Жанр: Боевик
Влад Рокотов 7. Крестом и булатом: вторжение.
...ившемуся больше
года назад в темном подъезде дома на
канале Грибоедова. Пеньков, ничтоже сумняшеся, подал в суд и теперь добивался
выплаты ста тысяч рублей за "нанесенный
моральный ущерб".
На пару с Пеньковым в суде выступал адвокат
Юлий Карлович Шмуц, славный тем, что еще в доперестроечные времена был
исключен из коллегии за поведение,
позорящее звание защитника. Он обобрал семью посаженного в камеру директора
овощебазы, объясняя свои действия
необходимостью дать взятку прокурору, и даже уволок из гаража подзащитного пять
новых покрышек для "Жигулей",
которые в тот же день загнал на авторынке. А когда родственники подследственного
потребовали деньги назад, Шмуц
сымитировал потерю памяти и напрочь отказался понимать, о чем речь.
- А кто этот Воробьев? - почтительно спросил один из юнцов.
- Сволочь первостатейная, - зло выдохнул Дыня. - Бывший военный
прокуроришка. Сейчас адвокатом у "Комсомолки"
служит. Пенькова совсем достал...
С Андреем Воробьевым у Руслана со Шмуцем это уже был не первый процесс. Все
предыдущие они проиграли. Адвокат с
птичьей фамилией виртуозно жонглировал статьями кодексов и юридическими
прецедентами, в результате чего манерному
гомику приходилось раз в три месяца оплачивать судебные издержки.
Шмуц только икал и разводил своими загребущими ручками.
- Я вам дам адресок этого адвокатишки, - Мелонов порылся в куче бумаг на
столе. - Живет возле Чернышевской, на
Чайковского... Дом номер тридцать восемь...
- Там РУБОП рядом, - испугался второй юнец.
- Ну и чо?
- Боязно...
- Я могу другим поручить, - скривился Дыня.
- Не надо, - у первого юнца взыграла гордость. - Уделаем в лучшем виде. Чо
надо-то?
- Пугануть как следует, - Мелонов поджал толстые, лоснящиеся от недавно
съеденного гамбургера губы. - Рожу набить. И
предупредить, чтоб не борзел.
- Говорить, за что?
- Обязательно. Пусть знает... Юнцы переглянулись.
- Сколько платишь?
- По три штуки, - Дыня извлек из ящика стола перетянутую аптечной резинкой
пачку мятых десятирублевок. - Держите...
Старший из парочки хулиганов сунул пачку в карман куртки.
- Сделаем. Когда надо?
- Вчера, - надулся лидер христианских демократов. - Дня за три справитесь?
- Ну...
- Тогда идите...
Дыня подождал, пока юнцы выйдут на улицу, затем достал из ящика вторую
пачку, толще предыдущей, и бросил себе в
дипломат. Пеньков заплатил за организацию нападения на Воробьева двадцать тысяч,
но по червонцу на рыло
восемнадцатилетним бакланам было слишком жирно.
Хватит с них и шести.
Причем на двоих.
А остальным четырнадцати Мелонов сам найдет достойное применение.
Лидер христианских демократов посмотрел на часы.
Полдень.
Через пятнадцать минут у него назначена встреча с председателем
общественного движения "За права очередников"
Николаем Ефимовичем Ковалевским, вместе с которым Дыня выступает в поддержку
одного малоизвестного кандидата в
депутаты на предстоящих в октябре довыборах в Госдуму по двести девятому округу.
Мелонов потянулся и развернул вощеную бумагу.
За четверть часа он успеет съесть еще парочку гамбургеров.
Ахмед Бицоев оказался орешком покрепче своего насмерть перепуганного брата.
Когда его привели в чувство, облив водой из ведра, он тут же принялся
материться, плеваться во все стороны и бурчать
под нос угрозы в адрес казаков. Пришлось дать Ахмеду по роже.
Невоспитанный вайнах на полминуты замолчал, но по прошествии времени все
повторилось сначала. Правда, теперь
чеченец не матерился и не плевался, а выкрикивал лозунги.
Как на митинге в поддержку независимости Ичкерии.
Рокотову это быстро надоело, и он угомонил Бицоева тычком сложенных копьем
пальцев под ухо. Потерявший сознание
чеченец затих.
Третий пленный, которому Влад в пылу ночного боя засадил кастетом в
грудину, в сознание не приходил. Дышал он
неровно, с хрипами, и было ясно, что без квалифицированной медицинской помощи до
вечера он не дотянет.
Оставался последний.
Как поведал деморализованный Абдула, Бахтияр Шарипов исполнял в отряде роль
"смотрящего" и подчинялся напрямую
Арби Бараеву. Соратникам по борьбе из чужих тейпов полевой командир не очень-то
доверял. Потому и отправлял с каждой
диверсионной группой своих дальних родственников, наделяя их полномочиями
командира отряда.
Бахтияру отвесили пару звонких оплеух и усадили спиной к стволу акации.
- Когда к вам в помощь придут основные силы? - с места в карьер начал
Рокотов.
- Вайнахи с гяурами не разговаривают, - гордо заявил Шарипов и отвел глаза
в сторону.
- Так, и этот туда же, - проворчал Веселовский.
- Нежелание говорить лечится быстро, - Влад достал тонкий шнур, на котором
через каждые пять сантиметров были
завязаны узелки, и покрутил им у носа Бахтияра. - Старинный испанский метод.
Надевается на голову и затягивается.
Воздействует на определенные нервные узлы. Даже убежденные еретики через
несколько минут становились шелковыми... А
это не поможет, так я тебе, идиоту, в тройничный нерв иголку суну и начну
поворачивать.
Шарипову было неведомо, что такое "тройничный нерв", поэтому он с
презрением посмотрел на перемазанного
камуфлирующей краской парня.
- Я - вайнах. Меня не испугаешь...
- Анекдот на эту тему, - Рокотов отвлекся от связанного пленника и
повернулся к приятелям. - Приходит латыш из школы.
Бежит к маме и говорит: "Мама, мама! Сефотня мы проходили умножение. Нас
спросили, сколько будет тфажды тфа, и я
перфый отфетил!". "Это не утифительно, Янис, - говорит мама. - Феть ты же
етинстфенный латыш ф классе!". Следующий
день. Опять пацан прибегает из школы. "Мама, мама! Сефотня у нас было
прафописание, и я перфый фее палочки
нарисофал!". "Это не утифительно, Янис. Феть ты етинстфенный латыш ф классе!".
Третий день. "Мама, мама! Мы сефотня с
мальчишками пиписьками мерялись, и оказалось, что у меня самая тлинная!". "Это
не утифительно, Янис, феть тебе уже
тфадцать три гота!"...
Алексей заржал, через секунду к нему присоединился Никита.
Не понявший шутки Шарипов зло сверкнул глазами.
- Вот так-то, - Владислав развернулся к Бахтияру. - Что же касается тебя,
то скоро тебе и меряться будет нечем.
Филонов присел рядом с пленником, рывком перевернул того на живот и
внимательно посмотрел на его руки. На среднем
пальце правой руки у Шарипова был вытатуирован перстень с залитым тушью
прямоугольником, означавшим полностью
отбытый срок наказания, на безымянном - перстень с трехзубцовой короной и тремя
отходящими от нее лучами.
Авторитет.
Левую руку украшало изображение тигриной морды на тыльной стороне ладони. В
зоне принадлежал к "отрицаловке".
Никита нехорошо улыбнулся подмигнул Владу.
- Ща все будет!
Шарипов почувствовал, как лезвие ножа вспороло его брюки, и забился,
пытаясь перевернуться на спину.
- Я тебя в попу - вжик!
И ты больше не мужик! - пропел Филонов.
Бахтияр истошно заорал.
Никита резко расстегнул молнию на вороте комбинезона.
Лежащий вниз лицом Шарипов сей звук идентифицировал как расстегивание
ширинки и забился еще пуще.
Филонов поднял с земли короткое округлое полено и пощекотал им сведенную
судорогой задницу "гордого вайнаха".
Рокотов посильнее прижал Бахтияра к земле, не давая ему обернуться.
- Я тоже буду, - поддержал Никиту Веселовский и вжикнул молнией на кармане
своего комбинезона. - Давай разыграем,
кто первый.
- Можно, - громко согласился Филонов. - Монетка есть?
- Грязные свиньи!!! - завизжал Шарипов. - Собаки!!!
- Не суетись, - Влад вдавил лицо чеченца в траву. - Мы же не звери. Даже
вазелин приготовили.
- Не хочу вазелин! - притворно заныл Веселовский. - Не те ощущения!
Филонов зажал рот ладонью, чтобы не расхохотаться, и показал Алексею кулак.
Веселовский пожал плечами.
- Я все скажу, что вы хотите! - зарычал Шарипов, безуспешно пытаясь
вырваться из железной хватки биолога.
- Вот это другое дело, - обрадовался Рокотов. - Погодите, ребята... Наш
гость испытывает жгучее желание поделиться с
нами своими мыслями. Так сколько человек в отряде?
На глубине восьмидесяти пяти метров, когда спасательный аппарат "Бестор"
пошел по пологой дуге вдоль зарывшегося
носовой частью в ил корпуса "Мценска", в переплетении трубопроводов миниподлодки
что-то щелкнуло.
- Стоп машина! - рявкнул командир "Бестора".
Механик мгновенно опустил вниз тумблеры реостатов. Гул трех
электродвигателей стих.
- Давление?
- Норма, - бортинженер обвел глазами шкалы приборов.
- Балласт?
- Норма.
- Батареи?
- Норма.
- Напряжение?
- Норма...
- Аварийный запас?
- В порядке.
- Температура в системе?
- Нормальная...
- Тогда что это было? - командир прислушался.
- Хрен его знает, - мрачно выдал механик. - Посудине сто лет в обед. Где-то
пробило...
"Бестор" по инерции прошел еще три десятка метров над еле видным в свете
прожекторов серым корпусом АПРК и
остановился возле паруса рубки, правая часть которой была смята страшным ударом
форштевня авианосного крейсера
"Адмирал Молотобойцев".
Из ила совсем рядом с субмариной торчала оторванная и искривленная рулевая
лопасть.
Это погружение было уже четвертым за сутки.
В преддверии подхода норвежского судна с командой глубоководных водолазов
активность спасательной операции
возросла. Глубоководные аппараты работали без перерыва, но результата не было.
Несмотря на то что лодка лежала на дне с минимальным левым креном в три
градуса, надежно пристыковаться к люку так
и не удавалось. "Бестор" и два "Приза" раз за разом садились на комингсплощадку,
закреплялись, начинали качать воду и
спустя час совершали отстыковку, когда кончался запас энергии в старых
изношенных аккумуляторах.
Вода из переходного тоннеля не уходила.
Помпы работали с полной нагрузкой, но с тем же успехом их могли и не
включать. Форштевень "Адмирала
Молотобойцева" пропорол не только прочный корпус в районе второго отсека
атомного крейсера, он еще взрезал
трубопроводы экстренной продувки аварийной системы. Так что помпы просто
перекачивали забортную воду.
Заявления командования ВМФ о том, что в операции на Баренцевом море
используются новейшие глубоководные
аппараты, было ложью. Как и почти вся информация, предоставляемая обществу по
факту аварии подводного ракетоносца.
Спасательные снаряды были выпущены в начале восьмидесятых годов, давно
выработали свой ресурс и держались на плаву
лишь за счет энтузиазма экипажей и бесконечных ремонтов.
Но адмиралам на техническое состояние аппаратов было плевать.
Их гораздо более заботили возможности перепродать выделяемое кораблям
топливо, списать тонны цветного металла и
получить "откат" от фирм, коих они привлекали в качестве посредников при
закупках продовольствия для личного состава.
На бумаге спасательные службы были обеспечены всем необходимым. В
реальности - финансировались на пять
процентов от необходимого объема вложений и постоянно сокращались. Из семи
вспомогательных судов Северного флота к
месту аварии "Мценска" смог выйти один "Михаил Руднев". Остальные шесть остались
стоять у причалов Мурманска и
Североморска. Полузатопленные, проржавевшие, с выбитыми стеклами иллюминаторов,
с болтающимися на провисших
тросах бесполезными спасательными аппаратами...
- Технический баллон! - бортинженер подскочил в своем кресле и ткнул
пальцем в круглый белый циферблат, по
которому медленно ползла черная стрелка.
- Продуваемся! - командир схватил микрофон. - Экстренное всплытие! Прием!
"Бестор" затрясло, в балластных цистернах зашипел воздух, свет в рубке
мигнул, и аппарат с небольшим дифферентом на
нос рванулся вверх.
Механик и бортинженер вцепились руками в подлокотники кресел.
Спасательный снаряд выскочил на поверхность в пяти кабельтовых от борта -
"Михаила Руднева" и закачался на волнах.
Бортинженер крутанул штурвал внешнего люка и распахнул крышку.
Совсем рядом с всплывшим аппаратом взревел мотор катера, и в море
плюхнулись трое аквалангистов в черных
утепленных комбинезонах.
Бортинженер по пояс высунулся из рубки.
- Что?! - перекрикивая ветер, завопил старший спасательной команды,
свешиваясь через борт катера.
- Пробило трубопровод техзапаса! - накатившая волна швырнула в лицо
бортинженеру россыпь соленых брызг. - Еще б
минута - и кранты!
- Эх, мать его! - руководитель спасателей стукнул кулаком по ограждению
борта.
Аквалангисты быстро продели тросы в проушины на носу "Бестора" и катер
подтащил снаряд к "Михаилу Рудневу", где у
кранов столпились матросы и технический персонал. Экипаж аппарата перебрался на
катер. - Финита, - сквозь зубы процедил
механик, кутаясь в поданный кем-то сухой ватник. - На сутки ремонта, если не
больше. Отплавались...
Командир и бортинженер промолчали. А у трапа их уже ждал начальник штаба
Северного флота Михаил Яцык со свитой
из паркетных шаркунов. Вице-адмирал был очень недоволен и даже не пытался это
скрывать. Его бравурный доклад
председателю правительственной комиссии Илье Иосифовичу Кацнельсону, отдыхающему
после долгого перелета СочиМосква-Североморск
в капитанской каюте крейсера "Петр Великий", был безнадежно
испорчен.
И, по мнению Яцыка, виноват в этом был экипаж "Бестора".
Запыхавшийся Вася Славин доволок тридцатикилограммовый снаряд до места, где
были разложены остальные
извлеченные из грунта боеприпасы, осторожно положил его на кучку песка и
обессиленно уселся рядом.
- Всё, последний...
Рокотов оторвался от карты и посветил лучом фонарика на собранный арсенал.
Шестнадцать снарядов от стапятидесятидвух-миллиметровой гаубицы, девять мин
от двухсот-сорокадвухмиллиметрового
минономета, два десятка килограммовых тротиловых шашек, бухты кабеля в синей и
черной оплетке, семь динамо-машин,
три радиовзрывателя.
- Не кисло, - Влад достал сигареты и перебросил их Славину. - Только
подальше от боезапаса отойди... Интересно, кто ж
сюда это все приволок?
- На горбу столько не притащишь, - заявил носатый очкарик Рудометов. - Явно
машину подгоняли. Причем не чечены, а
наши. Со склада мины со снарядами вывезли и тут поблизости на что-то обменяли.
Зуб даю - на водяру. А чичики схрон
устроили...
- Точно, - согласился Веселовский.
- Я бы в нашей армии первым пунктом устава поставил запрещение торговых
операций с противником на поле боя. По
примеру израильтян, - проворчал Рокотов. - Совсем головой не думают.
- А торгашам-то что? - хмыкнул Рудометов. - Не их же подрывать будут. Они
приехали и уехали. Следующую сделку гденибудь
в другом месте назначат...
- Козлы, - подвел итог Миша Чубаров.
Глава 6
НА БИС!
Остаток ночи прошел спокойно.
Наутро выспавшиеся казаки под чутким руководством Влада заложили снаряды и
мины в стенах ущелья, по которому к
группе Шарипова должен был подойти чеченский отряд, оттащили трупы боевиков
подальше от дороги и закопали их в
песчаной ложбинке, дабы те не воняли и не привлекали к себе пернатых любителей
падали.
Оставшихся троих боевиков напоили водой из ручья, проверили крепость
стягивающих их веревок и для большей
надежности привязали к одному общему стволу молодого тополя.
Вышедшие на рекогносцировку Фирсов и Рядовой наткнулись на заброшенную
бахчу, полную созревших дынь, и
приволокли в расположение отряда десяток желтых, истекающих сладким соком
плодов.
После скромного завтрака все разошлись по позициям.
Первая группа заняла хребет слева от ущелья, вторая справа, третья, в
состав которой вошел и Рокотов, расположилась на
каменной осыпи у самого входа в долину. Теперь мимо них не смог бы проскользнуть
даже одиночный разведчик:
Задача, которую предстояло выполнить начальнику штаба Северного флота вицеадмиралу
Михаилу Яцыку, была
непростой.
Даже не непростой, а архисложной и архиответственной.
Яцык должен был заявить на всю страну, что надежд на спасение моряков с
"Мценска" больше не осталось, и постараться
обставить свое выступление по государственному телевизионному каналу таким
образом, дабы у зрителей сложилось
впечатление о непричастности к катастрофе высшего руководства ВМФ и вообще
отсутствии чьей-либо вины в
произошедшем.
Так, трагическое стечение обстоятельств.
Можно сказать, случайность...
С развитием в стране гласности, пришедшей на смену "руководящей роли
партии", чиновники из Министерства обороны
поняли одну простую вещь - неважно, что на самом деле происходит в армии, а
важно, как это преподносится населению.
Раньше мухлевали в секретных докладах соответствующим инструкторам и завотделам
ЦК КПСС, теперь лгали публично,
громогласно и. самозабвенно. При коммунистах слишком откровенно подтасовывать
факты не получалось, приходилось хоть
что-то делать, опасаясь перекрестных проверок со стороны КГБ и ГРУ.
С приходом же псевдодемократии необходимость в конкретных действиях отпала.
Достаточно доверительно побеседовать
с "допущенными к столу" журналистами, поставить гриф "секретно" на неудобные
документы - и можно более не
волноваться о том, что кто-нибудь когда-нибудь что-нибудь узнает. А излишне
ретивых "гиен пера" можно угомонить с
помощью подельников из прокуратуры, также не брезгующих соучастием в
растаскивании государственного бюджетного
пирога.
Пирог, конечно, не особо жирный, но при грамотном подходе к его дележу
хватает на всех.
Смена Президента никак не повлияла на сей процесс.
Даже несмотря на то, что новоизбранный Глава Государства объявил о жестком
контроле расходования средств и борьбе с
коррупцией в высших эшелонах власти.
Все так говорят поначалу...
Верховный, может, и поборолся бы с коррупцией, да кто ж ему даст!
Не на простачков напал.
Государственная машина настолько прогнила и настолько проросла воровскими
связями, что любая инициатива
Президента тихо умирала еще на стадии подготовки соответствующих бумаг.
Расследованию аварии "Мценска" и поиску виноватых была уготована та же
участь. На место председателя
правительственной комиссии чиновному лобби удалось протолкнуть своего верного
"кунака" и, по совместительству, вицепремьера
Илью Иосифовича Кацнельсона, который всегда был готов закрыть глаза на
любые нарушения, если его карман
при этом оттягивался солидной пачкой крупных купюр. А ради спасения собственных
шкур Самохвалов, Зотов и Яцык не
намерены были скупиться. Илюше уже намекнули на возможность пополнения его
банковского счета в Лихтенштейне, и он
благожелательно воспринял предложение.
Не впервой...
Оставалось успокоить общественность.
Кацнельсон, естественно, тоже приложит усилия, но первому сообщить
печальную весть все же придется Яцыку.
Вице-адмирал собрался с духом и поманил к себе адъютанта, застывшего у
дверей.
- Зови...
Капитан второго ранга бесшумно выскользнул в приемную.
Спустя полминуты двери распахнулись и в кабинет втащили несколько софитов и
видеокамеру на треноге. Вслед за
техническим персоналом на ковровую дорожку ступили гример и бородатый
телеведущий программы "Зеркальце" с простой
грузинской фамилией Свинидзе.
Яцык вяло махнул рукой, изображая на лице вселенскую скорбь...
Когда над объективом камеры зажегся красный огонек, вице-адмирал сел прямо
и насупился. Гример отступила на шаг в
сторону, держа наготове широкую напудренную кисть. Оператор посмотрел в
видоискатель и кивнул.
- Нормально.
Свинидзе чуть придвинулся к столу.
- Михал Николаич, вы готовы?
- Готов, - буркнул начальник штаба Северного флота.
- Тогда начинаем, - телеведущий поправил сползшие к кончику носа очки и
пригладил аккуратно постриженную бородку.
- Сережа, готов?
- Усехда хотов, - голосом Папанова отреагировал оператор.
- Поехали... Итак, Михаил Николаевич, каковы последние данные с места
трагедии?
Яцык хотел одернуть Свинидзе, с места в карьер употребившего слово
"трагедия", но не стал этого делать.
Пусть говорит что хочет.
Все равно через минуту сам вице-адмирал объявит о гибели экипажа. И форма,
в которой журналист задал свой первый
вопрос, уже не будет иметь никакого значения.
- К сожалению, ситуация перешла в закритическую стадию, - начштаба
Северного флота грустно покачал головой. -
Несмотря на все наши усилия, пристыковать спасательные аппараты к лодке не
удается. И с каждой секундой остается все
меньше надежд на благоприятный исход операции... Ко всему прочему, мы получили
данные о том, что внутри корпуса
огромные разрушения. И боюсь, что все наши попытки тщетны. Я сам подводник и
умом понимаю, что, вероятнее всего,
экипаж погиб в первые минуты после аварии. До вчерашнего дня еще оставалась
надежда, но сегодня...
Яцык замолк и сжал губы.
В наступившей тишине было слышно, как вздохнул оператор.
- Что такое "закритическая ситуация"? - напрягся Свинидзе.
- Закритическая в прямом смысле, - вице-адмирал сжал кулаки. - Любая лодка
имеет свой запас прочности при аварии.
Судя по разрушениям прочного корпуса, взрыв в носовой части выбил переборки и
уничтожил все живое вплоть до
реакторного отсека. А при ударе о дно повредило и кормовые отсеки, где еще могли
уцелеть люди.
- Каковы повреждения носи "Мценска"? - поинтересовался телеведущий.
- Очень большие. Фактически, первого отсека, где хранится торпедный
боезапас, не существует, - Яцык немного
успокоился.
Журналист не стал заострять внимание на прошлой лжи вице-адмирала, когда
тот вещал о "штатной ситуации" с аварией
подводного ракетоносца и о том, что флот справится с происшедшим своими силами.
Ложь о разрушениях первого отсека была более безопасной. Все равно
проверить ее не-. возможно. Видеокадров со дна
Баренцева моря корреспондентам никто не даст. И они никогда не узнают, что же
произошло на самом деле. А при
проведении работ по имитации усилий по подъему лодки характерны повреждения от
форштевня надводного корабля будут
уничтожены.
Кацнельсон уже готовит почву для этого. Два-три взрыва на поверхности
легкого корпуса, якобы нужных для того, чтобы
проникнуть внутрь ракетоносца, или бомбометание с целью "не допустить
приближения" к затонувшему АПРК
"иностранных разведсубмарин", в процессе которого пяток выстрелов из комплекса
"Ромашка" лягут в непосредственной
близости от носовой части "Мценска", - и лодку можно будет смело показывать
журналистам.
В мешанине перекрученных листов металла никто не разберется.
- То есть версия о взрыве подтверждается? - уточнил Свинидзе.
- Лично у меня не было сомнений с самого начала, - важно сказал Яцык. - В
причинах взрыва нужно еще разбираться, но
сам факт бесспорен. Либо "Мценск" столкнулся с плавающей миной, либо с
иностранной субмариной, либо произошла
самопроизвольная детонация боеголовок нескольких торпед.
Телеведущий потеребил бородку.
Он предварительно уже беседовал со специалистами-подводниками, которые
подвергли сомнению все три официальные
версии катастрофы. Плавающая на поверхности моря мина никак не могла задеть
идущий на перископной глубине
ракетоносец, иностранные субмарины на полигон, а тем более - на мелководье, не
заходят. Да и боевые торпеды перед
учениями должны были быть сгружены на берег и заменены на практические, с
невзрывающимися боеголовками.
- В чем, по-вашему, Михаил Николаевич, причина гибели моряков в кормовых
отсеках?
- В пробое сальников гребных валов, - наставительно заявил вице-адмирал. -
Когда лодка ударилась о дно, валы сорвало с
креплений и сдвинуло вперед. Сам сальник - это металлический цилиндр метровой
длины. Как вы понимаете, выдержать
срыв вала более чем на несколько десятков сантиметров он не в состоянии. Через
образовавшиеся отверстия внутрь корпуса
и хлынула вода. Валы идут от винтов до реакторного отсека, так что сальники
имеются повсюду... А давление воды в десять
атмосфер помешало экипажу принять меры к спасению. Даже если в каком-нибудь
отсеке и остался бы воздух, то он бы был
сжат до закритического для человека предела. В подобном воздушном пузыре люди,
увы, не выживают. Могут продержаться
от силы час. Да и то вряд ли... Прибавьте к этому температуру воды. Всего двачетыре
градуса! У нас на Севере падение
человека в воду считается крайне опасным, даже если немедленно принять меры к
спасению. Переохлаждение наступает
очень быстро, в течение нескольких минут, - Яцык сделал трагическую паузу. - А
тут - несколько суток...
Телеведущий отвел глаза и облизал пересохшие губы.
Будь его воля, он вместо интервью с изолгавшимся флотоводцем поехал бы в
Североморск, а оттуда вертолетом его
доставили бы на борт спасательного судна. Но приказ исполнительного директора
РТР был однозначен - сидеть в Москве и
делать репортажи с участием высших офицеров ВМФ. На месте событий работала
другая съемочная группа, состав которой
был согласован с флотским начальством.
Ведущему программы "Зеркальце" в аккредитации было отказано, причем без
объяснений.
И отказ в аккредитации абсолютно убедил опытного журналиста в том, что к
аварии "Мценска" имеет непосредственное
отношение один из боевых российских кораблей.
Но свои выводы телеведущий пока не обнародовал.
Слишком рано.
Надо выждать время, собрать доказательства, а уж потом бить.
Наверняка.
Чтобы не оставить золотопогонной сволочи ни единого шанса на спасение.
Однако не все так просто. Мало хотеть вывести адмиралов на чистую воду,
необходимо еще заручиться поддержкой хотя
бы одного чиновника из высшего руководящего звена - Секретаря Совбеза, министра
обороны или премьера. Без серьезной
защиты в таких делах не обойтись. Вякнуть не успеешь, как размазанное взрывом
бренное тело будут отскребать от стены
подъезда. Когда на кону адмиральские должности и десятки миллионов долларов, со
щелкоперами не церемонятся.
Газетчиков еще можно игнорировать, но вот телевизионщиков...
Слишком большая аудитория и слишком большой резонанс от острой передачи.
Особенно такой, как информационная программа государственного канала.
- Змея! - свистящим шепотом сказал Туманишвили.
- Знаю, - Рокотов мельком взглянул на метровую толстую гадюку,
расположившуюся на солнцепеке в нескольких метрах
ниже по склону. - Она тут уже час загорает...
- Блин, не люблю змей...
- Зря. Большинство из них совершенно безопасны. Даже ядовитые. Первыми не
нападут, мы для них интереса не
представляем. Встречаются, конечно, отморозки ти
...Закладка в соц.сетях
