Жанр: Боевик
Озорные призраки серия: (Пиранья)
Александр Бушков
Озорные призраки
Пиранья 12.
"Александр Бушков. Пиранья. Озорные призраки": Олма-Пресс, ОАО ПФ "Красный пролетарий"; Москва;
ISBN 5-224-05032-4, 5-85197-285-8
Аннотация
В южной суверенной республике назревает переворот. Перед Кириллом Мазуром и его
напарником Лавриком поставлена четкая задача - переворот предотвратить. Это решено
на самом высоком уровне, поскольку президент южной республики Аристид безусловно
является прогрессивным элементом, и мировому сообществу следует дать незамедлительный
отпор проискам капитала и мирового империализма.
Однако перед Мазуром стоит нелегкая задача. Оппозиция наняла Майкла Шора, того
самого Бешеного Майка. Мистера Смерча. Мазур еще в пионерском галстуке расхаживал,
когда Майкл Шор устраивал свои первые перевороты. Он ни разу не проигрывал за четверть
века...
Александр Бушков
Пиранья. Озорные призраки
И я пошел своей дорогой,
а Смерть - своей...
Роберт Бернс
Эти двое, обаятельные
Машинка была японская, с правым рулем - а значит, как нельзя лучше подходила для
здешних мест, пару сотен лет пребывавших под британским владычеством. Потому и уличное
движение здесь, как легко догадаться, левостороннее, каковым осталось и после обретения
независимости. Непривычно, конечно - но, во-первых, за рулем сидел не Мазур, а во-вторых,
он не впервые оказался в местах, где машины ездили не по той стороне. Как и Лаврик, довольно
сноровисто управлявшийся с ездой на британский манер.
Асфальт давным-давно кончился, дорога уходила все дальше в гору, японская
двухдверная коробушка тарахтела и поскрипывала ввиду преклонного возраста, но тянула, в
общем, исправно, не таким уж крутым был подъем.
Лаврик молчал, выставив локоть в открытое окно и насвистывая нечто бодрое, насквозь
западное, стопроцентно вязавшееся с принятой ролью - два белых парня с безупречными
австралийскими паспортами, не состоящие в международном розыске, не отягощенные
криминальным прошлым, небогатые, зато благонадежные и законопослушные, а это порой
заменяет любые капиталы... Если не приглядываться к ним вдумчиво, с использованием
немаленьких возможностей какой-нибудь серьезной спецслужбы - ничем не примечательные
ребята, каких по всему свету отирается немало.
Мазур мельком подумал, что ему уже пора испытывать к далекой Австралии, где он в
жизни не бывал, нечто вроде родственных чувств. Самое время, если учесть, что он не
единожды объявлялся в разных экзотических местах в облике именно австралийского
подданного - и в качестве такового мог многое рассказать о стране кенгуру. С таким знанием
дела, что даже урожденные австралийцы могли бы на Библии присягнуть, что имеют дело с
земляком.
Ну, что прикажете делать? Людям вроде них в подобной ситуации выбирать особенно не
приходится. Родину себе следует назначить либо из разряда каких-нибудь экзотических стран
вроде Исландии (риск напороться на въедливого земляка и вовсе минимален), либо из
отдаленных и достаточно обширных...
Вокруг буйствовала экзотическая зелень - зрелище настолько приевшееся, что Мазур и
внимания не обращал на окружающий пейзаж, разве что вовремя отстранялся, когда
выступающая ветка норовила хлестнуть по физиономии. Зачем они тащатся в горы, он понятия
не имел. Он вообще представления не имел, за каким лешим тут оказался - милях примерно в
шестистах от того островка, где они очень даже неплохо поработали и даже унесли ноги
совершенно незамеченными, что не с каждым случается. На почти таком же островке, бывшей
британской колонии, ныне независимом и суверенном государстве.
Все это, конечно, было совершеннейшей неожиданностью. Он ожидал, что из Гаваны
улетит домой - но вместо этого внезапно оказался в суверенной республике: без своих парней,
лишь в компании Лаврика. Получив только минимальный инструктаж - без единого словечка
о целях и задачах. Ситуация не самая приятная, но такова уж служба. Проще всего относиться к
подобным вещам философски...
Ясно одно: здесь, голову прозакладывать можно, предстоит работать. Ведь не простерлись
же доброта и расположение командования настолько, что его с поддельным паспортом
отправили попросту поваляться на пляже и пошататься по барам экзотического острова после
успешно выполненного задания? В их системе подобная филантропия категорически не в ходу,
и мечтать нечего...
Лаврик, высмотрев подходящее местечко, съехал с дороги прямо под раскидистую крону
какого-то внушительного дерева, выключил мотор и вылез с таким видом, что сразу понятно:
достигли желаемой цели. Мазур без особой спешки десантировался следом.
Справа зеленели джунгли, откуда доносился птичий щебет - экзотический, понятно, не
имевший ничего общего с прозаическим щебетанием воробьев. Слева дорога была огорожена
бетонной стенкой примерно по пояс человеку, и оттуда, с крутого обрыва, открывался
великолепный вид на долину.
Лаврик огляделся. Неподалеку торчала у парапета молодая парочка в белых шортах и
ярких майках - судя по первому впечатлению, только что прибывшие, не успевшие толком
загореть беззаботные белые люди. Вместо того, чтобы любоваться видом, они самозабвенно
слились в длиннейшем поцелуе и к окружающему были равнодушны. Но Лаврик добросовестно
прошагал вдоль серой бетонной стенки еще метров двести и отыскал местечко, где та парочка
ни за что не могла бы подслушать разговор без применения технических средств - а насколько
можно судить по их скудной легкой одежонке, помянутых средств у них с собой просто не
может быть, спрятать некуда...
Окончательно выбрав место, Лаврик оперся локтями на бетон и с расслабленным,
ленивым видом принялся таращиться вниз. Мазур выжидательно потоптался рядом.
- Устраивайся, - сказал Лаврик, не поворачивая головы. - Мы сюда надолго.
Тогда Мазур принял ту же позу. Сунул в рот сигарету и терпеливо ждал.
- Присмотрись, - сказал Лаврик.
- К чему?
- К долине, - показал Лаврик подбородком.
Мазур добросовестно присмотрелся. Это была обширная, протяженная долина, с трех
сторон ее полукольцом окружали поросшие буйной кучерявой зеленью горы, с четвертой
синело, море. В общем, ничего особенного. Пейзаж напоминает Ялту.
- И к строениям присмотрись, - сказал Лаврик задумчиво.
Мазур столь же добросовестно присмотрелся и к строениям. Их там было немало. Вдоль
берега, за широкой полосой золотого песка, стояли шеренгой белые многоэтажные отели,
довольно современной постройки, окруженные примыкающими к ним стеклянными террасами,
еще какими-то модерновыми пристройками и прочими буржуйскими архитектурными
излишествами вроде куполов из нежно-голубого стекла.
В долине, между отелями и горами, было разбросано там и сям еще не менее трех
десятков домов - только эти были поменьше и пониже, самый высокий в три этажа, кажется.
Восемь многоэтажек и куча коттеджей, иные в виде средневековых замков, иные выглядели
более современно. Но всех их объединяло одно: на бедняцкий район это не походило
совершенно, вовсе даже наоборот. Ухоженные клумбы, аккуратные рощицы, ряды фонарей,
безукоризненные асфальтированные дорожки, кое-где виднеются разноцветные машины,
опять-таки не бедняцкого вида...
- Это и есть Райская долина, - сказал Лаврик неторопливо. - Главная статья дохода
местной экономики...
- Я помню, - сказал Мазур. - Вся прочая экономика представлена парочкой
консервных заводиков и тому подобной мелочевкой. В самом деле, основа процветания...
Красиво. Насколько я помню, постоялые дворы на тугой кошелек рассчитаны?
- Главным образом.
Интересно, подумал Мазур. Меньше всего это местечко - и в самом деле Райская долина
- похоже на тот район, где нужно работать. Ни единого военного объекта. Здесь вообще нет
военных объектов - разве что казарма для сотни национальных гвардейцев и ангар для их
техники: два десятка джипов, четыре грузовика и четыре колесных броневика, чуть ли не
вторую мировую помнивших. В военном плане - убогость совершеннейшая. Обижать всерьез
подобную страну - для настоящего профессионала прямо-таки унизительно, все равно что
кружки в пивной тырить...
А впрочем... Их работа сплошь и рядом военных объектов и не касалась вовсе.
- Короче говоря, - сказал Лаврик, - это райское местечко приносит кучу денег. Нет, не
в государственный бюджет. Бюджету достаются только налоги. Это, конечно, тоже деньги, но
по сравнению с тем, что имеет собственник - слезки... Хочешь психологический тест? Вот
лично ты, что сделал бы на месте здешнего, законно избранного президента, господина
Аристида?
- Дай подумать, - сказал Мазур. - Тут не так уж много вариантов подворачивается...
Повысить налоги с владельцев?
Лаврик ухмыльнулся, поморщился:
- Мелко, мелко...
- Национализировать их тогда, что ли? - вслух предположил Мазур.
- В яблочко! - ухмыльнулся Лаврик. - Господин президент всерьез собрался Райскую
долину национализировать. Уже документы готовы, даже текст обращения к народу...
Мазур пожал плечами:
- Это, конечно, не мое дело, он у меня совета не спрашивал. Только есть сильные
подозрения, что после национализации вся эта благодать работать будет через пень-колоду:
краны моментально потекут во множестве, бифштексы начнут подгорать регулярно, обслуга
разленится. Насмотрелся я по всему свету, что случается с такими вот национализированными
райскими уголками, да и ты тоже...
- Пожалуй, - спокойно согласился Лаврик. - Но это, в принципе, не наше дело и
совершенно не наша забота... В общем, Аристид всю эту красоту вот-вот национализирует.
Народу это наверняка понравится. Народ обожает, когда национализируют что-нибудь большое
и красивое... Шумно, звонко, эффектно...
- А владельцы? - ухмыльнулся Мазур. - Если бы я был здешним хозяином, мне такие
забавы ужасно не понравились бы...
- Вот то-то. Очень уж хорошие денежки. Взвыл купец Бабкин, жалко ему, видите ли,
шубы... Короче говоря, владельцы оказались ребятами не промах. Заранее прознали о
готовящейся заварушке и приняли меры. Скинулись на приличную сумму, улетели на соседний
остров и обсудили там все, со знающими людьми посоветовались... Дальше растолковывать?
- Не надо, - сказал Мазур. - Не первый год замужем. Переворот? Или просто
какой-нибудь маргинальный шизофреник с пистолетом.
- Переворот, - сказал Лаврик. - Шизофреник с пушкой - это, в общем, полумера.
Половинчатое решение проблемы. У президента единомышленники есть, верные люди. Тут уж
гораздо надежнее как раз переворот завернуть по всем правилам...
- Логично.
- Еще бы. Тебе дальше растолковывать, или еще раз проявишь смекалку?
Мазур думал совсем недолго. Тяжко вздохнул:
- Ну, поскольку вряд ли нам переворот делать, чует мое сердце, задача совершенно
противоположная маячит...
- Светлая у тебя голова, - растроганно сказал Лаврик. - Ну да, снова в десяточку.
Переворот мы будем предотвращать. Задача поставлена четкая и, как водится, не терпящая ни
обсуждений, ни проигрыша. Там, - он показал пальцем куда-то в лазурное небо без единого
облачка, - на самом высоком уровне решено: поскольку президент Аристид безусловно
является прогрессивным элементом, хотя и абсолютно не подкованным касаемо самого
передового в мире учения, следует дать незамедлительный отпор проискам капитала и
мирового империализма.
- Та-а-к... - сказал Мазур. - Интересное уточнение. Кто тут припутан - ЦРУ? Или
нечто аналогичное?
- Да нет, - сказал Лаврик. - Насчет мирового империализма - это я для красного
словца. Необходимая фигура речи. Коли уж на одной стороне - прогрессивный президент и
национализация имущества пузатых буржуев, на другой, дело ясное, обязан находиться
мировой империализм...
- А конкретно?
- Конкретно... Ты знаешь, интересная конкретика. Наши буржуи - люди не бедные. И,
как уже прозвучало, подошли к делу серьезно. В общем, они наняли Майкла Шора. Того самого
Бешеного Майка, Мистера Смерча...
В первую минуту Мазур ощутил, надо честно признаться, нечто вроде откровенно
детского восхищения. Как мальчишка, которому дали пощелкать настоящим пистолетом...
Бешеный Майк - это фигура. Это фирма. Это легенда...
Мазур еще в пионерском галстуке расхаживал, когда Майкл Шор устраивал свои первые
перевороты: из плюхнувшегося на полосу частного самолетика бросаются, рассыпаясь веером,
не теряя ни секунды, хваткие парни, назубок знающие свой маневр - и вот уже аэропорт взят...
с моря, молотя скупыми пулеметными очередями, летят надувные лодки с подвесными
моторами - и охрана президентского дворца смята в минуту... две дюжины верзил в лихо
заломленных беретах, словно из воздуха возникнув, вмиг меняют в далекой островной стране и
премьер-министра, и правительство, и все прочее...
Разумеется, в больших странах Бешеный Майк никогда не светился - знал свой потолок и
выше головы никогда не прыгал. Но в маленьких, экзотических, вроде этой, провернул столько
переворотов, что пальцы утомишься загибать. И, что характерно, ни разу не проигрывал. Что он
задумывал, того и добивался с завидным постоянством, и дело тут не в везении, а в сугубом
профессионализме.
- Так, - сказал Мазур. - А они, точно, не дураки... Слушай, он же ни разу не
проигрывал за четверть века!
Лаврик прищурился:
- А когда-нибудь он играл против нас?
- Ни разу.
- Вот то-то. А у тебя, между прочим, глаза разгорелись. Неплохое дельце, а? Надрать
задницу Бешеному Майку...
- Да уж, да уж... - сказал Мазур с мечтательной яростью. - Это было бы совсем
неплохо, да что там - мечта профессионала, откровенно говоря... - он спохватился. -
Послушай, а почему моя группа до сих пор...
- Потому что не будет группы, - сказал Лаврик, глядя в сторону. - Мы с тобой и есть
группа.
- Ты серьезно?
- Абсолютно. Там, - он повторил давешний жест, уставив палец в лазурный
небосклон, - считают, что двое орлов вроде нас с тобой всецело оправдают доверие. В
конце-то концов, означенный Майкл Шор - не более чем международный авантюрист,
ландскнехт, кондотьер, солдат удачи... Шаромыжник, в общем.
- Ага, - сказал Мазур. - Отсюда следует, что мы с тобой этого любителя в два счета
поборем?
- Ну, предположим, он и в самом деле любитель, а? - сказал Лаврик со своей
неподражаемой улыбочкой. - Чистой воды любитель, сколько бы президентов ни скинул.
Даже если время от времени и сотрудничал с какой-нибудь конторой, он все же, по сути вещей,
любитель. А мы с тобой, два таких обаятельных, - профессионалы на службе не самого хилого
государства. Сечешь нюанс? Чего приуныл?
- Да боже упаси, - сказал Мазур. - Ничего подобного.
Он и в самом деле не пал духом - интересно, с чего бы? Он просто-напросто в секунду
переместился в какое-то другое измерение, как случалось сто раз допрежь. Окружающее было
отныне не декорациями, а рабочим местом, цель обозначилась ясная и конкретная, а на эмоции
права не было, как и на собственное мнение...
- У тебя есть какие-нибудь лирические отступления, пока мы не начали рисовать
партию? - деловым тоном осведомился Лавр.
- Пожалуй, - сказал Мазур. - А не проще ли было бы стукнуть на него местным? Коли
уж наши знают о задумке, то и подробности наверняка известны, достаточно, чтобы...
- Местным? - переспросил Лаврик все с той же улыбочкой.
- Прошу пардону, - сказал Мазур, прилежно перебрав в уме местные реалии. -
Погорячился, ерунду спорол-с... Даже если предупрежденные местные всю свою армию на
улицы выведут, дело хотя и сорвется, но со злости Майк ихнее бравое воинство, пожалуй что,
ополовинит...
- Вот именно. А кому нужна такая мясорубка? Президент, не забывай, прогрессивный, а
следовательно, и перспективный в плане возможного будущего сотрудничества. Начнет с
национализации, а там, смотришь, и на что-нибудь большее сподвигнется. Не годится, чтобы у
него армию отполовинивали и столицу жгли. Еще мысли по поводу?
- Ну, не знаю, - сказал Мазур. - Англичанам можно было бы стукнуть через третьих
лиц, дело знакомое. Держава здешняя как-никак - член Британского Содружества. Пусть сами
порядок и наводят.
- Отпадает, - сказал Лаврик. - Те, кого Аристид нацелился раскулачить, - как раз
британские подданные. Люди солидные, этими постоялыми дворами их хозяйство отнюдь не
исчерпывается. А поэтому, сам понимаешь, нужно действовать с оглядочкой. Вдруг они как раз
и нажали какие-то пружинки в Лондоне, и кто-то им помогает, как джентльмен джентльменам...
Бывали прецеденты. Сам Майк пару раз в похожих ситуациях как раз и оказывался замешан.
Знакомая цепочка: частники - государство - кто-то вроде Майка...
- Да знаю я, - сказал Мазур. - Нам этого Майка и ему подобных отдельным
семинаром читали... да и тебе, наверняка, тоже. Ну ладно. Легко догадаться, что мы вовсе не
должны будем с Майковой бандой перестреливаться в открытую. Иначе не послали бы только
двоих... а впрочем, в любом случае речь шла бы не об открытой акции?
- Ну конечно, - сказал Лаврик. - К чему такие пошлости? Пальба в открытую...
Государство какое-то. Гораздо выгоднее задумку эту потихонечку провалить, и лучше всего на
последней стадии. Примерно так, как это было с операцией "Акула". В последний момент,
когда ничего уже нельзя изменить, переиграть и поправить...
- Согласен.
- Предварительные соображения есть по действиям противника?
- Ну разумеется, - сказал Мазур. - Обычная полиция - эти фазаны в белом на
перекрестках и те, что следят за покоем туристов - ему не противники вообще. Их потолок -
пьянчужки и карманники. Национальная гвардия... Обычно в казарме на боевом дежурстве
торчит только четверть. Двадцать пять - тридцать гавриков. Да и боевым дежурством я это
называю только из вежливости. За все четыре года независимости не случалось ничего
серьезного, а это расхолаживает. Они там, надо полагать, сутки напролет в карты режутся и
журналы с голыми бабами листают до дыр... Разведка... Ну, это уже по твоей части.
- Разведка тут, как ни странно, имеется, - сказал Лаврик. - Человек аж двадцать. И
работает она по трем-четырем таким же крохотулькам-соседям, главным образом
контрабандистов ловит и мелких поставщиков порошочка. В расчет не берем. Супротив Майка
они что плотник супротив столяра...
- Что у нас еще? - вслух подумал Мазур. - Охрана президентского дворца чисто
символическая - пара придурков в камзолах восемнадцатого века у входа и парочка
полицейских внутри...
- Примерно так.
- Что у нас в итоге? - медленно произнес Мазур. - В итоге у нас получается, что
серьезному дяде вроде бешеного Майка свергнуть здешнего президента даже проще, чем
официантку изнасиловать - официантка, по крайней мере, будет всерьез царапаться и
кусаться... Итак, насколько я знаю Майка заочно... Насколько я знаю Майка, у него будет
человек тридцать... а то и двадцать. Его обычный стиль. Один раз только у него набралось аж
сорок два, но это было в Сен-Мароне, а там у премьера все же имелось не менее роты
настоящей, французами вышколенной десантуры... Ну да. Человек двадцать для здешнего
президента за глаза хватит. Экономически выгодно, к тому же, если так можно выразиться: он
же не на государство работает и не на идею, ему деньги зарабатывать надо. Меньше людей -
больше денег...
- А технология! Подумай за него.
- А что тут думать? - подал плечами Мазур без малейшей рисовки. - Я так полагаю:
пойдут две группы. Одна врывается в казармы, нейтрализует дежурную смену, захватывает
оружейную и гараж с броневиками. Вторая берет на рывок дворец, после чего, надо думать,
Аристид или скоропостижно помрет от апоплексического удара, или, как миленький, смотается
в эмиграцию.
- Скорее уж первое. Аристид - дядька упрямый и самолюбивый. Эмиграция - не по
нему. Наверняка возглавит оборону со ржавым кольтом наперевес...
- Представляю, - ухмыльнулся Мазур. - Аристид со ржавым кольтом во главе
полутора зажиревших констеблей против Бешеного Майка с десятком бармалеев... Ну вот,
собственно, и все. Расклад незатейливый. Заранее можно сказать: в городе и сообразить еще
ничего не успеют, а власть у них уже поменяется самым решительным образом. Значит, нам с
тобой нужно будет устроить так, чтобы получилось как раз наоборот... Что у тебя есть по
Майку?
- Пока - почти что и ничего. Вот разве что... Ну-ка, что у тебя видно из окна на
противоположной стороне улицы?
- Детский вопрос, - сказал Мазур. - Убогий домишко с ангаром из жести. То ли
автомастерская там была раньше, то ли какой-то склад. Кто-то там вроде бы живет, я видел во
дворе белого субъекта...
- Там сейчас живут два белых субъекта, - поправил Лаврик. - Имена я знаю, но тебе
они не интересны, потому что вымышленны. Это, друг мой, и есть они...
- Люди Майкла?
- Нет, кардиналы Папы Римского.
- Ах, вот оно что... - сказал Мазур. - То-то мне показалось, что этот тип, бродя по
двору, по сторонам как-то очень уж профессионально зыркает... Но я это отнес на счет
повышенной подозрительности. Вот почему ты мне именно там комнатку снял...
- Так оно проще, - кивнул Лаврик. - Одну их берлогу мы уже знаем. А что до
остального - есть человечек. Классическая "измена в рядах". Хотя и старый Майклов
сподвижничек, но, как уже говорилось, там, где речь идет не о государстве и не об идее, особой
верности ждать не приходится. Болтаясь в наемниках, особых капиталов не сколотишь.
Дяденька уже в годах, подступает необеспеченная старость, вот он и согласился за энное
количество зеленых бумажек заложить любимого фельдмаршала.
- А вдруг - подстава? Как в Монагане?
- Все возможно, поэтому расслабляться не следует, - рассеянно сказал Лаврик. -
Посмотрим... Он часиков через несколько даст о себе знать. Покалякаем о делах наших
скорбных, если сладится, сразу продвинемся вперед черт-те насколько. Как бы там ни было, у
нас еще уйма времени. По некоторым данным, не менее недели.
- Рад слышать, - сказал Мазур. - За неделю мы тут три раза власть поменяем, туда и
обратно...
Он оперся на пыльный бетон, уже как следует нагретый жарким солнышком, и уставился
на россыпь красивых зданий и ленивое колыхание сверкающего мириадами искр синего
флибустьерского моря. Подступили кое-какие личные воспоминания, не успевшие потускнеть
за пару-тройку дней, связанные с таким же островком не так уж далеко отсюда, но Мазур
привычным невеликим усилием вытолкнул их из памяти, потому что люди его профессии
никогда не возвращались дважды в одно и то же место, а значит, никакого прошлого более не
существовало вовсе, как бы оно ни звалось, какие бы у него ни были глаза и волосы...
Привидение в доме
- Брось, - сказал вдруг Лаврик.
- Кого? Куда? - грубовато спросил Мазур, очнувшись.
- Романтические воспоминания. Я тебя сто лет знаю. Когда у тебя физиономия
становится глуповатой, это означает, что нахлынула лирическая ностальгия...
- Иди ты...
- Да ладно, ладно, - сказал Лаврик примирительно. - У нас пока что период безделья,
ностальгируй, ради бога, только ведь это дело безнадежное, сам знаешь... - Он отступил от
серого бетонного парапета и потянулся с мечтательным огоньком в глазах. - Я ж не зверь, я
сам, можно сказать, склонен предаваться романтике секунд сорок в год... Я даже стихи когда-то
писал.
- Ты? - спросил с искренним изумлением Мазур, отроду не подозревавший за
собеседником, несмотря на все годы тесного общения, подобных талантов.
- Ага, - безмятежно сказал Лаврик. - Один раз. Даже сочинил самую настоящую
первую строчку: "Я не стрелял ни в воздух, ни в своих..."
Помолчав и подумав, Мазур искренне сказал:
- А ты знаешь, если подумать, это где-то даже гениально.
- Иногда самому кажется, - скромно сказал Лаврик. - Вот только второй строчки не
придумал, как ни бился. Такая ерунда в голову лезла, что на бумагу ее никак нельзя было
переносить по причине крайней убогости. На этой строчке мои поэтические опыты и кончились
напрочь.
- Неплохо, - сказал Мазур. - На фоне того, что я и одной строчки в жизни не
сочинил...
- Пошли?
- Подожди, - сказал Мазур. - Это еще не все... Самое время именно здесь обсудить
другую проблемку. У меня в комнате завелся призрак.
Лаврик мгновенно, знакомо подобрался. Ничего вроде бы не изменилось ни в осанке, ни в
лице, но Мазур-то его давно и прекрасно знал: великолепный охотничий пес захватил чуткими
ноздрями свежий аромат следа...
- Конкретнее, - сказал Лаврик уже совершенно бесстрастно.
- Я сразу, как только заселился, наставил в комнате "секреток", - сказал Мазур. - Как
учили. Два кольца обороны. Вчера, когда вернулся, оказалось, что нарушено внешнее. Кто-то
старательно обыскал комнату. Все без исключения секретки "первого кольца" нарушены.
Классический поверхностный осмотр - постель ворошили, в шкаф, в ящики стола
заглядывали, ничего не пропустили. А вот "внутреннее" кольцо совершенно не тронуто. Кто бы
это ни был, он не искал у меня серьезных тайников. Замок в двери, конечно - одно название.
Раритет начала века. Его даже любитель гвоздем распечатает в секунду.
- Интересно... - прищурился Лаврик. - У меня, между прочим, ничего похожего, никто
не совал носа... Ты уверен насчет обоих "колец"?
- Стопроцентно, - сказал Мазур. - По части тайной войны у нас, само собой, ты
профессионал, но в "секретках"-то я все же разбираюсь. Именно что поверхностный осмотр,
без малейшей попытки поискать, где я устроил серьезные тайники...
- Ага. Потому ты в машине и молчал, как истукан с острова Пасхи?
- Вот именно, - сказал Мазур. - Мало ли что тебе могли туда всадить, если уж начали
рыскать...
- Ерунда, - сказал Лаврик. - Машина у меня остается в таком месте, что ни "жучок",
ни "маячок" туда не всадишь, точно тебе говорю. И потом, у меня-то комнату не обыскивали
тайком - а ведь мы с тобой тут три дня вместе шляемся, полгорода знает, что эти два парня -
кореша... Итак, подозреваемые... Их у нас моментально нарисовывается ровным счетом двое.
Твой хозяин и обитательница соседнего апартамента. А? Что насчет них думаешь, навскидку?
- Я, конечно, не спец... Но все равно, у меня такое впечатление, что хозяин как раз тот, за
кого себя выдает. Видишь ли... Прикинуться можно кем угодно: плавали - знаем,
насмотрелись разнообраз
...Закладка в соц.сетях
