Жанр: Боевик
Мы из конторы Обет молчания (Контора) 10.
...очухался?.."
- Ну что - пришел в себя? - перевел переводчик.
- "Ну и падла же ты..."
- Это - русское ругательство, принятое в уголовной среде.
- "Вставай!.. Сам-то, своими ножками, идти сможешь или нет?"
- Он приказывает ему подняться. Испрашивает, может ли он идти сам.
- Куда?
- Этого он не сказал.
- "Ну так пойдешь или нет?.."
- Еще раз уточняет, может ли он идти.
- "Сам иди!.."
- Ну, что же вы молчите?
- Там мат. Русский мат.
- Ну так переводите! Может, там сокрыта какая-нибудь информация.
Переводчик - из бывших советских - пожал плечами. И перевел. Дословно.
- Он сообщил, что имел извращенные сексуальные контакты с его Mutter, с ним самим,
со всей своей бывшей Родиной и с Германией тоже.
Потом уточнил, правильно ли его поняли.
- Ему ответили, что его поняли.
Все.
А при чем здесь Германия?..
Дальше какой-то удар и тишина.
Спустя какое-то время возня, шаги.
Какие-то невнятные голоса:
- Бу-бу-бу...
Крики:
- Fahren!
Гул едущего автомобиля.
Крик:
- Stop!
Вновь тишина.
Гул запущенного двигателя и вой сирены.
И довольно долго еще шум двигателя и вой сирены.
Постепенно затихающий и прерывающийся...
Наконец - полная тишина.
- Что это может значить?
- Скорее всего, микрофон вышел из зоны уверенного приема.
Как так вышел? Выехал?..
Однако это меняет все дело!
- Мы можем вновь услышать сигнал, если микрофон окажется в зоне приема?
- По всей видимости - да. До последнего момента он работал исправно.
Интересно, интересно...
- Тогда немедленно посадите своих людей в машины и прикажите разъехаться им во
всех направлениях, беспрерывно сканируя эфир.
Дайте мне сюда карту!
Быстро развернули на столе карту.
- Двигайтесь по этому, этому, этому и этому автобанам! Гоните машины на предельной
скорости. Сообщите в полицию, чтобы их не останавливали. И запросите у военных и полиции
вертолеты, чтобы сканировать местность сверху!
Да - вертолеты! Самое главное - вертолеты!..
Если он все еще не избавился от "друга" или от его трупа, то они имеют шанс найти их!
Ну или хотя бы "друга"!
- И вот что еще - сообразите, как можно перенастроить на нужную волну полицейские
передатчики!
Если перенастроить полицейские передатчики, то тогда всю страну, весь ее эфир, накроет
невидимая глазу сеть, с помощью которой легко будет выудить тот самый, единственный, так
нужный им микрофон.
- Вам все ясно?
Все было ясно. Предельно...
В охоте это называется облава. Когда своры собак, егеря, всадники, мужики с вилами и
красными флажками загоняют одного-единственного волка, выгоняя его из темной чащи на
изготовленные к стрельбе ружья. Все - на одного!..
Но на этот раз чащи не было - была Германия, а вместо матерого волка -
"чистильщик".
Но все равно:
- Ату его - ату!..
Глава 44
По автобану номер четыре неспешно катил микроавтобус, взятый на прокат несколько
дней назад в одном небольшом немецком городке. Взявший его гражданин назвался Марксом.
И назвал свое имя - Карл. И расписался как - Карл Маркс. Чем никого не удивил, потому что
молодое немецкое поколение никаких таких Марксов не знает, раз тот не играет на ударных в
группе "Рамштайн"...
Милая девица сообщила, что водитель сможет оставить машину в любом из удобных ему
пунктов, откуда ее перегонят назад, механик передал ключи, сообщив, что бак заправлен под
самую горловину, и Карл Маркс покатил себе по Германии.
И теперь - катил.
Не торопясь.
Не превышая скоростной режим.
Не нарушая правил движения.
По средней полосе.
Чтобы не привлекать к себе внимания полиции.
Именно так и должен ехать отрывающийся от погони беглец - тихо и незаметно, не
бросаясь никому в глаза. Как в пословице: тише едешь - дальше будешь. От преследователей!
На соседнем сиденье, пристегнутый ремнями безопасности, сидел пассажир.
Единственный. Но очень ценный. Сидел вяло, не делая попыток вырваться, потому что был
пьян до такой степени, что еле мог ворочать языком!
В кармане пассажира находился аусвайс, удостоверяющий, что он Gugo Fricsh,
проживающий в городе Мюнхене. Возможно, он был не очень-то похож на фото в паспорте, но
в таком виде всякий был бы сам на себя не похож!
Водитель изредка косился на пьяного в дым пассажира и, когда тот приходил в себя и
начинал возиться, заворачивал на стоянку, где наливал ему стаканчик.
А то и сразу два. А если тот не пил, тыкал его кулаком под ребра, что хорошо
способствует усвоению алкоголя. После чего они ехали дальше...
Пассажир спал, бормотал что-то, иногда, вдруг очнувшись, пытался что-то кричать и петь.
Чаще всего по-немецки. Хуже, когда по-русски:
- Широ-о-ка страна-а-а моя-аро-одн-ая-яа!.. - начинал он орать могучим басом.
- Заткнись! - прикрикивал на него водитель. И если тот не слушался, пихал его
кулаком.
Пассажир удивленно глядел в сторону, откуда только что что-то прилетело и, с трудом
ворочая осоловелыми глазками, вопрошал:
- Ты кто?.. Мы куда едем?
- Домой, - примирительно отвечал водитель.
- А-а... Тогда - езжай. Плачу четвертак! - говорил довольный пассажир.
И тут же начинал что-то невнятно бормотать, клонился и бессильно ронял голову на
грудь. Вдруг просыпался и снова спрашивал:
- Мы куда едем?
- Домой... Спи.
- Адрес я тебе назвал?
- Назвал.
- Тогда - гони, шеф! Не обижу!..
В общем, развезло мужика! А ведь когда в армии диверсантом служил - пил как лошадь,
ведрами! Эк его жизнь на чужбине сморила!
Ладно, пусть дрыхнет, так спокойней. Ну не вязать же его и не заклеивать ему рот
скотчем? Лучше - так... С пьяных - с них везде спрос меньше.
Сзади завыла сирена. Легковушки ссыпались с третьей полосы, освобождая дорогу
полицейской машине.
Уж не за ними ли?
Водитель внимательно наблюдал за полицейскими в левое зеркало.
И тут что-то произошло!
Что-то, чего никак нельзя было ожидать!..
До того безвольно болтающий головой, пускающий на грудь слюни, прихрапывающий во
сне пассажир вдруг быстро открыл глаза и, метнувшись, потянулся к рулю. Натянувшиеся
ремни безопасности отбросили его назад, но он все равно дотянулся, ухватил баранку, рванув
ее в сторону. В сторону едущей справа большегрузной фуры.
Микроавтобус вильнул, устремляясь в борт грузовика!
Вот ведь сволочь!.. Да он же не пьян, он лишь играл пьяного, болтая всяческий вздор и
горланя песни! Он ждал момента, который представился, - услышал сирену полицейской
машины, увидел синие блики, метнувшиеся по стеклу, и решил впечатать микроавтобус в
грузовик, чтобы привлечь к нему внимание полицейских. А если это не удастся и водитель даст
по тормозам, то тогда идущая сзади машина непременно врежется им взад!
Так рассчитывал он!
Но все же Herr Baumgartman выпил немало, даже по масштабам полковника Городца -
чуть не полтора литра шнапса - шутка ли, - и оттого неверно оценил расстояние. И не
оценил реакции водителя, который успел дать по тормозам и в малое мгновение, вильнув,
занырнуть в узкую щель меж двумя грузовиками, давая путь идущему сзади "Фольксвагену"!
Так опасно вильнул, что краску с бамперов содрал!
Грузовики возмущенно заревели сигналами.
"Фольксваген" тоже!
Полицейские оглянулись, но ничего такого криминального не заметили. Машины неслись
по автобану, словно они составляли единый монолит!
- Ты что творишь?! - свирепо рявкнул водитель.
Но пассажир продолжал выворачивать руль, другой рукой шаря по ремню, чтобы
отстегнуть его и, отстегнув, освободиться и вцепиться в глотку врагу. Но отстегнуть ремень не
мог, так как тот предусмотрительно был заклинен в защелке.
Полковник Городец рвал на себя руль, водитель с большим трудом удерживал машину, не
имея возможности даже затормозить, потому что сзади напирал пятнадцатитонный ревущий
грузовик.
- Убери руку!..
- Дурак - они все равно тебя возьмут! Лучше сам сдайся! - совершенно трезвым
голосом вопил пассажир.
Но водитель с ним больше разговоров не говорил - хватил правой рукой по шее, отчего
тот обмяк и осел в кресле.
Микроавтобус выровнялся...
И сдал к обочине.
Все - довольно гуманизма!.. На запястьях пассажира, завернутых за спину, защелкнулись
наручники. И был он усажен на собственные руки, так, чтобы завонять их своим мощным
торсом. И притянут к спинке сиденья привязными ремнями.
Вот так - теперь никуда не денется!..
Но как он играл!.. Как убедительно изображал пьяного!
Непростительный прокол!
Водителю было тошно - не от того, что он только что чуть не попал в аварию, а потому
что расслабился поверил в чужую игру, подставился. Он - профессионал!
Не прост оказался "клиент" и фанатичен, коли жизнь свою на кон поставил! Впредь надо
держать с ним ухо востро!..
Э-эх!.. Да кабы в нем было дело - кабы в пассажире!
А, впрочем, и в нем!
Катит по дорогам Германии черный микроавтобус, за рулем которого сидит Карл Маркс.
Который хоть и башковит, но все же - дал маху. Да не в марксизме с последующим
ленинизмом, а в том, что счел себя хитрее всех, как тот колобок из сказки, что от бабушки
ушел, и от дедушки, и от медведя даже. И катится сам собой довольный... прямо в пасть лисе!
Сам - катится!..
Вот летит вертолет. Над страной Германией. Не абы как летит - разрешенным
воздушным коридором, вдоль автобанов. Отсюда, с высоты, управлять движением легче, вот и
пересадили полицейских на винтокрылые машины.
Рубит вертолет лопастями ночную темноту неба, а кажется, будто неподвижно висит,
потому что земли не видно - только цепочки огней, которые текут внизу! сливаясь, расходясь,
образуя на заправках и стоянках небольшие огненные озерца.
Красиво - черт побери!
Но им не до красот.
Второй час в небе! Пилот сосредоточен, стараясь выдерживать маршрут строго вдоль
автобана, вписываясь во все его повороты.
Вот два огненных потока внизу сошлись вместе, переплелись полукружьями развязок,
напоминающих сверху гигантские цветки.
- Куда? - спрашивает взглядом пилот.
- Туда! - указывает человек в наушниках, выбирая направление.
И ведь угадал, паршивец!
Встрепенулся!..
- Есть сигнал!
Слабенький, еле слышный, но сигнал!
Где-то там, внизу, в потоке, несется машина, в которой работает вшитый в одежду
микрофон. В наушниках ничего не слышно - только какой-то ровный гул. Но это не помехи -
это рокот работающего двигателя!
Затих!..
Снова появился!..
- Туда! - показывает человек в наушниках, уточняя направление.
Пилот закладывает вираж, и полицейский вертолет, проскакивая перекресток, несется
вдоль автобана над потоком текущих в бесконечность машин.
- Ну что? - взглядом спрашивает пилот, потому что голосом без толку, все равно
ничего не услышать.
- Отлично! - вскидывает вверх большой палец человек в наушниках, радостно
улыбаясь.
Сигнал проходит ясно, устойчиво.
Машет пальцем вниз - мол, снижайся.
Пилот кивнул, завалил машину к земле...
В наушниках отчетливо ревет движок, и кажется даже, слышен гул проезжающих мимо
автомобилей.
- Небо-семь вызывает Землю-два.
- Земля-два на приеме.
- Есть сигнал! Кажется, мы нашли его!..
- Где вы находитесь?
- В сороковом квадрате.
Где это?..
Отлично!
- Сопровождайте сигнал десять минут, мы высылаем на перехват машину.
Какую бы - из тех, что ближе?
- Двадцать пятый?.. Слышишь меня?..
Где вы находитесь?
- В сорок третьем квадрате.
Да, верно, сорок третий ближе всего!
- Немедленно перемещайтесь в сороковой квадрат. Выйдете на связь с Небом-семь, они
вас сориентируют по месту.
Как поняли?
- Понял. Выполняю!
Вот и закрутилась погоня - затявкали взявшие след борзые, пошли по запаху, потянулись
к чащобе загонщики, крутя трещотки. Скоро некуда будет деваться матерому, скоро лежать ему
бездыханному, истекающему кровью на траве.
Пропал матерый, хоть о том еще не знает! Хоть несется стремглав, продираясь сквозь
кусты, думая, что оторвался, что ушел, что спасен!..
Рубит ночную темноту невидимыми лопастями вертолет, летит, приседает к земле, будто
вынюхивает чего - в точности борзая, разве что в азарте погони не гавкает!..
Ату!.. Ату его!..
Что это?.. Что за звук, которого раньше не было? Будто стрекот?.. Вертолет?
Да, верно - он! Стрекочет, мелькает во тьме бортовыми огнями, летит почти над самым
автобаном. Чего он тут разлетался? Ночью-то?.. Богато, видно, живет Германия, коли ее
гаишники пересели на малую авиацию!
Ну да черт с ним - пусть себе летит! Лишь бы не по его душу. Но - не по его - откуда
им знать, где он теперь находится?.. А правил он не нарушает...
Несется во тьме не бросающийся в глаза микроавтобус, который ведет невзрачный на вид
немец, везущий пьяного в дым приятеля. Будто бы домой.
А ведь и верно - домой!..
Все тихо и спокойно - мерно урчит двигатель, сопит перебравший лишнего пассажир. А
отчего-то все же тревожно!.. Зудит то место, на котором он сидит. Которое - вещун!..
Глянуть, что ли?
Раз фары.
Два.
Три.
Четыре...
Дальше ничего уже не видно, дальше - темнота.
А ну как если теперь притормозить?
Сбросить газ, пойти накатом, постепенно гася скорость.
Первые фары, мигнув поворотником, пронеслись мимо.
Вторые...
Третьи...
Четвертые...
Никто не притормозил, не ушел в правый ряд. Нет, на слежку все это не похоже.
А все ж таки - береженого бог бережет!
Резко вильнуть, свернуть на стоянку, остановиться, не глуша двигатель, не снимая ноги с
педали газа. Оглядеться.
Ну что, притормозит кто-нибудь?..
А ведь притормозил!.. Черный джип. Но не здесь, а далеко, метров за четыреста, где его
не увидеть! Притормозил, встал, прижавшись к самому шумоотражающему забору, включив
аварийку.
Зачем ему соваться ближе, когда он по радиосигналу идет!
Скоро другие машины подоспеют - вместе, навалившись, они русского диверсанта в два
счета скрутят! А пока высовываться не резон, пока беглец пусть считает себя невидимкой.
Взревел в наушниках движок!..
Нет, никто не остановился, не завернул на стоянку, даже не притормозил... Все тихо и
спокойно как... на кладбище.
Можно трогаться...
Микроавтобус, из которого так никто и не вышел, сорвался с места, влился в поток
машин. Поехал...
Хоть ехать ему оставалось всего ничего!..
- Двадцать пятому и Двадцать четвертому сопровождать гостя до ближайшего поворота.
Высылаем туда полицейские машины!
Как поняли?
- Понял!..
- Двадцатый вызывает Двадцать пятого!..
Мы на подходах... видим вас!
А вот и еще подмога подошла - третья машина! Быстро они собрались, съехались в одно
место! Ну точно - свора!
- Что нам делать?
- Двигайтесь за Двадцать вторым в хвосте колонны, дистанция пятьдесят метров,
повторяйте все его маневры!
- Яволь!..
Сошлись вместе три без мигалок и опознавательных знаков машины, встали в хвост друг
другу. Едут...
И все равно что-то не то! Ну - не то!.. Надо уходить... Не сказать почему, не понять, но
надо уходить!.. Куда-нибудь в сторону, по второстепенным дорогам. Лучше всего на
ближайшем же перекрестке.
Сколько до него?.. Сорок километров! Но тут уж ничего не попишешь, с автобана, коль на
него попал, так легко не съедешь, это тебе не российские шляхи, где через каждые сто метров
какая-нибудь грунтовка!
Ничего - как-нибудь... Сорок километров - это не так уж далеко!
Несется микроавтобус!
Водитель напряженно смотрит... Да не вдаль, а в зеркала заднего вида, потому что
опасность, коли она есть, выглянет из-за спины.
Чует он, хоть ничего не видит!..
А ну-ка - резко затормозить, пусть даже с риском принять в зад машину, сдать к
обочине, встать, включив аварийные огни. Уж больно место хорошее - дорога ровная, без
поворотов - километра четыре прямой обзор, да и машин по ночному времени немного. А
главке, джип... Вон тот!.. Приметный, потому что с гирляндой огней на крыше!
Ну-ка глянем!
Хм... Фары, те и еще другие... И третьи тоже! Что были не близко, но были впереди
приметного джипа. Были да вдруг - сплыли! Джип вот он - мимо проскочил, спасибо ему,
что он такой весь яркий и приметный, что позволяет вести отсчет с него. Джип-то проскочил, а
те три машины где? Ведь перед джипом было девять машин, а стало шесть! Где еще три? Куда
они подевались, когда отсюда некуда деваться и нельзя останавливаться без крайней на то
нужды?
Уж не слежка ли это? Тогда очень профессиональная слежка, пропускающая между собой
и "объектом" чуть не дюжину машин! А ну как теперь по газам!
Но не сразу, а дождавшись, когда сзади никого не будет. Совсем никого, на два-три
километра! И сразу, движка не щадя, рвануть до сотни, а после до двухсот!..
Ага, появились голубчики - пара фар! Тех самых!
И третьи за ними метрах в пятидесяти!
Ох, не нравятся они ему - активно не нравятся.
Чем?
Тем, что идут с одной скоростью. С его скоростью!
И останавливаются, когда он тормозит!
И гонят под двести, когда он гонит!
А если вновь остановиться? Да не просто остановиться, а задом сдать? Что противоречит
всем правилам! Что на автобане почти самоубийство, потому что навстречу по правой полосе
несутся большегрузы, которые, если боднут, мокрого места не оставят!
Но все равно поехать, чтобы сблизиться и поглядеть, что они делать будут.
Что?.. Метнулись к обочине, встали, аварийку включив. Типа - сломались? А чего же
тогда стоп-сигнал за сто метров, как положено, не вынесли? А?
Стоите? Ну-ну...
А мы стоять не будем, мы задком, задком попятимся, как рак. Нам незазорно!.. Что, не
ожидали такого маневра, занервничали, не знаете, что делать?
А ничего, коли вы просто добропорядочные немцы - стоять себе да ждать, когда мимо
вас сумасшедший водила, едущий задом наперед, проскочит! А вам что-то не стоится -
попятились, дав задний ход!
Нет, сообразили, что тем выдают себя со всеми своими потрохами.
Первая машина рванула с места.
А вот другие две запоздали!
Ой - мамочки мои!..
Заскрежетали, завизжали страшно тормоза, и огромный с тентованным полуприцепом
грузовик, который шел по правой полосе да вдруг выскочил на несколько пятящихся задом
машин - что за невидаль! - вывернул в сторону, зацепил бортом последнюю легковушку,
сбросив ее с обочины, пошел юзом, встав поперек всех полос, вломился в ограждение, что
разделяет автобан на две половины, снес его к чертовой матери, выскочив на "встречку"!
А-яй!
Что, ребятки, - доигрались?
Ну да это к счастью! Не к вашему - к моему. Которого, точно, не было бы, кабы
несчастье не помогло!
Теперь - ходу!.. Потому что все ясно - не ясно только, как они на него вышли?
Черный микроавтобус вдруг развернулся поперек полосы и, пользуясь тем, что движение
застопорилось из-за аварии, понесся против потока! Вмиг домчал до пролома в ограждении,
выскочил на встречную полосу, шарахнувшись от нескольких легковушек, и, вильнув
помчался, как улепетывающий заяц. В сторону, откуда только что приехал!
И вот этого уже никто предположить не мог, потому что не ожидал, что можно вот так,
запросто, развернуться на немецком автобане, который от края до края разделен металлическим
ограждением! И потому никому в голову не пришло ставить полицейские засады позади
беглеца! Только там, только - впереди!
Но не один микроавтобус правила презрел, а и еще две машины, которые тоже рванули в
пролом, выскочили на встречные полосы. Две, потому что третья отдыхала в кювете,
сброшенная с дороги грузовиком!
А это - уже легче, потому что две - не три!
Ну давайте - погоняем, коли так!..
Микроавтобус несся по автобану в обратную сторону, уже ничего не изображая и не
соблюдая никаких правил - он обгонял, подрезал, сталкивал машины с полос! Чем больше
сзади создастся неразберихи, которая затормозит погоню, - тем лучше! Время тихой езды
закончилось, теперь нужно оторваться, нужно как можно быстрее, пока они не сообщили
полиции и те не выставили пикеты, добраться до ближайшего поворота, куда свернуть, нырнуть
и раствориться на второстепенных дорогах!
Что творит, что творит!
Несется микроавтобус, вбиваясь в узкие щели меж автомобилей, подрезая их так, что
бамперы трещат, что зеркала - вдребезги! Испуганные легковушки шарахаются от
сумасшедшего водилы во все стороны, съезжают с полос, отчего идущие сзади тоже тормозят,
идут юзом, встают поперек полос, задерживая идущий позади них поток. Какие-то легковушки
сталкиваются, образуя на дороге труднопреодолимые заторы, которые приходится объезжать на
малой скорости. Не ему - им объезжать!
Ну что, как вам такая езда?
Это вам не "Формула-один", это гонки на выживание. Физическое!
Руль вправо... Влево... Дать по газам!.. И тут же по тормозам!..
Бах...
Посыпалось чье-то зеркало!
Но это не смертельно, это ерунда, пустяк!
Кто-то, уходя от столкновения, вильнул вправо, зацепил параллельно идущую машину, и
обе они ткнулись в третью.
Тем и плох автобан, что, коли две машины столкнутся, то в них еще пять впечатаются!
Но тем и хорош!
Там позади возникал совершенный хаос и неразбериха. Он словно кегли за собой ронял,
перегораживая, загромождая ими дорогу!
И погоня скоро увязла, потерялась в автомобильных заторах. Им бы сразу ему на хвост
сесть, вцепиться в задний бампер, прилипнуть, чтобы идти в его кильватерной, чистой от
машин струе, тогда бы они его догнали, ибо имели перед собой чистую дорогу, а он -
препятствия в виде впереди идущих машин.
Но они не сумели - не смогли!
Вот он, долгожданный поворот!..
С ходу нырнуть в него, оторваться, вновь свернуть на первом же повороте, и еще раз, и
тут же поехать чинно-благородно, чтобы никто не мог опознать в помятом микроавтобусе того
дорожного хулигана, что покалечил несколько десятков машин! А вмятины что - они в
темноте не так уж заметны! А где-нибудь через пару десятков километров можно будет
попробовать сменить этот отслуживший свое микроавтобус на что-нибудь другое.
Ну что - ушел?
Ушел!..
- Он ушел! Мы потеряли его!
- Ну так ищите!
- Ищем!..
Ищут... Все ищут!..
- Есть сигнал! Я слышу его!
Нет, не ушел. Да и не мог уйти, потому что хоть и бегает, но на поводке бегает! И
полсотни немецких машин зря побил-покалечил! Нет, никуда тебе, милок, не деться!..
Потому что работает, посылая в эфир сигналы, микрофон.
- Всем двигаться в квадрат сорок один.
Девятнадцатому со стороны автобана номер...
Двадцать девятому от города...
Двадцать третьему...
Десятому...
Не вырваться волку, не скрыться от идущей по его пятам своры, хоть и ловок и хитер он!
Не уйти, потому что тащит он на себе погремушку, что гремит, гремит, гремит, привлекая к
нему со всех сторон загонщиков. И куда он ни кинется, отовсюду его слышат! И стягивают
вкруг него петлю облавы!
А все равно - ату!..
Полковник Городец не спал. И не был пьян, потому хмель из него лучше всякого
антипохмелина выбил страх. И ярость! Его, заслуженного диверсанта, орденоносца, бравшего
на учениях вымпелы министра обороны, повязали, как последнего штафирку!.. И кто -
какой-то на вид хлюпик! И как - в одиночку, потому что никаких бойцов подле него он не
заметил!
Взял - повязал - напоил и везет неизвестно куда, как мешок с!
Да лучше бы он его прикончил!
Теперь полковник Городец только о том и мечтал, как ему вырваться. Ну или хотя бы
угробить их обоих. Хрен с ним - пусть до смерти, - но пусть и его тоже! Пусть - обоих!
Только теперь это сделать было куда сложнее, потому что его руки были застегнуты за
спиной наручниками, а сам он прижат к сиденью привязными ремнями.
Так он, сволочь, с ним распорядился!
Вмазать бы ему хорошенько, да жаль, руки связаны. Пнуть бы - да только ноги под
приборной доской зажаты! Боднуть?.. Ремень не пускает.
Можно только материться! Что полковник и делал! С удовольствием!
- Ах ты мразь такая, эдакая и мама твоя, и папа с дедушкой!.. Чтоб тебе туда и сюда, и
опять туда, и все это без вазелина, с песочком и ведром скипидара залить и раскаленным
свинцом законопатить, чтоб век помнил! И чтоб ты!..
Но даже и полковник затих, как стал его похититель задом на автобане сдавать! Подумал
только - все, каюк, немцы на такой маневр ни за что не среагируют! И хоть желал до того
помереть вместе, а тут весь испариной покрылся.
На автобане медленней шестидесяти километров ехать запрещено... вперед, а этот -
задом пятится!
Быть беде!..
И точно, заскрежетало сзади, завизжало, и какая-то легковушка на что-то наскочила. Да
только не на них! А на кого тогда?..
А тот псих, вместо того чтобы полицию дождаться чтобы виниться и бланки заполнять,
через пролом в ограждении рванул и, газу дав, стал немцев как доминушки расталкивать, себе
дорогу расчищая! Да ловко как!
И хоть был полковник зол, а поймал себя на том, что рад тому, как соотечественник его
немецких шавок во все стороны расшвыривает!
Молодец - гад! Хоть - все равно гад, и буде только представится такая возможность, он
его собственными руками удавит - не поморщится!
Вырвались - съехали с автобана, нырнули в немецкие заасфальтированные проселки.
Ну что - куда теперь, парень?
Лихач-то ты, может, и лихач, да только немецкие порядки плохо знаешь - приметы
машины твоей и номер давно в полицию сообщены, теми же самыми водителями, что имеют
дурную привычку друг на дружку по мобильным телефонам стучать, в отличие от наших,
которые фарами мигают, встречных водил о милицейских засадах предупреждая. И где свернул
ты - сообщено. И куда поехал - тоже!
- Слышь, ты, урод! - подал голос полковник Городец. - Буде лихачить, буде в
казаков-разбойников играться! Я верно тебе говорю - от них не смоешься. Это тебе не
Россия-матушка! Здесь каждый столб глаза и уши имеет, и всякая живая тварь в полицию
стучит! Некуда тебе деваться!
- Заткнись! - рявкнул "чистильщик".
Хоть, верно, чувствовал себя не в своей тарелке, потому что ехал не по плану, а наугад,
чего страсть как не любил.
- Давай по-хорошему - давай ты не им, ты мне сдашься, чтоб не так унизительно! А я
тебе жизнь гарантирую и кусок хлеба с маргарином! Может, еще и пиво выторгую!
- Замолкни, я тебе сказал!
Потому что не до болтовни пассажира ему теперь было, так прицепились к нему сзади
фары! Да что ж такое делается - ведь ушел он, смылся, улизнул!.. Откуда ж они вновь
взялись? Или это не они, а всего лишь его страхи?
- Слышь, ну хочешь я тебе выход подскажу, - гундел плененный предате
...Закладка в соц.сетях
