Жанр: Боевик
Имя им - легион 1-4.
...е слова? Что может привлечь внимание к этой
информации?
- А что посоветуете?
Собеседник пожал плечами:
- Откуда же я знаю? Вам виднее, что там должно быть внутри.
Ну, да, конечно... Так. Ну, допустим, слова: "международный терроризм". "Эль
Малум", "страховые компании", "нефть", "шахиды", "кодирование", "банковская
система"... хватит?
- Думаю, да. Язык, наверное, английский?
- Не знаю. Скорее всего. Или арабский...
Собеседник Тайсона ничем не выдал своего удивления:
Ладно. Я добавлю ещё кое-какие слова-приманки и раскидаю все это по самым
популярным информационно-поисковым системам: на Яндекс, в Альтависту, в Рэмблер.
Кстати, нужно будет использовать и вариант "три креста"!
- Это что такое?
- Стандартное обозначение порнографических страниц и каталогов. По Сети
бродит очень много любителей этого дела, вот они и будут на нас повсюду натыкаться...
Кроме того, за десять-пятнадцать долларов я засуну нашу информацию в "Топ-100", в
список ста самых посещаемых сайтов Интернета. И тогда к нам станут заходить ещё чаще,
потому что народ, в основном, повинуется стадным инстинктам...
Компьютерщик окончательно загорелся собственными идеями:
Знаете, я, наверное, на всякий случай ещё плотно заархивирую все ваши файлы и
пристегнусь к какому-нибудь свеженькому вирусу-"червячку". Надо будет только слегка
подработать программку, чтобы она потом сама по себе...
- Скажите, кто-нибудь сможет нам помешать?
Процесс, который я запущу, можно будет остановить, только уничтожив
первоисточник.
- Это возможно? Технически?
Разумеется. Но, во-первых, к тому моменту, когда кто-нибудь доберется до цели,
ни вас, ни меня уже рядом не будет. А во-вторых, информацию к размышлению получит
уже столько людей на планете, что...
- Думаете, на вас лично никто не выйдет?
Всякое может быть, - вздохнул хакер. - Но, вообще-то, это мой бизнес. И моя
жизнь. И моя любовь... К тому же, редко теперь встретишь клиентов, которые даже не
интересуются стоимостью услуги.
Хорошо. - Тайсон поднялся с кресла. - Намек понял, профессор. Делайте все,
что посчитаете нужным. И заберите себе остаток денег со счета, который я вам дал. Все
равно я им пользоваться больше не буду...
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Старенький поезд, пропахший насквозь испражнениями, чесноком и человеческим
потом, неторопливо перебирал колесами по железнодорожным путям. Создавалось
впечатление, что за полтора суток он изрядно устал, и последние километры
преодолевает скорее по привычке, из элементарного чувства долга.
Мимо окон, медленно и лениво, потянулись какие-то инженерные сооружения,
глухие заборы, вагоны, цистерны...
- Вот, уже и Первомайка, - сообщила соседям дородная тетя, которую звали
Мария Ивановна.
- Значит, почти не опаздываем. Еще минут тридцать ехать, - кивнул в ответ её
муж, усатый военный пенсионер с украинской фамилией. Всю прошедшую ночь он от
души сотрясал купе сопением и храпом, потом проснулся ни свет, ни заря, и сразу же
перебудил всех возней с дверными запорами.
- Какие тридцать? - сразу же заспорила Мария Ивановна. - Да не меньше часа!
- Ой, ну как будто я тут ни разу не ездил...
Пока родители привычно, лениво и совершенно беззлобно препирались по этому
поводу, их ребенок, семнадцатилетний балбес в турецком или китайском "адидасе",
допил чай и полез на свою верхнюю полку:
- Спасибо.
- На здоровье, сынок!
Семейство возвращалась домой от каких-то дальних родственников по линии отца,
переселившихся несколько лет назад в Подмосковье, и по русской традиции, сразу же
после посадки в вагон, приняло одинокого, холостого мужчину под свое покровительство.
В первую очередь это выражалось в том, что попутчика всю дорогу обильно кормили
домашней едой, а также развлекали, по очереди и наперебой рассказывая о своем,
наболевшем. За сутки с лишним Тайсон успел узнать все о славном воинском прошлом
главы семьи, о его сослуживцах и взглядах на политическую ситуацию в стране и в мире.
Супруга отставного майора, в основном, долго и нудно рассказывала о своих болячках, и
жаловалась на сильно пьющего зятя, за которого несколько лет назад выдали старшую
дочь.
Даже парень, выскакивая с Тайсоном в тамбур, чтобы украдкой от родителей
перекурить, норовил поделиться с ним своими школьными проблемами и соврать чтонибудь
насчет первого сексуального опыта. Так что, у каждого из них были свои заботы, и
о себе Тайсону даже врать почти ничего не пришлось. Он сообщил только, что работает
инженером-системотехником на секретном заводе в Саратове, что женат второй раз, что
детей пока нет... Про широкую ватно-марлевую повязку на черепе Тайсона никто из
соседей спросить не решился. Однако, то и дело перехватывая взгляды, полные плохо
сдерживаемого любопытства, он им сам рассказал приготовленную заранее историю про
хроническое воспаление среднего уха, благодаря которому, в свое время, оказался не
годен к армейской службе, но которое, зато, теперь с каждым годом дает о себе знать все
чаще и чаще...
- Надо бы отнести и сходить, заплатить за чай... Сколько мы брали? - Начала
суетиться над столиком Мария Ивановна.
- Не беспокойтесь! - Опередил её Тайсон. - Я сам разберусь, ради Бога!
Попутчики начали было, для порядка, отказываться, глава семейства даже полез
куда-то в штаны за бумажником, но Тайсон уже подхватил в одну руку все четыре
жестяных подстаканника, и покинул купе. Поезд, тяжко гремя металлическими
суставами, приближался к платформе.
Тайсон отдал пустую посуду проводнику, рассчитался и вышел в так называемый
нерабочий тамбур - перекурить. Все было, как обычно: мужчины, женщины дети и
толстые транспортные милиционеры на перроне разглядывали прибывший поезд с
ленивым и добродушным презрением местных жителей.
- Через сорок минут приедем, - с сильным азербайджанским акцентом
предупредил проводник.
- Ага, - ответил Тайсон, опираясь на ручку туалетной двери. Зашел, и, нарушая
нормы санитарной зоны, справил нужду. При этом взгляд его случайно обратился наружу,
к той части окна, которая не была покрыта непроницаемой матовой пленкой:
- Ох, блин!
К составу организованно, парами подходили равномерно распределившиеся по
перрону люди в форме - человек десять, не меньше. Все, как положено: автоматы,
шнурованные ботинки... Кого-то, видимо, уже впустили внутрь, но кто-то ещё ждал, пока
откроют запертые двери вагонов.
Тайсон высунул нос в коридор и придержал за локоть проходящего мимо
начальника поезда:
- Чего это?
Облава. Может, дезертиров ищут, - пожал плечами железнодорожник, и потопал
на раздавшийся с противоположной стороны вагона настойчивый стук.
Но Тайсон знал, чувствовал, что это по его душу!
Возвращаться в свое купе, за вещами, не было ни времени, ни возможности -
хорошо хоть, документы все в карманах. Деньги, пистолет, записная книжка...
Человек по прозвищу Тайсон выскочил в прокуренный и грязный тамбур за
секунду до того, как в другом конце коридора проводник принялся лязгать специальным
трехгранным ключом.
Господи, удача! По извечному нашему разгильдяйству дверь вагона с этой стороны
оказалась не заперта на так называемую "специалку", а только прикрыта поворотом
ручки замка изнутри.
Тайсон со скрежетом привел защелку в горизонтальное положение, надавил,
потянул - и спрыгнул на выщербленный асфальт перрона. Момент, надо отметить, был
им выбран идеально: люди в форме только что вошли внутрь состава, и от выхода с
вокзала беглеца отделяла только неширокая полоска пустого пространства.
В полумраке осеннего утра угадывались только редкие, неторопливые фигурки
добропорядочных пассажиров, невесть зачем высадившихся на этой забытой людьми и
Аллахом станции.
Стараясь не выбиваться из общего полусонного, южного ритма, Тайсон наискось
преодолел расстояние, отделявшее его вагон от каменного здания в середине платформы.
Извините, - посторонился он, пропуская вперед сосредоточенную старуху в
платке и с большим чемоданом.
За порогом его тут же обдало терпким запахом мандаринов и отвратительно
сваренного кофейного напитка.
Извините, - повторил Тайсон и помог случайной спутнице протащить чемодан в
узкое пространство между стеной коридора и полуоткрытой дверью железнодорожного
пикета.
Немолодой уже старший сержант транспортной милиции лениво сдвинулся на
полвершка влево - видимо, по общей расстановке на операцию пост ему определили
внутренний, прямо здесь.
И даже что-то велели делать...
- Эй! Вы куда?
Человек по прозвищу Тайсон успел дойти до середины кассового зала, когда
милиционер вспомнил, наконец, о чем его инструктировали на разводе:
- Слышишь, да? Куда вы?
Беглец бросил через плечо - раздраженно и не останавливаясь:
- В буфет! Пиво есть у вас? Нету?
- Закрыто все, - покачал головой страж порядка, однако почти сразу же
спохватился:
- Стойте! Документы давай...
Но Тайсон, не дослушав, рванул на себя ручку ближайшей двери с табличкой
"Служебный вход": Господи, пронеси!
Не заперто... К тому же, по счастью, это оказалась не кладовка, и даже не
замкнутое помещение какого-нибудь кабинета - перед беглецом открылся великолепный
в своей запутанности лабиринт ресторанной подсобки.
Тайсон не слишком хорошо представлял себе внутреннюю планировку типовых
вокзальных строений, но логика указывала на то, что отсюда должен иметься второй
выход.
Для пищевых отходов и мусора. И для беглых французских легионеров...
Сзади хлопнула дверь, но Тайсон уже находился на кухне. Огибая плиту, он
обрушил на кафельный пол пирамиду каких-то бачков и кастрюль:
- Мать твою, с-сука!
И в ответ, откуда-то из-за спины:
- Стой, да! Стрелять буду!
Справа, из боковой комнатушки бухгалтера, показалась, было, расплывчатая
физиономия, но услышав это посчитала за лучшее не вмешиваться и исчезла из поля
зрения.
На очередном развороте беглец едва не рухнул, и чтобы удержать равновесие
уцепился за чей-то забытый на вешалке или оставленный за ненадобностью плащ:
Блин... - петля оборвалась, беззвучно и без усилия, так, что к финишу первого
этапа гонки Тайсон прибыл с нечаянной добычей в руке.
Осталось только сдвинуть металлическию щеколду.
В кино главный герой поступил бы следующим образом. Он притаился бы где-то в
полутьме подсобного помещения, вырубил одним-двумя ударами бегущего сзади
человека, отобрал у него оружие, а потом перебил всех врагов и кучу случайного народа.
Но жизнь, как правило, куда прозаичнее наших представлений о ней...
Стой, ты! Стой, слушай, стрелять буду! - громыхал по пятам на удивление
неутомимый преследователь.
Но Тайсон уже был снаружи.
Справа - какой-то глухой кирпичный забор. Слева и впереди пространство перед
беглецом являло собой традиционную для маленьких южных городков площадь,
обустроенную в стиле привокзального соцреализма.
Памятник Ленину посередине, газоны, киоски, какой-то агитационный стенд и
автобусная остановка. Несколько брошенных на ночь машин тосковали на
противоположном тротуаре, а за ними крохотная металлическая оградка подчеркивала
темную зелень городского парка.
Человек по прозвищу Тайсон, с чужим плащом в руке и с головой, вжатой в плечи,
рванул напрямую по грязным, глубоким лужам.
Теперь только не оборачиваться...
- Стой... стой, гад!
Стоять! Стреляю! - это был уже второй голос. Он явно принадлежал не старшему
сержанту и доносился с другой стороны вокзального здания.
Точно: у выхода из кассового зала с пистолетом в руке замер очень серьезный и
перепуганный оперативник в штатском. Очевидно, он выскочил из пикета на дикие вопли
своего коллеги и достаточно быстро сориентировался:
- Стоять, сволочь!
Огонь открыл оперативник - сначала в воздух, потом на поражение. Пелену
рассветной сырости разорвал первый выстрел, а затем уже пальба из нескольких стволов
слилась в монотонный раскатистый грохот.
Свиста пуль Тайсон не услышал - он вообще ничего не слышал на бегу, кроме
этого грохота и собственного простуженного дыхания...
Ранней весной на Северном Кавказе бывает иногда очень противно. Особенно по
утрам, когда солнце ещё только собирается выползти из-за горных вершин.
Пока вертолет военно-транспортной авиации лениво расталкивал лопастями
густой, холодный туман, два оперативника, Питер Черненко и его российский
сопровождающий, мерзли неподалеку от выхода из контрольно-диспетчерского пункта.
Конечно, можно было зайти в помещение, посидеть, отогреться... Но внутри было
сейчас слишком много народа, а правила конспирации не приветствуют обсуждение
всяких служебных вопросов при посторонних.
- Так, покажите мне ещё раз, где находится Первомайка...
Стараниями сотрудников местного Управления, американца кое-как приодели для
предстоящего перелета. В настоящий момент его голову украшала армейская шапкаушанка,
а поверх пиджака был натянут поношенный бушлат без погон, но почему-то, с
нашивками внутренних войск.
- Вот она, - российский коллега почти не глядя ткнул пальцем в знакомую
карту.
В окружающей обстановке он выглядел значительно естественнее господина
Черненко, и издалека, правда, очень издалека, в темноте, его можно было даже принять за
штурмана, выправляющего летное задание.
- А мы сейчас где?
- Вот здесь... видите, написано - Тепловодск. Военный аэродром.
В принципе, ни московские, ни вашингтонские руководители операции не
настаивали на личном присутствии своих людей в этом забытом Богом городке. И уже
тем более, никто никого не заставлял лететь ещё дальше на юг ... Однако, Питер
Черненко был упрямым, как прирожденный хохол, и целеустремленным, как настоящий
американец.
Поэтому, как только поступили первые сведения об инциденте на маленькой
железнодорожной станции возле границы России и Азербайджана, он схватился за
спутниковый телефон фирмы "Элиен". И не отрывался от него, пока не согласовал везде
и все, что требуется для дальнейшей погони за человеком по прозвищу Тайсон.
- Понятно. Получается, мы отстаем уже меньше, чем на сутки.
Оперативник, которому было поручено сопровождать в этой командировке коллегу
из США, не разделял охотничьего азарта своего подопечного. В конце концов, даже у
самого матерого волка, обложенного со всех сторон лучшими профессиональными
стрелками, нет ни малейшего шанса выскочить живым за красные флажки. А когда
результат всем известен...
- Думаю, осталось ещё совсем немного.
- Меры по усилению пропускного режима в районе границы приняты?
- Да. Таможня. Пограничники. Милиция. Все, кому положено, предупреждены...
- Контрабандисты? - Уточнил мистер Черненко. - Криминальные элементы?
- Разумеется.
- Агентурные источники?
Представитель российской спецслужбы помедлил - и кивнул:
- Послушайте, вы напрасно беспокоитесь.
Но Питер уже не слушал сопровождающего:
- Вряд ли он пойдет через перевалы в одиночку. Там ещё снег лежит, в горах.
- Ну, от этого Тайсона всего следует ожидать...
Со словами оперативника трудно было не согласиться. Особенно после того, как
всего двое суток назад, почти одновременно, в Москве и в Вашингтоне, операторы
технической разведки, постоянно отслеживающие Интернет, зафиксировали
выброшенную кем-то в сеть информационную бомбу. Еще какое-то время потребовалось
на то, чтобы оценить степень опасности произошедшего и доложить по инстанциям. И
только потом лучшие сетевые охотники американской и русской спецслужб засели за
свои компьютеры, чтобы вычислить и обнаружить возмутителя спокойствия.
- Зачем он вообще это сделал?
- Мне кажется, я понимаю...
- Поделитесь, - попросил американец, складывая карту.
- Этот человек просто-напросто хочет, чтобы его оставили в покое.
- На самом деле? После всего, что произошло?
Из кирпичного здания КДП вышли прикомандированные местным Управлением
охранники - трое прапорщиков с "каштанами"21 и офицер в штатском, вооруженный
малогабаритным автоматом 9А-91. Вслед за ними, на ходу пережевывая бутерброд,
появился парень в кожаной куртке и камуфлированных штанах. Пробормотав что-то
невразумительное, он дал отмашку рукой, и направился к вертолету.
- Сейчас полетим, - пояснил офицер. - Дали разрешение.
Отлично, - кивнул американец. В этот момент за пазухой у него что-то
пронзительно запищало, и Питер достал из-под бушлата спутниковый телефон:
- Хэлло?
Выслушав невидимого собеседника и ответив ему парой фраз по-английски,
мистер Черненко, оборвал разговор, попрощался и спрятал массивную трубку обратно:
К вечеру наши и ваши специалисты обещают выйти на компьютерный терминал,
которым воспользовался господин Тайсон.
- И где же это произошло?
Насколько я понимаю, в сети Интернет место жительства и работы - понятия
относительные, - уклонился пока от ответа американец. В этот момент пассажиров
позвали на посадку. Пригибаясь, чтобы преодолеть сопротивление мощных воздушных
потоков, оба оперативника и охрана потянулись цепочкой по летному полю. Когда они
уже были на борту, один из прапорщиков, занявший место рядом с Черненко, что-то
сказал, но шум двигателя и вибрация вертолета перекрыли все остальные звуки.
- Что? - Приблизился Питер, пытаясь разобрать слова соседа.
- Да ладно, ничего... потом скажу! - отмахнулся прапорщик.
Однако, договорить им больше никогда не пришлось.
На двадцатой минуте полета выстрел из переносного зенитно-ракетного комплекса
"Игла" разворотил почти не защищенный борт машины, превратив его в бесполезный
кусок металла. Контуженый, залитый кровью командир какое-то время пытался ещё
совладать с потерявшим управление вертолетом, но, в конце концов, он все-таки рухнул с
неба на каменный склон, похоронив под обломками всех своих пассажиров и экипаж.
Позже выяснилось, что ракета, так эффективно использованная диким боевикомваххабитом,
принадлежала к партии, которую похитили с армейского склада под Киевом.
Прошлой осенью это современное вооружение было морским путем, через Одессу,
переправлено в грузинский порт Поти, откуда, по отработанному каналу и под охраной
сотрудников МВД Республики Грузия, попало в печально знаменитое Панкисское ущелье.
А далее, тайными горными тропами, украинские зенитно-ракетные комплексы были
доставлены по назначению.
Толком разглядеть что-то снаружи оказалось не так уж и просто.
- Во-первых, на улице ещё было намного светлее, чем в ресторанчике, а вовторых,
значительную часть окон занимали красно-белые клетчатые занавески. Cлушай,
Тимур, но это точно он?
- Точно.
Все выглядело вполне естественно.
Случайный прохожий вряд ли обратил бы внимание на пару типичных "лиц
кавказской национальности", замершую у стеклянных дверей. А если и обратил бы -
подумал, что мужчины просто изучают меню, вывешенное на дверях специально для
этого.
Старшему из них с равной вероятностью на вид можно было дать и тридцать, и
сорок лет от роду: плохая кожа, ни одного своего зуба, залысины до макушки - и синие
воровские "перстни", выколотые на обеих руках. Косясь на окно, он водил пальцем по
строчкам с названиями блюд, а сосед старательно изображал интерес:
- Так, сегодня хинкали, долма22... э-э, нет!
- В действительности же мужчинам было плевать, чем кормят посетителей:
Слушай, а который из них? Справа, за колонной. Вижу! - Теперь и тот, что помоложе,
разглядел мощную спину и обтянутый черным вязаным трикотажем затылок сидящего у
стойки посетителя. Что, он действительно такой крутой?
- Не дождавшись ответа, парень сплюнул себе под ноги и нехорошо улыбнулся:
Слушай, Тимур... а хочешь, я его прямо здесь "завалю"? Нет, - поднял глаза собеседник.
- Хотел бы - сказал. Верно?
- Ну и зря! - пожал плечами парень. Потом медленно убрал ладонь с пистолета,
притаившегося в кармане кожаной куртки.
Ему очень хотелось подвигов. И славы... А ещё давно уже хотелось кого-нибудь
убить: все равно даже - просто так, или за деньги. Пошли, - скомандовал старший, с
трудом удержавшись от того, чтобы осадить не в меру ретивого молодого напарника. Как
тут прикажете работать? Типичный местный "отморозок" - молодой бандит без мозгов,
но с трудным детством и короткой судьбой. - Пошли за мной, да! Навстречу откуда-то
вылетел сам хозяин - армянин-полукровка, толстый беженец, чудом спасшийся когда-то
от кровавых бакинских погромов. Узнав посетителей, он поздоровался с ними и снова
исчез в ароматной утробе кухни.
У самого входа мужчинам пришлось задержаться - потребовалось некоторое
время, чтобы глаза привыкли к полумраку. Народу в зале было немного: кроме них и
одинокого посетителя у стойки, в общей сложности около дюжины человек. Еще
присутствовала, разумеется, крашенная под блондинку жена хозяина. Как обычно,
женщина скучала за кассой в баре, и огромная грудь её под прозрачной блузкой уныло
свисала вниз.
В конце концов, оба гостя уселись на неудобные высокие табуреты - так, чтобы
оказаться по обе стороны от человека в вязаной шапочке.
- Ты меня искал? - задал вопрос первым обладатель татуировок.
- Смотря, кто ты такой, - ответил Тайсон. В голосе его не было ни удивления, ни
опаски.
- Тимур, - представился тот, что постарше.
- Мага, - оскалил зубы молодой, хотя его никто не спрашивал.
- Тогда все правильно, - кивнул собеседник.
И замолчал.
- Не дождавшись продолжения, Мага возмущенно потребовал: Назовись, э!
- Тайсон пожал плечами: Илья Михайлович. Можно просто - Илья!
- Ясно было, что имя это у него не свое, а "с чужого плеча", однако правила
этикета проверку документов не предусматривали. Поэтому Тимур только кивнул: Чего
надо?
- Говорят, вы на ту сторону водите.
- Кто говорит? - деланно удивился Тимур.
- Разные люди...
Тайсон произнес условную фразу и назвал два таких же условных имени,
полученных несколько дней назад в Тепловодске.
- Понятно.
- Врут. - Мага покачал головой, отвернулся и сделал жест, означающий, что
хозяйке следует принести пару пива. Потом посмотрел на стакан перед собеседником:
- А ты что пьешь?
- Сок. Томатный.
Парень непонимающе хмыкнул, а потом заржал почти во всю глотку:
- Чего - и вправду больной? Или денег нет?
Деньги есть, - успокоил собеседников мужчина, подчеркнуто обращаясь к
старшему из них.
- Цены знаешь? - поинтересовался Тимур, и всем троим стало ясно, что речь
идет вовсе не о выпивке.
- Знаю. Предупредили.
В этот момент, сотрясаясь всем своим огромным, неповоротливым телом, подошла
хозяйка с пивными кружками:
- Все в порядке?
- Как в аптеке, - отозвался Мага.
- Хорошо, - продолжил Тимур. - Сегодня готов?
- Тайсон кивнул не раздумывая: Готов.
- Тогда ровно в десять, подходи на центральную площадь, к вокзалу. От него
двинешься по проспекту, в сторону моста. Там кто-то из нас тебя встретит... "Хвоста" не
притащи! - вмешался Мага, как всегда некстати. Задаток, - распорядился Тимур. Он
переставил кружку и показал глазами на чуть подмокший картонный круг с пивной
эмблемой.
Тайсон достал из внутреннего кармана две сложенные пополам стодолларовые
купюры и ловким движением спрятал их под "пресс". Приятно иметь дело с серьезным
человеком. - Тимур со вкусом допил золотистую пенную жидкость, незаметно для
посторонних взял деньги и поставил кружку на место. - Мы уходим первыми. Посиди
пока тут.
- Он встал, порылся в кармане и выложил на стол несколько мятых
десятирублевок: Это за пиво.
- Будь здоров! - Мага тоже поднялся со стула и сделал ручкой супруге хозяина.
Через некоторое время до слуха Тайсона донеслось прощальное, серебристое эхо
дверного колокольчика...
Даже для Северного Кавказа город был очень маленьким, всего несколько тысяч
жителей. А по российским меркам - так и вообще деревня. Но за последние несколько
лет благодаря исключительно удобному географическому положению, он превратился в
своеобразный "международный торговый центр". Дагестанские, русские,
азербайджанские спекулянты и контрабандисты ещё с первой чеченской войны
облюбовали его в качестве перевалочной и торгово-закупочной базы - тем более, что в
силу ряда особенностей местного менталитета пограничный режим здесь во все времена
соблюдался весьма условно.
Собственно, для надежного контроля государственной границы на этом участке у
России никогда не хватало ни средств, ни людей. Тем более, что вполне проходимые
горные перевалы начинались чуть ли не за окраиной городка, а с привокзальной площади
в хорошую погоду запросто можно было разглядеть соседний Азербайджан.
Но к десяти часам вечера на городок уже опустились густые сумерки, разгоняемые
кое-где электричеством. В центре, кроме уличных фонарей, светились также первые
этажи некоторых домов, переоборудованных в рестораны, шашлычные, кафе и пивные -
заведения эти после захода солнца заполняли окрестности яркими пятнами своих витрин
и довольно навязчивой музыкой.
Что же, конечно: каждый имеет право на труд и на отдых. Торговцы наркотиками,
людьми и оружием, продажные милиционеры, таможенники и офицеры пограничных
войск, бандиты, проститутки - весь этот интернациональный сброд сидел сейчас за
столиками и скучно напивался в ожидании грядущих криминальных будней. Серьезные
люди, как правило, с наступлением темноты не высовывались - берегли себя и свои
капиталы.
Надо ещё отметить, что разговаривали в городке на чудовищной смеси русского,
азербайджанского и грузинского языков, с добавлением сразу нескольких дагестанских
наречий, однако же, как-то так получалось, что все понимали друг друга без переводчика.
... Тайсон сверился с часами на башне вокзала: без трех минут десять. У самого
спуска к набережной он миновал полусонного здоровяка в милицейской форме - от
прапорщика, как от всего живого в этом городке, за версту несло коньяком и домашней
едой. Милиционер, судя по всему, охранял памятник перед административным зданием.
Кстати, с точки зрения Тайсона, почти все конные скульптуры в мире были поразительно
похожи друг на друга. Исключение, пожалуй, составлял только памятник Дон
Кихоту в Гаване: этакий сумасшедший латиноамериканец из ржавой проволоки,
одна сплошная бешеная экспрессия...
Чуть дальше пришлось посторониться, пропуская шумную и пьяную компанию
военнослужащих-контрактников: впрочем, ни они, ни их раскованные местные подружки
не обратили на встречного му
...Закладка в соц.сетях
