Жанр: Боевик
Бешеный 1-16 (весь). Биография отца Бешеного
...зней,
ну как актеры на сцене.
- А почему вы не стали актером? - не без иронии поинтересовался Савелий.
- А я был актером, и не один год, - вполне серьезно ответил Широши, -
говорили, неплохо получалось. Публика рукоплескала. Я мог бы стать мировой
знаменитостью.
- А что помешало?
- Да мой собственный дурацкий характер. Я, поверьте, Савелий Кузьмич,
человек непубличный. А актерская профессия при всей своей для меня
притягательности требует постоянного присутствия на людях: интервью,
фотографии, автографы, шум, гам, какие-то светские мероприятия, тусовки, - а
я этого страсть как не люблю. Знаменитый актер лишен личной жизни и покоя.
Кому-то это нравится, а для меня невыносимо. Кроме того, даже обожающая тебя
публика не всегда способна оценить мощь твоего таланта.
- И поэтому вы забросили сцену? У вас, верно, отсутствует честолюбие? -
предположил Савелий.
- Совсем наоборот! Честолюбие - самый главный и страшный мой порок!
- И как же вы теперь ему служите? - съехидничал Савелий.
Но Широши вполне серьезно и даже несколько торжественно объявил:
- Вот уже долгие годы я ставлю и играю свои собственные спектакли для
эксклюзивной и тщательно подобранной публики, состоящей исключительно из...
- он сделал эффектную паузу, - меня самого! Самое разумное решение. А как вы
думаете?
Савелий не знал, что ответить, и буркнул:
- Наверное...
- Нет, вы только представьте себе, Савелий Кузьмич, как прекрасно такое
разнообразие: сегодня вы - крупный бизнесмен, владелец заводов, газет,
пароходов, через несколько месяцев - доверенный советник какого-нибудь
дикого арабского шейха, еще через полгода - знаменитый адвокат, выигрывающий
три громких процесса, один за другим. А на следующий год вы - знаменитый
врач, делающий несколько уникальных операций. А потом, для разрядки и снятия
нервного стресса - средней руки чиновник в министерстве, беспрекословно
выполняющий любые дурацкие указания начальства, понимая при этом, что менее
чем за полчаса можете купить все это министерство с потрохами, но никогда
этого не сделаете именно потому, что это так просто и примитивно. Вы
представить себе не можете, какой выброс адреналина в кровь это дает и какой
силы заряд энергии!
- Не представляю, - честно признался Савелий.
- Последний раз я так развлекался в России. Бедная страна! Ведь в ней
люди, пожалуй, никогда не жили нормально и с удовольствием. Начальники меня
ценили - я всегда вовремя приходил на службу и не отказывался ни от каких
поручений.
- Ну, каждый развлекается, как умеет, - беззлобно заметил Савелий.
Он все никак не мог взять в толк, зачем Широши все это ему рассказывает.
Бешеный пытался уловить в болтовне Широши какой-то смысл и нечто полезное
для себя, но это пока получалось плохо.
- Вот так легла моя карта: мне суждено быть одновременно режиссером,
актером и зрителем, как некоторым - Судьей и Палачом, - при этих словах
Широши внимательно посмотрел на Савелия, который сделал вид, что не понял
его намека. - Но роли
Судьи и Палача хлопотны и утомительны. Судить людей тошно, а убивать
противно. Я не люблю убивать.
- А Рауль? - с неприкрытой злостью спросил Савелий.
- Его смерть целиком на моей совести, признаю. - Широши заметно
помрачнел. - Вся беда в том, что Фридрих - законченный сексуальный маньяк.
Широши сказал об этом так просто, как если бы назвал кого-то горьким
пьяницей.
- Работник он первоклассный, но, когда у него долго нет женщин,
становится практически неуправляемым и просто звереет, и скорее всего
бедняга Рауль попал под горячую руку...
- Теперь-то он отзверелся, - злорадно усмехнулся Савелий.
- Вы думаете? - спросил Широши. - Нет, голубчик, вы здорово ошиблись. -
Он вдруг громко и весело рассмеялся. - Ха-ха-ха! Думали, что гоняетесь за
Фридрихом, а на самом деле гонялись за его двоюродным братом Манфредом.
Фридрих в это время с девушками оттягивался...
- Так я что, убил не того, кто измывался над Раулем? - растерянно спросил
Савелий.
- А вот это, дорогой мой Савелий Кузьмич, я и не скажу: пусть вас совесть
немного помучит... В том, что погиб Рауль, я виноват, не проконтролировал
братьев, но ведь времени было в обрез, поскольку вы, Савелий Кузьмич,
постоянно мне дорогу норовили перебежать. Так что и вы, любезный, за гибель
Рауля в ответе. Послушались бы меня, и тогда Рауль скорее всего остался бы в
живых.
Савелий и сам понимал, что сыграл в судьбе Рауля не самую положительную
роль, и ему было горько.
- Мне искренне жаль Рауля, но таковы неизбежные издержки творческого
процесса. Представьте себе: осенняя лесная дорога, проливной дождь, размытые
колеи. Шестерка лошадей с трудом тащит тяжелую карету, которую сопровождает
с десяток всадников в черных полумасках. Окна кареты зашторены, но мы знаем,
что там, в дорогом камзоле и низко надвинутой на глаза шляпе, сидит человек
с бледным лицом. Он то ли пленник, то ли очень знатное лицо, путешествующее
инкогнито. Вдруг из кустов звучат выстрелы, выскакивают разбойники. Лошади
храпят, пытаются встать на дыбы, закусывают удила и рвут упряжь.
- Очень красочно, но не понимаю...
- А вы послушайте дальше, Савелий Кузьмич. Через минуту все кончено.
Заветный ларец, которым так дорожил наш путешественник, стал добычей
нападавших. А вот еще. Вы охотитесь на тигров, как и положено, верхом на
слоне. Сами понимаете, дело происходит в Индии. Но ваш смирный и
дрессированный слон отравлен заговорщиками и вдруг падает среди тропического
леса, а ему на спину, рядом с вами, прыгает голодный тигр.
- Вам бы сценарии писать, - заметил Савелий.
- Или представьте караван черных всадников, которых вы гоните к побережью
Африки через пустыню, - словно не слыша его, с воодушевлением продолжает
Широши. - Вас атаковали кочевники, ваши люди перебиты, а вы захвачены в плен
и в одночасье из богатого хозяина превратились в ничтожного раба...
- Что-то мне напоминают ваши байки...
- И правильно, вы же наверняка читали "Мастера и Маргариту" Булгакова: "В
белом плаще с кровавым подбоем, шаркающей кавалерийской походкой, ранним
утром четырнадцатого числа весеннего месяца нисана..."
- Так вы, что ли, Воланд или кто-то вроде того? - с иронией
поинтересовался Савелий.
- Помилуйте, Савелий Кузьмин, - звонко расхохотался Широши, - неужели и
вы в наш просвещенный и циничный век верите в подобную чушь и допускаете
существование дьявола? Может, вы верите и в то, что грешников в аду на
сковородках поджаривают? Да их уже как двадцать лет в Интернет запускают,
посылают в виртуальную реальность. Они-то все эти компьютерные вирусы и
изобретают.
- Да, естественно, я ни во что подобное не верю, - признался Савелий. - Я
так вам только подыгрываю. Кто знает, может, вам охота себя почувствовать
Воландом.
- Вы правы, Савелий Кузьмич, эту роль я сыграл бы с не меньшим
удовольствием, нежели Ричарда Третьего или короля Лира. Я вовсе не Сатана и
не волшебник, а просто человек с излишне богатым воображением. Я создал
новое искусство - жить, изобретая напряженную, увлекательную интригу,
которая представляет ценность сама по себе как таковая, ибо не преследует
никаких практических или корыстных целей. Своего рода благотворительный
спектакль. И мои фантазии, если и не потрясают вас, то все же вынуждают и
ваше воображение включаться. Видите, как все просто, даже примитивно.
- Но ваши фантазии слишком часто орошаются кровью, - попытался сбить с
Широши художественную спесь Савелий.
- Бывает. Но ведь не зря сказано, что искусство нередко требует "полной
гибели всерьез". Эти известные слова вовсе не метафора, поэт-то знал, что
говорил. Да что мы все обо мне да обо мне? Поговорим о вас, любимый мой
Савелий Кузьмич.
- И что обо мне?
- Вот вы воюете за справедливость - судите и казните, тоже, кстати,
пуская своим жертвам кровушку. Но ведь само понятие справедливости - чистая
химера! Откровенная фантазия, изобретенная человечеством ради собственного
оправдания. Для наглядности рассмотрим наш с вами последний конфликт.
- Какой конфликт? - не понял Савелий.
Он попытался сконцентрироваться и "послушать" мысли Широши, но у него
ничего не получалось. Видимо, наркотик, которым его усыпили, еще продолжал
действовать.
- Вот у вас прямо память девичья. Уже и забыли, зачем летали на Маис?
- Да нет, помню. - Перед глазами Савелия встало изможденное, но
исполненное какой-то внутренней силы лицо Рауля.
- Из-за чего же весь сыр-бор? Мы оба претендуем на контейнер с абсолютной
энергией. Вы со свойственным вам чувством справедливости полагаете, что
контейнер ваш, потому что эту энергию открыли русские ученые, но при этом вы
не умеете обращаться с контейнером и могли бы утратить контроль над его
содержимым и вообще устроить черт знает что, похлеще Чернобыля. При этом,
заметим, вам лично этот контейнер совершенно не нужен. Можно сказать, из-за
него только хлопоты лишние. Савелий скорчил недовольную гримасу, но
продолжал слушать не перебивая. Широши продолжал:
- Что же касается справедливости в моем представлении, то я уверен, что
эта энергия - моя, ибо она мне жизненно необходима, мне ее, может, лет на
триста хватит. Так кто же из нас более прав и справедлив?
- Но ребенка-то похищать с любой точки зрения подло и аморально! - угрюмо
вставил Савелий.
- Полностью и целиком с вами согласен, - охотно подхватил Широши. - Не
только подло, но и страшно хлопотно. Так, кажется, вы любите выражаться? Но
что мне было делать? А кроме того, по-моему, ваш отпрыск остался очень
доволен своим небольшим неожиданным путешествием. Его кормили и поили
свежайшими витаминизированными продуктами. Считайте, как в бесплатном
санатории побывал. Правда, в большом комплексном плане по отвлечению вас от
Маиса произошел некоторый дурацкий сбой - вашего покровителя, генерала
Богомолова, случайно ранили в Москве...
- Константина Ивановича? Ваши люди? - наливаясь злостью, выкрикнул
Савелий.
- Не беспокойтесь, Бешеный! Ранение пустяковое, так, чтобы генерал
отдохнул от трудов праведных. Через неделю-другую уже выйдет на работу.
Кстати, в порядке компенсации морального ущерба, который вы понесли, я помог
вашему названому брату Андрею Воронову окончательно восстановить свою
прекрасную физическую форму. Да вы сами могли в этом убедиться, не так ли,
Савелий Кузьмич?
- И как же вы ему помогли? - не удержался от любопытства Савелий.
- Это мой маленький секрет, который знает только Воронов, ибо исполнитель
этой моей просьбы-задания вскоре безвременно погиб.
- И вы так спокойно говорите об этом? - с вызовом спросил Савелий.
- В отличие от вас, Савелий Кузьмич, я убивать не люблю. Однако не скрою,
испытываю невольное и несколько парадоксальное чувство благодарности к тем,
кто избавляет меня от общества людей типа Велихова, Джанашвили или Тима
Рота.
На подобное заявление, хотя и в форме комплимента, Савелий не
отреагировать не мог:
- А с чего это вы взяли, господин Широши, что я люблю убивать? Если мне
суждено выступать в роли Палача, это еще вовсе не значит, что я получаю от
своей деятельности удовольствие.
- Ну уж, если вам это занятие так не нравится, могли бы и отказаться.
- Я освобождаю Землю от всякой нечисти. Таков мой человеческий долг.
- Не становитесь в позу благородного мстителя. Я вовсе не хотел вас
обидеть, в подтверждение чего хочу выразить вам свое искреннее восхищение
вашей операцией по устранению Велихова. Высочайший класс! Изящная, я бы даже
сказал, изысканная интрига, целиком в моем духе. В вас погибает талант
режиссера! Давайте работать вместе? - вдруг предложил Широши.
- А какова ваша цель? - спросил Савелий. - Чего вы хотите достичь в конце
концов?
- Цель? - немного удивленно переспросил Широши. - У меня нет никакой
цели. В этом-то и заключается вся прелесть. Я ничего не хочу добиться, кроме
как создать запутанную детективную интригу и из зала наблюдать, как другие
будут ее распутывать или запутываться в ней еще больше. Разве вам не
улыбается такое забавное времяпрепровождение?
Савелий не очень понимал, к чему клонит Широши, и, чтобы выиграть время,
сказал:
- Надо подумать.
- Думайте, думайте, - радостно закивал Широши, считая, по-видимому, что
многого добился. - Вас ведь никто не торопит. Я вкратце обрисую ваше
положение. Мы с вами находимся на острове Дуару, на том самом, про который
вы думали, что он принадлежит Велихову. Но на самом деле этот остров моя
собственность, а покойный брал его у меня в аренду. Мечтал, видите ли, о
тихом, укромном уголке, где его никто не найдет. Но вы ведь и сюда
добрались, чтобы с ним разделаться.
- Было дело, - не стал отрицать Савелий.
- Кстати, чуть не забыл, здесь на острове находится могила убиенного
вами, не осмелюсь сказать, невинно, Аркадия Сергеевича Рассказова.
- Правда? - Савелий был доволен хоть такой полезной информацией - еще
один законченный негодяй исчез с лица Земли.
- А в настоящий момент остров Дуару принадлежит вам, Савелию Кузьмину
Говоркову, - как ни в чем не бывало продолжал Широши. - Я вам его продал
вчера во второй половине дня за довольно приличную сумму. Все надлежащим
образом оформленные документы находятся в соответствующем департаменте в
Маниле. Остров вы купили исключительно для восстановления не ко времени
пошатнувшегося здоровья.
Савелий слушал своего собеседника, с трудом скрывая удивление.
А Широши продолжал:
- Теперь вы будете здесь жить. В вашем распоряжении будут слуги и врачи,
но, конечно, не охрана.
- И долго вы собираетесь меня тут держать? - внутренне кипя от бессильной
злобы, но внешне спокойно поинтересовался Савелий.
- Да полгода как минимум, - не раздумывая, ответил Широши. - Дело в том,
что я задумываю одну восхитительную постановку, действие которой частично
будет происходить и на территории России, и я никак не могу допустить, чтобы
вы мне помешали. А если вы не будете отдыхать и лечиться на острове, такой
шанс всегда присутствует. Такому упертому борцу за несуществующую
справедливость и ярому патриоту обязательно захочется вмешаться, я ведь
прав?
Отвечать не имело смысла, и Савелий промолчал.
- Чтобы вы лучше меня поняли, расскажу вам еще один факт своей биографии.
Когда-то мне очень хотелось стать писателем, но одна из моих жен сказала
мне, что я никогда и ничего выдающегося не создам, потому что ленив и
неусидчив. Она предсказала, что я буду писать роман не на бумаге, а на самой
живой жизни, и это оказался тот редкий, если не единственный случай, когда
женщина оказалась права.
Широши сделал большой глоток какого-то сока, он явно увлекся своими
воспоминаниями и планами:
- Подумайте сами, художник, создавая свой мир, ограничен холстом картины,
режиссер или актер - размером сценической коробки или метражом фильма,
писатель так или иначе ограничен объемом книги. А я создаю свои миры, не
будучи ограничен ничем! Мой художественный материал - весь безграничный
простор Вселенной!
"Да ты просто законченный безумец!" - про себя подумал Савелий, а вслух
сказал:
- Но ведь в ваших "постановках" льется кровь живых людей, кого-то вы
разоряете и лишаете средств к существованию. Вам не стыдно? Не жалко ваших
жертв?
- Случается, что люди гибнут или разоряются, но мне их нисколько не жаль,
и тем более никакого чувства стыда не испытываю. Таковы законы детективного
жанра, а именно в этом жанре я и работаю. Законы придуманы не мной. А кроме
того, невинных жертв в моих, так сказать, произведениях не бывает или почти
не бывает.
- По-моему, вы здесь лукавите.
- Ничуть! Люди всегда вольны отказаться от той рискованной комбинации,
которую я им предлагаю, в этом случае им ничто не грозит, но они сами лезут
в петлю и пекло, потому что ими движет корысть и жажда быстрого обогащения.
Прежде чем обвинять меня в жестокости и аморальности, выслушайте меня, мой
дорогой Савелий Кузьмич. - Голос Широши зазвучал просительно.
Казалось, он все-таки нуждался в чем-то вроде оправдания и желал получить
его именно от Савелия.
- Я готов выслушать вас и потом высказать вам свое мнение, если оно вас
интересует, - сказал Савелий.
- Очень-очень, поверьте, очень интересует, - поспешил с ответом Широши. -
Вы ведь все-таки Судья, назначенный Великим Космосом.
Тут Савелий подумал, что Широши, несмотря на всю свою фанаберию и
бахвальство, немного побаивается его, Бешеного.
- Так позвольте мне продолжить. Моя театральная антреприза отчасти
напоминает пресловутую схему финансовых пирамид, - поверив в легкое и
мгновенное обогащение, люди САМИ, подчеркиваю, САМИ - никто их не неволит -
тащат этим прожженным жуликам свои жалкие сбережения. И благополучно
разоряются.
- Среди них есть те, которых лично мне жалко, например пенсионеров,
собравших последние крохи в надежде на чудо, - заметил Савелий.
- Это их трудности. В мои "постановки" люди несут не только деньги, но и
собственные жизни. Так, кстати, очень давно произошло с вашими "любимцами"
Велиховым и Рассказовым. Они САМИ предложили мне свои услуги - слишком велик
был соблазн, а потом ловушка захлопнулась. Итог же вам известен лучше
других. Так что в некотором роде мы делали одно дело, только с разных
сторон. Или, как говорят моряки, шли параллельным курсом. Вы согласны?
Все, что говорил Широши, открывая какие-то доселе неизвестные Савелию
механизмы, было, безусловно, интересно, но вслух он нейтрально произнес:
- Для окончательных выводов мне не хватает информации.
- О, я много о чем, еще вам расскажу, но всему свое время. Боюсь, что
несколько огорчу вас тем, что на острове вообще нет женщин. Надеюсь, вы это
переживете. Вы же не какой-нибудь маньяк Фридрих? Отсутствие .женщин -
необходимая мера предосторожности. Персонал здесь великолепно обучен и
пользуется моим полным доверием. А женщинам я не доверяю вообще, а кроме
того, верю в вашу необычайную способность очаровать любую особь женского
пола независимо от возраста и расы, и тогда она может наделать каких-нибудь
глупостей.
Савелий, изображая полное недоумение и несогласие, пожал плечами.
- Женщины бывают великими актрисами, но именно поэтому им никогда нельзя
доверять. Представьте, даже я несколько раз обжигался. И еще Всевышний за
грехи мои обделил меня чувством отцовства. Когда дети маленькие, они мерзко
орут, становясь побольше, они орут и бегают, а вырастая, требуют денег и,
когда не получают, снова орут.
Савелий подумал, что Широши не только безумен, но и скуповат.
- Тем не менее, уважая ваши отцовские чувства и вашу любовь к сыну, а
также чтобы компенсировать отсутствие женского пола, обещаю, что вас будут
регулярно снабжать видеофильмами о вашем Савушке...
Теперь Савелий подумал, что при всем своем поразительном пофигизме Широши
может быть и очень внимательным.
- Что-то я с вами, Савелий Кузьмич, возмутительно разболтался. Простите
великодушно. В наше время так редко можно встретить слушателя, понимающего,
о чем ты говоришь, не говоря уже о настоящем собеседнике. Люди разучились
разговаривать - они только и умеют, что телевизор переключать. Теперь
вернемся к делам конкретным. Передвигаться по острову вы будете в инвалидном
кресле.
Он что-то сказал в миниатюрный микрофон, висевший на его шее, и через
несколько минут смуглый юноша в шортах прикатил блестящее на солнце всеми
своими металлическими частями суперсовременное кресло.
- Это Раджив, - представил юношу Широши. - Он лучше всех на острове
говорит по-английски и будет при вас в роли дворецкого, секретаря и
переводчика. Кстати, европейцев на острове, кроме вас, нет.
Савелий без труда переместился в кресло и покатил по усыпанной мелкими
камушками дорожке. За кустами он увидел памятный ему двухэтажный дом с
террасой, стоящий на холме.
В качестве места заключения ему на этот раз выпал действительно райский
уголок, не сравнишь с сибирской зоной. Но эта была хоть и роскошная, но
тюрьма. Тут уж двух мнений быть не могло.
Широши семенил за креслом Савелия и продолжал говорить:
- Я так рад, Савелий Кузьмич, что наконец-то встретился с вами в
неформальной обстановке. Мы говорили о многом, но я забыл сказать вам самое
главное.
- Что такое? - Савелий остановил коляску и подождал, пока Широши
приблизится.
- Не переживайте по поводу ваших ног. С ними ничего страшного не
случилось. Просто временная местная блокада мышц и нервов. Пройдет
положенный срок - и все восстановится. Исключительно натуральными средствами
- без всякой модной химии. Только умоляю вас ничего не предпринимать -
никаких самомассажей или физических нагрузок - только себе навредите.
Они медленно продвигались по направлению к дому, но оба как по команде,
услышав какой-то рокот в совершенно, безоблачном небе, подняли головы вверх.
К острову приближался вертолет.
- Я так с вами заболтался, что чуть не забыл о процедуре, - в некоторой
растерянности произнес Широши. - Хорошо, что верный Кион пунктуален, как
швейцарский хронометр.
- А какую процедуру вам нужно проходить? - невинно поинтересовался
Савелий, не теряя надежды нащупать хоть какую-то слабость у своего
гостеприимного господина.
Широши испытывающе посмотрел на Савелия.
- Мои ученые нашли способ питать организм человека той самой энергией,
что была в контейнере с Маиса. Пока процедура еще не отработана, технически
сложна и даже опасна. Я у них выступаю в роли своего рода подопытного
кролика. Может, и вы как-нибудь рискнете, Савелий Кузьмич?
Вертолет уже приземлился. Кион в неизменной чалме спрыгнул и побежал
навстречу Широши.
Савелий из чистого любопытства катил в своем кресле за японцем, который
явно прибавил шагу.
Уже поднимаясь в вертолет, Широши поднял правую руку, чтобы помахать на
прощанье подъезжавшему в своей коляске Савелию, и Бешеный заметил в его
ладони нечто, напоминающее карманный фонарик.
Фонарик был направлен прямо на него. Через мгновение вертолет взмыл
ввысь, а Савелий потерял сознание...
Виктор Доценко
След Бешеного
OCR Palek, 2002 г.
Владимиру Григорьеву и Глебу Успенскому, которые открыли во мне писателя,
-
ПОСВЯЩАЮ
Предисловие
Уважаемый Читатель! Если по предыдущим книгам этой серии Вам довелось
познакомиться с Савелием Говорковым по прозвищу Бешеный, прошу простить
Автора за короткое напоминание об основных событиях одиссеи нашего героя.
Делается это для тех, кто впервые встречается в этой, шестнадцатой, книге
серии с главными персонажами повествования.
Итак, Говорков Савелий Кузьмич родился в шестьдесят пятом году. Около
трех лет от роду остался круглым сиротой. Детский дом, рабочее общежитие,
армия, спецназ, война в Афганистане, несколько ранений... Был несправедливо
осужден, бежал из колонии, чтобы доказать свою невиновность, встретил свою
любовь: удивительную девушку по имени Варвара, был реабилитирован, но во
время столкновения с врагами теряет любимую - Варвара погибает...
В отчаянии он снова отправился в афганское пекло, чтобы найти смерть.
Получил еще одно тяжелое ранение, был спасен тибетскими монахами и в горах
Тибета обрел своего Учителя, прошел обряд Посвящения...
Обстоятельства сложились так, что Савелию Говоркову пришлось сделать
пластическую операцию, сменить имя и фамилию. Он стал Сергеем Мануйловым:
невысоким, плотного телосложения блондином с тонкими чертами лица и
пронзительно-голубыми глазами.
В предыдущей книге "Остров Бешеного" рассказывалось о том, что Бешеному
снова поручена невыполнимая миссия. На далеком тропическом острове в
Никарагуа он должен отыскать оставшуюся еще с советских времен секретную
лабораторию и привезти в Россию контейнер "с абсолютной энергией" -
единственный образец, созданный советскими учеными.
Однако за этим открытием наших физиков давно охотятся могущественные
конкуренты из разных стран. Но самым опасным противником является человек,
называющий себя Человеком Мира, - Широши. У него нет национальности, у него
много имен и лиц, а главное - он обладает таинственной силой, которую готов
использовать в борьбе с Бешеным.
Чтобы вывести опасного противника (таким он считает Бешеного) из игры, он
организует похищение сначала его сына Савушки, а потом и самого Бешеного,
которого привозят на тот остров, где Савелий сумел когда-то разобраться с
Рассказовым... Книга "Остров Бешеного" заканчивается так: "... - И еще
Всевышний за грехи мои обделил меня чувством отцовства, - продолжал Широши.
- Когда дети маленькие, они мерзко орут, становясь побольше, они орут и
бегают, а вырастая, требуют денег и, когда не получают, снова орут.
Савелий подумал, что Широши не только безумен, но и скуповат.
- Тем не менее, уважая ваши отцовские чувства и вашу любовь к сыну, а
также чтобы компенсировать отсутствие женского пола, обещаю, что вас будут
регулярно снабжать видеофильмами о вашем Савушке...
Теперь Савелий подумал, что при всем своем поразительном пофигизме Широши
может быть и очень внимательным.
- Что-то я с вами, Савелий Кузьмин, возмутительно разболтался. Простите
великодушно. В наше время так редко можно встретить слушателя, понимающего,
о чем ты говоришь, не говоря уже о настоящем собеседнике. Люди разучились
разговаривать - они только и умеют, что телевизор переключат
...Поділитися у соцмережах
