Жанр: Боевик
Боб Суэггер 1. Снайпер
...олету.
На Скотте была черная бейсбольная шапочка, из-под которой
виднелось разукрашенное черной и зеленой краской лицо. Он был
одет в темную камуфляжную форму и тяжелые черные ботинки. В
специальном жестком пластиковом чехле, прикрепленном к внешней
стороне кресла, лежала его винтовка. В наплечной кобуре висел
браунинг "Хай Пауэр".
- 0'кей, - прокричал Никлс технику, - давай ремни.
Сверху спустилось специальное приспособление, которое он
продел под кресло. Потом опустился большой крючок. Все это
управлялось по проводам, небрежно свисавшим из люка.
- Вот эта сетка для вас, сэр, - сказал Никлс, обращаясь к
Скотту.
Скотт посмотрел на Никлса, и тот понял, какое унижение
испытывает сейчас этот беспомощный мужчина. Как мучительно,
наверное, находиться среди здоровых сильных молодых парней! Но
он без всяких признаков жалости к себе залез в эту упряжку,
пристегнул ремни и приготовился к подъему. Сжав губы и прищурив
глаза, Скотт терпеливо ждал, пока его поднимали на борт
самолета, как кусок говядины. Наконец Лон был свободен. Он
падал в темноту, чувствуя, как его насквозь продувает ветер. На
какое-то время он снова стал крепким и здоровым юношей, который
гулял по холмам Коннектикута в Двадцати милях от Нью-Хейвена
вместе со своим отцом. Солнце напоминало мазок бронзовой краски
на черном холсте.
Земля стремительно приближалась навстречу. Скотт
посмотрел на часы. Уже почти пять. А если Никло разбился о
камни или деревья? Может быть у него не раскрылся парашют и он
врезался в землю на скорости восемьсот футов в секунду?
Лон рассмеялся. Черт побери, неплохое приключение в конце
жизни!
Немного освоившись, он обнаружил, что лежит в полном
одиночестве посреди живописной долины. На востоке виднелись
заросшие растительностью горы. На западе, насколько можно было
различить, были леса. За ними слабо просвечивали горы. Вокруг
была первозданная тишина, и только парашют вездехода тихо
похлопывал на ветру.
-Сэр!
Лон повернулся на голос. К нему приближался Никлс. В руке
он держал винтовку.
- Где ты, черт побери, лазишь?! - рассердился Лон Скотт.
- Мой парашют раскрылся немного раньше, и меня отнесло
почти на целую милю в сторону.
Лон понял, что парень просто испугался высоты и раскрыл
парашют раньше времени. Но теперь это уже было не важно.
- Ладно. Заводи вездеход, складывай парашюты и давай
быстрее подниматься.
- Есть, сэр.
Пайн разбудил спящую в глубине фургона Джули около
четырех утра. Несмотря на ранний час, улицы города уже были
полны народу.
В первый день охотничьего сезона на оленей животные
должны были, по общему мнению, быть глу пее и менее
осторожными. Поэтому охотники заранее уходили в лес, чтобы еще
до восхода солнца приготовиться к первому выстрелу.
- Держи свой рот на запоре - вот все, что от тебя
требуется, - приказал Пайн. - Тебе осталось потерпеть еще один
день, а потом для тебя все кончится и ты вернешься домой.
Он, конечно, лгал. Она видела их лица и понимала, что ее
ждет. В их глазах мелькала с трудом скрываемая ненависть. Они
могли разговаривать с ней, успокаивать ее и в то же время
планировать ее убийство. Все эти дни Джули никак не могла
собраться с мыслями. Она не понимала, что за наркотик ей дают.
Наверное, что-то типа амобарбитала-Б, побочным действием
которого является подавление воли. Ей постепенно увеличивали
дозы, и она боялась, что в один прекрасный день просто не
вспомнит, кто она и что с ней произошло.
Джули все время чувствовала себя такой уставшей, что ей
хотелось только заснуть и проснуться свободной дома в Аризоне -
и ничего больше. Иногда, очень редко, у нее появлялось желание
найти хоть какое-нибудь оружие, чтобы убить их. Но они отняли у
нее последнее - ее волю.
Они ехали куда-то далеко в горы, мимо других машин
охотников, пылящих по узким дорогам, и мимо людей,
расходящихся в разные стороны в поисках оленей. Джули видела,
как белым облачком пара тает их дыхание и длинные ружья блестят
в слабых лучах восходящего солнца.
Спустя некоторое время количество охотников
поуменьшилось, а потом их вообще не стало. Они же не
останавливались ни на минуту. Джули сонно глядела на дорогу, и
ее голова касалась прохладной поверхности бокового стекла. Еще
не исчезнувшие звезды напоминали ей фейерверк. Воздух был сухой
и морозный. Веяло какой-то тайной. Она могла бы Раствориться в
этом чудесном мире, но то и дело попадавшиеся на дороге ухабы и
выбоины возвращали ее к действительности. Собрав все свои силы,
Джули пыталась сосредоточиться. Ей хотелось их убить, увидеть
их мертвыми. Но думать об этом долго было для нее мучительно.
Она чувствовала, что мысли плавно ускользают из ее сознания и
растворяются в бесконечности, чтобы уже никогда не вернуться
назад.
Перед тем как совсем отключиться, Джули вдруг с
необычайной ясностью услышала собственный голос:
- Я надеюсь, что ты здесь. Боб. Я надеюсь, что ты им
отомстишь.
- Все, приехали, - сказал Пайн. - К первому контрольному
пункту на матине ближе не подъедешь. Надо будет пройти пару
миль. У нас в запасе есть еще несколько часов. Так что можно
особо не торопиться.
- Пожалуй, - согласился Шрек. - Давай одеваться.
Они вышли из машины и подошли к заднему люку. Джули
сидела неподвижно уставившись в одну точку. Пайн достал два
бронежилета особой конструкции фирмы "Кевлар" и протянул один
из них полковнику.
- Спасибо, - поблагодарил Шрек. Они скинули плащи и
куртки и надели бронежилеты.
- Тяжелый, зараза, - заметил Пайн.
- Зато его не пробьет никакая пуля, даже 308-го калибра,
- отозвался Шрек. Он застегнул последний ремешок и сказал: -
Бери женщину.
Пайн забрался внутрь. Джули сидела не шевелясь, совсем
отключившись, с каким-то отсутствующим выражением на лице.
- Пошли, милочка! Пришел и твой черед. Потянув ее за
руку, он с удивлением обнаружил, что она стала еще легче, чем
была, и вела себя намного уступчивее и послушнее, чем в
Аризоне. Казалось, что она ничего не весит или что на нее не
действует земное притяжение. Ее можно было толкнуть в любом
направлении - и она бы послушно пошла, пока не столкнулась бы с
какой-либо преградой или не упала в яму. Господи, если бы Боб
Снайпер знал, что с ней сделал Шрек! Но через несколько часов
Боб уже ни о чем вообще не узнает.
- Можно идти, полковник, - сказал Пайн.
- Отлично. - Шрек достал свою маленькую "марлин" с
рычажным механизмом затвора и оптическим прицелом, потом
натянул бейсбольную шапочку, дорогую камуфляжную форму и теперь
на любой посторонний взгляд казался самым настоящим охотником.
Все это делалось на случай, если они столкнутся со службой
охраны лесов, хотя это было маловероятно. Обычно инспектора
службы не ходили в глубь леса в первый день охотничьего сезона.
Шрек пошел первым. Хотя жилеты и были тяжелыми, но идти
было не так трудно, пока под ногами была твердая почва. Женщину
приходилось изредка подталкивать сзади, когда она начинала
отставать. Постепенно небо окрасилось в нежно-оранжевый цвет и
солнце засветило в полную силу. Безоблачное утро обещало ясный
и солнечный день. Дул свежий, ровный ветерок.
"Первый день охотничьего сезона, - подумал Пайн.
- Хороший день для того, чтобы убивать".
Далеко вдали прозвучал выстрел, и эхо сразу же разнесло
его по всей округе. Кто-то уже пролил кровь. Это было хорошее
предзнаменование.
- Итак, - сказал Боб. - Последний раз спрашиваю: у кого
какие вопросы? Нет вопросов? Вчера мы все с вами повторили уже
тысячу раз. Не забыли?
- Доктор Добблер, что у вас?
- Нет вопросов.
- Мемфис?..
- Выбора нет. Я еще...
- Ясно. У тебя есть идея получше?
- Ты должен быть при винтовке. Не...
- За это не беспокойся, Ник.
- Боб, ты же знаешь, что у меня получилось, когда я
стрелял из снайперской винтовки в последний раз...
- Я знаю, что у тебя должно получиться в этот раз.
- Все потом оборачивается против меня...
- Приложение Б нашел именно ты. И ты, черт бы тебя
побрал, один из лучших агентов ФБР. Поэтому ты все сможешь.
- Герой у нас ты, а не я.
- Здесь не идет речь ни о каком героизме. Забудь о
героях, Ник. Думай только о том, что тебе надо сделать свою
работу и вернуться домой. Вот и все.
- Но ты...
- Обо мне не беспокойся. Тебя это не должно волновать. Я
получу то, что заслужил, 0'кей?
- 0'кей, - угрюмо ответил Ник. Доктор тоже попытался
что-то сказать, но слова застряли у него в горле.
- Послушайте, док, - обратился к нему Боб, - во Вьетнаме
я бывал и не в таких переделках, поэтому нечего пугаться
какого-то дерьма.
Добблер попытался изобразить улыбку.
- Видел бы меня сейчас Расселл-Айсендлуан! наконец
вымолвил он.
- Не знаю, кто это такой, но в штаны бы он наложил - это
точно! - улыбнулся Боб.
Он подмигнул Добблеру, и они все втроем вышли из хижины.
- Договорились, - сказал Шрек. - Ровно в десять, Пайн, ты
готов?
- Да, сэр.
- День, похоже, будет длинным. Давай первую ракету.
Пайн поднял ракетницу и нажал курок. Прозвучал выстрел, и
над их головами, оставляя за собой шлейф красновато-бурого
дыма, взметнулась вверх пакета. Двадцать секунд красный огонек
плавно падал вниз. Через тридцать секунд он уже лежал на
земле.
Не торопясь, Шрек и Пайн подошли к маленькому шелковому
парашютику с обгоревшей, черной от копоти гильзой.
- Оставь здесь одну ракету, - приказал Шрек. - Зеленую.
Пайн бросил ракету на складки парашюта.
- Теперь идем к следующему пункту. Им придется сделать
приличный крюк, чтобы добраться до этого места, поэтому нам
нечего торопиться. В принципе мы даже можем посмотреть, как они
будут к нему подходить.
Мужчины пустили женщину вперед и стали подниматься на
склон горы. Подниматься было легко: почва была каменистой, а
воздух - свежим и прохладным. Они покрыли милю за пятнадцать
минут, а потом быстро спустились по другой стороне ската где-то
на полмили. Там несколько дней назад Пайн спрятал в кустах
небольшое каноэ. Сейчас он вытащил его оттуда, спустил на воду,
и каное понеслось вниз по течению. За оставшееся время они
проплыли около трех миль. Затем, уже высадившись, все трое
поднялись на скалу. Пайн забрался в кусты и вытащил оттуда
целый ворох веревок. Немного повозившись, он разложил их на
самом краю обрыва. Со стороны веревки напоминали клубок змей.
Одна веревка уже была привязана где-то высоко. Пайн подергал ее
и убедился, что держится она прочно.
- Вот, миссис Фенн. Вам надо просто подтягивать себя
вверх. Мы должны подняться с этой скалы чуть повыше. Увидите,
что это намного легче, чем идти самой по такому скату.
На каждом этапе, когда заканчивалась очередная веревка,
Пайн скручивал ее и прятал. Когда они добрались до вершины
хребта, все трое едва дышали.
- Телескоп, срочно! - крикнул Шрек. - Они скоро должны
появиться на перевале. Пайн вытащил из своего ранца коробку и
достал оттуда телескоп "Редфилд Ригл VI", обеспечивающий чуть
не шестидесятикратное увеличение. Потом раздвинул треногу и
закрепил телескоп под нужным углом, установив максимальную
дальность и максимальное увеличение. В телескопе четко была
видна дорога через перевал.
- Готово, полковник, - сказал он.
- Что-то их долго нет. Игра только началась, а они уже
опаздывают. Не хорошо.
- Им надо сделать большой крюк. Всего у них получится
четыре мили; два перевала, и плюс ко всему им надо будет
преодолеть реку. Сейчас они уже, наверно, в пути. Наконец,
спустя минуты три после установленного времени, в воздух
взметнулась зеленая ракета.
- Отлично, стреляй быстрее. Не давай им времени для
отдыха!
Пайн пустил голубую ракету. В тот момент, когда она
догорела, он увидел в телескоп какую-то фигуру, которая
пыталась сориентироваться по компасу на след ракеты.
- Это же так просто, малыш, - прошептал Пайн.
Через три минуты на перевале появились трое. До них было
около двух миль. Увеличенные в шестьдесят раз, они походили на
муравьев, правда все-таки вполне различимых. И тут им вдруг
стало понятно, почему у Боба возникли трудности.
Первым шел Боб. Он выглядел так, как будто ему ничего не
стоит пройти еще тысячу миль.
"Жаль, что еще не придумали двухмильную снайперскую
винтовку, ублюдок, - подумал Пайн, - а то бы я тебя
прихлопнул прямо сейчас своими руками".
Посредине шел Мемфис. Пайн помнил Ника. Одет он был в
форменную черную куртку, на которой даже на расстоянии Пайн
смог прочитать: "СВИТ ФБР". Выражения его лица не было видно,
потому что все оно было покрыто какой-то темной краской. Но,
судя по походке и по молодой, крепкой фигуре, Ник хорошо
держался и был полон сил. Вся проблема была в третьем.
Третьим был Добблер! Лицо доктора было сплошь разрисовано
краской, как у настоящего коммандос! Но его легко можно было
узнать по сутулой фигуре и характерной вялой походке.
- Это же Добблер! - закричал Пайн. - Полковник Шрек, черт
возьми, они взяли с собой Добблера, а он уже совсем сдал!
Добблер упал на колени и так и стоял на коленях, тяжело
дыша и с открытым ртом. Пайну казалось, что его хрипы слышны
даже здесь. Он смачно выругался:
- Слюнтяй! Сопля ходячая! Я вижу, как он скулит. Мне
кажется, даже могу разобрать, как он говорит: "Я больше не
могу, я не могу идти, и зачем я только это сделал?"
- Ну-ка дай посмотреть, - попросил Шрек. Пайн с
готовностью уступил ему телескоп.
- Ну и дурак же ты, Суэггер! - процедил полковник с
презрением. - Тебе бы надо было его пристрелить.
В конце концов те двое поставили Добблера на ноги и
двинулись дальше.
- Интересно, сколько он протянет? - прикинул вслух Шрек.
Пайн на месте Суэггера уже давно бы пристрелил Добблера,
в этом он был целиком солидарен со Шреком. Если у вас нет сил
идти, считайте, вы погибли. Это было железное правило. Он сам
однажды был вынужден пристрелить капитана роты А, когда тот
забился в бункер и жалобно плакал. Пайн мог поспорить с кем
угодно, что Шрек поступил бы точно так же.
Но не Суэггер. Тот был совсем другой. Он не мог сделать
то, что могли сделать Пайн и Шрек, - принять окончательное
решение. Он не мог заставить других делать невозможное.
Вот почему сейчас, когда дело дошло до развязки, он
проиграл. Теперь-то уж он точно проиграл! Добблер окончательно
сломался где-то к часу. Было удивительно, что он вообще столько
продержался. Шрек с Пайном видели, как все произошло. то
случилось как раз напротив них, на противоположном хребте.
Посмотрите, полковник, посмотрите! - закричал Пайн.
Шрек наклонился к трубе и увидел то, что так взволновало
Пайна. Где-то на расстоянии мили от них Добблер сдался. Он
лежал в высокой траве моля о пощаде. Мемфис был вне себя от
ярости. Они видели, как Ник пытался поднять Добблера и
поставить его на ноги, но тот сразу же падал. Натуральный мешок
с дерьмом, подумал Наин.
Отказ доктора продолжать путь был чреват последствиями.
Кто теперь за ним вернется? Шрек знал, что эти-то двое не
вернутся точно. Через два часа они лягут под пулями Лона
Скотта. Добблер обречен теперь на ужасную смерть в горах, хотя
сам этого еще не знает. Он будет бродить по этим горам
несколько дней. Может быть, ему все-таки повезет и он наткнется
на стоянку охотников, но в настоящий момент они забрались так
далеко в дебри Уошито, что на это надеяться не приходилось.
- Если Добблер останется здесь, он точно сдохнет, -
сказал Шрек.
- А если нет, думаете, есть еще шанс? Сильно сомневаюсь,
- добавил Пайн.
Боб был очень спокоен. Он стоял в стороне не двигаясь и
молча смотрел на орущего Мемфиса. Потом что-то сказал ему и,
резко развернувшись, зашагал прочь. Мемфис нагнулся к Добблеру
и, одним движением отсоединив от ремня свою флягу, отдал ее
доктору.
Минуту спустя он уже догнал Боба.
Продираясь сквозь заросли кустарника и деревья, Шрек,
Пайн и Джули подошли к долине Большой Сделки с юго-запада. Они
опережали Суэггера и Мемфиса почти на целый час, хотя после
того, как те оставили Добблера, расстояние быстро сокращалось.
Добраться до долины было непросто, потому что для этого
требовалось несколько часов изнурительного карабкания по
склонам и спускам. Деревья сменялись камнями, а камни -
кустарником, и так, казалось, будет бесконечно. Наконец перед
ними открылось целое море желтого пространства. Уже в самом
начале эта долина была шириной почти в милю. Представляя собой,
пожалуй, одно из самых интересных природных образований во всем
Арканзасе, долина Большой Сделки напоминала со стороны идеально
ровную крышку огромного круглого стола среди горных вершин.
Сейчас с одной стороны от них был невысокий кряж, из-за
которого, однако, ничего не было видно, а с другой - лес,
который вел к самой долине и дальше, вдоль нее, - к другим
вершинам. Олени обычно не поднимались на такую высоту, будучи
животными лесными, а на таком огромном пространстве, кроме
того, они бы чувствовали себя очень уязвимыми. Поэтому здесь в
основном было царство ворон, которые как дурное
предзнаменование все время кружились над головой.
- Нам надо оказаться на той стороне, - начал Шрек.
- Встреча произойдет в самом центре, на расстоянии тысяча
пятьсот ярдов от ближайшего места, откуда можно произвести
выстрел.
- Где он? - спросил Пайн. Снайперы всегда заставляли
Пайна нервничать. Даже если эти снайперы были на его стороне.
- Прямо над нами. Можешь на него положиться, - лаконично
ответил Шрек.
Настроение Лона омрачилось. Он сидел один как сыч в своей
паучьей норе на расстоянии тысяча пятьсот ярдов от центра
долины Большой Сделки с западной стороны. И тут внезапно он
почувствовал, что боги не на его стороне.
Утро этого прекрасного ясного дня не предвещало ничего
неприятного. Но всего несколько часов назад прямо перед ним на
склоне холма появился огромный рыжий олень. Лон вспомнил, как
охотился во времена своей юности, еще до того, как отец попал
ему в спину. Эти воспоминания доставили ему радость. По инерции
подняв винтовку к плечу, он прицелился в оленя. До животного
было всего двести пятьдесят шагов, и его величественная фигура
выглядела особенно впечатляюще в 36-кратном увеличении
оптического прицела "Унертл". Лон навел на оленя перекрестье
прицела и почувствовал легкую дрожь в локтях, подумав о том,
как бы было прекрасно, если бы, убив оленя, он смог взять себе
его красоту и силу.
Олень - старый могучий самец с двумя огромными шишками
вместо рогов, которые исчезли у него по каким-то непонятным
причинам, - замер на секунду и взглянул прямо ему в прицел. На
Лона смотрели два спокойных, задумчивых глаза. В них совсем не
было страха. Нет, хуже, в них не было никакого почтения.
Почтения к нему. Лону Скотту. Это привело его в бешенство. Он
положил палец на курок, В эту минуту жизнь животного висела на
волоске. Самец продолжал вызывающе смотреть на Скотта, как бы
предлагая ему помериться силами. Лон знал, что все это чушь:
животное не может его видеть. Но олень по-прежнему надменно
смотрел на него, пока Лон не пришел в себя и не почувствовал,
что еще мгновение - и он нажмет на курок. Весь мокрый от пота,
он медленно отпустил курок.
Олень вздрогнул, забросил назад свою красивую рыжеватую
голову и легким, спокойным аллюром побежал прочь, как бы
издеваясь над ним и внутренне посмеиваясь. Лону стало не по
себе. Он почему-то неприятно заволновался. "Успокойся, -
говорил он сам себе. - Ничего страшного". Но он никак не мог
выбросить из головы этого оленя. Шли часы. Лон уныло смотрел на
дальний хребет и лесную полосу в поисках людей. Его взгляд упал
на часы, наверное, в тысячный раз. Уже вторая половина дня!
Пора бы начинать! А вот и они!
Он увидел, как они вышли из-за деревьев и начали
спускаться к долине по склону горы. Хотя на таком расстоянии
было невозможно различить лица идущих, Скотт мог догадаться,
кто есть кто по их силуэтам. Высокий был Шрек. Квадратный,
нескладный, маленький, неловкий, но от этого не менее опасный -
Пайн. Третьей была женщина. Ее вели как приманку.
Все трое пересекли долину и остановились прямо под ним.
Теперь их лица были различимы, хотя сами они его видеть не
могли. Затем они вдруг засуетились и стали размахивать руками,
показывая на что-то.
Вот оно что! Как и обещал полковник, в небе вдруг
вспыхнула желтая ракета, которую почти не было видно в лучах
яркого солнца. Догорев, она упала за линию хребта. Пайн
выстрелил в ответ, показывая, куда им надо идти теперь и где
разыграется последний акт этой драмы.
Лон размял пальцы и попытался чуть-чуть подвигаться
затекшим телом, устраиваясь за винтовкой. Потом слегка коснулся
приемничка, писк которого должен был дать ему зеленый свет" для
выстрела, любовно провел рукой по сверкающему стволу магнума
300-го калибра "Эйч энд Эйч". В его магазине лежали
конусообразные острые патроны, каждый до четырех дюймов в
длину, желтые блестящие от смазки гильзы с тяжелыми, похожими
на ракеты пулями.
Теперь все было только делом времени. Наконец-то он забыл
и об олене, и о своем отце, вообще обо всем на свете. Сейчас в
голове был один только безумно сложный, тягостный выстрел.
Никто в мире не взялся бы за такое рискованное дело, но он
знал, что сможет это сделать. Он сможет! Потому что он стрелял
на такие расстояния и раньше...
- Все, Пайн, - заявил Шрек, как только они оказались на
противоположной стороне долины. - Теперь осталось самое
легкое. Займись ею!
- Есть, сэр, - ответил Пайн. Он повернулся к Джули: - Все
хорошо, милочка, осталось всего ничего. Она посмотрела на него
одурманенным взглядом. В бездонной глубине покорных глаз не
было ни капли упрямства или сопротивления. На бледных губах
дрожала бессмысленная улыбка.
Пайн снял ранец и стал оттуда что-то доставать. Это был
его укороченный полуавтоматический "Ремингтон 1100". В нем было
шесть широких охотничьих патронов 12-го калибра, по три на
каждый ствол, причем в каждом патроне было по девять дробинок
32-го калибра. Пожалуй, это самое страшное разрушительное
оружие, какое он когда-либо видел. Менее чем за две секунды он
мог выпустить пятьдесят четыре несущих смерть свинцовых шарика.
Дальность действительного огня этой пушки составляла
пятнадцать ярдов.
Пайн подошел к женщине сзади.
- А теперь расслабься, - сказал он. - Ничего страшного.
Не волнуйся.
Джули посмотрела на него так, как будто никогда в жизни
вообще не волновалась.
Опустив на мгновение винтовку, Пайн достал из кармана
моток изоленты и опытным быстрым движением поддел ее край.
Прилепив его ко лбу Джули, он стал плотно обматывать изоленту
вокруг головы женщины.
Она скривилась, почувствовав, как липкая резина
прикоснулась к ее волосам, потом залепила глаза так, что веки
не могли открываться, попала между губ - теперь она не могла
говорить, затем плотно прижала ноздри - тут она чуть не
задохнулась, и в конце концов сковала всю голову липкой маской.
Отмотав побольше изоленты, Пайн приставил к голове Джули
короткий ствол винтовки и минуту спустя ствол уже был намертво
прикреплен к голове. Они как бы составляли единое целое. После
этого он отрезал изоленту. Потом левой рукой приподнял винтовку
и просунул в ее ложе правую руку. Пальцы плавно легли на курок,
и Пайн почувствовал его приятную упругость.
- Полковник, теперь вы... - Пайн протянул изоленту Шреку.
Шрек взял моток и продолжил ритуал. Примотав руку Пайна к
ложу винтовки, он отвел затвор назад и дослал патрон в
патронник. В момент щелчка они оба почувствовали внутри
какое-то неприятное чувство.
- Ты знаешь, что делать?
- Да, сэр, - сказал Пайн. В случае непредвиденных
трудностей он просто нажмет на курок. После этого он уже
будет отстреливаться от нападающих, потому что после первого
выстрела ни его винтовку, ни тело женщины уже ничего связывать
не будет. В то же время сам он будет неуязвим. Бронежилет не
пробьет ни одна пуля, а если он получит выстрел в голову, то
под действием спазмов, или под тяжестью тела пальцы сами нажмут
на курок и женщина умрет. С Пайном, привязанным к женщине таким
замечательным способом, никто не посмеет шутить!
Все шло не так, как надо. Эти арканзасские типы не любили
много говорить и совсем не интересовались тем, чтобы оказать
хоть какую-нибудь помощь. Все доклады, поступавшие в штаб
оперативной группы по розыску Суэггера, были какие-то
однообразные и бессодержательные, если не сказать бестолковые.
Так, двое охотников, готовясь к первому дню открытия сезона,
шли подготовить места для засады на оленей. Вдруг они увидели в
бинокль, как какой-то человек, крепит на скале веревки. Подойти
поближе они побоялись, потому что внешне он очень напоминал
коммандос. Естественно, найти это место они уже не смогут!
Черт!!!
- Может, это просто какой-нибудь охотник, - предположил
Хэп, - захотел пораньше взобраться на эту скалу, чтобы с самого
утра уже быть в горах и начать охоту.
- Гм-м-м... - все, что мог выжать из себя Хауди Дьюти.
Потом еще какой-то почтальон, случайно проезжавший по
горной дороге в один из этих дней, клялся и божился, что видел,
как с Сэмом Винсентом, который когда-то судился с журналом
"Месенери" для Боба, разговаривал худой светловолосый мужчина.
Сэм был лучшим другом Боба, они долгие годы охотились вместе.
Мужчиной, по предположению свидетеля, мог быть Бо
...Закладка в соц.сетях
