Жанр: Боевик
Предел зла (Новая русская)
...портивных костюмах. На записи было четко видно, что в ходе состоявшегося между
мужчинами обмена мнениями Потапов
был крайне раздражен и настроен по отношению к двум другим резко агрессивно. Он
буквально орал на них, брызжа слюной.
- Мне кажется, что это и есть непосредственные исполнители покушения на
Шатрова, а не исключено, что и убийства под
Большими Дурасами.
- Личности этих людей уже установлены, проводится оперативная проверка, -
сказал Карташов. - Кстати, по
предварительным сведениям, на время преступления в Больших Дурасах у них
железное алиби. Чего не скажешь о моменте,
когда стреляли по машине Шатрова.
Тем временем запись показала, что Потапов, выплеснув эмоции, отправился
домой. По дороге останавливался у ларька, где
приобрел две бутылки водки и какие-то продукты. После того как прибыл домой,
никаких перемещений его по городу более
зафиксировано не было.
- Скорее всего он просто пил.
- Наверное, - согласился Карташов. - В тот день, а это было вчера, он так и
не вышел больше из дома.
- А сейчас что делает твоя группа?
- По-прежнему продолжает дежурить около его подъезда. Сегодня он пока еще
тоже никуда не выходил.
- Сколько сейчас времени? - спросила Лариса.
- Половина двенадцатого, - посмотрев на часы, ответил Карташов.
- Думаю, что через некоторое время он появится, - уверенно сказала Лариса.
- Ждать нам осталось недолго. А твоим людям
лучше всего быть наготове, потому что я уверена, что господин Потапов готовится
преподнести нам кое-что интересное...
- Женская интуиция?
- Не только. Просто анализ ситуации, психологического состояния и показаний
людей, знакомых с ним. И пока он еще
ничего не предпринял, давай-ка мы прикинем, против кого он может реально что-то
сделать.
- Против Шатрова, конечно, - сразу же высказал мнение Карташов.
- Ты думаешь, это так просто? Сейчас он в больнице, где усиленная охрана.
Об этом мне говорил его ближайший друг
Измайлов. Но Потапов сейчас на взводе, и наверняка у него чешутся руки взять
реванш после неудачи. Полагаю, что скорее
всего он направит свои действия против Илоны Болдыревой, поскольку обижен в
первую очередь на нее, да и сделать это ему в
данный момент куда проще.
- И что же ты предлагаешь?
- Для начала позвонить ей. Дай-ка мне телефон.
Набрав домашний номер Илоны, Лариса после нескольких гудков услышала вялый,
безжизненный голос:
- Алло?
- Добрый день, Илона, это тот самый частный детектив Лариса Котова, которая
безуспешно пытается с вами встретиться.
- А, да, слушаю, - так же безразлично проговорила Илона.
- Я хотела бы у вас спросить: в последнее время не наблюдалось ли чего-то
необычного и подозрительного в вашем доме?
- Что вы имеете в виду? - холодно уточнила Илона.
- Может быть, были какие-то незапланированные визиты или телефонные звонки?
Илона на некоторое время задумалась, потом сказала:
- К нам никто не приходил. А что касается звонков, то... Ну, несколько раз
мне кто-то звонил и тут же бросал трубку. Но это
обычное дело, так порой бывает. Мне непонятно, что, собственно, происходит? Что
вам нужно? Извините, но я сейчас плохо
себя чувствую и не хочу ни с кем разговаривать. Мне уже звонили из газеты и даже
с телевидения, и мне надоело отделываться
от навязчивых особ! - не очень вежливо завершила она свою мысль.
Лариса терпеливо объяснила:
- Я беспокоюсь о вашей же безопасности, девушка.
- А что о ней беспокоиться? Вы думаете, что со мной дома может случиться
что-то плохое? В последнее время это
единственное место, где я чувствую себя защищенной. У нас надежные двери и
решетки на окнах, так что позаботьтесь лучше о
себе.
Лариса прикрыла трубку рукой и быстро сказала Карташову:
- Он ей звонил, видимо, собирается приехать.
Скажи, что сейчас вышлешь группу к ней домой.
Карташов, понимающе кивнув, взял у Ларисы трубку и казенным голосом
проговорил:
- Здравствуйте, майор Карташов из ГорУВД. Мы сейчас вышлем к вам наших
сотрудников, потому что получили
информацию, что вам угрожает опасность. Будьте, пожалуйста, дома, никуда не
выходите и никому не открывайте дверь, кроме
нас. Я приеду сам лично, покажу вам в глазок удостоверение.
И прежде чем ничего не понимающая Илона успела что-либо ответить, Олег
Валерьянович повесил трубку.
- Она говорила, что кто-то звонил, но разговаривать не стал. Просто
проверял, дома ли она, - объяснила ситуацию Лариса.
- На выезд, - поднимаясь, коротко скомандовал Карташов.
В этот момент раздался телефонный звонок на другом аппарате. Карташов снял
трубку и, выслушав сообщение, ответил:
- Все понял.
После этого повернулся к Ларисе:
- Только что сообщили, что Вован Потапов вышел из дома и сел в машину.
Полагаю, что он едет к Болдыревым. Теперь
необходимо его опередить.
- Это не так сложно, потому что ему ехать с окраины, а нам всего пять
минут, - заметила Лариса и тоже поднялась.
- Кто там? - послышался настороженный и испуганный голос Илоны из-за двери.
- Это я, Владимир, - нетвердым голосом ответил Потапов.
В его душе снова всколыхнулась волна злобы.
"Вот шлюха! Променяла меня на этого пидора! Мол, я не умею то, не умею се!
Зато я жить умею! А вот ей недолго
осталось... Сейчас я покажу тебе, тварь, на что я способен! Шваль!"
Уверенность еще сильнее окрепла в его мозгу.
- Ты пьян, - дрожащим голосом сказала Илона. - Я не желаю сейчас с тобой
разговаривать.
Приходи, когда будешь в нормальном виде.
- Кто это пьян? - тут же взорвался Вован. - Я, что ль?
- Ты, что ль! - передразнила его Илона. - Чего тебе надо?
- Я ж сказал, поговорить! Чего ты в самом деле?
Открой, я просто поговорю с тобой, и все! Я придумал, что тебе подарить...
За дверью воцарилось молчание. Илона некоторое время раздумывала и взглядом
обращалась за поддержкой к стоящим
рядом с ней майору Карташову и двум милиционерам в масках. Карташов молча
кивнул, пропуская ее вперед и становясь возле
двери.
- Подожди немного, я не одета! - крикнула Илона каким-то срывающимся
голосом.
"Что ты, твою мать, цаца какая! - с ненавистью подумал Потапов. - Забыла,
наверное, как я тебя и так и эдак в свое время!"
В это время двое оперативников отстранили Илону от двери, а Карташов отпер
один за другим все замки, защищавшие
квартиру Болдыревых от воров и грабителей.
Вован даже не успел сообразить, что произошло, как ему вмиг скрутили руки и
повалили на пол, прижав к виску дуло
автомата. После этого его втащили в квартиру и принялись быстро обыскивать.
Почти сразу же из его правого кармана была изъята некая пластиковая
игрушка.
- Смотрите, Олег Валерьянович, - повернулся к Карташову один из
оперативников, протягивая ему вещицу.
Карташов взял ее в руки и, осмотрев, удивленно присвистнул.
- Вот это да! - сказал он, приподнимая голову Потапова. - Да ты у нас,
оказывается, террорист!
Это же взрывное устройство!
- Пятнашка как минимум! - довольно весело поддержал Карташова первый
оперативник.
- Да ты что, вышак! - уверенно возразил второй.
- Какой террорист, вы что, в натуре? Я просто с бабой пришел побазарить! -
начал суетливо оправдываться Потапов.
- А это для чего с собой прихватил? - - сдвинув брови, поинтересовался
Карташов. - Чтоб разговор глаже пошел?
На это Потапов не нашелся что ответить. Илона зарыдала в голос, осознав,
какая опасность ей только что угрожала.
- Ах ты, сволочь! - закричала она. - Ты что, убить меня собрался?! Да я
тебя посажу!
- Мы его сами посадим, - тут же успокоил Илону майор. - В машину его! А вы,
девушка, постарайтесь успокоиться. Если
боитесь находиться одна, здесь может остаться наш сотрудник.
- Не надо, я лучше позвоню отцу, - сквозь всхлипывания выдавила из себя
Илона.
Вован Потапов позволил поднять себя на ноги, вывести из квартиры и решил,
что называется, напоследок хлопнуть дверью.
В лучших традициях криминального мира он уже с лестничной клетки выкрикнул:
- Я тебя все равно достану, сука! Б.., буду, достану на х..! Будешь знать,
как пацанов кидать!
Эти слова произвели на Илону еще более шокирующее впечатление, и она,
судорожно заперев дверь на все возможные
засовы и замки, дрожащими пальцам набрала номер начальника телефонной станции.
После звонка отцу, который заверил, что тут же выезжает, Илона полезла в
бар. Достав оттуда бутылку дорогого коньяка, она
наполнила фужер до краев и залпом осушила его. Потом закурила и в раздумье
опустилась в кресло.
То, что происходило вокруг, ее не радовало. Более того, это был полный крах
ее мечтаний и ожиданий. Ведь она все
представляла себе совсем по-другому: это был сплошной блеск антуража, который
должен был обрамлять самый главный
бриллиант - Илону Болдыреву, главную красавицу города и жену известного рокпевца.
В ее мечтах все было легко и просто: белоснежная яхта, улыбающиеся люди,
ожидающие на берегу "Мерседесы" и
повышенное внимание как к ней, так и к ее избраннику. Но внимание это должно
было быть совсем не таким, каким в
реальности проявляла его сейчас пресса.
Илона вспомнила ту самую статью, которую показал ей отец. Там "желтые"
журналисты вдоволь куражились над "звездной"
парой. На это в принципе можно было бы махнуть рукой, но сначала стрельба по
машине, а потом и прямая угроза жизни
вконец надломили ее нервную систему. Это была та реальность, которую не
привыкшая к трудностям молодая девушка не в
силах была перенести.
Она подумала о своем женихе и поймала себя на мысли, что ей, в сущности,
безразлично, как он себя чувствует и что
переживает. Главное, ее беспокоило одно: чтобы ей больше не пришлось пережить
самой еще что-либо подобное. Она
представила, что, вместо того чтобы сидеть сейчас и дрожать от страха, она могла
бы преспокойно нежиться под ласковым
солнцем Средиземноморья. Хоть с Костей Радченко, хоть с каким-нибудь еще молодым
и беспечным повесой ее круга. Лишь
бы не возникало никаких проблем!
Конечно, Шатров был не в пример этим мальчикам живее и интереснее, но факт
оставался фактом - связь с ним принесла
Илоне кучу проблем, с которыми она никогда не сталкивалась в прошлом и не желала
сталкиваться в будущем. А это означало,
что как ни крути, а о свадьбе сейчас не могло идти и речи.
Илона встала и налила себе еще коньяку. Взяв фужер, она стала ходить взадвперед
по комнате, пытаясь вспомнить
моменты, связанные с Геннадием, и оценить свое отношение к нему. Слов нет, много
было хорошего. Но, честно говоря, Илона
отдавала себе отчет, что точно так же хорошо ей могло быть и с другим мужчиной.
В конце концов, что она зациклилась на
этих неотесанных гоблинах, бывших у нее раньше? Есть и более достойные
кандидатуры, да и на Шатрове свет клином не
сошелся.
Она вспомнила, что в предыдущую поездку с Геннадием в Москву на нее
заинтересованно смотрели и другие эстрадные
звезды. Кстати, более молодые и красивые. Так что она без мужского внимания в
любом случае не останется.
Размышляя таким образом, Илона вдруг поняла, что за все это время, пока
длилась вся эта канитель - каких-то два дня, -
Шатров стал ей даже неприятен.
Собственно, разговоров о неземных чувствах между ними никогда и не шло. Но
раньше ее это особенно не волновало, а
сейчас, когда свалилось столько неприятностей, Илона только и мечтала о том,
чтобы от них избавиться. А значит, и от
Шатрова. И нужно прямо сказать ему об этом. Что дальше морочить голову и себе и
ему? В конце концов, бывшие любовники
иногда после разрыва могут остаться хорошими друзьями. Она вспомнила
многочисленные статьи в журналах о нравах
Голливуда. Ничего страшного в этом нет: там сходятся и расходятся, и никто особо
не страдает по этому поводу. А у нас..;
Приняв решение, Илона успокоилась и даже повеселела. Она поедет в больницу
немедленно и обо всем сообщит Геннадию,
скинув наконец с себя этот груз.
Быстро одевшись, Илона вышла из квартиры и на лестничной площадке
наткнулась на отца, который тут же встревоженно
спросил:
- Ты куда?
- В больницу, сказать Геннадию, что свадьбы не будет! - выпалила Илона.
Болдырев изумленно застыл, но всего лишь на секунду. Потом Дмитрий
Александрович рассудительно заметил:
- Я рад, что ты приняла верное решение. Я отвезу тебя туда сам.
Лариса сидела вместе с Карташовым у него в кабинете. Только что закончился
допрос Вована Потапова и двух его корешей,
которых в это утро тоже задержала милиция. Поначалу они, естественно, отпирались
и все отрицали. Но против пластиковой
бомбы возразить было сложно. В конце концов бравые оперативники выбили-таки из
двух гоблинов показания о том, что они
стреляли по машине Шатрова.
О Воване и говорить не приходилось - он должен был проходить по делу как
организатор и вдохновитель преступных акций.
Карташов, будучи в это утро в ударе, постоянно то ли в шутку, то ли всерьез
вешал на Вована обвинения в терроризме, от чего
Вован вяло отбрыкивался. После ареста с него вообще слетели вся спесь и боевой
петушиный задор.
Сейчас он ругал себя последними словами за то, что его угораздило затеять
всю эту возню ради мести какой-то мокрощелке
и этому гнусавому шизофренику! Он вдруг с ужасом осознал, что из-за этих
недостойных людей он будет вынужден париться
на нарах несколько лет. И это в лучшем случае. Потому что под шумок борьбы с
терроризмом его вообще могут обвинить в
пособничестве исламистам и объявить резидентом Бен Ладена в Тарасове. Он знал, с
провинциальных ментов станется...
Но поправить здесь уже ничего было нельзя, и майор Карташов, довольно
помахивая папкой с "делом", отправился на
доклад к начальству.
- Олег, тем не менее остается открытым вопрос: кто убил Яну Ковалеву? -
спросила Лариса, когда он вернулся.
Карташов выразительно посмотрел на нее и ничего не ответил, потому что
ответить было нечего.
- Давай посмотрим, кто у нас остается под подозрением. Есть еще бывший муж
Яны, некто Дима Ковалев.
- Его уже проверили оперативники из Дольска.
Там все чисто, он как порядочный гражданин мирно трудился на молочном
комбинате, когда все это произошло. О том, что
он кого-то там нанял, я даже не хочу говорить всерьез.
- Ну что ж, - вздохнула Лариса. - Остаются старые персонажи: Шатров, его
окружение, Зверева, Илона...
- Не смеши меня, пожалуйста, - хмыкнул Карташов.
- Олег, много раз бывало так, что самые невероятные версии, выдвигавшиеся
мной, оказывались верными. Но я допускаю,
что это не тот случай. Тем не менее я постараюсь все-таки поговорить с Шатровым
и узнать его мнение на этот счет. Может
быть, в деле появятся и другие люди, о которых мы еще ничего не знаем...
- Это дело твое, - пожал плечами Карташов. - По мне, лучше было бы, если б
в убийстве сознался Потапов.
- Ты слишком много от него хочешь, - усмехнулась Лариса и встала.
Геннадий Шатров откровенно страдал, лежа на больничной койке. У него болела
голова, немели пальцы, ко всему прочему
он умудрился простудиться. Масла в огонь подлил и администратор Коротин, который
не упустил случая прочитать Геннадию
мораль по поводу его непутевого образа жизни.
- Не будет из тебя толку, - категорично заключил он свою обличительную
речь.
Шатров, и без того раздраженный, разорался и выгнал Коротина за дверь.
Оставшись один, он глубоко вздохнул и решил
подумать о будущем. Итак, что он имеет на сегодняшний день? Сплошные
неприятности. Сначала на него кто-то пытался
повесить обвинение в убийстве. Потом стреляли по машине. И, как выяснилось,
именно Илона спасла ему жизнь, поскольку
настояла, чтобы они ехали на заднем сиденье, и Григорий принял на себя пулю,
предназначавшуюся ему, Шатрову. Спасибо
Илоне за это большое. Но... Какого черта он здесь парится на койке, а она даже
не удосужится навестить его?
Эта мысль вдруг неприятно поразила Геннадия.
Тут же внутренний голос возразил: "А что бы вы хотели, батенька? На что вы,
собственно, рассчитывали? Вы же сами
настаивали на отношениях без особых обязательств друг перед другом!" Вот Юлька
Зверева наверняка бы здесь и днем и
ночью торчала, ему постель поправляла. Шатров подумал, что ему в данный момент
хотелось бы больше всего увидеть не
Илону, а Юлию Звереву, свою бывшую любовницу, с которой он, похоже, так
легкомысленно в свое время расстался...
В это время дверь в палату открылась, и на пороге появился Коротин.
- Геннадий Николаевич, - официально обратился он к Шатрову. - Тут к вам..,
посетители пришли. Прикажете впустить?
Геннадий, уже открывший рот по поводу того, какого черта Коротин ему
надоедает, нахмурился и сделал жест рукой -
впускай, мол.
В палату вошла Илона, и Шатров еще больше нахмурился. К тому же он сразу
заметил, что на ее лице явно были не любовь
и сочувствие, а какая-то озабоченность и деловитость. Чувство радости от ее
присутствия он не испытал. А мозг услужливо
подбросил еще один маленький нюанс не в пользу невесты - ему показалось, что
лицо первой красавицы города не такое уж
безукоризненное, что у нее круги под глазами, а грудь вообще куда-то делась - не
то скрылась под одеждой, не то вообще была
несколько маловата. Просто он раньше этого как-то не замечал.
- Ну как ты здесь? - нервно спросила Илона.
Шатров сразу понял, что это дежурный вопрос, поэтому ответил столь же
дежурно:
- Нормально, у тебя как?
- Только что Вована Потапова арестовали.
- За что? - поднял брови Геннадий.
- Взорвать меня хотел, подонок!
- Да ты что!
- Представь себе, крыша у мужика поехала.
- Ну, это его проблемы, - сухо ответил Шатров, уже переставший удивляться
криминальным приключениям, в которые
попадали в последнее время и он, и Илона.
- Ладно, это неважно, - отмахнулась Илона. - Знаешь, я не хочу отнимать у
тебя много времени, ходить вокруг да около.
Одним словом.., я предлагаю тебе расстаться.
- Это еще почему? - спросил Шатров, но тут же понял, что задал этот вопрос
по инерции. У него даже ничего не екнуло в
груди, потому что, по сути дела, это не было для него неожиданностью.
- Да потому что из этого не получится ничего хорошего. Ничего путного. Сам
посуди - один сплошной геморрой.
- Но ведь это не из-за наших отношений, - продолжал все по той же инерции
возражать Шатров. - Всякое же случается в
жизни...
- А я не хочу, чтобы такое было! - упрямо воскликнула Илона.
Шатров вздохнул и понял наконец, этот тридцатипятилетний мужчина, что перед
ним - инфантильная девчонка, которая,
увы, не годится ему в спутницы жизни. Поэтому, оценив ситуацию с позиций разума,
он бросил:
- Ну как хочешь.
Внутри него сидела, однако, заноза. Она была связана с тем, что не он
предложил расстаться. Но...
Когда это мягкотелый Шатров сам принимал какие-то судьбоносные решения?
Всегда как-то плыл по течению. И
раскрутился-то благодаря во многом другим людям - тому же Измайлову, да что
греха таить, и Коротину. Но Геннадий Шатров
умел себя успокаивать. Что ж, в данном случае, наверное, течение несет его в
правильном направлении. Ведь свадьба - это, что
ни говори, потерянное время, суета, опять же деньги... Геннадий вспомнил
недовольное лицо администратора Коротина, вечно
считающего каждый доллар и устроившего ему истерику по поводу расходов на
свадебную церемонию. Да в общем-то прав
Михаил, когда говорил, что необходимо делом заниматься и быстрее ехать в
Германию и делать новые записи. Немцы тоже
ждать особо не будут...
Илона продолжала что-то говорить и нервно ходить по палате, но Шатров почти
ее не слышал.
- ..И вообще я тебя разлюбила, - донесся до Геннадия обрывок фразы.
"Так сильно любила, что за день разлюбила", - мысленно прокомментировал
ситуацию Шатров и подумал, что эта фраза
могла бы стать рефреном хита, который можно было бы продать какой-нибудь
средненькой певичке и срубить за это лишнюю
тысчонку баксов. А может, и полторы. А деньги не помешают - машину новую опять
же покупать надо.
Он с иронией посмотрел на Илону, и та смутилась под его взглядом, осознав,
что он все понимает, что это звучит фальшиво
- ведь они никогда всерьез не клялись друг другу в любви.
- В конце концов, у тебя же есть Юлька, - выдвинула последний аргумент
Илона. - Она тебя, мне кажется, по-прежнему
любит. В последний раз когда я ее видела, она меня взглядом буквально
просверлила.
- Ладно, Илона, хватит слов, - раздраженно прервал Шатров свою теперь
бывшую невесту. - Ты сейчас иди, мне тут над
песней подумать надо. - Он скосил взгляд на стоявшую рядом с койкой гитару. -
Когда выйду из больницы, может быть,
позвоню тебе. Ну, типа там, вещи, может, как забрать или что...
- Отлично, - просияла Илона, подскочила к Шатрову и одарила его дружеским
поцелуем в щеку.
Оставшись один, Геннадий устало откинулся на подушку. Сейчас его снова
начала охватывать злость.
"Черт возьми, эти женщины такие непоследовательные, один геморрой от них".
Он порывисто протянул руку и взял
телефонную трубку, быстро набрав номер.
- Я могу заказать три билета во Франкфурт на среду? О'кей!.. Моя фамилия
Шатров...
Закончив разговор, Шатров хотел было положить трубку на место, но вдруг
задумался. И набрал еще один номер.
- Здравствуйте, можно Юлю? Уехала? Куда? Не сказала? Извините...
После этого Шатров погрузился в совсем мрачное настроение. Однако
продолжалось оно недолго. В дверях невозмутимым
английским дворецким снова замаячил Михаил Коротин. На лице его было недоумение.
- Я, наверное, что-то не понимаю в этой жизни, - лишенным привычной
язвительности голосом произнес он. - Гена, тут
тебя Юлия Владиславовна видеть хочет...
- Пускай войдет, - сразу же оживился Шатров.
Зверева вошла в палату с неуверенной улыбкой на лице. В руках она держала
пакет, по всей видимости, с продуктами.
- Ну, что ты там жмешься, иди сюда! - улыбнулся Геннадий.
Помешкав в неуверенности, Юля прошла и присела на краешек постели. Шатров
привстал и обнял ее.
- Как твои дела? - несколько смущенно спросил он.
- Да ничего особенного! Лучше скажи, как ты, как ты себя чувствуешь. Я так
испугалась, сразу хотела прийти, но... - Юля
замялась. - В общем, стеснялась и не знала, как ты меня примешь.
- Как я могу тебя принять? С радостью, конечно, - сказал Шатров. - Ты же
знаешь, я всегда тебе был рад, а сейчас особенно,
когда мы с Илоной приняли решение расстаться.
Юля изумленно и недоверчиво посмотрела на Геннадия.
- Да, это наконец-то случилось, - облегченно выдохнул Шатров. - Примерно с
час назад. И, в общем-то, наверное, все к
лучшему.
- А ты знаешь, Миша не хотел меня пускать, - после неловкой паузы сказала
Юля.
- Это еще почему?
- Он не знал, как ты отреагируешь.
- Миша просто дурак, - усмехнулся Шатров. - Кого я действительно рад
видеть, так это тебя.
Между прочим, я тебя вспоминал последние дни.
- Правда? Я вообще-то тоже тебя вспоминала.
Все время думала о тебе и даже хотела объясниться.
- Мне кажется, что сейчас не совсем подходящее для этого время, - неуклюже
выразился Шатров. - Вот выйду из больницы,
а произойдет это скорее всего завтра, вот тогда и поговорим в неформальной
обстановке. А то здесь - эти дурацкие больничные
стены, тьфу! Я ведь никогда, никогда до этого не лежал в больнице! И вот ведь
угораздил господь!
Зверева восприняла это по-своему, решив, что Шатров не очень-то хочет ее
видеть, вздохнула и уже было встала, чтобы
отправиться восвояси, но Геннадий удержал ее за руку.
- Ты меня не так поняла, Юля. В общем, если без лишних рассусоливаний, то
я, если ты не против, хочу быть с тобой. Вот и
все.
Шатров являл собой полное смущение. Словно начисто лишился в этот момент
своей обычной манерности и высокомерия.
Юля опять присела к нему на постель. Шатров обнял ее, покрыл поцелуями ее
волосы, лицо и сказал:
- А я ведь знал, что ты ко мне придешь. Я всегда это знал.
Потом он вздохнул и, хоть ненавидел всякие пустые слова, сказал:
- Юля, я хочу попросить у тебя прощения. За все обиды, которые тебе
причинил. Ты же знаешь, я тебя люблю.
- Я тебя тоже очень люблю, - прошептала Зверева.
Казалось, что вовсе не было времени, когда они были чужими, что произошла
какая-то нелепая ошибка, какое-то досадное
недоразумение вмешалось и разлучило на время этих людей, сумевших все же вовремя
оценить и свои чувства, и
существующую реальность.
В дверях снова возник неугомонный Коротин. Он уже открыл было рот, чтобы
что-то сказать, как вдруг, пораженный,
застыл на месте...
Шатров прижимал к себе Юлю и что-то шептал ей на ухо, а она, улыбаясь
сквозь слезы, гладила его по щеке и кивала в
ответ.
Позади Коротина тем временем раздался гомон стайки молодых девчонок,
проникших в больницу, поклонниц группы
"Семь гномов", пришедших сюда подбодрить своего кумира.
- Я думаю, девочки, - обернулся, придя в себя, Михаил Анатольевич, - что
сейчас совсем не время:
Геннадий Николаевич сильно занят. Приходите завтра.
Глава 8
Лариса едва успела. Она вошла в здание корпуса в тот момент, когда Шатров в
окружении своей свиты собирался покинуть
больничное заведение. Он шел по коридору, окруженный телохранителями, и
разговаривал на ходу по телефону:
- Отарушка, привет, дорогой! Нет, уже все, выписываюсь. К чертовой матери!
Ты же знаешь, я ненавижу больницы. Уже
зае...ся здесь лежать... Знаю, что за козел стрелял, знаю... Давний мой
знакомый.
Как фамилия? Простая, как правда, можешь записать для эфира, приколешься
как-нибудь. Потапов!..
Кстати, менты ни хрена не раскрыли, да, детективша частная одна. Ты же в
курсе, что менты только кражи лопат раскрывать
умеют... Свадьба? Отар, я пока не знаю. Наша жизнь - штука сложная... У меня
запись альбома на носу, не знаю, может, и
отложу свадьбу. Слушай, если с Алисой пересечешься, скажи, что у меня есть для
нее песня... Ну и что, если с Иглесиасом
спела? Может и со мной спеть, не убудет от нее... Отар, спеть, а не спать! -
Шатров повысил голос и снова засмеялся. - Ты
чувствуешь семантическую разницу? Скажи, что я пробашляю эфиры. Песня - супер.
Что, хочешь посреднические? - Шатров
захохотал. - Чтобы потом всем говорить, что это Отар раскрутил Шатрова и дал
денег на новый альбом? Я знаю, ты самый
лучший грузин в мире, Отарик... Нет, с головой все в порядке. У меня это слабое
место, ты же знаешь, но сейчас все нормально
...Закладка в соц.сетях
