Жанр: Боевик
Защитник 1-12.
...ваченного на базе
"Патриотов" оружия. Пистолеты, винтовки, охотничьи ружья, которые они отбили у
террористов из "Фронта", но комментатор об этом, естественно, не говорил. Но откуда
взялись взрывчатка и даже противотанковые ракеты, которых она никогда не видела на базе?
Видимо, их подсунул Камински, чтобы еще более усугубить кажущуюся вину
"Патриотов"...
Шеперд не сводила взгляда с телемонитора. В ее голове постепенно вырисовывался
смелый план действий. Дэвид бы его вряд ли одобрил, назвал бы глупым и безрассудным, но
попробовать стоило. Она усмехнулась, зная, что, несмотря на слова, Холден поступил бы на
ее месте точно так же...
Где Дэвид теперь?
Ушел на помощь своим и не вернулся...
Шеперд отбросила от себя мысли о смерти, развернулась и решительно зашагала к
тому месту, где брали интервью у Ральфа Камински, проверяя на ходу боеготовность
трофейного оружия. Сейчас или никогда...
Все три вертолета стояли посреди небольшого поля, поросшего высокой и густой
травой, которую, как знал Холден, выращивали на корм скоту. Две машины были помечены
большими надписями "Полиция Метроу", третья - рекламным знаком телекомпании. К
ним-то Дэвид и полз по траве, моля Бога о том, чтобы его и пробирающегося рядом с ним
Педро не заметили раньше времени.
У вертолетов стояло три человека. Двое полицейских, а третий - в модном костюме,
который больше подходил для светского приема, чем для полетов. Холден опустил голову и
продолжал ползти вперед, слыша шелест травы там, где по-пластунски пробирался
Вильялобос.
До ближайшего вертолета - гражданского - осталось пятьдесят ярдов.
Сорок.
Тридцать.
Двадцать пять.
Дэвид осторожно выглянул из густой травы. Три летчика беззаботно болтали между
собой. Он взглянул в сторону Педро. Тот показал ему большой палец. Все в порядке, можно
начинать. Холден выдернул из ножен нож, вскочил на ноги и метнулся к вертолету, так,
чтобы машина закрывала его от летчиков.
Он отлично знал, как можно незаметно и эффективно вывести вертолет из строя, что и
было проделано через пару минут. Дэвид спрыгнул с подножки, вернул нож на место и
вместо него взял в руку пистолет, "Орла пустыни".
Вильялобос тем временем подкрался поближе к первому полицейскому вертолету,
кивнул Холдену, приподнял над травой винтовку и навел ее на трех летчиков.
Дэвид вышел из-за гражданского вертолета и щелкнул курком пистолета.
- Эй, ребята!
Оба полицейских резко повернулись и потянулись к кобурам на поясе, но Холден
крикнул им:
- Замрите на месте, или получите по пуле в лоб! Вы полностью окружены.
Полицейские на секунду заколебались, и на их лицах появилось унылое выражение
проигравших.
- Педро! Выходи и разоружи их! - продолжал Дэвид. - Всем остальным приказываю
стрелять, как только они пошевелятся!
Педро быстро подскочил к троице, забрал у полицейских пистолеты и уложил всех
троих на землю. Холден тем временем прикрывал его. Вильялобос сковал наручниками
полицейских между собой и снова обыскал их, но никакого другого оружия не нашел.
- Эй, ты, гражданский, - обратился Дэвид к парню в стильном костюме. - Ну-ка,
подойди сюда.
Тот с опаской поднялся и медленно приблизился к Холдену.
- Ты знаешь, что это такое? - помахал он у него стволом перед носом.
- Знаю, - прошептал тот, - пистолет...
- Правильно, - засмеялся Дэвид, - а какой пистолет?
- Не знаю.
- "Магнум" 44-го калибра. Модель "Орел пустыни".
- "Магнум" 44-го калибра, - повторил парень, как попугай.
- Правильно. Видел фильм "Грязный Гарри"?
- Видел.
- Так вот, мой - такого же калибра. Ты можешь управлять полицейским вертолетом?
- Могу, - кивнул тот и спросил, немного осмелев: - А что случилось с моим?
- Твой больше не летает.
- Понятно.
- Ну тогда - вперед, раз понятно.
Холден взял его за плечо и, подталкивая перед собой, побежал к одному вертолету, а
Вильялобос - к другому.
Шеперд стояла в нескольких шагах от Ральфа Камински, который с таким деловым
видом отвечал на вопросы прессы, будто занимался этим всю жизнь.
Когда он рассуждал о "так называемых "Патриотах", которые используют текущий
кризис для прикрытия своих бандитских вылазок", Рози стремительно шагнула вперед,
выхватила револьвер из кобуры, оттолкнула в сторону телеведущую и ткнула стволом
Камински в горло.
- Ральф, детка, ну-ка быстро скажи, чтобы твои придурки не наделали второпях
глупостей, а не то мне придется тебя пристрелить.
Глаза того расширились от ужаса. Со всех сторон послышалось щелканье
передергиваемых затворов.
"Если кто-то потеряет от неожиданности голову, - подумала Рози, - то и я, и Камински
умрем, не сходя с этого места".
- Ральф, я не шучу и успею вышибить твои мозги, если они у тебя еще остались.
- Не вздумайте стрелять! - закричал, наконец, Камински.
Шеперд обвела взглядом схватившихся за оружие полицейских и отшатнувшихся в
сторону журналистов.
- Не выключайте камеры! - приказала она. - Продолжайте прямую трансляцию!
На нее тут же обрушилась лавина вопросов, но Рози перебила их, прижимая ствол
оружия к подбородку шефа полиции:
- Помолчите и внимательно послушайте то, что я буду говорить!
Репортеры притихли, а операторы снова прильнули к своим камерам.
- Все, кто меня видит и слышит! Меня зовут Роуз Шеперд, я - бывший сотрудник
полиции города Метроу. Ральф Камински говорил вам неправду. В то время, как Камински и
подобные ему начальники тратили попусту время и силы на преследование "Патриотов",
"Фронт Освобождения Северной Америки" распоясался окончательно. "Патриоты" были
созданы для того, чего не смогла или не захотела сделать полиция - остановить террористов
из "Фронта" и спасти страну, пока еще есть, что спасать. Необходимость в существовании
"Патриотов" исчезнет тогда, когда деятели типа Камински перестанут использовать кризис
для достижения своих политических амбиций и станут не на словах, а на деле заботиться
хоть немного о судьбе американского народа. Если бы не было нас, "Патриотов", проклятый
ФОСА давно бы победил и пришел бы к власти. Подумайте об этом и постарайтесь понять,
кто прав, а кто - нет.
Краем глаза Рози заметила какое-то движение справа и поняла, что не сумела сказать
всего, что хотела.
- Не двигаться, - бросила она в сторону, - иначе Камински - мертвец!
- Каковы ваши требования? - вклинилась с вопросом та самая настырная телеведущая.
- Требования? - недоуменно повторила Шеперд. - Неужели вы думаете, что я
какая-нибудь террористка? С ума сошли... Ну-ка, подойди сюда!
Ведущая с опаской приблизилась к ней.
- Возьми нож, который у Камински на поясе. Живо!
Та покопалась с ножнами и извлекла из них нож.
- А теперь иди к пленникам, которые у меня за спиной, и разрежь веревки на руках вот
того, высокого, с повязкой на голове.
Это был Ларри Перкинс, хладнокровный боец, на которого можно было положиться в
самую трудную минуту.
- Давай быстро! И не вздумай шутить со мной, пристрелю на месте!
Шеперд следила краем глаза, как девушка делает то, что ей приказано.
- Пожалуйста, не убивайте меня! - взмолился в это время Камински.
- Если твои люди не выкинут никакого фокуса, может, и останешься в живых...
- Конечно! - воскликнул он. - Я приказываю никому не...
Вдруг его перебил громкий голос О'Брайена:
- Шеперд! Бросай оружие!
- Черта с два!
- Тебе не удастся уйти отсюда живой!
- Замолчи! - крикнул Камински, и в его голосе прозвучал неподдельный страх. -
Заткнись сейчас же!
Тот замолчал.
- О'Брайен! - выкрикнула Рози, немного поворачиваясь в его сторону, но продолжая
держать револьвер у челюсти Камински. - Ты ведь был честным офицером. Что же ты теперь
делаешь в компании этого негодяя?
Он ничего не ответил.
- Я освободил наших, Рози! - раздался сзади голос Ларри Перкинса.
- Хорошо, - ответила Шеперд, не глядя назад, - возьми эту журналистку с собой на
всякий случай и разоружи всех полицейских. Потом быстро собери медикаменты, все самое
необходимое и погрузи в машины. Ну-ка, - ткнула она стволом Камински в шею, - быстро
прикажи своим сдать ему все оружие!
Вдруг вверху раздался шум двигателей и из-за дома вынырнули два вертолета. Шеперд
на мгновение растерялась, но из переднего вертолета раздался усиленный мегафоном
знакомый голос:
- Рози, это Дэвид! Мы захватили вертолеты, а третий вывели из строя. Идем на
посадку, готовь наших к погрузке!
Рози не знала, что ее обрадовало больше - то, что она слышит голос Холдена, или то,
что они одержали победу...
Дэвид выпрыгнул из вертолета и, пригибаясь под вращающимися лопастями, побежал к
"Патриотам", которые с криками радости встретили его нежданное появление. В вертолеты
сразу стали грузить раненых и медикаменты, а в двух микроавтобусах разместили оружие,
боеприпасы и другое снаряжение, для которого в вертолетах не хватило места.
Чтобы избежать преследования, остальные машины вывели из строя, прострелив
колеса, и отобрали у полицейских все магазины с патронами. Вертолеты взлетели, как только
два захваченных автомобиля с "Патриотами" за рулем исчезли из виду. Одним управлял
Вильялобос, другим - гражданский пилот.
Когда винтокрылые машины набрали высоту, летчик в модном костюме покосился на
направленный в его голову пистолет в руке Дэвида.
- Только не надо мне угрожать. Как вы приземлитесь, если убьете меня?
- Не переживай об этом, приятель, приземлимся и без твоей помощи, - заверил его
Холден. - Хочешь проверить? Скажи, когда мне стрелять!
Тот ничего не ответил.
Второй, свободной рукой Дэвид обнимал Рози.
Глава двадцатая
Лютер Стил предъявил свое удостоверение личности и стремительно прошагал мимо
полицейского, который толком так его и не рассмотрел. Петровски, Раннингдир и Лефлер
шли за ним по пятам.
- Что здесь произошло, черт побери? - пробормотал Лефлер, вертя головой по
сторонам.
Стил сам не мог ничего понять. В стороне стояли полицейские машины с пробитыми
колесами, несколько человек суетились у вертолета, видимо, стараясь его починить, повсюду
царила неразбериха.
- По-моему, эти ребята застали полицейских со спущенными штанами, - ответил Билл
Раннингдир.
Стил с удивлением посмотрел на пробежавшего мимо них полицейского с М-16 без
магазина.
- Да, наши новые друзья оказались не промах, - засмеялся Кларк Петровски.
Лютер увидел у дома Ральфа Камински, буквально отбивающегося от телерепортеров,
и решил пройти мимо, но тот сам окликнул его.
- Эй, Стил! А ты что здесь делаешь, черт тебя побери? - закричал он визгливым
голосом.
Половина журналистов отделилась от своей жертвы и устремилась к эфбээровцам.
Лютер решил сам перейти в нападение, чтобы его не стали бомбардировать вопросами по
поводу того, что произошло в больнице.
- Это я хотел бы тебя спросить, что ты здесь натворил? - бросил он в ответ. - Мне
кажется, кое-кого придется сегодня арестовать за нарушение федеральных законов. Почему
выведены из строя все машины? Почему твои подчиненные ходят с незаряженными
винтовками? Они что, потеряли магазины?
В ответ на его тираду посыпался град вопросов репортеров, которые заговорили все
вместе, так что никого невозможно было понять. Подчиненные Стила взяли своего шефа в
кольцо, чтобы не подпустить прессу слишком близко.
- Нет, ты лучше скажи мне, на чьей ты стороне? - снова закричал Камински дурным
голосом.
Стил не стал говорить первую фразу, которая пришла ему в голову, - она было
слишком нецензурной.
- Я на стороне закона, мистер Камински, - громко ответил он. - Надеюсь, что и ты на
этой же стороне. И думаю, что тебе сейчас надо не вступать в конфликт с представителем
федеральных органов, а просить его о помощи в разрешении той неприятности, в которую ты
вляпался. Я служу закону, а значит, и всему обществу. А ты, судя по всему, служишь чему-то
другому...
Журналисты отступили от Ральфа Камински, и даже с такого расстояния Лютер увидел,
как у того отвисла челюсть и сузились от бессильной ярости глаза.
Дмитрий Борзой скользнул на переднее сиденье поджидавшего его "Мерседеса",
захлопнул дверку и бросил взгляд на сидящего за рулем человека.
- Не нравятся мне такие встречи, - резко бросил тот.
- А где бы ты предпочел встретиться - в ресторане? Чтобы тебя там узнал
какой-нибудь журналист и сделал фото на память? Думай головой, а не задним местом...
- Послушай, Джонсон...
- Нет, это ты послушай, - Борзой оглянулся по сторонам, но никого не было видно в
потемках вокруг машины. - Все, что тебе надо делать, - это повторять прессе то, что ты
говоришь сейчас, продолжать делать то, чем занимаешься последнее время. Выборы я
возьму в свои руки. То, что я говорю, - это не просто слова, а приказ. И ты победишь на
выборах только в том случае, если будешь его выполнять. Испугаешься - погубишь всю
игру.
- Но что, если...
- Что? Мы разработали прекрасный план, и у тебя нет никаких оснований сомневаться
в нем. А если ты хочешь уйти в сторону, - Борзой извлек из кармана пистолет и упер его в
бок собеседнику, - то мы найдем другого кандидата, который тут же займет освободившееся
место. А в твоей смерти обвиним "Патриотов". Не думай, что ты такой уж незаменимый.
Или можем обойтись и без мокрого дела, просто ознакомим газетчиков с твоей пылкой
любовью к...
- Джонсон!
- К молоденьким мальчикам. Покажем им коллекцию видеокассет, журналов и
книжонок с отпечатками твоих чудненьких пальцев на них.
- Ладно, хватит об этом. Неужели ты думаешь, что я против нашей общей победы?
Джонсон усмехнулся в темноте.
- Конечно, разве мы можем проиграть с такими кандидатами, как ты? Значит,
договорились, действуй, как и раньше, выступай со своими обычными речами, и победу на
выборах мы тебе обеспечим.
- Хорошо тебе говорить, ты-то ведь ничем не рискуешь. Никто даже не знает твоего
настоящего имени. А чуть что, моя голова покатится в первую очередь.
- Значит, ты сам будешь виноват в этом. И я буду тем, кто снимет твою голову с плеч.
Так что действуй и не трепыхайся. И будь готов завтра в программе новостей услышать о
новых актах нашей мести. Мы тут приготовили кое-что веселенькое, начинаем сегодня
ночью...
- Но...
Борзой не стал больше слушать. Он соскользнул с сиденья, хлопнул дверкой и скрылся
в темноте.
Он шагал к своей машине по пустынному ночному парку, слегка придерживая раненую
левую руку, которую прострелила ему Рози Шеперд.
Дэвид Холден с "Патриотами" прибыл на запасную базу, расположенную на окраине
Метроу в заброшенном здании, которое двадцать лет назад использовалось в качестве
местной тюрьмы. Вокруг него они поставили несколько больших армейских палаток, в
одной из которых и сидели теперь Дэвид с Рози, занимаясь чисткой оружия.
Они больше никому не сказали о встрече с Рудольфом Серильей и Лютером Стилом,
согласившись с ними, что чем меньше людей будет знать о союзе между ФБР и
"Патриотами", тем лучше. Тем более, что союз был пока довольно неясным и Холден пока
сомневался в его эффективности.
- О чем ты думаешь? - спросила его Шеперд.
- Обо всем понемножку.
- И обо мне?
- Нет, о тебе я не думал.
Она обиженно надулась и отвернулась от него. Дэвид рассмеялся.
- Я хотел сказать, что думаю о наших делах - о Серилье, Стиле и тому подобном. Моя
голова была занята этим, поэтому я и не думал о тебе.
- Если я не имею отношения к делу, тогда к чему же я отношусь? К удовольствию?
Холден потянулся к ней, обнял, привлек к себе и поцеловал.
- Конечно, к удовольствию, - прошептал он ей на ушко.
- Ах, вот как, - прошептала Рози, поглаживая его грудь. - Но ведь женщины - тоже
личности, а не просто объекты сексуальных домогательств... Впрочем, я могу предложить
тебе сделку.
- Да? Какую сделку?
- Я буду твоим сексуальным объектом, - засмеялась она, - если ты будешь моим.
Договорились?
Он шутливо повалил ее на пол.
- Конечно договорились.
- Только пообещай, что это навсегда, на всю жизнь.
- Обещаю.
И они слились в жарком поцелуе, одновременно расстегивая одежду друг на друге...
Маленькую девочку - младше, чем его дети - не просто убили. Ей всадили в живот нож
и выпустили наружу кишки.
- О Боже мой, - прошептал замерший рядом со Стилом Кларк Петровски. Он зажал рот
рукой и выбежал из комнаты.
- Да, когда убивают ребенка, это совсем не похоже на убийство взрослого, - сказал
подошедший к ним судмедэксперт, которого Лютеру приходилось встречать все чаще и
чаще. - К тому же, похоже на то, что бедную девочку еще и изнасиловали. Проклятые
сволочи...
Стил горестно смотрел на маленький труп, стараясь запечатлеть образ невинной
жертвы на всю жизнь, чтобы не уставать мстить за нее.
Ральф Камински так и не появился на месте совершенного преступления, что
показалось Лютеру очень подозрительным.
Специалисты тем временем снимали отпечатки пальцев с дверных ручек, мебели и с
телевизора, который остался включенным с прошлого вечера.
Девочку подняли с залитого кровью ковра, положили в мешок, застегнули его и унесли
к стоящим снаружи дома машинам "Скорой помощи", куда перед этим погрузили трупы ее
родителей.
В дверях появился Кларк.
- Шеф, - подошел он к Стилу. - Поступило сообщение о таком же зверском убийстве
еще одной семьи, в миле отсюда. Поехали, здесь мы уже ничем не поможем...
Билл Раннингдир и Том Лефлер уже были на месте второго убийства, когда туда
приехали Стил и Петровски. А перед тем, как они вышли из машины, на полицейской волне
прозвучало сообщение о третьем преступлении.
- Не заходите в дом, - встал на крыльце Лефлер, но Стил прошагал мимо него. - Они
заплатят за это, клянусь!
Лютер и Кларк прошли прихожую, в которой стояли два побледневших полицейских.
Они показали им свои удостоверения ФБР, и те лишь кивнули, не в состоянии вымолвить ни
слова.
Тела лежали во всех комнатах.
Шесть жертв.
Женщина с разрубленным черепом.
Рядом с ней на полу - мертвый мальчик лет шести.
В углу одной из комнат сидела в кресле старуха с перерезанным горлом, в залитом
кровью платье.
Подросток с простреленной грудью.
Две девочки лет десяти, двойняшки, с пулевыми отверстиями в головах. Даже после
смерти они остались неразличимо похожими друг на друга.
Было и седьмое тельце - убитой собачонки.
Лютер наклонился над мертвым животным и заметил в уголке оскаленной пасти
кусочек материи "Лучше бы это был кусок мяса из горла одного из бездушных убийц", -
подумал он, едва сдерживая слезы.
В Метроу был радиорепортер по имени Лем Пэрриш. В детстве - как Петровски
рассказал Стилу - он мечтал работать в органах безопасности и читал все подряд об Эллиоте
Нессе, Мелвине Первисе, Эдгаре Гувере, засматривался старыми фильмами Джимми Кегни.
Однажды ночью уже сменившийся с дежурства полицейский, которого Пэрриш хорошо
знал, зашел в небольшой бакалейный магазинчик в своем районе - место, чудом выжившее
из-за конкуренции универсамов.
Он как раз покупал себе пару сэндвичей на ужин, когда в помещение вошли двое
парней, находившихся в розыске за вооруженное ограбление. Их выпустили под залог, а они
забыли вернуться в нужное время.
Один из них держал в руке обрез дробовика (как позже выяснилось - краденый), а у
другого был большой нож для резки мяса. Этот тут же приставил лезвие к горлу молодой
девчонки, которая зашла купить хлеба. И тогда полицейский начал действовать.
Тогда же начал действовать и Лем Пэрриш.
Полицейский получил ранение, но потом поправился и вернулся к несению службы.
Лем Пэрриш тоже пострадал - он лишился всех пальцев левой руки.
Полицейский подстрелил обоих налетчиков, но поскольку тот, который выжил (а это
именно он перерезал горло девчонке), заявил, что в него стреляли без предупреждения - а
так и было, - бандиту не стали предъявлять обвинение и государство еще и оплатило его
больничный счет.
Пэрриш поступил в юридический колледж, но быстро ушел оттуда, когда понял, что
правосудие в стране не отвечает его принципам. То, что судьи, как правило, больше слушают
адвоката, нежели прокурора, вызывало в нем раздражение.
Пришлось поставить крест на карьере юриста.
Лем Пэрриш - рост шесть футов, светлые волосы, красивый, но обезображенный
увечьем - пошел на радио. Он сделал этот выбор, зная, что место на телевидении ему не
светит из-за физического недостатка. И ему удалось сделать там карьеру.
Лем Пэрриш успешно выдерживал конкуренцию со своими коллегами - обладателями
полного набора пальцев - во всем, будь то благотворительный баскетбольный матч или
комментарий боевых действий где-нибудь на Ближнем Востоке.
Он сразу вступил в ряды "Патриотов".
И в конце встречи между дирекцией ФБР и "Патриотами" из Метроу Дэвид Холден
сообщил, что их связным будет Лем Пэрриш.
Лютер Стил сидел у стойки бара и потягивал пиво, чтобы не выделяться из толпы
прочих посетителей. Впрочем, независимо от этого, он и так выделялся более чем
достаточно - единственный негр среди белых посетителей во всем заведении.
Лем Пэрриш опустился на стул рядом с ним.
- Мы так не договаривались, - сказал он.
- У меня не было выбора, - ответил Стил. - Пришлось прийти самому. Надеюсь, в
дальнейшем все будет организовано по всем законам конспирации.
Он говорил, наклонившись к кружке и не глядя на Пэрриша, чтобы никто ничего не
заметил.
- Один раз может испортить все.
- Мне нужно встретиться...
- Только без имен.
- Это должна быть личная встреча.
- После того, что случилось? - рассмеялся Пэрриш. - Будьте благоразумны.
- Но мы не имели отношения к этому инциденту.
- Я тоже так думаю, иначе меня бы здесь не было. Но дело не в этом. Они сейчас
зализывают раны. И они теперь ко всему относятся очень настороженно.
- Это было худшее утро в моей жизни. Я...
- Могу себе представить, - кивнул Пэрриш. - И чувствовал бы себя лучше, если бы не
мог. То, что я услышал по радио и на полицейской волне, - полный кошмар. Что общего это
имеет с нашими знакомыми?
Стил со свистом выпустил воздух.
- Ни на радио, ни полиция не знают сути дела. А суть эта в том, что мы взяли одного
парня, из тех, которые совершали эти зверские убийства.
Напротив стойки бара висело зеркало, и в нем Стил следил за выражением лица
Пэрриша. Челюсть репортера отвисла. Подошел бармен и спросил, чего тот желает. Пэрриш
пробормотал что-то, закурил сигарету и взглянул Стилу прямо в глаза.
- ФОСА?
- Да.
- И он хочет сделать признание?
- Да.
- Вы чего-то недоговариваете.
- Да.
Стил умолк, ибо бармен вернулся с кружкой импортного пива, которое Лютер всегда
считал разновидностью мочи. Когда парень в белом кителе удалился, он произнес:
- Просто передай Дэвиду, что это может быть единственный шанс для нас обоих. Этот
парень, которого мы взяли - а взяли его мы, не легавые, - судя по всему, в курсе многих дел
"Фронта Освобождения". Такой добычей нельзя пренебрегать. И, кстати, на твоем месте я
бы не доверял телефону.
В толстом вязаном свитере ему было очень жарко, но только так он мог пронести с
собой то, что хотел. Можно было, конечно, вместо этого одеть куртку, но вряд ли тогда ему
было бы прохладнее.
Здесь можно было позавидовать женщинам. Они имели сумочку, в которой нетрудно
было скрыть все что угодно, вплоть до оружия. В сумочке Рози Шеперд лежали два ствола и
один из них принадлежал Холдену.
Роуз была одета в свободную блузу и по своему обыкновению изображала беременную.
В ее "животе" был умело скрыт короткоствольный револьвер 38-го калибра.
Холден остановил машину и подождал, пока его глаза привыкнут к темноте. Фары он
выключил еще раньше.
Перед ними возвышалась металлическая ограда из переплетенных прутьев. Ворота, к
которым подходила дорога, были заперты на мощного вида замок.
- Я не устаю повторять себе, что это может быть ловушка. Тут для нее просто
идеальные условия. И все же...
Дэвид повернулся к Рози, и женщина не закончила фразу.
- Но у нас ведь есть оружие. Хорошая у тебя блузка.
- Если она тебе не нравится, я больше не буду ее носить.
- Она мне нравится.
- Нет. Иначе бы ты не говорил такое.
- Какое?
- Ну, я же не виновата, что под ней нельзя спрятать автомат или гранатомет.
- И тем не менее, мне нравится твоя блузка.
- Хорошо, я подарю ее тебе. Только придется убрать наплечники - ты ведь покрупнее
меня.
- Спасибо, милая, я тронут.
Холден усмехнулся, но внутренне все еще был напряжен. А что если Стил хочет просто
подставить их и запланировал ловушку? Слишком уж хорошо выглядела приманка - живой и
готовый к сотрудничеству парень из высших эшелонов ФОСА.
Холден вытащил "Беретту" из-под свитера. На оружии остались следы его пота.
До сих пор единственными пленными, которых удавалось захватить "Патриотам" и
которых они потом оставляли связанными для полиции, предварительно позвонив по
телефону, были натуральные дебилы, уличные хулиганы, рядовые бойцы, не имевшие
понятия о планах "Фронта Освобождения" или о его руководителях.
Холден услышал, как лязгнул замок на воротах. Они открылись. Дэвид сжал пальцы на
рукоятке пистолета.
В проеме стоял Лютер Стил.
- Это только я, - улыбнулся он.
Холден остался сидеть за рулем, готовый в любой момент сорвать машину с места.
- Тут довольно безлюдно, - сказал он, произнеся первые слова, пришедшие в голову.
- Мы хотели, чтобы так выглядело. О существовании этого места я узнал всего шесть
часов назад.
Стил улыбнулся.
- Мистер Серилья арендовал его у командования Военно-воздушных сил, когда
президент согласился на нашу операцию.
Стил кашлянул и продолжал:
- Я связался с директором, когда мы взяли того парня. И мистер Серилья сказал мне об
этом месте.
Стил указал на небольшую бетонную будку с плоской крышей, которая виднелась за
его спиной.
- О нем не знает больше никто, кроме троих ребят из моей команды и нас. Я имею в
виду себя, вас, Холден, мисс Шеперд, президента и мистера Серилью. Вам это нравится?
- Знаете, о чем я сейчас думаю? - спросил Холден с улыбкой.
Лютер Стил двинулся к машине.
- Наверное, да. Вы думаете, что если это ловушка, то вы меня убьете. Угадал?
Холден усмехнулся
...Закладка в соц.сетях
