Жанр: Боевик
Влад Рокотов 7. Крестом и булатом: вторжение.
...стах налажены, можно хоть целыми
колоннами рабов гнать. Только плати по сотне баксов за голову.
Малик широко зевнул, обнажив желтые прокуренные зубы, не знавшие дантиста с
девяностого года.
Если бы проблема Чечни не существовала в реальности, то ее следовало бы
придумать. Мятежная республика исполняла
роль отвлекающего фактора, которым с удовольствием пользовались все российские
президенты и правительства.
Российский народ, которому бесконечно демонстрировали кадры бомбардировок,
зачисток и зверств боевиков, уже не имел
ни времени, ни желания думать об экономике и справедливости распределения
природных ресурсов, тем самым
предоставляя карт-бланш для дальнейшего разбазаривания страны. Этим с успехом
пользовались "представители
государства" во всех естественных монополиях и приближенные к высшей власти
бизнесмены.
Исрапилов и его односельчане были маленькими винтиками в огромной машине
повального воровства. И, пока они
сохраняли лояльность своим негласным хозяевам из Москвы, им нечего было
опасаться. А на мелкие нюансы вроде казней
заложников чиновные кукловоды просто закрывали глаза, позволяя диким абрекам
отдыхать так, как те привыкли. От
русского народа не убудет, если трем-четырем "единицам электората" отрежут
головы. В тридцать седьмом году миллионы
уничтожили, и ничего...
Из-за угла покосившегося от времени забора появился Иса Бачараев, уселся на
корточки рядом с Маликом и извлек из
нагрудного кармана новенькой куртки пачку "Беломора".
- Курнем? - блеск в глазах Бачараева был заметен даже в полумраке.
- Не откажусь, - Исрапилов облизал губы и скривился в довольной улыбке,
наблюдая за тем, как Иса сноровисто набивает
папиросу перетертой в пальцах смесью табака и анаши.
Наркотики для большинства рядовых бойцов были единственным развлечением,
если не считать издевательств над
пленными и заложниками. Книг в ауле отродясь не бывало, привезенную из Моздока
спутниковую тарелку так и не смогли
толком настроить, и она ловила только религиозный турецкий канал, свободному
общению с женским полом мешали
традиции и наличие у каждой свободной чеченской девушки десятка злых
родственников. Пробовали похищать русских и
осетинок, но не заладилось. Караван с тремя заложницами по пути назад перехватил
отряд аварцев, рыскавший по горам в
поисках какого-то Вагита, и семеро чеченов полегли в неравном бою с
превосходящими силами противника.
В качестве объектов для сексуального домогательства оставались козы, но
единственная в селе отара принадлежала
дедушке самого Гареева, и связываться с ними было не с руки. Рогатый скот
старший Гареев берег пуще собственной жены.
В селе поговаривали, что и заслуженный чабан испытывал к своим мохнатым питомцам
не только пастушеские чувства...
Травки Бачараев не пожалел. Малик это понял с первой затяжки - сладкий дым
ожег горло, будто бы Исрапилов вдохнул
невесомую взвесь черного перца.
- Хороший "план"...
- Верхние листочки, - подтвердил Иса. - Позавчера собирал.
У Малика на огороде тоже росли кусты индийской конопли, но у Бачараевых
анаша была какая-то особенная, забористая
и в то же время придающая легкость в теле. Бачараевы охотно раздавали всем
желающим ростки, но ни у кого травки
подобного качества не получалось.
Видимо, все дело было в почве.
- Опять бензовозы пришли, - сообщил Иса.
- Знаю, - Малик выдохнул клубы дыма. - Резван все утро по рации с кем-то
базарил... Дня через три-четыре русаки
подъедут.
- Может, рабов на время увести в горы?
- Зачем, э? Их сто раз видели...
- Не верю я русакам, - год назад семья Бачараевых потеряла родственника,
сгинувшего в Санкт-Петербурге при весьма
странных обстоятельствах. Абу был коммерсантом, помогал землякам, посылал в
родное село щедрые подарки. Как
рассказали выезжавшие на опознание дядья из Махачкалы, кто-то искромсал Абу
тесаком и отрубил пальцы на одной руке.
Тело обнаружили на складе вместе с десятком других трупов и горой оружия, и
долго допрашивали дядьев, пытаясь
выяснить, чем именно промышлял Абу. - В любой момент подставят...
- Пока с нами дела делают, не подставят, - убежденно сказал Малик. -
Генералы тоже кушать хотят. Помнишь журналиста,
что год назад к нам приезжал?
- Ага! - глаза у Бачараева заблестели. - Который на камеру снимал, как
Салман русаку голову отпиливал?
- Ну, - гордо подтвердил Исрапилов, получивший от корреспондента "Радио
Свобода" Андрея Мужицкого пятьсот
долларов за то, что на его глазах взорвал ручную гранату на животе связанного
восемнадцатилетнего солдатика, попавшего в
плен за неделю до приезда очкастого документалиста.
- И что журналист?
- Рассказывал, как пропуск себе и паре наших ребят делал. К полкану из
комендатуры зашел, две штуки баксов сунул и
через десять минут получил документ. Пока такие полканы у русаков служат, нам
бояться нечего...
- Говорят, что тот журналист с Бараевыми дружит. И с Гелаевым.
- Много что говорят, - весомо заявил Малик, которого анаша настроила на
философский лад. - Ты всех не слушай. Надо
будет, и он в подвал сядет... Как наш ингуш, - Исрапилов вспомнил о привезенном
месяц назад Магомеде Цароеве.
Захват ингушского юноши был чистой воды самодеятельностью Лемы Беноева и
Тимура Джабраилова, сопровождавших
колонну бензовозов до блокпоста.
Когда связанного и упакованного в мешок Цароева привезли в село, первые два
дня никто не знал, что с ним делать. Какникак
Магомет был вайнахом, а старики испытывали некоторый стыд, если речь
заходила о похищениях соплеменников.
Точку в споре поставил вернувшийся из Урус-Мартана Резван Гареев. Цароева
превентивно избили и бросили в подвал к
остальным заложникам. А к его родственникам отправили парламентера.
- Хорошо бы, - Бачараев мечтательно закатил глаза. - За него можно много
денег попросить... А то эти сидят - и все без
толку.
- Резван знает, что делает, - Исрапилов не подал виду, что сам недоволен
действиями Гареева. Тот слишком много
времени уделял борьбе за независимость республики и слишком мало заботился о
благосостоянии рядовых бойцов. Не то что
другие главари банд.
- Может, с пацанами поговорить и самим начать дела делать?
Идея о создании независимого отряда уже давно носилась в воздухе. Но для ее
осуществления требовалось пойти против
воли Резвана, который жестоко карал любую самодеятельность.
Исрапилов почесал давно немытую голову.
- Не знаю...
- А что тут знать? - разошелся Иса.. - Автоматы есть, гранаты есть. Сами
возьмем все, что захотим. До русских станиц два
дня ходу. Налетели, загрузили машины, русаков постреляли-и обратно! А то с
бензина одни Гареевы бабки стригут, нам
крохи отстегивают. Пацаны вон на "мерседесах" разъезжают...
- Сейчас уже нет, - Малик поправил возбужденного односельчанина. - Если
только в Москве.
- А мы чем хуже? Можем и в Москву поехать. Русаки к войне непривычны, сразу
руки вверх поднимают, - предвкушение
богатой жизни захватило Бачараева. - В Москве денег море, на всех хватит, - в
свои двадцать четыре года Иса не был нигде
дальше Аргуна, и его представления о крупных городах основывались на рассказах
сбежавших оттуда соплеменников. -
Квартиры купим, машины, женщин... Русаки сами отдадут, им только ствол покажи.
Исрапилов сплюнул под ноги и растер плевок подошвой кирзового сапога.
- Думать надо...
В темноте растущие вдоль дороги кусты напоминали огромные клочья серочерного
войлока. Если б не свет луны,
наблюдение пришлось бы отложить до утра.
Рокотов лег на самый край обрыва и навел бинокль на колышащиеся от ветерка
листья.
"Та-ак... Смородина альпийская, кустику лет шесть-семь, если судить по
высоте. Справа небольшой песчаный наплью,
слева - боярышник. Ага, вот и углубления... Действительно, Дима прав, вдавлено
чем-то округлым и тяжельм. Напоминает
донышко снаряда калибра миллиметров двести. Фугас? Возможно... А смысл? Свежих
следов на дороге нет. Непонятно,
зачем здесь минировать..."
- Никита, - шепотом позвал Владислав.
- Чево? - Филонов поерзал на жестком камне и перевел видоискатель прицела
на сорок пять градусов влево.
- Куда ведет эта дорожка?
- В пяти километрах на юго-восток два села.
- Ясно...
"В принципе, место удобное. С обеих сторон ущелье заперто узкими проходами.
Если подорвать заряды здесь и метрах в
ста у того валуна, успех обеспечен... - Рокотов медленно осмотрел прилегающее к
кусту пространство. - Земля не взрыхлена,
но это ни о чем не говорит. Могли места закладок заложить дерном..."
- Влад! - Никита толкнул биолога локтем. - Огонек!
- Где?
- Слева, возле осыпи...
- Вижу, - Рокотов немного подкрутил верньер бинокля.
"Сигарета... Жаль, что больше ничего не рассмотреть. Хотя... Эта рощица
акаций здесь единственная. И устраиваться на
ночлег лучше всего именно под деревьями. В кустах неудобно. Что ж, придется
немного отклониться от маршрута и
выяснить, в чем дело. Лучше перебдеть, чем недобдеть... Но осторожно..."
- Спуститься сможем?
- А як же! - Филонов цыкнул зубом. - Будем брать?
- Придется, - Рокотов пожал плечами. - Не упускать же момент.
- Согласен. Тогда поползли обратно. Димон, сиди здесь и жди Игоряна. На
пару будете сверху отслеживать...
- Только зазря не палите, - предупредил Владислав. - Ваша задача - не
подпустить подкрепление, если объявится. Саму
группу мы и так прихлопнем. Их там человек десять, не больше...
- А если это федералы? - тихо спросил Славин.
- Не, - отрезал Филонов. - Спецназовцы на открытом пространстве курить
точно не будут. Брюхом чую - чичики.
- Арсения тоже оставьте, - попросил Дима. - На всякий случай...
- Верно, - хмыкнул Рокотов. - Не пристало батюшке ночью по кустам шнырять,
аки сатанисту бешеному... Всё, мы пошли.
- Удачи.
- И тебе. Помни - стрелять в самом крайнем случае, когда точно уверен, что
перед тобой не кто-нибудь из нас.
- Не беспокойся, не перепутаю...
Глава 5
КАЖДЫЙ ОХОТНИК ЖЕЛАЕТ ЗНАТЬ...
Последним на россыпь известняка спрыгнул Туманишвили, придерживая
подбородком ремень СВУ-АС, и залег рядом с
Лукашевичем. В тридцати метрах от основной группы Рокотов отдал последние
приказания Филонову и Рядовому, хлопнул
Никиту по плечу и отполз назад.
Посланная на разведку двойка растворилась в темноте.
Медленно потекли минуты...
Лежащие казаки образовали полукруг, выставив стволы из-за камней и
напряженно вслушиваясь в ночную тишину,
прерываемую лишь шелестом листьев под порывами прохладного ветерка.
Влад скрючился за трапециевидным валуном, положил "Грозу" на колено и
прикрыл глаза. Выключив зрение, он тем
самым активизировал все остальные чувства, более полезные в окружавших его
условиях. Ухо уловило шуршание крыльев
летучей мыши, затем где-то справа от него со скалы сорвался мелкий камешек и
стукнулся об известняк у подножия горы,
спереди поток воздуха принес едва уловимый запах погасшего костра. Кто-то из
бойцов еде слышно шмыгнул носом.
"Напряжены... Это и понятно. За исключением Никитона и меня, для всех это
первая боевая операция. Тем более - ночью.
Есть от чего впасть в нирвану... Но когда-то начинать надо. Сейчас на нашей
стороне внезапность и, вероятнее всего,
численный перевес. Так что должны справиться... Большими группами на минирование
дорог не выходят. Но нельзя
исключать и наличия где-нибудь поблизости более крупного отряда. Вон, если
судить по телерепортажам, при нападении на
колонны всегда с обеих сторон наваливаются. Однако с той стороны дороги
разместиться негде, кустики низковаты. Если
только залечь непосредственно перед нападением, минут за тридцать-сорок. Эх,
днем было бы проще!.. Не ной. Днем не
только нам проще..."
Рокотов поочередно вытянул вперед руки и Слегка встряхнул кисти, разогревая
замерзшие пальцы.
"Холодно, блин. Градусов двенадцать от силы. Не хватает еще простудиться...
Верно говорят, что полная приключениями
жизнь в старости оборачивается сплошными болячками. То тут кольнет старая рана,
то там. Исключение составляют
геморрой и ожирение. Вот это мне явно не грозит. С моим образом жизни только
успевай брюхо набивать. Жирок нагулять
некогда. То от албанцев и всякой другой сволочи сматываюсь, то они от меня. Я
как татарин, мне все равно - что водка, что
пулемет - лишь бы с ног валило. Наступать - бежать, отступать - бежать...
Насыщенно живу, понимаешь! Романтично. Покой
мне даже и не снится... Вот интересно, начнется очередная заваруха на Балканах
или нет? Скоро выборы, Милошевича
скинуть попытаются. Просто так он не уйдет. И у мирового сообщества во главе с
идиотами-янкесами опять не останется
другого выхода, кроме как бомбить. Поддержать, так сказать, оппозицию... А моя
невестушка из Белграда ни в какую! Вот
ведь подфартило! Знойная парочка патриотов-надомников. Одна в Белграде сидит,
другой по горам шляется. Сюрреализм...
И детишки небось в папашку с мамашкой пойдут. Такие же неуемные. Со слоганом на
устах "Новое поколение выбирает эстриста
"С-300 - зенитно-ракетный комплекс наземного базирования. По своим
характеристикам на порядок превышает
американские и немецкие аналоги."!". Ни больше ни меньше... Кстати, о киндерах.
Этот вопрос стоит серьезно обдумать.
Может, так удастся Мирьяшу в Питер выманить?.."
Размышления о планировании здоровой славянской семьи прервали вернувшиеся
Филонов с Рядовым.
Экс-браконьер примостился рядом с Владом, Семен залег рядом с Чубаровым.
- Девять человек. Дрыхнут. Поставили часового, но тот мышей не ловит.
- Оружие?
- "Калаши" и гранаты. Экипированы неплохо, но явно хреново подготовлены.
Рассчитывают на авось. Пришли пешком...
- Там точно один отряд?
- Точно. Я до поворота дороги дошел. Никого...
- Понятно, - Рокотов немного приподнялся и подозвал к себе Чубарова,
Пышкина и Веселовского. - Значит, так. Я с
первой группой выдвигаюсь в лоб, Миша слева, Леша - справа. Обходите немного
сзади. Ваша задача - мочить схватившихся
за оружие. Только меня не зацепите, я в самом центре поработаю. Бить одиночными
и наверняка. Пленных не берите, это
моя забота...
Командиры групп молча кивнули.
- Двигаемся медленно и предельно осторожно. Времени навалом, так что лишние
десять минут погоды не делают. Никита,
сигналь наверх...
Филонов перевернулся на спину и дважды нажал на кнопку фонарика,
полуприкрыв ладонью отражатель света. Сидящие
на скале в двухстах метрах от них Гречко, Дима Славин и отец Арсений никак себя
не проявили, но так и было оговорено
заранее. Увидев две короткие вспышки, оставленная наверху троица, заняла боевые
позиции и приготовилась.
Рокотов дал отмашку, и казаки пошли вперед, приседая на одно колено через
каждые двадцать шагов и прикрывая
передвижение товарищей.
Начальник пресс-службы штаба ВМФ Игорь Дрыгало зажал под мышкой кожаную
папочку с несколькими чистыми
листами, должными имитировать суперсекретные документы, встал на указанное ему
место перед объективом телекамеры и
подбоченился.
Оператор показал растопыренные пальцы правой руки.
Пять секунд до эфира.
Капитан второго ранга облизал губы.
Так много и так убедительно врать ему еще не приходилось. За все время
службы в пресс-центре он встречался с
журналистами от силы раз десять. Обычно пресс-релизы отсылались по факсу, а
общением с настырными "акулами пера и
микрофона" занимались нижестоящие офицеры.
Но не на этот раз.
Дрыгало очень хотел получить третью большую звездочку на погоны и потому
ринулся в бой. В перспективе он мог
рассчитывать и на дальнейшее расположение непотопляемого Главкома Самохвалова, и
на вхождение в адмиральскую касту,
что автоматически означало участие в распределении выделяемых флоту бюджетных
средств, которые в большинстве своем
расходовались не на поддержание боеспособности кораблей, а на строительство
адмиральских дач, оплату
загранкомандировок и отпусков, и на другие, не менее важные с точки зрения
личного благосостояния вещи.
На флот в целом и на обороноспособность страны в частности Игорю Дрыгало
было наплевать.
Его интересовали лишь собственное благополучие и близость к
общегосударственной кормушке. Ради пачки зеленых
бумажек он был готов предать кого угодно, включая Главкома, но только при
условии, что потом за это не придется
отвечать. А таких гарантий ему никто не давал. Потому капитан второго ранга пока
что стоял на защите интересов
Адмиралтейства и не пытался
Продавать налево известные ему сведения об истинных причинах гибели
"Мценска".
Еще не время...
Тележурналист кивнул в ответ на отмашку оператора и поднес микрофон
Дрыгало.
- Здравствуйте, Игорь Анатольевич!
- Добрый вечер.
- Первый и, пожалуй, самый главный вопрос: сохраняются ли еще шансы на
спасение членов экипажа "Мценска"?
- Безусловно, - капитан второго ранга изобразил на своем крысином личике
усталость, в должной мере разбавленную
озабоченностью за жизни терпящих бедствие моряков. - Сегодня только двенадцатое
августа. Запаса воздуха хватит
минимум до четырнадцатого-пятнадцатого, - Дрыгало уже забыл, что корреспонденту
НТВ он назвал иное число, но это
было в порядке вещей. Когда начинаешь вдохновенно врать, трудно удержать в
голове все подробности лжи. - Мы уверены,
что спасательная операция увенчается успехом. Об этом неоднократно докладывали и
адмирал Самохвалов, м министр
обороны, и командующий Северным флотом адмирал Зотов.
- Как продвигаются работы в настоящий момент?
- К спасательным аппаратам присоединился еще один, более совершенный. С его
помощью мы надеемся в самое
ближайшее время вскрыть аварийный люк и начать эвакуацию экипажа.
- В прессе появляются статьи о причинах аварии. Называются столкновения с
гражданским судном ледокольного типа и
айсбергом, - журналист переступил с ноги на ногу. - Как вы можете
прокомментировать данные версии?
- Ведется работа по проверке всех версий, - - важно заявил Дрыгало. - Но
наибольшее доверие все же вызывают
предположения о внутрилодочной аварии и о таране "Мценска" субмариной НАТО.
Президент назначил госкомиссию,
которая в ближайшие дни сообщит предварительные результаты...
- Есть ли реакция со стороны стран Запада?
- Что вы имеете в виду?
- Ответ на наши обращения за помощью.
- Это непростой вопрос, - начальник пресс-службы ВМФ шаркнул ножкой. - Вы
же понимаете, что "Мценск" - секретная
лодка. И допускать на нее иностранных специалистов мы можем только в самом
крайнем случае. Естественно, что тема
иностранной помощи рассматривалась. Даже более того... Специальная группа уже
вылетела в Брюссель для технических
консультаций и координации совместных действий. Но западные эксперты еще не дали
своего заключения относительно
совместимости переходных люков их спасательных средств с аварийным люком
"Мценска". Подготовка крепежа может
занять слишком много времени. А рисковать мы не имеем права...
"Сволочь ты, - подумал корреспондент, сохраняя на лице маску
отстраненности. - Тебя бы сейчас на лодку, в
полузатопленные отсеки. Посмотрели бы, как запел! И как порассуждал бы о
необходимости приема иностранной помощи...
Хватит с меня этого позора. Следующий репортаж пусть кто-нибудь другой делает.
Сил больше нет с этими уродами
общаться."
- Здесь необходимо учесть несколько факторов, - продолжал выкручиваться
Дрыгало. - Совместимость спасательных
средств, разрушения корпуса лодки, возможности вскрытия люка и пристыковки к
нему эвакуационных модулей. Один
пример. Английская лодка "эл-эр-пять" может взять на борт только шесть моряков,
а наш "Бестор" - шестнадцать. Вот и
считайте. А ведь каждый раз придется снова задраивать люк, поднимать спасенных
на поверхность, снова спускаться к
"Мценску" и опять открывать люк. Можем ли мы подвергать находящихся в лодке
людей такому испытанию?
Оператору захотелось бросить камеру и дать капитану второго ранга в рыло.
В журналистской среде официальным объяснениям штабов Северного флота и ВМФ
не верили с самого начала. Слишком
много лгали все последние годы. И по поводу радиационной опасности списанных
лодок, и по поводу инцидентов с
матросами, и насчет честности и неподкупности военно-морского начальства.
Оператор сам год назад проводил съемки дачки за миллион долларов,
выстроенной по заказу Самохвалова на Рублевском
шоссе, и хорошо знал цену словам пресс-секретаря. Тогда съемочной группе даже
пришлось вступить в драку с охранниками
адмиральских владений, вознамерившимися отнять кассету и хорошенько проучить
зарвавшихся, по их мнению,
корреспондентов ОРТ.
Но бить Дрыгало было опасно.
Слишком высокопоставленных людей тот прикрывал. Несдержанность
телеоператора могла бы обернуться не просто
увольнением с работы, а возбуждением уголовного дела и отправкой буяна на годик
в Бутырку. Когда речь заходит о
подобных персоналиях, журналисты вынуждены терпеть.
Оператор сжал зубы и заставил себя успокоиться.
- К тому же у нас есть ряд вопросов и к норвежским водолазам, - пресссекретарь
ВМФ подвигал бровками и скривился. -
Ведь одно дело - работать на нефтепромыслах, и совсем другое - помогать
вскрывать люк подводной лодки.
- Им можно показать аналогичный люк, - пожал плечами интервьюер.
- Не все так просто, - Дрыгало решил уйти от прямого ответа. - Но это уже
детали. Главное в том, что спасательная
операция не прекращается ни на минуту...
Верховный комиссар Организации Объединенных Наций по правам человека Мэри
Робертсон была вызвана к
Госсекретарю США сразу после возвращения последней из турне по европейским
странам.
Практика прямого давления на сотрудников ООН со стороны Госдепартамента
была делом обычным и уходила своими
корнями далеко в прошлое.
США являлись крупнейшим кредитором ООН и считали возможным получать
соответствующие услуги в обмен на свои
взносы. Правда, благами от такого сотрудничества пользовались не простые
налогоплательщики, а руководители
транснациональных корпораций, решавшие, куда и под каким предлогом направлять
батальоны "голубых касок" и на какие
страны накладывать удушающее эмбарго. Но это уже нюансы. Во всех странах мира
девяносто пять процентов населения не
получают ничего взамен тех денег, что ежегодно расходуются бюджетами на
поддержание достойного образа жизни сонма
международных бюрократов.
- Что по переговорам с Драшковичем? - Мадлен Олбрайт даже не удосужилась
поздороваться.
Проблема Югославии спустя год после бомбардировок снова вышла на первое
место. Через какой-то месяц в Сербии и
Черногории должны состояться выборы Президента республики. А проамериканская
часть оппозиции продолжала делить
полученные гранты и вяло реагировала на агрессивную политику заокеанского
"партнера", настаивавшего на проведении
предвыборных забастовок и акций неповиновения.
- Опять обещания, - Робертсон уместила свой костлявый зад на краешке
кресла. - Драш-кович напуган последним
покушением и просит денег на оплату дополнительной охраны.
- Сколько ему нужно?
- Три миллиона...
- Он что, собирается нанимать танковую дивизию? - неприязненно
поинтересовалась Олбрайт, облокотившись на край
антикварного стола, поставленного в ее кабинете две недели назад взамен
современной офисной мебели.
Комиссар по правам человека выпятила подбородок.
Псевдодемократические течения в югославской оппозиции были головной болью
не только для самих сербов, но и для
всего мирового сообщества, ввязавшегося в балканскую авантюру под чутким
руководством Администрации Соединенных
Штатов. Противники Милошевича грызлись между собой, вечно были недовольны
оказываемой денежной помощью и с
завидной регулярностью втягивались в самые разнообразные скандалы: то
командировочные уходили на амстердамских
проституток, то видного оппозиционера задерживали с полными карманами
наркотиков, то полиции приходилось усмирять
перепивших ракии демонстрантов.
Всего не упомнишь.
А тут еще ежеквартальные покушения на лидеров карликовых партий. Причем
почти все покушения почему-то
развивались по одному сценарию - в мишень неприцельно палили из автомата с
расстояния в несколько сотен метров и не
попадали.
"Чудом спасшиеся" отряхивали перышки и принимались с удвоенной энергией
требовать денег. Что наводило на
нехорошие мысли об инсценировках.
- Дадим полтора миллиона и ни центом больше, - твердо решила Госсекретарь.
- Драшкович сбежал в Черногорию, - напомнила Робертсон. - Сидит на вилле
тамошнего президента. В предвыборной
заварухе, судя по всему, участвовать не собирается.
- Почему?
Верховный комиссар ООН молча пожала худыми плечами.
- Эти славяне все одинаковы, - злобно выдохнула жабообразная чешка,
сменившая во время оно имя Мария на Мадлен. -
Что сербы, что белорусы. В Минске то же самое происходит...
- Может быть, стоит на время срезать финансирование?
- Поздно. Через полтора месяца в Белоруссии парламентские выборы.
Приходится терпеть... Ну и черт с ними! - Олбрайт
поправила сбившуюся прядь волос и решила сразу после окончания разговора с
Робертсон связаться с давно ожидавшими ее
аудиенции представителями другого сербского демократа - Войслава Куштуницы. Но
Мэри об этом знать не полагалось. -
Как прошли переговоры в Москве?
- Фактически никак, - Мэри грустно наклонила голову. - Сейчас русские
озабочены своей субмариной. Им не до
разговоров о Чечне. Из шести встреч у меня состоялось только три. С Яблонским, с
Ковалевым-Ясным и с Хамакадой.
Остальные под благовидными предлогами уклонились...
- Вы контактировали с представителями ПАСЕ?
- Да. Они даже присутствовали при беседах. Но чувствовалось, что нарастает
давление со стороны европейских
бизнесменов. Формулировки относительно нарушений прав человека стали смягчаться,
особенно у французов и немцев. Изза
повышения цен на нефть они стараются не конфликтовать с Москвой. Финны так
просто отказались от контактов с нашей
делегацией...
Олбрайт нахмурилась.
Вялотекущая война в Чечне не приносила каких-либо ощутимых результатов. С
окончанием активной фазы применения
авиации и артиллерии пошла на убыль и истерия, связанная с гибелью мирного
населения. Ибо сложно убедить обывателя в
том, что прочесывающие чеченские села роты русской милиции уничтожают за один
заход две-три сотни жителей. Даже
...Закладка в соц.сетях
