Жанр: Боевик
Любопытство не порок (Папарацци)
...оизошло чтолибо
подобное.
- Не совсем, - улыбаясь, ответила она, - тут недалеко мой кабинет,
устроимся там и поговорим свободно.
Мы пошли вдоль стены, и Жанна, Петровна, взяв меня за руку, предварительно
извинившись, повернула налево и повела
меня темным коридором. Мне пришлось выставить вперед вторую руку, потому что
стен видно не было, а отыскивать их лбом
не хотелось.
Ощупью Жанна Петровна нашла в коридоре дверь кабинета и, позвенев связкой
ключей, отыскала нужный, вставила в
скважину и отперла дверь кабинета.
- Сейчас я включу свет, - сказала она мне, отпустила мою руку, и через
несколько секунд вспыхнул яркий свет, после
полумрака зала показавшийся мне нестерпимым. Пришлось зажмуриться, а для
надежности еще и прикрыть глаза рукой.
- Предупреждать нужно, - проворчала я, хоть и понимала, что нарочной
гадости тут нет.
- Извините, - ответила Жанна Петровна, и я, открыв глаза, разглядела
небольшой уютный кабинетик с белыми стенами
и одним окном прямо напротив двери.
Здесь стояли два стола, четыре стула, на стене слева висела старинная
картина в темной деревянной раме.
- Проходите, пожалуйста, - Жанна Петровна сделала жест рукой и, отойдя за
один из столов, нагнулась и достала из
тумбочки бутылку коньяка.
- Миленько у вас здесь, - сказала я, чтобы не держать паузу, и, подойдя к
столу, села на стул. - Курить здесь можно? -
спросила я на всякий случай, открывая свою сумочку.
- Разумеется, а как же! - рассмеялась Жанна Петровна, поставила бутылку на
стол и, опять нагнувшись, извлекла два
маленьких позолоченных стаканчика и плитку молочного шоколада.
- Сегодня я отмечаю два события, - словно извиняясь, сказала она. - Одно
радостное, а другое печальное... Хотя печальное -
больше из чувства приличия, что ли, - задумчиво сказала Жанна Петровна и махнула
рукой. - Вам это неинтересно, но я просто
горжусь, что мы сумели организовать классную выставку, сумели привлечь к ней
внимание.
- Короче говоря, вы предлагаете выпить за это? - догадалась я.
- Да, - рассмеялась Жанна Петровна и открутила крышку бутылки.
Через пятнадцать минут мы уже были с нею на "ты" и весело болтали о самых
разных вещах.
- Кстати! - хлопнула себя по лбу Жанна. - Я все хотела у тебя спросить одну
вещь, но как-то к слову не пришлось...
Она не совсем твердой рукой стала разливать по третьему разу.
- Можешь не беспокоиться, - ответила я, - не откажусь, но это будет
последняя.
- Да я не про это.., классный коньяк, правда? - спросила она.
Я кивнула.
- Так вот, - Жанна, отставив бутылку, закурила и весело взглянула на меня,
- ты мне так и не досказала, что тебе Спиридонов
про нашу выставку говорил? Сама понимаешь, эта тема для меня чувствительна, я же
здесь некоторым образом за все
отвечаю...
Я взяла свой стаканчик в руку и посмотрела коньяк на просвет.
- Я не расслышала, Жанна, что ты сказала насчет Спиридонова? - переспросила
я и сделала маленький глоток.
Жанна, помолчав, внимательно посмотрела на меня, и я ответила ей чистым и
честным своим взглядом.
- Спиридонов что-то ведь говорил тебе про нашу выставку, - повторила она.
- Говорил, - согласилась я, - но он сказал как-то туманно и неопределенно,
в том смысле, что она его смущает и он
хотел бы разобраться... Но он не договорил, что он имеет в виду, а я и не
спросила...
- Наверное, зря, - тихо сказала Жанна.
Я в ответ промолчала и пожала плечами.
- Почему смущала Спиридонова наша выставка? - Жанна откинулась в кресле
назад и с прищуром смотрела на меня, мне
показалось, что при этом она даже не мигала.
- Он не стал уточнять, - ответила я, давая понять, что мне эта тема
разговора неинтересна. - А вот ты мне так и не сказала
про твое второе событие.
- Второе событие, - проговорила она и бросила в пепельницу докуренную
сигарету. - Второе событие чуть-чуть связано
с тобою, Ольга.
- Да?
Я оглянулась и подумала, что мне здесь становится скучно, и Маринка,
наверное, уже успела с новоприобретенным
Антоном обо всем договориться и, возможно, собирается домой.
- Рита мне рассказала, что ты проезжала мимо, когда взорвали в машине
Максима, - медленно сказала Жанна, - он был моим
бывшим мужем... Вот я от него и освободилась окончательно...
"Какой все-таки интересный человек был этот Макс, - подумала я, - уже
вторая женщина готова отпраздновать то, что
его убили..."
- Ты там случайно оказалась? - задала вдруг неожиданный вопрос Жанна.
- Да, меня подруга, можно сказать, насильно затащила к Эльвире.
- К гадалке, что ли? - наконец расслабившись, улыбнулась Жанна. - Я никогда
не бывала у таких людей... Интересно было?
- Наверное, - ответила я, - подруга моя, Маринка, до сих пор под
впечатлением остается. Ей нагадали, что умрет кто-то из ее
хороших знакомых... В общем, как-то так. Она поверила, представляешь?
- Представляю, - пробормотала Жанна и отвернулась в сторону.
В этот момент распахнулась дверь кабинета и вошли Диван с Ритой. Рита
казалась совершенно протрезвевшей, Диван же
был какой-то озабоченный: он хмурился, дергался и ожесточенно жевал свои
таблетки. Наверное, он все более укреплялся в
своем желании развестись, иначе его нахмуренность мне трудно было объяснить.
- Ага! - гаркнул он, оглядывая нас с Жанной. - Прячемся и пьянствуем! Для
женщин алкоголизм непростителен, да-с!
Рита, улыбаясь как-то смущенно, бочком прошла в кабинет и села на стульчик,
стоящий в стороне.
- Все, что ли, обсудили? - спросил Диван у Жанны с брюзгливой напористостью
и почесал ухо.
- Да, - со вздохом ответила та и встала, - и результат, увы, не тот на
который я надеялась.
- Ты меня слушай, - Диван постучал пальцем по столешнице, - сколько раз я
тебе говорил: нужно всегда надеяться на
худшее, тогда при любом результате ты остаешься в психологическом выигрыше,
потому что...
Видя, что Жанна встала, я решила воспользоваться ситуацией и сбежать
отсюда. Слушать поучения этого старого мухомора мне было
просто невмоготу.
Хотя кто ж его знает, может быть, в его возрасте я буду еще чуднее.
Показав Жанне глазами на выход, я ей кивнула, и мы обе вышли в коридор.
- Я задержусь здесь, Сойкина? - крикнул ей Диван. - Мне нужно выговорить
этой девочке...
- Конечно, конечно, Борис Иванович, - равнодушно ответила Жанна и,
повернувшись ко мне, сказала:
- А мне кажется, что ты что-то утаила, Оля.
- Может, и так, - согласилась я, - но честное слово, если и утаила, то не
знаю, что. Спроси лучше сама.
- Да ладно, - отмахнулась Жанна, - мне нужно сходить порядок проверить.
Пора заканчивать с праздничком, время подходит... - Она
посмотрела на меня. - Потом спрошу как-нибудь.
Мы вышли в зал, и я принялась искать Маринку. Жанна ушла по своим делам, а
я даже не заметила этого.
Маринку я нигде найти не могла. Обойдя два раза весь периметр помещения, я
поняла, что нужно менять методу поисков,
иначе мне грозит ходить здесь кругами до бесконечности. Я остановилась под
какой-то картиной и прикинула, куда бы спряталась
сама в этом замкнутом помещении. О том, что Маринка могла уже уехать с Антоном,
я и не думала. Хоть Маринка и разгильдяйка, конечно, но
без предупреждения она исчезнуть не могла, она же прекрасно знает, что я буду
волноваться.
К тому же уходить с мужчиной в первый же день знакомства - на это Маринка
никогда бы не решилась. Уж я-то ее хорошо знаю.
Итак, поразмыслив, я подошла к окну, прикрытому тяжелой шторой, и слегка
отодвинула ее.
За шторой стояла парочка, мальчик с девочкой, и, полуобнявшись, они
смотрели на темную улицу. Этих двоих я не знала, но
мысленно поздравила себя за найденный верный ход: я нашла секретное укрытие, и
если здесь Маринки не было, то она могла
быть за следующей шторой.
Проверив все шторы - окон в зале оказалось шесть, - Маринку я не
обнаружила. Меня это озадачило еще сильнее. Я спряталась за одной
из штор, достала из сумки сигарету и закурила.
За окном во всю расходился ноябрь. Даже смотреть было холодно на качающиеся
от порывов ветра деревья и ссутулившиеся
фигуры прохожих.
Я задумалась о событиях двух прошедших дней.
Когда сигарета закончилась, я поняла, что дальше уже тянуть время не стоит,
нужно наконец найти Маринку и уезжать
домой. Не знаю, о чем думает она, но мне завтра на работу идти.
Я аккуратно положила окурок сигареты на пол - пепельницы здесь не
предусматривались, - наступила на него и, отогнув
край шторы, вышла из своего укрытия.
Сюрприз меня ожидал, стоя буквально в двух шагах от моей шторы.
Маринка, нервно постукивая каблучком, оглядывалась по сторонам.
Я с улыбкой посмотрела на нее: ведь наверняка она подошла только что, а
увидев меня, начнет с возмущением
выговаривать, что ждет меня на этом месте вот уже с полчаса, а то и больше.
- Грусть-печаль тебя съедает? - Я незаметно подошла к Маринке и положила
руку ей на плечо.
Маринка, тихонько взвизгнув, подскочила на месте и, повернувшись, взглянула
на меня.
- Ты меня до инфаркта доведешь когда-нибудь, - воскликнула она и добавила
ожидаемое:
- Так где же ты шлялась, мать? Я уже почти час тебя ищу в этих переходах...
- Были дела, - туманно ответила я. - Ты решила все свои вопросы с Антоном
или пока нет?
Маринка быстро огляделась по сторонам.
- Вроде да, - ответила она, хитро улыбаясь, и, тут же согнав довольное
выражение с лица, обеспокоено спросила у меня:
- Не думаешь ли ты, что Антон женат?
- Я о нем вообще не думаю, - немного покривила я душой. - А почему бы тебе
самой у него не спросить?
- Смеешься, да? - Маринка глубоко вздохнула. - Если он скажет, что женат,
тогда я уже не смогу себя чувствовать с ним так
спокойно.
- Звучит логично, - согласилась я. - Тогда перестань задаваться этим
ненужным вопросом, - посоветовала я ей, - у меня
таких проблем нет. Я, например, знаю, что мой адвокат Фима женат, и поэтому
спокойно рассуждаю с ним про жизнь.
- - Tебе проще, - с непонятной завистью проговорила Маринка, - а у меня вот
проблема...
- Поехали домой, Маринка, - предложила я ей, - уже поздно, да и ты, как я
вижу, в одиночестве.
- Но не в поражении, - напыщенно заявила она, - у меня завтра свидание!
- Поздравляю.
Я повернулась к выходу, Маринка повисла на моей руке и начала рассказывать
последние новости, делая это так, как умеет
только она: постоянно перескакивая с темы на тему.
- Он очень неглуп, - сказала она, - мы поговорили содержательно и
интересно. Антон - дизайнер по образованию, у него
серебряная медаль международного конкурса дизайнеров. Его любимый стиль -
европейский модерн. Забыла, как это
называется: сессия, концессия...
- Сецессия, - подсказала я, - ему, значит, Муха нравится.
- Чушь какая-то, - возмутилась Маринка, - не слушаешь меня, что ли? Он не
бабочками увлекается, а мо-дер-ном! Это
направление в искусстве.
- Муха - очень известный представитель европейской сецессии, художник, -
пробормотала я, стараясь выговорить это
потише, чтобы не накликать обвинение в умничанье.
- Точно! - Маринка еще крепче вцепилась в мою руку. - Он тоже что-то такое
говорил. А я все думала: какая муха?!
Художник, значит... Кстати, о художниках! Пока я лазила и искала тебя, я
обнаружила небольшой коридорчик, вон там. -
Маринка помахала рукой в ту сторону, где находился Жаннин кабинет, - а там была
комната и дверь немножко приоткрыта. Я
не подглядывала, я тебя искала, поэтому посмотрела чуть-чуть...
- И увидела там дедушку Дивана, - подсказала я.
- А вот и нет, - Маринку рассмеялась, - там наша сладкая парочка Жанка с
Риткой ругались в полный голос, Рита кричала,
что она ничего не говорила, а Жанна орала: почему же она отказывается говорить
на эту тему?.. Кстати, про тебя что-то было.
Я покосилась на Маринку.
- Да, - перехватив мой взгляд, подтвердила она, - Рита кричала, что ты
случайно появилась около картинной галереи...
Я остановилась. Маринка, шагнув по инерции еще один шаг вперед, дернулась и
удивленно воззрилась на меня.
- Ты чего это, а? - спросила она меня.
- Пошли-ка сходим в тот кабинет, попрощаемся, - сказала я, резко
поворачивая, - я ведь так и не выяснила, кто же подвез к
галерее... И Жанна, похоже, из-за этого тоже переволновалась.
- Из-за чего?
- Потом скажу, - прервала я нескончаемый Маринкин вербальный поток и
быстрым шагом направилась к кабинету Жанны.
Коридорчик был пуст, дверь в кабинет прикрыта плотно.
- Было по-другому, - громким шепотом объявила мне Маринка.
- Чшш! - Я потянула за ручку и, осторожно приоткрыв дверь, спросила:
- Разрешите войти?
Ответом мне было молчание.
Тогда, полностью растворив дверь, я вошла в кабинет, Маринка - за мной.
Свет горел, но за обоими столами никого не было.
- Невезуха, - пробормотала я.
- Ольга! - воскликнула Маринка, показывая рукой на пол слева от первого
стола. Я посмотрела на ее изменившееся лицо и,
подойдя ближе, взглянула туда, куда она показывала.
Подняв к груди застывшие в последнем движении руки, на полу на спине лежала
Рита. Под ее затылком разлилось кровавое
пятно темно-бордового цвета.
Глава 6
- Мамочка моя, - простонала Маринка, закрывая глаза и медленно оседая на
пол.
Не обратив на нее внимания, я наклонилась и схватила Риту за запястье и
послушала пульс. Ничего не поняв, я приложила
ладонь к ее шее. Теперь уже стало ясно однозначно: пульса не было, Рита мертва.
- Что там, Оля? - слабым голосом спросила Маринка, старательно не открывая
глаза и отползая вдоль стены в сторону двери.
- Что там, что там, - проворчала я, - хреново, вот что.
Я распрямилась и, оглядевшись, подошла к столу, на котором стоял телефон.
- Бежать нужно, Оля! Драпать! - вдруг вскрикнула Маринка, резво вскочив на
ноги и подбегая ко мне. Она сжала мою уже
протянутую к телефону руку и заговорила быстро-быстро:
- Оленька, не делай глупостей! Мы ничего не знаем, ничего не видели. Пошли,
пошли отсюда скорее!
- Давай вызовем "Скорую", - твердо ответила я, - я же не врач, может,
какие-нибудь реанимационные действия ей помогут.
- Эти слова я высказала уже не так твердо, как хотелось, потому что сама не
очень-то верила в возможность эффективной
помощи.
В это время легонько стукнула дверь. Мы с Маринкой, одновременно вздрогнув,
посмотрели на нее. Никто не вошел. Мы
переглянулись, и Маринка, как всегда шустрая, подбежала к двери и толкнула ее,
наверное, желая посмотреть, не стоит ли ктонибудь
за ней.
Дверь не поддалась.
Она толкнула еще раз, потом еще.
Я подошла и, стараясь оставаться спокойной, тихо повернула ручку двери и
слегка нажала на нее. Ничего не изменилось.
- Откройте немедленно! - заорала Маринка и забарабанила в дверь кулаками.
Ситуация мне нравилась все меньше. Я посмотрела на труп Риты, на запертую
дверь, на единственное окно, за которым
отчетливо просматривалась решетка, и почувствовала, что меня накрывает самая
настоящая паника.
Я прикинула, что все это означает, и возможный вариант мне не понравился.
Кто-то нас запер, теперь этот кто-то звонит в
милицию и говорит, что слышал из кабинета крики о помощи. Сейчас приедет наряд,
нас повяжут и минимум несколько дней
будут усиленно нам с Маринкой трепать нервы, а потом отпустят под подписку о
невыезде.
И это в лучшем случае.
Я подбежала к столу и схватила трубку телефона. Я подумала, что если я
сейчас позвоню по "ноль-два" и сообщу о
происшедшем, то у нас появится маленький шансик не так скверно выглядеть в
глазах наших доблестных органов.
Маринка продолжала долбить в дверь уже ногой, осматриваясь вокруг себя.
Громко вскрикнув, она прыжком отскочила от
двери, нагнулась, подняла с пола завалившееся под стол пресс-папье и, зажав его
обеими руками, опять помчалась к двери.
Я бросила трубку на место, даже не успев донести ее до уха.
- Остановись! - крикнула я Маринке. - Прекрати немедленно!
- Теперь услышат! - рявкнула она и замахнулась своим орудием.
- Стой, тебе говорят!
Маринка удивленно обернулась.
- Ты чего раскричалась? - уже спокойнее поинтересовалась она. - Я себе все
руки отбила об эту гадскую дверь, а этой
штуковиной нормально будет...
Я подскочила к ней.
- Ты посмотри, подруга, что взяла, - дрожащим голосом проговорила я.
Маринка недоуменно посмотрела на меня и затем медленно перевела взгляд на
тяжелое пресс-папье, продолжая сжимать
его обеими руками.
Один из углов этого тяжелого пресс-папье был перепачкан кровью.
Взвизгнув, Маринка уронила свое орудие на пол и так резко отскочила назад,
что ударилась спиной о дверь. Рефлекторно
она принялась вытирать ладони о подол платья.
- Руки у тебя чистые, - не скрывая досады от ее глупости, сказала я, -
отпечатки свои стереть нужно и быстро-быстро.
- Ой, мама, - дрожа от ужаса, прошептала Маринка, - а чем же, а? Чем же
вытереть, Оленька?
- Платочком! - заорала я, теряя уже всякое самообладание. - И быстрее
вытирай! Понимаешь: быст-ре-е!
Я вернулась к столу и опять взялась за телефон.
- А у меня нет платочка, - жалобно произнесла Маринка и всхлипнула.
- Возьми мой. - Я осмотрелась в поисках своей сумки и, заметив ее лежащей
на краю стола, сказала:
- В сумке посмотри.
Маринка, кивнув, подбежала, раскрыла мою сумку, порылась в ней, выудила
платочек и, нагнувшись над лежащим на полу
пресс-папье, принялась лихорадочно его вытирать.
Я набрала "ноль-два" и приложила трубку к уху. Гудков не было. Постучав по
аппарату, я нагнулась, посмотрела на провод,
идущий к розетке, и носком ботинка нажала на розетку. Телефон не работал.
Еще один подарочек для Ольги Юрьевны!
Я швырнула трубку и повернулась к Маринке.
- Придется продолжать стучать и орать, - сказала я, - телефон не работает.
Маринка оглянулась на меня, рассеянно кивнула и опять занялась вытиранием
пресс-папье.
Я подошла к двери и, ткнув в нее кулаком несколько раз, крикнула, как можно
громче:
- Э-эй, кто-нибудь! На помощь! Пожар!
В этот момент в кабинете потух свет.
- Включи! - истерически закричала Маринка. - Включи немедленно, дура! Мне
страшно!
- Тихо ты! - крикнула я, сама перепугавшись. - Я ничего не выключала!
Маринка замолчала, а я попыталась сообразить, где же находится выключатель.
Сразу я не смогла это вспомнить, поэтому,
пошарив руками по стене сначала справа, потом слева от двери, я наконец нащупала
его и щелкнула им несколько раз. Кроме
этих щелчков, никаких больше результатов не последовало.
- Оля, Оленька, а ты где? - послышался почти прямо над моим ухом трепещущий
от страха Маринкин голос.
- Я-то здесь, а света нет, - ответила я, и тут же мне на плечо легла
Маринкина рука, но на всякий случай я переспросила:
- Это ты?
- Ага, я, - ответила она, - что дальше делать будем?
- Хороший вопросик, - одобрила я. - Ломать дверь, что же еще? Больше ничего
придумать не могу. Сумеем?
- Хрен его знает, - честно ответила Маринка и, ударив в дверь, визгливо
закричала:
- Выпустите нас отсюда, козлы-сволочи!
Я ощупью выбрала себе место на двери, стараясь не попасть по ручке, и тоже
ударила, но не сильно, а скорее пробуя,
какой от этого будет результат, для моих рук, например. Результат мне не
понравился.
- Тихо, - вдруг успокоившись, сказала Маринка и опять схватила меня за
плечо, - ты слышишь?
За дверью явно прослушивалось какое-то движение. Кто-то невидимый нам
подошел к ней и загремел связкой ключей.
- Откройте, пожалуйста, дверь, - сдерживая все эмоции, милым голосом
произнесла Маринка, - у нас замок заклинило,
и мы...
Я услыхала, как в замочную скважину был вставлен ключ, он повернулся
несколько раз, и дверь открылась. В коридоре тоже
было темно.
Не знаю, как повела себя Маринка, а я не успела даже рот раскрыть, чтобы
что-то сказать нашему неизвестному
освободителю. Раздался резкий сухой щелчок, и мне по глазам ударила вспышка
света, потом опять щелчок и снова вспышка.
- Прячься! - крикнула я Маринке и, упав на пол, метнулась в сторону.
В горле запершило. Выстрелы все продолжались. Не знаю, сколько их было.
Может, пять, а может, и семь. Я почувствовала,
что мне становится трудно дышать, непрошеные слезы потекли из глаз, из носа тоже
потекло, да так резво, что я даже успела
этому удивиться.
"Газовый пистолет!" - догадалась я, прикрывая лицо ладонями, стараясь не
тереть глаза, но пока я это сообразила, уже
несколько раз потерла...
Сев на пол, я ткнулась лицом в подол и, стараясь дышать неглубоко и
осторожно, стала вжиматься в стену спиной, чувствуя,
что погибаю и ничего с этим поделать не могу.
Выстрелы закончились, стукнула, снова захлопнувшись, дверь в кабинет, а я
все продолжала сидеть, перебарывая
подступающую дурноту.
Подол в том месте, где я прижалась к нему лицом, стал уже совсем влажным от
слез и прочего. Это, кстати, принесло
некоторое облегчение, потому что через мокрую ткань дышать стало легче. Вместе с
облегчением стали появляться и первые
здравые мысли. Я вспомнила про окно и сообразила, что открытая форточка будет
единственным шансом побыстрее закончить
с этим кошмаром, который сейчас происходит с нами.
Чтобы добраться до окна, нужно было сориентироваться, где я нахожусь. Не
открывая воспаленных глаз, я начала
вспоминать расположение мебели в кабинете. Примерно соорентировавшись, я встала,
пошатываясь, и, выставив вперед
правую руку, осторожно даже не пошла, а стала красться в выбранном направлении.
Через пару шагов я наткнулась на что-то мягкое.
- Маринка? - спросила я и удивилась тому, как хрипло и незнакомо прозвучал
мой собственный голос.
Маринка ответила мне неразборчивым скулежем, и я обошла ее, при этом едва
не упала, зацепившись своей ногой за ее
ногу.
Крепко зажмурив глаза, я, задевая за стулья и натыкаясь на столы, бросилась
в направлении окна.
Не знаю, сколько прошло времени с начала моего путешествия, мне показалось,
что немного, в итоге я, два раза больно
ударившись коленом и наверняка при этом порвав колготки, добралась до окна.
Чтобы дотянуться до форточки, мне пришлось взгромоздиться на подоконник. Со
второй попытки мне это удалось.
Я села на подоконнике на корточки и, дотянувшись до фрамуги, нащупала и
открыла ее.
На меня пахнуло замечательно вкусным свежим воздухом. Чуть ли не
высунувшись наружу, я дышала, дышала, не
открывая глаз, и никак не могла надышаться.
Наконец вспомнив, что я здесь не одна, с сожалением отстранилась от
раскрытой форточки и прохрипела:
- Маринка, иди сюда.
Послышались звуки падения стульев, скрежет сдвигаемых столов, негромкое
бормотание. Я, вытянув вперед руки, стояла
рядом с окном и ждала. Глаза все еще открыть было невозможно, хотя значительно
полегчало.
Маринка добралась до меня минут через пять, а может, и больше.
- Я здесь, я здесь, Оля, - шептала она. Поймав ее за руку, я помогла ей
подойти ближе.
Постепенно слезоточивый газ рассосался и улетучился. Я, растирая по лицу
остатки туши и слез, наконец решилась открыть
глаза.
С улицы от фонарей падал слабый свет, позволяющий рассмотреть кабинет.
Маринка стояла рядом со мною с закрытыми глазами и с широко открытым ртом.
Я уже было собралась пошутить на эту
тему, но не решилась.
Обойдя ее, я поспешила к двери.
- А уже смотреть можно? - робко спросила у меня Маринка.
- У меня получается, - ответила я и толкнула дверь. Она опять оказалась
запертой. Прижавшись к ней ухом, я
прислушалась. Кроме тишины, я не услышала ничего.
- Как ты думаешь, сколько сейчас времени? - спросила у меня Маринка
поразительно спокойным голосом.
- Не знаю, но мне кажется, что из галереи уже все ушли. А нас снова
заперли.
Маринка промолчала, а я, подумав, что ее вопрос имеет смысл, постаралась
разглядеть на своих часиках, что же показывают
их стрелки. Хотя действие газа уже кончилось, но малейшее напряжение в глазах
вызывало новый приступ слезотечения.
- Посмотрела, сколько натикало? - снова спросила Маринка.
- Сама смотри, я не вижу, - огрызнулась я, начиная уже здорово волноваться
и нервничать от безысходности.
Попасть в ловушку и даже не иметь представления, как из нее выбраться!
Давненько вы, драгоценная моя Ольга Юрьевна,
не вляпывались в такое удовольствие.
- А чем это пахнет? - неожиданно спросила Маринка и зашмыгала носом. - Мне
кажется или что-то горит?
Я принюхалась. Действительно, по кабинету поплыл слабый запах гари. Я
поняла, что запах идет из-под двери.
- Там что-то горит, - сказала я и, осознав смысл своих собственных слов,
вздрогнула от навалившегося ощущения ужаса. -
Если мы не выберемся в самое ближайшее время, то потом уже...
- Что?! Сгорим?! - крикнула Маринка и забарабанила кулаками по стеклу:
- Караул! Помогите!
Внезапно она замолчала и, посмотрев на меня, сказала:
- Это ты во всем виновата!
- Не поняла! - удивилась я. - Ты бредишь, что ли, от страха?
- Сама ты бредишь, - огрызнулась Маринка. - Это ты первая закричала, что
здесь пожар, когда пожаром и не пахло.
Сглазила!
- Тьфу ты. - Я решила не вступать в бестолковую дискуссию и отошла от
двери.
- Господи, господи, - Маринка сжала виски руками и закачалась на месте, -
если бы здесь был Виктор, он бы все разрулил
быстро и молча.., и все прошло бы, как кошмарный сон.
Услышав про Виктора, я едва не вскрикнула и хлопнула себя ладонью по лбу:
так долго быть такой дурой, это
непростительно, Ольга Юрьевна!
Я подбежала к столу и вытрясла из своей сумки сотовый. Быстро нажав нужные
кнопки, я прислушалась к длинным гудкам,
доносившимся из трубки.
- Звони в милицию, пусть приезжают немедленно! - закричала Маринка и,
подскочив ко мне, затрясла меня за руку, в
которой я держала телефон.
- Отстань! - Я оттолкнула ее и услышала, что мне наконец ответили.
- Виктор, - раздался знакомый четкий голос.
Я от волнения даже не сообразила, что нужно говорить, и почувствовала
внезапно странное умиротворение, словно мы с
Маринкой уже выкарабкались из этой истории.
- Да, - повторил Виктор, и, уже испугавшись, что он сейчас положит трубку,
я закашляла и позвала:
- Виктор, нам срочно нужна твоя помощь...
Маринка дернула у меня из рук трубку:
- Срочно приезжай, - заорала она, - нас тут сжигают.., уже одну убили...
- Дай сюда! - рявкнула я и, забрав свой сотовый, кратко и четко изложила
Виктору все, что произошло.
- Еду, - ответил он и отключился.
Я
...Закладка в соц.сетях
