Жанр: Боевик
Сотвори себе мир
...`memhh ее тела. Так мне, во всяком случае, показалось.
Лучше бы этот связной из посольства посоветовал нам, где раздобыть
хорошее оружие. Там, на Маврикии, мы будем беспомощны против любого, у
кого в руках будет хотя бы рогатка. Правда, если этот любой сумеет
воспользоваться своей рогаткой лучше, чем я владею своими руками. Ведь
убить человека можно по-разному. Для этого совсем необязательно шумное
огнестрельное оружие. Мы, "ликвидаторы", знаем это лучше других. Кроме
того, у меня в запасе всегда есть несколько неплохих цирковых номеров,
применив которые можно отправить на тот свет любого человека.
Честное слово, я не такой циник, как вам может показаться. Но
просто это моя форма защиты. А что мне еще делать? Как выкручиваться из
подобного идиотского положения, когда меня отправляют охранять агента
без оружия и без снаряжения? А я ведь специалист. И если попробую
вернуться один, без Мироновой, никто даже не вспомнит, что у меня не
было оружия. Меня в лучшем случае просто уволят из органов за
профнепригодность. А в худшем, ( хотя не знаю, - может, это даже лучше,
чем просто гнить на пенсию) - меня просто уберут. Этот вариант более
вероятен, так как я знаю слишком много неприятных подробностей, а после
августа девяносто первого у пенсионеров КГБ появились вредные привычки
писать свои мемуары, вспоминая разные тайные операции своего ведомства.
Представляю, как бесится начальство, читая эти мемуары. К каждому
пенсионеру своего человека не приставишь, каждое издательство не
проконтролируешь. А после выхода книги в свет убирать автора уже поздно
и глупо. Только создашь для его книги бесплатную рекламу. Поэтому
гораздо выгоднее и дешевле убирать агента сразу после отставки, когда он
только начинает диктовать первые главы своих воспоминаний.
Интересно, как будет работать Миронова? Неужели она получила
подполковника в таком возрасте за особые заслуги? Или все-таки иногда
ложилась в постель? Думаю, все сразу проясниться после нашего приезда на
остров. Глупость и отсутствие опыта сразу видны. Их не скроешь, как ум.
На то она и глупость.
Сели мы ранним утром, когда яркое солнце уже взошло над горизонтом.
После кондиционированной прохлады самолета воздух на Маврикии показался
мне чересчур влажным и тяжелым. Или это был просто резкий перепад
давления. Я обратил внимание на свою "супругу". На ней перелет почти не
сказался. Она выглядела уверенной и собранной леди. Причем знающей себе
цену. Я вспомнил, что "де ла Мендоса" должен быть привычен к любой жаре,
и даже попытаться улыбнуться. Таможенные и пограничные формальности
отняли лишь несколько минут. Получив наши два чемодана, мы уже через
полчаса ехали в отель, где нам были заказаны апартаменты. Судя по всему,
господин Халлер будет ждать нас именно там.
Глава 9
Полученное известие о смерти Риддля меняло всю картину происшедших
событий. Получалось, что Риддль был не просто убит при нелегальной
попытке перехода границы, а сознательно застрелен восточногерманской
контрразведкой из этого "волнореза". Именно поэтому сообщение о работе
Риддля на западногерманскую разведку было зашифровано и не подлежало
оглашению. Но это делало смерть Риддля еще более загадочной и
непонятной.
Теперь следовало уточнить, кто именно мог убить его и по каким
причинам. Поверить в то, что агент разведки был случайно застрелен на
границе, было невозможно. Крюгер был для этого слишком хорошим
профессионалом. И пока Мюллер отрабатывал все версии с погибшем
Штенгелем и убитым Вайсом, сам Крюгер поехал в местное отделение БНД
попытаться выяснить обстоятельства гибели Риддля.
Клаус Хоффман был его давним и хорошим знакомым, именно он в
прошлом году стал заместителем начальника местного управления БНД по
Баварии и теперь мрачно слушал Крюгера, честно рассказавшего, как именно
Гертруда проникла в компьютер. Он только не назвал ее имени, посчитав,
что это необязательно говорить сторль высокому руководителю
контрразведки, как Хоффман.
Давний знакомый был старше его на десять лет и почти всю свою жизнь
трудился в органах БНД - сначала на севере, в Гамбурге, а затем
перебрался в Мюнхен, где и работал последнюю четверть века. Именно
благодаря его непосредственной помощи Крюгеру удалось пробить
кандидатуру Нигбура для работы в своем отделе. Хоффман имел идеальный
формы чистый череп и резкие, тяжелые черты лица, словно вылепленные из
глины. Он привычно курил трубку, слушая Крюгера.
- Значит, тебе нужно знать, кто мог стрелять в Риддля? - уточнил он
в конце.
- Да, - подтвердил Крюгер, - понимаешь, я не верю в случайную
гибель Риддля. Его застрелил кто-то из профессионалов с той стороны. И
теперь это оружие всплыло. Именно из него стреляли в автомобиль
Штенгеля. Представляешь, через сколько лет всплыло это оружие?
- Уже проводили экспертизу?
- Конечно. Эксперты уверены, что это тот самый "скорпион". Я
понимаю, что он мог за эти годы поменять своего владельца, но уж слишком
профессионально была срежиссирована смерть Штенгеля. Значит, действовал
профессионал.
- Бывший профессионал, - машинально уточнил Хоффман.
- Может быть, - согласился Крюгер, - но я должен на него выйти. Три
убийства подряд. Это слишком много.
- Я все знаю, - недовольно признался Хоффман, - нас просили тоже
подключиться к этому расследованию. Все-таки Штенгель был довольно
известным человеком в Мюнхене и так нелепо погиб. Но у нас не было
никаких подозрений. Он был кристально честным человеком. Мы проверяем
всю его жизнь, день за днем. Он не мог быть связан с погибшей женщиной
из России.
- Мне самому так кажется, - уныло кивнул Крюгер, - но именно он
заказал номер для фрау Шварц в отеле. У меня есть даже свидетели. А вот
почему он это сделал, я тоже понять не могу. Что у них общего?
- Я пошлю запрос в Берлин, - согласился Хоффман, - может, они чтонибудь
нам дадут по поводу смерти Риддля. Но на особую удачу не надейся.
Все-таки столько лет прошло.
- Понимаю, - согласился Крюгер, - но мне нужно знать, как погиб
Риддль. Мне нужно знать, кто был его убийцей, какая служба в ГДР, кто
стоял за этим убийством. Так легче будет выяснить, кто именно стрелял в
Штенгеля.
- Конечно, "Штази", - пробормотал Хоффман. - Может, человека они
тебе и не назовут. Но скажут, какой отдел вел операцию против нашего
агента. Тебя устраивает это?
- вполне. В отделе были люди, многие из которых еще живы.
- Тогда договорились, - согласился Хоффман, - я пошлю запрос в
Берлин, постараюсь узнать какие-нибудь подробности гибели Риддля.
- Да, это нам очень поможет, - благодарно кивнул Крюгер.
- Как там наш протеже? - вдруг спросил Хоффман. - Тебя не очень
подводит этот бывший коммунист с Востока?
- Нигбур никогда не был коммунистом, - терпеливо объяснил Крюгер, -
просто служил в криминальной полиции.
- Помню, помню, - добродушно взмахнул трубкой Хоффман, - не нужно
сразу так бурно реагировать. Ты, кажется, отправил его в Москву?
- Вы и об этом знаете?
- А как ты думаешь? Он бывший полицейский режима Хонеккера.
Думаешь, мы можем оставить его без должного контроля?
- Он хороший полицейский, - мрачно заметил Крюгер.
И без того плохое настроение стало просто отвратительным.
- На здоровье, - согласился Хоффман, - пусть работает. Но мы будем
держать его в поле зрения. Как и всех остальных бывших "специалистов" с
Востока.
Возвращаясь в свой офис, Крюгер чувствовал какой-то неприятный
осадок от этого разговора. Позвонил Мюллер. Ему не удалось ничего найти
за весь день, и он сильно нервничал. Повторная экспертиза подтвердила,
что автомобиль Штенгеля врезался в грузовик после выстрела,
произведенного неизвестным снайпером.
После него в кабинет Крюгера вошел Дитц и долго рассказывал о
результатах проверки показаний фрау Виммер. Ничего нового обнаружить не
удалось. Все, о чем говорила фрау Виммер, полностью подтвердилось.
Расстроенный Крюгер попросил Дитца пригласить для завтрашнего допроса
герра Хетгесса и фрау Вальман из Интерпола. Может, они все-таки сумеют
объяснить, что связывало примерного полицейского Штенгеля и такого
человека, как Ирина Шварц.
Через пять часов после их разговора, уже совсем поздно вечером,
наконец позвонил Хоффман. Голос у него был обычный - спокойный и
глуховатый.
- Мои ребята кое-что нашли, - сообщил он Крюгеру. - Ты можешь прямо
сейчас приехать ко мне?
- Прямо сейчас? - изумился Крюгер. - А что случилось?
- Я не могу говорить об этом по телефону, - услышал он в ответ и
сразу согласился.
- Дитц, - закричал Крюгер, выбегая из кабинета, - будет звонить из
Москвы Нигбур, пусть оставит свой телефон.
- Хорошо, - кивнул его помощник.
До здания местного отделения БНД Крюгер добрался довольно быстро. В
этот раз повезло, было меньше машин, чем обычно. Запыхавшись, он
поднялся в кабинет Хоффмана.
- Что-нибудь узнали новое? - спросил он, открывая дверь.
- Кое-что, - ответил в своей обычной невозмутимой манере Хоффман.
Крюгер подошел к столу, взял стул, опустился на него,
приготовившись слушать собеседника.
- В общем, так, - сказал Хоффман, зажигая свою трубку, - Йозеф
Риддль не сотрудничал с нашей разведкой... - Крюгер замер. Хоффман
неторопливо раскурил трубку и продолжил: - Он не сотрудничал. Он был
сотрудником нашей разведки. И против него действовало особое
подразделение "Штази" С-21". У нас есть предположение, что при переходе
границы его застрелили именно сотрудники этого подразделения.
Практически он был уже на нашей стороне. Пограничники ГДР в таких
случаях не стреляли - боялись международных скандалов. Они стреляли,
когда беглец был либо на их территории, либо в нейтральной зоне. Но вот
так нагло они не действовали. Эксперты тогда посчитали, что Риддль имел
довольно секретную информацию, о которой не должно было узнать
руководство нашей разведки. Поэтому его и убили уже на нашей стороне. Но
выстрел был произведен с другой стороны. Это видно по характеру ранений
самого Риддля.
- Что это за отдел "С-21"? - изумился Крюгер. - Насколько я знаю, у
них в разведке было двадцать отделов.
- Это было специальное подразделение, занимавшееся устранением
неугодных свидетелей и агентов.
- Самостоятельная группа "ликвидаторов"? - не поверил своим ушам
Крюгер.
- Точно. И возглавлял ее полковник Гюнтер Оверат. После объединения
Германии он вместе с Хонеккером и руководителем "Штази" Маркусом Вольфом
бежал в СССР. Хонеккера потом выдали, а Вольф, вернувшись в Австрию,
перешел границу и сдался властям. Правда, он до сих пор ничего
существенного не сказал. Считает, что в те времена шла настоящая война и
он не может выдавать своих бывших товарищей. Но существование отдела "С21"
он признал. И даже назвал фамилию Оверата. К сожалению, у нас нет ни
единого фотопортрета этого человека.
- А где он сам?
- Исчез. После августа девяносто первого его никто не видел.
Говорили, что он бежал на Кубу. Были слухи, что прячется в Китае. Но
никто точно ничего не знает. Мы его так и не нашли за эти годы.
- Поразительные успехи вашей службы, - ядовито заметил Крюгер, - и
это нельзя было сказать мне по телефону. Вы все заражены ненужной
шпиономанией.
- Ты не дослушал до конца, - возразил Хоффман. - Мы так и не смогли
найти Оверата, но мы смогли установить несколько офицеров его отдела. В
том числе и некоего Вебера. Вот его фотография. Райнер Вебер, полковник
p`gbedjh ГДР, работал в отделе "С-21"
Крюгер с интересом посмотрел на фотографию.
- Ну хотя бы его вы нашли? - спросил он.
- Лучше бы не находили, - мрачно пошутил Хоффман, - сумели
установить, что он перебрался в Лейпциг и последние четыре года жил там
у дочери.
- И все?
- Не все. Несколько дней назад он почему-то приехал в Кельн.
Буквально в канун твоих убийств. Приехал рано утром, а уже через
несколько часов его расстреляли из какой-то автомашины прямо рядом с
вокзалом. Убийцы до сих пор не найдены. Мы уже послали запрос насчет
убийства Вебера. Все сходится. Его убрали почти одновременно с твоими
покойниками. Идет очень крупная игра, Крюгер. Боюсь, что в ней принимают
участие сразу несколько сторон. И результат пока не в нашу пользу.
- Где можно получить документы по убийству Вебера? - понял все
Крюгер. - Может, мне послать запрос в полицию Кельна?
- Уже послали, - успокоил Хоффман, - все материалы они передадут
нам. Но подобные совпадения невозможны. Значит, ты был прав - тот
"скорпион", из которого в восемьдесят восьмом убили Риддля, заговорил
именно сейчас. И, боюсь, в руках по-прежнему очень хорошо
подготовленного профессионала. Я уже получил данные о смерти Штенгеля.
Там был безупречный расчет. Расчет в том числе и на нашу
невнимательность и некомпетентность.
- Не думаю, - пробормотал Крюгер.
- Почему? - заинтересовался Хоффман. - Есть основания?
- Убийца должен был знать, что после смерти Ирины Шварц мы сразу
выйдем на того, кто из местных жителей заказывал для нее номер в отеле.
И мы действительно сразу вышли на Штенгеля. Я думаю, что все наоборот.
Убийца или убийцы только делали вид, что хотят замаскировать смерть
Штенгеля. А на самом деле дело обстоит несколько иначе. Они знали, что
мы выйдем на Штенгеля, и убрали того, чтобы мы шли по этому следу.
Убрали нарочито расчетливо, прекрасно осознавая, что мы рано или поздно
обязательно выйдем на убийц герра Штенгеля.
- Интересное рассуждение, - произнес Хоффман, - но пока у нас нет
никаких доказательств.
- Поэтому я и отправил Нигбура в Москву, - заметил Крюгер, - думаю,
там он обязательно что-нибудь найдет.
- Посмотрим, - уклонился от его оптимизма Хоффман. - Данные о
смерти Вебера ты получишь уже завтра утром. Полиция в Кельне подготовит
и передаст их тебе по факсу.
- Это было бы здорово, - признался Крюгер, - спасибо тебе, Хоффман.
Ты нам здорово помог.
- Иногда нужно помогать и полиции, добродушно заметил Хоффман, -
хотя вы обычно гордые, от любой помощи всегда отказываетесь.
- В этот раз не откажемся, - твердо пообещал Крюгер, вставая со
стула и протягивая руку.
К себе в кабинет он вернулся поздно вечером. На столе лежала
записка от Дитца. Тот писал, что Нигбур уже дважды звонил из Москвы, но
не мог застать самого Крюгера. Отдельно был записан телефон гостиницы,
где остановился приехавший в Москву Нигбур.
Пододвинув к себе телефон, Крюгер принялся быстро набирать цифры
кода России, Москвы и гостиничный номер Нигбура. Попал с первого раза и
стал напряженно ждать, когда ответит Нигбур. Тот почти мгновенно снял
трубку.
- Слушаю вас, - сказал он по-русски.
- Добрый вечер, Нигбур, - улыбнулся Крюгер. Хорошо, что он решил
позвонить сам. Любой из сотрудников мюнхенской полиции был бы в шоке,
узнай, что Нигбур - этот бывший полицейский из ГДР - еще и говорит порусски.
- Что у вас произошло? - спросил он. - Узнал что-нибудь новое?
- Узнал самое главное, - возбужденно ответил Нигбур, -узнал, где
сидела Ирина Шварц и почему ее так быстро выпустили.
- Ну, и где она сидела?
- В Нижнем Тагиле, - торжествующе сказал Нигбур.
Крюгер ничего не понял.
- Ну и что? - спросил он. - Какая разница, где именно она сидела?
- В этот лагере, - терпеливо объяснил Нигбур, - сидели только
сотрудники прокуратуры, милиции и партийные чиновники, осужденные за
свои преступления. Ирина сидела вместе с ними. Она была осведомителем
либо МВД, либо КГБ. Или, еще хуже, их бывшим сотрудником. Поэтому ее так
быстро и отпустили.
- Слишком много агентов, - прошептал он.
- Что? - не понял Нигбур.
- Это точные сведения? - уточнил Крюгер. - Она работала на КГБ?
- Так получается. В лагере под Нижним Тагилом сидели только
сотрудники правоохранительных органов. И ее послали именно туда. Может,
она тоже была сотрудником КГБ? Поэтому и визы получала не в
Калининграде, где могли узнать о ее неблаговидной деятельности, а в
Москве.
- Понятно, - растерянно сказал Крюгер, - постарайся узнать про нее
все, что только можно.
Он положил трубку телефона и минут пять просидел молча. Затем снова
поднял трубку, набрал знакомый номер.
- Хоффман, это я, - сказал он, - нам удалось установить, что Ирина
Шварц была таким же сотрудником, как и Йозеф Риддль.
- Слишком много шпионов, - заметил Хоффман, - во всяком случае,
теперь прорисовывается какая-то стратегия. Мы знаем, кого и как искать.
Я объездил весь мир, побывал во многих странах, но подобного отеля
не видел. Уже у входа в эту "Океаническую лагуну" нас встречал менеджер
отеля Жан-Пьер Чаумер. Нужно было видеть его лицо. Оказывается, лимузин,
который нас привез в отель, был лимузином гостиницы, специально
предназначенным для гостей отеля. Нас сразу повели в наши апартаменты.
Океанические террасы, выходившие на Индийский океан, придавали
комнатам вид какой-то капитанской рубки, но чертовски привлекательной
рубки. О специальных кондиционерах, телефонах, мини-барах я не буду
говорить. Это само собой разумеется. Но какая ванна "джакузи"! Какие
поля для гольфа! Потом я узнал, что здесь целых три поля для гольфа.
Гостям подают не только специальные лимузины, но по их желанию могут
быть предоставлены и вертолеты. Сауна, массажный салон, косметический,
есть даже свободный от таможенной пошлины ювелирный салон. В общем, не
отель, а сказка вокруг лагуны. И всего пятнадцать апартаментов и один
королевский номер, который уже заняла приехавшая пара из Италии -
Серджио и Джина Минальди. А, как только увидел женщину, подумал, что
сойду с ума. Почему все итальянки такие красивые? Может, это влияние
солнца? А какая фигура! Теперь придется загорать на пляже или в
бассейне, чтобы не пропустить момент, когда она появится в купальном
костюме. Если учесть, что костюмы сейчас более чем откровенные,
представляю, какое удовольствие я получу. Да и муж ее, честно говоря,
мне понравился. Симпатичный, сравнительно молодой человек, с очень
красивыми прямыми черными волосами и ослепительной улыбкой. Неужели у
него свои зубы? Им лет по тридцать - тридцать пять. Говорят, она дочь
какого-то "макаронного короля". Это меня немного успокоило. Значит, муж
почти альфонс, можно будет поухаживать за его женой. Если молодой
человек приехал отдыхать в такой отель на деньги своего тестя, то о его
нравственных принципах лучше помолчать.
Соседние апартаменты рядом с ними занимает Гектор Монбрен. Вечером
случайно узнал, как его зовут, когда его позвали к телефону. Все время
молчит, уткнувшись в газету. Ему лет пятьдесят пять. И у него какой-то
нездоровый землистый цвет лица. Он вполне может быть самим господином
Халлером. Поэтому я приглядываюсь к нему особенно внимательно.
Как вы думаете, куда пошла "моя жена" перед ужином? На теннисный
корт. Мне пришлось тащиться за ней и смотреть, как она в короткой юбочке
носится по корту. С ней в паре играл Антонио Мелендес, с которым она
любезно познакомила и меня. Этот Мелендес, длинный, тощий, вечно
sk{a`~yhiq тип с лошадинными зубами, мне совсем не понравился. И тем
более потому, что ему с первого взгляда понравилась моя собственная
"супруга". Представляю, как я буду злиться, если она изменит мне с этим
ослом. Честное слово, я стану настоящим Отелло, пусть только попробует к
ней приставать. Конечно, если бы это была моя настоящая жена, тогда
совсем другое дело. Тогда на здоровье. Мне не жалко. Но если учесть, что
я сам еще не спал со своей собственной "женой" ни разу, то у этого типа
будут очень большие неприятности, если подполковник вдруг окажется в его
постели. Она уверяет меня, что он предприниматель, а по-моему, он больше
похож на эстрадного конферансье. Во всяком случае, к ужину он вышел,
нацепив бабочку.
Кажется, я понял, почему она так поспешила на корт. Хотела сразу
познакомиться с нашими будущими соседями. Самолет из Парижа летает на
острова ежедневно, но почти все гости обычно приезжают сюда отдохнуть
дней на десять-пятнадцать. Добраться до отеля достаточно сложно, до
города довольно далеко, и здесь ходят лимузины отеля или летают два
вертолета, предназначенные для постояльцев отеля. Словом, тут все
предназначено исключительно для гостей, чтобы никто не отвлекался от
полноценного отдыха.
Против Нины и Менделеса играла пара, имен которых я так и не узнал.
Потом подполковник мне сказала, что против них сражалась австралийская
журналистка Патриция Диксон и английский теле ведущий Самюэль Митчелл.
Он довольно сильный человек, у него мощная подача. Да и внешне похож
скорее на секретного агента, чем на теле ведущего. А вот Патриция,
наоборот, худая, тощая, словно высохшая швабра, почти без грудей, а
конечности - словно приделанные палки. Но по корту она бегала довольно
резво и смело.
Уже вечером мы познакомились со всеми. А на следующий день из
города приехал Ханс Кнебель. Типичный немец с рыжеватыми усами и
мохнатыми бровями. Редкие волосы на его квадратной голове какого-то
выцветшего цвета, словно старые занавески, потерявшие свой
первоначальный вид. Он уверял всех, что вчера прилетел на нашем
самолете, но задержался в городе, и поэтому его не нашел посланный за
ним лимузин.
Интересно, почему мы его не видели в самолете? Хотя это вполне
похоже на немца с его расчетливостью и пунктуальностью. Отдыхать он
будет в самом лучшем месте, заплатив за это громадную кучу денег. Ведь
речь идет о его здоровье. А здоровье - это тоже деньги. Что касается
самолета, то он вполне мог прилететь эконом классом, такие типы
стараются экономить на мелочах, не понимая, как смешно и глупо они
выглядят. И наверняка он не садился через VIP-зал, чтобы не тратить
лишние франки в Париже.
Этому типу отвели номер прямо под нами. Я подумал, что ему незачем
наслаждаться океанскими просторами. С таким характером лучше смотреть в
стену или вообще никуда не смотреть. Почему я так отношусь к немцам,
даже сам не знаю. Может, из-за войны? Или из-за убийства в Кельне? А
может, я просто заранее не люблю этого Халлера?
Не знаю. Но ненависть переношу на всех немцев. Этот Кнебель вполне
может оказаться бывшим агентом "Штази". Ему лет пятьдесят. И он такой
непоколебимо уверенный в себе идиод. Или выдающий себя за такого типа. Ято
хорошо знаю, что психотип разрабатывался в КГБ -с учетом личностных
оценок будущего агента. И даже внешность сотрудника в таком случае
подгонялась под его легенду, под соответствующий тип поведения. И нашли,
что роль хама мне привычнее всего. Может, поэтому я стал хамом не только
по легенде, но и в жизни. Наши психологи редко ошибались, они знали, что
делали. Если бы я не был настоящим хамом, разве я посмел бы полезть
ночью в постель к Нине Мироновой? И даже получив отпор, снова пытался
продемонстрировать этот трюк.
Думаете, я не пытался наладить наши отношения в первую ночь
приезда? Светила луна, внизу играла музыка, на небе были звезды. Она
стояла на балконе. Я стоял недалеко, настроение было прекрасное. Вот
сейчас, казалось мне, она вспомнит, что я мужчина, а она женщина. И мы
оба - агенты одной службы. Это ближе, чем муж и жена. Это больше, чем
k~anbmhjh. Может, она наконец поймет щекотливость ситуации. Но она
посмотрела на звезды и, повернувшись ко мне, весьма хладнокровно
сказала.
- Спокойной ночи, Филипп, - и отправилась в спальню. Конечно, мне,
как обычно, придется ночевать в гостиной, черт бы побрал ее дурацкую
принципиальность. И ничего даже не скажешь. В подобных случаях можно
просто приказать. Раздеться и в постель! Была у меня старший лейтенант
из контрразведки. Мы тогда с ней одного типа из Болгарии должны были
вычислить. Так эта старший лейтенант тоже кокетничала, сопротивлялась. Я
разозлился и заорал на нее:
- Раздеться, тебе говорят!
И что вы думаете? Разделась. Потом оказалось, что ей просто нельзя
было в этот день. Всю простыню и полотенце испачкали. Но подполковнику
не прикажешь. И не может быть, чтобы у нее была схожая причина. Это
безобразие ведь не может длиться уже четыре дня. Ничего не понимаю.
Любая женщина - это такая загадка. Может, поэтому я не люблю иметь с
ними дело. Гораздо спокойнее работать с мужиками. Тут все просчитано и
целесообразно. Мужчина - профессионал - это опыт, знание, эрудиция,
неожиданные решения в рамках поставленной задачи. А женщина, работающая
в разведке, - это непонятная интуиция, эмоциональный срыв и в любой
момент выход из операции по своим, не понятным для любого нормального
человека, мотивам.
Работать с женщинами просто невозможно. Если бы не те маленькие
удовольствия, которые они нам иногда доставляют, их существование на
Земле вряд ли было бы оправданно.
Нет, я не забыл про деторождение. Эта функция самая главная. Но она
производная от другой. От греха. Вообще-то лучше нужно знать классику и
мифологию. Ведь первой женщиной на Земле была не Ева, а Лолит. Но она не
поладила с Адамом, и поэтому Господь, уничтожив ее, создал из ребра
Адама Еву, которая и вкусила сразу запретного плода. Так что Адам был
многоженец, и именно женщина виновата в том, что всех потомков человека
выгнали из рая. Это хотя бы о чем-то говорит?
На следующее утро за завтраком
...Закладка в соц.сетях
