Жанр: Боевик
Крутые парни (Боб Суэггер) читать между 1 и2.
...л:
- Знаешь, Ричард, пощупай её немного. Так, приласкай. Она не будет
возражать, правда, сладость моя?
- Пожалуйста, - взмолилась Холли, - не бейте и не щупайте меня.
- О, ну что ты? Это же совсем не больно. Ричард, ты не хочешь потрогать
эту милую леди за некоторые приятные места. Или просто посмотреть на нее. Можешь
осмотреть её всю, правда, смотри недолго. Ты когда-нибудь видел такую красивую
женщину без одежды, а, Ричард? Я хочу сказать, настоящую женщину, а не
нарисованную в книжке?
Это было ужасно, но Ричарду действительно хотелось её пощупать и
посмотреть на неё без одежды. Она и правда была очень красивой молодой женщиной.
Конечно, у него никогда раньше не было женщин. У него никогда ничего не
получалось. И дело не в том, что он был гомосексуален. Он не был сексуален
вообще. Но сейчас смотрел на нее, и в нем появилось жгучее и острое желание, его
возбуждала её беспомощность, вид веревок, которые впились в её веснушчатую белую
кожу; вид её цветущей на фоне серых веревок плоти, разрумянившееся от крика лицо
и ужас в глазах - все это а сочетании с её красотой приводило Ричарда в тихое
неистовство. На Холли были бермудские шорты и тенниска. Обута в кроссовки без
носков и похожа на студентку колледжа.
Вдруг он подумал: "Почему она так молода?"
- Лэймар, почему она так молода?
- Что ты хочешь этим сказать?
- Посмотри на нее. Ей нет и тридцати. Да что там, ей и двадцати пяти ещё
нет. Как может она иметь сына, который играет в бейсбол? Она что, вышла замуж в
десятилетнем возрасте?
- Она была в его доме. У неё на пальце обручальное кольцо. Они ссорились.
Кем ещё она может быть ему? - Лэймар тут же сузил глаза и в упор посмотрел на
Холли. - Сколько тебе лет?
- Мне двадцать шесть, - ответила она. - Я действительно его жена.
- Но ведь это не твой ребенок?
- Нет, Джефф не мой сын. У нас с Бадом ещё нет детей. У него два мальчика
от первого брака. Но его жена умерла, и он женился на мне два года назад. Это
были самые счастливые годы моей жизни. Это прекрасный, добрый, порядочный
человек. Он храбр и силен. Вам должно быть совестно от того, что вы делаете.
- Ладно, в проповедницы ты не годишься. Этот сукин сын в двадцати местах
продырявил моего двоюродного брата. Он просто изрешетил мальчика.
- Какое же вы все дерьмо, - сказала она. - Ты можешь изуродовать меня и
убить Бада, но вас все равно возьмут.
Лэймар придвинулся к ней поближе.
- Ты что, и правда ничего не поняла? - спросил он. - Я не собираюсь играть
во все это дерьмо. У меня нет таких струн, на которых можно играть. Я просто
хочу все расставить по своим местам. Ты думаешь, я боюсь смерти? Глупенькая,
тебе просто и близко не приходилось бывать в тех местах, где я провел много лет.
А знаешь ли ты, что происходит с мужчинами в таких местах? Мы все, кто сейчас
сидит в этой комнате, будем мертвы до рассвета. Может, если повезет, мы доживем
до полудня. Но, клянусь Богом, я закончу все свои дела и не покину этот мир,
оставив неоплаченные долги.
Бад летел на пределе скорости машины, не обращая внимания на светофоры.
Было два часа сорок пять минут, улицы были совершенно пустынны. Он спускался в
лощины и взлетал на гребни холмов, проезжал грунтовые дороги, пересекавшие
графства Команчи и Тиллмэн. Бад выдерживал направление, подчиняясь неосознанному
инстинкту. Шоссе номер шестьдесят два он пересек за Кешем, а затем выскочил на
прямую дорогу, ведущую к Снайдеру. Он подъехал к магазинчику, увидел, что здание
открыто и кто-то разговаривает по телефону.
Он достал свое удостоверение.
- Полиция. Нам нужно освободить именно этот телефон.
Молодой индеец посмотрел на его удостоверение, сплюнул на землю и
продолжил разговор.
Бад достал из кобуры револьвер и приставил его к горлу парня.
- Сукин ты сын, а ну, пошел вон, иначе у тебя будут большие неприятности.
Не испытывай мое терпение.
Увидев направленное на него оружие и искаженное яростью лицо Бада, парень
стушевался, бросил трубку и опрометью кинулся бежать. Через секунду он исчез во
мраке. На мгновение Бад почувствовал укол стыда - он дал волю своим чувствам и
допустил наихудший вид полицейского произвола, заставив гражданского человека
подчиниться силе оружия. Случись это в другой обстановке, ему не миновать
отстранения от несения службы и дисциплинарного взыскания. Но не сегодня.
Сегодня он в гробу видал все дисциплинарные взыскания.
Он посмотрел на часы. Пять минут четвертого. Хреново. Может, Лэймар
звонил, пока индеец трепался по телефону. Почувствовав опустошенность, Бад,
тяжело дыша, сел. Медленно тянулись секунды. Звонок ударил его по ушам в десять
минут четвертого.
"Господи, - подумал он. - Я не подниму трубку".
Но телефон продолжал звонить.
- Пай?
- Ой, Бад, прости подлеца, если сможешь. Я немного припоздал. Я тут решил
поближе познакомиться с твоей женушкой.
- Не вздумай её тронуть.
- Черт возьми, она так хороша.
- Отпусти её. Мы обязательно встретимся. Отпусти её.
- Посмотрим. Если ты будешь хорошим мальчиком, то, может быть, я сделаю
для тебя кое-какие послабления. Если ты отнесешься к этому делу с пониманием, то
я попробую приучить её к дисциплине. Может быть, ей это даже понравится.
- Чтоб ты сдох, Пай!
- Ты лучше поторопись, Бад. К четырем часам ты должен успеть в Толинс.
Иначе тебя ждут большие проблемы в этой жизни.
Лэймар повесил трубку.
Бад уставился на телефон в бессильной ярости. Толинс? Толинс? Где это,
черт возьми? Хорошо бы в машине оказалась карта.
Однако вместо того, чтобы бежать к машине, он бросил в автомат четвертак и
набрал номер лейтенанта Гендерсона.
- Алло?
- Лейтенант Гендерсон?
- Здорово, Бад.
Ответ был понятен Баду по трагической интонации голоса старика. Он ничего
не придумал.
- Я стараюсь, - сказал старик. - Но пока ничего не получается.
- Боже, - воскликнул Бад. - Они захватили заложницу. Они её убьют. Вам
обязательно надо их вычислить!
- Бад, дай мне добро. Я позвоню в управление. Ты поезжай, как договорился
с Паем. Мы проследим за тобой с воздуха. С вертолета. Я пошлю два автобуса с
группой захвата. Они будут следовать за тобой с отрывом в десять минут. Мы
возьмем их на месте и освободим заложницу.
- Он услышит этот ваш проклятый вертолет. Вы же сами знаете, что услышит,
лейтенант. Нельзя играть грубо и перехитрить Лэймара. Он слишком для этого умен.
Может, он сейчас следит за мной и видит, что я что-то затеваю. Вы должны
докопаться. Должны.
Бад слышал, как из трубки доносилось хриплое дыхание лейтенанта.
- Вы ничего не пили?
- Сынок, я пью каждый божий день всю свою жизнь. Из семи своих схваток в
четырех я победил, когда был пьян.
- Ну ладно, все, простите. Да, чуть не забыл! Где находится Толинс? Вы
что-нибудь слышали об этом месте?
- Это городишко на шоссе номер пятьдесят четыре между Гоутбо и Купертоном.
У меня там было одно убийство в пятьдесят девятом.
- Отлично, я все понял. Там в городке есть телефон?
- Весь городишко и есть телефонная будка. Больше там, черт побери, ничего
нет. Поезжай спокойно.
Бад отключился. Лейтенант несколько секунд сидел, тупо уставившись на
трубку и слушая частые гудки отбоя. Потом он положил трубку на рычаг, потер
пальцем переносицу. Потом он сильно сдавил её двумя указательными пальцами.
По зрительным нервам помчались импульсы, и в глазах вспыхнуло короткое
яркое пламя. Это доставило ему удовольствие. Потом он снова ясно увидел интерьер
кабинета - заброшенного, с ободранными стенами - типичный полицейский участок, в
каких он провел большую часть своей жизни.
Он почувствовал себя изношенным до предела, его воля перестала ему
повиноваться. Та женщина сегодня погибнет. А может быть, и Бад вместе с ней.
Женщина и полицейский умрут молодыми. А чем, собственно, эта ночь отличается от
всех прочих? Такие вещи случаются сплошь и рядом, везде и всюду в мире. Почему
он должен чувствовать за это свою особую ответственность?
Си Ди попытался убедить себя, что в конечном счете, если рассуждать в
категориях космических, ничего особенного не происходило. Но он-то знал, что
происходило.
Происходило нечто ужасное. До того ужасное, что ему захотелось плакать.
Он взглянул на список. Восемьдесят три женщины, владелицы машин, которые,
возможно, имели отношение к ограблению. Эта категория оказалась вовсе не
категорией. Может быть, все это сплошная иллюзия. Наверное, он просто набитый
дурак и пытается найти сокровенный смысл в совершенно бессмысленных вещах.
Может, дело вовсе не в этом и собака зарыта не там, где он её ищет.
Прорвись через эту завесу. Два элемента есть. Молодая и женщина. Что может
сказать ему слово "женщина"? Возможно, она дочь преступника. Или она сама
преступница? Но её нет в досье. В досье она отсутствует.
Он горько рассмеялся. Как много в их жизни зависит от досье. Как много в
их полицейской работе простого подсчета вариантов, вариантов человеческих судеб,
записи возможно нужных фактов, которые вдруг да потребуются в дальнейшем и
скажут нам, что требуется, может статься, что скажут.
Женщина. Нет, ничего. Ничего это слово ему не говорило.
А как насчет молодой? Что в этом деле может быть молодого, как это дело
может быть связано с юностью, с незрелостью, инфантильностью? Как то или другое
может быть связано с центральной темой этого дела, быть категорией, которая не
является категорией?
Откуда может молодая девчонка знать Лэймара, который Бог знает сколько лет
просидел в тюрьмах? Как могли они встретиться? Только одним путем: она писала
ему письма. Н-да.
Зачем бы она стала ему писать? Как могла она вообще узнать о его
существовании?
Может быть, она из тех странных созданий, которые пишут осужденным письма,
посылают им деньги и предлагают себя им в жены? Это была ненормальность, но это
существовало. Если дело обстоит именно так, то это вне всяких категорий. Или:
неужели тюремное начальство не обратило бы внимания на подобное обстоятельство?
Ведь с таких контактов начинают расследование дел о побегах.
И в этом смысле ничего у него в руках нет.
Он опять вернулся к исходным компонентам. Молодая? Какое это имеет
отношение к делу? Молодая женщина, вероятно, сама никогда не потянется к
преступникам, обычно это удел старых дев с извращенными мозгами. Но почему всетаки
молодая женщина? Она должна быть дочерью преступника.
Но, предположим, сказал он себе, если выясняется, что версия с дочерью
ведет в никуда, то надо допустить, что она не дочь, и не сестра, и не
родственница преступника. Она просто молодая женщина. Молодая женщина,
вовлеченная в отношения с преступниками. Что может толкнуть её к преступникам,
если она им не родня?
Что?
Он задумался.
Что-то маячило в темноте, прямо позади него, странно светящееся, похожее
на призрак, струящийся в неподвижном воздухе.
Стояла удивительная мертвая тишина, словно ночь прекратила свой бег и
время остановилось.
Что вовлекло её, что потянуло её к преступникам?
Что?
Может, она жертва?
Это отвратило бы её от преступников.
Но что?
Она сама совершила преступление.
Все было так просто, и в следующую секунду эта мысль выросла в стройную,
красивую систему, великую, ясную и абсолютную.
Категория, которая вне всяких категорий...
Малолетка совершает тяжкое преступление... но судебное дело закрыто, потому
что преступление совершено малолетним преступником. Для таких случаев не было
категорий. По обычным каналам эти данные недоступны.
Си Ди моргнул, достал бутылку и глотнул добрую толику заслуженной им
"харперовки".
"Если материалы судебного дела закрыты, то я не могу до них добраться.
Может быть, завтра это получится, но сегодня точно - нет".
Это разозлило его. Близок локоть, да не укусишь. У кого ещё могут быть
необходимые материалы?
В следующий момент на него нашло подлинное озарение.
Газеты.
Си Ди открыл маленькую черную записную книжку, с которой никогда не
расставался, и нашел в ней номер телефона выпускающего редактора "Лотон
конститьюшн". Он не представлял себе в этот момент, когда он набрал номер,
который час.
- Алло, - раздался в трубке совершенно сонный голос.
- Паркер? Паркер, это Гендерсон, черт бы меня взял.
- Си Ди? Какого черта?..
- Не бери в голову. Кто у тебя сегодня работает в ночную смену?
- Как - кто? Как обычно, наборщики, ночной редактор, ночной фоторедактор,
оформитель, спортивный редактор. Ну и несколько ненормальных репортеров.
- У вас есть какая-нибудь компьютерная система.
- Есть. "Нексус".
- Ясно. Слушай меня. Я подарю тебе полновесную сенсацию, а ты окажи мне
любезность. Дай задание, кому хочешь из своей команды, но скажи им, что мне надо
знать имена всех осужденных за последние десять лет несовершеннолетних
преступниц. Это должно быть в ваших материалах. Не в материалах судебного дела,
а именно в ваших материалах, в ваших архивах. Они нужны мне срочно. Хорошо,
Паркер?
- Но, что за...
- Не возражай мне, Паркер. Предоставь мне эту информацию, я в долгу не
останусь. Пусть они позвонят мне по телефону 555-3321, срочно. Безотлагательно.
Время не ждет. Ставка в этом деле - жизнь. Мы должны попытаться спасти одну
женщину и отправить на тот свет несколько бандитов, там по ним давно плачут.
Вся интрига игры заключалась в том, что он мог спокойно, не сходя с места,
пасти Бада, ничем при этом не рискуя.
Лэймар залег с биноклем в овраге, рядом с грунтовой дорогой, которая вела
к ферме Руты Бет. Он высматривал, когда появится его подопечный. Если Бад выехал
со станции Экссон двадцать - двадцать пять минут тому назад и направился в
Толинс, то единственная дорога, по которой он должен неминуемо проехать, та,
которую Лэймар взял под наблюдение. Через несколько минут его машина должна
показаться в поле зрения. А что потом? Вертолеты, группа захвата в автобусе с
интервалом в десять минут? Есть ли в его пикапе антенна и поддерживает ли он
радиоконтакт со своими?
Все это очень интересовало Лэймара.
Самое неприятное и тяжелое - это удержаться и не выстрелить.
Бад будет проезжать мимо; не составит никакого труда остановить его
четырьмя-пятью выстрелами из ружья двенадцатого калибра, а потом здесь же на
месте его пристрелить. Лэймар очень отчетливо представил себе эту картину:
изуродованная машина, пробитые дверцы, запах разлитого бензина и осколки стекла,
усеявшие асфальт. Корчащийся от боли полицейский молит о пощаде. Лэймар
приставит к нему дуло ружья и ощутит его дрожь и... нажмет курок. Брызнет кровь,
разлетятся по дороге куски мяса. Как приятно все это себе представлять.
Воображение. Какое хорошее слово: то, что представляешь себе мысленно. Но Лэймар
понимал, что торопиться некуда. Они могут прикончить Бада около любого из
телефонов-автоматов. Лэймар изо всех сил сдерживал свой охотничий азарт.
"Проверяй все, - говорил он себе. - Используй только те преимущества, которые ты
подготовил сам. Не торопи события. Все делай правильно. Заставь его платить.
Пусть он заплатит подороже. Главное - во-об-ра-же-ние".
Он увидел вдалеке свет автомобильных фар. Свет стремительно приближался;
машина летела с сумасшедшей скоростью. Лэймар быстро понял, что это "форд-250"
сине-белой окраска. Он подкрутил окуляр бинокля и поймал в фокус напряженное
лицо Бада.
Красивая, уверенно посаженная голова, стетсон надвинут на самые глаза,
машину ведет очень быстро, но хорошо, твердо и уверенно. В его лице было что-то,
что Лэймар запомнил ещё с первой их встречи на ферме у Степфордов, когда бедняга
Бад не спеша шел к дому, а они с Оделлом готовились уложить его и его напарника.
В Баде чувствовалась телесная сила, переполнявшая все существо, его лицо, хотя и
искаженное нечеловеческим напряжением, выражало безграничную уверенность в себе.
В течение считанных секунд Бад проскочил мимо притаившегося рядом с дорогой
Лэймара, не подозревая о том, как близко от смерти он проехал только что. Через
минуту он уже был на расстоянии добрых нескольких миль, направляясь к месту
следующего звонка.
Лэймар посмотрел, как едет пикап. Ничто не показалось ему подозрительным.
Ход машины был совершенно нормальным, она не была сверх меры перегруженной, а
это означало, что на заднем сиденье не притаились ни снайперы из группы захвата,
ни техасские рейнджеры, дополнительных антенн на машине он тоже не заметил.
Лэймар смотрел, как задние огни машины, постепенно уменьшаясь в размерах,
окончательно исчезли из виду. Стих шум шин, и воцарилась полная тишина. Вокруг
не раздавалось ни единого звука. Он ждал и смотрел во все глаза. В траве свистел
низкий ночной ветер, да иногда гулко ухало какое-нибудь ночное создание. Вслед
за Бадом не появились вертолеты. Дорога оставалась пустой. Лента дороги, тускло
серебрившаяся в свете звезд. Никакого сопровождения. Ничего и никого.
Довольный, Лэймар поднялся и направился в дом. Любуясь бездонным ночным
небом, он наслаждался ощущением своего могущества. Он был невидим и всесилен,
как Бог. В промежности у него возникло волнующее ощущение, как предчувствие
активных действий.
Вряд ли он часто задумывался над этими вещами, но сейчас он очень
отчетливо это чувствовал, и это сознание волновало ему кровь: он был настоящий
Лев, он был король. И настало время настигать свою добычу.
Бад приехал в Толинс. Это была заброшенная дыра, казалось, состоявшая из
одного только пустынного склада, в котором никто уже давно ничего не хранил.
Перед складом, с давно облупившимися и потерявшими свой первоначальный цвет
стенами, находилась бензозаправочная станция и телефон-автомат. Он подъехал к
нему и стал ждать. Посмотрев на часы, Бад убедился, что было около четырех. Он
успел вовремя.
Он ждал. Было уже десять минут пятого. Что случилось? Может, он ошибся?
Черт бы все это побрал! Он начал нервничать. Место для ловушки здесь идеальное.
В любой момент тишину могли разорвать выстрелы и ему настанет конец. Лэймар
может поджидать Бада на другой стороне дороги, приготовившись убить его со всеми
удобствами, и сейчас с удовольствием наблюдает, как он нервничает перед будкой
телефона. Но телефон наконец зазвонил.
- Да.
- Ну, старина Бад, как твои дела?
- Хватит паясничать, Лэймар. Ты не тронул ее?
- Пока ещё нет.
- Мне нужны доказательства.
- Не стоит так со мной обращаться, полицейский. Я ничего не обязан тебе
доказывать. Если ты хочешь получить назад свою бабу, делай, что я тебе говорю,
не то я перестану с ней цацкаться. Тогда я её точно трону.
- Где ты находишься?
- Много ты хочешь знать, Пьюти. Тебе ещё рано это знать. Я ведь не хочу,
чтобы ты привел за собой хвост, и ты этого не хочешь, правда? Так вот, я хочу
быть в этом уверенным на все сто процентов.
- Скажи мне.
- Нет, сэр. Теперь я хочу, чтобы ты поехал в Чикашей. В городок под
названием Анадарко. Это будет твоя следующая остановка на маршруте. Там тоже
есть бензоколонка. Номер шестьдесят два, "Филлипс". Я даю тебе один час.
- Я не смогу добраться туда за час.
- Доберешься как миленький. Вот тогда мы поговорим еще. После этого мы и
встретимся, а может быть, и нет. Там посмотрим.
Он повесил трубку.
Бад немедленно набрал номер Гендерсона.
В трубке послышались частые гудки.
Будь все проклято!
Ему хотелось расколотить телефон. На что годился этот старый козел?!
Что же теперь делать? Садиться в машину и гнать в Анадарко, ещё
неизвестно, сумеет ли он доехать туда за час. Или подождать, пока Си Ди
Гендерсон ещё несколько минут поговорит по телефону. Но он потеряет ещё время.
Бад бросился к машине и завел мотор.
Потом заглушил его.
Подбежал и телефону и снова набрал номер.
После первого же звонка Си Ди взял трубку.
- Бад?
Кто ещё мог звонить ему в это время?
- Да.
- Мне только что звонил репортер из газеты. В тысяча девятьсот восемьдесят
третьем году пятнадцатилетняя девчонка выстрелами из охотничьего ружья убила
своих родителей и отсидела за это семь лет. Она находилась в Нингсвиллском
госпитале для преступников с психическими отклонениями. Я позвонил туда и
поговорил с сестрой, которая её помнит. Она постоянно писала письма людям, тем,
кто либо убил своих родителей, либо нанес им увечья.
- Но это же Ричард!
- Да, Ричард. Она написала Ричарду, но никто не взял на себя труд
проверить, от кого он получал письма. Его сразу посчитали пассивным гомиком и
поставили на этом деле крест. К тому же он пробыл в тюрьме всего несколько
месяцев. Но это твоя ниточка, Бад. Я проверил ещё кое-что. В девяносто первом
году она зарегистрировала на свое имя "тойоту терсел".
- Святой Боже!
- Она живет на шоссе номер пятьдесят четыре, в графстве Кайова. Место там
глухое и пустынное, недалеко оттуда начинается гряда Уичито. Ее зовут Рута Бет
Талл.
- Я, между прочим, был у нее. Как раз мне выпало проверить ее! Лэймар до
сих пор водит меня по окрестностям, чтобы измотать. Это место находится в
получасе езды отсюда.
- Ты, пожалуй, поезжай туда, Бад. Там тебя ждет настоящее дело. Твое дело.
- Спасибо, старик. Вы великий сыщик.
- Да, я тоже так думаю. Я тоже так думаю, сынок. Теперь я даю тебе десять
минут форы. Больше не проси. Я просто хочу отдать тебе долг. Потом я пущу на них
тяжелую артиллерию.
- Мне хватит десяти минут.
- И помни, Бад, - целься в центр массы. Уложи их, Бад. Уложи их всех.
Глава 31
Холли пыталась привести в порядок свои мысли, но в голове буквально шумело
от страха. Она не могла удержаться и продолжала внимательно разглядывать их.
Лэймар был крупный мужчина, ножа его маслянисто блестела кожным салом, казалось,
из него сочится тестостерон. Он постоянно ухмылялся. Он вел себя, как кинозвезда
перед телекамерой.
Полная противоположность несчастная, жалкая и забитая его подружка со
старомодным деревенским именем, нервная и дерганая, как кошка. В ней было что-то
зловещее - этакая крепкая, мрачная, худая мышка с мелкими чертами лица. Это
последнее обстоятельство, видимо, результат кровосмешения в каком-то поколении
её предков.
Но самое большое чудо среди них тот, кого они называли Ричардом. Господи,
да при одном взгляде на него она бы рассмеялась, если бы не была так испугана. У
Ричарда были всклокоченные, пышные волосы мечтателя, и, хотя он был большого
роста, весь отличался какой-то немужской мягкостью. У него были кремово-нежные
руки пианиста и танцующая походка; когда он двигался, все эти заложенные в нем
ритмы вырывались на волю. Он казался существом какого-то нейтрального, а точнее
сказать, никакого пола, производившим странное впечатление своими высокомерно
надутыми узкими сухими губами, странными телодвижениями и какой-то
замедленностью реакции, словно все сказанное доходило до него с секундным
опозданием.
Да, славненькое было трио! Эти ненормальные дураки убили её мужа, когда
тот беспомощно лежал на земле, и потом в течение двух месяцев терроризировали
Оклахому. Да полно, неужели это возможно? Они выглядели как представители
какого-то дикого горного племени, белые дикари, в жизни своей не видевшие
цивилизованного унитаза. Она чуть не рассмеялась. Они были невыносимо убоги.
При этом она прекрасно понимала, что они убьют Бада. Это ужасно, но его
ждала незавидная участь. Эти подонки отнимут у него жизнь без малейших
колебаний. А потом они убьют и её.
- Что ты так внимательно разглядываешь, детка? - требовательно спросил
Лэймар, приблизив свое лицо вплотную к лицу Холли.
- Смотрю, какое вы дерьмо, - ответила она. - Вы самое худшее дерьмо и
дрянь.
- Леди, - проговорил он, - вы же прекрасно понимаете, что я могу вас
просто-напросто изнасиловать. Я занимался этим многие годы и имел любую женщину,
которую хотел. О, какие я выкидывал номера. Судьям была известна только треть
моих проделок, да и того не будет. Они могли бы засадить меня на тысячу лет,
если бы только догадались о них.
- Но ты этого не сделаешь.
- Это почему?
- Потому что глубоко внутри тебя сидит страх перед Бадом Пьюти. Ты отнял у
него лучшее, что у него было, но и он отнял у тебя лучшее, чем ты владел. Теперь
наступает третий раз, и ты не так спокоен перед этой схваткой, каким ты хочешь
казаться, не такой уж ты безмозглый жеребец.
Лэймар рассмеялся.
- Черт! - сказал он. - Ты красноречива, как проповедник. Я уж подумываю,
не сохранить ли тебе жизнь, чтобы ты развлекала нас потом, когда все это
кончится. Ты могла бы, кроме того, помогать Руте Бет по хозяйству. Рута Бет,
тебе нужна помощница на кухне?
- Нет, папочка, - с яростью ответила Рута Бет.
- Извините, сударыня, - смеясь, произнес Лэймар, - но мы сегодня не
нанимаем.
Бад выключил фары и свернул на грунтовую подъездную дорогу. С шоссе номер
пятьдесят четыре не было видно ничего, кроме света в окнах обшарпанного старого
дома в миле от дороги. Сам дом стоял во мраке среди бескрайней прерии, в
некоторых местах прерия оживлялась чахлыми дубравами. Вдали виднелась зубчатая
стена Уичито.
Он проехал полмили, затем медленно притормозил, чтобы на ферме не услышали
визга тормозов. Он постарался обдумать свое положение. Надо ли оставить машину
здесь, а на ферму пройти полем? Или попытаться въехать на ферму на малой
скорости с потушенными огнями? Вероятно, ему удастся подобраться довольно близко
к дому. Но можно почти с уверенностью утверждать, что Лэймар выставил охранение.
Что касалось пешего перехода к ферме, то Баду показалось, что это займет слишком
много времени. Он посмотрел на часы. До звонка Лэймара оставалось ещё десять
минут. Надо дойти туда до того, как они позвонят и не дождутся ответа. Лэймар
заподозрит неладное и начнет прятать концы в воду.
"Ты должен быстрее попасть на ферму, - сказал он себе. - Нечего долго
сшиваться и бродить вокруг да около. Ты должен войти в дом и в первую те секунду
застрелить Лэймара". Без Лэймара вся эта компашка сразу распадется и станет
небоеспособной. Хотя он понимал, что девчонку, наверное, тоже придется
застрелить. На этот счет у него не было иллюзий. Если она продала душу Лэймару,
то её надо рассматривать как цель и стрелять в неё на поражение. Возможно, надо
будет убить и Ричарда, хотя этот член банды вызывал у Бада меньше всего тревоги.
Ричард, судя по всему, совершенно лишен мужества и покинет пол
...Закладка в соц.сетях
