Жанр: Боевик
Бешеный 1-16 (весь). Биография отца Бешеного
... они тебя снова отлупят!
- А я снова подкараулю! Все равно я никогда не буду таким, как они!
Никогда! - твердо заверил маленький Савушка.
- Ах ты мой маленький Робин Гуд! - ласково проговорила женщина и прикоснулась
прохладными губами к его разгоряченной щеке.
- И ничего я не маленький! - возразил Савелий, открыл глаза и с удивлением
увидел перед собой мать.
- Конечно же, не маленький! - улыбнулась она. - Ты у меня совсем уже
большой! - Мать крепко прижала его к своей груди, и Савушка счастливо
зажмурился, а когда открыл глаза, то неожиданно отпрянул - перед ним
стояла Варвара.
- Варечка, милая, ты жива? - воскликнул он.
- А ты разве не видишь? - Она смотрела так ласково, и в.то же время в
глазах ее стояли слезы. Савелий не выдержал и спросил:
- Что с тобой, милая? Почему ты плачешь?
- Это слезы радости оттого, что я вижу тебя! Я так скучаю, Савушка!
- Я все время хотел тебя спросить: зачем ты решилась на такое? Почему
меня бросила?
- Господи, да как ты не понимаешь! Разве я могла спокойно жить после
этого? Я стала такой грязной, я физически ощущала ту грязь, что прилипла
ко мне от их рук, их вонючих тел! Я не могла дышать, я все время ощущала
их вонь! Как я могла запачкать тебя, моего самого любимого и дорогого
человека, прикосновением? Не печалься обо мне! Я была счастлива потому,
что ушла из жизни любимой и любящей! Не грусти!
- И все-таки... - начал было Савелий, но умолк на полуслове, обнаружив
перед собой Варламова, своего друга-"афганца", которого зверски убили
по приказу Воланда. - Варламыч? - воскликнул Савелий, пытаясь прикоснуться
к нему, но тут же отдернул руку: лицо бойца было страшно изуродовано
- отрезаны уши, выколоты глаза... Тот постоял неподвижно, потом
медленно развел руки, словно для объятий, и тихо сказал:
- Савка! Ты узнаешь меня? Савка, ведь это ты, я чувствую!
- Да, это я, дорогой Варламыч! Это я!
- Ну отзовись, знаю, это ты. Савка! - продолжал взывать тот, шаря в
воздухе руками.
Видимо, Варламов его не слышал, и тогда Савелий осторожно прикоснулся
к его руке и пожал ее особым, придуманным пожатием.
- Я знал, что это ты, братишка! Знал! - Лицо "афганца", несмотря на
кровоточащие раны, озарилось счастливой улыбкой. - Не вини себя в моей
смерти, братишка, не вини! Ты сделал все, что мог, я сам во всем виноват.
Я знаю, ты отомстил за меня сполна! Спасибо, братишка, и не кори
себя больше! Обещай! - Он крепко обхватил руку Савелия, затем разжал, и
Савелий ответил согласием. - Ну, вот и хорошо: теперь я могу спокойно
заниматься своими делами!
"Какими делами?" - хотел было спросить Савелий, но передумал - тот
его все равно не слышит, тем более что Варламов внезапно исчез и ему уже
явилась Наташа. Она молча и укоризненно смотрела на него, как бы обвиняя,
что Савелий не уберег ее от гибели.
- Родная моя, ты же знаешь, что я был тогда очень далеко! - с грустью
выдавил он. - Поверь, мне легче было самому встать под пулю, чем увидеть
тебя мерт... - Но она приложила свой пальчик к его губам, прерывая его.
- Глупенький мой, неужели ты думаешь, что я тебя в чем-нибудь упрекаю?
Ведь я люблю тебя! Люблю!
- Но почему ты так смотришь на меня?
- Не понимаю, о чем вы? Ничего не понимаю, вы говорите очень тихо! -
проговорила она, и голос ее показался Савелию совсем чужим, и только тут
он обнаружил, что она говорит с ним поанглийски!
Савелий открыл глаза. Над ним склонилась симпатичная стюардесса, ее
обворожительная улыбка ослепляла.
- Я русский! - смущенно выдавил Савелий и тоже улыбнулся.
- Проснулись? Очень хорошо! Приведите кресло в нормальное положение и
пристегните ремень. Самолет пошел на посадку. Мы приземлимся в аэропорту
имени Джона Кеннеди! - Эти слова она проговорила так, словно читала лекцию,
а потом вдруг с усмешкой добавила: - К сожалению, в терминале
"Дельта".
- Почему, к сожалению? - не понял Савелий.
- Он самый дальний от таможни: с километр придется тащиться.
- И как часто сажают в этом самом терминале?
- Российские самолеты - всегда!
- Почему?
- А платить нужно нормально. - Стюардесса вздохнула: - Извините, но
мне работать нужно. Кстати, вы уже можете выходить.
- Спасибо за лекцию! - Савелий улыбнулся, подхватил свою спортивную
сумку и пошел к выходу.
Богомолов не предупредил его, что просил Майкла помочь на таможне, и
Савелий не знал, встречают его или нет. А жаль: он, во-первых, не знал,
куда ехать, во-вторых, его сильно напрягало оружие Константина Ивановича,
в-третьих, АОН. К счастью, все оказалось гораздо проще: не успел он
войти в "кишку", как тут же увидел табличку со своей фамилией. Высокий
плотный атлет цепко скользил глазами по лицам идущих мимо пассажиров.
Перехватив заинтересованный взгляд Савелия, он расплылся в голливудской
улыбке:
- Господин Мануйлов?
- Так точно, Сергей! - Савелий протянул руку.
- Капитан Джон Макмиллан! - Отвечая на рукопожатие, атлет, смешно
картавя, добавил по-русски: - Вам "привьет от Ка И"!
- Отлично! - обрадовался Савелий. - Куда?
- Ваш паспорт. - Он взял паспорт Савелия и повернулся к стоящему рядом
таможеннику.
Тот в ответ улыбнулся Савелию, поставил печать, козырнул и двинулся
по "кишке" вместе с российскими пассажирами.
- Дайте-ка вашу сумку! - попросил Макмиллан.
- Спасибо, я сам.
- Вы наш гость? - настойчиво проговорил тот.
Савелий наконец догадался, что к чему, и безропотно отдал сумку. Американец
придержал его за руку, толкнул чуть приметную дверь в "кишке", и
они оказались на трапе, у которого их ждал сверкающий черный "порше".
Уже в машине капитан не преминул поставить Савелия в известность:
- Полковник послал за вами.
- Классная тачка!
- Тачка? - не понял капитан Макмиллан.
- Это жаргон... - начал было объяснять Савелий, но подумал, что это
бесполезно, и тотчас добавил: - Означает высшую степень похвалы!
- Выходит, я могу сказать своей возлюбленный, что она "классная тачка"?!
Легко, словно пушинка, подхваченная ветром, машина рванулась вперед.
- Что? Девчонке?! Ну, капитан, ты даешь! - развеселился Савелий. -
Это можно сказать только о машине, - пояснил он.
На этот раз рассмеялся капитан.
- Чего это ты? - поинтересовался Говорков.
- Представил себе ее лицо, если бы я, допустим, назвал ее "классной
тачкой"!..
- А я твое! - Савелий зашелся в хохоте.
- Что - мое?
- Твое лицо после соприкосновения с ее ладошкой!
Новый взрыв хохота сотряс машину. Наконец они успокоились и Савелий
обратился к капитану:
- Знаешь, Джон... я могу тебя так называть?
- Буду только рад этому, Сергей! Так?
- Да, Сергей, Сережа, Серый: как хочешь! Так вот, если тебя не затруднит,
стань ненадолго моим гидом: я ж впервые в Америке!
- О'кей! Только я не слишком хорошо знаю Нью-Йорк, я из Лос-Анджелеса.
Могу говорить только о том, что знаю.
- О'кей! - улыбнулся Савелий.
- Сейчас мы находимся в одном из пяти районов Нью-Йорка, в районе Куинс!
Собственно, здесь нет ничего примечательного: серые унылые двухэтажные
дома!
- Зато рекламные щиты какие!
- А как же! - с гордостью заметил Джон. - Реклама - двигатель прогресса!
- провозгласил он с пафосом.
- Послушай, я заметил ограничение скорости пятьдесят пять миль, а ты
чешешь под семьдесят!
- Все ограничения не для нас! - подмигнул капитан и прибавил газу.
- Что дозволено Юпитеру, не дозволено быку, так, что ли?
- Именно так! - кивнул тот. - Через несколько минут мы попадем в
трехкилометровый уникальный туннель имени Линкольна. Он проходит под рекой
Гудзон и выводит прямо в Мидтаун!
Вскоре они подъехали к своеобразным турникетам, остановились и капитан
протянул что-то парню в униформе.
- Ты что ему дал, пропуск, что ли? - поинтересовался Савелий.
- Что-то вроде этого! - усмехнулся Макмиллан, потом добавил: - Три
доллара: именно столько стоит проезд по туннелю!
- Не кисло! - покачал головой Савелий.
- Что? - переспросил тот.
- Это я так, про себя!
- А, понял: ты считаешь, что три доллара дорого.
- Да нет, вряд ли! - откликнулся Савелий. - Нужно же поддерживать в
должном состоянии это уникальное сооружение.
- Именно! - улыбнулся Джон.
- И где же мы окажемся?
- Мы окажемся в самом сердце НьюЙорка...
- Знаю! - подхватил Савелий. - В одном из самых дорогих районов Америки
- Манхэттене!
- Поздравляю! - воскликнул Джон. - Остается только добавить, что эта
часть НьюЙорка в основном деловая: там сплошь и рядом фирмы, банки, самая
яркая в мире реклама, небоскреб на небоскребе!
Не успел он договорить, как они выскочили из туннеля и у Савелия даже
дух захватило.
- Мы едем по Сорок второй улице и сейчас подъедем к центральной площади.
Там находится здание самой известной в мире газеты "НьюЙорк
таймс", рядом с ним огромный небоскреб какой-то очень крупной издательской
компании, а посередине этой площади стоит театральный киоск, в котором
продаются билеты вдвое дешевле, чем в других местах, и поэтому там
почти всегда очередь!
- Слава Богу, и у вас есть очереди! - усмехнулся Савелий.
- И не только здесь! - Джон явно не понял юмора. - Нередки очереди и
на всякие кинопремьеры, да еще какие очереди!
Савелий даже на мгновение позавидовал этому американскому парню, который
с гордостью рассказывал об очередях в театры и кино.
- Слушай, а о моей сегодняшней программе ты ничего не знаешь?
- Сейчас сам разберешься: мы уже приехали! - Джон кивнул на двенадцатиэтажный
дом.
- Так это вроде жилой дом?!
- Не совсем: первые четыре этажа занимает наша фирма, а выше - живут
квартиросъемщики!
Савелий вошел в огромный кабинет полковника Майкла Джеймса и невольно
задумался: с одной стороны - роскошная мебель и удивительный микроклимат,
с другой - все довольно поспартански, ничего лишнего, каждый предмет
функционален. Кажется, убери что-нибудь, и сразу же станет заметно.
Полковник нисколько не изменился со времени их последней встречи,
разве только чуть округлился и лицо стало порозовее. Казалось, он просто
пышет здоровьем, впрочем, и неудивительно. Ведь в прошлый раз они встречались
в приватизированной Рассказовым зоне на юге России, откуда Майкл
забирал сына одного высокопоставленного чиновника.
Этого ребенка люди Рассказова захватили в заложники и тайно переправили
в зону. Вполне естественно, что Майкл тогда перенервничал. Видимо,
сейчас у него работа поспокойнее.
Едва Савелий вошел в кабинет, как полковник Джеймс поднялся из-за
стола и с радушной, вернее, типично американской улыбкой двинулся ему
навстречу.
- Наслышан о вас, наслышан! Здравствуйте, Сергей! - начал он на чистейшем
русском языке, чем весьма удивил Савелия.
- Здравствуйте! Если хотите, мы можем беседовать по-английски! - тут
же заметил Савелий.
- У вас отличное произношение! - улыбнулся Майкл. - Как хотите.
- Думаю, чтобы не привлекать особого внимания, лучше говорить на языке
той страны, в которой находишься!
- Разумно! - согласился полковник. - Меня о вашем прибытии предупредил
заранее наш общий знакомый. - Майкл сунул руку в карман и вытащил
оттуда пластиковую карточку: - Это вам!
- Мне? - удивился Савелий и тут же восхищенно воскликнул: - Вот спасибо!
- Он пожал полковнику руку. - Надо же, а Он и не говорил, что я
получу разрешение на ношение оружия!
- Видимо, сюрприз хотел преподнести! Савелий сразу же отметил, что
Майкл не называет Богомолова по имени, значит, надо держать ухо востро.
- Но Он передавал вам большой и самый горячий привет! - Савелий многозначительно
улыбнулся.
- Вы не голодны? Может, пообедаем? - Полковник кивнул, давая понять,
что отказываться нельзя.
- Вы как в воду глядели! - улыбнулся Савелий.
- Вот и прекрасно! - Полковник вытащил что-то из ящика стола, сунул в
карман, затем нажал кнопку селектора: - Стив, меня сегодня уже ни для
кого нет, кроме важных звонков свыше. Свяжешься тогда по мобильному!
- Так точно, господин полковник! - раздался в ответ бодрый голос.
Спустя несколько минут они уже сидели в шикарном черном "порше", но и
здесь полковник предупредительно приставил палец ко рту: "Опасно!"
- Как долетели? - спросил он.
- Более-менее! Все-таки такое расстояние, да и акклиматизироваться я
еще не успел, хотя и проспал почти все время!
- Ничего, организм молодой, день-другой и - порядок! - Полковник подмигнул.
- Вы никогда не были в Нью-Йорке?
- К сожалению, вообще в Америке не был.
- В таком случае, если не возражаете, буду иногда обращать ваше внимание
на достопримечательности.
- Не только не возражаю, но и настаиваю! - улыбнулся Савелий. - Более
того, буду очень признателен, если вы и о прошлом что-нибудь расскажете!
- Вот уж не думал, что вы интересуетесь историей.
- Думаю, такие знания не только не помещают, а, наоборот, сослужат
службу. Многое тогда откроется по-другому, я стану лучше разбираться в
здешних людях, - заявил Савелий.
- Вероятно, вы правы! - задумчиво протянул полковник и весьма уважительно
взглянул на Савелия - этот парень ему явно нравился. - Что ж, я
готов: в колледже это был мой конек! Во-первых, о том, где мы сейчас находимся.
Эта местность впервые упоминается в документах за 1524 год:
Джованни Веррацано, итальянский моряк, состоящий на службе французского
короля Франциска 1, заплыл в нью-йоркскую бухту, но высаживаться не
стал, опасаясь нападения индейцев-алконгинов. Около ста лет об этих землях
даже не вспоминали, и в 1609 году английский мореплаватель Генри
Гудзон открывает бухту заново. Более того, пройдя по реке, которая носит
сейчас его имя, он нашел, что она судоходна на протяжении двухсот километров
и берега ее сулят огромные богатства благодаря обилию в лесах
пушного зверя. С этого времени и отсчитывает свое возрождение Нью-Йорк.
А началось все с форта на острове Манхэттен, что в переводе означает
"место скалистых холмов". Существует легенда, согласно которой первый
губернатор Нью-Йорка Петер Минюит скупил все земли этого острова за 24
доллара.
Нью-Йорк часто называли "мелтияг пот", что означает "тигель". Конечно,
в переносном смысле. Здесь смешались разные культуры, разные народности.
Знаменит город и тем, что в 1858 году Авраам Линкольн именно
здесь выдвинул свою кандидатуру в президенты. Не знаю, известно ли вам
это, но именно он выступил в то время против рабства.
Вначале территория Нью-Йорка ограничивалась лишь островом Манхэттен,
позднее к нему присоединились Бронкс, Бруклин, Гарлем. И все это стало
возможным после изобретения невероятно изящной конструкции подвесного
моста. Сейчас такие мосты соединяют - впрочем, как и туннели - Линкольн,
Мидтаун и Бруклин-Баттери - все острова с материковой частью города. А
благодаря изобретению лифта резко увеличились жилищные площади, и вскоре
Нью-Йорк становится центром международной банковской и финансовой систем,
а также центром торговли, коммуникаций, транспорта.
- Вы сейчас с таким воодушевлением говорили о своем городе, что я даже
позавидовал: вы так много знаете о прошлом своего города! - прервал
его Савелий. - А что вы скажете насчет преступности? О том, что вечерами
обывателю нельзя из дома выйти, о росте числа убийств, о расовых конфликтах?
- Что ж, начну с последнего. Нью-Йорк был первым городом в Америке,
который в 1989 году избрал себе чернокожего мэра по имени Динкинз. Я не
поборник расовой дискриминации и ценю человека только по его качествам.
И тем не менее замечу, что мэр Динкинз оказался абсолютно недееспособным.
В отношении же разгула преступности могу сказать, что это беда всех
больших городов мира. Или, может быть, в Москве все благополучно? - Он
замолчал и лукаво посмотрел на Савелия.
- К сожалению, нет, - вздохнул Савелий. - Давайте лучше говорить о
городе Нью-Йорке!
- Район Манхэттена жители города именуют "Сити", противопоставляя его
остальным четырем районам: Бруклину, Бронксу, Куннсу и СтейтенАйленду.
Все эти районы и составляют Большой Нью-Йорк. В настоящее время население
города около семи с половиной миллионов, а весь штат Нью-Йорк, то
есть вместе с окраинами, насчитывает около восемнадцати миллионов человек!
Жители Нью-Йорка не говорят "север" или "юг", а употребляют определения
типа "верхний город" - "Аптаун", "нижний город" - "Даунтаун" и
"средний город" - "Мидтаун", а "восток" и "запад" называют "Ист-Сайд" и
"Вест-Сайд".
- Расскажите мне про Брайтон-Бич, - неожиданно попросил Савелий.
- Район Брайтон-Бич более известен в городе под названием Литтл-Одесса,
то есть Маленькая Одесса, и здесь находится крупнейшая в мире колония
эмигрантов из Советского Союза. Официальные границы Брайтон-Бич:
Нептун-авеню - на севере, Осеан-парквэй - на западе, Корбин-плейс - на
востоке и Атлантический океан - на юге. А что, есть желание там побывать?
- Хорошо бы! - неопределенно мотнул головой Савелий.
- Сейчас мы из Вест-Сайда едем в ИстСайд! Видите справа огромный небоскреб?
- Его трудно не заметить! - хмыкнул Савелий. - Какой-нибудь банк?
- Нет, это Рокфеллер-центр! Уже шесть поколений семейства Рокфеллеров
удерживают одно из первых мест среди финансовых воротил! На сегодняшний
день семья Рокфеллеров стоит более ста миллиардов долларов! - не без пафоса
добавил Майкл.
- Впечатляет! - заметил Савелий. После того как он совсем недавно
держал в руках около двух миллиардов долларов, названная цифра его не
очень-то и удивила. - А еще мне бы хотелось немного узнать о статуе Свободы.
Откровенно говоря, я удивлен, что вы начали не с нее, - усмехнулся
Савелий.
- Мне просто казалось, что о ней уже знают все и во всем мире! - откликнулся
Майкл. - Эта статуя прислана в дар американскому народу от
французов в знак братской дружбы. Она сооружена в 1874-1884 годы при
участии Гюстава Эйфеля, а прообразом ее послужила его мать. Статую Свободы
установили в 1886 году на одиноком островке, неподалеку от Эллис-Айленда.
Высота статуи - пятьдесят метров, а стоит она на тридцатиметровом
пьедестале, который в свою очередь опирается на двадцатиметровые
опоры в виде звезд. Пешком или на лифте можно добраться до самого
венца.
- Я слышал, что можно и в факел попасть, - заметил Савелий.
- В настоящее время факел закрыт для посещений, но когда-нибудь я вас
туда обязательно свожу!
- Вот было бы здорово!
- Сейчас мы проезжаем Линкольн-центр, нзвестныА всей Америке как театрально-развлекательный
центр искусств.
- А это очень напоминает парк, - проговорил Савелий, посмотрев налево.
- Угадали! Центральный парк, предмет гордости жителей Нью-Йорка. На
трехстах тридцати гектарах земли растет около четырех миллионов деревьев,
а простирается парк от 60-й до 110-й улицы, то есть около пяти километров,
а в ширину - около четырех километров. В этом парке столько всяких
развлечений, артистов, разнообразных ансамблей, драматических спектаклей,
что любой даже самый привередливый посетитель останется доволен.
А в середине парка есть небольшое водохранилище.
- И сколько стоит вход?
- И вход и все развлечения в парке бесплатные! - с некоторой обидой
ответил Майкл. - Кстати сказать, в Нью-Йорке много бесплатных зрелищ:
например, Рокфеллер-центр, Чэннел Гарденз - спектакли летом, каток зимой,
музеи, Саут-стрит Сипорт - бесплатные концерты на набережной. Линкольн-центр
тоже спектакли, Ботанический сад - Бруклин Ботэник Гарден...
- Неизвестно что бы еще назвал полковник, но Савелий его остановил.
- Все, все, все! - замахал он руками. - Убедили! Собственно, я спросил
так, из любопытства.
- Извините, мне, видимо, показалось. Ладно, сейчас свернем на Легсингтон-авеню.
Здесь нет ни одного светофора, но есть одно замечательное
строение, к которому мы и направляемся.
Всю дорогу Савелий с восторгом и удивлением смотрел на Майкла: как же
нужно любить свой город, чтобы с таким воодушевлением рассказы вать о
нем, помнить многочисленные даты, разнообразные подробности. Однако Савелий,
кроме того, пытался решить для себя самую главную проблему: раскрываться
перед Майклом или нет? Вообще-то Майкла давно уже проверили не
только он сам с Вороновым, но и Богомолов, и вопрос был не в том - доверять
или нет полковнику, а в том, что .положение обязывает". Вдруг в
обязанности полковника Джеймса входит представлять отчет о каждом новом
человеке, с которым ему приходится общаться? Одно дело - он будет докладывать
о каком-то там Сергее Мануйлове, и другое - о Савелии Говоркове,
который наверняка известен американским спецслужбам еще с августа девяносто
первого. Ладно, посмотрим, как "масть ляжет".
Как только они остановились перед фешенебельным заведением "Притти
Вумен" (оно полностью финансировалось ФБР и потому для серьезных переговоров,
по мнению полковника, подходило как нельзя лучше), Майкл отдал
ключ для парковки машины шустрому пареньку, потом подтолкнул Савелия ко
входу.
- Насколько я понимаю, разговор конфиденциальный и очень важный, не
так ли? - сказал он.
- Несомненно. Как для меня, так и для вас, - отозвался Савелий.
- Очень интересно! - Полковник взглянул на него в упор: - У меня такое
впечатление, что и ваши глаза, и ваш голос мне уже знакомы.
- Мы сможем здесь спокойно поговорить? - Савелий кивнул на заведение.
- Именно поэтому я вас сюда и привез! - подмигнул Майкл. - Более того,
на всякий случай решил подстраховаться. - Он вытащил из кармана миниатюрный
приборчик.
- "Шумовик"? - усмехнулся Савелий.
- В каком смысле? - не понял полковник.
- Так его у нас прозвали. Это чтобы заглушать подслушивающие устройства,
да? - Савелий тоже подмигнул.
- Послушай, приятель, если бы я сейчас не видел то, что вижу, я бы
решил, что передо мной совсем другой человек. - Полковник остановился и
вдруг неожиданно провел рукой эа ухом Савелия, пытаясь нащупать рубцы.
- А ты, Миша, не верь глазам и рукам своим! - усмехнулся Савелий.
- Са... - восторженно начал Майкл, но Говорков его тут же оборвал:
- А вот этого не нужно: я - Сергей. Помнишь? Сергей Мануйлов.
- Извини, Сережа, я все понял! - проговорил полковник, глядя как зачарованный.
Они вошли в небольшой, но весьма уютный кабинет - там уже был накрыт
стол на двоих.
- Теперь понятно, почему вы загниваете! - улыбнулся Савелий, обводя
взглядом всевозможные закуски и напитки на столе: креветки, огромный
усатый краб, разнообразные салаты, несколько сортов рыбы, черная и красная
икра и запотевшая бутылка "Смирновской". - Что ж, неплохо живут сотрудники
ФБР, - добавил он и лукаво взглянул на Майкла.
- Надо же пустить пыль в глаза заокеанскому гостю! - Полковник подмигнул
и усмехнулся: - Прошу! Надеюсь, сударь, против рюмки "Смирновской"
вы не возражаете... - Затем нажал кнопку "шумовика": сразу же засветился
красный индикатор. Полковник ловко наполнил рюмки. - За встречу!
- провозгласил он. Они чокнулись и быстро выпили. - Ну, Рэкс, рассказывай,
как дошел до жизни такой?
- Мне ли тебе рассказывать, тебе ли меня слушать? Будто ты не знаешь,
как это бывает! - со вздохом ответил Савелий.
- Что, так сильно на хвост сели? - сочувственно спросил полковник.
- В общем, да.
- Ты и представить себе не можешь, как я рад, что ты жив! - продолжал
восторгаться Майкл.
- Может, ты мне и не поверишь... - начал Савелий печально, и полковник
нахмурился. - Но я тоже весьма рад этому! - добавил он, и они весело
рассмеялись.
- А ты все такой же!
- Так горбатого могила исправит.
- Судя по всему, это не про тебя! Они вновь расхохотались. И тому, и
другому казалось, что перед ним сейчас старинный друг; наконец-то они
увиделись!
- Так, значит, ты здесь из-за Воронова?
- Не только! Неужели ты не догадался? - удивился Савелий.
- Рассказов?
- И он, конечно, но не только! - Глаза Савелия начали хитро поблескивать.
- Все, сдаюсь! - Полковник поднял руки.
- Господи! Да я ж по тебе соскучился! - Савелий хохотнул, но на этот
раз полковник не поддержал его шутку.
- Если честно, ты даже не представляешь, как я переживал, узнав о
твоей гибели. Я словно потерял очень близкого, родного мне человека.
- Спасибо? За это стоит выпить.
- И не единожды, как говаривал один твой земляк! - воскликнул Джеймс
и снова наполнил рюмки.
- За то, чтобы наши потери почаще оказывались мнимыми! - с кавказским
акцентом проговорил Савелий.
- Вай! Даже я лучше бы не сказал? - в тон ему подхватил Майкл и выставил
указательный палец совсем как грузин.
- Слушай, ты так успел нахвататься с тех пор, как мы с тобой не виделись,
что я просто диву даюсь! - на этот раз восхитился уже Савелий.
- Вот и делай выводы.
- Какие?
- Нужно почаще встречаться.
- Почаще! - Савелий вздохнул. - А ты знаешь, что один только билет
сюда и обратно равен четырехмесячной зарплате генерала, я уж не говорю о
своей!
- Об этом я как-то и не подумал! - Полковник покачал головой: - Ничего,
пройдет несколько лет, и у вас в стране станут зарабатывать не меньше,
чем у нас! Ладно, по-моему, мы достаточно "пощупали" друг друга, не
пора ли переходить к делу?
- Ты прав, Майкл, но мне сначала хотелось бы все-таки услышать последние
новости о Рассказове.
- Не знаю, насколько ты информирован, а потому, может, кое-что придется
слушать по второму разу...
- А не беда! - улыбнулся Савелий. - Как говорил наш великий полководец
Суворов: "Повторенье - мать ученья".
- Не глупый был мужик. Выпьем за него! - предложил полковник.
- Кто бы возражал... - подхватил Савелий. - Но этот тост позднее:
сейчас - третий, для афганцев" святой! - Савелий встал, и полковнику ничего
не оставалось, как последовать его примеру. - Ребята! - торжественно
начал Говорков. - Вы сейчас лежите в земле, а я вот жив. Я всегда
помню о вас и никогда не запятнаю чести "афганца". Спите спокойно. Пусть
земля будет вам пухом! - Не чокаясь, он опрокинул рюмку.
Полковнику пришла мысль, что и ему нелишне иногда вспоминать о Вьетнаме.
Он тоже молча выпил, а после того как они закусили, сказал:
- Спа
...Поділитися у соцмережах
