Жанр: Боевик
Предел зла (Новая русская)
...кнула Лариса.
- А вы кто? - настороженно откликнулся тот.
- Я по делу Яны Ковалевой, - не стала представляться из-за двери Лариса. -
Если вы Марина, то мне необходима ваша
помощь.
- А что насчет Яны? - упорствовала женщина. - Вот с Яной и разговаривайте.
- К сожалению, у меня нет такой возможности, - призналась Лариса.
- Ну а от меня-то что нужно? Я не хочу ни с кем говорить! - выкрикнула
Канарейкина.
Лариса, которой уже надоела эта пустая болтовня через дверь, решила сменить
тактику и надавить нужные клавиши. Со слов
матери Ковалевой, она поняла, что Марина, как и Яна, занималась проституцией, а
представительницы данной профессии
всячески стараются избегать общения с милицией.
- Дело в том, что произошла очень неприятная история, даже трагическая, -
сообщила Лариса. - И вас как подругу Ковалевой
вызовут повесткой в милицию, если вы откажетесь говорить у себя дома.
Думаю, вы все-таки предпочтете последний вариант.
- А вы кто? - после некоторого раздумья спросили из-за двери.
- Я детектив Котова.
Дверь открылась. Лариса увидела полутемный коридор и голову хозяйки,
обращенную к ней затылком.
- Проходите, - в сторону пробурчала она, отворачивая лицо. - Я сейчас не в
лучшем своем виде...
Лариса прошла внутрь неуютной однокомнатной квартиры, в которой повсюду
были разбросаны вещи, на столе
пиршествовали тараканы среди неубранных объедков, и осторожно села на стул.
Канарейкина устроилась напротив, лицом к
окну.
Это была женщина лет под, тридцать, неряшливого вида в темно-синей кофте и
черной юбке, в стоптанных тапочках, из
дырок которых вылезали пальцы. Маленького росточка, толстоватая, с короткими
кривыми, к тому же и полноватыми ногами.
Возможно, черты лица ее были привлекательнее, чем фигура, но Лариса не могла
оценить этого в данный момент: лицо
Марины распухло, все было в ссадинах, а под левым глазом темно-фиолетовым,
последним цветом спектра, светился огромный
синяк.
Канарейкина почувствовала на себе взгляд Ларисы и закрылась платком. Перед
тем как она это сделала, Лариса успела
заметить, что Марина посмотрела на нее оценивающе. Что уже обратила внимание на
то, что Лариса модно и хорошо одета. Что
у нее дорогая сумка и что курит она "Кент-Лайте", а не "Тройку", которая лежала
на столике хозяйки.
- Я вас предупреждала, что выгляжу не лучшим образом, - глухо повторила
Канарейкина. - Поэтому и не хотела ни с кем
встречаться.
- Кто же это вас так? - сочувственно спросила Лариса.
- Да... Так, ерунда! - отмахнулась Канарейкина. - Встретились вчера..,
точнее, уже сегодня, на улице какие-то придурки
ночью. Мало того, что избили, так еще и изнасиловали и деньги все отобрали. -
Фразу она закончила, уже переходя на рыдания.
- Боже мой, как же это случилось? - передернула плечами Лариса.
- Как-как! Шла себе ночью, никого не трогала, - шмыгая носом, стала
рассказывать Канарейкина.
- Откуда шли?
- С работы, - глядя в сторону, ответила Марина, и Лариса невольно
усмехнулась про себя.
- А тут из подворотни двое, - продолжала Канарейкина, - схватили меня. Что
я сделать-то могу?
Один сразу в морду, а другой на землю валить. Рот зажали и по очереди
меня... А потом из сумки все выгребли-и-и, всю
зарплату-у-у... - снова завыла она, размазывая слезы по распухшему лицу.
- А что они хотели? - не поняла Лариса.
- Как что? Изнасиловать и деньги отобрать, это же понятно!
- А как выглядели, как вели себя, что говорили?
- Ну что, что... - Канарейкина задумалась. - Матерились в основном да били.
Угрожали...
- Угрожали? - заинтересовалась Лариса. - Чем?
- Ну так... Говорили, убьем, мол, тебя сейчас, если не дашь по-хорошему.
Сволочи, одним словом.
А один все ржал потом, когда штаны застегивал.
- Внешность описать можете?
- Да разве я их там рассмотрела в тот момент?
- Ну, может быть, приметы какие-то характерные.
- Нет, ничего не помню. Ох, я ж-тогда так испуга-алася-а! Боялась, что
убьют, только и делала, что скажут. Они меня во все
щели отымели и бросили.
Один, помню, шепелявил только. Толстый такой был и вонючий. И зуб передний
отколот!
- А второй?
- Второй... Второй не толстый был. И не шепелявил.
- А поконкретнее?
Канарейкина наморщила лоб.
- Не помню, - призналась она. - Темно было.
- Вы в милицию обращались? - деловито спросила Лариса, заранее уверенная в
ответе.
- Какую милицию? - у Канарейкиной от такой перспективы аж слезы высохли. -
Это еще зачем?
Нет уж, от милиции лучше подальше держаться, это я точно знаю. А вы
сказали, что вы детектив - это что же, вы частным
образом работаете?
- Что-то вроде того.
- И что же расследуете? Зачем я вам понадобилась?
- Давайте об этом чуть позже, я вам все объясню.
Канарейкина нахмурилась, но ничего не сказала.
Она взяла из пачки сигарету и закурила. Лариса, державшая свою пачку в руке
с самого прихода и до сих пор не имеющая
возможности закурить - времени не было, - теперь решила последовать примеру
Марины, предварительно спросив разрешения.
Канарейкина не возражала и пододвинула Ларисе обрезанную пластиковую
бутылку, выполнявшую функцию пепельницы.
- А где вы работаете? - поинтересовалась Лариса, выпуская дым.
Канарейкина смутилась и опустила взгляд.
- В фирме одной, - пробормотала она, стряхивая пепел на пол.
- Кем? - не отставала Лариса.
Канарейкина молчала. Лариса решила проявить собственную осведомленность
следующим вопросом:
- Ковалева занималась проституцией вместе с вами?
- В последнее время нет, - вздохнув" призналась Канарейкина. - Ее выгнали
из конторы. Она уж совсем котироваться
перестала. Пьет много, опустилась совсем... Да еще вот ребенка родила... Она на
улице пробовала работать, да неудачно - на
каких-то отморозков напала, ее избили, изуродовали всю.
- А от кого она родила ребенка?
- От Генки Шатрова! - уверенно сказала Канарейкина. - От поп-звезды.
Знаете, наверное...
- Это она вам сказала?
- Это я сама знаю.
- Откуда? - уточнила Лариса.
- Так все знают! - пожала плечами Марина и вдруг спохватилась:
- А что случилось-то? Почему вы спрашиваете? Объясните, в конце концов, что
произошло? Почему я вам все это должна
говорить?
- Случилось то, - сделав паузу, проговорила Лариса, - что Яна была найдена
убитой в лесу.
Вместе со своей дочерью... Вчера.
- Господи! - ахнула Канарейкина. - А Лианку-то за что? Ребенок же совсем...
И приготовилась пуститься в истерику.
- Марина, поэтому я и спросила вас об отце этого ребенка, - не давала
опомниться Канарейкиной Лариса. - Вы уверенно
заявили, что это Шатров. Почему вы на этом настаиваете?
- Так она же жила с ним тогда, давно! - с нажимом сказала Канарейкина.
- Но она жила не с ним одним, - напомнила Лариса. - К тому же если
учитывать специфику ее профессии и образа жизни
вообще, то в ней, прошу прощения, побывал не один Шатров.
- Но ведь там любовь была... - закатила подбитые глаза Марина, и Лариса
едва сдержалась, чтобы не расхохотаться.
- Не верите? - обиженно проговорила Канарейкина. - А зря! Я точно знаю! И
Яна знала. Материнское сердце не обманешь, -
добавила она, но прозвучало это настолько фальшиво и театрально, что Лариса
поморщилась.
- А Лианка на него похожа. Глаза его, - упрямо твердила Марина. - А что вы
спрашиваете, хотите узнать, кто Янку убил?
Господи боже мой, я чувствовала, что это добром не кончится!
- Что не кончится? - насторожилась Лариса.
- То, что она у Гены деньги просила.
- Много просила?
- Не знаю, но Шатров такой жадный, что ему и рубля жалко на дочь потратить.
- Хорошо, давайте вернемся к делу. Насколько мне известно, - сухо сказала
Лариса, - Яну не переполняли материнские
чувства, раз она стремилась избавиться от ребенка и даже сомневалась, забирать
его из роддома или нет.
- А что же ей оставалось делать? - кинулась защищать свою товарку
Канарейкина. - Если этот подлец отказался на ней
жениться!
Ларисе стало совсем уж смешно оттого, что Канарейкина, как и при жизни
Ковалева, по словам многих, сейчас пыталась
строить из себя порядочную девушку, невинно соблазненную коварными злодеями.
- Он же ее из дома выгнал и сказал, что не станет помогать воспитывать
ребенка. Что еще было делать? С двумя детьми на
руках, одна, никому не нужная! - продолжала причитать Марина.
Лариса чуть не заплакала, слушая душещипательные рассказы о нелегкой судьбе
проститутки.
- Тем не менее она оставила ребенка, - сказала Лариса.
- Вот видите! - обрадовалась Канарейкина. - А говорите, у нее не было
материнского чувства! Я же говорю, она любила его.
Потому и ребенка оставила.
Это смелое заявление показалось Ларисе совсем уж абсурдным.
- Почему, кстати, она не сделала аборт?
Марина улыбнулась.
- Она пыталась его сделать, Шатров даже денег дал. Но Янка всегда была
немного с прибабахом и аборт делать не стала. Ей
плащ хотелось купить и погулять с недельку. Поэтому она обманула Генку и
сказала, что сделала аборт. А на самом деле нет.
- Ради вещей она пошла на это? - изумилась Лариса. - Но какой же надо
быть...
- ..дурой, правильно, - с готовностью подтвердила Марина. - Но свою головуто
не поставишь.
Потом пришлось рожать. А она пила прямо до самых родов, представляете?
- И ребенок родился нормальным?
- Вроде бы да. А почему он не может быть нормальным? Янка - баба крепкая. А
насчет того, что отец - Шатров, это я вам
точно говорю. Мне Янка всегда говорила, что это шатровская работа. Его это
ребенок, его, точно вам говорю!
- Хорошо, не будем спорить, - Лариса поняла, что здесь, кроме эмоций,
никаких веских аргументов она не услышит. -
Давайте лучше поговорим вот о чем. Каким вы видите Шатрова как человека?
Мог ли он пойти на убийство, чтобы оградить себя от претензий Ковалевой?
- Вы знаете, я раньше хорошо к нему относилась, - призналась Канарейкина. -
Он, в общем,. добрым был. Когда деньги
были, он выпивку покупал и ночевать разрешал у него остаться, и в ванне
искупаться... Только денег у него мало было. Зато
душа была, - вздохнула она. - Деньги-то всех портят, это уж известно!
- А потом?
- А потом он подниматься начал, крутым стал! - в голосе Канарейкиной
послышались нотки зависти и презрения. - И сразу
скурвился. Старых друзей забыл сразу, загордился! К нему теперь на сраной козе
не подъедешь, что ты! Мог бы вообще-то и
деньжат нам с Янкой подкинуть!
- Но с какой стати он должен это делать? - резонно заметила Лариса.
- Так все ж друзья старые! Ну ладно еще Янке не давал, он жмот, понятно! Но
на ребенка-то мог бы выделить?
- Но ведь он отказался признать этого ребенка, - отметила Лариса.
- Потому и отказался, что сволочь. Мразь! Скотина! Выбл...! Правильно Янка
его называла! Правильно ему грозила! Таких
тварей просто расстреливать надо, которые детей своих бросают! - начала
расходиться Канарейкина.
- Но здесь все-таки не та ситуация, чтоб его можно было обвинять, -
попробовала убедить Канарейкину Лариса, но на ту не
действовали никакие разумные доводы.
Она тупо твердила одно, и глаза ее горели ненавистью:
- Козел он, и больше никто!
- То есть он вообще денег не давал?
- Ну вообще-то он Янке кое-что подкидывал, - согласилась Канарейкина. - Так
для него ж это мелочь, ерунда! А ей за эти
деньги год вкалывать, на улице м.., морозить! Думаете, легко это, на улице-то
стоять? Знаете, каково?
- Не знаю и абсолютно не хочу знать, - холодно ответила Лариса, не пытаясь
даже представить себе такую фантастическую
ситуацию, когда ей придется выйти на панель. - И все-таки она продолжала его
атаковать?
- А как же! Думаете, легко женщине чувствовать себя несправедливо
брошенной? В то время, когда он на какую-то там
фитюльку деньги тратит!
- Это вы кого имеете в виду? - спросила Лариса. - Его нынешнюю невесту?
- И нынешнюю, и прошлую! - свалила все в кучу Канарейкина. - У него раньше
девка была, Юлька, так та все Янку оттуда
гоняла с Генкой вместе. Потому что порядочная, видите ли! А Яна, между прочим,
почти что к себе домой приходила! А та там
- никто! А у Яны ребенок от него! Порядочную завел, что ты! Вот и бросил он ее
потом. Правда, новую завел, еще чище! Вот та
уж фитюлька настоящая, мне Яна рассказывала. И что же это получается? Он,
значит, на нее будет денежки тратить, которые
Лианке положены по закону?
- Почему Яна в таком случае не захотела действовать по закону? Почему она
не обратилась в суд?
Этот вопрос загнал Канарейкину в тупик. Некоторое время она мучительно и
тупо размышляла, потом наконец нашла
объяснение:
- Да потому что кто ж на ее сторону-то встанет?
Сейчас же все суды куплены! А уж Генке-то с его деньгами вообще ничего не
стоит всех подкупить!
Как же, он звезда! А она кто? Да с ней бы и разговаривать не стали! И еще
неприятности потом могли быть, с работой с той
же, например. А ей и так несладко жилось. А Шатров - гнида! - снова вернулась
она к наболевшей теме. Видно, честить
Шатрова было одним из излюбленных занятий двух подружек. - Я уверена, что это он
и грохнул Янку! - неожиданно
прозвучало новое заявление.
- Почему вы в этом так уверены? - насторожилась Лариса. - Для этого есть
какие-то основания?
- Потому что больше некому! Только он ее так ненавидел! К тому же сами
посудите - ее вместе с девчонкой убили! А кому
еще мог ребенок помешать, как не папаше непутевому?
С точки зрения Ларисы, непутевой в данном случае была скорее мамаша, а не
папаша, но все-таки рациональное зерно в
словах Канарейкиной было.
Просто так ребенка убивать не будут. Разве что только...
- А в какой среде вращалась Ковалева в последнее время? - спросила она. - С
кем она дружила, общалась?
- Да с разными, - неопределенно пожала плечами Канарейкина. - Со мной
дружила, потом еще у нее Пашка был...
- Какой Пашка? - уточнила Лариса.
- Да я не знаю фамилии. И где живет, не знаю.
Приходила она ко мне несколько раз с ним. Говорила, что он ее люби-ит - во
как! - Канарейкина провела рукой выше
головы. - Все, мол, ради меня сделает! Он, говорит, может, он такой!
- А кто он в социальном плане? - спросила Лариса.
- Чего? - не поняла Марина.
- Ну чем занимается? Где работает, кем?
- Работать он не работает, - многозначительно сказала Марина. - Он говорил,
что это на него работают. Что он скажет, то и
делают!
- Он бандит? - прямо спросила Лариса.
Глаза Канарейкиной испуганно забегали.
- Ну уж прямо бандит, - пробормотала она. - Настоящие бандиты в областной
да городской думе сидят! Да хоть губернатора
нашего возьмите - вот первый бандит! Простым людям честно жить не дают!
- А что еще вы можете сказать об этом Пашке?
Отчество его хотя бы как?
- Да кто ж его знает? Пашка и Пашка... Я и не спрашивала никогда, больно
мне нужно.
- И где он живет, вы тоже не знаете?
- Не-а! Я-то у него ни разу не была, он вообще-то женатый, - призналась
Марина. - Он сам к Янке приходил, ну и ко мне,
говорю, они иногда захаживали. Правда, последний раз уж и не помню когда.
Вообще-то я давно его не видала.
- А еще с кем она встречалась? Насколько Я знаю, мужчин у нее всегда было
много.
- Это раньше, может, и было много. А теперь-то все изменилось. Я ж говорю,
ей даже клиента трудно было найти. Правда,
был у ней один хахаль вроде как постоянный, - вспомнила Канарейкина. - Он где-то
возле вокзала живет, там дом у него
частный.
Но его самого я ни разу не видела, Янка с ним ко мне не приходила. Знаю
только, что вроде тоже Сашка или Пашка его
зовут и еще что пьет он здорово.
- А это вы откуда знаете?
- Так Янка мне сама рассказывала. Она потому и не жила у него, что там
вечно проходной двор и пьянки беспробудные.
- Вы же сами говорили, что она была не прочь выпить, - усмехнулась Лариса.
- Почему же ей это так претило?
- Потому что он не только пил, а еще и бил ее.
Сколько раз она посреди ночи ко мне с синяками прибегала! В кровищи вся,
оборванная! С топором даже на нее кидался! А
вещей сколько перепортил!
Плащ один раз ей порвал, новый совсем, Генка ей день... - Канарейкина
осеклась.
- Так, значит, деньги, полученные от Шатрова, Ковалева тратила
преимущественно на свои нужды? - спокойно спросила
Лариса. - Почему же вы все время утверждаете, что ей не на что было содержать
ребенка? Почему врете, Марина? Зачем
пытаетесь выдать черное за белое? Я ведь все прекрасно понимаю. И то, что
ребенок был не нужен Яне - она его даже в деревне
оставила...
- Потому что ей деньги нужно было зарабатывать, а с девчонкой какая работа?
- запальчиво перебила Канарейкина.
- Хорошо, допускаю, - кивнула Лариса. - Но. если нужны средства на ребенка,
не станешь покупать себе плащи и пропивать
деньги. Вы вот усиленно пытаетесь выставить Ковалеву в очень выгодном свете, но
поймите, мне не нужна ваша ложь. Я не
собираюсь судить ее поступки, это сейчас не имеет значения. Мне важно
установить, кто и за что ее убил.
И вы бы лучше вот над чем подумали, все-таки вы были ее подругой и хорошо
знали как Яну, так и ее окружение. Поэтому
еще раз прошу вас подумать и помочь мне.
Канарейкина притихла, посерьезнела и сидела, задумавшись, молча глядя в
стену. Лиловый глаз ее был прищурен.
- Даже не знаю, кто мог решиться на это, - сказала она наконец. - Сашка
если б пристукнул, то по пьянке, дома, а не в лесу
подкараулил. И Лианку убивать бы все же не стал. Говорю вам, скорее всего это
Генка. Только ему она мешала. И ребенок
мешал. Ой, да он же в последний раз ей угрожал при всех!
- Каким образом? - заинтересовалась Лариса. - Когда?
- Орал на нее, что если она еще раз появится, то он ее просто убьет! И зубы
обещал выбить, и ребра переломать!
- Это мог быть просто эмоциональный всплеск.
Видимо, его настолько утомили претензии Яны, настолько вывели из себя, что
он выкрикнул все это под влиянием эмоций.
К тому же если это слышали несколько человек...
- А я вам говорю, что, кроме него, некому! - упрямо твердила Канарейкина. -
Слушайте! - вдруг встрепенулась она. - А
может, это фитюлька его?
- Кого вы имеете в виду?
- Ну эта, невеста его. Как ее там?
- Илона Болдырева, топ-модель?
- Ну да! - обрадовалась Канарейкина.
- А у нее какой мотив мог быть для убийства?
- Так она же баба, хоть и модель! Могла ревновать!
Лариса подавила улыбку.
- Не думаю, честно говоря, - призналась она. - А других мотивов у нее вы не
видите?
- Ну еще, может, из-за денег... Чтобы Лианке ничего не досталось, а все ей!
Потому что так он будет должен миллионы Янке
платить, если по справедливости, а тут... Она же привыкла в достатке жить, ей
все денег мало! Только деньги на уме и есть.
Это мы всю жизнь в нужде проживаем, - вздохнула Канарейкина.
Лариса еще раз подивилась тому, насколько женщины подобного круга привыкли
фальшивить на своей работе, что уже не
могут обходиться без этого и в повседневной жизни, постоянно притворяясь и играя
какую-то роль. Сейчас вот Марина
Канарейкина усиленно разыгрывала роль несчастной, бедной девушки, в поте лица
зарабатывающей на жизнь.
И поливала грязью людей, у которых денег больше, за то, что они одни у них
на уме. И сама не замечала, что если кто и
помешан на выжимании денег любыми средствами, так это как раз она сама и ее
подружка Яна. И делают они это настолько
отвратительно, что становится противно.
- Кстати, - Канарейкина вдруг вопросительно посмотрела на Ларису.
- Что такое? - не поняла сначала Лариса.
Она видела, что Марина готовится сыграть очередную роль, но какую, пока не
могла понять.
Канарейкина тем временем придала своему лицу жалобное выражение и,
заискивающе посмотрев Ларисе в глаза, начала:
- У меня ж горе такое... Сначала избили, деньги все отобрали, теперь вот
подругу убили... На работу теперь не выйдешь
неделю, это уж точно, а жить-то на что-то нужно, а у меня ни копейки нет, и в
холодильнике пусто, бутылочку водки даже
купить не могу, подругу единственную помянуть... А я ж вам все рассказала как на
духу, что знала, самым святым, можно
сказать, поделилась...
Канарейкина с такими подвываниями выводила свои жалобы, что могла вполне
конкурировать с процветавшими когда-то
на Руси профессиональными плакальщицами.
Лариса уже прекрасно поняла, к чему затеяна вся эта волынка, а поэтому
просто щелкнула замком сумочки. Канарейкина
внезапно оборвала свои стенания, с жадным интересом наблюдая, как Лариса достает
кошелек.
Котова умышленно не стала задавать Марине вопрос, какую сумму она считает
адекватной за свои услуги. Во-первых,
потому что считала, что она сама в состоянии решить, сколько дать этой
проститутке, а во-вторых потому, что правды от нее
услышала немного. В основном кривляния и притворные охи-вздохи. Поэтому Лариса
достала купюру в сто рублей и небрежно
протянула ее Марине. Канарейкина тут же схватила деньги и затряслась в
благодарностях.
- Ой, спасибо вам большое! Вот бывают же добрые люди на свете! А еще
говорят, что богатые все плохие! Теперь подружку
помянуть смогу, заживу нормально...
"Ты еще скажи - дело свое открою на эти деньги!" - с неожиданным
раздражением против такого лицемерия подумала
Лариса и поднялась.
- Спасибо вам, Марина, за откровенность, - поблагодарила она. - Я вам очень
признательна.
Если что-то вспомните, сообщите мне, пожалуйста.
И Лариса протянула ей свою визитку.
- Скажите, если не секрет, а кто вам заказал расследование? - спросила
Канарейкина на прощание уже в прихожей.
- Самое удивительное, что никто, - честно ответила Лариса. - Просто я
видела мертвую девочку, и меня это так потрясло, что
сейчас я работаю, что называется, на общественных началах.
Канарейкина опустила голову и мелко закивала.
"Похоже, эту проститутку тоже проняло", - подумала Котова.
- Я не знаю, чем вам еще помочь, - тихо сказала Марина. - Но я уверена, что
это все дело рук Генки. Яна, конечно, девка не
подарок, но девчонку-то зачем убивать?
Лариса выдержала паузу, поняв, что пошли уже ничего не значащие банальные
фразы, потом сказала "До свидания" и
вышла. Квартиру Канарейкиной она покинула с чувством облегчения.
Лариса уже собиралась отойти ко сну, как раздался телефонный звонок. Она
сняла трубку и услышала незнакомый мужской
голос:
- Здравствуйте, я говорю с Ларисой Викторовной?
- Да.
- Извините, пожалуйста, что беспокою вас, я случайно узнал номер вашего
телефона и то, что вы являетесь частным
детективом, - торопливо заговорил голос. - Меня зовут Николай Артемов, я
журналист, может быть, вы меня помните, вы еще
тогда работали у нас в газете "Правое дело", когда раскрывали преступление об
отравлении.
Лариса напрягла память и вспомнила, что действительно, в прошлом году было
одно интересное дело, по ходу которого ей
пришлось работать в газете - для отвода глаз, чтобы наблюдать за журналистским
коллективом изнутри. Она вспомнила и этого
рыженького паренька, который поразил ее тогда убийственной вежливостью,
переходящей в занудство.
- У меня к вам есть интересный разговор, и я даже думаю, что лучше бы не по
телефону... - продолжал Николай. - Вы
согласны со мной встретиться? Речь идет об одном известном человеке и
преступлении, связанном с ним... Вернее, оно может
быть связано, - торопливо поправился журналист, - но очень многое указывает на
эту возможную связь.
- Когда бы вы хотели встретиться? - спросила Лариса, уже догадываясь, что
речь пойдет именно о том, что случилось вчера в
лесу под Большими Дурасами.
- Лучше, конечно, сейчас, но, если вам неудобно, давайте завтра утром, -
снова проявил политкорректность Артемов.
- Да, сегодня я уже никуда не поеду, - устало сказала Лариса.
- Хорошо, тогда завтра в десять утра. Вам удобно будет около почтамта? Если
удобно, давайте именно там. Я буду в черном
костюме с папкой в руках, у меня на голове будут рыжие волосы, - пошутил
собеседник.
- Да, хорошо, я помню, - ответила, усмехнувшись, Лариса и повесила трубку.
Размышлять о том, зачем ей позвонил Артемов, почему он хочет, чтобы она
занималась этим делом, что это может быть за
игра, у Ларисы уже не было сил, и она спокойно заснула.
Утром в понедельник, в десять часов, Лариса припарковала свою "Вольво"
недалеко от почтамта, закурила и стала наблюдать
за входом. Вскоре там появился Артемов. Он почти совершенно не изменился за
минувший год - те же рыжие вихры
непокорно торчали на его голове. Выйдя из машины, Лариса подошла к журналисту.
- Николай Артемов, - на всякий случай представился он, увидев Ларису.
- Я вспомнила вас, - улыбнулась Котова. - О чем вы хотели мне поведать?
- Может быть, пойдем посидим в кафе?
Лариса согласилась, и через десять минут она получила подтверждение своим
догадкам. Николай Артемов после своего
ухода из газеты "Правое дело", с которой было связано дело, познакомившее его с
Ларисой, теперь работал в главной газете
города "Тарасовские вести" и считался одним из лучших репортеров. От "своего"
человека в милиции он получил информацию
об убийстве в лесу. Поскольку как журналист он был осведомлен о связи певца
Геннадия Шатрова с убитой, Николай понял,
что это основа для крутого "желтого" материала. Ларисе он позвонил, рассчитывая,
что она заинтересуется делом и возьмется
за расследование. Когда же Котова рассказала о том, что случайно оказалась на
месте убийства и уже занимается им, Николай
вообще расцвел.
- Лариса Викторовна, мне кажется, что нужно сейчас же ехать к Шатрову, -
сказал он. - Вы попробуете его расколоть, а я
задам пару вопросов как журналист.
- Что, прямо так, сразу?
- А что тянуть время? Наверняка милиция уже занимается версией причастности
Шатрова к этому делу.
И, глядя на удивленное лицо Ларисы, журналист поспешно добавил:
- Дело в том, что в городе многие в курсе той давней истории, когда наша
известная поп-звезда сожительствовала с
проституткой. А заинтересованные лица - и подавно.
- Заинтересованные лица - это кто?
- Ну я не буду говорить, вы и сами все скоро, наверное, поймете.
- Нет, если уж мы с вами вместе беремся что-то делать, давайте
выкладывайте, - решительно сказала Лариса.
Николай немного помялся, потом сделал жест обеими руками, который обычно
призывает собеседника к спокойствию, и
произнес:
- Это отец невесты Шатрова, модели Илоны Болдыревой, влиятельный человек.
Бол
...Закладка в соц.сетях
