Жанр: Боевик
Милое чудовище
...ажу. - Рогов посмотрел в
свой поминальник:
- Зовут его Аркадий Фисенко, жлоб - еще здоровее Кучерова. Неудивительно,
что у Котьки физиономия как свиная
отбивная. Причина драки, кстати, смешная - поспорили из-за пропавшего разводного
ключа, а он потом нашелся, лежал в
углу под ветошью.
- Да, веселые ребята, ничего не скажешь, - задумчиво протянул подполковник
и спросил с надеждой в голосе:
- А может. Кучеров все-таки куда-то отлучался? Неужели же он проторчал там
шесть часов?
- По крайней мере, свидетели так говорят, - бубнил свое Рогов.
- Тоже мне нашел свидетелей - артель пьяных забулдыг! - взорвался
подполковник.
- Других нет, - уныло отозвался Рогов.
- А ты найди других! - Подполковник окончательно разъярился. - Не забывай,
что это твоя обязанность. Если будешь
сидеть и ждать, пока свидетели придут к тебе сами, как раз к пенсии выяснишь,
кто убил манекенщицу. Усек?
- Усек, - понурился Рогов. - Только мне кажется, нужно искать в другом
месте. Куда, например, девалось колье?
- Да что ты привязался к этому колье? Ты хотя бы уверен, что оно не из
стекляшек? Рогов отрицательно покачал головой.
- Вот и работай над тем, что уже есть. Найди новых свидетелей, прижми этого
Кучерова, ведь он же сам сначала признался
в убийстве! Действуй, а не сомневайся! - Подполковник Кобылин подвинул к себе
папку с бумагами, показывая, что
аудиенция окончена. Напоследок он все же поинтересовался судьбой своей нахальной
протеже:
- Как там Шура? Смотри, не обижай мне девушку, - и по-отечески погрозил
пальцем.
- Как же, обидишь такую, - буркнул себе под нос Рогов и ретировался.
Та особа, о которой подполковник Кобылин проявлял подозрительно
трогательную заботу, болтала по телефону увлеченно
и самозабвенно, как это умеют делать только женщины. Они могут сидеть часами,
прижимая трубку к уху и повторяя с
блаженным выражением лица:
"А ты ей?", "А она тебе?", "Да что ты говоришь?" По крайней мере, жена
Рогова Ирка любила проводить свободное время
именно таким образом до тех пор, пока в их мирную жизнь не вмешалась Алена
Вереск с ее проклятущими романами. А уж
когда она вчиталась в эту дребедень, то даже по телефону трепаться перестала.
Обмолвится парой дежурных фраз и снова
хватается за книжку.
Завидев Рогова, Шура Тиунова скоренько закруглила свой треп, пообещав комуто
перезвонить вечером, и, сложив руки на
столе на манер примерной ученицы, уставилась на сыщика: мол, я вся внимание,
слушаю и повинуюсь. Явно замышляла
очередной подвох! Рогов молча уселся за свой стол и мрачно уставился в бумаги.
Шура подождала-подождала и нарушила паузу первой:
- Юрий Викторович, и все же, как с письмами-то быть?
- С какими еще письмами? - раздраженно отозвался Рогов. Конечно, он
прекрасно понимал, о чем идет речь, но эта легкая
пикировка доставляла ему тайное удовольствие, в котором бы он ни за что не
признался даже самому себе.
- Как с какими? Ну, с теми, что кто-то посылал Столетовой. Ну, помните, мы
еще с вами выяснили, что в них были цитаты
из романа Алены Вереск...
Все понятно, она желала напомнить о своем эпохальном открытии, сделанном
накануне с помощью знаменитых
аналитических способностей!
Рогов оторвал взгляд от бумаг и холодно посмотрел на свою помощницу:
- Зачем вы приписываете мне собственные заслуги? Это вы выяснили, откуда
надерганы такие дурацкие фразы, я тут
абсолютно ни при чем. Я романов Алены Вереск не читаю, бог миловал, особенно в
рабочее время.
- Но я же, я же... - пробормотала Шура дрожащим голосом, того и гляди слезы
из глаз брызнут. Она даже выглядеть стала
лет на пять моложе, прямо хоть бери и обряжай в форменное платьице и белый
передник.
Рогов устыдился и покраснел - чего он, в самом деле, взъелся на бедную
девушку? Разве она виновата в том, что дело
буксует?
Тяжкую паузу разрядил выдавший звонкую трель телефон, и Рогов в первый раз
был ему за это благодарен. Звонил Серж
Домант, он же гражданин Кузовков, сообщивший (весьма кстати!) о том, что в Дом
моды пришло очередное письмо на имя
Анжелики Столетовой.
Рогов положил трубку и, стараясь не смотреть в глаза Шуре, сказал:
- В "Элите" новое письмо получили. Придется вам за ним подъехать.
- Хорошо, - сухо отозвалась Шура, повесила на плечо сумку и удалилась,
полная скорбного достоинства.
Да, получилось не очень красиво. А все из-за этой растреклятой
писательницы, не зверь же он, Рогов, в конце концов!
Когда улеглась пыль после Шуры, Рогов и сам сорвался с места. Отправился на
поиски новых свидетелей, правда, не в том
направлении, в каком настоятельно рекомендовал ему подполковник Кобылий. Рогов
поехал к фотографу Шубину, автору
того самого снимка, с глянцевой поверхности которого безмятежно улыбалась, глядя
прямо в объектив, красавица Лика
Столетова, а ее высокую шейку украшало не дававшее сыщику покоя колье.
Шубин был в своем ателье и трудился в поте лица. Рогову он бегло кивнул,
даже не поинтересовавшись целью его визита,
и понесся к установленному на штативе фотоаппарату. Несмотря на то, что Рогов
был не самым большим специалистом в
этой области, он сразу понял: техника у Шубина не дешевая.
Шубин нервно щелкнул пальцами и приказал девице в бирюзовом купальнике и с
зонтиком в руках, томившейся под
безжалостным светом юпитеров:
- Ната, откинь голову назад и смотри в ту сторону, на кресло смотри! И
зонтик опусти пониже!
Девица с готовностью выполнила все команды.
- А улыбка? Про улыбку забыла? Что это за жалкая мина? У тебя что, любимую
игрушку отобрали?
Девица улыбнулась шире, но фотограф снова забраковал ее жалкие потуги:
- Нет, так дело не пойдет. Ты устала? Тогда отдохни немного.
Девица поднялась и поковыляла куда-то в сторону, дежурно повиливая своими
прелестями и статями. Только после этого
Шубин уделил внимание Рогову.
- Вы от кого? - спросил он, возясь с аппаратурой.
- Я от себя, - хмыкнул Рогов.
- В каком смысле? - не понял фотограф.
- В прямом, - пояснил Рогов и со вздохом полез в карман за удостоверением.
Шубину хватило одного профессионального взгляда, чтобы сличить не очень
удачную копию с оригиналом, тоже, кстати,
весьма сомнительного качества.
- Надеюсь, вы не фотографироваться пришли?
"Смотри-ка, а он шутник, этот Шубин. И из себя весь красавчик, женщины на
таких вешаются гроздьями".
- Боюсь, у вас для меня не найдется подходящего инвентаря. - Рогов
покосился на оставленный девицей зонтик.
- Почему же, - ухмыльнулся красавчик, - где-то у меня был автомат, правда,
игрушечный...
Рогов поиграл желваками и пообещал:
- Ладно, тогда я в следующий раз со своим приду.
- Лучше не надо, - оценил шутку Шубин и сразу поскучнел. - А что, я разве
замечен в чем-нибудь противозаконном?
- Пока не знаю, - пожал плечами Рогов. Такая откровенность Шубина
опечалила. Он весь как-то скукожился и
пробормотал:
- Все-таки желательно было бы узнать причину вашего, так сказать, визита.
Рогов не стал его больше мурыжить и достал из кармана фотографию Лики
Столетовой. Шубин полюбовался собственным
произведением, даже обратную сторону снимка осмотрел с недоуменным выражением.
- Ваша работа? - осведомился Рогов.
- Моя, - ответил Шубин, в глазах которого было по два вопросительных знака.
- Это Лика. Лика Столетова, красивая
девушка, правда? - Он проморгался и спросил полушепотом:
- Неужели она сделала что-нибудь такое?..
- Сделала, - подтвердил Рогов, - умерла в пятницу.
- Вы шутите! - На смазливой физиономии фотографа застыла глупая улыбка.
- Какие уж тут шутки, - сказал Рогов, без приглашения усаживаясь в то самое
кресло, на которое должна была смотреть
девица в бирюзовом купальнике. - Я с такими вещами не шучу. Вашу фотомодель -
это, кажется, так называется? - в пятницу
убили.
- Убили? - эхом повторил Шубин. - Кто?
- Надеюсь узнать... В том числе и с вашей помощью.
Откуда-то из-за портьеры снова явилась девица в купальнике и справилась
протяжным малороссийским говором:
- Я отдохнула. Можно продолжать?
- Подожди, подожди, - замахал на нее руками фотограф. - Ты это... Оденься и
немного погуляй, у меня здесь серьезный
разговор.
Девица вздохнула и снова скрылась за портьерой.
Шубин перевел взгляд на Рогова:
- Честное слово, я ничего не знал о смерти Лики, первый.., первый раз об
этом слышу.
- А в каких вы с ней были отношениях?
- Да.., это было всего лишь шапочное знакомство. Я ее увидел в Доме моды
"Элита". Да вы, наверное, знаете, она там
работала... Потом она попросила меня сделать несколько снимков, так, на всякий
случай. Ну вот.., я ее сфотографировал, вот,
собственно, и все. Кажется, это не запрещено? - уточнил Шубин.
- Насколько я знаю, нет, - успокоил его Рогов, - меня другое беспокоит...
Вот эту симпатичную штучку, что у нее на шее, -
он постучал пальцем по снимку, - запомнили?
- Вы правы, штучка действительно симпатичная и, как мне показалось,
настоящая... И это, вы знаете, не ширпотреб, вещь
редкая и, я бы даже сказал, раритетная. Я тогда еще спросил, откуда она у нее, а
Лика просто отшутилась. Сказала, что это
страшная тайна.
- Так и сказала? - насторожился Рогов.
- Ну, может, не дословно, но смысл такой был, это точно.
- А она не говорила случайно, что это колье ей кто-нибудь подарил?
Например, любимый человек?
Шубин задумался, запустил тонкую артистическую длань в густую каштановую
гриву и наконец изрек:
- Нет, такого она не говорила, напротив, у меня почему-то создалось
впечатление, что колье у нее давно... Ах да, она же
обмолвилась, что надевает его очень редко, точнее, даже сказала, что надела
впервые за десять лет. А что, вы думаете, ее из-за
этого колье убили?
Рогов не стал поощрять его любознательность и поторопился задать новый
вопрос:
- А вы не в курсе, для кого предназначались фотографии?
- Для всех. Для тех, кто работает в модельном бизнесе или собирается им
заняться, фотографии как визитные карточки.
Наверное, она собиралась найти местечко получше, чем у Сержа. Не думаю, что он
много платит своим девушкам. Я, кстати,
тоже показывал снимки кое-каким своим знакомым, данные-то у нее были будь здоров
и лицо очень интересное...
- Вы можете вспомнить, кому именно?
- Ну... Во-первых, Олейникову, он занимается рекламой на телевидении, потом
Коле Шанцу, он клипы снимает и.., да, еще
визажисту Легошину. Вот он, кстати, очень ею заинтересовался и даже спрашивал,
где найти Лику...
Спустя десять минут Рогов покинул фотостудию с адресами и телефонами всех
этих клип-мейкеров-визажистов. На улице
он увидел девушку Нату, она сидела на скамейке и меланхолично попивала пиво из
жестяной банки.
Глава 19
СПИ СПОКОЙНО, ДОРОГАЯ ПРОЙДОХА
Мура услышала голоса. Сначала они доносились до нее откуда-то издалека,
потом стали постепенно приближаться. Голоса
были мужские и на ангельские совсем не походили. Может, тогда она в аду? Больше
того, один показался ей смутно
знакомым, тот, что спросил:
- Ну, ты ее узнаешь?
Кто-то взволнованно задышал совсем рядом, а потом сказал:
- В первый раз вижу.
- Да ты присмотрись повнимательнее... Похожа она на манекенщицу?
Снова где-то поблизости послышалось сопение, а вслед за ним прозвучало
заявление:
- Ничего общего. Лика была красавица, а эта пигалица какая-то...
Кто-то посмел усомниться в ее привлекательности! Можете себе представить,
чего стоило Муре удержаться и не вступить
в полемику. Однако она чуть-чуть приподняла веки, стараясь сделать это
незаметно, и посмотрела на этого негодяя и подлеца.
Это был тот самый псевдо-Кирка - Лоскутов с усами, но без очков, а рядом с ним
стоял.., стоял тип из кафе! Господи, как же
ее, оказывается, провели! Как маленькую, глупую девочку!
Тут снова заговорил Лоскутов. Он сказал:
- Ох, не нравится мне все это!
Негодяй из кафе с раздражением отозвался:
- Как будто мне нравится! Сам виноват! Как будто я тебя заставлял
связываться с этой манекенщицей! Разве не я тебе
твердил все время: думай об имидже, думай об имидже... Куда там, он думал о
стройных ножках. Вот и получай сюрприз
прямо перед выборами!
Мура опять посмотрела сквозь ресницы и увидела, что Киркин двойник в
волнении бегает по комнате. Потом он
остановился у окна, судорожно вцепился в узел галстука, будто задыхался.
- Ну да, да, согласен, это мое увлечение - большая глупость. Но неужели
нельзя было все уладить как-нибудь по-другому,
более цивилизованными методами? Может, ей следовало немного заплатить, а ты
накачал ее снотворным, привез сюда... Да
что дальше-то делать? По-твоему, это выход?
- Заплатить? Ты сказал - заплатить? - прошипел подлец из кафе. - Раскинь
мозгами и вспомни: твоя манекенщица тебе
когда-нибудь говорила, что у нее есть сестра?
- Нет, кажется, нет, - не сразу ответил Лоскутов, - она говорила, что у нее
нет никого, кроме бабки... А бабка сейчас живет в
доме престарелых где-то в Подмосковье... А, в Озерске! Значит... Значит... Так
кто же она такая?
Подлец из кафе снова вмешался:
- Ну вот, наконец-то ты стал что-то соображать. Она не сестра Лики, а
какая-то авантюристка, пронюхавшая про ваши
отношения. Чтобы понять это, не надо быть психологом, достаточно взглянуть на
нее. Смотри, какая у нее прожженная
физиономия!
Господи, твоя воля, трудно было придумать для Муры более тяжкого испытания.
Тебя оскорбляют, как хотят, а ты лежи и
притворяйся спящей! Сущая пытка!
А тут еще лже-Кирка подлил свежего масла в огонь:
- Да, физиономия у нее и в самом деле крайне неприятная... Но что же нам
делать, не можем же мы держать ее здесь?
У Муры просто язык чесался, чтобы вставить: "А я и не просила себя сюда
привозить! А то притащили и еще обзывают!"
Можно сказать, она крепилась из последних сил и, затаив дыхание, ждала, что
предложит сотворить с ней коварный подлец из
кафе.
А он самодовольно заявил:
- Не переживай, я обо всем позаботился. Какое-то время она еще будет лежать
бревном, а прежде чем очухается, сюда
приедет бригада из психиатрической больницы. А уж там ее так накачают, что она
не скоро в себя придет, если вообще придет.
Когда выборы пройдут и голоса подсчитают, ее выпустят. Но это будет уже не
человек, а кусок мяса.
У Муры сердце ушло в пятки, потому что этот негодяй неожиданно наклонился
над ней. Неужели понял, что она
проснулась? Слава богу, все обошлось, он ничего не заметил, просто добавил:
- Спи спокойно, дорогая пройдоха, тебя ждет спокойная растительная жизнь
без печалей и потрясений.
И они ушли, тщательно заперев за собой дверь и оставив Муру в страхе и
неизвестности.
Едва только захлопнулась дверь, Мура подскочила и огляделась по сторонам.
Она увидела просторную комнату, вероятно,
спальню, поскольку мебели в ней было немного: кровать, тумбочка, комод. В ушах у
нее все еще звучало зловещее: "Спи
спокойно, дорогая пройдоха!" Возможно, она мало напоминает Одри Хепберн периода
"Римских каникул", возможно даже,
что она пройдоха, но превращаться в кусок мяса, да к тому же еще ведущий
растительную жизнь, нет, нет, ни за что!
Мура подбежала к двери, приложила к ней ухо и прислушалась: шаги лже-Кирки
и подлеца из кафе удалялись. Потом на
всякий случай подергала дверь, хотя и так было ясно, что она заперта. Кинулась к
окну, выглянула и невольно присвистнула:
третий этаж, да еще довольно высокий. Что делать? Она опустилась на пол и
задумалась.
Голова, как нарочно, соображала очень медленно, видимо, все еще находилась
под воздействием подмешанного в сок
снотворного. Недаром же вкус сока показался ей каким-то странным! Ну ладно,
хватит об этом, нужно искать выход! Потом
Мура вспомнила о вещах, которые она сунула под стол, о ноутбуке и черепахе
Маруське в коробке из-под чайного сервиза.
Где все это теперь, интересно? Неужели уничтожено? Она заскрипела зубами, не
зная, о чем горевать сильнее: о живой
неприхотливой Маруське или о почти завершенном романе, упрятанном в памяти
пропавшего компьютера. Что ж, они за это
поплатятся, равно как и за оскорбления, которые ей пришлось выслушать. Но что же
делать? Может, связать простыни и всетаки
попробовать спуститься?
Мура опять подошла к окну и осторожно распахнула его, отодвинув портьеру.
Высунула голову и пытливым взором
окинула окрестности. То, что она увидела, превзошло самые смелые ее ожидания.
Прежде всего это был большой каменный
особняк, со всех сторон окруженный лесом, а посему орать и звать на помощь
особого смысла не имело, если, конечно, под
ближайшей сосной не задремал случайно проходивший мимо добрый и отзывчивый
культурист. Нет, за свою короткую,
полную борьбы и тревог жизнь Мура написала слишком много бестселлеров, чтобы
хорошо знать, что такое бывает только в
романах.
Она вздохнула и попробовала связать простыни, однако они оказались на
редкость хлипкими. Странно, что в
романтической литературе прошлого века такой способ побега был столь
распространен. То ли простыни раньше делали
крепче, то ли народ смелее был. Мура пригорюнилась ровно на одну минуту - как ни
крути, у нее оставался одинединственный
выход, и тот через окно. Пообещав себе впредь быть благоразумнее,
она решительно ступила ногой на
довольно широкий карниз и стала спускаться по ненадежной веревке.
- Только не смотри вниз! - приказала она себе и тут же посмотрела. Голова
закружилась, Мура замерла и прошептала:
- Ой, мамочки...
ТАК РАБОТАЮТ ПРОФЕССИОНАЛЫ
Шура сидела за столом, обложившись со всех сторон толстенными книжками, и
лихорадочно листала их. Время от времени
она останавливалась, в глубокой задумчивости возводила очи горе и что-то
бормотала. Увлеченная этим занятием, она не
сразу заметила вошедшего в комнату Рогова. Так что ему даже пришлось напомнить
ей о своем существовании.
- Это что еще за изба-читальня?
- Последние романы Алены Вереск, - безмятежно прощебетала она, - между
прочим, за свои деньги купила.
- К чему бы такие жертвы? - выдавил из себя Рогов, чувствуя, как кровь
приливает к его голове. Ничем хорошим это
кончиться не могло.
- Вот, ознакомьтесь. - Шура передала ему какой-то листок и снова склонилась
над книжками.
Рогов, сощурившись, прочитал две строчки, набранные на компьютере, и
поздравил себя с очередной галиматьей. Там
было написано:
"Когда ты бежишь за призом, тебе некогда подумать о душе. Ты забываешь, что
душа - это маленький хищник, который,
пока не сотрутся зубы, грызет свою смертную оболочку, точно железные прутья
клетки". И подпись: "Орден обманутых жен".
- Отлично, - тоскливо сказал он, - зубастые хищники - неплохая компания для
эмбрионов и кроликов, которых достают из
цилиндра.
Шура оторвалась от своего чтива и заметила не без некоторого злорадства:
- Кажется, кролики тоже относятся к семейству грызунов.
Рогов оставил это едкое замечание без комментария, что объяснялось весьма
прозаически: он устал. Даже не от дела
манекенщицы Столетовой, а от жизни в целом. А прежде всего от того, что дома его
не ждут жена, тапки и футбол по
телевизору, а всего лишь пельмени "Русские" в морозилке холодильника и гора
грязных рубашек под раковиной в ванной.
Шура Тиунова, чутким женским сердцем уловившая в Рогове перемену, перевела
на него глаза, тщательно подведенные
карандашом, и заботливо пояснила:
- Это то самое письмо, что пришло сегодня на имя Столетовой.
- Я догадался, - индифферентно отозвался Рогов. - А что показали изыскания?
- Пока ничего, - пожаловалась Шура, - больно уж книжки толстые, по
диагонали их не просмотришь. Тут надо весь отдел
сажать.
Рогов закрыл глаза и представил себе, как весь отдел во главе с
подполковником Кобылиным усиленно штудирует
бессмертные творения Алены Вереск. От такого видения у него захватило дух.
Пожалуй, это посильнее Стивена Кинга будет.
- А вы уверены, что это цитата из нее.., ну, из Алены Вереск? Может,
откуда-нибудь еще? - с надеждой спросил он, а сам
подумал: "Да кто еще, кроме нее, на такое сподобится?"
- Уверена. По крайней мере, на девяносто процентов. Стиль ее, это точно. -
Шура усмехнулась:
- Еще немного, и я вполне смогу защитить диссертацию на тему "Творчество
Алены Вереск".
- Надеюсь, меня к тому времени здесь уже не будет, - печально вздохнул
Рогов и принялся за изучение записей в блокноте.
- Ах, как бы нам сейчас помогла сама писательница, - посетовала между тем
Шура, - но она куда-то пропала. И телефон
молчит. Еще раз позвонить, что ли? - Шура стала накручивать телефонный диск,
послушала и разочарованно вернула трубку
на рычаг. - Никто не отвечает. Где вы, где вы, гражданка Котова?
Рогов не сразу понял, что именно из сказанного Шурой Тиуновой резануло ему
слух, а когда понял, так и подпрыгнул на
стуле, словно под ним было не скромное колченогое произведение отечественной
мебельной промышленности, а норовистый
племенной жеребец.
- Что? - вскричал он. - Какая еще Котова?
- Мария Георгиевна Котова. - Шура подняла на него безоблачные глаза. - Это
настоящее имя писательницы, а Алена
Вереск - всего лишь ее псевдоним.
Первые пять минут сыщик Рогов рвал и метал, что выражалось в размахивании
руками, топотании ногами и невнятном
мычании. В конце концов ему удалось выжать из себя нечто более-менее внятное.
- Почему.., почему я узнаю об этом только сейчас? - осведомился он зловещим
шепотом.
Шура тоже перешла на шепот, с опаской уставившись на Рогова:
- О чем об этом?
- О том, что ее фамилия Котова!
- Но ведь я же.., я же пыталась, а вы.., вы даже не дали мне досказать! Вы
меня все время на смех поднимали! И вообще, не
пойму, что это меняет?
- А то, - Рогов задержал дыхание, - а то, что если это не
сверхъестественное совпадение, то Мария Георгиевна Котова - одна
из свидетельниц по делу, именно она шлялась за кулисами непосредственно перед
убийством! - Как назло, он еще вспомнил,
что дамочка с беличьими глазками гордо отрекомендовалась беллетристкой. Вот что
это, оказывается, такое.
Теперь уже дар речи потеряла Шура, а кроме того, она так захлопала
ресницами, что с них осыпалась вся краска.
- Так, так, - Рогов заметался по кабинету, - едем, сейчас же едем...
- Куда? - обрела способность изъясняться Шура.
- К Котовой, конечно.
- Но ее же нет, я же вам говорила. Она пропала, и ее никто не видел с
пятницы!
- Я, я ее видел в субботу! - от избытка чувств Рогов ткнул себя пальцем в
грудь. Получилось довольно больно.
- Ка-ак? - Шура судорожно вцепилась пальцами в крышку стола.
- Очень просто! Она была у своей приятельницы, некой Виктории Мещеряковой,
которая как раз и нашла труп. Ну что,
красиво получается?!
- Абзац, - глухо произнесла Шура, и в этот момент на ее столе зазвонил
телефон. Она механически подняла трубку,
механически сказала "слушаю", после чего ее физиономия стала заметно
вытягиваться. Она зажала трубку в ладони и
сообщила прерывающимся голосом:
- Звонит участковый из того района, где живет Котова, - я к нему вчера
обращалась, когда ее искала... Так вот, он
утверждает, что Котову похитили.
- Что?!! - Рогову показалось, что земной шар под его ногами завертелся
быстрее обычного, не иначе как с явным
намерением сбросить его, Рогова, со своей поверхности.
- Он тут такое говорит, такое!
Рогов бесцеремонно вырвал из Шуриных рук телефонную трубку и, сухо
представившись, выпалил в бесстрастную,
привыкшую ко всему мембрану:
- Что там еще за похищение? То, что он услышал в ответ, повергло его в
состояние легкого ступора. Участковый поведал
ему такое, такое... Рогов даже подумал, что если в рассказанной им истории есть
хотя бы десять процентов правды, она
непременно войдет в учебники по криминалистике.
А дело, по словам участкового, было так. Глубокой ночью в районный РУОП
поступило тревожное сообщение от
владельца кафе "Павлин" о якобы заложенной в его заведении бомбе. Тому,
оказывается, давно угрожала местная преступная
группировка, любезно предлагающая себя в качестве "крыши", так что он сильно
испугался, когда, уже закрывая кафе,
обнаружил под одним из столиков подозрительные сумку и коробку. Немедленно
прибывший на место наряд милиции с
натренированным на взрывчатку спаниелем бомбы не нашел, зато нашел в сумке
компьютер ноутбук и документы на имя
Котовой Марии Георгиевны, а в коробке - ни много ни мало большую черепаху.
Последнее обстоятельство, кстати, привело в
страшное возбуждение служебного пса. И уже позже бармен вспомнил, что именно за
этим столиком сидели женщина,
которой внезапно стало плохо, и мужчина, представившийся ее мужем, который и
вывел ее из кафе. А когда бармену
показали фотографию Котовой, он с уверенностью заявил, что именно она и была той
самой женщиной, упавшей в обморок.
Полчаса назад руоповцы побывали в квартире Котовой и вроде бы уже подозревают,
кто мог ее похитить.
Рогов сгреб в охапку пиджак и кинулся к двери.
- Куда вы? - крикнула вдогонку Шура.
- Если подполковник будет спрашивать, я поехал в РУОП...
Рогову крупно повезло: он давно и близко знал майора Чеботарева из РУОПа.
Иначе ему пришлось бы худо, поскольку это
ведомство не очень-то любит посвящать кого бы то ни было в свои дела. В том
числе и ближайших коллег по цеху. Ничего не
попишешь: здоровое чувство конкуренции.
- А тебе-то зачем эта Котова понадобилась? - спросил майор.
Рогов вкратце описал ситуацию, искренне стараясь употреблять поменьше
бранных слов, насколько это было в его силах,
разумеется.
Чеботарев даже присвистнул:
- Выходит, наша писательница - убийца?
- В этом я не уверен, - уклончиво ответил Рогов, - одно несомненно: она
как-то связана с этим убийством. Она мне во как
нужна! - Он провел ребром ладони по шее.
- Я бы тоже не прочь ее увидеть, - хмыкнул Чеботарев и добавил:
- Ничего, бог даст, рандеву состоится уже сегодня.
- Вы уже знаете, где ее искать? - вдохновился Рогов. Если бы кто-нибудь
сказал ему прежде, что он будет так радоваться
близкой встрече с Аленой Вереск, то он придушил бы этого человека собственными
руками!
Чеботарев загадочно улыбнулся и выложил на стол глянцевую бумагу:
- Полюбуйся!
Рогов взял бумагу в руку и с некоторым удивлением высчитал: "Голосуйте за
Глеба Николаевича Лоскутова. Он - Ваш
кандидат". После чего воззрился на поме
...Закладка в соц.сетях
