Жанр: Боевик
Сотвори себе мир
... появились еще два персонажа этой
групповой драмы. Мойра Маршалл, сорокалетняя блондинка, старающаяся
выглядеть молодой девочкой, тугими ядрами своих грудей и большим нижним
этажом произвела приятное впечатление. Я люблю таких женщин в соку. Эти
обычно не сопротивляются и готовы получать удовольствие с кем угодно и
когда угодно. Она уверяет, что вчера спала и поэтому не вышла к ужину.
Последним за завтраком появился Давид Келли, маленький, юркий толстячок
из Канады. По-моему, он говорит на всех языках мира. С менеджером он
говорил по-французски, с нами - по-английски, с Монбреном перешел на
французский и даже сказал несколько слов по-немецки Кнебелю. Этот Келли
работал в какой-то крупной издательской фирме. Неужели его издательство
так богато, что оплачивает ему пребывание в нашем отеле? Но, во всяком
случае, он был здесь и жил рядом с Мойрой. Может, поэтому они и опоздали
вчера на ужин. Большая лысина Давида указывает на его явное неравнодушие
к женскому полу.
Никогда не встречал лысых импотентов, если, конечно, не от старости
или болезни. А вот лысых бабников или начинающих лысеть - сколько
угодно. Видимо, для того чтобы как-то компенсировать их чрезвычайную
энергию внизу, на верхнем этаже идет процесс деградации. Но это касается
только внешней части головы. Бабники, как правило, люди сообразительные,
умные и талантливые. Из сказанного выше вы уже догадались, что я тоже
начинаю лысеть. Правда, не так сильно и не так заметно.
После того как мы все собрались на завтрак, я набросал себе в уме
небольшую схему. Супруги Минальди, Гектор Монбрен, Анетонио Мелендес,
журналисты Патриция Диксон и Самюэль Митчелл, Ханс Кнебель, Мойра
Маршал, Давид Келли. Итого, девять человек, не считая нас. Так сказать,
светское общество. И все приехали сюда дней на десять-двенадцать. После
завтрака я сумел поговорить с любезным мистером Чаумером и выяснить у
него, что вся наша компания будет здесь по меньшей мере неделю. И никого
больше они в ближайшее время не ожидают. Значит, через три дня, когда
должна произойти наша встреча с Этим Халлером, он окажется одним из
debrh. Теперь уже можно не сомневаться. Но это автоматически означает,
что, кроме самого мистера Халлера, сюда прилетел и его представитель. И
они наверняка знают друг друга.
Самое неприятное, что среди девяти гостей может вполне оказаться и
посланец из Лэнгли. А лишний специалист нам не нужен. Не говоря уже о
том, что этот сотрудник ЦРУ может очень серьезно помешать нашим
переговорам.
И еще об одной опасности я обязан помнить. Те, кто убирал нашего
связного в Кельне, были явно не из ЦРУ. Американцы не стали бы стрелять
в кого попало и как попало. Если уж они хотели нас убрать, сделали бы
это аккуратно и чисто, без ненужной пальбы. И потом, зачем нас убирать?
Не лучше ли постараться просто одурачить? Это ведь вполне в традициях
ЦРУ. Давно прошли те времена, когда мы и американцы стреляли друг в
друга. Это ничего не дает, только вредит делу. Противника нужно
переиграть за счет более умелой, тонкой игры. Автомат всегда самый
последний аргумент в споре. Я ведь не напрасно считаюсь одним из лучших
"ликвидаторов" в нашем управлении. Думаете, я всегда убирал только
американцев? Ничего подобного, я вообще не стрелялв них. В основном
стрельба велась со своими, отстреливали возможных перебежчиков,
нежелательных свидетелей, болтунов и просто провалившихся агентов. В
этих случаях пуля - очень веский аргумент для дальнейшего молчания
любого человека.
Такдействуют все. Конечно, это самый большой секрет всех
разведслужб мира. Разве посмеет кто-нибудь признаться, что имеет в своем
составе специальных "ликвидаторов", действующих против собственных
сотрудников и агентов, граждан собственной страны? Да за такое признание
закроют любую разведку мира. С огромным скандалом. Но вы мне поверьте,
что в данном случае я знаю, что говорю. Мы действуем в первую очередь
против своих и отстреливаем своих. И это наша самая большая тайна,
которую мы стараемся скрыть ото всех.
И теперь, глядя на всех приехавших сюда гостей, я пытался
вычислить, кто есть кто? И сомнения, поселившиеся у меня, были
сомнениями профессионала, хорошо представляющего, что любой из этой
милой девятки может оказаться самим герром Халлером, и его непонятным
связным, и представителем американской разведки,и даже посланцем
неизвестной организации, так быстро и грубо убравшей человека в Кельне.
Мне нужно было вычислить всех. И каждого из них.
И ни в коем случае не ошибиться в своем выборе. Очень может быть,
что четверо из присутствующих приехали сюда как раз не под своими
именами. Они такие же "де ла Мендоса", как и мы. Может, Минальди тоже не
супруги. Хотя я не представляю себе, что может делать ночами Серджио в
моем положении. Нина, конечно, сохранилась неплохо, но ей уже тридцать
пять, и это годы, проведенные в основном в нашей стране. Хотя бы первая
половина, это точно. А вот Джина Минальди, если она, конечно, не врет,
выросла в огромном доме своего отца. Но если даже и врет, то все равно
выросла в Италии, а это две большие разницы, как вы сами понимаете.
Нужно видеть, как она двигается, как откидывает голову, чтобы понять,
какой великолепный экземпляр самочки мы получили на своем острове. И
чтобы Серджио ничего с ней не сделал! Даже если бы она была генералом, а
я сержантом и мне за изнасилование грозило бы пожизненное наказание
после возвращения, я и тогда бы не удержался. Я и так с трудом подавляю
естественные порывы в отношениях с Ниной, а теперь представьте себе,
если бы вместо нее была Джина Минальди. Я бы точно умер в своей постели.
Теперь этот неприятный Монбрен. Интересно узнать, чем он занимается
у себя во Франции? Если он, конечно, на самом деле француз и из Франции.
Про Антонио я говорил, он мне не понравился с самого начала. И
продолжает откровенно ухаживать за моей "женой" у меня на глазах. Помоему,
сеньора де ла Мендоса нравится и этому альфонсу Серджио Минальди.
Красивый парень имеет такую жену и ухаживает за моей. Вот сукин сын. Но,
может, интерес у него не чисто романтический, а практический? Может, он
тоже подозревает в этой красивой сеньоре совсем не того человека, за
которого она себя выдает?
Мойра и Давид все время о чем-то весело болтали, и к ним
ondjk~whk`q| Патриция. Это еще одна проблема. Среди одинадцати человек
прибывших гостей четверо женщин. Если бы со мной не было подполковника
Нины Мироновой, я бы наверняка стал вычислять, кто из оставшихся мужчин
прилетел сюда для встречи с Халлером и кто является на самом деле
Халлером. Но присутствие Мироновой все меняет. Среди оставшихся трех
женщин вполне могут быть и сотрудники ЦРУ, и посредники, и их
преследователи. И даже сам загадочный мистер Халлер. Никто ведь не давал
нам гарантий, что это не фрау Халлер, а герр Халлер. В такой схватке,
как наша, козыри хорошо попридержать до лучших времен.
А вот Ханс Кнебель, наоборот, сидел словно на поминках. Почему он
приехал на остров? Сидит, уткнувшись в свою тарелку, и делает вид, что
его ничего вокруг не интересует. С мистером Монбреном они могут
составить неплохую пару мертвецов. Оба мрачные и недовольные, словно их
насильно послали в этот райский уголок. Или это просто видимость
мрачности?
К завтраку немного опоздал Самюэль Митчелл. Он типичный англичанин,
высокий, подтянутый, хладнокровный и абсолютно лишенный чувства юмора.
Вообще у англичан юмор всегда какой-то особенный. Про их гостеприимство
не говорю - это какая-то особая статья. Однажды в Лондоне, на Оксфордстрит,
я спросил в одном из магазинов, как пройти к центру города.
Английский продавец долго смотрел на меня и потом сказал:
- Это совсем недалеко, мистер.
Я решил, что он меня неправильно понял, и повторил свой вопрос.
- Мне нужно в центр, - нетерпеливо объяснил я этому идиоту.
Продавец улыбнулся.
- Здесь центр, - сказал он.
- Трафальгарская площадь, - сумел еще спросить я, - как туда
пройти?
В ответ он смотрел на меня и улыбался.
- В центр города. Мне нужен Вестминстер. Как попасть туда? - задал
я следующий вопрос.
Он опять смотрел и улыбался. Тогда я уже начал беситься.
Букингемский дворец. Может, это ты знаешь? В какую сторону мне
идти?
Идиот, конечно, не знал. И когда я вышел из магазина и зашагал
влево, он вышел следом и, извинившись, сказал:
- Боюсь, вы идете не совсем правильно, сэр.
Это к вопросу об их юморе и гостеприимстве. Когда мы летели в
самолете, я прочел гениальное высказывание Мориса Дрюона об особенностях
обоих народов. Он сказал, что они, французы, стараются получить из
каждого человека блестящую личность, а англичане пытаются сделать из
любого хорошо воспитанного джентльмена. По-моему, лучше не скажешь. Вот
Митчелл, хотя он и теле ведущий, - подобный образец хорошо воспитанного
джентльмена. Во всяком случае, он выдает себя за такового, и нужно
отдать ему должное - у него получается.
После завтрака некоторые пошли к бассейну искупаться. Я заторопился
в номер взять свой купальный костюм. В Париже моя спутница все-таки
купила мне плавки. Я понимаю, что это смешно, но в таких штанах ходил
еще мой дедушка. Они начинаются на пупке, а кончаются почти у колен и
называются плавками. При этом вместо резинки какие-то белые тесемочки, а
сами плавки разрисованы, словно тропический лес. На мое гневное
замечание, что такое безобразие носить нельзя, подполковник строго
заметила, что сейчас все мужчины в Европе носят подобные плавки. Может,
мужчины и носят, но во мне все еще крепко сидит наше родное советское
воспитание. Но все равно придется надевать это безобразие. Хорошо
еще,что фигура у меня не совсем упадочная. Все-таки при моей профессии
нужно сохранять форму. Брюшка почти нет, а грудь и мускулатура
соответственно развиты. Я, конечно, не Аполлон, но раздетым произвожу
даже лучшее впечатление, чем в одежде. Нужно будет обязательно
посмотреть на Джину Минальди. Представляю это зрелище. Фантастика.
Миронова уже громко договаривается об очередном реванше. Проклятый
Мендес хочет быть ее партнером, но, кажется, выразил готовность и
Серджио Минальди. Он пойдет с ними на корт. Господи, пусть они там
onasdsr подольше. Хоть какой-нибудь прок от "моей жены" должен быть или
нет? Я даже согласен на замену. Пусть изменяет мне с Минальди. А я в это
время займусь его женой. Это даже большее удовольствие, чем получать
каждый раз по морде от подполковника.
Четвертым согласился быть Митчелл. Он так неохотно согласился,
словно оказывал этим великую услугу остальным троим теннисистам. Краем
уха слышу, что Мойра и Давид собираются идти гулять в соседнюю деревню.
Там сегодня большая рыбалка. Кажется, они уговорили и мистера Монбрена.
Какой он француз? Угрюмый и меланхоличный тип, скорее похожий на немца.
Может, он и есть господин Халлер? А вот немец Ханс Кнебель собирается
купаться в бассейне. Туда уже пошли Патриция и Джина. Кажется, мне нужно
быть у бассейна. И в этот момент все портит подполковник. Она заходит в
наш номер и говорит своим строгим, красивым голосом:
- Филипп, я хочу вас кое о чем попросить.
Я настораживаюсь, это наша условная фраза. Значит, что-то
произошло.
- Мне кажется, я видела раньше мистера Самюэля Митчелла, - говорит
она, и я сажусь на диван, чтобы переварить ее сообщение.
Глава 11
В этот день рано утром Крюгеру позвонил Хоффман.
- Мне звонили из Пуллаха. Там очень интересуются твоим
расследованием.
Крюгер помрачнел. Только этого ему не хватало. Обязательно
всплывает, что в расследовании, связанном с русскими, участвует бывший
полицейский ГДР Нигбур. А ребята из Пуллаха всегда отличались особой
настырностью и наглостью. В этом местечке под Мюнхеном была расположена
штаб-квартира германской разведки, самого засекреченного учреждения
Германии.
- Что им нужно?
- Оказывается, Ирина Шварц была у них под контролем. Они дапвно
ведут на нее разработку.
- Кому она нужна? - удивился Крюгер. - Какие секреты она могла
знать в своем магазине?
- Может, она с кем-то связана. В общем, я тебя предупредил. Не
влезай слишком глубоко. Занимайся только поисками убийцы Шварц. Вполне
может оказаться, что это чисто уголовное дело. Может, ее ограбили.
- И потом для компании убили Штенгеля и Вайса? - съязвил Крюгер. -
Мне нужно в это поверить?
- До свидания. - Хоффман раздраженно положил трубку.
Крюгер долго сидел в своем кабинете, пытаясь понять, почему оружие,
убившее Риддля, всплыло именно теперь. Кто стоит за всеми этими
убийствами? Что связывало Штенгеля с приехавшей из России женщиной? Если
Шварц была каким-то образом связана с КГБ, тогда становится ясно, почему
этим делом занимаются ребята из Пуллаха.
Позвонил Дитц:
- Мы проверили все предыдущие поездки Шварц в нашу страну.
Некоторые сведения, которые она давала в нашем посольстве, не совсем
верны.
- Что это значит?
- Она несколько раз прилетала в Мюнхен, и каждый раз в отелях ей
бронировали места по просьбе герра Штенгеля. Раньше она останавливалась
в "Хилтоне".
- Там кто-нибудь ее помнит?
- Я уже там был, - сказал аккуратный Дитц.
- Рассказывай.
- По документам ей все время заказывал номера Штенгель. Но я нашел
девушку, которая помнит убитую. Она вспоминает, что дважды вместо
получаемого факса приезжала молодая женщина, заказывавшая номера для
фрау Шварц.
- Какая женщина? - быстро спросил Крюгер.
- Этого она не знает. Но она помнит, что однажды эта женщина сама
ophbegk` фрау Шварц в отель.
- Она дала описание женщины?
- Да. Говорит, действовала от имени Штенгеля.
- Может, это была секретарь Штенгеля, - вспомнил чувственную
женщину Крюгер, - ее, кажется, зовут Луиза Вальман.
- Я проверял. - "Все-таки у него толковые помощники", - подумал
Крюгер. - Приезжавшая была блондинкой, а фрау Вальман - шатенка.
- Может, она перекрасилась, - устало сказал Крюгер, чтобы просто
что-то сказать. - Возьми фотографию Вальман и покажи своей знакомой в
"Хилтоне". Запроси данные на Вальман через наше управление. Там должна
быть и ее фотография, и ее биография. И пришли мне. Я тоже хочу
посмотреть.
Он раздраженно положил трубку. Ему не понравилось, когда
расследование выходило из-под его контроля. Что могла знать эта
приехавшая Шварц, что убили не только ее, но и еще двоих людей? Что
такого она могла знать? Поверить в обычных уголовников, как советует
Хоффман, значит, быть полным идиотом. Бандиты не умеют так быстро
подделывать магнитные карточки в отелях, устраивать инсценировки аварий
на дорогах и так быстро убивать свидетелей. Здесь чувствуется явный
почерк спецслужб. Но почему они влезли в это дело?
Крюгер позвонил Мюллеру. Тот почти сразу снял трубку.
- Есть что-нибудь новое? - спросил Крюгер.
- Ничего, - в голосе его коллеги было нескрываемое раздражение, -
не нравится мне все это, Крюгер. Очень продуманные убийства. Мне
кажется, нужно подключить к расследованию БНД.
Они только этого и хотят, - пробормотал Крюгер. - Пока у нас не
будет данных, позволяющих это сделать, мы ничего не будем предпринимать.
Мы еще не продвинулись ни на шаг.
И этот тоже, подумал он, бросив трубку. Если даже Мюллер
подозревает, что все убийства были слишком хорошо спланированы и
проведены, то это значит, что его предположения слишком верны.
Он отправился обедать, а когда вернулся, его уже ждал торжествующий
Дитц. По его виду Крюгер понял, что случилось что-то невероятное, но
приятное.
- Я показал фотографию женщины, - возбужденно сказал Дитц. - Вы
были правы. Это была Луиза Вальман. Она приезжала с убитой в "Хилтон".
Но тогда была перекрашенной блондинкой. Или надевала парик. Девушка ее
сразу узнала.
Крюгер вспомнил красивую женщину из Интерпола.
- Это уже лучше, - задумчиво проговорил он, - а ее биография у нас
есть?
- Вот, - протянул листок бумаги Дитц.
Крюгер взглянул на записи. И изумленно посмотрел на своего
помощника.
- она из Восточной Германии?
- В том-то все и дело.
- Как же ее взяли на работу в местное бюро Интерпола? Или она тоже
скрыла свои данные? Быстро машину! Поедем к ней на работу. Хотя нет,
подожди. Нужно срочно установить за -ней наблюдение. Распорядись, чтобы
работали очень аккуратно. Там действуют профессионалы, и нам лишние
неприятности ни к чему.
Дитц, кивнув, поспешил в свой кабинет. Крюгер подошел к телефону,
набрал номер.
- Герр Хетгесс, - он вспомнил, как звали заместителя Штенгеля, -
это говорит Крюгер. Вы не могли бы приехать ко мне?
- Что-нибудь нашли? - спросил Хетгесс.
- Мне хотелось бы с вами поговорить, - уклонился от ответа Крюгер.
- Когда вы сможете приехать?
- Прямо сейчас, - сказал Хетгесс.
- Тогда я вас жду. - Крюгер положил трубку. Будем надеяться, что
хотя бы Хетгесс не имеет к этим убийствам никакого отношения.
Хетгесс приехал через полчаса. Как и предполагал Крюгер, разговор
получился достаточно осторожным. Хетгесс ничего не знал, а Крюгеру не
unreknq| раскрывать карты раньше времени.
- все-таки нам нужно будет еще раз встретиться, - сказал на
прощание Крюгер, - может, у нас появятся какие-нибудь новые факты по
убийству вашего бывшего шефа.
- Конечно, - кивнул Хетгесс.
- И, наверно, нам придется побеспокоить секретаря герра Штенгеля.
Кажется, ее зовут фрау Вальман? - сделал вид, что вспоминает ее имя,
Крюгер.
И вдруг Хетгесс сказал:
- Думаю, она не сможет встретиться с вами в ближайшее время.
- Почему? - изумился Крюгер.
- Она ушла в отпуск, - спокойно ответил Хетгесс, - и завтра уезжает
куда-то в Америку. Во всяком случае, я подписал ее документы.
Крюгер ошеломленно кивнул на прощание, даже забыв протянуть руку.
Как только Хетгесс вышел, он бросился к телефонной трубке.
- Дитц, это я. Усилить наблюдение. Сегодня вечером мы нанесем визит
вежливости фрау Вальман.
Я был прав. Такого тела, как у Джины Минальди, я не видел давно.
Это было просто фантастическое зрелище. Ровные прямые ноги, безупречные
линии спины, подчеркнутая талия, полное отсутствие живота, упругие
груди, - словом фантастика. За исключением того, что в отличие от Мойры,
показавшей все свои громадные груди, она не сняла бюстгальтера и
прикрыла свои очаровательные соски изящной черной полосой, хотя при
желании все можно было разглядеть. Мойра, конечно, в деревню не пошла.
Как только она узнала, что обе молодые женщины собираются идти купаться,
она поменяла свое мнение. Колониальный загар - это сейчас так модно. Вот
она и появилась у бассейна вместе с Патрицией и Джиной.
Почему обнажилась Мойра, я тоже знаю - это не секрет, обычно такие
блондиночки уже перед самым падением с дерева готовы пойти на все, чтобы
упасть в нужную корзину. Ей лет под сорок, а в это время женщина похожа
на перезрелый плод вишни. Кажется, вот сейчас лопнет. Не важно, замужем
она или нет. Если замужем, значит, начнет изменять.
Чтобы никто не мог придраться к моим словам и чтобы не подводить
чужих жен, мужья которых могут прочитать эти опасные строки, скажу: в
девяноста случаях из ста. А вот если не замужем, то начинаются
судорожные поиски подходящего партнера. Осталось не так много времени, и
пышные груди Мойры скоро завянут. И тогда никто не посмотрит на нее,
даже если она голой пройдет по Пятой авеню в Нью-Йорке. Значит, нужно
демонстрировать груди прямо сейчас. Зрелище приятное, но и только. Это,
конечно, не Джина, никакого сравнения. Та настоящая роза, эта -уже
готовая слететь с дерева вишня. Хотя вишня все еще спелая и довольно
сочная. Признаюсь, мне понравились взгляды, которые она на меня кидала.
Нужно будет подумать и об этой даме. Хотя, если у меня будет Джина, я
плюну на всех остальных. Впрочем, вру. Не плюну даже в этом случае.
Мужчины - авантюристы по натуре. Может, поэтому нам так нравится все
новое. И даже имея в своей постели самую красивую женщину в мире, мы
готовы пуститься в рискованное путешествие, с менее очаровательной, но
новой, а значит, и таинственной незнакомкой. Ох, как мне это знакомо!
А вот Патриция, раздевшись, явно выиграла. У нее оказалось сильное,
мускулистое тело спортсменки, два маленьких холмика грудей, - в общем,
она похожа на подростка, тем более что прическу делает в таком
"тифозном" стиле. Так, кажется, он называется, когда женщины коротко
стригут свои волосы. Но все равно это не мой идеал. Мне нравится, когда
есть на что посмотреть. Если Джина - богиня Кристиана Диора или Ив СенЛорана,
то Мойра - явно персонаж Рубенса или Тициана. А вот Патриция
напоминает мне угловатого подростка. Есть любители таких девиц и такого
стиля, ноя к ним не отношусь. Хотя каждый имеет право на собственный
вкус. Нужно отдать должное и моей "супруге", прыгающей сейчас на корте.
Она ближе к Джине. Конечно, ей больше лет, и я пока не видел ее в
бассейне, но, судя по всему, она нечто среднее между спортивной фигурой
O`rphvhh и изяществом совершенных линий Джины. Вол всяком случае, при
подготовке она всегда бывала в спортивных костюмах.
Перед тем как уйти в теннис, она мне сообщила, что, кажется, знает
Самюэля Митчелла. Она видела его несколько раз в выпусках новостей по
британскому телевидению. Это не значит, конечно, что он не может быть
американским или бывшим немецким шпионом. Просто это значит, что сюда,
на Маврикий, он прибыл под своим собственным именем, а это уже само по
себе совсем неплохо. Значит, он персона достаточно известная.
В этот раз мне повезло. Вместе с нашими дамами были только мы двое
- Кнебель и я. Немец аккуратно разделся и долго разминался у бассейна в
своих красно-желто-черных плавках, начинавшихся от заросшего рыжей
шерстью живота и кончавшихся у его выпуклых коленок. И только потом я
увидел его влезающим в наш бассейн, мне сразу стало плохо. Такой тип
может испортить любое удовольствие. А оно, судя по всему, вполне может
состояться. Джина бросала на меня многообещающие взгляды. Господи, в
нашей профессии бывает много приятного.
Мойра тоже бросает подобные взгляды, но ею я могу заняться только в
отсутствие Джины. А вот Патрицию я даже не смотрю. Ну, не нравится мне
такой тип. Хотя допускаю, что есть много любителей и таких женщин"подростков".
Мне нравятся исключительно соблазнительные формы Джины
Минальди или, на крайний случай, пышные формы Мойры Маршалл.
Я скромно держался с женщинами, когда ко мне подплыл неприятный
Кнебель.
- Вы впервые на Маврикии? - угрюмо спросил он, словно допрашивал
меня.
- Это так заметно? - пошутил я.
- Нет, просто я вас здесь раньше не видел, - сказал он,
переворачиваясь на спину.
А вот это очень интересно. Я поплыл за ним.
- А вы часто здесь отдыхаете?
- Почти каждый год.
- И эта компания сюда все время приезжает? - кивнул я в сторону
женщин.
- Не все, - буркнул этот неприятный тип и отплыл от меня.
Ой, как интересно. Вместо того чтобы бегать, как моя "супруга", по
теннисному корту, лучше поговорить с этим Кнебелем. Вот не думал, что он
заинтересует меня больше, чем три купающиеся рядом женщины.
Я снова догнал его.
- А вам нравится здесь отдыхать?
Он нырнул и, только вынырнув, наконец произнес:
- Нравится.
Ну как разговаривать с таким типом? Я снова поплыл за ним, заметив
удивление в глазах Джины и Мойры. Им явно хотелось, чтобы я уделял
больше внимания женщинам. Но я упрямо плыл за Кнебелем.
Так меня заинтересовали его слова.
- А кто сюда обычно приезжает? - спросил я, криво улыбаясь. -
Наверно, вы уже давно знакомы друг с другом.
- Нет.
Если он будет продолжать отвечать так же односложно, я его просто
утоплю. И, словно поняв это, он добавил:
- Супруги Минальди были в прошлом году. И Антонио тоже отдыхал с
нами вместе.
- Вы уже знакомы?
- Да.
- А остальные?
- Остальных я не видел. Хотя нет, в конце нашего отдыха прилетела
женщина, похожая на Патрицию. Они, кажется, знакомы с Мелендесом.
Он повернулся на спину и поплыл в другую сторону, а я чуть не ушел
на дно. Значит, Патриция Диксон и Антонио Мелендес знакомы. И они вместе
с супругами Минальди былиздесь в прошлом году. Это интересная
информация. Нужно будет сообщить ему моему "церберу". Господи, как я
нервничаю из-за этой Мироновой. Послал Бог партнершу. Хотя в данном
случае в роли Богавыступает наш генерал.
Ну почему она себя так ведет? Ничего, после возвращения я всем
ребятам расскажу, что с этой сукой нельзя никуда ездить.
А может, она лесбиянка? Это меня как-то успокоит. Всегда приятно
знать, что тебе отказали в силу других причин. Вы встречали мужчину,
который так легко смиряется с подобным положением дел? Я - нет. Но что
поделаешь. Не насиловать же мне ее, на самом деле. А вот Серджио ей,
кажется, понравился. Прекрасное разделение. Я займусь его женой, а она -
мужем. Почему альфонсы так нравятся женщинам? Наверное, в них есть чтото
беззащитное, пробуждающее в каждой женщине материнские чувства.
Может, поэтому. Я больше не стал плыть за Кнебелем, а, поднявшись, сел
рядом с Патрицией. Кажется, она удивленно посмотрела на меня. И
правильно удивилась. В присутствии Джины и Мойры она меня никак не могла
заинтересовать своими женскими прелестями. Нет, конечно, если никого не
будет, то я согласен и на Па
...Закладка в соц.сетях
