Жанр: Боевик
Мы из конторы Обет молчания (Контора) 10.
...ль. - Возьми
меня в заложники - мне один хрен - да поторгуйся с ними, может, тебе через то срок скостят.
Хотя за побитые машины один хрен с тебя взыщут - это дело святое. Можешь десять человек
задушить - это одно, а за порчу личного имущества взыскать - другое. Засудят они тебя -
как пить дать!
Ну, что скажешь?
Водитель зло глянул на разболтавшегося пленника.
- Только ты это - не дерись - нечестно так, - обидчиво крикнул полковник. -
Связанных не велика доблесть бить. Ты мне руки развяжи, тогда поглядим, кто кому рожу
начистит!..
Фары, те, что сзади, не отставали. А тут еще впереди замельтешили мигалки. Неужто
засада?.. Когда ж они успели?
Точно - засада! Поперек дороги стоят две полицейские машины, возле которых, вытянув
вперед руки, стоят полицейские.
Чтоб их!..
- Я же тебе говорил! - радостно проорал пленник. - От этих не смоешься.
Позади мелькали, приближаясь, фары.
Что ж делать?
Справа - обрыв. Слева - какой-то забор. Хлипкий, немецкий.
Он рванул влево, через забор, протаранив его и выскочив на какую-то отходящую
дорожку. Понесся по ней, выжимая всю возможную скорость.
- Эй, ты что! Это частная собственность, - орал полковник. - Они ж тебя теперь со
всем твоим дерьмом сожрут не поперхнутся! Ты лучше полицейского убей, который никому не
принадлежит!
Куда... куда теперь?!
Свернул куда-то в сторону, сшиб столб, вывалился на новую дорогу, припустил по ней.
Но скоро, подозрительно скоро, его нагнали фары. Не те, другие - полицейской машины.
Ах ты черт - нет, так не уйти!
И "чистильщик" потянул из кармана оружие.
- Ни хрена себе! - ахнул полковник, увидав "маузер". - Ты где такую хреновину
раскопал? Она же вся мхом взялась!
- А вот я сейчас пальну тебе в башку, и ты узнаешь, взялась она мхом или нет, - грозно
сказал "чистильщик".
- Молчу, молчу! - закивал пленник, потому что "маузер" выглядел впечатляюще.
Особенно в передней проекции.
"Чистильщик" опустил стекло, высунул наружу руку и на мгновение высунулся сам.
Поймал на мушку дергающийся во все стороны полицейский автомобиль и пальнул, не очень
надеясь попасть в цель, больше для острастки.
Отдача была сумасшедшая - такая, что "маузер", который сам Геринг держал, чуть из
руки не вывернуло!
Машина преследователей вильнула, и оттуда застучали частые выстрелы.
- Ну и на хрена, на хрена ты их злил! - крикнул, пытаясь пригибаться, полковник. -
Они же все трусы, они же теперь из нас с перепугу решето сделают!
И верно, по обшивке, сочно чавкая, застучали пули.
Уходя с траектории выстрелов, он стал мотать машину в стороны, рискуя слететь с
обочины.
Нет, пронесло, уроки экстремального вождения без дорог, правил и тормозов
пригодились. Сколько машин они на том побили, зато сколько голов благодаря тому уцелело!
Знак!
Выскочил на какую-то большую дорогу.
И тут же к нему пристроился полицейский джип. Догнал, заорал что-то через динамики
по-немецки. Что-то угрожающее... Будто его словами остановить можно!
Дорога была прямая и пустая, что было очень плохо, так как полицейские, имея перевес в
лошадиных силах, нагнали его, пытаясь пролезть вперед. Он повилял, загораживая им дорогу,
но было понятно, что так от них не отвязаться.
Микроавтобус вильнул влево, вправо, выровнялся на мгновение, и полицейский джип,
воспользовавшись этим, воткнулся в образовавшуюся брешь, притершись к нему правым
бортом. Понесся рядом, так, что хорошо видны были одетые в форму полицейские, которые
тыкали в окна револьверами.
Стрелять в них было невозможно, так как нельзя было отпустить руль. Но можно было
попытаться сбросить с дороги.
Резко вывернуть влево, ткнуть их бампером в бок.
Нет - устояли, выровнялись! Слишком тяжелая машина, чтобы можно было так запросто
столкнуть ее в кювет!
Ну ничего - это их и погубит!
Он еще раз, повернувшись всем корпусом, крутанул руль, чтобы ударить джип, но
полицейский водитель, упреждая его маневр, тоже вывернул руль ему навстречу.
Машины боднулись, как два барана на мосту. Устояли.
Ну что, пообвыкся толкаться? Ну тогда - держись!..
Две машины - микроавтобус и джип - неслись параллельно друг другу. Совсем рядом!
Полицейские видели водителя в кабине, как он, пригнувшись к рулю, еще раз, резко поведя
плечами, крутанул его влево, намереваясь боднуть их в бок. Но они к этому уже были готовы!
Уже знали, что надо делать!
Водитель-полицейский тоже крутанул руль, но вправо, чтобы таким образом отбить удар,
а если удастся, сбросить преступника с шоссе.
Но только вдруг микроавтобус куда-то делся, и джип, резко мотнувшись вправо и не
встретив никакого сопротивления, которое удержало бы его на дороге, на полной скорости
покатился вбок, в темноту, свалившись с обочины в какие-то, которые отчаянно затрещали,
кусты!
Что - купились?.. Однако хреново вас учат - прием-то простецкий - сделать вид, что
собираешься вывернуть руль, чтобы сбить с дороги соседнюю машину, состроить физиономию
пострашнее, плечами дернуть, а руль-то даже и не тронуть! - крутануть руками поверх
баранки, пальцы разжав, и тут же дать по тормозам, чтобы путь преследователям освободить. В
тартарары! Адью!..
- Ну ты, Шумахер хренов! - почти восторженно крикнул Городец, который болел не
понять за кого! Не за него! Но и не за них!.. - Как ты их туда спровадил?
- Молча!
От этих он отделался... Но все равно ни черта было непонятно - откуда они все берутся,
откуда сыпятся, как из рога изобилия? Не может это быть погоней - погоня идет по следу, а
эти упреждают его маневры, выскакивая наперерез!
Как?
Как - черт их всех возьми, - они разгадывают его путь?..
Он убегает - его догоняют. Всегда!
Или не догоняют, а поджидают в месте, куда он еще только едет!
Выходит, что он бегает от них будто по кругу, как цирковая лошадь по арене. Очень
быстро, но бессмысленно. Скоро он выдохнется, а в микроавтобусе кончится бензин, и тогда
они возьмут его голыми руками!
И никакой героизм ему не поможет.
Потому что создается такое впечатление, что погоня держит его на поводке. На очень
коротком, хоть и невидимом поводке!..
Он оторвался от погони еще раз, когда услышал стрекот. И увидел в небе огни.
Вертолет! Опять - вертолет!
Выходит, и тот был не случаен! Вертолет-то как его находит? Или его на цель
полицейские по рациям выводят? А он - полицейских?..
По рациям?!
Ну да!..
Ах, какой же он был болван!
По рациям!.. Вот в чем суть! Вот почему он от них убежать не может, вот почему они
упреждают каждый его шаг!
По радиомаяку. Поэтому - каждый раз от них отрываясь, он от них никак уйти не может,
болтаясь, как на привязи!
Но как, когда они могли пришпандорить к его машине маяк?.. Выстрелили из вертолета?
Нет - чушь. Да и появился он позже!
Но как тогда?
А, может, дело не в машине, а в нем самом?..
Нет, тоже невозможно - он был в огнезащитном костюме, от которого давно избавился...
А от чего тогда не избавился?
И "чистильщик" обалдело уставился на полковника Городца. Который под его свирепым
взглядом даже как-то весь съежился.
- Ты что? Ты что удумал, паразит?..
Ах ты дьявол!.. Вот от чего, вернее, от кого он не избавился. Вот кто неотлучно находится
при нем! Все это время!
Он резко свернул и загнал машину в какие-то кусты.
Благо, пока преследователи на него не вышли.
Остановился, выскочил, обежал машину, открыл дверцу, наклонился к пленнику, рванул с
него ремни безопасности.
- Повернись!
Расстегнул наручники. Крикнул:
- Раздевайся!
Пихнул в бок "маузером".
Ну точно - псих! Или он дурных киношек насмотрелся, где перед расстрелом жертвы
обязательно раздевают до исподнего?
- Ты что - охренел?! Хочешь стрелять - стреляй как есть. Меня после - в морге
разденут! Чего мне самому трудиться! - зло сказал полковник.
- Раздевайся - я сказал!
Вскинул "маузер", пальнул над самым ухом пленника, так что у того чуть перепонка не
лопнула.
- Убью падлу!
Ну так бы сразу и сказал!
Не на шутку перепуганный и злой как черт полковник Городец стал стаскивать с себя
одежду.
- Трусы - тоже!
- Ты что, совсем съехал? Или извращенец?
- Скидай я сказал!
Выставил "маузер", щелкнул курком.
- Считаю до двух... Раз!..
Между жизнью и трусами умный человек выбирает трусы.
Полковник шустро спустил на пятки трусы, оставшись в чем его родила сорок лет назад
мама.
- В машину!
Прикрываясь горстью, будто на медосмотре, полез в машину. Без одежды он чувствовал
себя не так уверенно, как раньше.
- Руки!
Протянул вперед руки. На правом запястье защелкнулись наручники. Другое кольцо - на
руле.
- Сиди смирно!
Голый Городец сидел смирно, удивленно глядя на своего похитителя. Он что - смыться
решил, а его здесь оставить? Голого?
Но тот никуда смываться не собирался - выскочил из машины, задрал вверх голову.
Где-то там, в небе, стрекотал вертолет, от которого спасения не было -как от всевидящего ока.
Как в сказке про Машу и медведя - высоко сижу - далеко гляжу!
И что с ним делать?..
Может, точно - сдаться?..
Русский диверсант вышел на дорогу и поднял вверх руки. В любой стране мира этот жест
читался одинаково - я сдаюсь.
- Небо-семь вызывает Землю-два.
Он сдается!..
- Соблюдайте осторожность - он может быть вооружен!
Чтобы проверить, вооружен ли он, нужно было спуститься ниже.
Вертолет просел на пятьдесят метров, врубив мощный, на который смотреть было
невозможно, прожектор!
Да нет, вроде не вооружен - в руках ничего нет!..
В луче света стоял одинокий, с вскинутыми к небу руками человек.
Вертолет ревел, зависнув на месте, как гигантская железная стрекоза, собирающаяся
сожрать маленького, жалкого червяка.
Но червяк вдруг изогнулся, выдернул откуда-то из-за спины огромный, каких в
природе-то не бывает, пистолет и, замерев, будто статуя, стал палить в прожектор, всаживая в
него пулю за пулей. Потому что там, где был прожектор, там и был вертолет!
Вот и "маузер" пригодился! Потому что никакой иной пистолет заменить его в такой
ситуации не мог. Древнее - сто лет в обед, - но чрезвычайно мощное, способное стрелять на
километр оружие запросто добивало до стальной птицы.
Знал бы Герман Геринг, кто будет стрелять из его пистолета и во что! Русский - в
немецкого аса из оружия маршала немецкой авиации! Ну - не дурдом?
Пуля ударила в прожектор, разбив стекло.
Мгновенно стало темно.
Только там, в небе, рокотал двигатель и мигали бортовые огни.
А внизу вспыхивали огненно-красными звездочками выстрелы.
Бах!
Бах!..
Поправка два градуса... Чтобы попасть туда, где расположена кабина.
И снова...
Бах!
Бах!..
Пули легли в цель, отчего один из приборов, дрогнув, уронил вниз стрелку.
"Маузер" выплюнул последние патроны. Перезаряжать его было делом хлопотным.
"Маузер" был отброшен, и в руку удобно лег "кольт", некогда принадлежавший Аль
Капоне.
Б-бах!
Б-бах!
Б-бах!.. Ахнули новые выстрелы.
Одиннадцатимиллиметровые пули устремились ввысь. "Кольт" был, конечно, похуже
"маузера", но одна пуля все ж таки угодила в пилотскую кабину. Что-то, подобно кувалде,
ударило в обшивку, так что весь вертолет ощутимо тряхнуло!
Ни черта себе!..
Пилот дернул ручку, и вертолет, кренясь, будто утлый челн в штормовом море, лег на
обратный курс!
Не привыкли немецкие пилоты, чтобы по ним палили из боевого оружия, дырявя обшивку
их в общем-то гражданских, без всякой брони, винтокрылых машин.
Улетел вертолет!..
Ну, значит, и им пора. Потому что где-то далеко уже замигали синенькие вспышки
сирен...
Ходу!..
Глава 49
- Небо-семь, ответьте Земле-два.
Что у вас, почему прекратили преследование?
Потому - прекратили!
- Я подбит!
- Что?! Как подбит? Кем подбит?
- Теми, кого я преследовал! Они стреляли в меня! И попали. Машина повреждена, я
немедленно возвращаюсь на базу!
Вот ведь врет и не краснеет. Ну или краснеет, просто в темноте не видно! Ничего он не
подбит - подумаешь - прожектор, пара приборов и кое-где обшивка попорчена - вполне
еще можно летать! Наши асы времен Второй мировой войны, да и немецкие тоже, бывало, с
сотней пробоин, не чета этим, на аэродромы садились - и хоть бы что! Заштопаются на
скорую руку и снова летели под огонь вражеских зениток. А этот - какого-то древнего
"маузера" испугался! Пусть даже принадлежавшего Герману Герингу!..
Но это ничего, что авиация в этом деле больше не участвует - обойдемся как-нибудь без
них. Есть еще наземные "части".
- Девятнадцатый!
Двадцать девятый!
Двадцать третий!
Десятый...
Фас!
Все - фас!..
Несется, мотается из стороны в сторону мятый, будто только что из-под пресса вышел,
микроавтобус. А был - как новенький...
Несется по дороге, уходя от погони.
Вскочил на мост. Под мостом железная дорога. По рельсам катит небольшой, по
российским меркам просто микроскопический - всего-то из десяти вагонов, - грузовой
состав!
Встала машина!
Чего встала, когда погоня на хвосте?!
С водительского места сорвался человек, подбежал к ограждению моста, размахнулся,
что-то швырнул вниз. Что-то - что упало на вагон и, зацепившись, поехало по железке.
- Попал?
- Попал!..
Водитель отбежал назад, прыгнул в кабину, рванул с места, сжимая сцепление...
Поворот...
Другой...
Третий...
Мечется черный микроавтобус, будто заяц-русак по полю. А и русак - хоть не заяц.
Выскочил на большую дорогу - припустил во всю мощь движка. Догнал какой-то "опелек".
Вроде ничего "опелек", подходящий.
Метров десять ехал рядом. А после, обогнав, вильнул на полосу "Опеля", будто ему места
не хватило на пустой дороге. Обогнал, да никуда не поехал - стал притормаживать, а после и
вовсе встал как вкопанный!
Ах ты!..
Водитель "Опеля" среагировал, дал по тормозам и тоже остановился, мало что понимая.
Хотел было объехать неожиданное препятствие, да не успел! Потому что микроавтобус вдруг
резко сдал назад, ткнувшись в "Опель" задом! Не сильно, так, чтобы радиатор и фары не
повредить, но все равно чувствительно толкнув своим задним бампером передний бампер
"Опеля"!
Бум!..
Выгнулся бампер! Отчего в кабине, ухнув, надулись подушки безопасности, ударив в
лицо водителя и пассажира.
Ай-ай!.. Авария!
Из остановившегося микроавтобуса выскочил испуганный водитель, бросился к
потерпевшим. Которые не пострадали, но были серьезно контужены. Взрывом подушек
безопасности.
- Вы живы? - участливо крикнул водитель.
- Вроде - да.
- Тогда пересаживайтесь на заднее сиденье. Да побыстрее!
- Почему?
- Потому что дальше вы ехать не можете по медицинским показаниям - я поеду!
И показал жуткого вида пистолет!
Водитель с пассажиром, опасливо переглядываясь, полезли назад. На переднее сиденье
сел другой пассажир - в наручниках.
Микроавтобус отправился отдыхать от трудов неправедных на обочину.
"Опель" шустро взял с места.
Через километр свернул.
Через три - еще раз.
Через пять - снова...
Выскочил на ту самую дорогу, с которой десять минут назад съехал, и чинно поехал в
противоположную той, откуда приехал микроавтобус, сторону.
Пару раз навстречу ему пронеслись полицейские машины с включенными мигалками.
Куда это они так спешат - может, какое-нибудь ДТП? Но к "Опелю" это никакого
отношения не имеет - тот едет тихо, соблюдая все правила...
Еще через пятьдесят километров угонщик ссадил хозяев "Опеля". В чистом поле.
Еще через два десятка километров завернул на какую-то автостоянку, где отстаивалось
несколько машин.
Припарковался.
Обошел стоянку.
Поднявшись на ступеньки, постучал в дверцу здоровенного грузовика. Крикнул:
- Achtung!
Что возымело свое действие. Потому что всегда имеет на немцев действие. Нужное.
За окном замаячило чье-то удивленное лицо.
В которое сквозь стекло ткнулось дуло "кольта". С очень большой дырочкой посередке.
Дверца немедленно открылась.
- GutenTag!
Хотя вообще-то уже - Guten Morgen.
- Бензин есть?
- Есть...
- Ну тогда - поехали.
Водитель никуда не поехал. Водитель, охнув, залег на спальное место. Досыпать.
За руль сел другой водитель.
На место рядом - пассажир. Который недовольно сказал:
- Ну все - теперь тебя будут судить еще и за угон!
- Ладно, - согласился новый водитель.
Грузовик, взревев двигателем, вырулил со стоянки.
"Опель" с растрескавшимся бампером и болтающимися в салоне обрывками подушек
безопасности остался на стоянке. Ждать своих хозяев.
К утру грузовик, намотав на колеса триста километров, пересек границу Германии, въехав
в Голландию. Слава богу, что никаких границ там, кроме вывески на двух языках, нет! И
никаких пограничников. И никаких досмотров.
Дальше грузовик не поехал.
- Danke! - поблагодарил водителя угонщик, лица которого тот так и не увидел, так как
лежал лицом в стенку, прикрытый с головой одеялом.
И должен был лежать еще минимум час, прежде чем сможет развязаться и вытащить кляп
изо рта.
- Ну и что дальше? - недобро усмехнулся полковник Городец.
- Дальше?.. Дальше ты у меня, мил человек, поедешь грузобагажом.
- Ну ты все же - гнида!..
Как видно, полковник решил, что над ним издеваются, что с ним шутки шутят! Ничего
подобного - никто с ним не шутил. До шуток ли в их непростом положении!..
Дальше полковник Городец поехал грузобагажом...
- Есть сигнал!
Ну наконец-то...
Сигнал был устойчив и был близок. Микрофон работал. Микрофон передавал какие-то
равномерные стуки.
Тук-тук... Тук-тук...
- Где "объект"?
- Объект движется по железной дороге.
- На чем движется - на машине? Вы что там, с ума спятили?
- Найн, не на машине. По всей видимости, он бросил машину и запрыгнул на
проходящий товарный состав, который движется в сторону...
- Почему товарный, а не пассажирский?
- Эта ветка используется только для грузового движения.
- Перехватите его на ближайшей станции. Только живым!..
- Яволь, мой... - ну неважно кто.
На ближайшей станции наблюдалось непривычное скопление людей - которых не было
видно. Потому что они не высовывались, ползая по придорожным кустам и канавам.
Подошел поезд.
По вагонам побежали вооруженные, в черной форме, бойцы с пистолетами-пулеметами
наизготовку.
Они прыгали на подножки, взбирались на борта вагонов, заглядывая внутрь, заглядывая
меж колес.
Никого!
- Как никого?
- Так никого!
Неужели он успел спрыгнуть раньше?
Но сигнал?..
Сигнал был. Причем микрофон передавал какой-то топот и крики, похожие на команды. А
после слова:
- Это что такое там валяется?
- Где?
- Да вон, на вагоне, за скобу зацепилось.
Верно - что-то там болтается.
Ухватили. Дернули. Сорвали...
Какие-то обноски. Да нет, не обноски, а почти новая одежда, только вся рваная. И даже
трусы!..
- Кто сказал трусы?!
Ах, это бойцы сказали!
Те, что нашли какие-то обноски...
В том числе трусы...
Тогда - отбой. Всем - отбой!..
Коробка была скреплена капроновыми обручами и была из-под холодильника. Потому что
в ней был холодильник. Двухкамерный. Из которого были выброшены все внутренности и
выломаны все перегородки. Потому что внутри холодильника были не продукты, а был
полковник Городец. Связанный. С залепленным пластырем ртом. В состоянии крепкого, не
сказать что здорового, наркотического сна.
Такая вот русская на голландский лад матрешка - из обертки, картона, холодильника и
живого человека.
Вернее - полуживого. Да и не человека вовсе - а предателя!
Была коробка, и коробка ехала в салоне микроавтобуса. Не того - другого, грузового, но
тоже взятого на прокат. На имя какого-то немца. Очередного...
Микроавтобус с голландскими номерами немножко покатался по Германии и прибыл в
славный город Гамбург. В порт. Где под погрузкой стоял российский сухогруз. А в недалеком
кабачке гуляли матросы.
К которым подсел незнакомец. Никакой внешности. В усах. И темных очках.
- Здорово, ребята! - весело сказал он. По-русски. Хотя с небольшим акцентом. Видно
- эмигрант первой волны.
- В компанию примете?
И выставил на стол бутылку шнапса.
- А ты кто такой будешь?
- Свой. В доску.
- А не врешь?
Незнакомец не врал, потому что с ходу выставил еще десять бутылок. И закуску.
- Тогда садись - коли свой.
Он сел.
Когда выпили и закусили, захмелевший эмигрант сказал:
- А слабо вам в Россию, к примеру, коробку утащить?
- Как два пальца об кнехт! - похвастались матросы. - Большая коробка-то?
- Вот такая, - показал он руками. - Из-под холодильника.
Слабо?
- Как не хрен делать! Хоть три раза туда-обратно! На спор!
- Ну да! - не поверил эмигрант. - А как же таможня?
- Ты на судне когда-нибудь бывал?
- Нет.
- То-то и видать! Судно, к примеру, наше, - это ж целый город, его чтобы обыскать -
полгода убить нужно. И один хрен - ничего не найдешь! Там знаешь, сколько закутков, куда
ни одна сволочь нос не сует? Кроме боцмана.
- Не знаю!
Но хотел бы узнать. И поподробней...
- К примеру, твою коробку можно в якорный ящик затырить. Или в машинное отделение
сволочь. Там сам черт ногу сломит, не то что таможня... Или в мачту, она ж, зараза, пустая...
Или вдвойную обшивку заварить, а после обратно выварить. А то еще - в груз зарыть. А что?..
Вот мы, к примеру, теперь зерно везем - пятьдесят тысяч тонн - кто его ворошить станет? А
коли станет - разве докопается! Хошь, мы так, в трюме, тебе "мерс" "шестисотый" отсюда
прикатим?.. Хоть автобус!.. Как два пальца в клюз!
Ну хочешь?
- Не-а - не хочу!..
Хотя хотел!.. Но не "мерс". И не с этими. И не на этом судне, потому что договариваться с
компанией - дело гиблое. Обязательно кто-нибудь проговорится или прихвастнет.
Посвященных должно быть не больше двух человек.
Других.
И один из них, желательно, боцман...
И уже не в этом, в другом кабачке, в другом порту, к другим матросам подсел гражданин
никакой наружности.
- Есть дело. На десять тысяч. Каждому!
- Евро?
Ну конечно, евро, раз разговор идет в еврозоне.
- Чего надо?
- Груз в Россию доставить.
- Мимо таможни?
- Точно так.
- Большой?
- Да нет - так себе, холодильник.
- Пятнадцать. Каждому.
Потому что на названную цену всегда имеет смысл накинуть половину. А после уж начать
торговаться.
- Нет, пятнадцать не пойдет - пятнадцать много!..
- Много?.. Ну ты сам подумай, куда мы такую дуру сунем?
- Как куда? Например, в якорный ящик. Или в мачту. Или в переборку вварить, а после
выварить. А лучше всего в трюм и сверху грузом присыпать, - ответил проситель.
Дьявола морского такого обманешь!
- Ладно, доставим в лучшем виде!
Скажи только - кому груз передать.
- Тому, кто за ним придет...
Российский сухогруз "Академик Михайлов" шел полным грузом, рекомендованным
курсом по Балтийскому морю. Из Германии - в порт приписки, в Калининград. Штормило. Но
не так чтобы очень - баллов на пять, не больше. Команда, сменяясь, несла вахты рулевой -
рулил, штурман прокладывал курс, механики скребли мазут в машинном отделении, палубная
команда - драила палубу и медяшки, кок - кошеварил, капитан нес груз ответственности...
Все были на своих местах, и были при деле.
Узнать, кто конкретно протащил на судно контрабанду, было невозможно. Потому что
каждый протащил - но все по мелочи, а кто-то - по-крупному! Но даже он не знал, что он
протащил!..
В трюме, на глубине двух метров, если мерить от палубы, утопленный в насыпной груз,
стоял ящик. Картонный. Перехваченный капроновыми обручами. Обмотанный несколькими
слоями звукоизолирующего материала. С холодильником внутри. Немаленьким.
Двухкамерным.
В холодильнике был человек.
Тоже не крохотный.
Живой.
Пока...
Нет, задохнуться он не мог, потому что внутрь холодильника была воткнута трубка, через
которую поступал свежий воздух. Таково было условие отправителя груза.
И получателя. В одном лице. Хотя и с разными лицами.
Холодильник был хоть большой - но тесный. Без всяких удобств - без душа, гальюна,
кухни и бара.
Но его постояльцу все эти роскошества были ни к чему - ему и так было хорошо. Он
спал. Неправедным сном. И должен был проспать еще двое суток. Как раз до прихода в порт
приписки.
Но даже когда он спал - он мучился от морской болезни. Потому что его качало.
Вверх-вниз-вверх-вниз-вверх-вниз!..
И мутило. Сильно!
Отчего несчастный стонал. Во сне!
Спал - и стонал!
- М-м!.. Ох!.. М-м!.. Ох!..
И хоть стонал он в закрытом холодильнике, обмотанном в несколько слоев
звукоизоляционным материалом и зарытом в сыпучий груз, его все равно было слышно!
Отчего к боцману явился палубный матрос.
- Слышь, боцман, там в трюме какие-то звуки.
- Какие?
- Навроде мычания. Будто мычит кто. Или воет. Или рычит. Жуть.
Может, это привидение?
Вообще-то моряки - ребята суеверные, во всякую мистику верят - в Летучих
Голландцев, в огни Святого Эльма, в крыс, бегущих с корабля. Но на этот раз матрос точно
что-то слышал.
И боцман догадывался, что.
Потому что понял, с чем связался.
И дал себе зарок - что в последний раз!..
- Иди - проспись! - шуганул боцман матроса. - Салага! Все тебе что-то мерещится!
А сам пошел послушать.
Точно - воет! Похоже, эти паразиты набили ящик ворованными породистыми собаками!
Или макаками.
Или еще чем! Кабы в другую сторону плыли, в Германию, он бы заподозрил, что это воют
русские проститутки. Или вьетнамцы - которых в такую коробку человек двадцать набить
можно. Но они плыли в Россию где эмигрантам делать было нечего! Ну не немцы же туда без
виз в ящике пробираются!
Значит - собаки.
Или - макаки...
Но это были не собаки - это был полковник Городец!
Который выл, как целая стая макак!
- М-м!.. Ох!.. М-м!.. - доносились глухие стенания из-под палубы, будто там черти кого
на масле жарили.
Лучше бы они жарили, чем качали!
- М-м!.. Ох!..
Ну ничего - двое суток не вся жизнь - как-нибудь перетерпит! В смысле - перебьется!
Точно - макаки! - окончательно решил боцман...
Но чем бы они тот ящик не набили, лучше побыстрее доставить его на место, чтобы
избавиться от опасного груза и получить остаток денег. Немаленьких!
В конце концов, даже если ящик найдут - он ничем не рискует, потому никто не сможет
доказать, чей это груз!
И корабль - плыл...
Или, если сказать по-морскому, - судно шло. В порт приписки. В Калининград. До
которого осталось всего-то двести миль...
Осмотр судов п
...Закладка в соц.сетях
