Жанр: Боевик
Джеймс Бонд - агент 0 0 7. 1-25.
...обо
всем остальном, сказал он, переведя взгляд на одеяло, - все тело у меня
сплошной синяк. Но вы должны развлекаться, врача нужно слушаться.
Веспер задела горечь и несправедливость этих слов. - Я сожалею, -
сказала она, - я только думала... Я хотела... Глаза у нее вдруг
наполнились слезами. Она с трудом сдерживалась, чтобы не разрыдаться.
- Я хотела... помочь вам быстрее поправиться.
Голос ее задрожал. Она виновато смотрела на Бонда, в глазах которого
было осуждение. Не выдержав, она закрыла лицо руками и расплакалась.
- Простите, - проговорила она глухим голосом, - прошу вас, простите.
- Она вынула из сумочки носовой платок и промокнула глаза. - Во всем
виновата я, я знаю.
Бонд вдруг растрогался. Он положил забинтованную ладонь ей на колено.
- Не будем больше об этом, Веспер. Извините меня, я был очень груб с
вами. Вы поймите, это ревность, вы загораете, а я прикован к постели.
Как только я чуть поправлюсь, я поеду с вами, и вы мне покажете ваш
пляж. Вы правы, это действительно то, что мне нужно. Я очень хочу
побыстрее выйти отсюда.
Она погладила его руку, отошла к окну и, приведя себя в порядок,
вновь села рядом.
Бонд с нежностью смотрел на нее. Как все закаленные жизнью мужчины,
он легко впадал в сентиментальность. Веспер была очень красива, и его
властно влекло к ней. Он решил не откладывать с вопросами. Он предложил
ей сигарету, они заговорили о приезде шефа центра S и о реакции Лондона
на поражение Намбера.
Даже судя по тому, что знала Веспер, было очевидно, что операция
завершилась удачно. Скандал вокруг имени Намбера продолжал разрастаться
по всему миру. В Руаяль прибыли корреспонденты многих английских и
американских газет, они искали того ямайского миллионера, который
победил Намбера за карточным столом. Им удалось выйти на Веспер, но она
сказала, что Бонд собирался ехать играть в Канны и Монте-Карло. Толпа
журналистов двинулась из Руаяль-лез-О на юг Франции. Матис с помощью
полиции постарался убрать все следы операции, и газетам пришлось искать
сенсации в Страсбурге и рассказывать о панике в рядах французских
коммунистов. - Веспер, - прервал ее Бонд, - что на самом деле произошло
в ночном клубе? Я видел только то, как вас увозили. - И в нескольких
словах пересказал ей, что увидел, выйдя из казино.
- В тот момент я растерялась, - сказала она, избегая смотреть на
Бонда. - Не найдя Матиса у входа, я вышла на улицу. Ко мне подошел
посыльный и спросил, не я ли мисс Линд; он сказал, что человек,
передавший мне записку, находится в машине на стоянке. Честно говоря,
меня это не очень насторожило. Я была знакома с Матисом всего несколько
дней и не знала, как он работает. Словом, я вышла во двор и пошла к
машине. Она стояла чуть в отдалении справа, а там было довольно темно.
Когда я подошла, двое людей Намбера выскочили из-за соседних машин и
задрали мне платье на голову. - Веспер покраснела. - Кажется, пустяк, -
сказала она смущенно, - но невероятно эффективно, даже крика, похоже,
никто не услышал. Я пыталась отбиваться ногами, но это совершенно
бесполезно, я ничего не видела. Они схватили меня с двух сторон и
запихнули в машину. Я, конечно, отбивалась. Когда машина тронулась и
пока они возились с веревкой, я высвободила одну руку и бросила сумочку
в окно. Надеюсь, она на что-то сгодилась. Это было почти инстинктивно. Я
просто испугалась, что вы не будут знать, что со мной случилось, вот и
сделала первое, что пришло в голову.
Бонд был уверен, что, не выброси Веспер сумочку, Намбер, поскольку
того интересовал Бонд, возможно, сам бы выкинул ее.
- Разумеется, мне это очень помогло, - сказал Бонд. - Но почему вы не
подали какой-нибудь знак, когда я окликнул вас там, в машине, уже после
того, как они меня схватили? Вы меня испугали. Мне показалось, что они
вас оглушили.
- Возможно, я была в обмороке. В моем "мешке" невозможно было дышать
даже после того, как они прорезали дырку. Я несколько раз теряла
сознание и не помню почти ничего, что происходило со мной до приезда на
виллу. Я по-настоящему поняла, что они вас схватили, лишь когда вы
побежали за мной в коридоре.
- Эти двое вас не тронули? - спросил Бонд. - Они... не попытались
воспользоваться вашей беспомощностью, пока Намбер возился со мной?
- Нет, - сказала Веспер. - Они связали мне ноги и посадили в угол,
лицом к стене, а сами ушли в соседнюю комнату и играли в карты -
наверное, в белот, судя по тому, что я слышала, - а потом оба, кажется,
заснули. Тогда их застрелили. Я услышала какое-то странное шипение и
потом грохот, как будто кто-то упал со стула на пол. После этого
послышались тихие шаги, и кто-то закрыл дверь. А потом, до появления
Матиса, не происходило уже ничего. Я почти все это время была как в
полусне. Я не знала, что с вами, тихо сказала она, - один раз услышала
какой-то страшный крик, но как будто очень издалека. По крайней мере,
мне так кажется, что это был крик. В тот момент я подумала, что это
галлюцинация.
- Боюсь, это не было галлюцинацией, - сказал Бонд.
Веспер протянула к нему руку. Глаза ее были полны слез. - Чудовищно,
что они с вами сделали, - прошептала она. И все это из-за меня. Если бы
только...
Она спрятала лицо в ладони.
- Мало ли, что могло быть, - успокаивал ее Бонд. Вчерашний день - это
уже вчерашний день. Слава Богу, они оставили в покое вас, - сказал он,
похлопав ее по руке. -Они должны были заняться вами после того, как
по-настоящему размягчили бы меня ("размягчить" - удачное слово, подумал
Бонд). Мы должны благодарить СМЕРШ. А теперь хватит. Забудем! В том, что
произошло, я убежден, нет вашей вины. Кто угодно поймался бы на записку.
Так что хватит думать об этом, - закончил он, повеселев. Веспер с
благодарностью улыбнулась сквозь слезы.
- Правда?.. Вы меня прощаете? - спросила она. - Я думала, вы никогда
не захотите меня простить... Я... постараюсь... как-нибудь ответить вам
на это.
"Как-нибудь?" - сказал про себя Бонд. Он посмотрел на нее. Она
улыбнулась, и он улыбнулся ей в ответ.
- Будьте осторожней, - заметил он. - Я могу поймать вас на слове.
Она посмотрела ему в глаза и ничего не ответила, но Бонд понял, что
недосказанный вызов принят. Она поднялась, осторожно пожала ему руку и
сказала:
- Обещание есть обещание.
На этот раз они оба знали, в чем был смысл этих слов. Она сняла свою
сумочку со спинки кровати и сделала несколько шагов к двери.
- Нужно ли мне прийти завтра? - Она смотрела на Бонда серьезно.
- Да, пожалуйста, Веспер. Мне будет приятно. И хорошенько обследуйте
окрестности. С вашей помощью я буду строить планы на то время, когда
начну ходить. Вы согласны? - Да, - сказала Веспер. - И поторопитесь
выздороветь.
Когда Веспер вышла, Бонд долго прислушивался к ее шагам.
Глава 22
ЧЕРНЫЙ ФУРГОН
Aонд быстро выздоравливал. В один из дней он составил доклад для М.
Была в нем и часть, посвященная тому, что Бонд по-прежнему считал
непрофессиональным поведением Веспер. Умело подчеркивая необходимые
детали, он сумел представить похищение девушки куда более изощренным,
чем было в действительности. Он отметил выдержку и хладнокровие, которые
Веспер проявляла на протяжении всей операции, опустив при этом некоторые
необъяснимые ее действия.
Веспер навещала его каждый день, и он ожидал ее прихода с
нетерпением. Она весело рассказывала о том, как проводит время, о своих
походах по побережью, о том, как готовят в ресторанах, в которых она
побывала. Ее познакомили с комиссаром полиции Руаяль-лез-О и с одним из
директоров казино. Они как могли развлекали ее и, когда было нужно,
давали ей машину. Она следила за тем, как идет ремонт "бентли", которую
отправили в кузовную мастерскую в Руан, позаботилась даже О том, чтобы
из лондонской квартиры Бонда переслали одежду. Из той, что была в отеле,
не уцелело ничего. Все швы были вспороты, сама ткань в поисках сорока
миллионов была изрезана в лоскуты.
О Намбере они больше не говорили. Время от времени Веспер
рассказывала забавные случаи из своей работы в центре S, куда она была
переведена из военно-морского флота. Бонд вспомнил кое-что из своей
биографии.
Он поймал себя на мысли, что ему исключительно легко говорить с
Веспер, и был удивлен.
Его отношения с большинством женщин имели устойчивые свойства смеси
лаконизма и страсти. Медленные подготовительные маневры утомляли его
практически так же, как выяснения отношений, неизбежно приводящие к
разрыву. Незыблемое единообразие сценариев всех любовных интриг казалось
ему зловещим.
Их схема - сентиментальные речи, прикосновение руки, поцелуй,
страстный поцелуй, обнаженное тело, апогей в постели, снова постель,
меньше постели, безразличие, финальное разочарование - представлялась
ему постыдной и фальшивой. Более того, он старательно сокращал в каждом
действии этой пьесы количество мизансцен: встреча на приеме, ресторан,
такси, его собственная квартира, ее собственная квартира, уик-энд на
берегу моря, снова квартиры, потом уловки, алиби и под занавес - бурная
сцена разрыва на пороге дома под дождем.
Но с Веспер ничего похожего быть не должно.
Каждый ее приход превращал тоскливую больничную комнату в радостный
оазис посреди изнурительных лечебных процедур. Их разговоры были просто
разговорами двух товарищей с чуть приметным более страстным вторым
планом: эту остроту привносило обещание, о котором они не вспоминали, но
которое со временем, определенным ими самими, должно было быть
выполнено. Со временем...
Впрочем, как ни старался Бонд ускорить свое выздоровление, он должен
был пройти через все его этапы. И они были прекрасны.
Ему разрешили вставать, затем выходить в сад, потом была короткая
прогулка пешком по окрестностям, долгая - на машине. Наконец настал
вечер, когда врач, едва приехав из Парижа, объявил Бонда совершенно
здоровым. Веспер привезла ему одежду, он попрощался со всеми, кто
ухаживал за ним, и они сели в такси, заранее заказанное Веспер.
Минуло три недели, как смерть отступила от него. Был уже июль. Дюны и
море томились под жарким летним солнцем. Бонд наслаждался каждым новым
мгновением жизни и - будущего.
Он не знал, куда они ехали. Возвращаться в большие отели Руаяль-лез-О
он не хотел, и Веспер обещала ему подыскать что-нибудь за пределами
города. Но настояла на том, что не откроет раньше времени, где это
место, сказала только, что ему там должно понравиться. Ему были приятны
ее хлопоты, хотя, чтобы не возникло впечатление, будто он отказывается
от собственных прав, он тут же окрестил местечко, куда они ехали,
"Дыра-сюр-Мер" (Веспер сказала, что это на побережье) и громко
расхваливал туалеты в глубине садика, клопов и тараканов. По дороге
случилось любопытное происшествие.
Такси ехало вдоль берега моря по направлению к "Полуночникам". Бонд
рассказывал о погоне на "бентли", показывал вираж, после которого
произошла авария, и место, где были поставлены шипы. Он попросил
притормозить, чтобы Веспер увидела глубокие борозды, оставленные в
асфальте обедами машины, масляное пятно там, где она перевернулась.
Веспер отвечала рассеянно и односложно. Бонд заметил, что она несколько
раз бросила взгляд в зеркало заднего вида. Оглянувшись после очередного
поворота, ничего подозрительного он не заметил.
Он взял ее за руку.
- Вас что-то тревожит, Веспер? - спросил он. Она улыбнулась в ответ,
но несколько натянуто.
- Нет, нет, ничего. Вообразила, что за нами кто-то следит... Это
нервы... Какая-то зловещая дорога. - И засмеявшись, она вновь посмотрела
в зеркало.
- Вот он, смотрите... - В голосе ее был страх.
Бонд послушно оглянулся. Сомнений не было: метрах в четырехстах -
пятистах сзади на хорошей скорости их догонял черный фургон. Бонд
рассмеялся.
- Было бы странно, если б мы одни ехали по этой дороге, сказал он. -
И потом, кому нужно за нами следить? Ничего плохого мы не сделали. - Он
похлопал ее по руке. - Уверяю вас, это возвращается в Гавр какой-нибудь
коммивояжер, запродавший партию шампуня для мытья автомобилей. Сейчас он
думает об обеде и о любовнице, которая осталась в Париже. Право, Веспер,
не подозревайте беднягу в коварных замыслах. - Будем надеяться, что вы
правы, - сказала она недоверчиво. - Как бы там ни было, мы почти
приехали.
Она замолчала и отвернулась к окну. Слова Бонда ее явно не успокоили.
Внутренне Бонд посмеялся над тем, что счел последствием их недавнего
приключения. Однако решил уступить капризу и, когда они съехали с шоссе
на проселочную дорогу, велел водителю остановиться. Они стали ждать
фургон.
Когда к спокойным звукам летней природы примешался нарастающий гул
мотора, Веспер сдавила руку Бонда. Фургон пронесся мимо, не сбавляя
скорость, за стеклом мелькнул профиль водителя.
Бонду, правда, показалось, что водитель фургона все-таки бросил
взгляд в их сторону, но у дороги стояло рекламное панно с броской
надписью: "Гостиница и ресторан "Запретный плод" - омары, рыба во
фритюре!" У него не вызывало сомнений, что внимание водителя привлекло
именно оно.
Веспер сидела, съежившись, в углу. Она была бледна.
- Он посмотрел на нас, - сказала она, - уверяю вас. Я чувствовала,
что за нами следят. Теперь им известно, где мы. Бонд не смог скрыть
раздражения.
- Что за ерунда! Он смотрел вот сюда! - он показал на панно.
- Вы правда так думаете?.. - Веспер как будто немного приободрилась.
- Да, вижу... Конечно, вы правы. Все как-то глупо получилось.... Давайте
поедем.
Она наклонилась вперед и попросила водителя ехать дальше.
Машина тронулась, и Веспер, откинувшись на сиденье, с улыбкой
посмотрела на Бонда. От ее бледности почти не осталось следа.
- Мне очень стыдно. Все из-за того, что... что я никак не поверю, что
нам уже нечего и некого опасаться. - Она сжала ему руку. - Наверное, я
кажусь вам очень глупой. - Отнюдь нет Но мы действительно уже никого не
интересуем. Забудьте обо всем. Работа закончена. Мы на отдыхе, и небо
синее. Ведь так? - настойчиво спросил он. - Да, конечно. - Она легонько
тряхнула головой. - Я просто не в себе. Но теперь мы уже вот-вот
приедем. Надеюсь, вам здесь понравится.
Они стали вглядываться в дорогу. Их лица вновь повеселели, и о
происшествии было окончательно забыто, когда за дюнами показалось море и
маленькая аккуратная гостиница среди сосен.
- Тут не очень роскошно, - сказала Веспер. - Но чисто и прекрасно
готовят. - Она смотрела на Бонда, опасаясь, что он не одобрит ее выбор.
Перед домом их встретили хозяин и его жена.
Месье Версуа был преклонных лет, без руки, он потерял ее, сражаясь в
Свободных французских силах на Мадагаскаре. Он был другом комиссара
полиции, который подсказал Веспер эту гостиницу и даже сам позвонил
хозяину.
Мадам Версуа оторвалась от приготовления ужина и стояла в переднике с
деревянной ложкой в руке. Она была моложе мужа, недурна собой и
приветлива. Бонд без труда догадался, что у них нет детей и все свои
нерастраченные душевные силы они отдают друзьям, немногочисленным
завсегдатаям и, вероятно, животным. Впрочем, жизнь у них, скорее всего,
была не из легких; зимой гостиница пустовала, начинались высокие приливы
и сильные ветры.
Хозяин проводил гостей наверх. Веспер был отведен номер с большой
кроватью, Бонду - соседний, угловой, с двумя окнами. Одно окно выходило
на море, другое - на дальний край бухты. Между номерами была ванная
комната. Все было аккуратно, удобно и просто.
Хозяин был рад, что комнаты гостям понравились Он сказал, что ужин
будет подан в семь. Хозяйка приготовит им омаров на гриле в топленом
масле. Он посетовал, что будет мало гостей - вторник, а люди приезжают
на выходные. В этом году сезон неудачный. Раньше здесь было много
пансионеров-англичан, но теперь времена за Ла-Маншем настали тяжелые, и
англичане приезжают в Руаяль на воскресенье, все проигрывают и сразу
уезжают.
- Раньше было не так, - закончил он, смиренно вздохнув, но дни
меняются, и мы меняемся...
- Истинная правда, - согласился Бонд.
ПРИЛИВ
Iни разговаривали на пороге комнаты Веспер. Когда хозяин спустился
вниз, Бонд резко закрыл дверь, взял Веспер за плечи и коснулся губами ее
щеки.
- Здесь настоящий рай, - сказал он.
Глаза Веспер блестели. Она положила ладони на руки Бонда. Он обнял
ее. Веспер подалась вперед, и Бонд почувствовал, целуя ее, как
приоткрылись ее губы.
- Милая, - прошептал он.
Он целовал ее, все сильнее прижимая к себе, чувствуя, как ее губы,
язык скачала робко, потом с большей и большей страстью откликаются на
его ласки. Его руки скользнули вниз, сжали ее бедра Прерывисто дыша, она
отняла губы, замерла, прижавшись к нему; Бонд чувствовал ее упругую
грудь, горячее дыхание. Он провел рукой по ее волосам, подался вперед,
чтобы поцеловать снова, но она слегка оттолкнула его и без сип
опустилась на край кровати. Еще мгновение они смотрели друг на друга,
переполняемые желанием.
- Простите Веспер! Я не хотел... сейчас.
Он сел рядом с ней, с нежностью глядя ей в глаза, но прилив их
страсти начал уже спадать.
Веспер придвинулась к нему, поцеловала его в уголок губ и медленно
провела пальцем по его лбу, убирая прилипшую черную прядь волос.
- Дайте мне сигарету, - попросила она, обводя рассеянным взглядом
комнату. - Не знаю, куда я положила сумочку.
Бонд раскурил сигарету и передал ее Веспер. Она глубоко затянулась и
медленно выпустила струйку дыма. Бонд обнял ее, но она поднялась,
подошла к окну и застыла, повернувшись к Бонду спиной. Бонд видел, что у
нее дрожат руки.
- Мне нужно немного привести себя в порядок перед ужином, - сказала
Веспер, не оборачиваясь. - Вы не хотите пока сходить искупаться? Я
разберу ваши вещи.
Бонд встал и подошел к Веспер. Она не обернулась. Он обнял ее, взял в
ладони ее грудь, чувствуя, как набухают ее соски под его пальцами. Ее
руки легли на его ладони, прижали их сильнее, но взгляд ее по-прежнему
был устремлен за окно.
- Не сейчас, - сказала она тихо.
Бонд наклонился, все еще удерживая Веспер, провел губами по ее шее и
отступил назад.
- Конечно, Веспер... - сказал он.
У двери он обернулся. Веспер по-прежнему стояла у окна.
Ему показалось, что она плачет. Он сделал шаг к ней и понял, что
сейчас ему нечего ей сказать.
- Милая Веспер, - проговорил он и вышел, закрыв за собой дверь.
Он шел вдоль моря по золотистому, твердому, как камень, песку до тех
пор, пока гостиница не скрылась из вида. Тогда он скинул в себя куртку
и, пробежав несколько метров, нырнул в невысокую волну. Дно круто
уходило вниз. Он долго, сколько хватило воздуха, плыл под водой, воем
телом ощущая ее нежную прохладу. Потом вынырнул и откинул назад волосы.
Было около семи, и солнце светило не так жарко, как днем, и вот-вот
должно было скрыться за дальней оконечностью бухты; Бонд лег на спину и
поплыл через бухту, догоняя его.
Когда, проплыв километра полтора, он вышел на берег, тень уже скрыла
то место, откуда он качал свой путь, но здесь, на мысе, у него было еще
время полежать на песке и обсохнуть, прежде чем наступят сумерки.
Он положил на песок плавки и, раскинув руки, стал смотреть в
безоблачное небо, думая о Веспер. Он относился к ней сложно, и эта
сложность не нравилась ему.
С ней было легко и просто. И в то же время в Веспер было что-то
неразгаданное, что постоянно не давало Бонду покоя. Она открывала свою
душу понемногу; Бонд чувствовал: сколько бы они ни были вместе, в ней
всегда останется что-то такое, куда, как в заповедный сад, он никогда не
будет допущен.
Она была предупредительна и исполнена уважения к нему, но не рабски и
ни в чем не в ущерб своей гордости.
Теперь, когда он знал, как она чувственна, страстна, именно благодаря
таинственности ее души ему еще больше хотелось завоевать ее тело.
Физическая любовь могла наконец стать путешествием без разочарования,
которое обыкновенно ждет на станции прибытия. Она, думал Бонд, должна
любить с жадностью, наслаждаясь всем, что предполагает близость, но не
позволяя завладеть собой.
Тень от мыса почти подползла к Бонду. Он встал, как мог, стряхнул с
себя песок, решив, что примет душ в гостинице, взял плавки и пошел по
берегу. Лишь дойдя до того места, где он оставил свои вещи, он заметил,
что все это время шел голым. Он надел куртку и пошел к гостинице.
К тому времени он уже принял решение.
FRUIT DEFENDU
Поднявшись к себе, Бонд был искренне тронут, когда увидел, что все
его вещи аккуратно разложены в шкафу, а на стеклянной полочке в ванной
выставлены его зубная щетка и бритвенные принадлежности. На другом краю
полочки лежала зубная щетка Веспер, стояла пара ее флакончиков и баночка
с кремом для лица.
Бонд удивился, что в одном из флакончиков были таблетки снотворного.
Должно быть, происшедшее на вилле куда сильнее сказалось на нервах
Веспер, чем он представлял.
Ванна была наполнена водой, и на стуле около полотенца стоял дорогой
флакон с хвойной эссенцией для ванны.
- Веспер...
- Да?
- Это слишком. Я начинаю казаться себе расточительным жиголо.
- Мне было приказано заботиться о вас. Я это и делаю.
- В таком случае не намылите ли мне спину?
- Вы хотите иметь рабыню, а не заботливую женщину.
- Я хочу вас.
- А я хочу омаров и шампанского. Так что поторапливайтесь.
Бонд насухо вытерся, надел белую рубашку и темно-синие брюки. Он
думал, что Веспер будет одета так же просто, и был восхищен, когда она
без стука появилась у него в комнате в голубой блузе под цвет глаз и в
темно-красной плиссированной юбке.
- Я не могу больше ждать. Я голодна как волк, моя комната прямо над
кухней, и запах оттуда божественный.
Бонд подошел к ней и обнял ее за талию. Она взяла его под руку, и они
спустились на открытую террасу, где в том месте, куда падал свет из
безлюдной гостиной, для них был накрыт стол.
Глядя друг другу в глаза, они выпили вина, и Бонд тут же наполнил
бокалы вновь.
За ужином Бонд рассказал Веспер о своем купании и они условились
утром же пойти на пляж. На протяжении всего вечера они старались
избегать намеков на чувства, которые испытывали друг к другу, но чем
темнее становилась ночь, тем заметнее становился блеск глаз. Иногда их
руки и колени соприкасались как будто для того, чтобы немного снять
напряжение.
Когда появился и исчез омар, когда вторая бутылка шампанского была
наполовину пуста и они пышным слоем положили взбитые сливки на
землянику, Веспер вздохнула.
- Я веду себя как хрюшка, - сказала она, улыбаясь. - Вы мне всегда
предлагаете то, что я больше всего люблю. Меня так никогда не баловали.
- Она посмотрела на освещенное луной море, почти подступающее к террасе.
- Я этого не заслужила. - В ее голосе, как послышалось Бонду, зазвучал
надрыв. - Что вы хотите сказать? - удивился он.
- Сама не знаю! Мне кажется, что люди имеют то, что заслуживают.
Значит, я заслуживаю то, что имею.
Она снова улыбнулась, и глаза ее тоже улыбались.
- По правде говоря, вы немногое знаете обо мне, - вдруг сказала она.
Бонд был поражен ее неожиданно серьезной интонацией.
- Я знаю вполне достаточно, сказал он смеясь. - Все, что мне нужно
знать до завтра, послезавтра и после-послезавтра. Вы тоже обо мне почти
ничего не знаете, если на то пошло. - Он налил ей и себе шампанского.
Веспер задумчиво смотрела на него.
- Люди - это острова, - сказал она. - Они никогда не сходятся. Как бы
близко друг к другу они ни были, они все равно раздельны. Даже если они
женаты полсотни лет.
Бонд подумал, что они выпили слишком много шампанского.
От него бывает vin triste "Меланхолия во хмелю (фр).". Но неожиданно
она звонко рассмеялась:
- Не делайте такое лицо! - Она погладила его по руке. Меня просто
потянуло на сентиментальности. В любом случае, мой остров сегодня,
кажется, совсем приблизился к вашему. Она отпила шампанского.
Бонд с облегчением улыбнулся.
- В таком случае, им нужно соединиться и образовать полуостров, -
сказал он. - Если мы уже покончили с десертом...
- Нет, - кокетливо ответила она, - мне еще кофе.
- Тогда мне еще коньяк, - в тон ей сказал Бонд.
Взгляд его - второй раз за вечер - помрачнел. Пусть всего на
мгновение, но в воздухе повис немой вопрос, впрочем, он быстро растаял к
тому времени, когда принесли кофе.
Бонд неторопливо пил коньяк. Веспер встала и подошла к нему сзади.
- Я устала, - сказала она, положив ему руку на плечо. Он удержал ее
руку. На мгновение оба замерли. Потом Веспер наклонилась, прикоснулась
губами к волосам Бонда и ушла. Через несколько секунд в окне ее комнаты
зажегся свет.
Было не больше половины десятого, когда он, пройдя через ванную
комнату, вошел к Веспер и закрыл за собой дверь. Полоска лунного света
проникала сквозь неплотно прикрытые ставни и тянулась к посеребренному
луной неясному силуэту тела посередине широкой кровати...
Бонд проснулся на рассвете в своей комнате и несколько секунд лежал
неподвижно, собираясь с мыслями.
Он бесшумно встал, надел свою куртку и, пройдя мимо комнаты Веспер,
спустился на пляж.
Море было спокойным. Маленькие, розовые в восходящем солнце волны
лениво накатывались на песок. Было прохладно. Тем не менее Бонд снял
куртку и так пошел по берегу до того места, где купался вечером. Там он
решит
...Поділитися у соцмережах
