Жанр: Боевик
Танец с саблями
...их союзных республик. По какому-то недоразумению
малоопытные, но жадные национальные кадры не успели ещё ни утопить его, ни продать
за бесценок, вот лайнер и возил теперь туда-сюда по Балтике и Черному морю шоптуристов
и "челноков" из ближнего зарубежья.
- О, Сурен! Джа-ан...
Вопреки расхожему убеждению, в памяти редко остается первая учительница.
Вполне можно забыть за хлопотной чередой событий и лиц даже ту женщину, с которой
потерял невинность... Но оперативника, который тебя завербовал, будешь и помимо воли
помнить всю оставшуюся жизнь.
- Здрас-сте... - сероватое, несмотря на врожденный кавказский загар, лицо
мужчины, стоящего в небольшой толпе зевак и встречающих, особой радости по поводу
Владимира Александровича не выразило.
- Ты совсем не изменился, Сурен! - С ностальгией в голосе проговорил майор. И
это казалось почти правдой: те же неестественно впалые щеки, тот же затравленный
взгляд из-под бровей, нечесаная шевелюра. При росте почти в метр восемьдесят человек
выглядел даже ниже Виноградова. - Сколько мы не виделись?
- Да уж года три... - собеседник воровато осмотрелся, убеждаясь, что
посторонних ушей поблизости нет.
Бывший старший оперуполномоченный оказался один, и это мужчину немного
успокоило:
- Какими судьбами, Владимир Александрович? Неужели по путевочке?
- Да нет... Служба! - туманно ушел от ответа майор.
- Встречаете кого-нибудь? - показал Сурен в сторону наползающего на берег
теплохода.
- Нет. Просто надо поговорить.
- Со мной?
- Да, Сурен. С тобой!
Собеседник опять покосился в сторону усыпанного пассажирами высоченного
борта и с большим трудом скрыл досаду:
- Неужели так вот - специально приехали?
- Специально пришел, - стараясь не погрешить против истины кивнул
Виноградов. И с пониманием добавил:
- Да ты не волнуйся. Я подожду.
- Пять минут, Владимир Александрович... От силы - пятнадцать, ладно?
- Нет проблем. Бизнес - это святое! - Виноградов потрепал собеседника по
плечу и показал в сторону стеклянной витрины расположенного неподалеку
ресторанчика:
- Посижу, позавтракаю пока... Закончишь тут - сразу приходи. Вопрос
серьезный! Можно и дело доброе сделать, и заработать неплохо.
- Заработать? - сделал стойку Сурен.
- Да в любом случае побольше, чем тут... - последнюю фразу Владимир
Александрович бросил уже через плече, на ходу.
В ресторанчике с поэтическим и, видимо, французским названием "Мэр блю", он
сел так, чтобы наблюдать за только что покинутым участком набережной. Заказал омлет с
ветчиной, хлеба и огромную кружку кофе.
Женщина за стойкой привыкла к разному портовому люду, поэтому ни вид, ни
акцент раннего посетителя её не заинтересовали. Главным, однако, было то, что платить
за еду полагалось не сразу, а после подачи счета.
- Киитос! - на всякий случай по-фински поблагодарил Владимир
Александрович. Стараясь не чавкать и не торопиться, он приступил к долгожданной
трапезе.
А там, у причальной стенки, уже изрыгал из себя пестрые и шумные пассажирские
потоки ошвартовавшийся "Профессор Теплухин" - два широченных металлических
трапа вываливали людей на заасфальтированное пространство между бортом судна и
павильонами иммиграционных властей.
Монолитная толпа перед границей дробилась после прохождения всех таможенных
и паспортных формальностей на несколько притихших, обиженных, но очень
целеустремленных ручейков. Периодически в поле зрения Виноградова возникал человек,
которого он называл Суреном - кого-то о чем-то спрашивал, озабоченно качал головой,
улыбался... Видно было, что с течением времени матерчатая сумка его наполняется и
заметно тяжелеет.
Легендарная, все-таки, личность! Непотопляемая, как авианосец "Миссури"...
Владимир Александрович завербовал его лет десять назад - скорее, для
выполнения квартального плана, чем по необходимости. Берег, как и остальных своих
негласных сотрудников, выручал по мелочи и до копейки выплачивал все, что в таких
случаях полагалось.
Потом формальные отношения прекратились: Виноградова перевели на другую
линию оперативного обслуживания, а ни с кем другим подопечный иметь дела не захотел.
Расставание было без слез и взаимных претензий - изредка ещё потом перезванивались,
поздравляли друг друга с большими праздниками и днями рождения...
А по прошествии времени узнал от коллеги-"смежника", что Сурен уехал с
туристической группой в одну из скандинавских стран и попросил там политического
убежища. Как потенциальная жертва коммунистического террора. Год местные власти
добросовестно разбирались, но в Москве к этому времени уже во всю царил Михаил
Сергеевич - и бедолагу депортировали обратно.
Никаких санкций со стороны ошалевших от перестройки спецслужб не
последовало, и поскучав немного о дармовом "социальном пособии" и шикарных по
тогдашним российским меркам прилавках буржуазных супермаркетов, бывший негласный
помощник милиции предпринял вторую попытку обосноваться на Западе. Момент был,
казалось, беспроигрышный - августовский путч девяносто первого, вся Европа у
телевизоров... Но к огорчению Сурена участников ГКЧП быстренько спрятали на нары
следственного изолятора, а самого его, опять выдворили за пределы благополучной
Скандинавии - продолжать без помех строить новое общество на исторической родине.
И только с третьей попытки ему удалось победить бездушную бюрократическую
машину. Прибыв, теперь уже нелегально, в Столицу, он обьявил властям, что является...
активным гомосексуалистом. Проверить это эксперты иммиграционной службы не
смогли - пришлось положиться на честное слово претендента и хорошо оплаченные
показания его уже обосновавшихся на "социале" земляков.
Что же поделаешь, дали Сурену статус беженца. Со всеми вытекающими
материальными благами... Почему? Да просто из-за крохотной разницы в уголовном
законодательстве. Ибо, если за деяние, не считающееся в Европейском Сообществе
преступным, человеку грозит преследование по законам страны, из которой он прибыл, то
вопрос с убежищем решается почти автоматически. Скандинавы, известное дело,
стараются "голубых" не обижать, а у нас в то время за мужеложество сажали.
Теперь, когда "правовой разрыв" устранен, есть, конечно, основания для высылки
Сурена обратно - но кто будет возиться с маленьким человечком, просочившимся-таки
пару лет назад через иммиграционное сито? Тут бы с новыми претендентами
разобраться...
Разве что, прихватят его полицейские в штатском на спекуляции русской водкой.
Тогда - да... Считай, что уже депортировали. Но ведь это ещё умудриться надо поймать!
А человек, прошедший школу нелегального бизнеса под суровым оком застойного
ОБХСС, вряд ли так просто поддастся местным служителям закона.
- Я здесь, Сурен.
- Да, конечно!
Кроме них посетителей в ресторанчике не было, но "беженец" на всякий случай
повертел головой и только после этого подсел за столик майора.
- Конспирируешься, джан? - после завтрака Виноградов как всегда пребывал в
состоянии сытого благодушия.
- Ваша школа, Владимир Саныч...
- Здесь-то чего бояться!
- О, не скажи-ите! - и собеседник поведал несколько леденящих кровь историй
из быта мелких нарушителей здешней государственной монополии на алкоголь. Впрочем,
Виноградов и так понял, чем занимается Сурен: скупка у туристов по-дешевке русской
водки, продажа её мелким оптом и в розницу местному криминалитету и просто
экономным пьяницам... Сегодня, например, удалось скинуть все оптом заезжему
ресторанщику, в провинцию - навар невелик, зато без хлопот и головной боли.
- На жизнь хватает?
- Когда как, - состорожничал собеседник. - Бывают пароходы удачные, бывают
совсем пустые...
- Заказать тебе чего-нибудь? - с нахальным видом поинтересовался майор. -
Может, выпьешь?
- Нет, спасибо! - сверкая зубами захохотал Сурен. - Насчет выпивки... Дорого
здесь, у меня дешевле.
Отсмеявшись на пару с собеседником, Виноградов решил перейти прямо к делу:
- Слушай внимательно. Есть тема...
Следующие минут двадцать Владимир Александрович занимался тем, что на языке
современной молодежи называется "ездить по ушам". Процесс, видимо, шел вполне
удачно - после событий последних дней майор был в ударе и "беженцу" оставалось
только возбужденно цокать языком и закатывать округлившиеся глаза. Более того,
завороженный процессом беседы Сурен заказал-таки ещё по чашке кофе обоим и
несмотря на решительные протесты Владимира Александровича оплатил принесенный
буфетчицей счет.
- Спасибо. Но в следующий раз - я угощаю!
- Владимир Саныч, ну какие могут быть между нами вопросы? - оттопырил
ладошки собеседник. - Обижаете. Слава Богу, не первый год уже...
Все это до боли напоминало вечно живое произведение Ильфа и Петрова - только
вместо наивных васюкинских шахматистов и перепуганного господина Кислярского
напротив сидел вполне реальный персонаж современной криминальной драмы.
Впрочем, как и у классиков, желаемый эффект был в конце концов достигнут.
Мысленно бывший негласный помощник милиции уже устанавливал под могучим
прикрытием местных и российских спецслужб свою строгую, но справедливую диктатуру
в сфере вино-водочной контрабанды и сбыта краденого. Виноградов под занавес хотел
было посулить ему ещё дополнительно звание подполковника Службы внешней разведки,
но поостерегся - это все не кавказская кухня, в разговорах подобного рода главное не
переперчить и не пережарить...
- Все, пора расходиться. Кстати!
Уже почти оторвавшись от стула, Владимир Александрович дотронулся до
нагрудного кармана куртки:
- Кстати... Сколько у тебя сейчас с собой налички?
Расслабленный собеседник неожиданно даже для самого себя назвал сумму - не
то, чтобы много, но на первое время хватит, учитывая более чем скромные потребности
майора.
- Одолжи до встречи, - то ли попросил, то ли потребовал Виноградов. - А то у
меня кредитная карточка "зависла", надо вечером идти к резиденту, разбираться.
- Все не могу, Саныч. Честное слово!
- Плохо... Ну, хоть сотен шесть-семь? Остальные в посольстве займу, у наших.
Процесс расставания с деньгами проходил для Сурена мучительно и времени занял
больше, чем ожидалось. Однако, возобладали умело подпитанные Владимиром
Александровичем амбиции. Сумма, по совести говоря, была даже с точки зрения
"беженца"-спекулянта мизерной - а он к тому же рассчитывал компенсировать свое с
лихвою из будущих фантастических барышей.
... Расходились, как и положено, по одному. В целях конспирации на следующую
связь должен был выйти сам Виноградов - там же, на пристани, с соблюдением всех мер
предосторожности.
А пока Сурену надлежало вести себя так, будто никакой встречи и не было. Не
зарываться, не жадничать, избегать конфликтов с властями и деловыми партнерами,
отказаться от сомнительных предложений и явного криминала.
- Понял, Саныч, - внимательно выслушав оперработника, кивнул
Виноградовский собеседник. - Есть!
- Береги себя, - протянул на прощание руку Владимир Александрович. И потом
ещё некоторое время гладел в сутулую спину удаляющегося по набережной человека.
Совесть его не мучила. Во-первых, майор при случае собирался отдать валютный
долг - тут он не лукавил. А во-вторых, те простые советы, которые в качестве
агентурного инструктажа получил Сурен, никоим образом повредить не могли, а любому
нормальному человеку только пошли бы на пользу.
К тому же, пропащая жизнь никому не нужного "голубоватого" беженца из России
обретала теперь новый, высокий смысл... Негласные сотрудники спецслужб - самые
ранимые и романтические существа на свете. Именно из-за таких вот редких моментов
полного и почти бескорыстного душевного единения с агентом и любил Виноградов
оперативно-розыскную деятельность.
Впрочем, пора уже было покидать уютный ресторанчик...
Владимир Александрович вышел и направился в сторону, противоположную той,
куда скрылся его окрыленный до невозможности собеседник.
Проверил - все чисто, никто не увязался следом. На всякий случай выполнив
несколько простейших комбинаций по уходу от наружного наблюдения, Виноградов
купил в киоске десятиминутную карточку и подыскал у Старого рынка уличный таксофон
поприличнее.
- Алле? Привет.
- Приве-ет... - отозвалась жена в квартире на окраине Веселого Поселка.
Сегодня с утра по расписанию уроков не было, только заочники после обеда, поэтому она
не спеша занималась домашним хозяйством. - Ты где?
- В телефоне-автомате... Как дела? Все в порядке?
- Да, все хорошо! А у тебя?
- Нормально. Звонить вот, правда, отсюда чертовски дорого.
- Скоро будешь? - вопрос прозвучал так, что казалось, речь идет о возможном
опоздании к ужину. Они уже давным-давно уговорились придерживаться относительно
профессиональной деятельности главы семьи мудрого правила: "меньше знаешь - лучше
спишь".
- Как получится... Может, даже в среду!
- Хорошо. Будем тебя ждать.
- Счастливо! Девицам привет, пусть держатся в рамках.
- Передам. Целую!
- Пока...
Значит, жене пока ничего не сообщили. Либо не думают что он погиб вместе со
всеми во время взрыва, либо, что значительно вероятнее - торопливо готовят
официальную легенду несчастного случая или геройской смерти при исполнении
служебного долга.
Надо поторопиться!
Виноградов снова набрал код России, потом Петербург и семизначный номер
абонента:
- Алле?
- Слушаю вас... - очень приятный девичий голосок. Такой может быть и у
дрессированной секретарши в современном брокерском офисе, и у школьницыпереростка,
только что вышедшей из ванной коммунальной квартиры.
- Будьте добры Максима Ивановича.
- Кто его спрашивает?
- Знакомый. Он просил сообщить, как только завезут металлический рукав
сечения восемь на семнадцать.
Произвольная фраза, лишенная смысла - если не знать, что содержит она
"контрольное" слово и личный шифр Владимира Александровича.
Далекая собеседница сверилась с чем-то. И после небольшой заминки сообщила:
- Максима Ивановича, к сожалению, нет в городе. Что-то передать?
- Девушка, передайте, если вдруг позвонит, что я нахожусь сейчас неподалеку от
него и хотел бы непременно встретиться. И побыстрее... Буду связываться вечером, пусть
назначает время и место. Ладно?
- Ладно...
- Всего доброго!
Виноградов опять повесил трубку и спрятал пластиковый прямоугольник
таксофонной карты в карман.
Итак! Деньги есть, свободного времени - вагон... Пора привести себя в порядок и
заняться подведением итогов. Всегда перед встречей с начальством лучше быть готовым
не только к обьятиям и поцелуям.
Владимир Александрович вспомнил один из последних своих визитов в страну и
уверенным шагом направился в сторону автовокзала...
Конечной точкой недолгого в этот раз маршрута стала известная на весь мир
"Русалка" - один из самых северных на европейском континенте аквапарков в зеленых
предместьях Столицы. Огромный комплекс водных развлечений, частично упрятанный
под прозрачным куполом, был хорош в любое время года - впрочем, особенно приятно
было окунуться в ласкающий мир тропического тепла и влаги зимой, когда за стеклом
беснуется вьюга или хлопьями падает колючий и нескончаемый снег.
- Ох, маманя родная! - не удержался Виноградов, спрыгивая вслед за
остальными пассажирами с подножки.
Близился полдень, и безупречно заасфальтированная стоянка была тесно уставлена
бело-голубыми "икарусами" и микроавтобусами разных моделей - в основном,
немецкого и японского производства. Легковых автомобилей тоже оказалось немало,
причем только некоторые из них принадлежали местным жителям и гостям из
сопредельных скандинавских государств.
Преобладали же, безусловно и повсеместно, российские номерные знаки - весь
этот копошащийся перед входом на территорию комплекса транспорт явно принадлежал
питерским, московским, петрозаводским жителям и туристическим фирмам.
Ну, и - публика была соответствующая...
Тут и там плакали разновозрастные и разнополые дети: одни не хотели уезжать из
сказки, а другие просто не выспались. Кто-то кого-то громко, с выражением, искал. Часть
мужчин после долгой дороги и позорных таможенных процедур освежалась баночным
пивом, а жены их мысленно кроили отложенную валюту и с завистью посматривали на
тех, кого руководители групп уже повезли отовариваться в расположенный неподалеку
торговый комплекс.
Некоторые же, выполнившие обязательную программу, тянулись умиротворенной
цепочкой наверх - туда, где на ближнем холме прятались за густыми хвойными
деревьями специально построенная гостиница "Корпилампи" и прозрачное лесное озеро.
- Слышь, наши-то где? Куда они этот долбаный автобус загнали? - натолкнулся
на Виноградова у самого входа в парк ошалелый от водных процедур и горячительных
напитков мужик. Поняв, что обознался, побежал дальше, предварительно пробормотав
извинения.
- Все нормально, брата-ан! - прогнусавил с соответствующей миной Владимир
Александрович, глядя вслед родной фигуре в спортивном костюме и резиновых тапочках.
Захотелось вдруг поверить, что рейсовый автобус по недоразумению перемахнул через
границу и высадил его где-нибудь неподалеку от пансионата "Дюны" или санаториев
Лисьего Носа.
К сожалению, действительность не по-северному приветливо глянула на него через
прорезь билетной кассы. Заплатив полновесной валютой, Виноградов получил на запястье
непромокаемую цветную бирку и в веселой кампании прибывших с очередным автобусом
туристов прошел за ограду.
В общем, подобный расклад Владимира Александровича вполне устраивал -
среди соотечественников всегда легче затеряться, тут уж точно искать не станут.
Купив в одном из расположенных перед раздевалкой киосков дешевые плавки, он
не торопясь выбрал шкафчик. Снял с себя все и с удовольствием направился под душ, по
чьему-то примеру нацепив на свободную от "контрольной" ленточки руку
прорезиненный браслетик с индивидуальным ключом...
Сначала Виноградов просто и бездумно ловил кайф.
Гулкий шум колоссальных размеров бассейна действовал успокаивающе - людей
вокруг было множество, но ощущения тесноты и давки не возникло. Конечно, некоторые
отдыхали кампаниями, но в принципе здесь каждый был сам по себе и развлечения мог
выбрать по вкусу.
Красочный плакатик у выхода из душа горделиво информировал на нескольких
языках: под прозрачными сводами комплекса только постоянно подогреваемой воды
находится более двух тысяч квадратных метров!
Спокойные лужицы детских бассейнов чередовались с "аква-тюбиками" для самых
отчаянных - скорость тела на вылете из жерла пластмассового тоннеля достигала
полусотни километров в час. Вполне можно было, искупавшись в волнах искусственного
прибоя, очутиться в белом пещерном безмолвии общей турецкой бани, а затем сменить
традиционный пар на ласковые щупальца сверхсовременного гидромассажа.
И это при том, что сочетание разных уровней, множество покрытых камнями и
тропической зеленью террас, тропок и гротов создавало устойчивую иллюзию уюта и
целостности расположенного на разных уровнях водного ансамбля.
...Отказавшись от какой-либо системы, Виноградов не спеша переходил от одного
аттракциона к другому. Потом уже, с ощущением легкости и физической чистоты,
вернулся в раздевалку. Отыскал среди тысячи двухсот пронумерованных шкафчиков свой
и пересчитал остатки валюты: пока хватало.
Бар расположился у подножия самого большого из водопадов. Взяв пластиковый
стаканчик сверкающего золотистыми искрами финского пива "кофф", Владимир
Александрович опустил пятки в ласковое тепло бассейна и принялся наконец
восстанавливать хронологию приведших его сюда событий.
Итак! Все началось с того разговора на пути из Луарки. Очаровательная
Габриэла... Виноградов был не настолько глуп, чтобы сунуть голову в мясорубку - у него
нашлись тогда заботы и поважнее, чем конспиративная встреча с нахальной посланницей
сепаратистов. Нашлась на майорскую голову: "Собачьи клыки... флаг с полумесяцем...
Мне приказано вас прикрывать!"
Владимир Александрович уже сталкивался с этим типом авантюристок. Сначала
мотаются по "горячим точкам" планеты или бандитским притонам с блокнотом и
видеокамерой, вертят задницей перед озверевшими от войны и грязи мужиками.
Обьективные репортажи, уникальные кадры... А когда сделают себе имя в
постельно-окопной журналистике, простое описание массовых убийств и рискованных
ограблений их уже не устраивает - хочется поучаствовать лично, самой попробовать.
Дадут такой девице разок пленного пристрелить или "на шухере" постоять перед банком
- и все! Кровушкой, криминалом помазанная, становится она частью преступной
системы.
Тоже мне - Джузеппе Гарибальди в юбке...
Дома или при нормальной связи с Центром Владимир Александрович запросто
вывел бы её из игры - но пока имело смысл просто держаться от подобных опекунов
подальше. Недаром, Габриэла оговорилась, что заботиться о Виноградове ей поручено до
момента получения долларов. А потом? Потом, судя по всему, прикрывать будет просто
некого.
Тогда, вернувшись в Хихон, мужчины расстались с дамами без особых церемоний:
едва припарковав машину у стеклянных дверей "Каса Пачин", Хуан озабоченно поспешил
в пресс-центр по каким-то неотложным фестивальным делам, а майор направился к себе
в гостиничный номер.
- До встречи? - многозначительно поинтересовалась вслед итальянка.
- Ну, разумеется! - обернулся Владимир Александрович перед лифтом.
Пока не до конца определившая линию поведения Дэльфин в свою очередь
шутливо погрозила им обоим розовым пальчиком:
- Смотри, русский... Не надо гоняться сразу за двумя зайцами. Не поймаешь ни
одного!
В переводе поговорка прозвучала несколько иначе, но смысл остался тот же.
Впрочем, для Виноградова это значения не имело - он вообще не собирался
делать выбор. Дальнейшие отношения с милой сотрудницей Интерпола ему были нужны
не более, чем опека "заказчиков"-сепаратистов. И там и тут выигрыш представлялся
весьма сомнительным, а неприятности на финише - вполне реальными.
Кабина стремительно вознесла его на нужный этаж, но выйдя из лифта и
оглядевшись, Владимир Александрович без лишнего шума спустился по лестнице на
пролет ниже. Постучался:
- Хэлло?
- Ну, наконец-то! Я ждал тебя на завтраке, как договаривались, - открыл ему
дверь недовольный немец. - Ты уезжал куда-то?
- Привет! Хоть бы поздоровался для начала...
- Здравствуй.
Виноградов шагнул в номер господина Юргенса и уселся напротив окна:
- Драться не будем сегодня?
- Как получится, - хмыкнул хозяин. - Так где ты был?
- Англичанина помнишь? С трубкой?
- Ну? Помню.
- Убили мужика. Ограбили, вывезли за город, настучали по башке и порезали.
- Да ты что! - сокрушенно покачал головой бывший соотечественник. -
Бедолага. Пьяный был?
- Ну, наверное... А кто здесь, на фестивале, трезвый?
- Да-а! - почесался господин Юогенс. Потом сообразил:
- Но ты-то при чем?
- Не при чем, слава Богу! Просто - попросили на опознание прокатиться.
- Хм-м... Именно тебя?
- Подвернулся, - пожал плечами Виноградов. Конечно, и ему в этой истории не
все нравилось, но...
- Нунн, гут! Альзо... - инструктаж, полученный от немца, был достаточно прост
и по-армейски конкретен. Владимиру Александровичу следовало рано утром, таким-то
междугородным автобусом выехать в Мадрид. Там, от Пуэрта дель Соль добраться до
такого-то "хостела", назвать свою фамилию и поселиться.
- Вот билет, вот схема маршрута от остановки, - протянул типовой гостиничный
конверт хозяин номера. Далее прозвучало описание тайника, вариант бесконтактной
связи, а также время и место встречи для совершения окончательной сделки.
- Нет вопросов?
- Да пока нет... Все нормально, если только моих заказчиков убедит то, что я им
от вас передам.
- Убеди-ит! - заверил собеседник. - Ваше дело - передать, а уж мы с ними
сами разберемся.
Через несколько минут расстались. Виноградов без шума, никем не замеченный,
поднялся к себе на этаж, принял душ и спокойно занялся собственным туалетом. Потом
вывесил на внешнюю ручку двери специальную табличку с просьбой не беспокоить и
довольно варварски отключив телефон лег спать.
Проснувшись значительно позже назначенного пышноволосой итальянкой
времени, встал, собрался и оплатил у портье внизу гостиничный счет. Расставание с
гостеприимным отелем заняло совсем немного времени - и вскоре майор уже шагал с
сумкой через плечо под устало темнеющим к вечеру звездным астурийским небом.
Проблемы с тем, чтобы скоротать часы до утреннего автобуса не возникло -
охваченный фестивальным азартом Хихон только начинал развлекаться. Виноградов
бродил по той части города, где вряд ли натолкнешься на обитателей "Дон Мануэля" -
выпивал в ресторанчиках и кафе рабочих районов, ел дешевую местную рыбу, играл в
какое-то лото... Искупался напоследок и даже чуть-чуть подремал на песчаном и теплом
пляже, среди чаек и многочисленных влюбленных пар.
Да, Испания... О ней уже столько сказано и написано, что любые восторженные
слова и эпитеты самых превосходных степеней покажутся до неприличия бледными и
затертыми. Эта земля, эти люди и горы, это море и необьятное жаркое небо над головой
никого и никогда не смогут оставить равнодушным.
Так что, на станцию он пришел вовремя - чтобы только убедиться в отсутствии
лишних глаз и успеть вскочить в готовый отправиться к Мадриду автобус...
- Извините! - разбрызгивая во все стороны капли воды прямо у ног Владимира
Александровича вынырнул пацан лет десяти. Затем прикрыл нос, оттолкнулся от дна и
снова мелькнул над поверхностью - на этот раз уже обтянутым плавками задом.
Пиво кончилось. Виноградов поднялся, прошел по искусственному газончику и
выбросил в полиэтиленовый пакет опустевший стакан - самое время попариться!
... После классической сауны пришлось полезть под ледяные струи ближайшего
водопада - мысли никак не хотели выстраиваться в строгом порядке, расползались и
норовили вовсе улизнуть из головы.
Значит, до той самой встречи в парке Ретиро все шло по плану... А потом?
Потом начались неприятности. Ведь как чувствовал - не хотел звонить
француженке! А что оставалось делать? Связи нет, до посольства не доберешься... В
"приют" возвращаться нельзя, на запасную встречу тоже идти опасно - неизвестно,
...Закладка в соц.сетях
