Обманщик

страница №14

...ния. Я никогда не был в такой хорошей
физической форме. Он старше меня, но крепче. Вот это меня и беспокоит, Кэлвин. У
него нет слабостей, нет недостатков. Если бы он напился до бесчувствия, начал
бесцельно шататься, расплакался, вспоминая свою родину, вышел из себя...
- Вы пытались его спровоцировать? - спросил Бейли. Иногда искусственно
вызванное негодование, взрыв долго сдерживаемых эмоций оказывают благоприятное
воздействие. Во всяком случае, так говорят психологи ЦРУ.
- Да. Я как-то поддел его, сказал, что он обычный изменник, ренегат. Он
только рассмеялся. А потом предложил продолжать то, что он называет "работой".
Выдавать разбросанных по всему Свету агентов КГБ. Он - стопроцентный
профессионал.
- Поэтому-то, Джо, он для нас - подарок судьбы. Не придирайтесь. Будьте
благодарны.
- Кэлвин, он меня раздражает, но главная причина совсем не в этом. Как
человек он мне нравится. Я даже его уважаю. Никогда не думал, что буду уважать
перебежчика. Но это не все. Он что-то утаивает, о чем-то умалчивает.
Кэлвин Бейли застыл.
- Детектор лжи ничего подобного не обнаружил.
- Да, не обнаружил. Поэтому я не могу быть уверен в том, что прав. Я просто
чувствую, что здесь что-то не так. Он говорит не все.
Бейли подался вперед и, глядя прямо в глаза Роуту, задал вопрос, от ответа
на который зависело очень многое:
- Джо, как вы думаете, существует ли хоть небольшая вероятность того, что,
несмотря на все тесты и проверки, Орлов - подсадная утка КГБ, что он надувает
нас?
Роут вздохнул. Наконец-то было сказано то, что не давало ему покоя.
- Не знаю. Не думаю, но я действительно не знаю. У меня остались основания
для сомнений, их немного, но они остались. Шестое чувство мне подсказывает, что
он чего-то недоговаривает. И если я прав, то не могу понять, почему он так
поступает.
- Постарайтесь понять, Джо. Разберитесь, - сказал Кэлвин Бейли.
Не было нужды добавлять, что если полковник Орлов в чем-то обманул своих
новых хозяев, то два сотрудника ЦРУ могут навсегда распрощаться с мечтой о
карьере. Бейли встал.
- Лично мне кажется, что все это - чепуха. Но в любом случае, Джо, делайте
то, что считаете нужным.
Роут обнаружил Орлова в гостиной. Его подопечный лежал на кушетке и слушал
любимые мелодии. Для Орлова ранчо фактически было тюрьмой, но очень
комфортабельной тюрьмой, не хуже иного загородного клуба для избранных. Орлов
мог не только ежедневно бегать в лесу (всегда в сопровождении четырех молодых
атлетов из Квантико), к его услугам были гимнастический зал. сауна, бассейн,
великолепная кухня и всегда полный бар, в который он, впрочем, заглядывал очень
редко.
Уже в первые дни заключения на ранчо Орлов признался, что больше всего
любит исполнителей баллад шестидесятых и начала семидесятых годов. Теперь,
заходя к русскому, Роут не удивлялся, услышав Саймона, Гарфупкеля, Сикерсов или
медленные слащавые песни Пресли.
В тот вечер в гостиной Орлова звучал чистый, почти детский голос Мэри
Хопкин. Это была запись одной из ее некогда знаменитых песен. Орлов с довольной
улыбкой спрыгнул с кушетки и показал на магнитофон.
- Нравится? Послушайте...
Роут прислушался. "Those were the days, my friend, we thought they'd never
end..."
- Да, приятная мелодия, - сказал Роут, предпочитавший классический джаз.. -
Вы знаете, что это?
- Исполняет британская певица, не так ли?
- Нет, я не о том. Не о певице, а о мелодии. Вы думаете, что это английская
песня. Может быть, что-то из "Битлз".
- Наверное, - подтвердил Роут и тоже заулыбался.
- А вот и нет, - с триумфом провозгласил Орлов. — Это старая русская
песня. "Дорогой длинною да ночкой лунною". Вы не знали?
- Нет, конечно, не знал.
Лихая мелодия закончилась, и Орлов выключил магнитофон.
- Вы хотите сказать, что нам нужно еще поговорить? - спросил Орлов.
- Нет, - ответил Роут. - Я просто зашел, чтобы убедиться, что у вас все в
порядке. Я собираюсь на боковую. У меня был трудный день. Между прочим, скоро мы
вернемся в Англию. Дадим англичанам возможность поболтать с вами. Не возражаете?
Орлов нахмурился.
- Мы договаривались, что я буду здесь. Только здесь.
- Все в порядке, Питер. Мы несколько дней поживем на базе американских ВВС.
По всем меркам мы будем еще на американской территории. Я поеду с вами и буду
защищать вас от сердитых британцев.
Орлов не улыбнулся шутке, и Роут тоже посерьезнел.
- Питер, почему вы не хотите лететь в Англию? У вас есть веские основания?
Которые я должен знать? Орлов пожал плечами.

- Ничего особенного, Джо. Просто шестое чувство. Чем дальше от СССР, тем в
большей безопасности я себя чувствую.
- В Англии с вами ничего не случится. Даю слово. Вы ложитесь спать?
- Попозже. Еще почитаю, послушаю музыку, - ответил Орлов.
На самом деле свет в окне Орлова горел до половины второго. Когда
диверсионный отряд КГБ напал на ранчо, до трех часов ночи оставалось несколько
минут.
Потом Орлову рассказали, что убийцы, вооруженные мощными арбалетами,
расправились с двумя часовыми на периметре ранчо, незаметно пересекли лужайку за
домом и вошли в дом через кухню.
Орлов и Роут, находившиеся на втором этаже, сначала услышали доносившийся
снизу треск автоматных очередей, потом кто-то стал быстро подниматься по
лестнице. Орлов проснулся мгновенно, спрыгнул с кровати и уже через три секунды
выглядывал в дверь, которая выходила на лестничную площадку. Ночной часовой из
Квантико бежал с площадки к главной лестнице. Стоявший на ней мужчина в черном
комбинезоне и черной лыжной маске выпустил короткую очередь в грудь американцу.
Тот, обливаясь кровью, повис на перилах. Орлов захлопнул дверь и снова бросился
в спальню.
Он знал, что окна в спальне не открываются, оттуда некуда было бежать. Не
было у него и оружия. Он оглянулся: его преследовал человек в черном
комбинезоне, за ним бежал американец. Орлов видел, как убийца в черном обернулся
и выпустил очередь в американца, и за эти мгновения успел захлопнуть дверь.
Но передышка оказалась очень кратковременной. Секундой позже автоматной
очередью замок был выбит и убийца распахнул дверь ногой. В тусклом свете ламп,
горевших только в коридоре, за гостиной, Орлов видел, как профессиональный
убийца из КГБ отшвырнул автомат, в котором закончились патроны, и выхватил из-за
пояса пистолет Макарова. Маска скрывала лицо убийцы, но Орлов услышал русское
слово и почувствовал то презрение, с которым оно было произнесено.
Мужчина в черном комбинезоне схватил пистолет двумя руками, направил его в
лицо Орлову и прошипел: "Предатель!"
На ночном столике стояла тяжелая стеклянная пепельница. В отличие от
большинства русских Орлов не курил, поэтому пепельница была ему, в сущности, не
нужна. Орлов схватил пепельницу и бросил ее русскому убийце в голову, крикнув в
ответ: "Падла!"
Пытаясь увернуться от тяжелой пепельницы, убийца сделал шаг в сторону. Это
стоило ему ничтожной доли секунды, но за эту долю секунды в гостиной появился
командир отряда безопасности Квантико и дважды выстрелил из тяжелого "коль-тамагнум"
калибра 0,44 дюйма в спину стоявшему в двери спальни русскому в черном
комбинезоне. Прошедшие навылет пули разорвали русскому грудь, его бросило
вперед, кровь брызнула на простыни и одеяло. Орлов шагнул вперед и ногой выбил
пистолет из руки упавшего убийцы. Впрочем, в этом уже не было необходимости. Две
пули калибра 0,44 дюйма останавливают человека навсегда.
Кролл, командир отряда безопасности, подбежал к двери в спальню. Белый от
ярости, он тяжело дышал.
- В порядке? - бросил он. Орлов кивнул. - Мы опростоволосились, - признал
американец. - Их было, двое. Они убили двоих, может, еще кого-то снаружи,
Вошел Потрясенный Джо Роут, он был еще в пижаме. - Господи, Питер, я так
сожалею. Надо убираться отсюда. Сейчас же. Немедленно.
- Куда мы поедем? - спросил Орлов. - Вы говорили, что это надежное место. -
Он был бледен, но спокоен. - Да, очевидно, не очень надежное. Стало ненадежным.
Попробуем выяснить, почему. Позднее. Одевайтесь. Соберите свои вещи. Кролл,
оставайтесь здесь.
Всего в двадцати милях от ранчо находилась военная база. Из Лэнгли
договорились с военным командованием. Через два часа после нападения Орлов, Роут
и остатки отряда Квантико заняли целый этаж здания, в котором жили неженатые
офицеры. Военная полиция оцепила все здание. Роуту даже не пришлось вести
машину; вертолет высадил их на лужайке перед офицерским клубом, разбудив весь
гарнизон.
Военная база была лишь временным пристанищем. В тот же день еще до заката
их перевезли в другой, более надежно защищенный конспиративный дом ЦРУ в штате
Кентукки.
Пока Роут, Орлов и охранники приходили в себя на военной базе, ранчо
посетил Кэлвин Бейли. Ему нужно было знать все детали. Он уже поговорил с Роутом
по телефону и узнал его версию событий. На ранчо он выслушал сначала Кролла, но
его интересовало прежде всего мнение русского в черной лыжной маске, который
ночью с пистолетом в руках стоял лицом к лицу с Орловым в спальне.
"Русский", который на самом деле был молодым офицером из "зеленых беретов",
оберегал ушибленное запястье, куда пришелся удар Орлова, когда тот ногой выбивал
пистолет. Он давно стер с себя искусственную кровь, снял черный комбинезон с
двумя пулевыми отверстиями спереди и сбросил жилет, в который были вделаны
крохотные заряды и мешочки с настоящей кровью, той, что забрызгала всю кровать.
- Ваш приговор? - спросил Бейли,
- Он не играет, - ответил офицер, владевший русским языком. - Или не
играет, или ему наплевать на собственную жизнь. В чем я сомневаюсь. Большинству
не наплевать.

- Он не мог вас заподозрить? - спросил Бейли.
- Нет, сэр. Я прочел это в его глазах. Он просто сражался до последнего
шанса. Крепкий парень.
- Другие варианты есть? - спросил Бейли. Офицер пожал плечами.
- Есть еще только один. Если он послан к нам КГБ и если он думал, что его
собираются ликвидировать свои, то он должен был крикнуть им что-нибудь, как-то
предупредить их. Если он дорожит своей жизнью, то более храбрых парней я,
пожалуй, не встречал.
- Думаю, - говорил Бейли Роуту позже по телефону, - мы получили ответ. С
ним все в порядке, так теперь и будем считать. Попытайтесь заставить его
вспомнить имена - для британцев. Вы полетите в следующий вторник на военнопассажирском
самолете. В Алконбери.
Во время опросов в их новом доме Роут снова и снова возвращался к тем
скудным сведениям о советских агентах в Великобритании, которые Орлов помнил еще
по работе в Первом главном управлении КГБ. Тогда он занимался Центральной и
Южной Америкой, и Великобритания его мало интересовала. Орлов напрягал свою
память, но смог вспомнить лишь кодовые имена агентов. Потом, к концу второго
дня, что-то всплыло в его памяти,
Речь шла о каком-то гражданском чиновнике Министерства обороны на
Уайтхолле. Деньги этому чиновнику всегда переводили на определенное имя в
Мидленд-банк на Кройдон-хай-стрит.
- Не густо, - заметил сотрудник Службы безопасности, MI5, когда ему
передали информацию Орлова. Он сидел в штаб-квартире Интеллидженс Сервис, в
кабинете Тимоти Эдуардза. - Он давно мог сменить банк. Мог открыть счет на
другое имя. Но мы попытаемся.
Сотрудник MI5 вернулся в Мейфер, на Керзон-стрит, и принялся за работу.
Британские банки не обладают правом полной конфиденциальности, но и не дают
сведения о вкладах физических лиц первому встречному. По закону, однако, они
обязаны предоставлять информацию сотрудникам департамента налогов и сборов.
Департамент налогов и сборов согласился помочь Службе безопасности
доверительно поговорить с директором Мидленд-банка в Кройдоне, дальнем пригороде
южного Лондона. Директор работал здесь недавно, но к его услугам были все
данные, хранящиеся в памяти компьютера.
Разговор вел главным образом сотрудник Службы безопасности, который сидел
рядом с чиновником из департамента налогов и сборов. У пего был список всех
гражданских лиц, работавших в Министерстве обороны и его филиалах в течение
последних десяти лет. Поиски завершились на удивление быстро. Выяснилось, что
среди клиентов банка на Кройдон-хай-стрит есть только один чиновник Министерства
обороны. Вызвали сведения о счетах, этого чиновника. Оказалось, что он все еще
живет неподалеку и.имеет два счета: текущий и депозитный, на который начисляется
несколько больший процент.
В течение нескольких лет клиент внес на депозитный счет в общей сложности
двадцать тысяч фунтов стерлингов; деньги вносил всегда он сам, всегда наличными
и довольно регулярно. Этим клиентом был некий мистер Энтони Милтон-Райс.
В состоявшемся в тот же вечер на Уайтхолле совещании приняли участие
генеральный директор MI5 и его заместитель, а также помощник комиссара полиции
большого Лондона, ведающий особой службой (политической полицией). В
Великобритании право производить аресты принадлежит только полиции, MI5 не может
арестовать человека. Если Службе безопасности нужно задержать кого-то, она
обращается к особой службе и предоставляет эту возможность полицейским.
Совещание вел председатель объединенного разведывательного комитета. Он начал с
вопросов.
- Кто такой мистер Милтон-Райс? Заместитель генерального директора MI5
заглянул в свои записи.
- Государственный чиновник второй ступени, состоит в штате снабженческого
управления.
- Не очень высокая должность?
- Это так, но он имеет доступ к секретным материалам. Системам вооружения,
оценкам новых видов оружия.
- М-м-м, - размышлял председатель. - Так что же вы хотите?
- Тони, - сказал генеральный директор, - дело в том, что нам почти не за
что зацепиться. Только вклады в банк на его счет в течение нескольких лет. Этого
недостаточно, чтобы.задержать человека, не говоря уж о возбуждении уголовного
дела. Он может заявить, что всегда удачно играет на скачках и таким путем
заработал эти деньги. Конечно, он может признаться. А может и не признаться.
Полицейский кивнул. Без признания подозреваемого бесполезно даже пытаться
уговорить прокуратуру возбудить дело. Он. сомневался, что тот, кто донес на
Милтон-Райса, появится в суде в качестве свидетеля.
- Для начала мы бы хотели установить за ним слежку, - сказал генеральный
директор. - Круглосуточно, Как только он выйдет на связь с русскими, он будет у
нас в руках с признанием или без лризнания.
Так и было решено. Наблюдатели из элитного отряда агентов MI5, которых все
западные спецслужбы признают лучшими сыщиками в мире, по крайней мере на
собственной земле, со следующего утра, когда Энтони Милтон-Райс войдет в здание
Министерства обороны, установят за ним круглосуточное наблюдение.

Подобно многим служащим, имеющим постоянное место работы, Энтони МилтонРайс
был рабом привычек. По рабочим дням он выходил из своего дома в Аддискумбе
точно без десяти восемь и полмили, до станции Ист-Кройдон, шел пешком. Если был
сильный дождь, то он ждал автобуса. Каждый день он садился в один и тот же поезд
и ехал в Лондон, до станции Виктория, потом проезжал несколько остановок на
автобусе по Виктория-стрит до Парламент-сквер. Здесь Милтон-Райс выходил,
пересекал Уайтхолл и исчезал в здании министерства.
На следующее утро после того совещания на Уайтхолле Милтон-Райс не изменил
своим правилам. Он не обратил внимания на группу чернокожих молодых людей,
севших в тот же поезд на узловой станции Норвуд. Он заметил их лишь тогда, когда
они появились в его и без того переполненном вагоне. Послышались визг и вопли
женщин, крики мужчин. Чернокожие подростки, решив заняться мелким грабежом и
рассыпавшись по всему вагону, выхватывали у женщин сумочки, срывали с них
драгоценности, у мужчин требовали бумажники, угрожая в случае неповиновения, а
тем более сопротивления, ножами.
Поезд подкатил к следующей станции, и десятка два молодых бандитов с
криками выскочили из вагона, перемахнули через заграждения и исчезли в улочках
Кристал-пэласа. На станции остались бьющиеся в истерике женщины, потрясенные
мужчины и обескураженные транспортные полицейские. Никто не был арестован, уж
слишком быстрым и неожиданным оказалось нападение.
Поезд задержали, следовавшие за ним поезда тоже выбились из графика, а
транспортная полиция принялась опрашивать потерпевших пассажиров. Полицейские
потрясли за плечо дремавшего в углу пассажира в светло-сером плаще; пассажир
медленнр сполз на пол, и из небольшой раны, нанесенной тонким стилетом прямо в
сердце, потекла струйка крови. Снова раздались крики и вопли. Мистер Энтони
Милтон-Райс был мертв.

---

Название кафе "У Ивана" как нельзя лучше подходило для встреч с русским
агентом. Кафе находилось на Крондалл-стрит в Шордитче. Сэм Маккриди, как всегда,
вошел в кафе вторым, хотя уже давно ждал Кипсека на улице: ведь если кто-то из
них приведет за собой "хвост", то скорее всего это будет Кипсек, а не Маккриди.
Поэтому Маккриди всегда приезжал на полчаса раньше,не выходя из машины, смотрел,
как русский входит в кафе, и потом еще пятнадцать минут выжидал, не появится ли
за русским агентом "хвост".
В кафе Маккриди взял с прилавка чашку чая и направился к стене, у которой
стояли два столика. Кипсек занял угловой столик. и читал "Спортинг лайф".
Маккриди развернул "Ивнинг стандарт" и тоже углубился в изучение газеты.
- Как прошла встреча с генералом Дроздовым? - тихо спросил Маккриди. Его
голос тонул в обычном шуме кафе и шипении электрического самовара.
- Генерал был любезен и загадочен, - ответил русский, просматривая сведения
о лошадях, участвующих а скачках, которые должны были начаться в 3 часа 30 минут
в Сандауне. - Боюсь, он проверял и нас. Я узнаю точнее, если у нас вдруг
появятся люди из отдела "К" или мой собственный сотрудник этого отдела станет
проявлять бешеную активность.
Отдел "К" представляет собой внутреннюю службу контрразведки и безопасности
КГБ, но занимается не столько шпионажем, сколько слежкой за сотрудниками других
отделов КГБ и выявлением источников утечки информации,
- Вы когда-нибудь слышали об Энтони Милтон-Райсе? - спросил Макриди.
- Нет, никогда не слышал. Почему вы спрашиваете?
- Он не связан с вашей резидентурой? Гражданский чиновник Министерства
обороны?
-
Маккриди вздохнул.
- Не знаю.
Но он был уверен, что, если только это не редчайшее совпадение, кто-то
организовал и подготовил убийство. Этот кто-то знал распорядок дня Милтон-Райса,
мог сообщить бандитам, в каком поезде его найти, как он выглядит... и заплатить
им. Возможно, Милтон-Райс вообще не работал на русских. Тогда кому понадобилось
его разоблачение? Откуда взялись лишние деньги? Или, быть может, Милтон-Райс
работал на Москву, но через другую сеть, неизвестную Кипсеку, который тоже
передавал свои сведения непосредственно в Первое главное управление. И генерал
Дроздов только что был в Лондоне. А он был начальником отдела по работе с
нелегальными агентами...
- Его выдали, - сказал Маккриди. - Продали нам. А потом убили.
- Кто его выдал? - спросил Кипсек, помешивая чай, но не имея желания пить
сладкую жидкость с молоком.
Полковник Петр Орлов, - тихо ответил, Маккриди. - Ах так - чуть слышно
пробормотал Кипсек. - Я должен вам кое-что пояснить. Петр Александрович Орлов
был и остается верным офицером КГБ. Его предательство - такая же липа, как
трехдолларовая банкнота. Он - подсадная утка, посланная специально с целью
дезинформировать американцев. Он очень хорошо подготовлен и в своем деле
исключительно хорош. Теперь, размышлял Маккриди, у нас возникнут проблемы.

Глава 3

Тимоти Эдуардз слушал внимательно. Доклад Маккриди занял тридцать минут.
Когда Сэм замолчал, Эдуардз невозмутимо спросил:
- Вы совершенно уверены, что Кипсеку можно полностью доверять?
Маккриди был готов к такому вопросу. Четыре года назад Кипсек сам предложил
свои услуги сотруднику Интеллидженс Сервис в Дании в качестве агента,
работающего на месте. Но в мире тайных операций всегда есть место подозрениям,
всегда остается хотя-бы ничтожно малая вероятность того, что Кипсек на самом
деле является двойным агентом и по-прежнему верен Москве. В сущности, именно в
этом Маккриди только что обвинил Орлова.
- Прошло четыре года, - ответил Маккриди. - За эти годы мы проверяли
информацию Кипсека по всем доступным нам каналам. И ни одного недоразумения, ни
одного несоответствия.
- Да, конечно, - успокаивающим тоном сказал Эдуардз. функции. Дело в том,
что внешне F-5 напоминает советский истребитель МиГ-29, поэтому в учебных боях с
американскими и британскими асами "агрессоры" всегда играют роль нападающей
советской стороны. Сами "агрессоры" старательно изучают тактику советских
воздушных боев и настолько входят в роль, что в воздухе неизменно
переговариваются друг с другом только по-русски. В учебных боях "противники"
обменивались ракетными ударами и выстрелами, которые регистрировали только
электронные приборы, но все остальное у "агрессоров" было по-настоящему русским:
знаки различия, летная форма, тактика и даже жаргон.
Когда Роут, Орлов, Кролл и другие сошли с "гольфстрима", на них тоже была
летная форма эскадрильи "агрессоров". На аэродроме на них никто не обратил
внимания, а вскоре они скрылись в отдельно стоящем, специально подготовленном
для них здании. В доме были жилые комнаты, кухня, комната для совещаний и
напичканная электронной аппаратурой комната для опроса полковника Орлова. Роут
поговорил с командиром базы, и британской бригаде было разрешено прибыть на базу
следующим утром. Выбившиеся из суточного ритма американцы легли спать.

---

Телефон Маккриди зазвонил в три часа дня. Его опять вызывал Эдуардз.
- Наши предложения согласованы и приняты, - сообщил Эдуардз. - Мы
придерживаемся того мнения, что Кипсек говорит правду, а американцы пестают
агента КГБ, который их дезинформирует. Вся проблема в том, что мы еще не знаем,
какова конечная цель Орлова. Судя по всему, пока он дает американцам вполне
доброкачественную информацию, поэтому вряд ли заокеанские коллеги нам поверят.
Тем более после Того, как директор согласился, что мы не можем открыть им
существование Кипсека, не говоря уж о его личности. Итак, у вас есть конкретные
предложения, что нам нужно делать?
- Поручите это мне, - сказал Маккриди. - У нас есть право доступа к Орлову.
Мы можем задавать вопросы. За Орлова отвечает Джо Роут, а я знаю Роута. Он не
дурак. Может быть, мне удастся нажать на Орлова, нажать так сильно, что Роут
закричит: "Хватит!" Посеем семена сомнения. Для начала пусть американские
коллеги хотя бы учтут возможность того, что Орлов совсем не тот человек, за кого
он себя выдает.
- Хорошо, - сказал Эдуардз. - Действуйте. Эдуардз произнес это таким тоном,
словно сам принимал решение, словно его слова были актом великодушия. На самом
деле его разговор во время ленча с директором, который должен был оставить этот
пост в конце года, оказался очень трудным.
Честолюбивый заместитель директора, который гордился превосходными личными
связями в ЦРУ, никогда не забывал, что в один прекрасный день рекомендация
Лэнгли может сыграть решающую роль в назначении нового директора Интеллидженс
Сервис.
Во время ленча Эдуардз предложил, чтобы с британской стороны Орлова
опрашивал не Сэм Маккриди, а другой сотрудник, гораздо менее опытный, но зато не
такой жесткий. Он и должен был донести до американцев разочаровывающие сведения
об их столь высоко ценимом агенте.
Это предложение было категорически отвергнуто. Сэр Кристофер, который
когда-то тоже был оперативным работником, настоял на том, чтобы опрос Орлова был
поручен Обманщику - тому Обманщику, которого он сам назначил когда-то
начальником отдела.
На следующий день рано утром Маккриди выехал в Алконбери. За рулем сидел
Денис Гонт. Эдуардз согласился с требованием Маккриди, и Гонту было разрешено
присутствовать на опросе Орлова. На заднем сиденье автомобиля устроилась женщина
из MI5. В Службе безопасности настоятельно просили, чтобы во встречах с русским
принял участие и их человек; им было очень важно получить ответы на
специфические вопросы о советских агентах в Великобритании, которые и были
главной заботой MI5. Красивой и очень сообразительной Элис Долтри было тридцать
с небольшим. Чувствовалось, что перед Маккриди она испытывает почти
благоговейный трепет. Вопреки принципу минимума осведомленных, в крохотном
закрытом мире спецслужб распространились слухи о прошлогоднем деле Панкратина.
В машине был установлен защищенный от подслушивания радиотелефон. Внешне он
выглядел как обычный автомобильный телефон, разве только чуть побольше. По нему
можно было без опаски разговаривать с Лондоном. По ходу опроса Орлова могут
возникнуть вопросы, которые потребуют проверки в Лондоне.

Почти всю поездку Маккриди молча смотрел в ветровое стекло. на
проносившиеся мимо сельские пейзажи Англии. Он снова и снова восторгался своей
страной, особенно привлекательной поздней весной.
Он перебирал в памяти те сведения, что сообщил ему Кипсек. Несколько лет
назад Кипсек принимал участие, правда, очень ограниченное, в подготовке
грандиозной операции по дезинформации. Той операции присвоили кодовое
наименование "Потемкин", а ее завершающим этапом вполне мог оказаться побег
Орлова.
Такое название дали неспроста, размышлял Маккриди. Мрачный юмор КГБ.
Определенно при этом имелся в виду не броненосец "Потемкин" и даже не
фельдмаршал Потемкин, в честь которого был назван тот боевой корабль, а
потемкинские деревни.
Много лет назад императрица Екатерина Великая, безжалостный монарх
многострадальной России, решила посетить недавно завоеванный Крым. Ее фаворит,
князь Потемкин, не хотел, чтобы по пути императрица увидела грязные развалюхи, в
которых дрожали от холода вечно голодные крестьяне. Князь послал плотников,
штукатуров и художников, чтобы те на пути императрицы спешно строили и
разрисовывали фасады чистых, добротных изб, в окна которых выглядывали бы сытые,
довольные крестьяне, с улыбками машущие вслед императрице. Картины сельской
идилии произвели на близорукую старую Екатерину неизгладимое впечатление. Потом
декоративные фасады разобрали, а за ними оказ...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• ...
• 7
• 8
• 9
• 10
• 11
• 12
• 13
• 14
• 15
• 16
• 17
• 18
• 19
• 20
• 21
• ...
• 34
• 35
• 36

Закладка в соц.сетях