Жанр: Боевик
Братва 1-4.
...ного магазина на Литейном проспекте, куда
Рыбаков подъехал тридцатого декабря, дабы подарить самому себе карманный
ноутбук, не стала исключением из правил.
Ортопеда он заметил слишком поздно. Вернее, не замечал до тех пор, пока
обрадованный громила не подскочил сзади и от души не хлопнул приятеля по
спине. Денис как раз делал шаг вперед, к стенду фирмы "Toshiba", и ладонь
братка придала ему дополнительное ускорение.
Выбравшись из-под рухнувших полок с аппаратурой и поорав на смущенного
Михаила, Рыбаков сменил гнев на милость и разрешил Ортопеду загладить столь
неудачное приветствие легким завтраком в гостинице "Невский Палас" и тем,
что Грызлов доставит его домой.
- ...Когда я базарил с палестинцами, - браток отставил в сторону тарелку,
заполненную обсосанными хвостами тигровых креветок, - то понял, чо у
Израиля будущего вообще нет. Арабы, блин, не успокоятся...
- Это неоднозначное утверждение, - Денис расслабленно откинулся на стуле.
- Точно тебе говорю! Пока жиды коптят небо над Красным морем, интифада не
прекратится,- словечко "интифада", означающее освободительную борьбу
палестинского народа за возвращение собственных земель, Ортопед прочитал в
словаре и теперь оперировал этим мудреным понятием с той же легкостью, что
и пистолетом. Планы по освобождению из-под стражи товарища Глюка он тоже
называл "интифадой", правда, прибавляя к этому определению прилагательное
"антимусорная". - Еврейцы не по понятиям живут, на чужой земле. Если б не
америкосы, блин, то с пархатыми давно бы покончили... Задавили бы, как
клопов.
- Не уверен, - возразил Рыбаков.
- Почему?
- Там не все так просто. С правом на землю - вообще бардак. Часть земель
евреи купили у местечковых шейхов, часть до сорок восьмого года находилась
под юрисдикцией англичан, и те передали их в состав новообразованного
государства, часть была ничейной... Сам черт ногу сломит. Нормальных
документов нет ни у той, ни у другой стороны. Одни легенды да ссылки на
Библию. Существование Израиля - это как наличие у дверей школы
круглосуточного пивного ларька. Вроде и лицензии нет, и родители учеников
против, а сделать ничего нельзя. Ибо барыга заплатил в местной
администрации и ментовке, и те его негласно охраняют...
Сия житейская аналогия была Ортопеду очень хорошо понятна. Он сам
неоднократно пользовался вышеуказанным методом, определяя дислокацию
торговых точек подшефных коммерсантов вблизи мест массового скопления
людей. Все решалось через районных чиновников, готовых за весьма скромную
сумму дать разрешение на строительство борделя хоть в трех метрах от
детского садика.
- К тому же, - продолжил Денис, - Израиль нужен и арабам тоже. Без общего
врага они бы перегрызлись между собой еще в пятидесятых годах. В том
регионе у всех имеются территориальные претензии практически к каждому из
соседей. Возьми войну Ирана с Ираком, захват Кувейта, конфликт между
Северным и Южным Ливаном, проблемы в Йемене... А наличие Израиля, как точки
приложения всеарабской ненависти, сглаживает противоречия и позволяет
нынешним границам других государств более-менее устаканиться. Через
одно-два поколения арабы уже не станут желать изменения территорий.
Нарезали-то их от балды, карандашиком по карте! Так что иудеи выполняют
некую стабилизирующую миссию на Ближнем Востоке. Прям по Библии... Все их
не любят, все стараются насадить на пику как можно больше пархатых голов, и
тем самым избегают крупных межарабских и межперсидских конфликтов. Куда,
кстати говоря, втянули бы и Турцию с Азербайджаном, и Грецию, и половину
Африки...
- Тебя послушать, так жидов в Красную книгу заносить надо, - надулся
Ортопед.
- Неверный вывод, потому что есть и другая сторона медали. Диалектика,
Мишель, диалектика... Если для арабского мира Израиль играет
консолидирующую роль, то для всего остального мира - дестабилизирующую.
- Как это? - заинтересовался громила-патриот.
- На примере Израиля, - Рыбаков добавил в кофе сливки, - слишком много
наций захотели самоопределения. Ведь что получается? Первыми массовый
террор во имя великой национально-государственной идеи развернули именно
евреи...
- А наши, блин... ну, эти... народовольцы? - Ортопеду стало обидно за
Россию, должную, по его мнению, быть первой во всем. Хоть в благих
начинаниях, хоть в организации репрессий.
- Детский сад, - Денис недовольно скривился. - Точечные акции... Я говорю о
другом. О действительно масштабных террористических актах против другого
народа в целом. Ничего подобного тому, что творилось в Палестине в период с
сорок восьмого по пятьдесят второй год, ранее в истории не было... И это
даже не партизанская война.
Грызлов щелкнул пальцами, подзывая официанта.
- Еще соку... Я как-то не слышал о тех событиях.
- Очень зря. Они, естественно, не афишируются, но и скрыть их невозможно. А
дело было так... Когда поток переселенцев из Европы стал достаточно
большим, возник вопрос о захвате новых земель. Где-то году в сорок седьмом
тогдашние духовные лидеры Израиля приняли решение о силовом воздействии на
окружающие их народы. Но как это сделать? Мощной армии нет, мужчин немного,
воинский дух не очень силен. Костяк отрядов самообороны составляли
фактически подростки, воспитанные в лагерях для переселенцев. Единственный
выход - терроризм. И иудеи принялись методично взрывать бомбы в
палестинских поселениях. Не проходило и недели, чтобы не погибали десятки
мирных жителей... И так - четыре года подряд. По независимым статистическим
данным, от бомб погибло примерно восемь тысяч арабов, еще столько же - в
мелких стычках с так называемыми "патрулями". Проще говоря - с мелкими
отрядами, выходившими на вольную охоту... Территории Израиль получил, но
одновременно с этим сам же и создал все предпосылки для контрнаступления...
- То есть арабы дают оборотку? - резюмировал Грызлов.
- Совершенно точно. Увидев, каким именно способом их выдавливают в пустыню,
палестинцы приняли на вооружение метод еврейских бомбистов. И понеслось!
Причем пархатые не просчитали менталитета своих соседей. Арабу не страшно
погибнуть самому, ибо все в руках Аллаха, а согласно доктрине иудаизма,
жизнь любого жиденка представляет великую ценность... Короче, риск не
приветствуется.
- Я вообще слышал, что иудаизм - это, блин, не религия, - серьезно сказал
Ортопед.
Рыбаков подождал, пока официант поменяет пустой графин на полный и
удалится.
- Проблемы теологии весьма запутаны. Особенно в иудаизме. Там и Тора, и
Каббала, и учения хасидов... Вероятнее всего, и мы с тобой уже как-то раз
говорили на эту тему, иудаизм - это общественно-политическая стратегия.
Нечто вроде еврейского "Кодекса строителя коммунизма" в развернутом виде
плюс свод практических рекомендаций.
- Надо как-нибудь купить Тору и почитать, - решил браток, занося эту ценную
мысль в электронную записную книжку. Сразу под пунктом "Не забыть отвести
Гошу к ветеринару!".
- Ага! - улыбнулся Денис. - Врага надо знать изнутри...
- Точно!
- Но мы несколько ушли в сторону... Так вот, последствия своих
непродуманных действий евреи пожинают до сих пор и будут пожинать еще много
лет. Арабов много, недостатка во взрывчатке они не испытывают,
демографическая составляющая нормальная. В год те же палестинцы могут
выставить десять тысяч камикадзе. Пусть даже девяносто процентов будут
пойманы до взрыва. И что? Тысяча взрывов все равно произойдет... Тут
никакое государство не выдержит. Прибавь к этому нервное напряжение,
которое испытывают израильтяне. Нация, находящаяся под прессом паранойи,
только слабеет, вредные генетические мутации закрепляются...
Судя по широкой ухмылке Ортопеда, он мгновенно представил себе будущий
"избранный народ мутантов", копошащийся на озаряемой взрывами территории и
укладывающий штабелями мертвые тела.
- Перейдем к глобальному восприятию, - Рыбаков промочил горло стаканом
сока. - Пример Израиля заразителен. Чеченцы, ирландские католики, баски,
тамильцы и многие другие говорят: "Почему евреям можно создавать
собственное государство, а нам нельзя?". И они совершенно правы! Право
наций на самоопределение, занесенное в устав ООН, не может применяться
выборочно. Либо все, либо никто... Израиль - это бомба замедленного
действия в общемировом масштабе. Как и сам принцип права наций на
самоопределение... Разделение Хомо Сапиенсов по этническому принципу хуже
любого другого противоречия. Это даже не средневековые представления, а
родоплеменной строй.
- Слушай, а как ты думаешь, у евреев в натуре есть ядерное оружие или они
лажу гонят? - неожиданно спросил Ортопед.
Денис с подозрением посмотрел на приятеля, пытаясь понять глубинный смысл
вопроса.
- Зачем тебе?
- Да так...
- Я не знаю. Может, есть, может, нет.
- Разобраться бы надо,- браток уставился куда-то вдаль.
Рыбаков хмыкнул.
- Ты еще Мизинчика для разборки пригласи. Он в костюме мистера Икса будет
очень вальяжно смотреться на еврейской военной базе.
- А чо Мизинчик? - Грызлов вскинул брови.
- Да я с ним вчера в театральные мастерские заезжал. Карнавальный костюм
заказывали. Пашка поначалу хотел Суперменом стать, но потом узрел одеяние
"господина Хэ" и остановился на нем.
- На фига ему костюм? - искренне удивился Ортопед.
- На Новый год, наверное, - Денис пожал плечами. - Киндера развлечь...
Михаил Грызлов вновь извлек свою записную книжку и оставил в памяти вопрос
о Мизинчике. Идея пошить себе карнавальное одеяние и в таком виде
появиться, например, в сауне, пришлась Ортопеду по душе.
За полтора часа до боя курантов и исполнения свежепринятого
"старого-нового" гимна России Антону Антонову сообщили о том, что его
обожаемая супруга благополучно разрешилась от бремени третьим ребенком.
Сопровождаемый голосящими друзьями счастливый отец ворвался в роддом через
пятнадцать минут после радостного известия, успев в процессе поездки до
больницы имени Отто вылакать бутылку шампанского и чекушку водки. Для его
небольшого веса сия доза была чрезмерной.
Чадо вынесли еще спустя четверть часа, голенькое и обмытое.
- Боже, какая у него улыбка! - задушевно сказал Антон, пытаясь сквозь
туманное марево разглядеть хотя бы некоторые подробности новорожденного и
баюкая в руках крошечное тельце.
- Вы держите ее вверх ногами, - мягко поправила медсестра, страхуя
покачивающегося папашу.
- И задом наперед, - добавил старший акушер, поддерживая Антона под локоть.
- Это девочка... А то, что вы нащупали - мой мизинец.
- Блин! - громко выдал возвышающийся у дверей Кабаныч. - Но мы уже имя
придумали! Владимир!
- А чо? Нормальное имя, - заплетающимся языком сообщил Стоматолог, не
просыхающий с католического Рождества.
- Имя-то нормальное, но девка с ним еще наму-учается...- протянул
возлежащий поперек больничного коридора Тулип.
Глава 3. БАКСЫ МЕЛКИЕ НАД ГОРОДОМ КРУЖАТСЯ...
В шесть вечера первого дня третьего тысячелетия Денис Рыбаков положил
трубку телефона и хихикнул.
- Что веселишься? - спросила хлопочущая у плиты супруга.
- На вопрос "Как ты себя чувствуешь?" девяносто пять процентов респондентов
затруднились ответить. Оставшиеся пять просто не поняли заданного вопроса.
Подождем до завтра...
- Может быть, не стоит в ближайшие несколько дней над людьми издеваться?
- Я ж не корысти ради, а токмо по причине производственной необходимости.
Надо с максимальной выгодой провести те двое суток, пока менты и
прокурорские отходят от праздника, - Денис посмотрел в окно на заснеженный
двор, по центру которого вот уже двадцать минут кругами ползало чье-то
неуправляемое тело в серой куртке с флюоресцентной аббревиатурой "ДПС[11]"
на спине. Время от времени со двора доносилась трель милицейского свистка,
зажатого в зубах "ползуна". - Волосатый сообщил, что дело, по которому
забрали Глюка, перевезено в здание Выборгского РУВД, и оно пролежит там до
пятого-шестого...
- Зачем перевезено?
- Не знаю. Очередной зигзаг следственно-процессуальной мысли... Возможно,
таким образом мусора пытаются запутать следы. Глюк ведь написал три десятка
ходатайств и жалоб, по которым ведется проверка. Вот старшему следственной
группы и могла прийти в голову идея об отправке материалов дела
какому-нибудь своему дружбану в РУВД.
- Тебе не кажется, что это бред? - Ксения покачала головой.
- Кажется, - согласился Рыбаков. - Но факт есть факт. Тома дела сейчас
лежат в канцелярии на Есенина... А сигнализации на окнах нет.
- Так, - Ксения повесила полотенце на крючок и уселась напротив мужа. - Что
ты задумал?
- Слегка подправить бумаженции...
- Это понятно. Я о другом.
- Не волнуйся. Окна канцелярии выходят во двор жилконторы, которая по ночам
пустует. Особенно сейчас. Дежурную смену можно отвлечь... Менты - они как
бабуины, достаточно бросить им ящик ярких пивных банок - и покой на
несколько часов обеспечен. Этим займутся.
- Насколько мне известно, на окнах райотделов обычно ставят решетки...
- Не проблема. Трос к бамперу - и готово.
- Ну, тогда проще не исправлять бумаги, а уничтожить все дело.
- Стратегически неверно, - Денис отмел предложение супруги. - Менты легко
повторят следственные действия и напишут новые протоколы. Нам же нужно,
чтобы сфальсифицированные материалы остались и были рассмотрены в суде.
Тогда мусоркам не отвертеться... Если будет доказан факт подделки, им не
позволят по новой расследовать все обстоятельства и прекратят дело по
реабилитирующим основаниям. Я узнавал, на такой случай имеется специальное
решение Верховного Суда.
- Меня все же беспокоит сам способ проникновения в РУВД, - Ксения уменьшила
огонь под сковородой, на которой шипели свиные отбивные.
- Иного, к сожалению, нет. Через центральные ворота пройти можно, даже
подняться на второй этаж, где канцелярия... А дальше? Две двери, одна из
которых железная. Пока сломаешь, все менты сбегутся. С улицы эффективнее. И
почти бесшумно...
Перед глазами младшего советника юстиции Нефедко вспыхнули зеленые огоньки,
уши заложило, как при резком повышении давления, откуда-то издалека донесся
неясный грохот, и затылок следователя прокуратуры стукнулся о твердую
ровную поверхность. Судя по глухому звуку - деревянную.
Моисей Филимонович застонал и попытался открыть один глаз.
Веко поднялось лишь с третьей попытки. Нефедко увидел чье-то голое
волосатое колено, медленно, но неотвратимо приближающееся к его подбородку,
испугался, собрал все силы и укусил невидимого противника.
Резкая боль пронзила ногу, и следователь сообразил, что колено принадлежит
ему самому.
Моисей застонал, открыл второй глаз и постарался вспомнить, где он. Судя по
знакомой люстре, плакату с изображением группы "Стрелки", перевернутому
стулу с прожженным сигаретами сиденьем и валяющемуся рядом со съехавшим с
кровати бордовым покрывалом, он находился в собственной гостиной. Как
следователь попал домой, оставалось неизвестным. Последнее, что всплывало в
памяти, был летящий в лицо Моисею кулак заместителя городского прокурора.
Дальше - темнота.
Нефедко ощупал нос, превратившийся от удара в раздутую сливу.
Значит, драка с зампрокурора не привиделась. Однако следователь напрочь
забыл причину возникшего конфликта.
А начиналось все вполне мирно. В последний день уходящего года бывший
сокурсник Моисея пригласил последнего в свой новый кабинет на Почтамтской
улице, где расположена питерская городская прокуратура, дабы в тесном кругу
"борцов с организованной и неорганизованной преступностью" отметить удачное
окончание четвертого квартала и слегка размяться перед затяжным прыжком в
третье тысячелетие. Каждый из гостей постарался поразить собравшихся
литражом своего взноса в общий котел, так что на девять человек пришлось
шестнадцать бутылок шампанского, пять литровых сосудов с водкой, три
емкости с коньяком, двадцать семь разнокалиберных флакончиков ликеров,
упаковка баночного джин-тоника и два ящика темного крепкого пива "Портер".
Из закуски на столе наличествовали лишь коробка конфет и кулек мандаринов.
Ничем хорошим столь масштабная попойка закончиться не могла.
Так оно и вышло. Нагрузившись до бровей всего за пару часов, блюстители
законности начали выяснять друг у друга, кто из них круче и кто лучше
расследует уголовные дела. Причем половые различия роли не играли. Нефедко
со стыдом вспомнил, как он на пару с коллегой из области дубасил на
лестнице начальницу отдела по надзору за следствием в органах МВД, а затем
мощным пинком под жирный зад сбил с ног улепетывающую по коридору
секретаршу прокурора города Биндюжко. Затем была массовая драка у
проходной, в которой приняли участие и трезвые милиционеры из охраны
здания, потом веселье выплеснулось на улицу.
Именно там Моисей что-то не поделил с заместителем прокурора и не успел
уклониться.
Следователь замычал, перевернулся на бок и тупо уставился в темноту под
диваном. Страшно хотелось пить, но Нефедко не мог найти в себе силы даже
для того, чтобы встать на четвереньки и в таком положении добраться до
кухни.
Спустя пятнадцать минут, собрав волю в кулак и кряхтя при каждом движении,
Моисей дополз до совмещенного санузла, свесился через край ванны, открыл
кран и принялся жадно хлебать, не обращая внимания на то, что вода льется
ему за ворот рубашки. Выдув литра два, Нефедко почувствовал себя немного
лучше и даже захотел курить. Но, выбираясь из ванной, он не удержал
равновесия, ноги разъехались на скользком кафеле, и обнаженный до пояса
следователь приложился многострадальным затылком о трубу парового
отопления, в последнюю секунду уцепившись за работающий кран и развернув
его на себя. Удар о батарею отключил Моисея часа на полтора, пока он не
пришел в себя оттого, что плавает в ледяной воде под яростную трель звонка
и глухие удары во входную дверь.
Явление одетого в одну мокрую рубашку и оттого напоминающего изрядно
потасканную порнозвезду Нефедко на лестничной площадке вызвало фурор. За
две минуты соседи высказали ему все, что думали, вызвали злого,
неопохмелившегося домоуправа и заставили подписать акт осмотра нижней
квартиры. Напоследок расчувствовавшийся работник коммунального хозяйства
засветил следователю в глаз.
Шатающийся от слабости Моисей вновь потерял сознание.
- Смотреть опять нечего, - Ксения отложила телепрограмму и провела тонким
изящным пальцем по ряду видеокассет на полке, - Что ты бы предпочел,
комедию или боевик?
- Пока не решил, - Денис обернулся на брякнувший телефон. - Ого, Ортопед
проклюнулся! - на дисплее автоматического определителя номера мигали
заветные цифры. - Слушаю!.. Здорово, Мишель!.. Да-да-да, и тебя тоже, и
всех наших!.. С девятьсот сорок шестым годом от истинной даты рождения
Христа!.. Как не уверен? Ну-у, брат, Носовского и Фоменко читать надо! Не
прогадаешь... А остальные?.. Даже так?.. Аккуратнее надо. Спирт и портвейн
- две вещи несовместные... Это не я сказал, а Пушкин. Как и о виагре...
Знал, знал Санек об этих чудо-таблетках... Ну, вспомни, из "Онегина":
"Какое гнусное коварство - полуживого забавлять"... Почему сомневаешься? А
ты книжицу-то открой... Не помню я страницу, не помню. Ладно, это лирика.
Дело есть, насчет Глюка... А вот после праздников будет поздно. Надобно не
откладывая... Хорошо, давай. Через сколько?.. Угу... Угу... Нет... Ладно,
выйду...
Рыбаков повесил трубку и потянулся.
- Я через полчасика отлучусь.
- Надолго?
- Не-а, минут на двадцать...
- А почему Миша к нам не поднимется?
- Во-первых, он не один, а в составе коллектива. И, во-вторых, коллективу в
тепле плохо. Перебрали, теперь пытаются продышаться свежим воздухом...
- Разумно, - кивнула жена.
- Они во дворик подъедут и бибикнут, - Денис встал из кресла. - А я пока им
инструкции подготовлю. На слуховое восприятие надежды мало. Хотя, судя по
голосу, Ортопед почти трезв...
Резван Пифия поддел ломиком щеколду контейнера, навалился и выдрал
металлическую полосу из креплений.
- Готово.
Изможденный встречей Нового года Гриша Старовойтов утвердительно рыгнул.
- Давай помоги,- Пифия потянул дверцу на себя.
Взорам юных подрывников-"демократов" открылся штабель белых пластиковых
мешков. Старовойтов посветил лучом фонарика, пытаясь разобрать надписи на
мешках, но не разобрал. Глазные нервы действовали вразнобой и передавали в
мозг отрывочные мутные картинки.
- А ты, это... уверен, чо это селитра? - выдавил из себя Альберт Песков.
- Сто пудов! - утвердительно заявил Резван. - Я по ведомости смотрел... Ну,
чо встали? Хватаем мешок и понесли...
- Один? - переспросил Песков.
- Один, Алик, один, - Пифия зло скривил рот. - Больше не надо.
- Не, это точно селитра? - Старовойтов впервые за вечер смог произнести
связное предложение.
- Естественно! - Резван окончательно озверел. - Вон ГОСТ написан! И воняет,
как положено!
Григорий с Альбертом медленно вошли в контейнер, с трудом подняли мешок за
углы и поволокли его к забору, останавливаясь каждые двадцать метров. Пифия
закрыл железную дверь, просунул в оставшиеся от слетевшего замка пазы
алюминиевую проволоку, скрутил в косичку и оглянулся на сподвижников,
застрявших у дощатого ограждения.
- Вот козлы! - пробормотал Резван себе под нос, укладывая ломик и клещи в
сумку. - Только нажираться умеют...
Сам Пифия, испытывающий перманентные финансовые затруднения, смог позволить
себе сервировать новогодний стол лишь двумя бутылками дешевого вермута. Да
и те практически тут же были выпиты соседями по коммуналке, у которых не
хватило денег даже на такое скромное празднество.
Так что первое января Резван встретил на ногах и с незамутненным сознанием.
Трезвый, злой и желающий отыграться на более удачливых товарищах по борьбе
за светлое капиталистическое будущее России.
Можно сказать, что ему это удалось. Старовойтов и Песков еле ворочали
языками, но были вынуждены загрузиться в старенькие "жигули"-"копейку" Тони
Стульчак и отправиться к Финляндскому вокзалу, где их ждал контейнер с
аммиачной селитрой - непременным атрибутом самопального взрывного
устройства...
Альберт с Григорием раскачали мешок и попытались бросить его через забор.
Полцентнера слежавшегося порошка долетели только до середины нужной высоты
и обрушились вниз, придавив упавшего от перенапряжения Старовойтова.
Командир "боевой ячейки" охнул.
- Тьфу! - Пифия оттолкнул заторможенного Пескова и отвалил мешок в сторону.
- Я сам. А вы идите на ту сторону и принимайте...
Через час битая "копейка" с четырьмя пассажирами остановилась у дворницкой,
которую занимал Песков и которая служила "бомбистам" одновременно штабом и
местом изготовления взрывного устройства.
Пятьдесят килограммов просроченной и дурно пахнущей костной муки,
упакованных в мешок из-под аммиачной селитры, были перенесены в подсобку и
спрятаны в самом темном углу.
Из болотно-зеленого "Land Rover Discovery" Ди-Ди Севена, припарковавшегося
позади джипа Ортопеда, вытащили безвольно обмякшего Горыныча и осторожно
повели по дорожке, тянущейся по периметру детской площадки. Гражданин
Колесников опирался на могучие плечи друзей, вяло перебирал ногами, время
от времени запинался, но шел. Невооруженным глазом было заметно, как ему
плохо.
Денис с интересом проводил взглядом удаляющуюся троицу и повернулся к
Ортопеду.
- Куда они его?
- Просто прогуляют. Будут ходить, пока Данька не пропотеет...
- Может, лучше через баньку проехать?
- Не поможет. Да и опасно это... Сердце. Лучше так, через ходьбу. - Грызлов
достал из салона термос и отвернул крышку. - Будешь?
- Что там у тебя?
- Чай с коньяком...
- Ты ж знаешь...
- Знаю, - согласился Ортопед и налил половину крышки дымящейся медовой
жидкостью.
- С чего Данька так набрался?
- Спорщик, блин. Тридцать первого поехал к одному барыге, контракт
заключить. Ну, все чики-чики, подписали. Как водится, отметить надо... И
тут барыге в голову сильно глупая мысль пришла. Типа, кто больше за успех
сделки выпьет, у того и прибыль будет солиднее, - Михаил посмаковал первый
глоток. - Ты ж знаешь Горыныча! Ему токо предложи посоревноваться! Сели,
блин, за стол... Барыга рюмку, Горыныч рюмку. Первый флакон виски за две
минуты кончился. Достали второй. Пять минут - и нету... Накатили по джину.
Тоже, блин, не хватило... Барыга послал своего зама в магазин. Пока тот
бегал, прикончили "ноль-семь" бренди...
- А кто сообщил эти волнительные подробности? - удивился Рыбаков. - Ведь,
насколько я понимаю, ни Горыныч, ни барыга лыка не вяжут...
- Они пустую посуду на отдельный столик выставляли, - Ортопед влил в себя
ароматный напиток. - Типа трофеев. Посчитать несложно.
- А-а! Тогда ясно. И что дальше?
- Прибежал зам, принес еще виски. С запасом, мать его... Думал, дурашка,
что его босс крепче Горыныча окажется. Эти двое и продолжили. Под конец уже
из горла пошло... Барыга с кресла упал, но не сдается. Сосет, как младенец.
Горыныч отлить захотел, шкаф с туалетом перепутал. Внутрь забрался, дверцу
за собой захлопнул, а обратно никак. Замок заело... Там, кстати, его и
нашли. Поначалу барыжных заместителей чуть не убили...
- Погоди, - Денис остановил приятеля. - Кто их чуть не убил?
- Паниковский с Бэтменом. Они, блин, за Горынычем приехали, а того нет. Ну,
и подумали, что барыга Даньку похитил, - серьезно заявил Михаил. - Минут
пятнадцать офис громили... Потом слышат, кто-то из шкафа ломится. Открывают
- Горыныч! Ругается, кулаками машет, ширинка расстегнута, весь в пыли
какой-то... Они его под руки и на выход.
- Так кто победил в результате?
- Горыныч, - Ортопед спрятал термос.
- А барыга протест в ваш "спорткомитет" не подаст? - ехидно спросил
Рыбаков. - Мол, присудили победу не тому, кто заслужил?
- Не подаст, - Грызлов сверху вниз посмотрел на невысокого Дениса. - Потому
что он умер.
- Как умер?
- Так, - Ортопед пожал плечами. - Интоксикация, однако... У каждого своя
судьба, - попавший на старые дрожжи чай с коньяком настроил братка на
философские обобщения. - Коптил небо как спекулянт, но умер как настоящий
мужчина. Жаль, что в этой суровой игре под названием "жизнь" нет
поощрительных призов...
Денис промолчал.
- Так
...Закладка в соц.сетях
