Жанр: Боевик
Защитник 1-12.
...а между ними и впереди идущей машиной окажется ярдов
двести, но потом добавил скорости. Стил взглянул на часы. Видимо, прохождение
поста займет еще много времени.
- Я согласен, - сказал Сэдлер, - что ты хорошо умеешь сражаться с
преступниками и защищать людей. Но вот что касается твоей собственной защиты или
понимания методологии власти, то тут ты очень наивен. Тобой займется не
правительство, а Роман Маковски. И что бы ни случилось, у него будет столько
посредников, что потом никто не сможет предъявить ему обвинение.
Люди, которые стремились к диктатуре, не останавливались перед тем, чтобы
истребить половину населения страны, если это было им выгодно. Для них убить
черного эфбээровца и его семью что раз плюнуть. Если придется одновременно
пристрелить одного-другого легавого, это их тоже не смутит. Не строй иллюзий. А
если ты выживешь, у тебя будет шанс повести свою игру. Стоит ли умирать героем,
никому ничего не доказав?
- Как вы умеете ободрить человека, мистер Сэдлер. Вы будете душой общества на
любой вечеринке.
Сэдлер приоткрыл окно и выбросил окурок.
- На вечеринке, на похоронах - мне все равно. Я навидался этих церемоний
больше, чем достаточно.
Глава девятая
Река Чартер перерезает восточную часть Метроу, словно открытая рана. Когда Роуз
в детстве выбиралась сюда с отцом, кое-где эта рана уже начинала гноиться кучами
мусора и масляными разводами. Но сейчас вода здесь была значительно чище; она
даже пахла водой.
В первый раз тогда она спросила у отца, морща нос от невыносимого смрада:
- Папа, что это тут так воняет?
- Люди иногда забывают, что природу надо любить, дочка. Ты ведь никогда не
видела, чтобы животные облегчались в реку, а люди это делают. Они сначала бездумно
загрязняют воду, а потом жалуются, что приходится жить возле болота.
С тех пор Роуз не задумывалась об этих словах, но теперь поняла, что ее отец
оказался настоящим пророком. Это выяснилось, когда люди уяснили себе важность
экологической проблемы. К сожалению, мистер Шеперд не дожил до этого.
Пакгауз, который ФОСА использовал в качестве гаража, находился на островке
площадью в две квадратные мили в старом промышленном районе Метроу. С берегом
островок соединял мост.
Предприятия здесь давно уже не работали, лишь сдавались в аренду под склады и
хранилища какие-то полуразрушенные строения. А мост был разводной, чтобы по реке
могли проходить не только баржи, но и суда покрупнее. Смотритель моста размещался
в будке со стороны пакгауза.
Из-за этого моста - точнее, из-за того, что ФОСА мог с легкостью контролировать
его - Холден в свое время и отложил операцию.
- Но почему мы не можем нанести удар сразу? - часто спрашивала его Роуз.
- Потому что мы не можем атаковать с их стороны, если не воспользуемся
катерами или водолазами; водолазного оборудования у нас нет, а катера поднимают
слишком много шума. А если мы сунемся туда на весельных лодках и нас заметят, то
просто перебьют как уток. Не забывай, на операцию пойдет не подразделение
спецназа, а несколько ветеранов Вьетнама, несколько бывших полицейских, служащие
банков, домохозяйки, механики и слесари. Все ясно? Нет, единственный способ - это
попытаться малыми силами захватить будку смотрителя, удержаться там, не вызывая
подозрений, а в нужный момент развести мост. Тогда все они, голубчики, окажутся в
зоне нашего огня, и деваться им будет некуда. Другого пути нет. А поскольку
количество людей в гараже каждый день разное, мы не можем выбрать подходящее
время. А ведь если мы направим туда большой отряд, чтобы справиться со
значительными силами противника, нас наверняка заметят, поскольку пересечь мост и
захватить будку можно лишь днем. Ночью полицейские и военные вертолеты часто
летают вдоль реки, и если они нас увидят - это конец.
Роуз выбрала для операции шестерых "патриотов", включая себя. Пэтси Альфреди
возглавила группу, которая должна была прикрыть отход диверсантов со стороны
города.
Остальные пять человек в ударном отряде были мужчинами. Все вызвались
добровольно, иначе Роуз бы не согласилась; впрочем, желание идти выразила
половина лагеря. Пришлось выбирать.
Все пятеро прошли хорошую подготовку в армии, один даже служил в морской
пехоте. Все были проверены в предыдущих операциях. Никто из них не был женат и не
имел детей.
И вот теперь Роуз сидела вместе с ними на борту грузовичка.
- Гарри, ты возглавишь вторую группу и поведешь ее, как только получишь от нас
сигнал, что будка захвачена.
Гарри - высокий чернокожий мужчина тридцати восьми лет - кивнул.
- Покажете флажком на крыше будки - качнете вверх-вниз.
- Хорошо, - согласилась Роуз.
Потом она повернулась к двоим бойцам, которые должны были идти с ней через
мост. Они были одеты в черные армейские комбинезоны. Роуз взглянула на часы.
- Выступаем через две минуты. Перейдем мост и обойдем будку с тыла. У нас
будет достаточно взрывчатки, чтобы взорвать мост, но делать это можно лишь если не
останется другого выхода, чтобы прижать тех ублюдков из ФОСА. Поэтому, Боб...
Она взглянула на высокого рыжеволосого парня.
- Держи заряды наготове, но ничего не предпринимай без моего приказа. Если
меня убьют - командует Гарри. Он мой заместитель.
Боб кивнул.
- Заряды мощные. Мне понадобится примерно три минуты, чтобы их установить.
Они сорвут петли со своей стороны, и мост готов. Повторяю, если кто-то окажется
поблизости от того места, - он труп.
- Ясно, - сказала Рози. - Итак. Боб, Мо, мы берем под контроль мост, ждем
сумерек и даем сигнал. Гарри со своими подходит и располагается за гаражами. Когда
боевики начнут покидать здание и мы увидим, что большинство уже на улице, мы
разводим мост, и Мо - с помощью Боба - открывает пулеметный огонь.
Пулемет был захвачен у ФОСА несколько недель назад.
- Боб и Мо прижмут их очередями, так что Гарри со своей группой будет иметь
свободный доступ в гараж. Мы постараемся убить как можно больше этих ублюдков, а
Гарри тем временем угонит машину. Как только заряды будут готовы к взрыву, они
дадут нам радиосигнал об этом. Людей на мосту мы забросаем газовыми гранатами.
Они решат, что мы собираемся атаковать, но мы не будем поднимать мост. Они
воспользуются этим и пересекут разделительную линию. По крайней мере, я надеюсь
на это. Тогда Пэтси откроет по ним огонь со своей стороны, тоже стараясь уложить
побольше боевиков. А мы прыгаем в машину, которую раздобудет Гарри, и даем газ на
полную. Когда мы пересечем разделку моста, Гарри взорвет свои заряды там, а также
те, которые предварительно заложит вокруг гаража. Таким образом мы разворотим все
это осиное гнездо. Есть вопросы?
- Это ты сама все придумала, Рози? - спросил Гарри.
- А что?
- Твой план гораздо более детальный, чем те, которые разрабатывал Дэвид. Он
знает свое дело, но и ты тоже его знаешь.
Роуз нагнулась к нему и поцеловала в щеку.
Пора было выходить. Удаляясь от грузовичка, Роуз отдала себе отчет, что стала
несколько тяжелее. Ах, да, "Орел пустыни".
Эта операция была в честь Дэвида, и женщина очень надеялась, что она не
закончится провалом. Роуз посмотрела вниз и спрыгнула на асфальт заброшенного
паркинга. Его уровень поднимался над рекой лишь на пару футов и во время весенних
паводков обычно оказывался под водой. Правда, паводки случались нечасто.
Это был район, в котором Роуз выросла, и она знала его как свои пять пальцев,
могла безошибочно пройти днем и ночью. Иногда женщина думала, не по этой ли
причине она так сильно хотела нанести удар именно по этому объекту. Потому что
здесь была ее малая родина? Или из-за того, что они с отцом когда-то часто
прогуливались по этому мосту? Или все же - Дэвид?
Пять человек вылезли из фургона. С М-16 в руке Рози бросилась под прикрытие
ближайшей опорной колонны моста. Ей казалось, что их торопливые шаги звучат
ужасно громко. Женщина добежала, спряталась за колонной и приготовилась
прикрыть остальных.
Первым на ферму полез Гарри, делал он это весьма сноровисто. За ним следовал
Боб. Потом наступила очередь Рози, и она тоже не задерживалась. Гарри уже цеплялся
за скобу.
Это была наиболее опасная часть подъема, поэтому он - бывший гимнаст -
полез первым. У него на поясе висел моток веревки, с помощью которого он собирался
поднять остальных.
А дальше - проще: на уровень ниже моста, параллельно ему, тянулся служебный
узкий мостик, тоже соединявший оба берега реки. По нему и можно было пройти.
Роуз уже взобралась и ухватилась за скобу. Боб - находившийся перед ней -
внезапно подался назад.
- В чем дело?
Веревка спускалась вниз - Гарри был на месте.
- Я боюсь высоты. Как-то забыл сказать об этом...
- Не волнуйся, я рядом, - сказала Рози.
Она поймала веревку и протянула ее Бобу.
- Запомни - если ты упадешь, то и я полечу вместе с тобой. А разве ты можешь
сделать мне такую гадость?
- Ты классный парень, Рози, - сказал Боб, пытаясь совладать с собой. - Я не
дам тебе упасть.
И он принялся взбираться наверх.
Роуз проверила, хорошо ли держится кобура с непривычным пистолетом.
Оказалось, что да. Одетыми в перчатки руками она ухватилась за веревку и полезла
вверх, чувствуя себя довольно глупо, - со стороны она, видимо, походила сейчас на
Бэтмена, героя старого фильма.
Правда, в отличие от Бэтмена, если веревка порвется, она упадет вниз на острые
камни, по которым так любила бегать в детстве.
Стараясь не смотреть вниз, Рози продолжала подъем. Почти у ее лица были ноги
Боба. Они явно дрожали, но это не было поводом, чтобы подозревать его в трусости.
Ведь победить страх гораздо труднее, чем выполнить работу - как это сделал Гарри
- с полной уверенностью в себе.
Наконец Боб добрался до места, и Гарри помог ему перелезть на мостик. Роуз тоже
расслабилась и едва не поплатилась за это, на миг потеряв равновесие. К счастью, она
сумела справиться с ситуацией и вскоре почувствовала ладони Гарри на своих
запястьях. Роуз тоже перелезла на мостик и посмотрела вниз.
Трое оставшихся членов их группы продолжали подъем. Ждать их было уже
некогда.
Роуз скользнула мимо Боба и возглавила поход, держа винтовку перед собой. Они
осторожно двинулись вперед. Шаткий мостик раскачивался и вибрировал у них под
ногами. Опасности, по-видимому, не было, но все же Рози жестом приказала Бобу чуть
поотстать, чтобы не создавать слишком большую нагрузку на поверхность в одном
месте.
А впереди уже можно было различить бетонное основание будки смотрителя
моста.
Мария снова уснула.
Холден был ей за это благодарен. Он набрал в рот кипяченой воды и прополоскал.
Вкус был не очень приятным, но пить ее было можно. Полоскание не принесло
желаемого эффекта. Холден физически ощущал, насколько грязны его зубы, несмотря
на то, что ранее уже пытался почистить их палочкой.
Можно было бы применить здесь и леску, но Холден не решился. Он чувствовал,
что между зубами застряли кусочки кроличьего мяса. То же бывало с ним, когда он ел
цыпленка или кукурузу. Он понимал, что не является единственным человеком в мире,
имеющим эти проблемы, но это не радовало.
Вот, например, Мария - он же видел ее зубы, когда она улыбалась, и не заметил
ничего такого. Видимо, у женщин есть какое-то врожденное чувство чистоплотности.
"Хорошо бы сейчас сигарету", - подумал Холден, и тут же его мысли
переключились на Рози.
Он вспомнил, как постоянно выуживал сигареты из ее пачки и они оба начинали
подшучивать друг над другом. Интересно, что она сейчас поделывает?
Через проем пещеры он видел солнце, висящее над джунглями. Светило быстро
снижалось. А там, где сейчас Рози, закаты длятся дольше...
Несмотря на повседневные проблемы, которые вставали перед ним в Метроу,
несмотря на постоянную игру в кошки-мышки с полицией и ФОСА, Холден вдруг
понял, насколько лучше чувствовал бы себя там.
Ну, доберутся они с Марией до реки, а потом? Ну, отплывут на какое-то
расстояние. Пусть даже собьют со следа погоню. Но как они выберутся из Южной
Америки? Как тайком пробраться в Соединенные Штаты? Как попасть в Метроу и
вернуться к Рози?
Планируя побег, он старался не думать об этом, ибо знал, что ответ не найдет.
Холден рассудил, что время покажет, каким должен быть каждый следующий шаг.
Подвернутся, например, контрабандисты с их тайными тропами, о которых не знают
официальные власти.
Могут...
А что делать с Марией?
У нее где-то есть семья. Можно отвезти ее туда, и там о ней позаботятся.
Холден попытался собраться с мыслями. Если девушка будет себя нормально
чувствовать, утром они тронутся в путь. На такой широкой реке обязательно должна
найтись лодка. Мария, видимо, немного знает местность - она же говорила, что была
тут на рыбалке.
Можно продать или обменять двух лошадей с упряжью - это хорошие, крепкие
животные - и даже одну винтовку. В общем, заполучить лодку вполне реально.
Правда, это не решит всех проблем, но если подождать темноты, то можно будет
проплыть широкую излучину незаметно и оставить позади большинство поисковых
команд Инносентио Эрнандеса.
Оторвавшись от погони, они отдадутся на волю течения и уплывут подальше
отсюда. Куда - Холден еще не знал. Он хорошо разбирался в истории Америки, но
вот с географией было хуже.
Но все равно, рано или поздно Амазонка пройдет по территории Бразилии. Там
можно будет продать еще одну винтовку, получить деньги и попытаться связаться... С
кем?
Он не может позвонить Рози по телефону, но зато есть шанс дозвониться до Лема
Пэрриша. Хотя, конечно, его телефон может прослушиваться и полицией, и
фосавцами.
А вот, идея...
Холден вздохнул, вновь пожалев об отсутствии сигарет и вспомнив Рози Шеперд.
Да, конечно, единственным подходящим человеком в такой ситуации был Том
Эшбрук, его тесть.
Отец Элизабет.
Холден не знал номера, но знал название города в Швейцарии, где у родителей его
жены был домик в горах.
Домик в горах. Подумать только, что люди могут так жить.
Но связаться с Эшбруком вполне реально и если тот написал правду в том письме,
которое спрятал в сейфе вместе с деньгами и пистолетом, - а Эшбрук всегда говорил
правду, даже неприятную, - тогда у него должны быть нужные связи, чтобы вывезти
человека из Бразилии в США.
К Рози.
На войну, которая, казалось, никогда не закончится.
Холден никогда не любил тестя, но всегда уважал его. Ему не нужны были деньги,
которые взялись из сомнительного источника и пришли к нему со смертью семьи.
Но, по крайней мере, теперь у него был план.
Холден вновь вздохнул по сигарете.
И еще более глубоко - по Рози.
Джеффри Керни включил свой замаскированный под часы радиосканер и нашел
частоту, которая ранее молчала.
- Говорит Фуражир, - послышались слова, - вызываю Созвездие. Последний
гость прибыл. Повторяю: последний гость прибыл. Прием.
Керни оставил шкалу на этой частоте.
Странное сообщение. Что ж, подождем ответа.
- Нет, Фуражир. Последний гость имеет сопровождение. Это парень из Уинди
Сити, он есть в нашем списке. Как понял меня? Прием.
Керни смотрел теперь на дорогу лишь одним глазом. На волне начались помехи.
- ...об этом. Боже, мы и не думали, пожилой мужчина, лет пятидесяти. Да, это
парень из Уинди Сити. Я думал, он будет старше. Жду подтверждения, Созвездие.
Прием.
- Только наш объект, Фуражир. Если с ним парень из Уинди Сити, то мы
пропускаем поездку и он не должен увеличить наши показатели. Как поняли? Прием.
Керни слегка покрутил ручку, теперь звук был удовлетворительный.
- Будем идти по графику. Созвездие, начиная с нуля шестисот. Подготовьте нам
машину и горячего кофе. Ночью будет холодно. Конец связи.
Керни съехал на обочину и остановил машину. В его голове словно поселился
какой-то невидимый инструктор, который говорил:
"Слушай, старина, переговоры какие-то подозрительные, но это не твое дело. У
тебя есть работа. Выполняй ее".
Но не связано ли это как-то с его работой?
Судя по всему, разговор велся с юго-восточного направления. Чтобы попасть на
шоссе, ведущее туда, придется вернуться назад, - он проконсультировался с картой -
на десять миль или же проехать вперед на двадцать пять.
Керни посмотрел в заднее стекло и выбрал второй вариант. Так, по крайней мере,
его совесть будет чиста - ведь он не изменит свой маршрут.
Керни нажал на газ.
Жена Лютера Стила расплакалась, когда он ее обнял.
- Господи, Лютер, когда я услышала... Я подумала...
Позади раздался голос Рокки Сэдлера:
- Они забыли написать на ракете его имя, мэм.
- Кто это? - спросила Дина.
- Рокки Сэдлер, мой друг.
- Папа! - закричали вдруг сразу несколько голосов.
Стил - все еще обнимая жену - повернулся на звук. Его дети наперегонки
бежали к нему, прыгая по ступенькам крыльца небольшого домика. Один из
охранников с улыбкой позволил им пройти.
- Папочка!
Лютер Стил опустился на колени и обнял их всех сразу.
- Danke, - сказал Томас Эшбрук водителю, протягивая ему плату за проезд и
скромные чаевые.
Затем он вышел из такси.
Обычно он не скупился, но слишком щедрая благодарность наверняка
запечатлелась бы в памяти водителя, а сейчас Эшбрук уж никак не хотел привлекать к
себе излишнего внимания.
Просто еще один из множества иностранных туристов, посещающих Берлин.
Держа сумку в левой руке, Эшбрук запустил правую в карман. Прямо перед ним
две желтые лампы освещали вход в старый жилой дом. Если бы у него было время,
можно было бы раздобыть оружие. Но времени у Эшбрука не оставалось, и вот теперь,
стоя на недавно политой дождем улице, он очень жалел об этом.
Такси отъехало.
Дул сильный ветер и было холодно. Что ж, зима будет не менее холодной, чем
прошедшее лето - жарким. Эшбрук поднял воротник своей кожаной куртки, попутно
пытаясь вспомнить, сколько же часов - или дней - назад он последний раз принимал
душ или спал в нормальной постели.
Попытка не увенчалась успехом, Эшбрук пожал плечами и направился ко входу в
здание. Слава Богу, хоть заморозки еще не начались, но к утру явно можно ожидать
гололеда, если дождь не закончится или стихнет ветер.
А гололед на дорогах - опасная штука, тем более, что Эшбрук не знал, куда
Юрген Штауденмайер его повезет. Вряд ли поездка ограничится Берлином.
Одетой в перчатку рукой Эшбрук толкнул застекленную дверь, и она открылась.
Вестибюль был не освещен, поэтому пришлось зажечь небольшой фонарик,
извлеченный из кармана. В помещении было чисто, оно выглядело по-немецки
опрятным.
Эшбрук направил луч света на табличку с именами жильцов возле панели с
кнопками домофона. Он искал имя Фриц Кляйн и вскоре обнаружил его. Нажал
соответствующую кнопку.
Выждав некоторое время, он снова нажал кнопку.
Внутренняя дверь вестибюля с тихим гудением открылась. Эшбрук направился к
ней, вошел и закрыл дверь за собой.
Вверх вела широкая каменная лестница. Эшбрук начал подъем, преодолел первый
пролет и остановился на площадке. Чуть выше на ступеньках стоял Юрген
Штауденмайер, держа правую руку за спиной. Он был одет в футболку и голубые
джинсы.
- О, мой старый друг, - усмехнулся Эшбрук. - Фриц Кляйн.
Штауденмайер вытащил руку из-за спины. Как Эшбрук и предполагал, в ней был
пистолет. Но оружие не было направлено на него.
- Поднимайтесь, пожалуйста, - с улыбкой сказал немец.
Эшбрук преодолел лестничный пролет, Штауденмайер - он был босиком -
повернулся и молча двинулся во коридору, в конце которого была открытая дверь.
Пистолет он засунул за пояс. Это был "Вальтер".
Эшбрук двинулся за ним и задержался в дверном проеме. Штауденмайер присел за
небольшой столик, стоявший в комнате. На столике стояла бутылка американского
виски, рядом немец положил пистолет.
- Заходите, - сказал он.
Эшбрук вошел и закрыл дверь. Бросил сумку на стул, стоявший рядом. Другой стул
находился возле стола, и Эшбрук уселся на него.
- Так вы предпочитаете "Вальтер", Юрген? - спросил он. - Как жизнь?
- Ничего, нормально. Контрабандный бизнес вырождается, Томас.
- Сейчас все вырождается. Я понял, что за последние годы вы сменили
приоритеты?
Штауденмайер пожал плечами и усмехнулся.
- Со временем все меняется, приятель. Закон природы. Раньше я занимался
оружием, потом сигаретами и алкоголем. Сегодня работаю с белым порошком. А кто
знает, что будет завтра?
- Мне всегда казалось, что наркотики - самый прибыльный бизнес, - заметил
Эшбрук, окидывая взглядом скромно обставленную комнату.
- Обычно да. Но недавно я потерял груз. Это очень хреново, Томас.
- Если вам нужны деньги, Юрген, я могу помочь. Мне взамен нужна информация,
нужен контакт, и вот тут вы можете помочь мне.
- Как вы меня нашли?
- Меня вывел на вас один старый друг, один из тех, кого вы сейчас назвали
"легавыми"...
Штауденмайер резко вскочил, отбросив стул. Его ладонь легла на пистолет,
лежавший на столе, но Эшбрук тут же схватил его за запястье.
- Не стоит, Юрген. Он мне друг, но не такой близкий, как вы. Хотя так же любит
деньги. Кстати, они собираются устроить налет на вашу квартиру через...
Эшбрук взглянул на часы.
- Примерно через полтора часа. Это оставляет нам несколько минут, чтобы
закончить разговор и дать вам необходимую сумму денег на расходы. Все, что от вас
требуется, это предоставить мне нужную информацию. В противном случае вы,
конечно, можете сбежать, но ведь бежать вам без денег некуда, я проверил.
Юрген колебался.
- Ну, что ж, - сказал он, - если у вас действительно есть столько бабок, то
почему бы вам просто не одолжить мне немного. Под проценты, естественно.
Эшбрук усмехнулся. Он встал и подошел к окну. На улице резко затормозила
какая-то машина.
- Я могу попытаться остановить вас, хотя давно уже не тренировался и вы вполне
можете со мной справиться. Но вам никак не справиться с моим продажным
приятелем-легавым. Подойдите сюда и посмотрите.
Штауденмайер медленно подошел к окну.
- О, мать твою...
- Не трогайте мою мать. Если мы выйдем отсюда вместе до того, как истекут
полтора часа, он и пальцем не пошевелит. Но если вы попытаетесь уйти раньше меня,
то у вас будут неприятности. Если после меня - тоже. Он об этом позаботился. Это
было для меня не очень лестно, но он предположил, что вы можете нейтрализовать
меня, воспользоваться моей одеждой и выдать себя за меня. Была такая мысль?
Эшбрук взглянул в глаза контрабандиста. Тот смотрел мрачно.
- Что вы хотите знать, Томас? Предупреждаю, мне нужно много денег.
Эшбрук вернулся к столику и снова сел. Этот твердый стул ему даже нравился
после самолетных кресел и сидушек такси. Штауденмайер поднял свой стул и
опустился на него.
- Выпьете? - спросил он, беря бутылку виски.
- Нет, спасибо. Я не знаю, что мне предстоит делать после того, как вы
поделитесь со мной информацией. Предпочитаю остаться трезвым.
- Вы прилетели из Швейцарии?
- Из Америки.
- Как ваша дочь? Она ведь живет в Штатах?
Эшбрук почувствовал острую боль в груди и на миг прикрыл глаза. Да, ведь Юрген
не знал...
- Ее убили не так давно, Юрген. И моих внуков тоже.
- Mein Gott! Бедная Дайана!
- Да. Мы оба тяжело это пережили. Но тяжелее всех пережил мой зять. Вот
почему я сейчас здесь.
- Значит, вы хотите отомстить убийцам?
Штауденмайер прикурил сигарету.
- Об этом я не думаю - по крайней мере не чаще, чем десять раз в день. Ведь
Дайана... Она не переживет, если после всего этого что-то случится еще и со мной.
Может, я не прав, но у меня небольшой выбор. Вряд ли мне удастся достать
конкретных исполнителей, возможно, они уже на том свете. Но я хочу отомстить тем,
кто несет за это ответственность, и то, что я делаю сейчас, может помочь мне
выследить их. Поэтому мне нужно ваше содействие. Мою дочь и внуков убили боевики
"Фронта Освобождения Северной Америки", и я хочу, чтобы вы мне кое-что
рассказали, приятель.
Штауденмайер облизал губы и глотнул виски.
- Вы уверены, что не хотите выпить?
- Я уверен во всем, что я говорю. Только не уверяйте, что вы не знаете.
- Ну... в общем...
Штауденмайер запнулся.
- Я расскажу вам, что произошло, Юрген. Мой зять - один из лидеров
"Патриотов", организации, которая борется с ФОСА. Наверняка вы о них слышали.
Штауденмайер кивнул.
- Так вот, он вошел в конфликт с одним типом, который пользуется псевдонимом
мистер Джонсон. На самом деле его зовут Дмитрий Борзой. Он...
Прежде чем он успел закончить, челюсть Юргена отвисла, а в глазах появился
страх.
- Что вы о нем знаете? - быстро спросил Эшбрук.
- Только то, что с ним лучше не связываться. Вы хотели заплатить мне за совет?
Что ж, этот совет я даю бесплатно, потому что мы друзья. Борзой может убить вас, не
моргнув глазом. Он был одним из лучших...
- КГБ? - тихо спросил Эшбрук.
Штауденмайер налил себе еще виски. Его рука слегка дрожала.
- Да, он работал с ними. Но потом его выгнали. Они пытались убить его.
- Его выгнали из КГБ? За что? Это ведь не очень приличное общество.
Штауденмайер вымучено улыбнулся.
- О, Борзого весьма ценили. Очень ценили. Он возглавлял их террористическую
сеть. Он был в этом деле лучшим.
- Ну и?..
- Вы хотите знать, почему его убрали и почему хотели его убить?
Юрген залпом выпил виски.
- Я скажу, Том. Его изгнали из организации, когда он был на задании за океаном.
Затем они пытались убить его. Потому что боялись его. Они боялись, что он вернется и
начнет мстить. Или использует свои возможности для борьбы с Советами. Ведь
американцы и русские теперь стали такими друзьями, правда? А Борзому это не
нравилось.
Юрген ударил кулаком по столу.
- Значит, - продолжил Эшбрук, - КГБ хотел устранить его как потенциальное
препятствие нормализации отношений?
- Более того, русские всегда опасались ситуации, при которой мусульманские
меньшинства в их скроенной, словно лоскутное одеяло, стране могли бы объединиться
и восстать. Борзой это как раз тот человек, который мог бы поднять подобное
восстание.
И все еще может это сделать. А в СССР есть некоторые элементы в руководстве,
которые хотят свалить собственное правительство. Не потому, что желают ядерной
войны. И не потому, что их волнует мусульманский вопрос.
Нет, они
...Поділитися у соцмережах
