Жанр: Боевик
Ночь стилета 1-2.
...другой, и чужака видно за версту.
- Это ж как получается - девушка-бармен? - спрашивал Санчес. - Это ж как звучит: бармен,
барный мужчина, человек? Девушка-мужчина или девушка-человек?
- Можете звать меня просто Сабина. - Она указала на табличку, приколотую к ее белой
блузке. Там значилось: "Старший бармен. Сабина. Рады, что посетили нас".
- А чё? - ухмыльнулся Санчес. - Бармен Сабина. Звучит. Вам не говорили, что вы похожи на
шамаханскую царицу, бармен Сабина?
Конечно, Санчес будет звать ее Сабиной. Но сейчас его больше интересовала витрина бутылок,
точнее даже - зеркальные просветы между бутылками, где отражалось то, ради чего Санчес и
находился здесь. Кеша Беспалый ужинал со своими приятелями. Братва гуляла в обществе девочек.
Санчес уже знал, сколько времени отведено Кеше Беспалому. Выходило, что гулять ему осталось не
так уж долго. А смею вас разочаровать, с подобными мрачными прогнозами Санчес, увы, редко
когда ошибался.
Но было и еще что-то, что в этой довольно-таки штатной ситуации не давало Санчесу покоя.
Было еще что-то. Санчес не мог точно этого определить. Словно на мгновение он увидел, как в куче
обыденного хлама, повседневного дерьма, отражаясь в ярких солнечных лучах, сверкнуло что-то.
Возможно, какая-то безделушка, стекляшка, а может, и что-то драгоценное. Но Санчес лишь слегка
сместил угол зрения и теперь не мог отыскать этого места. А очень жаль. Потому что ощущение
осталось. Смутное ожидание. Предчувствие чего-то важного, но ускользающего.
Санчес внимательно смотрел сквозь витрину бутылок. Стол Кеши Беспалого. Много шума,
развязный хохот, жратва, водка, девочки, мобильные телефоны. Привычная хамоватость
провинциальной урлы (Санчес это определял для себя так), что-то кому-то втирают "по понятиям".
Словом - привычный пейзаж. В который довольно скоро, а точнее - завтра в восемь, ну в
половине девятого вечера, вмешается Санчес, но... Что-то все-таки не давало ему покоя.
Одна из девочек.
Ну и что? При чем здесь это? Какое отношение к нему, Санчесу, имеют шлюхи Кеши Беспалого?
Обычные ресторанные девочки сидели некоторое время в уголке за стойкой, и вот кто-то из
Кешиных братков пригласил их к столу.
ОДНА ИЗ ДЕВОЧЕК.
Черт, но... Ведь она привлекла внимание Санчеса еще тогда, когда сидела за стойкой. Еще
прежде, чем была приглашена к столу Кеши Беспалого. И что? Смазливая простушка, что дальше?
Дурацкий, если не сказать вульгарный, макияж, местное представление о "модности",
"продвинутости", черпаемое из подручных средств и глянцевых журналов.
Что дальше?
Стоит признать, что девка, конечно, хороша. В Москве бы ей быстро определили подлинную
цену. еожиданно Санчес обнаружил у себя в паху какое-то шевеление. Ба! Мы что, теряем
профессиональную форму? Конечно, эту девочку можно было бы разложить, это любому дураку с
крепкими яйцами служит очевидным фактом, только при чем тут это? Что за нелепое оживление
там, внизу, в паху? Такого с Санчесом не было никогда. Он находится здесь с совершенно
конкретной, ясной и определенной целью. А его необузданный темперамент может подождать, так
сказать, до "нерабочего времени". Как еще говорят: "Мухи отдельно - котлеты отдельно".
Только...
Что-то совсем другое. Дело не только в этом. Гораздо больший интерес. Он не просто хочет
трахнуть эту девочку. И это оживление там, внизу, в паху, служит каким-то неуловимым темным
предвосхищением гораздо большего кайфа. Предвосхищением. Темным пониманием чего-то, что
Санчес должен узреть в этой куче хлама. Что больше любых траханых девочек, что наполнено
жизнью, той самой, подлинной. Звучащей как музыка. Но... Не связываются ниточки. И Санчес не
может ничего понять.
Поэтому Бог с ним. У Санчеса есть здесь более важные дела. И он должен их закончить.
Закончить свою командировку.
Только... Действительно ли эти дела более важные?
Нет ответа.
Лишь только предчувствие.
Но ответа нет.
- Постой, - негромко произнес двадцатичетырехлетний паренек Николай Бочкарев, уроженец
города Камышин Волгоградской области, уже год как ошивающийся в Ростове. - Постой-постой, -
повторил Коля Бочкарев по прозвищу Бочка, хотя он сидел за рулем угнанной им сегодня
"восьмерки" и больше никого в машине не было.
Коля обладал крупными мясистыми чертами лица, большими ушами, что делало его похожим на
неожиданно постаревшего младенца, и пугающими темными глазами (людям становилось неловко в
его присутствии, и они всегда отводили взгляд), главным атрибутом которых была абсолютная
невозможность определить их выражение. Глаза эти отличало удивительное отсутствие какой бы то
ни было внутренней перспективы. Там обнаруживалась лишь пугающая темная пустота. Она и
заставляла вас отводить взгляд. Коля Бочкарев по кличке Бочка знал эту свою физиологическую
особенность, поэтому прятал глаза за солнечными очками. Их у Бочки имелась целая коллекция.
Дешевые очки, приобретенные на вещевых рынках, хотя на некоторых из них и были вытиснены
заветные слова, названия известных фирм: "Рей-банн", "Полароид", "Окли", "Стинг". Как-то в
подпитии, когда Бочка гулял в привокзальном шалмане, одна из девочек, явно желая Коле польстить,
сказала, что у него глаза убийцы. И в общем-то она достигла цели. Коля Бочкарев и был убийцей.
Правда, сам себя Коля считал ни мало ни много профессиональным киллером. Он также считал себя,
причем на полном серьезе, посвященным в эту особую касту вечных одиночек. Хотя о том, что Коля,
возможно, "мокрушник", догадывалась каждая собака в бильярдных и недорогих кафе-ресторанах,
где Бочка коротал свое время. Люди знали, где отыскать Колю, если требовалось кого-то "пугнуть";
также Бочка уже "вальнул" несколько человек, среди которых были мелкие бизнесмены, еврейчикстоматолог,
отказавшийся платить, какой-то странный, ассимилировавшийся в Таганроге кавказец,
вроде бы лакец, и братишки, проколовшиеся на карточных долгах.
Действовал Бочка нагло и до сих пор успешно. Жертвы его в основном были люди мирные. Коля
не встречал достойного отпора и уверовал в собственную непогрешимость. Поэтому дерзкая
наглость, с плохо скрываемой нарцистической любовью наблюдаемая Колей в зеркале, превратилась
в систему постоянного довольства собой. У Коли, помимо коллекции очков, имелась такая же
коллекция оружия (опять-таки дешевого, только сказать об этом Коле было некому), и он любил
постоять у зеркала. Передергивая затворы, взводя большим пальцем курки и плавно нажимая на
спусковой крючок, Бочка вглядывался в темную пустоту собственных глаз.
- Ба-м-м, - говорил Коля.
- Клоц, - отвечал спусковой механизм пистолета Макарова.
Такая система самодостаточности привела Бочку к привычке разговаривать с самим собой.
"Постой, постой", - говорил Коля, когда его посещала какая-либо мысль.
"Постой!" - если мысль эта делала неожиданный поворот.
"До хера желающих!" - произносил Коля, если поворот этот приводил его в неприятные
области.
Любимым Колиным фильмом была бессоновская лента "Лион". В ростовском видеопрокате,
откуда Коля забрал кассету (просто пришел и забрал, а они и рыпнуться не посмели), фильм
назывался "Лион-киллер". В своих эротических фантазиях Коля так же мечтал вырастить
"киллершу", только его протеже обладала внешностью не Натали Портман*, а той маленькой
девочки, которой Коля домогался в шестом классе камышинской средней школы и которая тогда ему
не дала. В Колиных эротических фантазиях девочка так и осталась маленькой, а Коля, великолепный
профессиональный киллер (ни мало ни много!), учил ее, как надо задерживать дыхание, мягко
нажимая на спусковой крючок. Попутно Коля вдыхал чуть ли не апельсиновый аромат ее кожи. А
девочка начинала с Колей играть, она проводила своим розовым язычком по оружию, и на
вороненой стали оставался влажный след, отправляла ствол пистолета себе в рот, совершая
поступательные движения, а Коля ругал ее за это, но все же девочке (Лолита - ни мало ни много!)
удавалось совратить невинного киллера Колю по прозвищу Бочка.
* Натали Портман - французская актриса, сыгравшая роль героини-девочки в фильме Люка
Бессона "Лион".
Колю не мучили тяжкие сны. Если он и страдал каким-либо комплексом, то это был комплекс
абсолютной полноценности.
И теперь Колю могло зашкалить.
Он получил заказ.
Естественно, анонимный, через десяток людей, знающих в этой цепочке лишь ближайшего
соседа. Так считал Коля. Так, опять же по мнению Коли, действовала "профессиональная" система
заказа.
И теперь Колю могло зашкалить.
Все, больше никаких пидоров, мелких бизнесменов и братков, курирующих несколько палаток
на оптовых рынках. Со всеми этими лохами покончено. Коля становится птицей совсем другого
полета. Он - настоящий профессионал, и люди, те, кто понимает, оценили качество его работы. И
вот зеленые бумажки, пятьдесят процентов гонорара: пачка баксов, пусть пока еще и тоненькая,
греет душу! Вопросы? У кого-нибудь есть вопросы! Есть?!
- До хера желающих, - громко произнес Коля.
Сегодня ему заказали одного из самых крутых пацанчиков в Ростове. Коля полагал, что скорее
всего заказ исходил от ростсельмашевских. Почему-то ему назначили встречу в одном "рестике" (так
Коля именовал рестораны), а там - надо же какое совпадение! - как раз гуляли ростсельмашевские.
Но теперь все это не важно. Коле плевать, откуда исходит заказ. Гораздо важнее другая вещь. Его
цель - один из самых крутых авторитетов, в чьем присутствии люди молчат и боятся произнести
лишнее слово, потому что за базар всегда надо отвечать. Еще вчера дерзкий и решительный Коля
Бочкарев сам бы молчал в его присутствии, как молчат в присутствии грозных царей. Сегодня
пришла пора валить идола с пьедестала. Сегодня ему заказали Кешу Беспалого.
Коля Бочкарев знал, что проколоться он не имеет права. Правда, ему указали и время, и место.
Ресторан "Поплавок", сегодня вечером. Значит, Коле все надо будет сделать быстро, не мешкая.
Прокол повлечет за собой много неприятностей. Во-первых, заказ передадут другому. Во-вторых,
вполне может статься, что появится еще один заказ. На самого Колю Бочкарева. А если даже и нет,
то на дальнейшей карьере можно ставить жирную точку. Коля достиг своего пика, не справился, и
его подвинули. Все, помашем ручкой.
- До хера желающих! - так же громко повторил Коля.
Бочка никогда не начинал тратить денег с заказа, пока не выполнял работу. Так он собирался
поступить и в этот раз. Он уже присмотрел голду на шею, прикольного плетения и в палец
толщиной, и завтра он ее обязательно купит. Завтра. А сегодня в восемь, ну в половине девятого, он
выполнит свою работу и тогда уже действительно помашет ручкой.
Коля вставил в автомагнитолу любимую кассету: Dj Грув устами своей электронной
возлюбленной объявлял, что теперь "Поздно. Меня уже нет!".
Очки, оружие и рейв - вот что по-настоящему интересовало Николая Бочкарева по прозвищу
Бочка. И еще - эротические фантазии. Про маленькую девочку, которую выпестует крутой и,
может, чуть усталый профессионал, в какого после сегодняшнего заказа и превратился Коля.
Выпестует, подождет, пока она подрастет, а потом, глядишь, и женится на ней. Хотя секс они будут
иметь с самого начала. О, это будет невинное дитя с очень развратными глазами. Иногда. Только
когда Коля будет желать этого.
- Поздно, меня уже нет, - произнесла электронная возлюбленная Dj Грува.
- Постой-постой, - ответил Коля.
Этот своеобразный диалог, как уже было отмечено, происходил в салоне угнанной Колей
"восьмерки", на следующий день после того, как Санчес с таким увлечением разглядывал витрину
бутылок (а еще с большим - зеркальные просветы между ними) и развлекал старшего бармена
Сабину беседой с плохо скрываемым поволжским акцентом.
- Постой, - снова произнес Коля.
По скромному мнению Коли Бочкарева, тачки лучше "бэхи" не существовало. А именно так
Коля называл автомобили баварских моторных заводов "БМВ". В отличие от комфортного
"мерсюка" "бэха" - тачка для водилы. Стоит поправиться - для богатого водилы. Или, как
говорили раньше в Ростове-папе, "вещь для денежных". Разница существенная: не просто
комфортная тачка, а тачка, комфортная преимущественно для водилы. Для таких вот одиночек, как
Коля, которым лишь вольный ветер - хозяин. Опять же стоит поправиться: для таких вот одиночек с
бабками. Хотя без бабок - какой же это одиночка? Это уже какой-то дрюченый отщепенец. По
скромному мнению Коли Бочкарева, мужик вообще не мог существовать без бабок. Потому что в
противном случае это уже не мужик, а фуфло типа "душный пассажир". Кеша Беспалый был далеко
не фуфло, и вряд ли кто-либо, даже за глаза, назвал бы его "душным пассажиром". И ездил он на
"бэхе-750" - той, удлиненной, модели. Не тачка - ласточка! Коля знал про эту машину все. Как-то
он перегонял точно такую же модель. Тачка была краденая, и особых денег Коля тогда не срубил. Но
на машину запал. И твердо пообещал себе, что между девяносто девятой моделью его "Жигулей" и
"седьмой" "БМВ" у Коли не будет никаких переходных звеньев. Следующая его тачка будет "бэха".
Хотя бы краденая - с гаишниками по Ростову и области он добазарится. А может, с кого-то за долги
срубить удастся. Вот такое Бочка дал себе слово, такая у него была мечта.
Сейчас Коля Бочкарев не сводил взгляда с "750-й" "БМВ", цвет - темно-синий металлик,
принадлежащей, как оказалось, Кеше Беспалому.
Дела получались интересные. Сегодня Коле пришлось совершить некоторое путешествие (и
стоит признать, мать их, немалое!) - тащиться из Ростова на левый берег Дона, в эту Тмутаракань,
чуть ли не до самого Батайска. Ставить на стоянку собственную "99-ю", цвет - мокрый асфальт,
угонять у какого-то лоха "восьмерку" (хотя почему у лоха? Музыка у братишки приличная, тачка
шустрая. И вообще, братишка, не грузись, найдут твою тачку, лишь заказ выполню, максимум через
пару часов, это я тебе конкретно обещаю), чтобы оказаться у этого навороченного ресторана
"Поплавок", что недалеко от Батайска. Вообще-то ресторан этот - загородный клуб, называется то
ли "Даймон", то ли "Диамонд", и здесь всегда приличная братва гуляет, но еще с совковых времен,
когда и клубов-то никаких не было, к этому чуть ли не единственному тогда загородному ресторану
приклеилось название "Поплавок".
Но дела получались интересные.
Обычно Кеша Беспалый водил тачку сам. Реже, если Беспалый сильно нагружался, это делал за
него водитель. Про этого водилу Бочка слышал много чего странного. Мутного. Двухметровый
шкаф, чистый Терминатор по прозвищу Рябой (хотя лицо у него гладкое, видать, эта кличкапогоняло
к нему по каким-то другим причинам пристала). Про него говорили, что он не только
водила и личный телохранитель Беспалого. Больше. Говорили, что он его молчаливая вечная тень.
Еще говорили, что Рябой никогда не улыбается. В любом случае в тачке с Беспалым или не было
никого, или там находился только Рябой. Охрана на большом джипе обычно двигалась следом.
И вот тут-то и начиналось кое-что интересное. "БМВ" Беспалого знало полгорода. Роскошная
"750-я" "бэха", как и было отмечено. Но цвет - светло-серый металлик, почти серебро, Коля давно
восторгался этой тачкой. Сюда же, в "Поплавок", Кеша Беспалый прибыл без сопровождения джипа
охраны и в другой тачке. Нет-нет, это также была "750-я" "бэха", но цвет - темно-синий металлик.
А Коля Бочкарев хоть и являлся немного цветоаномалом - у окулиста он не смог "прочитать"
книжку с цветовыми узорами полностью, и справку пришлось покупать, - но не настолько, чтобы
не отличить светло-серый металлик от темно-синего.
Загнем пальчик - это первое.
Дальше - больше.
Коля с утра немного поколесил за Кешей Беспалым еще по Ростову. Коля, конечно, не Шерлок
Холмс и даже не доктор Ватсон, но башка у него варит. Тем более что, когда ты должен выполнить
ответственную работу, застраховаться от всяких неожиданностей вовсе не лишне. "750-я" "бэха",
светло-серый металлик, остановилась возле казино. И джип с охраной - также. Беспалый вошел
внутрь и скорее всего направился в VIP-зал, где он любил погонять шарик рулетки. Там он и
оставался, сколько Коля его ни ждал. Потом подошло время ехать сюда.
Теперь загнем второй пальчик.
Коля уверен, что светло-серая, прямо-таки серебряная, "бэха" Кеши Беспалого и огромный
черный джип с охраной до сих пор стоят на стоянке возле казино в городе Ростове. Коля мог дать
руку на отсечение, что это так, хотя, конечно, ни хрена он давать не будет. Тачка и охрана Кеши
Беспалого стоят у казино, хозяин в VIP-зале гоняет шарик. В это же самое время Беспалый, как в
детективной книжке, вышел скорее всего через черный ход и на другой, вполне может статься, что и
"тайной", тачке добрался аж до самого Батайска. И знает про это лишь Рябой - его молчаливая
тень.
И Коля.
И тот, кто прислал Колю сюда.
В этот момент Коля Бочкарев и проговорил "постой-постой". Тот, кто прислал Колю сюда,
каким-то образом знал, что сегодня вечером Беспалый окажется именно у этого ресторана.
Загнем третий пальчик.
Перед нами всего лишь навсего ресторан "Поплавок". Зачем Беспалому понадобилось отсекать
собственную охрану и людям в Ростове пускать пыль в глаза про казино? Он мог добраться сюда
обычным способом. А темно-синяя "бэха" с тонированными стеклами подкатила не к фасадной
части "Поплавка", где располагалась стоянка, а, так сказать, к служебной. Здесь были отдельные
входы в кабинки для особенных гостей. Кабинки соединялись с общим залом, но закрывались
изнутри; при желании даже официанта можно было принимать у двери - от любопытных ты закрыт
полностью. Такая кабинка стоила денег. В основном там крутые гуляли или кто с бабой уединиться
хотел. А чего, клево так погулять - со своей соской. И на людях, и нет одновременно.
Из темно-синей "бэхи" Кеши Беспалого сначала вышел Рябой, проверил кабинку, вернулся и
сделал знак Беспалому. Тот заскочил за дверь мухой. При его-то габаритах и положении проявлять
такую проворность - это что-то... Если б Коля не знал, что Беспалый должен быть здесь, он,
наверное, даже не успел бы его разглядеть. Зачем Беспалый слинял от своих людей? К чему вся эта
траханая конспирация?
Наконец, загибаем четвертый пальчик.
К крутой - цвет темно-синий металлик, если кто забыл, - "бэхе" Беспалого подкатила
скромненькая "шестерка". "Жигули". Ну чего тут сказать, "шаха" - она и есть "шаха". Встала
рядышком, чуть ли не бампер в бампер. И из скромной "шестерки" вышел такой серенький,
неприметный дяденька с ласковыми внимательными глазками и жиденькими усиками и быстренько
юркнул в ту же дверь, за которой десятью минутами раньше скрылся Беспалый. И вот вы можете
говорить все, что угодно, но Коля Бочкарев мог с очень большой вероятностью предположить, кем
был этот скромный серенький дяденька. Вернее - он это знал. Ментов Коля Бочкарев чувствовал
кожей. Спинным мозгом. И на расстоянии. Пусть они будут хоть в самом что ни на есть
гражданском, цивильном.
Сначала Коля подумал, что товарищ ошибся дверью. Странным образом он даже этого желал.
Ему почему-то очень вдруг захотелось, чтобы с Беспалым не оказалось все так. В этом было что-то
неправильное. Он даже несколько запереживал за Кешу, словно в последние часы собственной
жизни Беспалый, грозный Беспалый, совершил что-то очень непристойное. Знаете, когда уважаемого
человека "берут" на каком-то говне вроде онанизма. Такое бывает, но это неправильно.
- Постой-постой, - пробубнил Коля.
Одновременно внутри Колиной головы высветилась какая-то фраза, то ли из фильма, то ли еще
откуда: "Умри достойно", - но Коля так и не успел понять, что все это значит. Потому что его мозг
уже занялся анализом: конечно, этот скромненький серенький дяденька мог оказаться вовсе не
опером, а каким-нибудь знакомым или родственником Беспалого. Но к чему вся эта гребаная
конспирация?
Опер зашел в кабинку Беспалого, и вот прошло уже больше десяти минут, а его все не выперли
оттуда пинком под зад. Следовательно, Коля Бочкарев оказался свидетелем запланированной
встречи.
Сердце Коли вдруг учащенно забилось. Словно он подошел к какой-то тайной червивой
неправильности, подтачивающей шарниры, на которых крепился мир. Этого не может быть...
Беспалый до конца доверял лишь своему немому терминатору Рябому. Так говорили люди.
Возможно, по этой причине Беспалый отсек даже собственную охрану (мало ли что!), а заодно
пустил пыль в глаза ростовской братве с этим казино (действительно: мало ли что!).
А часом, не... В горле Коли Бочкарева вдруг все пересохло.
А часом, не стукачок ли наш великий Кеша Беспалый?
Такого не бывает. Грозные идолы не падают так низко. Случайная встреча, какой-то старый
знакомый или родственник... Или "свой опер"... Или...
Но к чему все эти тайны мадридского двора?
Сердце Коли Бочкарева продолжало биться все так же учащенно. Ну и ну: Беспалый сменил
тачку и приехал сюда на запланированную встречу. И никто его здесь не заметил. Будний день, на
стоянке, видать, лишь тачки сотрудников. И Коля Бочкарев ничего бы не увидел. И ни о чем не
догадался, если бы ему не указали это место заранее.
Ну и ну!
- Постой, - с некоторым содроганием в голосе произнес Коля, - Кеша Беспалый - стукач?
Вот наши четыре загнутых пальчика, вот и все наши вопросы!
Этого не может быть. А если это никакой не опер?
- Черт, ну и нажарили мы грибков, - пробубнил Коля.
Это была еще одна из его фраз - конечно, не такая емкая, как "постой!" или "до хера
желающих", и выражала скорее замешательство, но именно поэтому вполне годилась.
Вот и все дела! Вопросов с четырьмя загнутыми пальцами больше не возникало.
Кеша Беспалый - стукач.
Поразительно, Холмс, элементарно, Ватсон, помашем ручкой!..
Великий и ужасный Кеша Беспалый.
Его вычислили. Этот заказ - не просто разборки. Коля Бочкарев вдруг ощутил прилив какого-то
нового, незнакомого чувства. Он вдруг на мгновение увидел себя в зеркале с пистолетом в руках.
- Ба-м-м-с...
- Клоц...
Беспалого вычислили. И это не просто разборки. Братва, серьезная братва решила сегодня
казнить стукача. И кто-то вспомнил о Коле: мол, есть один скромный, простой пацанчик, но работает
- мало не покажется! Грамотно, четко и не оставляя следов.
Коля приподнял свои солнечные очки и через зеркало заднего обзора вгляделся в непроницаемую
темноту собственных глаз. Это совсем другой расклад. Колю признали, и он занял свою нишу. И
подвинуть его оттуда будет очень сложно. А если кто решит попробовать...
- До хера желающих, - жестко выговорил Коля и сплюнул в окно, где начинали сгущаться
сумерки. И тут же почувствовал себя спокойно и даже некоторым образом снисходительно к этим
абстрактным "желающим", которых так "до хера" и которые лезут из всех щелей, мешая Коле
нормально жить.
- А паренек-то наш - стукачок, - ухмыльнулся Бочка. Грозного идола больше не
существовало. Коля почувствовал прилив эйфории. Он потянулся, выпрямив руки и ноги. За окнами
угнанной им "восьмерки" дул приятный теплый ветерок.
И с востока наваливалась на донские степи Тьма.
Коля продолжал ждать.
Тьма навалилась с востока, заставляя закат окраситься кровавым огнем.
Последний закат Кеши Беспалого.
И не только его.
Чуть более чем через девять месяцев стареющий подполковник Прима из Батайского отделения
внутренних дел так же будет вглядываться в эту сгущающуюся за окнами Тьму. Но настроение его
будет резко отличаться от опрометчивой беззаботности Коли Бочкарева. Валентин Михайлович
Прима будет чувствовать опустошающую ватную слабость в районе собственного желудка и
бороться со смутным ощущением, что он стоит у какой-то невидимой черты, очень плохой черты,
переступать которую ему вовсе бы не следовало. А события будут развиваться. И в один из дней на
стол Примы лягут два рисунка, выполненные городским дурачком Алексашкой, и некий странный
факс. Вот тогда уже и появятся бешеные звери, выползшие из этой Тьмы, звери, превратившие ту
самую невидимую плохую черту во все более сжимающийся круг Безумия.
Но это произойдет более чем через девять месяцев, когда шедевр-кошмар Санчеса, его
"метафизический ребенок", уже родится и когда уже сложно будет что-либо изменить. А пока еще
Санчес даже не предполагал, что ему придется оказаться в маленьком городке Батайске, и страшные
сны еще не мучили Валентина Михайловича Приму. Пока они еще бродили где-то далеко. Только
невидимые силовые линии уже тянулись к одной точке, подталкивая ни о чем не догадывающихся
участников предстоящих событий друг к другу. И с востока на донские степи наваливалась
непроницаемая Тьма.
Приближающаяся ночь радовала Колю Бочкарева. Он наблюдал за дверями кабинки, где скрылся
Кеша Беспалый, и продолжал ждать. Коля полагал, что ночь - его время. И себя он, возможно, и не
без основания, считал одним из самых свирепых хищников, владеющих этой ночью. Естественно, он
об этом не кричал на каждом углу, но любому человеку с не до конца отшибленными мозгами это и
так ясно.
Наблюдение за наблюдающим.
За Колиной спиной располагался въезд на автомобильную стоянку, чуть правее - металлическая
будка с охранником. В ней какой-то лох - Коля видел это в зеркале заднего обзора - с упоением
читал книжку, видимо, приличный боевичок. В натуре лох, мимо него пару раз на стоянку заехали
тачки, а он даже бровью не повел. Утрамбуют его хозяева за такую работу. А вот от глаз Коли
Бочкарева ничего не ускользнет.
Только что дверь в кабинку открылась. Коля почувствовал охватившее его возбуждение, обычно
сопровождающееся тем, что у него холодели пальцы рук. Но тревога оказалась преждевременной.
Это был пока лишь терминатор Рябой. Он быстро сел в "750-ю" "бэху". В принципе Коля был готов
к любому повороту событий, но Рябой эффектно, с прокруткой и визгом (эх, тачка-ласточка!),
рванул с места - лох в будке на секундочку оторвался от своего занятия, чтоб посмотреть, что это
там творится у задней стороны ресторана, - потом "бэха" чуть притормозила у трассы и повернула
в сторону Батайска.
- Постой, - проговорил Коля. Несмотря на затемненные стекла, Коля видел, что Рябой уехал
один. Кеша Беспалый о
...Закладка в соц.сетях
