Жанр: Боевик
Крутые парни (Боб Суэггер) читать между 1 и2.
...е боя, как только
будет убит Лэймар.
Бад проехал вперед ещё с четверть мили и попал на грязную грунтовку,
которая, казалось, вела в никуда, она терялась во мраке прерии. Он подумал:
"Дорога тянется примерно ещё милю и идет параллельно шоссе, мне надо проехать по
полю, потом свернуть направо, а там я уме буду на твердом покрытии, по этой
дороге я доеду до границы фермы, а если там будет проволока, то я её разрешу. Я
подберусь к дому сзади и застрелю Лэймара через окно с улицы, потом ворвусь в
дом и попытаю счастья с девкой и Ричардом. Может, Холли поможет мне, но
рассчитывать на это не приходится". Пожалуй, это будет наилучший вариант: если
уж он ввязался в это дело и должен убивать, то он будет делать это именно так.
"Ладно, - подумал он. - Пора идти".
Бронежилет!
Он так и не удосужился надеть бронежилет!
"Надеюсь, что счастье меня не покинет", - подумал он, хотя довольно сильно
сомневался в своем везении.
Лэймар следил за медленным ходом минутной стрелки на больших часах,
стоявших на намине Руты Бет. Стрелка неумолимо ползла вокруг циферблата,
равнодушно слизывая секунды с лица земли и неотвратимо приближая Бада Пьюти н
встрече с беспощадным роком. Он аккуратно выполнит свое домашнее задание, в этом
Лэймар нисколько не сомневался. В четыре Бад будет в Анадарко, оттуда Лэймар
пошлет его обратно в Одетт и будет ждать, когда Бад остановится по сигналу, о
котором они договорятся. Бад не сможет понять, где он находится, потому что ему
придется напряженно всматриваться в ночь, чтобы не пропустить сигнал, а он и без
того устал, измотан и очень нервничает. Они направят его на ферму. Сидя в
машине, он увидит впереди в поле свою связанную жену. Ему придется выйти из
машины. Он подойдет к жене. Вот тут-то они его и завалят. Стрелять надо по
ногам, потому что теперь-то он наверняка в бронежилете. Потом его надо будет
оглушить одним или двумя, а может, и тремя ударами приклада по голове. Потом
Лэймар оттащит его, бесчувственного, в хлев. Вот там и будет самая тяжелая
работа. Она продлится до утра. Место здесь такое, что криков все равно никто не
услышит. А потом он трахнет эту женщину. Он сделает это всеми известными ему
способами, она очень возбуждала его. Потом он, может быть, даст попробовать её
Ричарду. Этого он пока ещё не решил. А потом он её убьет. Из великодушия он
прикончит её выстрелом в голову.
- Папочка?
- Что?
- Уже время. Он посмотрел на часы. Стрелки приблизились к пяти.
- Знаешь, детка, давай дадим ему ещё несколько минут. Пусть он напоследок
порадуется жизни. Его ждут очень тяжелые минуты. Такие тяжелые, как товарный
поезд.
Ричард сильно нервничал. Он все время облизывал пересохшие губы и старался
избегать смотреть на женщину, которая своим страхом и беспомощностью возбуждала
его похоть. Он никогда ещё не испытывал такой реакции на близкое присутствие
женщины; но одновременно он очень боялся и ощущал непреодолимый страх. Этот
Пьюти крепкий орешек; Ричард видел, как он поднялся и убил Оделла, а ведь даже
свирепые и бесстрашные чернокожие заключенные не смели противостоять Оделлу.
Как всегда, Ричарда подводило воображение. Он ничего не мог с ним
поделать, и поэтому был не в состоянии успокоиться. Он видел, что Лэймар обладал
даром концентрировать свои силы, принимать решения и действовать, в то время как
он, Ричард, всегда приходил в смущение от посторонних отвлекающих мыслей и
странных, причудливых импульсов. Если, предположим, выстрелы не попадут в цель и
Пьюти останется жив и успеет пустить в ход оружие? Если Лэймар будет убит или
ранен, когда бросится на Пьюти? События могли пойти сотней неблагоприятных
путей, предсказать которые просто невозможно. Правда, когда Лэймар что-нибудь
планировал, то все шло как по маслу. Лэймар просто всегда доводил дела до конца,
вот и вся премудрость.
Однако им предстояло пережить ещё одну неприятную передрягу. Лэймар
объявил, что после того, как все будет кончено, они уйдут отсюда и будут искать
новое пристанище. Лэймар также хотел найти мастера татуировки закончить рисунок
на груди и потребовал, чтобы Ричард хорошенько над этим поработал. Ричарду не
хотелось разочаровывать Лэймара, который был в его глазах богом; Лэймар
возвышался над обычными людьми и властвовал, как неограниченный монарх-тиран.
Ричард воспринял это, всецело отдавшись новому властителю. Место его матери,
которую он любил и которой боялся, занял мужчина, которого он любил и которого
боялся.
"Я раб", - подумал он.
"Мне нравится быть рабом".
Он посмотрел на девушку и почувствовал, как напрягся его член. Потом он
потрогал тяжелый револьвер, висевший у него на поясе, посмотрел на сидевшего на
троне короля Лэймара и поклялся ему в вечной верности.
Бад ехал на малой скорости, потушив фары и ориентируясь по свету звезд.
Хорошо бы на небе была луна, но луны не было. Он посмотрел на спидометр, и,
когда отметка девять десятых сменилась единицей, он понял, что проехал милю, и
остановил машину. Он вышел, заблокировал сигнальное предупреждающее устройство
на передней оси. Ночь была черна, как сновидение арестанта. По высохшей прерии
гулял ветер, вечный ветер Оклахомы. Бад присмотрелся, решил, что канава между
дорогой и полем выглядит вполне сносно, и сел в машину. Он сделал ведущими все
четыре колеса и медленно тронулся, ощущая, как машина продвигается вперед с едва
заметным сопротивлением. А вот и проволочный забор, автомобиль начал проседать
вниз с металлическим скрежетом. Бад рванул вперед и почувствовал, как машина,
накренившись, резко опустилась вниз, завибрировала, проехав по земле днищем, и
остановилась.
- Черт! - выругался Бад.
Он переключился на третью передачу и чуть-чуть тронул педаль газа.
Двигатель глухо зарычал, и автомобиль, дернувшись, начал выползать из кювета.
Колеса, как мельничные жернова, с шорохом поскребли землю, машину в последний
раз резко качнуло и вынесло на твердый грунт. Бад выехал в поле и двинулся по
направлению к ферме.
Машине больше ничто не мешало, она почти бесшумно катилась по земле; Бад
ориентировался по компасу, вмонтированному в приборную доску, удачно объезжая
заросли кустарника и маленькие лощинки, поросшие мелкими деревцами. Прерия без
конца и края. Как у морской поверхности, гладь её оказалась обманчивой, машина
то ныряла в углубления почвы, то поднималась на гребни холмов. Впереди же
вырисовывалась однообразная картина: чернильный мрак воздуха, несколько менее
густой мрак земли и неуловимая, зыбкая граница между ними.
Наконец он выехал на пологий, низкий холмик и остановился.
Отсюда был хорошо виден дом Руты Бет. Дальние зарницы время от времени
скупо освещали строения фермы. Они показались странно знакомыми Баду, словно он
уже видел это место в давнем полузабытом сне. Когда он мог все это видеть?
Потом он понял: ведь он уже был здесь однажды, когда искал нужные для
следствия шины. В тот раз Лэймар ловко его одурачил. Бад постарался вспомнить
внешность девушки, но не смог. Почему он не может её припомнить?
Он видел коровник, свежеокрашенные стены дома - они отчетливо белели в
мерцающем свете зарниц. В доме светилось одно окно. До фермы оставалось около
трехсот ярдов.
Сначала он решил подъехать поближе на машине. Нет, это слишком рискованно;
они не смогут заметить пешего человека, особенно если он воспользуется
коровником как прикрытием, а машина может привлечь внимание шумом двигателя или
колес. Нет, это слишком рискованно.
Бад вернулся к машине. Он снял плащ и шляпу и бросил их на сиденье. "Такие
дела, сэр, не делаются в шляпе". Потом он наклонился, пошарил за сиденьем и
извлек оттуда "винчестер" модели 1894. Правда, именно этот экземпляр был
изготовлен в 1967-м. Хороший карабин. Он согнул ствол и заполнил магазин. Он
замкнул магазин, снова пошарил за сиденьем и извлек оттуда коробку с
боеприпасами. Достал оттуда ещё один патрон и вставил его в ствол с казенной
части. Теперь в "винчестере" у него восемь патронов. Этот карабин был не лучшим
оружием для подобного рода дел, но, надо сказать, и не худшим: скорострельность
у "винчестера" неплохая, ружье пристреляно, мягкие головки пуль расплющиваются
при прохождении сквозь цель. Хорошо бы этой целью оказались мозги Лэймара. Черт
подери, техасские рейнджеры все время пользуются такими пушками, и они их
никогда не подводят.
Он проверил, на месте ли остальное его оружие - девятимиллиметровая
"беретта", "кольт" сорок пятого калибра и "беретта" тридцать восьмого. Все
пистолеты заряжены, ко всем есть заполненные патронами запасные обоймы.
Бад вернулся на обочину дороги и некоторое время изучал ферму, радуясь
тому, что уже бывал тут и сражаться предстоит в месте, которое он, по крайней
мере, хотя бы один раз видел.
Делать больше было нечего, думать не о чем.
Ах, да, он забыл помолиться.
"Эй, - сказал он, глядя в небеса, - старин, прошу тебя, помоги мне
сегодня. Мне очень нужна твоя помощь, именно сегодня".
Он нервно сглотнул и зашагал к дому, искать встречи с Лэймаром.
Бад побежал вниз по склону, стараясь не сбить дыхания и видя, как с
мрачной неизбежностью вырастают перед ним очертания дома и коровника. По мере
того как Бад спускался по пологому склону, дом постепенно скрывался за
коровником.
В голову ему полезли пугающие мысли. А что, если Лэймар сколотил банду и
сейчас в доме не три, а десять или двадцать человек?
"Ну что ж, значит, ты умрешь, - подумал он, - и умрет Холли. Значит, так
суждено". Через полчаса прибудет группа захвата и не оставит здесь ничего
живого. Такая бойня была, когда брали банду в Вако. Сколько там было убитых
после той сумасшедшей стрельбы?
Он добрался до коровника, дивясь тому, насколько знакомым оказалось для
него это место. Он видел речь для обжига горшков, деревянные столы, горки
сохнущих изделий, банки с красной, полки с безделушками, кисти, аккуратно
составленные в кувшин, - все это поблескивало в свете далеких звезд, и все было
до странности знакомым. Да, теперь он все вспомнил. Девчонка была горшечницей.
Он даже купил у неё один горшок! Он вспомнил и этот горшок, покрытый
прихотливыми зигзагами охры. Это было единственное цветное воспоминание,
касавшееся девушки. Теперь он ясно представил её себе: блеклая худая молодая
женщина. Теперь он отчетливо понимал, как она пала ниц перед могуществом и
славой Лэймара, тем более что сама испытала болезненный трепет от созерцания
поверженного тобой тела, которое всего несколько секунд назад ещё было живым
человеком.
Но все же... она была девушкой.
Бад надеялся, что, несмотря на это, сможет убить её.
Просто убить. Застрелить её в голову или в грудь и больше не думать о ней.
Это мимолетное сомнение расстроило его; не потому, что она мучилась и
бедствовала, а потому что это была маленькая злобная тварь, которой не коснулись
возможности, предоставляемые жизнью. Он тряхнул головой и выбрался из коровника.
Притаившись в его дверях, он изучил обстановку. Дом находился от него на
расстоянии двадцати пяти ярдов, и Бад ясно видел заднюю дверь и тусклый свет в
окне первого этажа. У фасада дома во дворе были припаркованы две машины.
Одновременно Бад разглядел шаткое крыльцо.
В первую очередь он подумал о машинах: Лэймар может воспользоваться ими
для бегства.
Выбравшись из коровника, Бад, держась подальше от дома, обогнул его и,
крадучись, приблизился к машинам. Они оказались незапертыми: одна была
одурачившая всех "теиста", а другая - черный "транс-ам".
Бад осторожно по очереди открыл обе машины и, пошарив рукой под приборными
досками, обнаружил там сплетенные провода. Искать шнур зажигания он не стал, а
просто вырвал все провода с корнем. Сегодня никто не будет кататься на этих
машинах.
Потом он подполз поближе к дому. Окно располагалось высоко, и Баду не
удалось заглянуть внутрь, но по неяркому свету он понял, что в этом помещении
никого не было, видимо, это кухня, и свет проникает в неё через дверной проем из
другой комнаты, где и собралась вся компания. Он пробрался к задней двери и
попробовал её открыть. Дверь была заперта. Он быстро огляделся в поисках какогонибудь
подручного средства, которым можно было бы заклинить дверь снаружи,
подумав, что, когда он застрелит Лэймара, Ричард бросится к ближайшему выходу,
но не сможет выйти и сдастся.
Бельевая веревка!
Он подбежал к ней, срезал карманным ножом и вернулся н двери. Он пропустил
веревку сквозь ручку, сделал петлю, а другой конец закрепил за крюк на дверном
косяке. Концы он намертво связал крепким и надежным пастушьим узлом. Ричард
никогда не откроет эту дверь.
Конечно, он может выскочить в окно и броситься в поле. Его найдут тогда в
тридцати ярдах от дома, сидящим в яме со сломанной лодыжкой.
Бад посмотрел на часы. Ровно четыре. Пути назад уже нет. Пора.
Он прокрался вдоль фундамента и подобрался к крыльцу. Заглянул внутрь
дома. Входная дверь была открыта. За нею находилась ещё одна, стеклянная,
которая прикрывала вход. Через неё можно было стрелять. Он подкрался ближе к
дверному проему и вгляделся. Он видел силуэты человеческих фигур, но этого было
недостаточно. Он подошел поближе и увидел Лэймара Пая.
Огромный, как скала, он стоял возле кушетки, сжимая в руках телефонную
трубку. Позади него темным пятном выделялась Рута Бет. Ричарда Бад не видел, но
догадывался, что он тоже там. Он заметил голову чело-вена, съежившегося на
кушетке. Холли!
Бад прижал к плечу приклад винтовки. Для большей устойчивости он встал на
одно колено, фиксировал взглядом прицельную планку. Она подрагивала, описывая в
пространстве мелкие окружности. Бад покрепче обхватил цевье. Он выдохнул из
легких лишний воздух, чтобы придать конечностям большую твердость и
устойчивость.
"Убей Лэймара, передерни затвор и убей Руту Бет. Два легких выстрела с
секундным интервалом. Лэймар умрет от смертельной раны в голову, Рута Бет не
сумеет вовремя среагировать и будет следующей легкой мишенью. Ей он будет
стрелять в грудь. Потом он бросит ружье, выхватит "беретту" и ворвется в дом.
Если он увидит Ричарда, то застрелит и его. Если нет, то схватит Холли и
уберется из дома".
Даже теперь он медлил, содрогнувшись от своего зловещего холодного
расчета.
"Ну нет, черт возьми, - сказал он себе. - Пристукни его, чтоб черти его
ели в аду".
Бад сосредоточился на планке прицела и нажал на спуск. На мушке было
улыбающееся, почти дружелюбное лицо Лэймара.
Спусковой механизм сработал; до того момента, когда боек ударил по
капсюлю, прошло около одной десятой секунды. Время показалось Баду вечностью. В
этот промежуток можно было прожить всю жизнь - не доносилось ни звука, все
застыло на месте. Время остановило свой бег.
Ружье выстрелило, вспышка до мельчайших деталей высветила все вокруг.
Стеклянная дверь разлетелась на миллион мельчайших осколков. Воцарился хаос. Это
была уже не стеклянная дверь, а вихрь из стеклянных крошек, такого Бад никогда
не видел и не мог даже себе представить. Лэймар с такой энергией и так
целенаправленно рухнул на пол, что Баду стало ясно: пуля прошла мимо и не задела
Лэймара. Он даже не был ранен.
Лэймар набрал номер ещё раз. Телефон звонил и звонил, но трубку никто не
брал. Что за чертовщина? Что могло случиться с этим парнем?
- Где он, мать его в лоб? - спросил он громко.
- Может, поломка или авария, несчастный случай? - предположил Ричард.
- С этим мужиком не может произойти несчастного случая. Не тот тип. Он сам
несчастный случай.
Потемнев от ярости и растерянности, Лэймар стоял посреди комнаты.
"В чем дело?"
Гудки продолжали слышаться из трубки, но к телефону никто не подходил.
Он попытался проанализировать ситуацию и просчитать, где мог произойти
прокол? Может, причиной стало его легкомыслие? Может, его засекли, когда он
выходил к дороге? Существует ли вообще какая-нибудь зацепка, по которой они
могли напасть на его след?
Нет, он был достаточно осторожен. У них просто не хватило бы ума его
выследить.
Он посмотрел на связанную девчонку, скорчившуюся на кушетке. Он
чувствовал, что сзади него стоит Рута Бет. Ричарда не было видно. Ходит где-то,
дурью мается.
Дверь взорвалась.
В это же мгновение Лэймар оказался на полу. Он и сам не понял, как это
произошло. Просто сработали безошибочные рефлексы - инстинкт самосохранения спас
его. Он плашмя в полной безопасности лежал на полу.
- Лэймар! - Рута Бет, остолбенев, стояла посреди комнаты.
- ПАДАЙ! - заорал он. - НАС НАКРЫЛИ!
Рута Бет рухнула на пол.
- Я ранена, папочка.
- Черт, - смазал Лэймар.
- Ой, худо, - причитал Ричард из кухни.
- Тебя сильно зацепило, детка?
- В шею. Так сильно болит, папочка.
- Надо отстреливаться, иначе нам каюк.
Он оторвал Холли от кушетки и, прикрываясь ею, как живым щитом, выглянул в
окно. Он чувствовал, как сердце Холли бьется о ребра, так бьется плененная
птичка о прутья клетки. У него появилось сильнейшее искушение всадить ей пулю в
голову, но он сдержался, понимая, что это глупо. Он выставил Холли перед собой
и, выглянув в окно, не увидел ни зги. В воздухе чувствовался легкий запах
порохового дыма. Он быстро соображал; Это не группа захвата. Снайпер бы не
промахнулся ни за что на свете. Кроме того, сейчас тут было бы светло, как днем,
эти сукины дети орали бы в громкоговорители, весь мир обрушился бы на него в
попытке убить Лэймара Пая. Но ничего этого он не видел. Он вообще ничего не
видел.
Он понял, кто это.
Но как он сумел прийти сюда? Как он догадался?
Черт подери!
- Ричард, детка, выключи свет.
- Лэймар, я...
- ...Твою мать!!! Выключи свет!!!
Только этот дикий рык смог вывести Ричарда из ступора. Так или иначе, но
эта куча дерьма наконец зашевелилась и через секунду свет погас. Прошла ещё
секунда, и Лэймар услышал какой-то резкий, неприятный звук. Кто-то выл, как
кошка, которую поджаривают на костре. По плачущей слюнтяйской интонации этого
воя Лэймар понял, что это плачет Ричард.
- Заперто! Заперто! Заперто! - рыдал Ричард. Лэймар понял, что он имеет в
виду заднюю дверь. Этот Пьюти блокировал заднюю дверь. Смышленый сукин сын.
Оставалось только бежать через боковое окно.
- Рута Бет, с тобой все в порядке?
- Папочка, мне очень больно. Я вся в крови.
- Ты можешь стрелять, детка?
- Что?
- Ты в состоянии стрелять, черт тебя возьми, Рута Бет? Ему надо ответить
огнем. Это сукин сын Пьюти. Ты единственная, кто у меня есть.
Дело было не совсем так, у него ещё есть девчонка. Она билась у него в
руках, как большая рыба.
- Нет, Лэймар. У меня все руки в крови, все скользит. Я не могу стрелять.
В самом деле, пользы от неё никакой.
- Отлично, детка. Это не имеет значения. Ты у меня все равно чемпион.
Слушай, ты должна выскользнуть в дверь. Он увидит, что ты ранена, и не станет
стрелять. Ты позовешь на помощь. Он ответит. Ты поднимешь руки вверх, а когда я
услышу его голос, то смогу определить, где он прячется, и пристрелю его.
Рута Бет подползла к нему, оставляя за собой темную полоску крови. Она
добралась до дверного проема и нашла в себе силы подняться. Она вышла и
остановилась на ярко освещенном крыльце. Лэймар наступил коленом на шею жены
Бада, передохнул, успокоился и снова стал вглядываться во тьму, ожидая услышать
крики. В обрезе "браунинга" у него было пять зарядов крупной дроби. Когда дойдет
до дела, он выстрелит из ружья, вспышка осветит окрестность и он увидит Бада.
Как рассчитывал Лэймар, Бад был здесь один, и Лэймар надеялся, что ему удастся
убить ненавистного копа.
Бад упал на спину позади "транс-ама", почти напротив левого угла дома.
Дьявольщина!
Все рухнуло. Что теперь делать? Лэймар понял, что он здесь, и просчитывает
ответные ходы, и слава Богу, если он ещё не перерезал Холли горло.
В следующий момент Бад увидел картину, которая поразила его до глубины
души.
Это была девчонка - Рута Бет Талл. Она стояла на крыльце, как пьяная,
подняв кверху руки. Она истекала кровью. А ведь он выстрелил только один раз!
Тогда он понял, что верховный король комедий от души повеселился в эту ночь,
поставив на подмостках этой убогой фермы настоящую комедию ошибок. Он
распорядился так, что пуля, отклонившись при ударе о стеклянную дверь, изменила
направление полета и вместо Лэймара поразила Руту Бет.
- Не стреляйте, - сказала она. - Я тяжело ранена.
Она сделала шаг вперед.
Бад прицелился ей в голову. Расстояние было не больше тридцати футов, он
легко мог попасть ей в лицо.
- Не стреляйте, - умоляюще произнесла она, делая ещё один неверный шаг
вперед.
Спусковой крючок больно вдавился ему в палец. "Сделай это, - сказал он
себе. - Сделай и переходи к следующему".
- С поднятыми руками выходите из дома и ложитесь на землю лицом...
Окно осветилось резким светом от пяти быстро последовавших одна за другой
вспышек выстрелов. Бад бессознательно отпрянул назад. Ему показалось, что вокруг
него взорвалась вселенная. Заряды дроби решетили капот машины, крушили ветровое
стекло, от которого разлетались в разные стороны мелкие острые крошки, а сама
поверхность триплексного стекла стала похожа на покрытую рябью гладь ртути.
Левая сторона его лица внезапно онемела, потом в ней появилось сильное жжение.
Он потрогал лицо, потом взглянул на руку. Кровь. Глубокая ли рана? Он
чувствовал сильную головную боль и удушливый запах пороха. Но серьезных
повреждений, кажется, не было.
В следующую секунду он услышал грохот разбитого стекла в окне
противоположной стены дома. Лэймар вырвался на свободу.
Лэймар знал, что полицейский сделает правильный шаг, он сделает то, что
положено, и совершит ошибку. Ему следовало застрелить Руту Бет, но он этого не
сделал.
Лэймар заметил тень человека, укрывшегося за передним левым крылом "трансам",
поднял обрез "браунинга" и разрядил его в Бада. Вспышки выстрелов ярко
осветили пространство, и Лэймар пожалел, что в руках у него всего лишь
обрез. Если бы это было ружье с нормальным стволом и неукороченным прикладом, он
бы точно убил патрульного. При каждом выстреле обрез вырывался из рук, и Лэймару
стоило немалых усилий сохранить направление стрельбы. Каждая вспышка освещала
местность, казалось, на мили кругом, но Лэймар, поглощенный механикой поведения
ружья, не замечал вокруг больше ничего.
Ружье замолчало, дым рассеялся в воздухе. Он подумал, что, наверное,
попал, но полной уверенности не было. Теперь оставалось только одно - рвать
когти, как можно быстрее убираться отсюда. Все остальное сейчас не имело
значения. Если он выскочит в чистое поле, то сможет остановить грузовик и
заставить водителя изменить маршрут. Он может угнать машину какого-нибудь
деревенского вахлака, да мало ли что он сможет тогда сделать. Билетом на выход
была эта чертова девка, хотя она, конечно, замедлит его бегство, но зато Пьюти
не будет стрелять в него, увидев у него на плече свою крошку-жену.
- Ну, пошли, радость моя, - проговорил он, поднимая её на руки.
Бесполезное теперь ружье он бросил. У него был ещё СИГ с семью патронами, но
перезарядить его нечем. Плохо. У него нет времени на поиски обойм.
Могучим рывком он подтащил Холли к окну, поднял и выбросил на улицу.
Головой она выбила стекло, приземлилась на ноги и с глухим звуком упала на бок.
Он выпрыгнул вслед за ней.
- Бежим, черт бы тебя взял, или я всажу тебе пулю в голову.
Он потащил её за собой в темноту.
Бад собрался было выйти из своего укрытия, но вовремя вспомнил, что Рута
Бет все ещё стоит в дверном проеме. Он отпрянул и снова навел на неё винтовку.
- ВЫХОДИ! ЛОЖИСЬ НА ЗЕМЛЮ ЛИЦОМ ВНИЗ!
Но женщина продолжала стоять неподвижно, уставившись на Бада. Потом она
медленно подняла руки, но на полпути остановилась и навела на Бада какой-то
предмет. Он не понял, было ли это оружие. Возможно, что и нет.
У Бада не было времени на раздумье; карабин изрыгнул пламя, он передернул
затвор и выстрелил снова. Он не понял, поразили ли её пули, но после второго
выстрела, казалось, кто-то выпустил воздух из Руты Бет. Она завалилась на бок и
с силой грохнулась о доски крыльца. Она лежала неподвижно, неловко вывернув
ноги.
Он бросился было вдогонку за Лэймаром.
Да, но где же Ричард?
Где Ричард?
Может, это была военная хитрость? Может, это Ричард выпрыгнул в окно, а
Лэймар, перезарядив ружье, ждет его в засаде.
Нет, выпрыгнул, конечно, Лэймар. Только у Лэймара хватило бы
сообразительности так быстро воспользоваться окном. А Ричард, естественно,
находится внутри и полностью деморализован. Ричард уже ничего не значит, это
было ясно.
Ричард лежал на полу кухни и плакал навзрыд.
Все складывалось так неудачно. Почему именно с ним постоянно случаются
всякие неприятности? Вот и сейчас сюда нагрянула полиция, и теперь его наверняка
убьют. Но он же ничего не сделал. Неужели они этого не понимают? Он невиновен.
Его не в чем обвинить. Он же не хотел, чтобы все это происходило. В ресторане
он, можно сказать, героически закричал, чтобы спасти женщине жизнь. Это Рута Бет
убила её, а не он.
Он снова потянул на себя заднюю дверь. Она не поддалась.
Он пополз к выходной двери, заглянув по дороге в гостиную. Стрельба
прекратилась. Окна были выбиты. Лэймара нигде не видно.
- Лэймар, - позвал он.
Ответа не было.
Он посмотрел вперед и увидел подошвы ботинок Руты Бет, лежавшей на
крыльце. Он решил, что Рута Бет тоже участвовала в перестрелке.
Он подполз ближе и огляделся. Рута Бет лежала на животе в огромной луже
запекшейся и матово поблескивающей крови. Она лежала неподвижно, не подавая
никаких признаков жизни. Никогда в своей жизни Ричард не видел так близко
мертвое тело.
Он вгляделся в темноту. Поднял руки.
- Я сдаюсь, - сказал он.
Ответа он не дождался.
Случилось самое худшее. Теперь ему придется преследовать по незнакомой
местности в темноте хорошо вооруженного и очень опасного противника. Стрелять он
не мог из опасения попасть в Холли. С другой стороны, Лэймар всегда мог
предпринять ложное отступление и заманить его в ловушку.
"Какой те ты дурак", - сказал он себе.
"Ты полный дурак. У тебя совершенно нет интуиции".
Движимый яростью, он бросился вперед, стараясь сохранить дыхание и надеясь
восстановить ночное зрение, после
...Закладка в соц.сетях
