Жанр: Боевик
Братва 1-4.
...несколько
мгновений сатанисты оказались втоптаны в наст.
Артем свистнул.
Подчиненные напоследок пнули по разу окровавленные тела и молча побежали на
выход с кладбища. До приезда милиции и машин "скорой помощи" им, надлежало
сбросить с себя камуфляж, добраться до ближайших станций метро и
раствориться в потоке обычных пассажиров.
Талакин бросил взгляд по сторонам, убедился, что все без исключения
сатанисты оприходованы, и устремился по дорожке к воротам. Туда, где
развивались не менее интересные события.
Тулип все-таки выбил ногой дверь "мерседеса" и за шиворот выволок вяло
трепыхающегося Писарева наружу.
- И чо с ним делать будем? - спросил Бэтмен и свесил ноги с крыши машины.
- Распнем! - кровожадно предложил Стешин и расколотил дубинкой уцелевшую
переднюю фару. - Вниз головой!
Бизнесмен пискнул и безвольно обвис в руках у братка.
Стоматолог наконец выбрался из "запорожца", расправил плечи и взял
коммерсанта за ноги.
- Давай его, блин, на крышу забросим...
- Давай, - согласился Тулип.
Писарева поднесли к стене двухэтажного строения напротив кладбищенской
ограды.
- А чо там за забором? - полюбопытствовал Бэтмен.
- Да какая разница! - скривился Стоматолог. - Ну, погнали.
Коммерсант улетел вверх и скрылся из виду. По покатой крыше загрохотало,
зашуршало, тяжело плюхнулось, будто какой-то предмет свалился в лужу, потом
раздался собачий лай, быстро перешедший в глухое рычание. Звуки не
оставляли сомнений в том, что в пасть сторожевой псины попало нечто мягкое
и, вероятно, мясное. Спустя секунду это предположение было подтверждено
визгом очнувшегося Писарева.
- Вы его на территорию военных складов кинули, - Стешин сложил дубинку.
- Вот и славно, - просто ответил Стоматолог. - Теперь отгоняем "запоры" - и
по домам...
- А "кабан" у него не "шестисотый", - сообщил вернувшийся в джип собкор
"Комсомолки". - Так, туфта. Мулька на клей посажена. Я специально проверил,
даже капот открыл... "Двести восьмидесятый" в самом дешевом исполнении.
- Это мне напоминает доперестроечные времена, - Денис расслабленно
откинулся на кожаном диване. - Мы тогда стройотрядом по Молдавии ездили, в
восемьдесят пятом. Солнечные очки только-только в моду входили. Но
обязательно - с фирменной наклейкой. Так аборигены не нашли ничего лучшего,
как отдирать с апельсинов бумажный ромбик с надписью "Марок" и лепить себе
на стекла...
- Что с молдаван возьмешь? - пожал плечами Гугуцэ. - Дикари-с.
- Как себя барыга чувствует? - Паниковский проводил взглядом уезжающие
разноцветные "запорожцы", один из которых пришлось тащить на буксире.
Стоматолог свернул не только рулевую колонку, но и педальный узел.
- Черт его знает, - молвил Стешин. - Если собака его за икру прихватила, то
по двору ползает, если выше - смирненько лежит.
- Ты материал писать будешь? - Рыбаков отпил минералки из пластиковой
бутыли.
- Обязательно, - заморгал Стешин. - Такой информационный повод пропускать
нельзя.
- Тогда вот что, - Денис коснулся плеча Гугуцэ. - Давай-ка отъедем во-он к
тому красному домику... Сейчас сюда менты явятся, станут тела выносить. А
нам и издалека все прекрасно видно будет.
- Верно, - Паниковский набрал номер на мобильном телефоне. - Андрон! Что у
вас?.. Ага... Понял... Поехали к Кабанычу. Он уже стол у окна накрыл, как в
театре. Оттуда и позырим.
Разбор происшествия на кладбище, в результате которого в больницу с
переломами различной степени тяжести отправились двадцать два малолетних
хулигана, а на территории соседней воинской части был обнаружен искусанный
собаками бизнесмен Писарев, привел к тому, что начальнику ГУВД генералу
Волосатику пришлось подать рапорт о добровольной отставке. Прибывший с
проверкой в северную столицу министр внутренних дел долго бушевал,
припомнил Волосатику и его страсть к клоунским псевдоказачьим объединениям,
и сфабрикованное против национал-большевиков уголовное дело, в котором
подчиненные генерала поставили все рекорды идиотизма, обвинив молодых людей
в "несанкционированном праздновании дня рождения гражданина Шикльгрубера",
и развал патрульной службы, которую бравый начальник Главка едва не заменил
на пикеты народных дружинников, и многое другое.
На место Волосатика был назначен руководитель хозяйственного управления
Колбаскин, вовремя прогнувшийся перед разгоряченным министром, хотя
практический милицейский опыт Витольда Арнольдовича ограничивался тремя
годами службы во Внутренних войсках, приказ о его вступлении в должность
обрел законную силу через полчаса после того, как понурый Волосатик вышел с
заседания коллегии.
Колбаскин бодрым петушком взлетел на жердочку начальника ГУВД и
перво-наперво поручил отделу кадров увеличить штат генеральских помощников
на две единицы, дабы пристроить на теплые местечки собственного кузена и
троюродного дядю жены. Таким образом, в самой ближайшей перспективе
родственникам Витольда Арнольдовича светили полковничьи погоны, несмотря на
то, что кузен был всего лишь майором из пожарной охраны, а дядюшка супруги
заведовал складом ГСМ[44] в жутком захолустье под Псковом и двенадцатый год
носил звание капитана.
Глава 8. ПИОНЭРЫ, ИДИТЕ В ЖОПУ[45]
Ксения остановила изумрудно-зеленый "Brabus ML 270 CDI" у кафе, где перед
судебным заседанием должно было состояться последнее совещание "группы
общественных защитников", заглушила стодевяностосильный двигатель и нежно
прикоснулась губами к щеке погруженного в свои мысли мужа.
- Ну, ни пуха!
- К черту! - Денис застегнул "молнию" на пуховике. - Если что, я перезвоню.
- Когда думаете освободиться?
- Заседание назначено на двенадцать. К двум, надеюсь, все станет
более-менее ясно...
- Аркадий предупрежден о том, что вы сделали?
- Нет. Ему Волосатый расскажет, когда будет обсуждать с ним поведение на
процессе, - братки решили не рисковать и не посылать в Кресты никаких
маляв[46], дабы клочок бумаги не перехватили контролеры и не передали бы
его следственной бригаде. - Глюка за час до суда привезут, так что времени
хватит с избытком...
- Я тебе точно не нужна?
- Ты мне нужны всегда,- улыбнулся Рыбаков. - Но сегодня нам вдвоем тут
делать нечего. Все зависит от Сулика и от того, насколько председатель
настрополил судью на беспристрастность.
- Воробей говорил, что председатель - порядочный мужик.
- Председатель-то порядочный... Но главное, чтоб судья прониклась и не
отнеслась к словам руководства, как к обычной лабуде про законность.
- Не отнесется, - уверенно сказала Ксения. - Особенно в данных
обстоятельствах.
- Надо усугубить ее недовольство следователем...
- Я знаю как.
- И?
- Расчет на женскую психологию, - Ксения хитро прищурилась. - Делаете
следующее...
До времени "Ч", определенного Денисом для подъезда в суд основной массы
"зрителей", оставалось еще полтора часа, и Паниковский с Горынычем решили
навестить временно позабытого Мертвечука. Дабы напомнить нечестному
владельцу автосалона о своем существовании и провести еще ряд испытаний
скорости срабатывания надувных подушек.
Девушка Паниковского давно вернулась в Питер, ей был подарен серебристый
внедорожник "Toyota RAV4" модели 2001 года, у которого с безопасностью было
все в порядке, и разборка с обманщиком Мертвечуком носила для Алексея
Кадиашвили принципиальный характер. Ведь, если позволить одному барыге
надуть солидных братанов, остальные начнут делать то же самое. И в
результате подсунут вместо кристалльной "ливизовской" водочки дикий "левак"
из соседнего гаража, от которого сдохнуть легче, чем от пули в лоб. Горыныч
был полностью солидарен с Паниковским и кипел справедливым негодованием.
Ярко-алый кабриолет "мерседес" влетел во дворик позади автосалона и встал
прямо над ремонтной ямой.
Братки выбрались из машины.
- Где хозяин?! - громко спросил Паниковский у молодого парня в фирменном
комбинезоне, ковыряющегося в моторном отсеке новенького седана "Honda
Legend".
- Наверное, внутри, - техник пожал плечами.
Горыныч резво подскочил к автомобилю и распахнул заднюю дверцу. Его лицо
побагровело.
- Ты что, блин, нам грузишь?! Нет его здесь!
- Вы меня не поняли, - ошарашенно сказал техник. - Внутри помещения...
- А что с машиной? - Паниковский с чекистским прищуром уставился на
автомеханика.
- Да впрыск, будь он неладен, - сотрудник технической службы отступил на
шаг назад. - Третий раз за этот месяц... Наш бензин японским тачкам мало
подходит.
- Вот! - Паниковский повернулся к Горынычу. - Что я говорил? "Хонды" -
дерьмо, а не машины.
- Зря вы так, - не согласился работник салона. - Просто эти комплектации
для нас не предназначены.
- А чо ж, блин, их сюда завозят? - ехидно поинтересовался владелец
"мерседеса", у которого отродясь не было никаких проблем с двигателем.
- Потому, что Юрий Анатольевич - экономный очень, - зло сказал техник. -
Берет машины подешевле, а мне потом крутиться приходится. Эта тачка, к
примеру, для жаркого климата предназначена. Через год вся электрика от
нашей влажности сгниет.
Вот и мучаюсь, до ума довожу...
Паниковский сложил губы бантиком. У него под защитой находились три
автосалона, но тонкости комплектования машин для разных типов климата
браток узнал только сейчас. И подумал, что подшефные бизнесмены вполне
могли заниматься такой же ерундой, как и Мертвечук.
- А ты, блин, на глаз определить можешь? - разговор временно перешел в
деловое русло. - Ну, для какой страны аппарат?
- Могу.
- Тады заметано, - Паниковский достал визитку. - На, держи. И позвони мне в
пятницу. На трубу... Совершим, блин, контрольный рейд.
Техник аккуратно спрятал кусочек картона.
- Так где этот урод? - Горыныч вернулся к тому, зачем они приехали.
- Где-то в здании,- автомеханик взял в руки разводной ключ. - Либо у себя в
кабинете, либо по залу шляется...
Белый от ужаса Мертвечук отлип от окна и мелкой рысью побежал по коридору.
Два "покупателя", в которых он узнал недавних "экпертов по безопасности",
прибыли снова и беседовали с техником. Дальнейшие действия грубых братков
нетрудно было себе представить - связанного и, вероятно, немного побитого
Юрия Анатольевича опять запихнут в новенькую машину, засим она будет
направлена в многострадальный столб.
Директор скатился с винтовой лестницы и бросился по ковровой дорожке к
парадному входу.
У него не оставалось времени позвонить в милицию. К тому же стражам
порядка, и так изрядно разгневанным происшествием с их "уазиком" и вряд ли
склонным безоговорочно верить воплям напуганного бизнесмена, потребуется
минут десять, чтобы доехать до места происшествия. А за эти минуты
Мертвечуку вполне успеют устроить веселую жизнь.
Грохнула дверь запасного выхода и тут же раздался вопль:
- Стоять!
Мертвечук вжал голову в плечи и помчался еще быстрее. Оборачиваться не
имело смысла, он и так знал, кто ворвался в демонстрационный зал.
Сзади затопали.
- Стой, тебе говорят!
Директор совершил последний рывок и выскочил к автоматическим дверям.
Видя, что Мертвечук сейчас уйдет, Паниковский подхватил со стенда
полированный колесный диск и метнул вслед улепетывающему бизнесмену.
Алюминиевый круг диаметром пятнадцать дюймов с шорохом вспорол воздух,
почти нагнал коммерсанта, но зацепился за протянутый поперек зала провод,
на котором была закреплена гирлянда из разноцветных лампочек, и вошел точно
в лобовое стекло светлосерого открытого родстера "Honda S2000" стоимостью
полсотни тысяч долларов. Во все стороны полетели осколки.
- Сволочи! - выкрикнул Мертвечук и спрыгнул с крыльца в снег.
Бегущий первым Горыныч разогнался так, что закрывшиеся за бизнесменом двери
не успели раздвинуться. Браток со всего маха треснулся в толстый
поликарбонат и отскочил, сбив с ног Паниковского.
Несколько секунд тяжело дышашие братки сидели на ковровой дорожке и тупо
смотрели друг на друга.
- Ушел, гад, - наконец констатировал Колесников.
- Ладно, - Кадиашвили встал и отряхнулся. - В другой раз поймаем...
Мертвечук обогнул угол здания и порскнул за бетонный забор, ограждавший
внутренний двор автосалона.
В десяти метрах от него застыл алый "мерседес" с поднятым черным матерчатым
верхом.
От злобы у коммерсанта потемнело в глазах. Он воровато обернулся, увидел,
что техник скрылся в дверях подсобки, ринулся к разложенным на брезенте
инструментам и схватил плоскогубцы. Нырнув в яму под брюхом немецкого
кабриолета, Юрий Анатольевич принялся терзать пассатижами рулевую тягу
правого переднего колеса, шипя сквозь зубы проклятия в адрес братанов.
Стальной тросик немного размахрютился, но перекусить его полностью
бизнесмен не смог. Хлопнула дверь, и заскрипел снег. Мертвечук сжался в
тени на дне ямы.
- Надо, блин, в следующий раз оба выхода блокировать, - раздался
недовольный голос одного из братков.
Мелодично пискнула отключенная сигнализация, и двери машины распахнулись.
- Само собой, - отреагировал второй.
Под тяжестью двух тренированных бугаев автомобиль немного осел.
Захлопнулись дверцы, тихо забормотал шестицилиндровый двигатель, мягко
щелкнул стопор стояночного тормоза, кабриолет шустро отъехал от ямы и
покатился к выходу со двора.
- Ну-ну, - хрипло выдохнул Мертвечук. - Недолго вам осталось над людьми
издеваться! За все, господа бандиты, заплатите!..
Последним из приглашенных в маленькое кафе, спрятавшееся в скверике
наискосок от здания суда Центрального района, прибежал Тулип. Он все утро
занимался поисками витаминов и корма для своих кавказских овчарок, не
преуспел в этом кажущемся легком деле и был зол на весь свет. В особенности
- на жену, не удосужившуюся написать на бумажке ядреные названия кормов и
тем самым поставившую Сергея Александрова в неловкое положение перед
продавцами зоомагазинов. К тому же сразу после отбытия супруга Ирина
Александрова ушла с детьми в Артиллерийский музей, оставив дома мобильник и
тем самым лишив Тулипа возможности перезвонить и переспросить.
У входа в кафе Александрова на секунду задержал пацаненок лет десяти,
клянчивший у посетителей мелочь.
- Где твой папа? - нахмурился Тулип, немного отвлекаясь от кинологических
размышлений.
- У меня нет папы, - бодро заявило дитя подворотен.
- А-а, неплановая вязка! - догадался Тулип и дал мальцу доллар.
На пробирающегося между столиков братка недовольно воззрились Рыбаков,
Эдиссон, Садист, Ди-Ди Севен, Тихий и Ла-Шене с рукой на перевязи.
- Опаздываем, - укоризненно сказал Денис.
- Да я, блин, - Тулип расстегнул дубленку, - два часа убил... Ирка корм
сказала купить, а я... Придется говядину на рынке взять.
- Говядину не бери, - посоветовал Тихий. - Ящур...
- Кофе! - приказал Тулип официанту. - В большую чашку, сливок двойную
порцию, и тарелку круассанов. И побыстрее.
- Ящур - это фигня, - проворчал Ла-Шене. - Он в Англии. И вообще, блин,
если б не Нефтяник никакого ящура бы не было...
- Это почему? - не понял Денис.
- А ты не знаешь? - удивился бывший кинооператор со студии "Ленфильм",
носящий звучное "французское" погоняло. - Толян не рассказывал?
- Нет.
- Ну они, блин, в Манчестере три месяца назад были. Чо-то там по химии
покупали, для нового производства, а заодно Нефтяник и его партнеры в
биологический институт заглянули. Типа, на экскурсию... Походил он там,
ему, блин, понравилось, Чистенько, персонал вежливый, все стерильно, как в
шашлычной у Смольного, - Ла-Шене нашел нужное сравнение. - По лабораториям
его провели. Англичане, что ему химию продавали, вокруг вьются, угождают...
Немудрено, блин, такой клиент! На семь лимонов зеленью у них одномоментно
товар берет. В какое-то спецхранилище завели, куда продетых лохов не
пускают. Противогаз нацепить заставили, бахилы, типа, резиновые. Там Толян
пару пробирок в карман сунул...
- Автоматически, - язвительно изрек Рыбаков.
- Ну, наверное, - Ла-Шене покачал сломанную при падении со ступеней станции
метро "Пионерская" руку. - Сувенир, блин... Обратно едут, уже из института,
а Нефтяник у водилы интересуется - чо, мол, за фигня такая? И пробирку
показывает. Думал небось, что в стекле чо-то ценное. Водила прочел и
базлает - ерунда, болячка скотская, ящуром называется. Толян подумал, блин,
чо этим ящерицы болеют и такой микроб ему явно без надобности. Обе пробирки
из окна машины и запулил. В поле, блин, где овцы паслись...
- Шиза, - Денис прикрыл глаза ладонью.
- Не то слово, - согласился экс-кинооператор. - А месяц назад этот самый
ящур начался. Сработали, блин, пробирочки...
Тулип шумно отхлебнул кофе и поддержал разговор:
- Я тоже по-английски плохо читаю.
- Ты это к чему? - осведомился Ди-Ди Севен.
- Да, блин, о своем. Про корм.
- Какой корм?
- Собачий. Опять забыл, как называется... На языке, блин, вертится, а
вспомнить не могу.
- Чо вертится-то? - поинтересовался Тихий.
- Да, блин, глупость... "Лошадиное пианино".
- Такого корма не бывает, - уверенно сказал Садист.
- Бывает, - догадался Денис, - Саня имеет в виду "Роял Канин".
- Точно! - Тулип подпрыгнул на стуле. - А зги, блин, придурки из магазина
не врубились! Я ж им объяснял - там мешки такие красные, с гербом!
Позади братков пергидролевая мамаша усадила своего пухлощекого сыночка за
стол и потребовала у официанта диетический завтрак. Затем уставилась на
группу бритоголовых верзил и громко посетовала, что в "приличных
заведениях" все еще разрешено курить.
- Отвали, коза,- миролюбиво сказал Садист, пронзив взглядом мгновенно
умолкшую дамочку.
- А где Пых с Мизинцем? - Тулип обмакнул в кофе горячий круассан.
- Будут к началу заседания, - пожал плечами Денис.
- Я думал, они уже здесь, - протянул Александров.
- Почему?
- Вон же их тачки стоят, - Тулип ткнул пальцем в окно.
Рыбаков и братаны повернули головы.
- Действительно, - Денис немного приподнялся со стула и сощурился, -
"Альфа" точно пыховская, "спортвагонов" я в городе больше не видел.
- А за ней, блин, "экспедишн" Мизинца, - подтвердил зоркий Эдиссон. - Но в
салонах никого...
- Так, - Рыбаков помрачнел. - Не понял... Здесь поблизости есть еще
какие-нибудь кафешки?
- Море, - мгновенно ответил проживавший в пяти кварталах от здания суда
Тихий. - В каждом переулке по две штуки.
- Только зачем они так рано приехали? - в голосе Дениса сквозили нотки
подозрения и недовольства странным поведением товарищей по борьбе с
ментовским беспределом.
- Может, дела здесь какие? - предположил Ди-ди Севен. - Барыгу, например,
приперлись разводить. По утряни барыги вялые, их, блин, из теплой постельки
хорошо брать...
Коллеги синхронно закивали, соглашаясь со словами опытного мастера ручного
и машинного доения проштрафившихся коммерсантов.
- Ладно, - Рыбаков отогнал неоформившиеся мысли. - Перейдем к делу. Фотки
следаков и судьи увидели?
- Натурально, - за всех ответил Садист.
- Я этого Нефедко лично знаю, - ухмыльнулся Эдиссон. - Он одно дело вел,
где я свидетелем проходил. Полный ду-ду[47]...
- Ты - свидетелем? - потрясенно молвил Тулип.
Братки захохотали.
- Хорош ржать, - Денис легонько постучал ладонью по столу. - Потом
повеселимся... Времени не так много осталось.
Верзилы напустили на себя серьезный вид.
- Яшенька, ну скушай еще ложечку! - скрипуче попросила пергидролевая
мамаша, впихивая в откормленного отпрыска мюсли с молоком.
Дитятя с ненавистью заработал челюстями.
- Если ты не будешь кушать, то вырастешь слабеньким! - заквохтала
домохозяйка, двигая поближе к сыну стаканчик с йогуртом. - И тогда придет
дядя доктор вместе с маленькими человечками в белых халатах и заберет тебя
в больницу!
- Для опытов, - себе под нос прокомментировал Рыбаков.
- А если будешь кушать хорошо, - продолжила мамаша, - то станешь здоровым,
сильным и высоким...
- И, когда тебе исполнится восемнадцать лет, - Денис развернулся вместе со
стулом и свел брови на переносице, - придут маленькие человечки в зеленых
шинелях и заберут тебя в армию!
Братки снова загоготали, Мамаша подхватила ребенка, сгребла со стола еду и
пересела в дальний угол зала. Отвечать внешне интеллигентному молодому
человеку, по-хамски вмешавшемуся в процесс воспитания сынули, она сочла
ниже своего достоинства.
- Итак, - Рыбаков сцепил руки перед собой, - у нас есть программа-минимум и
программа-максимум. Согласно программе-минимум мне нужны двое, чья
внешность не вызовет резкого отторжения у ботвы[48]. Сию почетную
обязанность будут исполнять Ла-Шене, как временный инвалид, и товарищ
Эдиссон...
Игорь Берсон и Дима Цветков внимательно осмотрели друг друга.
Действительно, по сравнению с остальными братанами, выделяющимися на фоне
толпы своими габаритами и не отягощенными высшим образованием лицами,
Ла-Шене и Эдиссон выглядели более-менее безопасно. К тому же они оба были в
костюмах и при галстуках.
- Мероприятие потребует от вас высшей степени собранности, - предупредил
Денис. - Придется временно отказаться от привычки бить в дыню по любому
поводу и перейти на язык Пушкина и Толстого.
- Без базара, - прогудел Эдиссон.
- Реально, - поддержал Ла-Шене.
- Тогда объясняю суть, - Рыбаков немного понизил голос. - Когда судья Коган
появится в коридоре, а это произойдет за пятнадцать минут до начала
заседания, вы уже будете стоять у лестницы. И в момент ее прохода мимо вас
гражданин Ла-Шене задаст гражданину Эдиссону вопрос...
Глеб Самойлов бережно убрал в сумку рулончик прозрачной пленки, отправил
туда же два пистолета Стечкина за номерами 3452210 и 3370158, прикрыл все
это хозяйство газетой и застегнул "молнию".
Носить по улицам сумку с оружием и иными запрещенными предметами
подполковник запаса не боялся.
За пару месяцев до увольнения из РУБОПиКа Самойлов "потерял" удостоверение,
а затем с помощью приятеля из отдела кадров ГУВД "продлил" срок действия
ксивы аж до две тысячи третьего года. Краснокожая книжица, сунутая под нос
патрульным, всегда производила на них неизгладимое впечатление, так что
если Глеба Сергеевича и останавливали для проверки документов, то через
пять секунд отпускали. И, естественно, никому не могло прийти в голову
проверить карманы или ручную кладь старшего офицера милиции. Сержанты
извинялись, козыряли и переключали свое внимание на бесксивных граждан.
Пока у Самойлова, Милина, Винниченко, Цуцуряка, Дудкина и Салмаксова все
шло по плану.
Подготовительный этап операции был практически завершен, оставалось лишь
позаботиться о сюрпризах бывшим коллегам по службе и можно было приступать
к осуществлению активной фазы мероприятия, которая, по расчетам Самойлова,
должна была занять от двенадцати часов до трех-четырех суток. Столь большой
временной разрыв определялся неповоротливостью правоохранительной машины и
тем, что некоторых нужных экс-подполковнику должностных лиц могло сразу не
оказаться на месте. Равно, как и необходимых Самойлову сотоварищи
документов.
План операции представлялся бывшим сотрудникам органов зело изящным и
свидетельствовал о том, что даже самые ленивые и тупые стражи порядка, если
речь заходит об их материальном достатке, способны проявить чудеса
изобретательности.
Глеб Сергеевич выставил на стол шесть миниатюрных радиостанций, работающих
на прыгающей частоте и снабженных кодировкой сигнала, и посмотрел на
сосредоточенных подельников.
Выражение лица Пети Салмаксова ему не понравилось.
У экс-следователя в глазах застыл непреходящий страх. Салмаксов стал слабым
звеном преступной группы, от него следовало бы избавиться, но Самойлов не
мог себе это позволить. Ибо единственным способом заставить Петю не болтать
было его физическое устранение, непременно вызвавшее бы разброд и шатание в
коллективе, и так собранного с бору по сосенке. Приходилось терпеть нытье
Салмаксова, не поручать ему исполнение слишком рискованных поручений и
надеяться на то, что жадность пересилит гипертрофированное чувство
самосохранения бывшего прокурорского работника.
- Каждый из нас должен иметь позывной, - весомо заявил Самойлов и опять
посмотрел на сгорбившегося Петю. - Причем этот позывной в случае перехвата
разговора ни о чем не скажет...
Салмаксов решил, что Глеб нанял каких-то людей, должных выполнять
непонятные обязанности "позывных", и дернулся:
- Мы так не договаривались!
- Почему? - не понял главарь.
- Только мы, и все! Больше никого!
- Больше никого и нет, - изрек страдающий от похмелья Милин.
- А позывные?
- Что "позывные"? - Самойлов налился краской.
- Я не могу им доверять! А если они все-таки расколются? - затараторил
Салмаксов. - Ты же сам знаешь, как у нас бить умеют! Нет-нет-нет, даже и не
думай! Я на это не подпишусь...
- Петя, ты дурак, - устало выдохнул Глеб Сергеевич. - Кто может бить
позывные?
- Я не знаю! - экс-следователь замахал короткими ручками. - Кто угодно!
Твои кореша из РУБОПа! Или омоновцы! Ты хочешь нас подставить?!
- Не хочу, - Самойлов скрипнул зубами. - У тебя совсем от страха голова
варить перестала. Речь не о людях, а о радиопозывных.
Салмаксов несколько секунд просидел с открытым ртом, обдумывая услышанное.
- Продолжим, - главарь брезгливо скривился. - Позывные не должны никак
идентифицироваться. Поэтому я разработал такую схему, - на стол лег
маленький листочек бумаги. - Слушайте и запоминайте. Слава будет Удавом...
Цуцуряк молча кивнул.
- Парамон - Дюймом...
Милин осклабился.
- Миша - Фаготом...
Дудкин поморщился, но спорить не стал.
- Стас - Бивнем...
Винниченко пожал плечами. Бивень - так Бивень. Глеб лучше знает.
- Петя - Синим...
- Почему Синим? - Салмаксов все никак не мог угомониться.
- Потому, - отрезал Самойлов. - К твоей бывшей профессии очень
подходит[49]... Я буду Третьим. Вce запомнили?
- Нет, но почему всем нормальные позывные, а Синий? - разнылся бывший
следователь.
- Чтобы в случае перехвата нельзя было понять, кто говорит и о чем речь! -
обозлился Цуцуряк. - Петя, хватит дурочку валять! Это оперативная работа.
- Я объясню, - вмешался Милин. - Дело в том, что для непосвященного
человека наши позывные будут казаться переговорами сотрудников разных
подразделений. Когда начнется беготня, в эфире одновременно заговорят сотни
станций. И в
...Закладка в соц.сетях
