом?
Вика скомкала записку. Настенные часы отбили какое-то время, возможно и полдень...
- Нет, - проговорила Вика, - все закончилось. Закончилось! Я сама забрала своих детей.
Сама... И все закончилось.
Она вдруг вспомнила слова человека, сделавшего ей эту татуировку. Когда он рассказывал ей о
Радужной вдове...
...Слизь вводит Радужную вдову в анабиоз, сон. Корочка под палящими лучами засыхает, но
внутри этого кокона, во влажной темноте, теплится жизнь. И ждет своего часа. До ближайших
сильных дождей.
Правда, в этом что-то есть?
ТВОЕ ВРЕМЯ
Лишь спустя месяц по возвращении из Москвы Валентин Михайлович Прима случайно встретил
Алексашку, тот подстригал у своего дома разросшиеся кусты, придавая им формы диковинных
сказочных зверей. Завидев Приму, Алексашка расплылся в улыбке, справился, как дела у Алеськи.
Поговорили о том о сем. Прима уже собрался уходить, когда Алексашка неожиданно произнес:
- Эта рыба - она сожрала Сашу?
Прима вздрогнул, пристально посмотрел в ясные глаза городского дурачка:
- Ты о чем, Алексаш?
- Она ведь была такой доброй... Но эта рыба - как зеркало.
- Я не понимаю тебя, - сказал Прима, думая, что все уже. Все уже закончилось. И завтра он
вместе со своей женой Валюшей сядет в скорый поезд, который доставит его прямиком в
Кисловодск, где он поправит свое здоровье и даст наконец отдохнуть своей душе.
- Она могла ее спасти, но Саша захотела другого. И рыба убила ее. В темноте они совсем
другие.
"Алексаш, ведь все не так, - хотел произне
Закладка в соц.сетях
