Жанр: Боевик
Стиль подлеца
...л машину на стоянке, и они спешно
направились к зданию отеля, обходя его вокруг.
- Неужели вы правы? - прошептал Ильин, задрав голову. - Неужели?
- Смотри сам, - показал на здание Дронго. Андрей шел за ним следом, не веря
самому себе. Они во второй раз описали дугу вокруг отеля. План Дронго казался
еще более гениальным, чем уловка мистера Хеккета.
- Если бы сам не увидел, я бы вам не поверил, - сказал восхищенный Ильин.
- Посмотри, - показал на окна третьего этажа Дронго, - ты видишь, я был
прав. Западная сторона. Александр Михайлович сказал мне еще в Париже, что всегда
берет западную сторону.
- Да-а, - восхищенно протянул Ильин, - в это невозможно поверить, но вы
действительно правы. Может, я расскажу Александру Михайловичу прямо сейчас?
- Не по телефону, - возразил Дронго, - поедем к нему. Лучше увидеться и все
обговорить. Нам еще понадобится его помощь. По дороге заедем ко мне домой, я
хотя бы переоденусь. Неудобно идти в офис такой солидной фирмы без галстука.
- Согласен, - засмеялся Ильин.
Всю обратную дорогу они с увлечением обсуждали план Дронго, поражаясь его
изощренной простоте. Когда они подъехали к дому, Ильин сказал, показывая на
газетный киоск, - я куплю газеты и подожду вас в машине.
- Договорились. Я вернусь через несколько минут, - Дронго легко выскочил из
автомобиля. Впервые за столько дней ему все стало предельно ясно. И в этот
момент он услышал крик Ильина:
- Стой!
Реакция у него всегда была мгновенной. Не раздумывая, Дронго бросился на
асфальт, когда над головой прозвучало два выстрела. Ильин стремительно выскочил
из машины и бежал к нему на помощь.
- Нет! - закричал Дронго, и в этот момент Андрей споткнулся, словно налетев
на невидимое препятствие. И отлетел на асфальт, раненный в плечо.
Громкие выстрелы напугали редких прохожих. Люди с криками стали
разбегаться. Дронго приподнял голову. Темная "девятка" и два силуэта. Он знал,
кому она принадлежала. Они долго ждали его у дома, рассчитывая застать одного.
Раздался еще один выстрел. Дронго достал свой пистолет и пополз к Андрею. Ползти
было трудно, сказывалось отсутствие тренировок и потерянная физическая форма.
Мешал живот. Но он все-таки дополз до раненого. Теперь между ним и убийцами
лежал стонущий Ильин. Раздался еще один выстрел. Можно было лечь на асфальт,
прикрываясь телом раненого, как щитом, но тогда пули достанутся Андрею. Поняв
это, Дронго сцепил зубы и начал медленно подниматься.
Раздался еще один выстрел, но он даже не пригнулся. Сидевшие в машине
поняли, что он решил сыграть в русскую рулетку. Дронго узнал обоих. За рулем был
Лысаков, рядом - кто-то из его напарников. Дронго переступил через раненого.
Теперь он стоял в полный рост, подставляя себя под пули. Он решил, что не уйдет
в сторону, подставляя беззащитное тело товарища под пули.
Лысаков рванулся с места, полный решимости раздавить ненавистного
противника. У Дронго появилось то выражение лица, какое бывало у него в минуты
наибольших потрясений - почти бесстрастная маска маньяка. Человека, лишенного
чувств. Он поднял пистолет. Машина неслась прямо на него. И Дронго разрядил всю
обойму в автомобиль. Не доехав до него нескольких метров, "девятка" резко
свернула в сторону и, врезавшись в газетный киоск, загорелась.
Дронго опустил пистолет. Тяжело вздохнул, словно сбрасывая с себя вместе с
маской невероятный груз.
- Потерпи, Андрей, все уже позади, - сказал он.
- Вы их застрелили?
- Нет, отправил в путешествие на тот свет. Добро должно быть с кулаками,
так, кажется, гласит известная поговорка. Вот я и показал свои кулаки этим
мерзавцам. Не двигайся. Ты можешь потерять много крови. Потерпи немного, Андрей,
сейчас приедут врачи...
Он достал мобильный телефон и сел на асфальт рядом с раненым, не обращая
внимания на ошеломленные взгляды прохожих. В нескольких метрах от него горела
"девятка" с двумя напавшими на них людьми - запах жженой резины, человеческого
мяса и пластмассы противно бил в ноздри.
День девятый
Они сидели вчетвером за длинным столом. Федосеев, мрачный и грозный.
Потрясенный Любомудров, который, несмотря на свою многолетнюю адвокатскую
практику, впервые в жизни попал в столь драматичную ситуацию. Эмоционально
реагирующий на все Александр Михайлович и уже безучастный ко всему Дронго.
Раненого Андрея отправили в больницу, врачи утверждали, что он будет жить.
- Нужно снимать нашу заявку, - в который раз предлагал Любомудров, - с
прокуратурой я постараюсь договориться. Без пленки у них нет никаких
доказательств, что убийство совершил Александр Михайлович.
- А если пленку покажут после аукциона? - спросил Дронго. - Неужели вы
можете верить своим противникам, зная их методы борьбы? Они покажут пленку даже
после того, как мы снимем свою заявку. И сделают это с еще большим
удовольствием, чтобы окончательно добить таких конкурентов, как вы.
- Вы могли бы всего этого не говорить, - укоризненно сказал адвокат,
выразительно показав глазами на несчастного президента компании. У того был вид
смертельно больного человека.
- Нужно предполагать самое худшее, - Дронго вздохнул, - но у меня, кажется,
появился план. Я думаю, не стоит снимать заявку.
- Что? - не поверил услышанному Александр Михайлович. - Вы спятили?!
- Не нужно снимать заявки, - не обратил внимания на его грубость Дронго. -
Теперь я скажу, что мне нужно. Если пленку покажут по информационной программе
одного канала, то через полчаса по информационной программе другого канала
должны показать другую пленку.
- Какую - другую? - почти закричал Александр Михайлович. - Какую еще
другую? Откуда возьмется другая? Вы хотите, чтобы меня посадили?
- Вы пригласили меня, чтобы я решал ваши проблемы, - холодно заметил
Дронго, - поэтому разрешите мне решать их самому, без ваших криков. Завтра
вечером репортаж из отеля с вашим участием покажут по их каналу. Через полчаса
другой репортаж должен быть показан по другому каналу. Если все пройдет так, как
я думаю, вы не только будете победителем, но и выиграете аукцион практически без
борьбы.
Все молчали, не понимая, чего хочет этот странный человек.
- И самое главное, - добавил Дронго, - вы навсегда избавите себя от угрозы
шантажа этой пленкой, которая завтра же вечером уже не будет стоить ломаного
гроша.
- Это невозможно, - почти простонал Александр Михайлович, - если пленку
покажут по телевизору, я конченый человек, развратник, убийца, растлитель. Меня
разорвут на куски, посадят.
- Когда вы приглашаете врача, вы доверяете ему свою жизнь, - сказал Дронго,
- доверьте мне свою судьбу. Если все пройдет нормально, завтра вечером вы
станете победителем.
- Хорошо. Хорошо, - Александр Михайлович обхватил голову руками. -
Объясните только, как вы все это сделаете? И что вам для этого нужно?
- Пленка с записью из ресторана "Русь", - начал перечислять Дронго, - ваш
билет Москва - Париж, справка из аэропорта, когда именно вылетел ваш самолет в
тот день, в день убийства. Хорошая профессиональная камера, превосходный
оператор и ведущий другого канала, которому вы должны заплатить очень большую
сумму, чтобы заинтересовать его. Хотя я думаю, что он будет и так заинтересован
редким сенсационным материалом.
- Ильин тоже заинтересовался вашим материалом и оказался в больнице, -
напомнил Александр Михайлович.
- А нападавшие - в морге, - парировал Дронго, - мне нужно, чтобы вы мне
доверяли. Иначе я просто не смогу работать.
- Объясните наконец, что именно вы придумали? - раздраженно вопросил
генерал.
И Дронго приступил к объяснению. У всех сидящих в кабинете постепенно
вытягивались лица. Они не могли поверить в столь очевидные истины. Но он
объяснял все настолько убедительно и настолько просто, что в конце концов все
облегченно вздохнули.
- Господи, - произнес Викентий Алексеевич, - какой же вы умница.
И это была высшая похвала, которую Дронго услышал в этот день. Александр
Михайлович, все еще хмурый, кивнул головой и вдруг почувствовал, как улыбка
растягивает его рот до ушей. Он посмотрел на Федосеева.
- Здорово придумано, - кивнул генерал, - если все так получится...
- Должно получиться, - заметил Дронго, - единственный прокол может
случиться с демонстрацией нашего репортажа по другому каналу. Если его перенесут
или отменят, тогда будет сложно. Поэтому нам должны гарантировать, что
демонстрацию второй пленки никто не отменит. Если понадобится, стоит заплатить
деньги всей смене работающих - от ведущего до монтажера, только бы второй
репортаж пошел в эфир точно за первым.
День десятый
Уже дважды по каналу телевидения объявляли, что ровно в двадцать один час
будет показан криминальный сюжет - убийство молодой женщины, - в преступлении
обвиняется известный бизнесмен, отрицающий свою вину. Все передачи были
прерваны. Миллионы телезрителей с нетерпением ожидали девяти часов, чтобы
увидеть сцену убийства.
Сначала в кадре появился популярный ведущий, специализирующийся на
политических скандалах, который начал рассказ о деятельности бизнесмена,
обвиняемого в страшном преступлении. Он так увлекся, что обвинил Александра
Михайловича едва ли не во всех бедах, обрушившихся на страну, - от распада
Советского Союза до локальных конфликтов в республиках СНГ. Выступавший нравился
сам себе, он повышал голос, делал многозначительное лицо, хмурился, говорил
загадочные фразы и обвинял... обвинял... обвинял...
- Когда он наконец заткнется, - не выдержал Александр Михайлович, - лучше
бы сразу показал пленку.
Они сидели в гостиной роскошной дачи президента компании. Все самые
близкие, кроме хозяина, - Федосеев, Любомудров, Дронго.
- Он думает, что это его звездный час, - заметил Дронго, - если бы он знал,
чем кончится нынешний вечер, он был так не усердствовал.
- Мы сами не знаем, чем кончится этот вечер, - раздраженно заметил
бизнесмен.
Любомудров приложил палец к губам. В таком положении с Александром
Михайловичем лучше не разговаривать и тем более не спорить, это адвокат уже
давно понял.
Ведущий, продолжал сыпать обвинениями. Он упомянул и об аукционе, который
должен состояться завтра утром. Но упомянул вскользь, лишь для того, чтобы
подчеркнуть влияние компании Александра Михайловича на политическую и
экономическую жизнь страны. Апофеозом его выступления стала пленка, демонстрация
которой началась в пятнадцать минут десятого. Дронго, сидевший на диване,
нахмурился, когда появились первые кадры. Александр Михайлович беспокойно
заерзал в своем кресле. Даже Любомудров, сидевший на стуле, тяжело вздохнул. До
этого Александр Михайлович слушал обвинения в свой адрес, сжав до белизны пальцы
и чуть прикрыв глаза. Казалось, каждая фраза ранила его в сердце. Когда пошли
любовные сцены, он застонал. Любомудров, видя состояние своего патрона, поднялся
и, прихрамывая, отправился за стаканом воды и таблеткой валидола.
- Выпейте, Александр Михайлович, - сказал он, - это только первый раунд.
Борьба еще не закончена.
Тот оттолкнул руку адвоката. Он задыхался, - словно ему не хватало воздуха.
Расстегнул первые три пуговицы на рубашке, развязал и отшвырнул в сторону
галстук.
- Черт возьми! - прохрипел он, не глядя на Дронго. - Мне действительно
стоило с ними договориться! Нельзя было разрешать демонстрацию этой пленки!
Нельзя! Я ошибся, что поверил вам. Теперь я разорен. Мало того, я для всех
преступник.
Глядя на свои кульбиты в постели, он качался из стороны в сторону.
- Как я мог вам поверить, - почти стонал он, по-прежнему не глядя на
Дронго.
- Потерпите, - холодно сказал тот, - все только начинается. Тем ощутимее
будет наш контрудар.
- Ее же видят все наши служащие, все мои друзья, все знакомые, - застонал,
вскакивая с места Александр Михайлович, - или вас они тоже купили? Как вы могли
разрешить такое? Вы нарочно заманили меня в Москву, - добавил он срывающимся от
ярости голосом, - теперь меня не выпустят из России. Меня арестуют прямо в
аэропорту. И моя жена. Ей, наверняка покажут эту пленку. Господи, как я мог вам
довериться...
- Успокойтесь, - крикнул Дронго, вставая с дивана и толкая бизнесмена в
кресло, - я же вам сказал, что беру всю ответственность на себя. Успокойтесь и
смотрите телевизор. Это только начало. Вы увидите продолжение фильма.
- Какое продолжение, - упал в свое кресло Александр Михайлович, - все
кончено. Я труп. Никто не подаст мне руки. Я разорен. Они закроют компанию. Меня
посадят в тюрьму. Я не смогу доказать, что пленка подделана.
- Может, вам лучше не смотреть? - предложил Федосеев.
- Нет, - упрямо сказал Александр Михайлович, - я должен досидеть до конца.
Он был сильным человеком. И упрямым. Именно эти качества приносили ему
успех в том нелегком деле, которое теперь и в России называлось бизнесом. В
отличие от всего мира, раньше в него вкладывали неоднозначный смысл - от
мошенничества до организации убийств, от сокрытия налогов до лжесвидетельства,
от коррупции до предательства. Заниматься бизнесом в России в девяностых годах -
означало иметь надежную государственную "крышу", хорошие связи с преступным
миром, устойчивую психику и стремление к успеху любой ценой. Заниматься крупным
бизнесом означало быть готовым на любое преступление, на любую сделку во имя
большой прибыли.
Наконец на пленке закончились эротические сцены и вновь явившийся в кадре
ведущий с нехорошей улыбкой пояснил, что подобные нравы характерны для
политической элиты страны, которая представлена компанией Александра
Михайловича.
- Однако, - добавил он, - теперь вы увидите самое страшное. И самое важное
в нашем репортаже. Мы показываем его вам не ради того, чтобы сорвать маски с
лица моральных разложенцев. И не для того, чтобы уличить женатого человека в
аморальных связях. Мы показываем вам этот репортаж во имя торжества
справедливости, во имя торжества закона, - патетически закончил ведущий.
- Много говорит, - посмотрел на часы Любомудров, - можем не успеть.
- Успеем, - вздохнул Дронго, - у нас еще восемь минут.
Он боялся признаться себе, что и его нервы были на пределе. Он переживал не
меньше Александра Михайловича. Если задуманный им план сорвется, он не только
подведет доверившегося ему человека, но и подпишет свой смертный приговор. Ему
не простят вызова, который он бросил другой стороне. И они рассчитаются с ним
жестоко и быстро.
На экране пошли последние кадры пленки. Появилось плечо убийцы с
характерным шрамом на спине.
- Все, - застонал Александр Михайлович, - я погиб. Теперь уже все кончено.
Девушка подошла к окну, открыла занавес. Солнце осветило ее тело и кровать,
на которой она лежала. Неизвестный убийца поднял руку. Раздалось два выстрела.
Девушка упала на пол. Убийца поднял руку, и третий выстрел заставил уже
умирающую жертву дернуться еще раз.
- Господи, - почти плакал Александр Михайлович.
Показ был закончен. До назначенного времени оставалось четыре с половиной
минуты. На экране снова появился ведущий.
- Мы обвиняем, - торжественно изрек он, называя имя бизнесмена. Он
разошелся окончательно. Он обвинял Александра Михайловича не просто в убийстве.
Он поднял его преступление До уровня символа зла в масштабе страны, символа
бесчестья, коррупции, моральной нечистоплотности, символа распада, раздавив
который страна наконец смогла бы вырваться из беды.
До назначенного времени оставалось чуть меньше трех минут. Александр
Михайлович взял таблетку валидола, предложенную ему в очередной раз адвокатом, и
механически проглотил ее, запивая водой. После чего снова уставился на экран
телевизора. И тут резко зазвонил телефон. Александр Михайлович повернул голову.
У него не было сил даже подняться. Федосеев встал и взял мобильный телефон.
Понимая состояние своего патрона, он решил сам отвечать на звонки.
- Слушаю вас, - сказал генерал.
- Где Александр Михайлович? - раздался, разъяренный голос. Федосеев хорошо
знал, кому именно принадлежит этот высокий с хрипотцой голос. Говорил первый
заместитель премьер-министра.
- Его нет, - быстро нашелся генерал.
- Передайте ему... - задыхаясь от бешенства, начал вице-премьер, но Савва
Афанасьевич невежливо перебил его:
- Ничего не нужно говорить, - посоветовал он, - переключитесь через
несколько минут на второй канал, и вы все увидите.
- Какое, к черту, переключение, - заорал вице-премьер, - где этот чертов
ублюдок? Передай ему, что я его больше видеть не хочу. И чтобы не звонил мне
сукин сын. Я его сам в тюрьму посажу, лично!
Он отключился. Федосеев незаметно кивнул адвокату, взглянув на бизнесмена.
Тот сидел, закрыв глаза, уже не реагируя ни на какие внешние раздражители.
Ведущий продолжал что-то говорить. Любомудров взглянул на часы. Оставалось
полторы минуты.
- Кто звонил? - тяжело спросил Александр Михайлович.
- Ошиблись номером, - ответил Любомудров вместо Федосеева, стараясь не
смотреть на Дронго. На мгновение ему показалось, что эксперимент, поставленный
тем, был слишком жестоким. Дронго, понимая состояние обоих, сосредоточенно
молчал.
Раздался новый звонок мобильного телефона. Федосеев, не выпустивший аппарат
из рук, тут же передал его адвокату, словно опасаясь, что телефон может
перехватить Александр Михайлович.
- Слушаю, - сказал тот.
- С вами говорят из Лондона, - услышал он прозвучавшие на русском слова с
характерным английским акцентом, - мистер Стюарт хотел бы поговорить с
Александром Михайловичем.
- Вы ошиблись номером, - ответил Викентий Алексеевич, на этот раз вовсе
отключая телефон.
- Снова ошиблись? - понял его уловку Александр Михайлович.
- Снова, - подтвердил Любомудров. Полминуты. Оставалось еще не более чем
полминуты. Ведущий продолжал изгаляться.
- Все! Переключите на другой канал, - раздался напряженный голос Дронго.
- Не нужно, - возразил Александр Михайлович, - все равно уже ничего нельзя
изменить.
Любомудров, взявший пульт дистанционного управления, на мгновение
заколебался.
- Переключайте! - почти крикнул Дронго, и Викентий Алексеевич нажал кнопку
переключателя.
Здесь уже закончилась реклама, и на экране появился другой, не менее
популярный ведущий. Глядя в глаза миллионов зрителей, он начал свой комментарий:
- Сегодняшний день войдет в современную историю. Он станет поворотным
пунктом развития демократии в нашей стране, торжества законности и
справедливости, - но вдруг, почувствовав неловкость от произносимых им
штампованных фраз, он оторвал глаза от заранее подготовленного текста. - Только
что по дружественному каналу телевидения был показан сюжет, обвиняющий
известного российского бизнесмена в аморальном поведении и даже в убийстве.
Сюжетов такого рода никогда не бывало на нашем экране. И нам хотелось бы знать -
как подобный ролик попал на телевидение к нашим коллегам, кто мог заранее знать
об убийстве, смонтировав подобный кровавый натуралистический фильм?
Александр Михайлович, сидевший в своем кресле, оглянулся по сторонам. У
него были остекленевшие глаза, глаза человека, который не мог адекватно
воспринимать происходящее. А ведущий тем временем продолжал:
- Дело даже не в моральных критериях, которые были полностью отброшены. И
даже не в той безответственности, которая позволила нанести травму семье
бизнесмена и его компании, известной далеко за пределами России. Дело даже не в
миллиардных инвестициях, которые западные кредиторы давали на развитие одной из
самых мощных российских компаний. Дело в самой истине.
Сегодня мы можем утверждать, что безнравственный сюжет, показанный по
соседнему каналу, был не только смонтирован крепкими профессионалами, но и
выполнен на высоком профессиональном уровне. Показанная по телевидению девушка
действительно погибла. И убийство действительно было совершено. Но не
Александром Михайловичем, а теми сценаристами и режиссерами, которые стояли за
этим преступлением, которые наняли статистов, поставили камеру и решили подло
сыграть на нашей наивности и доверчивости.
На экране мелькнули вечерние кадры торжества у друзей Александра
Михайловича. Все сидели за столом, весело смеялись, шутили. Александр Михайлович
чинно сидел рядом с убитой, которая улыбалась.
- Эта съемка проведена вечером, - пояснил ведущий, - за день до убийства.
Убитая и Александр Михайлович действительно были знакомы, но это было обычное
знакомство, - слукавил ведущий, - взгляните, вот они сидят, разговаривают,
улыбаются. Пленка снималась за день до убийства, и здесь хорошо видно, что,
кроме них двоих, за столом сидят еще около двадцати человек, которые могут
подтвердить, что это был обычный дружеский ужин.
Александр Михайлович убрал руки с лица и начал смотреть на изображение.
- На следующий день, - продолжал ведущий, - Александр Михайлович улетел в
Париж. Вот его билет с указанием числа и времени рейса, - ведущий показал билет,
- Александр Михайлович прошел две границы, нашу и французскую. И на обеих
границах были проставлены отметки его прохождения через пограничные пункты.
Самолет вылетел ровно в половине второго дня. Вот справка о вылете самолета из
Шереметьева-два, которую мы получили только что в ответ на наш запрос. Самолет
вылетел вовремя и через три часа сел в Париже. Таким образом, с половины второго
дня до половины пятого Александр Михайлович находился в самолете, который
совершал свой рейс по маршруту Москва-Париж.
Любомудров забыл поставить телефон на столик и почему-то вцепился в него
обеими руками, прижимая к груди. От волнения Александр Михайлович чуть привстал
со своего места, ожидая, чем кончится показ второй ленты.
- А теперь посмотрите на момент убийства, - продолжал ведущий.
На экране снова появилась девушка. Она подошла к окну, открыла занавеску,
солнце осветило ее лицо, кровать, на которой она спала... Кадр был остановлен.
- Посмотрите, - сказал ведущий, - несчастная девушка открыла занавеску, и
солнце ударило ей в лицо. Но создатели грязной стряпни не учли одного важного
момента. Номер, в котором была убита девушка и в котором до того жил Александр
Михайлович, находится на западной стороне. И солнце бывает там лишь после
полудня. Но если внимательно посмотреть на девушку, видно, что солнце находится
уже гораздо ниже своего верхнего предела, оно почти бьет девушке в лицо. Мы
лично побывали в этом номере.
Камера показала номер, где было совершено убийство. Ведущий отдернул
занавеску - солнце ударило ему прямо в лицо.
Александр Михайлович вскочил, словно готов был прыгнуть на экран
телевизора. Рядом с ним застыл, не дыша, Любомудров.
- Исходя из всего этого, - с торжеством в голосе заключил ведущий, - мы
можем абсолютно точно утверждать, что пленка, изображающая сцену убийства, была
подмонтирована уже после отъезда Александра Михайловича.
Дронго почувствовал, как у него ноют зубы. Все это время он сжимал челюсти
мертвой хваткой, боясь проронить хотя бы слово.
- Разработчики грязного сценария учли все, - продолжал ведущий, - они нашли
несчастную девушку, которую угрозами или подкупом заставили сниматься в этом
отвратительном "кино".
На роль убийцы был подобран актер, которому даже нарисовали шрам на спине,
чтобы имитировать участие в кровавом финале Александра Михайловича, у которого
действительно есть такой шрам. - Камера показал спину убийцы. - А Александр
Михайлович никак не мог быть в этом номере, так как находился уже в самолете. Из
чего мы можем сделать единственный вывод: пленка является грандиозной
фальшивкой, задуманной и осуществленной конкурентами бизнесмена. Подобные
грязные игры...
Теперь издевался уже второй ведущий. Он обвинял конкурентов Александра
Михайловича во всех смертных грехах - от Адама и Евы до предательства интересов
России, говорил об аукционе, под который и подкладывалась вся эта "липа", о
грязных методах конкурентов, которые шли на все - на шантаж, на подлог и даже на
убийство. Звериное лицо конкурента было продемонстрировано крупным планом, со
всем публицистическим блеском.
Александр Михайлович обессиленно откинулся на спинку кресла. Тяжело
вздохнул. Посмотрел на Дронго и бросился к нему, раскрыв объятия.
- Спасибо, спасибо, - бормотал он, прижимая его к груди, - вы спасли меня.
Вы спасли нашу семью... Мое дело... Спасибо за все. - В глазах у него стояли
слезы. Очевидно, он испытывал в этот момент подобие психического шока. Шока
радости и искренней благодарности. Любомудров, только сейчас обнаружив
отключенный мобильный телефон, который он сжимал в своей руке, включил аппарат.
Он растерянно улыбался, будто и не знал о второй съемке, о которой ему подробно
рассказывал Дронго. Но даже такой опытный адвокат, как Викентий Алексеевич, не
ожидал столь ошеломительного эффекта. Он понимал, почему Дронго так настаивал на
показе второй ленты только после выхода в эфир первой, отчаянно рискуя возможным
срывом графика. Вторую ленту могли задержать или вообще не выпустить в эфир, и
тогда весь их план срывался. Но в такой последовательности впечатление,
становилось мощным психологическим шоком. После такого удара противник лежал в
смертельном нокауте.
Адвокатский опыт Любомудрова безошибочно подсказывал ему, что теперь все
обвинения с Александра Михаиловича будут не только сняты, но бизнесмен вызвал
шквал сочувствия и волну понимания даже со стороны тех, кто еще полчаса назад
готов был отдать его на растерзание толпы. И словно в подтверждение его мыслей
зазвонил телефон.
- Вас слушают, - ответил Любомудров, чувствуя, что вот он - первый сигнал
успеха.
- Попросите Александра Михайловича, - говорил первый вице-премьер. На этот
раз в его голосе звучали даже извиняющиеся нотки.
- Сию минуту, - Любомудров, улыбаясь, протягивал аппарат своему патрону.
- Слушаю вас, - сказал все еще дрожащим от волнения голосом Александр
Михайлович.
- Здравствуй, - раздался голос, прозвучавший для Александра Михайловича
музыкой , хочу тебя поздравить. Каков удар подлецам! Вся страна видела сегодня,
как подло пытались с тобой разделаться. Мне особенно приятно сказать это тебе,
потому что я был одним из немногих, кто всегда верил в твои силы, верил до
конца...
Он продолжал говорить, а Александр Михайлович, отойдя в сторону, высоко
по
Закладка в соц.сетях
