Жанр: Боевик
Стиль подлеца
...бенного. Носовой платок, немного денег. Он осмотрелся по сторонам. В запасе
всего несколько секунд. Почему убитый стоял у окна. Почему вошел в спальню и
бросился к окну? Если он уже понимал, что его пришли убивать, то инстинктивно
должен был бежать к двери, а не к окну. Дронго посмотрел вниз из окна. Отсюда не
спрыгнешь. Так в чем дело? Быстрее, быстрее. Здесь, у окна, должно быть нечто
более важное для Леонида, чем все остальное. Ничего случайного не бывает. Он
вбежал в спальню и бросился к окну, и в этот момент убийца, ворвавшийся следом,
выстрелил. Почему водитель бросился именно к окну? Черт побери! Почти нет
времени, нужно быстрее соображать. Дронго оглянулся по сторонам. На подоконнике
лежали ручка, часы. Ничего нет. Быстрее. Он наклонился и провел рукой под
подоконником. Что-то липкое, лента, кассета. Так и есть. Прикрепленная скотчем
магнитофонная кассета. Дронго обернулся, участковый уже входил в комнату, когда
он отодрал кассету и сунул ее в карман.
- Отойдите от окна, - строго сказал участковый. Это был совсем молоденький
лейтенант, который впервые в жизни столкнулся с подобным убийством и старался не
смотреть на труп, лежавший у окна.
- Да, конечно. Извините, - Дронго отошел от убитого. Выйдя из комнаты,
увидел Ильина и тихо поблагодарил его:
- Спасибо. Все нормально. Оставайся здесь, а я поеду к Савве Афанасьевичу.
- Нашли что-нибудь? - спросил Андрей.
- Кажется, нашел. Проследи, чтобы меня не включали в список свидетелей.
Здесь и так много людей, которые могут дать показания. И будь осторожен. Сегодня
и все последующие дни мы с тобой ночуем в офисе вашей компании. Надеюсь, это ты
помнишь?
- Я приеду, - улыбнулся Ильин, - вы тоже будьте осторожнее. Мало ли что
может случиться.
Дронго поспешно покинул квартиру. В кармане лежала кассета, на которую,
рискуя жизнью, делал ставку Леонид. Что это - его алиби? Или то, чем он хотел
откупиться? Оставалось только доехать до офиса и прослушать эту кассету. Дронго
поднял руку и с огорчением заметил, что его правый рукав испачкался в крови,
когда он обыскивал убитого.
"Только этого не хватало, - раздраженно подумал он, - нужно срочно
переодеться. Иначе мне припишут еще и убийство этого несчастного".
День четвертый
Они сидели вдвоем с генералом и слушали кассету, которую привез Дронго. На
ней была запись разговора водителя с неизвестным человеком, которого несколько
раз в разговоре Леонид называл Арсеном.
" - Ты пойми, - горячился Леонид, . - нельзя все время быть на виду. Все
сразу поймут, что это я ее отвозил к тебе.
- Ничего не поймут, - глухо говорил Арсен, - все будет в порядке. Не будешь
дергаться, все сделаем как нужно.
- Как нужно, как нужно, - раздраженно сказал Леонид. - Ты сам хоть
понимаешь, в какое дело мы с тобой влезли? Если кто-нибудь узнает, нас с тобой
на куски порежут.
- Не порежут. Думаешь, в Москве только твой хозяин командует?. Здесь такие
хозяева есть, что раздавят твоего и даже не заметят. Они просто не хотят пачкать
руки, поэтому Иришку и подослали. Если бы хотели, давно бы его самого где-нибудь
прищучили.
- Попробуй его достань, - возразил Леонид, - у нас, знаешь, какая охрана? И
генерал наш мужик толковый. К нам так просто не подберешься.
- А на дешевку клюнули, - возразил Арсен. - Захочешь, к любому подберешься.
Президентов убивали, а уже такого дохлятика, как твой хозяин, возьмут и подавно.
- Ты серьезно? Думаешь, в него стрелять будут?
- Пока не будут. Если все сделаем правильно, и с Ириной все будет оформлено
путем. А если заартачится, тогда ему конец. Сразу порешат, вмиг.
- А с Ириной как?
- Никак. Снимут их где-нибудь, а потом ему и покажут фотографии. Объяснят,
что он должен делать. А если не захочет, его фотографии покажут по телевидению.
Или в газетах напечатают. Газеты сейчас любят такие вещи печатать. Знаешь, как
все будет интересно. Недавно один министр погорел. В бане с девочками гулял - и
все на камеру сняли. А когда опубликовали, он сразу и погорел.
- При чем тут министр? - резонно возразил Леонид. - Думаешь, моего хозяина
такой фотографией завалить сможете? Да он полгорода перетрахал. Об этом вся
Москва знает. У него, знаешь, какие актрисы были, какие бабы? Сам к нему возил.
А вы его на Ирину поймать хотите.
- Он ведь с ней сейчас в номере, - напомнил Арсен, - и не говори, что у нас
ничего не получится. Это не нам с тобой решать. Наше дело маленькое - привез,
отвез, познакомил и смотался. Получим деньги, будем королями.
- Если ты не обманешь, - с угрозой сказал Леонид, - сам знаешь, я тебя
никогда не обманывал. Всегда, когда девочки нужны были, я к тебе обращался. И
хорошие комиссионные мой хозяин платил за твоих прошмандовок. А теперь, Арсен,
если обманешь, я все ему расскажу. И о нашем разговоре тоже расскажу.
- Не пугай, - резко бросил Арсен, - ты меня знаешь. Я тебя не подведу".
- Он все-таки ему не поверил, - сказал Дронго, - и поэтому сделал эту
запись. Видимо, для страховки.
" - Ты не подведешь, - продолжал Леонид, - а они как? Может, обманут. Сто
тысяч большие деньги. За такие бабки человек удавиться может.
- Не дрейфь. Мы с тобой еще больше получим. Девочек сейчас много, работы
хватает, - радостно воскликнул Арсен, - ты только все делай аккуратно, куда
говорит - ты ее отвози. И не задавай лишних вопросов. Она, знаешь, какая девочка
гордая.
- Гордые они все, - Леонид грязно выругался.
- Нет, нет. Она не такая. Она у нас по высшей категории проходит. Эта тебе
не дешевка с Тверской.
- Какая разница? Мне с ней не жить. Да она со мной и не разговаривает. Два
раза пытался заговорить, так она нос воротит. Вроде я не знаю, кто она такая.
- Знаешь, знаешь, - раздраженно проворчал Арсен, - ты все знаешь. Только
смотри, языком не болтай, чтобы его тебе не укоротили".
Первый разговор кончился. Раздалось характерное шипение, словно
перематывали пустую пленку.
- Сукин сын! - Федосеев ударил кулаком по столу. Для него было ударом, что
под носом его службы противнику удалось завербовать одного из личных водителей
самого президента компании. - Я должен был догадаться, - с горечью произнес
Савва Афанасьевич, - мы ведь все знали, что он девочек поставлял Александру
Михайловичу. Когда гости на даче оставались или выезжали куда-нибудь на пикник,
Леня ездил за девочками.
- Сдается, там есть еще и второй разговор, - сказал Дронго, услышав
знакомые голоса.
" - Ты же говорил, что ничего не будет, - кричал Леонид, - ты ведь сказал,
что они только встречаться будут, а девочку убили. Кто ее убил?!
- Откуда я знаю. Твой шеф и убил. Я девочку подобрал такую ядреную, чтобы
всем нравилась, красавицу, студентку, а твой стервец ее убил. Надоела она ему,
он и решил избавиться.
- Ты дурака не валяй! - с отчаянием в голосе кричал Леонид. - Как он мог
убить? Он же не кретин. Убил и в своем номере оставил как визитную карточку на
память? С ума спятил, да? Ее нарочно убили и в номере оставили, чтобы все на
Михайловича свалить. Думаешь, я ничего не понимаю? И ты все знал с самого
начала. Знал, что ее убьют и в номере оставят.
- Ничего я не знал, - возразил Арсен, - я только девочку послал. Хорошую
девочку нашел и послал для твоего шефа, как обычно. А он ее и кокнул. Вот и весь
разговор. Кокнул, а потом в штаны наложил и в Париж смотался.
- Да не убивал он ее, - нервничал Леонид, - как он мог ее убить, когда она
в ванной купалась. Мы за ним зашли, они еще попрощались, зашел в ванную и вышел
в коридор. Она ему, знаешь, как нравилась! Они встречаться договаривались.
- Ты сам в ванную заходил? - спросил Арсен. - Сам видел ее живой? Может,
там просто вода шла или какая-нибудь другая баба была. Откуда ты знаешь, что она
живой осталась?
- Я в номере был. За чемоданами заходил. И нигде убитую не видел.
- А если он специально вас позвал, чтобы вы ему алиби сделали? Может, он ее
убил и в ванной держал, поэтому и воду пустил. А когда вы ушли, в комнату
перенес, чтобы на него, подлеца, не думали?
- Сам ты подлец! - закричал Леня. - Но кто, кто мог ее убить?
- Я тебе говорю, твой шеф и убил.
- Да я его сам в аэропорт отвозил. Она живая была, - продолжал твердить
водитель.
- Живая была, живая была... Может, он из аэропорта вернулся и убил ее.
Откуда ты знаешь? Трудно ему было, что ли, машину найти? Может, он вообще все
про тебя знал и хотел тебя самого подставить.
- Что мне делать? - спросил Леонид. Он явно нервничал. Однако он правильно
рассудил, что такая пленка может быть доказательством его невиновности. Хотя бы
для оправдания перед Александром Михайловичем. Именно поэтому он и сделал эту
запись.
- Ничего не делать. Ты ни в чем не виноват. Твое дело маленькое. Отвез,
привез. А если услышишь какие-нибудь новости об этом деле, сразу мне сообщай.
Сразу мне и звони, я сам что-нибудь придумаю..."
Пленка кончилась. Генерал тяжело вздохнул и матерно выругался. Почти так
же, как Леонид во время записи разговора.
- Это не доказательство, - задумчиво сказал Дронго. - Судя по кассете, я
думал, что здесь будет доказательство невиновности Александра Михайловича, а эта
кассета скорее доказательство причастности Леонида к этой грязной истории и его
непричастности к убийству. Из нее следователи могут сделать вывод, что Александр
Михайлович действительно убил девушку, которая оставалась с ним в номере отеля,
и сбежал, испугавшись ответственности.
- Ничего конкретного, - согласился мрачный Федосеев. - Я бы эту гниду
своими руками...
- Уже поздно, - возразил Дронго, - его уже кто-то убрал другими руками.
Теперь у нас более конкретная задача. Выяснить, кто такой этот Арсен? Судя по
разговору, он либо сводник, либо сутенер. Полагаю, вы обратили внимание на его
слова, как он готовит и поставляет девушек. Значит, круг подозреваемых строго
очерчен. Пусть ваши люди поищут среди сутенеров и сводников. Он должен быть
достаточно известен, если к нему обращались за девочками для друзей Александра
Михайловича. Как я понимаю, там речь шла о действительно "отборных экземплярах".
- Поищем, - согласился Савва Афанасьевич, - у меня уже людей не хватает на
этих подлецов. А осталось всего несколько дней, - с тревогой в голосе напомнил
генерал, - думаете, успеем что-то сделать?
- Должны, - ответил Дронго. - Жаль, что Леонида упустили. Его бы еще вчера
допросить. Он бы нам здорово помог. Судя по записи, он, правда, не знает убийцу
девушки. Отсюда следует вот что. Либо убийца, который изображал Александра
Михайловича со своим голым плечом и шрамом, был сам Арсен, либо кто-то из его
знакомых. В любом случае Арсен являлся на квартиру водителя сегодня утром.
- Почему вы так решили?
- Леонид не стал бы открывать дверь кому попало. Он открыл дверь и впустил
знакомого или знакомых. И когда понял, что в него будут стрелять, инстинктивно
бросился к окну, где была спрятана эта кассета. Арсен наверняка был в доме.
Может, несчастный парень думал, что он его сумеет защитить. Поэтому нам
обязательно нужно найти этого Арсена.
- Над нами вся Москва смеяться будет, - неодобрительно сказал генерал, -
мои ребята теперь должны еще и сутенеров искать.
- Другого выхода у нас нет, - отрезал Дронго, - иначе мы действительно все
потеряем. Осталось несколько дней, генерал, и от оперативности ваших людей
многое зависит. Сейчас восьмой час. Скоро Лысаков поедет домой. Мне нужно
торопиться.
- У вас есть оружие?
- Пистолет есть, но патроны, как вам известно, у меня отобрали.
- Я распоряжусь, чтобы вам выдали патроны. Что-нибудь еще нужно? Хотите, я
дам вам своих сотрудников, - в порыве великодушия предложил Федосеев.
- Нет, - улыбнулся Дронго, - не хочу. Если случится худшее во время нашего
разговора с Лысаковым и там будут ваши люди, то разразится скандал не меньший,
чем в номере отеля, который снимал Александр Михайлович. Представляете, с каким
удовольствием враждебные вам газеты и журналы напишут о том, что в убийстве
майором милиции старшего инспектора уголовного розыска оказались замешаны ваши
люди. После такого скандала любой аукцион можно считать проваленным.
- Да, - согласился генерал, - наверное, вы правы.
- И приготовьте для меня маленький карманный магнитофон с кассетой. Лучше с
двумя. На одной должна быть копия этого разговора.
- Я перепишу его прямо сейчас, - предложил генерал.
- Очень хорошо, - Дронго снова посмотрел на часы. - У нас действительно
очень мало времени. Не забудьте добавить к пистолету глушитель, если вы,
конечно, сможете его быстро найти.
День четвертый
Он ждал у дома уже третий час. Было достаточно прохладно, и Дронго в
который раз пожалел, что не взял с собой куртки. Но возвращаться домой не имело
смысла. После бессонной ночи страшно болела голова. Он не мог даже встать со
скамейки, на которой сидел, чтобы пройтись по аллее. Скамейка находилась как раз
напротив въезда во двор, и он мог увидеть машину Лысакова, как только тот начнет
въезжать во двор. К этому времени он уже знал, что у майора есть темная
"девятка", на которой он обычно ездит на работу.
Несмотря на весну, по ночам было еще довольно холодно, и он с досадой потер
лоб. Начавшая лысеть голова, лишившись защитного покрова, болела, как только в
холодную погоду он появлялся без головного убора на улице. А если учесть, что ни
кепок, ни беретов, ни шляп он не любил, то голова болела довольно часто, и
единственным средством спасения была сванская войлочная шапочка, подаренная ему
знакомым грузинским дипломатом.
Шапочку он, естественно, на операцию не прихватил, а на улице становилось
все прохладнее, и Дронго снова потер виски. Он с досадой думал, что
ненормированный рабочий день в уголовном розыске мог длиться с рассвета до
рассвета. Времени для размышления у него было предостаточно, и он стал думать о
работе муровцев. Да, в нынешних условиях это была работа на выживание - плохо
оплачиваемая и малопрестижная. У старших инспекторов имелись два варианта
удержаться на работе. Либо, сцепив зубы, плюнуть на все бытовые и моральные
изъяны и продолжать самоотверженно трудиться. Либо, наплевав на свою совесть,
получать от работы не только моральное, но и материальное удовлетворение,
намного превосходящее размеры обычной заработной платы инспекторов уголовного
розыска. Часть инспекторов принадлежали к первой категории, многие - ко второй.
Были и такие, кого можно было отнести к обеим категориям - люди действительно
рисковали собственной жизнью и надрывались на работе, но при этом не упускали
случая нажиться и погреть руки на любом мало-мальски денежном деле. Очевидно, к
таким людям принадлежал и майор Лысаков.
В половине двенадцатого Дронго увидел наконец, как во двор въезжает темная
"девятка" майора. За рулем сидел сам Лысаков. В салоне машины, кроме него,
никого не было. Лысаков въехал во двор, вышел из автомобиля, открыл дверь
гаража. Сел за руль, осторожно въехал в гараж. Включил свет. Закрыл одну створку
ворот. Подошел к машине, чтобы вытащить ключ и захлопнуть дверцу, поставив ее на
сигнализацию, и тут услышал, как за его спиной захлопнулась вторая створка
ворот. Лысаков обернулся. У дверей стоял Дронго с пистолетом в руках.
- Добрый вечер, - поздоровался он, - вы поздно возвращаетесь домой.
Лысаков не был трусливым человеком. И он не растерялся. Зло сверкнув
глазами, он сделал жест, намереваясь дотянуться до кнопки включения
сигнализации. Если он успеет быстро наклониться, то сирена оповестит всех
соседей о нападении на его машину. Но его может опередить и этот тип, который
так обидно ушел от него вчера, - он успеет выстрелить. Это Лысаков понимал
четко.
- Сделайте шаг назад, - приказал Дронго, взмахнув пистолетом.
Майор с тоской посмотрел на кнопку сигнализации и, выпрямившись, отошел
назад.
- Теперь очень осторожно двумя пальцами правой руки достаньте свой пистолет
и бросьте его на землю, - продолжил Дронго, - предупреждаю вас, что при малейшем
неточном движении я буду стрелять без предупреждения. Кстати, если вы обратили
внимание, у меня пистолет с глушителем. Никто даже не услышит моих выстрелов.
Лысаков потянулся за пистолетом, висевшим у него в кобуре под левым плечом.
- Спокойнее, - напомнил Дронго, - очень медленно и осторожно.
Майор все-таки захотел рискнуть. Он поднял средний палец, пытаясь
перехватить пистолет, и услышал над головой выстрел. Дронго выстрелил, не
раздумывая. Раздался глухой хлопок. Лысаков убрал палец и бросил пистолет на
землю.
- Совсем чокнутый, - пробормотал он, глядя на стоявшего перед ним человека.
- Вы даже не представляете, какой, - кивнул Дронго. - Вчера вы стояли с
пистолетом в руках, пытаясь порвать мой паспорт и посадить меня в ваш карцер.
Если я ничего не путаю, мне кажется, что меня даже били в вашем кабинете.
Впрочем, я не злопамятный. У меня есть к вам всего три вопроса. Гарантия - ваша
жизнь. Либо вы мне отвечаете на вопросы, либо утром вас находят в этом гараже.
- Все поймут, что это сделал ты, - прошептал с ненавистью майор.
- Не уверен. Во-первых, у меня есть алиби, я о нем заранее позаботился. Вовторых,
у меня дипломатический паспорт, а значит, меня, если даже арестуют, то в
худшем случае выдворят из России. И в-третьих, я надеюсь, что завтра утром о
майоре Лысакове будут знать ненамного больше, чем сегодня.
- Пугаешь? - усмехнулся майор.
- Нет. Просто информирую. У меня есть интересная запись. Это пленка, где
записан разговор водителя того самого бизнесмена, в номере которого нашли убитую
женщину, и человека, который привел ее туда. Хочешь послушать?
- Какая запись? - не понял Лысаков. Вместо ответа Дронго достал из левого
кармана небольшой магнитофон и включил его, положив прямо на капот машины.
Раздались голоса Леонида и Арсена. Майор слушал разговор внимательно, чуть
наклонив голову, словно пытаясь сообразить, как именно эта пленка могла попасть
в руки этого опасного человека. А Дронго, в свою очередь, внимательно следил за
своим пленником, отмечая малейшие изменения его лица во время разговора. Первая
запись кончилась, и Дронго выключил магнитофон.
- Это не все, - пояснил он, улыбаясь. - Хотите слушать дальше или поверите
мне на слово?
- Что тебе нужно?
- Только три желания, как в хорошей волшебной сказке. Вы исполняете мои три
желания, и я исчезаю. Оставив вас наедине с вашим пистолетом и вашей машиной.
Кстати, будьте любезны, отбросьте пистолет ногой под машину. Я вижу, как вы на
него коситесь, пытаясь сообразить, успеете ли вы прыгнуть, схватить оружие и
выстрелить в меня раньше, чем я нажму свой курок. Спешу вас заверить - не
успеете. Поэтому не нужно соблазнов, отбросьте его ногой под автомобиль.
Лысаков сжал зубы, но отвечать не стал. Просто ударил ногой по пистолету, и
тот отлетел под машину. Лысаков намеренно сильно пнул его в сторону. Пистолет
ударился о стенку и полетел обратно, оставшись под машиной, совсем рядом с
ногами майора. Дронго пока левой рукой убрал кассету, доставая из кармана новую.
И поставил магнитофон на запись.
- Какие вопросы? - прохрипел Лысаков.
- Кто вам дал указание поставить и снять камеру? Когда вы это сделали? И
кто такой Арсен?
Лысаков молчал. Он пытался сообразить, что именно ему нужно говорить, но
направленный на него пистолет его явно нервировал.
- Где гарантии? - спросил майор, тяжело дыша.
- Мое слово, - твердо сказал Дронго, - по-моему, этого более чем
достаточно. В отличие от вас, я никогда не нарушаю данного слова.
- Я не ставил камеру и не знаю, кто это делал. Это первый ответ.
- Но вы ее сняли?
- Да, - кивнул майор.
- Кто дал вам указание об изъятии камеры? Лысаков молчал. Облизнул губы.
Закрыл глаза, открыл.
- Нет, - сказал он, - я не скажу, можешь стрелять.
- Когда вы сняли камеру? - Дронго обращался к нему на "вы", и это
окончательно сбивало его с толку, нервируя еще сильнее.
- В день убийства. Я остался один в комнате, подошел к картине и снял
камеру. Вечером я увидел Коптеву, которая осматривала стенку под картиной и
заметила там место от камеры и провода. Я ей сказал, чтобы она никому и ничего
не говорила.
- Кто такой Арсен?
- Не знаю. Наверно, какой-нибудь сутенер, я такими мелкими сошками не
занимаюсь. - Дронго подумал, что Лысакову свойственно логическое мышление
оперативника и он сделал правильные выводы из разговора, записанного на пленку.
- Хорошо, - кивнул Дронго, - вы ответили на два с половиной вопроса.
Осталась всего-навсего половина первого вопроса. Итак, кто приказал вам снять
камеру?
- Я не скажу, - упрямо повторил Лысаков.
- В ней была пленка?
- Нет, пленку уже достали. Она была пустой.
- Кому вы передали камеру?
- Никому. Мне сказали, чтобы я ее снял и разбил. Я так и сделал. Сразу
разбил на мелкие куски и утопил в реке, выбросив в разные стороны.
- Я задаю все тот же вопрос. Кто дал вам указание снять камеру? Или, если
хотите, кто дал указание разбить камеру?
- Нет, - снова ответил Лысаков, - я не могу говорить. Меня сразу убьют. Я
ничего не могу говорить.
- Обещаю, что никто не узнает о нашем разговоре.
- Нет, - упрямо повторил Лысаков, - они меня найдут и убьют.
- Вы думаете, что будет лучше, если вас убью я?
- Не могу, - выдохнул Лысаков, - не могу.
- Кстати, остается еще Коптева, которая подтвердит, что именно вы давали ей
указание ничего не говорить о тайнике за картиной.
По лицу Лысакова прошла какая-то тень, словно он хотел улыбнуться. Дронго
почувствовал, что произвел холостой выстрел.
- Кстати, - Дронго понял, что надо вырвать у него этот козырь, - мы
записали и разговор с ней. Так что вам не отпереться.
Вот теперь Лысаков напрягся, ощутимо напрягся. Изменился в лице, злобно
взглянув на стоявшего перед ним человека.
- Мне нужно знать имя, - Дронго посмотрел на часы, - мы теряем время,
майор. Я не уйду отсюда, пока не узнаю имя.
- Полковник, - прошептал Лысаков, - полковник Савельев, начальник нашего
управления.
- Очень хорошо, - Дронго достал из кармана мобильный телефон, набирая
номер. - Добрый вечер, - поздоровался он с Ильиным, ожидавшим его звонка. - Мы
беседуем сейчас с майором Лысаковым. Будь добр, проверь, пожалуйста, кто именно
работает начальником управления у нашего друга. Мне нужно знать фамилию.
- Не надо, - хрипло сказал Лысаков, - я соврал. Не нужно проверять. У нас
нет такого полковника.
- Не надо проверять, - удовлетворенным голосом сообщил Дронго, - кажется,
наш друг готов нам все рассказать.
- Будьте осторожны, - пожелал на прощание Ильин.
- Итак, вы мне соврали. Может, наконец-то сообщите, кто же дал вам указание
о камере. По приказу какого человека вы сломали камеру? Мне нужно имя! Быстрее,
Лысаков! Мы теряем время.
Майор явно боролся с противоречивыми чувствами. Он колебался.
- Если вы не поняли, я вам объясню ситуацию. Врать не имеет никакого
смысла. Вы ведь все равно будете скомпрометированы. А кто-то еще и сообщит о
ваших отношениях со мной. Решайте быстрее, майор, у вас мало времени.
- Ты не будешь стрелять? - все еще колебался майор.
- Не буду. Это же глупо и нелогично. Зачем мне вас убивать, если вы
сообщаете мне фамилию? Только из чувства личной мести! Но я уже забыл, как меня
били в вашем кабинете. Хотя ребра болят до сих пор. Наконец самое главное. Те,
кто задумал и осуществил убийство несчастной женщины в отеле, решили, что пора
избавляться от свидетелей. Сегодня утром убит Леонид, голос которого вы слышали
на пленке. Если хотите, я назову вам адрес, где произошло убийство, и вы
позвоните в милицию того округа, чтобы убедиться в правдивости моих слов. Вы
очень сильно влезли в это дело, Лысаков, и единственный ваш шанс - сказать мне
правду.
- Его убили? - не поверил Лысаков.
- Я назову адрес, а вы можете позвонить. Я не играю краплеными картами. Его
убили сегодня утром. Застрелили так же, как и Ирину. Два выстрела в тело.
Контрольный в голову.
Майор молчал. Он стоял, соображая, как поступить в этой ситуации. Дронго не
торопил его, понимая состояние своего пленника.
- Хорошо, - решился наконец Лысаков, - я скажу... я вам скажу... Но он не
должен знать, что от меня...
- Обещаю. Говорите имя.
- Кривец. Подполковник Кривец. Он работает на Петровке, начальник отдела.
Раньше я работал в его отделе. Он вызвал меня и сказал, что в номере отеля будет
камера. Пустая камера. Ее нужно снять и разбить. Что я и сделал. Вот и все.
- Сейчас проверим, - Дронго снова достал телефон, набрал номер. - Андрюша,
- ласковым голосом сказал он, - проверь, работал ли раньше Лысаков под
руководством некоего подполковника Кривца на Петровке. Да, фамилия Кривец.
Быстро проверь и позвони. Пока.
- Вы дали слово, - напомнил Лысаков.
- Я его сдержу. Если выяснится, что вы действительно работали с ним, я
уйду. Но если окажется, что вы подставили другого человека, то вместо меня
вернется другой. Который станет стрелять не раздумывая. Неужели вы еще не
поняли, майор, в какую игру влезли, решившись унести камеру с места
преступления? Я знаю, среди ваших коллег приняты незначительные нарушения во
время обысков, оформления протоколов допросов или выемки документов. Но это
совсем другое дело. Вы очень капитально прокололись с этой камерой. Теперь в
ваших интересах, чтобы мы, добрались до убийц быстрее, чем они доберутся до вас.
Вчера я пытался именно это вам объяснить. Но вы не захотели меня даже выслушать.
- Кривец, - упрямо повторил Лысаков, - он сказал, чтобы я убрал камеру.
- Это тот, кто покрывал вас, когда возникло дисциплинарное дело? - спросил
Дронго.
- Откуда вы знаете? - разозлился Лысаков. В этот момент зазвонил мобильный
телефон. Дронго включил аппарат.
- Слушаю.
- Есть такой, - сообщил Ильин, - действительно раньше работал начальником
Лысакова. Думаешь, он говорит правду?
- Не знаю, - Дронго отключил аппарат, спрятав его в карман. Выключил
магнитофон, убирая и его в карман.
- Ладно, Лысаков, - сказал он на прощание, - постарайтесь несколько минут
не дергаться. Пока я выйду за дверь. И самое главное - сами никому не
рассказывайте о нашем разговоре. Иначе вам действительно будет сложно отбиваться
от столь многочисленных недругов, которые вас окружат. У нас никакого
...Закладка в соц.сетях
