Жанр: Боевик
Символы распада
...- Да, - повторила она жалобным голосом, - я предлагала ему
сдаться, а он не хотел, ругался, обзывал меня, бил. Все это слышали.
- Понятно. - Дронго подошел к столу, наклонился, поднял валявшуюся на ковре
ручку, положил на стол.
- Вы Мария Суровцева? - спросил в это время полковник Машков.
- Да, - прошептала молодая женщина.
- Вы арестованы, - сухо объявил он. - Вам сказать, за что, или вы знаете?
- Мне плохо, - закрыла глаза женщина.
- У нее могут быть внутренние переломы, - встревоженно сказал врач, - ее
нужно срочно доставить в больницу.
- Хорошо, - согласился Машков. Дронго молча стоял рядом.
Москва. 15 августа
- Как это могло случиться? - бушевал Земсков, глядя на застывшего перед ним
Левитина. - У вас было пять сотрудников. Пять человек. А вы не сумели арестовать
Полухина. Куда вы смотрели? Как он мог уйти из закрытого дома? Вы ведь наблюдали
со всех сторон.
Подполковник молчал. Его вина была настолько очевидна, что он не решался
ничего говорить.
- Может, у него в доме есть второй выход? спросил генерал.
- Нет, - виновато ответил подполковник, - там нет второго выхода.
- И тем не менее он ушел, - махнул рукой генерал. - Как вы могли его
прошляпить?
- Мы пытались понять, но это было невозможно. Он сумел уйти через окно. У
него прямо под окном растут кусты. Он, видимо, перелез через подоконник и ушел.
- Сядьте, - раздраженно приказал генерал, - отличились, - хмуро подвел он
итог. - И вы, Машков, тоже хороши. Устроили показную стрельбу на даче. Что это
за мальчишество? Нужно было более четко планировать всю операцию. Неужели вы не
понимали, что они будут стрелять?
- У нас только один раненый, - сообщил полковник, - и двое убитых у них. Мы
старались провести операцию с наименьшими потерями, но перед самым началом
операции Суровцева позвонила к себе в поселок, к соседке. Там уже были
разблокированы телефоны. В общем, они все поняли.
- Нужно было отключить телефоны на даче.
- Они бы догадались об опасности еще быстрее.
- В результате мы имеем ушедшего от нас Полухина, - подвел итог генерал. -
С этой эксцентричной дамочкой разобрались?
- Она в больнице, - пояснил Машков. - Я отправил ее туда с двумя нашими
сотрудниками. Перед самым арестом между Хорьковым и Суровцевой, видимо,
произошла размолвка. Он довольно сильно ее избил. Врач настаивал, чтобы мы
отправили ее в больницу.
- Этот эксперт был с вами? - пренебрежительно спросил Земсков.
- Да, он предлагал свои услуги, но мы отказались.
- И правильно сделали. Не хватало нам еще его помощи во время ареста.
Вполне достаточно и того, что мы ему так доверяем. Где Хорьков?
- Пока привезли сюда. Мы обнаружили у него в кабинете двести тысяч
долларов. Они лежали в "дипломате".
- Позовите его, - решил генерал, - мы сами проведем первый допрос.
Машков поднял трубку и вызвал на допрос арестованного. Через пятнадцать
минут привели Хорькова. Тот был по-прежнему в дорогом костюме, только без
галстука. Он вошел в кабинет, криво усмехаясь, и прошел к столу. Генерал
отпустил конвоиров и разрешил арестованному сесть.
- Вы, Сергей Хорьков, - сказал генерал, - обвиняетесь в организации хищения
в Научном центре. В организации убийства двух сотрудников Центра, в организации
убийства семьи Сиротина. По-моему, вполне достаточно, как вы считаете?
- У вас хорошие следователи, генерал, - усмехнулся Хорьков.
- Меня не волнуют все эти подробности, - решительно заявил Земсков. - Мне
нужно знать только одно. Где второй заряд?
Хорьков отвернулся. Он явно не хотел отвечать на этот вопрос. Генерал
нахмурился.
- Я повторяю свой вопрос. Хорьков: где находится второй заряд?
- Послушайте, генерал, - ответил наконец арестованный, - зачем мне
говорить? Мне все равно будет "вышка". Зачем же мне вам отвечать? Или вы
думаете, что меня можно пожалеть?
- Я не хочу обсуждать с вами эту тему, - разозлился генерал. - Где второй
заряд? Пока не произошло самого страшного, вы должны мне сказать, где находится
второй заряд?
- Ничего я не должен, - ответил Хорьков, - можете спать спокойно. В нашей
стране он не грохнет. Его уже здесь нет.
- Я все знаю, - кивнул Земсков. - Вы вывезли в Финляндию одновременно два
заряда. Один мы там нашли. Причем распаковавший его человек снял защиту и в
результате получил сильное облучение. Ваши боевики были арестованы в Финляндии.
Меня даже не волнует, кто такой Законник и где сейчас может прятаться Полухин, с
которым вы явно имели какие-то дополнительные грязные дела. Мне нужно знать, где
находится второй заряд. Где он находится?
- Я же вам сказал, что его здесь нет. Какая вам разница, где он грохнет?
- Вы ненормальный, патологически аморальный тип, - с отвращением произнес
генерал. - Неужели вы не понимаете, как все это опасно? Вы подставляете столько
людей.
- Какая разница, что там случится? - цинично усмехнулся Хорьков. - Если
где-нибудь подохнут негры или арабы, малайцы или туземцы. Они и так вымирают
тысячами. Ну, подохнет еще несколько
Тысяч. И черт с ними. Никто ничего даже не поймет.
- Где заряд? - закричал генерал.
- Мои гарантии, сначала обговорим мои гарантии. Если мне пообещают
минимальный срок и свободу в будущем, я скажу, куда увезли второй ящик из
Финляндии.
- Я не могу давать таких гарантий. - Земсков понимал, что он не сможет
пообещать виновному в таких тяжких преступлениях Хорькову смягчения его
приговора. И тем более, что сам арестованный понимал всю невозможость этого.
- Тогда и я не буду говорить, - заявил Хорьков.
- Мы все равно найдем всех ваших людей. Всех по одному арестуем и допросим.
Нам еще расскажет обо всем ваша сожительница Суровцева.
При упоминании ее имени Хорьков вздрогнул. Он вспомнил про Машу и про
спрятанные ею деньги. "Надеюсь, она спрятала их хорошо", - злобно подумал он.
- Вот пусть она вам все и рассказывает, - отмахнулся Хорьков. - Я устал и
ничего больше вам не скажу.
- Хорошо, - неожиданно согласился генерал, - я поговорю с руководством
страны. Вам дадут пожизненное заключение. Расстрела не будет, только расскажите,
где находится второй похищенный заряд.
- Нет. Какая мне разница - сдохнуть от пули или в тюремной камере после
многолетних мучений. Первое, по-моему, гуманней. Полная амнистия, - вдруг нагло
заявил Хорьков. - Вы же прощаете, когда нужно, воевавших против вас людей. И в
Таджикистане, и в Чечне. Полная амнистия - и я помогаю вам найти второй заряд.
- Вы убийца, - разозлился генерал.
- Тогда ищите его сами. И учтите: у вас очень мало времени. А кроме меня,
никто не знает подробностей, - нахально ответил Хорьков.
- Вон отсюда, - стукнул кулаком по столу Земсков.
Когда арестованного увели, в кабинете наступила тишина, после чего Машков
тихо сказал:
- Может, действительно договориться?.. Какая польза от его расстрела? А так
мы будем все знать точно.
- Договориться с этим убийцей? Никто не разрешит его амнистировать, никто,
- убежденно произнес генерал. - Мы не можем пойти с ним на сделку. И никто не
пойдет. Это исключено.
В этот момент зазвонил телефон директора ФСБ. Земсков сразу поднял трубку,
озадаченно взглянув. на офицеров, сидящих в его кабинете. |
- Хорьков сказал, где второй заряд? |
- Нет. Требует полной амнистии. Обещает в таком случае помочь в его
розыске. Но твердо уверяет, что второй ящик из Финляндии вывезли.
- Придется обещать ему амнистию, - твердо сказал директор. - Он, конечно,
мерзавец, но мы должны найти второй ящик. Я поговорю с Генеральным прокурором,
но нужно гарантировать ему полное прощение, пусть поможет нам при розыске
исчезнувшего груза. Достаточно и того, что у нас серьезно испортились отношения
с Финляндией.
- Я вас понял. - Земсков положил трубку и растерянно произнес:
- Он говорит, что нужно помиловать этого мерзавца, лишь бы он помог нам
найти второй ящик.
Машков нахмурился, Левитин кивнул головой.
- Нужно будет поговорить и с арестованной Суровцевой. Может, нам лучше ее
помиловать, чем этого мерзавца?
- Дронго считает, что она была главным действующим лицом, так сказать,
вдохновителем Хорькова и Волнова. Он считает, что она не меньше виновата в том,
что произошло, - сказал Машков.
- Пусть он свои психологические рассуждения оставит при себе, - раздраженно
произнес генерал. - Нам важнее найти второй ящик, вывезенный из Финляндии.
- Он хотел побеседовать с Суровцевой, - напомнил Машков.
- Потом, - отмахнулся генерал. - Пусть он потом занимается разными
психологическими изысканиями. Потом он может разговаривать с кем угодно. Он
сделал свое дело в Центре, и этого вполне достаточно.
Снова раздался телефонный звонок. Земсков вздрогнул, обернувшись на
телефоны. Но на этот раз звонил не директор. Генерал поднял трубку.
- Товарищ генерал, - услышал он встревоженный голос одного из своих
офицеров, - арестованная Суровцева сбежала из больницы.
- Что? Что? - он отказывался поверить услышанному.
- Арестованная сбежала из больницы, - подтвердил офицер. - Наши сотрудники
уже поехали к ней домой, вернее, к ее матери...
Земсков положил трубку и ошеломленно взглянул на Машкова.
- Она сбежала, - тихо сказал он.
- Кто? - не понял Машков.
- Она сбежала, - повторил генерал, и оба офицера поняли, о ком он говорит.
Машков и Левитин вскочили со своих мест.
- Организуйте поиск, - задыхаясь, сказал Земсков и схватился за сердце. -
Передайте ее фотографию в милицию. Введите оперативные планы перехвата. Найдите
ее.
- Разрешите использовать нашего эксперта? - попросил Машков.
- Делайте, что хотите, - непослушными губами пробормотал Земсков, - только
найдите ее. Обязательно найдите.
Москва. 16 августа
Если бы она не так громко стонала, то ее наверняка бы отправили в тюремную
больницу, но врач решил, что у нее могут быть внутренние повреждения и нужно ее
срочно осмотреть. Два сотрудника ФСБ поехали вместе с ней. Один был молодой
парень, лет двадцати пяти, другой постарше, лет сорока. Ее привезли в обычную
районную больницу и повели на рентген. Оба сотрудника не стали входить в
комнату, где она раздевалась, и Суровцева просто благополучно вышла через вторую
дверь рентгеновского кабинета, которую не проверили оба сотрудника, явно сбитые
с толку ее несчастным видом.
Итак, она спокойно вышла через вторую дверь, и когда сотрудники ФСБ,
потеряв терпение, вошли в кабинет, они обнаружили там удивленного врача, не
понимавшего, почему они ищут женщину, давно вышедшую из его кабинета.
Было объявлено по всему городу, что она находится в розыске. Отправили
специальную группу к ней на квартиру, где жили ее мать и дочка. Еще несколько
групп поехали к ее родным и знакомым, где она могла появиться. Но Суровцеву не
нашли нигде. Земскову сделали укол прямо в кабинете, но он не покидал его,
дожидаясь результатов розыска. В половине первого ночи Машков позвонил Дронго.
- Извините, - сказал полковник, - что я вас беспокою. Но мне кажется, что
опять нужна ваша помощь.
- Вы слишком интеллигентны для такой организации, как ФСБ, - засмеялся
Дронго. - Мне очень понравилось ваше выражение "кажется". Впрочем, если вам
действительно так кажется, вы можете ко мне приехать.
- У нас случилось очень неприятное происшествие, - признался полковник. -
Исчезла Суровцева.
- Я так и думал, - сразу отозвался Дронго. - Я ведь просил вашего
разрешения побеседовать с ней.
- Это мы обсудим потом, - торопливо произнес Машков. - Вы могли бы
подсказать, где именно она находится?
- Думаю, что да.
- Где?
- Приезжайте ко мне, полковник. Нельзя терять времени. А у меня нет машины.
Я ведь не люблю сидеть за рулем.
- Сейчас еду, - бросил трубку Машков. Он приехал к дому Дронго через
двадцать минут. Тот уже ждал его на улице, одетый в легкую куртку. Ночью было
прохладно, температура опускалась до десяти градусов.
- Вы не один? - спросил Дронго, увидев сидевших в автомобиле двоих
сотрудников ФСБ. Они расположились на переднем сиденье, один из них сидел за
рулем. Сам Машков сидел сзади.
Дронго сел рядом.
- На дачу, где мы сегодня были, - уверенным голосом распорядился он.
- Куда? - повернулся водитель.
- На дачу, - кивнул Дронго. - Она обязательно туда приедет. Ночью она вряд
ли рискнет ехать в такую даль с разбитым лицом, а вот утром обязательно появится
там. Я подозревал, что она выкинет что-нибудь подобное. Кстати, вы напрасно
думаете, что она решила сбежать. Она ведь умный человек и понимает, что ей
некуда бежать. Это ведь не рецидивист и не вор в законе, у которого есть явки и
помощники. Ей нужно всего лишь два часа свободы, чтобы перепрятать нечто очень
ценное, спрятанное ею на даче. А потом она сама придет к вам с повинной. Вы даже
оформите ей эту явку как смягчающее вину обстоятельство.
- Но почему на дачу? - спросил Машков.
- Когда мы подъехали, она звонила в поселок и узнавала, где Волнов. Об этом
вы мне рассказали, когда мы возвращались обратно в город, - напомнил Дронго. -
Но когда мы поднялись наверх, то увидели, что она избитая лежит в кабинете.
- Правильно. Поэтому я и отправил ее в больницу.
- Подождите, - остановил его Дронго. - Дело в том, что ваши сотрудники
стреляли по окнам кабинета, а там в это время находился один из телохранителей
Хорькова. Я прошелся по комнатам и увидел, что в спальне на ковре остались капли
крови, очевидно, драка между Хорьковым и Суровцевой произошла именно там.
Кстати, там же было два пистолета, одним из которых он явно воспользовался,
ударив ее по лицу. На нем тоже виднелась запекшаяся кровь.
- Какая разница, где он ее бил, - все еще не понимал Машков, - главное, что
она сбежала.
- Вы понимаете, в чем обычно состоят ошибки при расследовании? Вы не
проводите связи между разными явлениями. Почему он ее избивал именно в спальне?
И почему так спешно, непосредственно перед арестом? Я вошел в кабинет, где лежал
этот "дипломат" с найденными деньгами. Там было всего двадцать пачек. Для
Хорькова это явно не сумма. Но интересно другое. Зачем он держал "дипломат" с
этими пачками денег, если их можно было поместить в небольшой сумке? Что именно
они не поделили с Суровцевой, из-за чего он ее избил? "Дипломат" лежал на столе,
причем его положили туда, в спешке уронив ручку, которая валялась на полу. Я
поднял ее и вновь вернул на стол. Совершенно очевидно, что Хорьков не стал бы
хранить "дипломат" на столе. И вряд ли он не мог купить подходящую сумку для
двадцати пачек денег. Из этого я могу сделать вывод, что, во-первых, в
"дипломате" было гораздо больше денег. Во-вторых, сам скандал произошел в
спальне, а она специально прибежала в кабинет, легла на диван и успела бросить
"дипломат" на стол. То есть она хотела, чтобы мы нашли ее именно в кабинете, а
не в спальне. И наконец, в-третьих, ее не было в кабинете, когда ваши сотрудники
стреляли. Весь диван был в осколках стекла. В мелких осколках. А на ней не было
ни одного стеклышка. Значит, она вошла туда позже.
- Прекрасно, - Машков усмехнулся. - Простите меня, но это абсолютно
невероятно. Как вы могли все запомнить и разглядеть за пять минут?
- Для этого не нужно много времени. В "дипломате" были деньги, много денег.
Она успела их спрятать, и поэтому между ними произошел скандал. Когда он вышел
из дома и отправился сдаваться, она успела спрятать часть денег и только потом
вбежала в кабинет, упала на диван и бросила "дипломат" на стол. Вот, собственно,
и все.
- Наши сотрудники обыскали всю дачу, - возразил Машков, - но ничего там не
нашли.
- Значит, плохо искали. Деньги на даче, и она вернется за ними. Они ведь не
могли поругаться до того, как она звонила своей соседке в поселок, иначе она
просто не стала бы звонить с такими разбитыми губами. Кровоподтеки были совсем
свежие.
- Вы уверены, что она приедет на дачу? - понял наконец Машков.
- Почти наверняка. Ей иначе незачем было убегать. Меня эта женщина просто
потрясает. Я давно не встречал подобных ей. Абсолютная стерва. Я почти восхищен.
- Учитывая, что она организовала убийство собственного мужа, - напомнил
Машков, - она действительно порядочная сволочь.
- Вот, вот. Почти шекспировская героиня. Поэтому она мне так интересна.
Кстати, я уверен, что она в курсе всех дел Хорькова. Скорее он был под ее
влиянием, чем она под его. Бывают такие сильные женщины, которые умеют быть
постоянно правыми. И всегда побеждать в споре с мужчинами. Кстати, она еще и
красивая. Я обратил внимание на ее фигуру, когда она поднялась с дивана. Она
очень эффектная особа.
- Будем надеяться, что вы окажетесь правы, - вздохнул Машков.
- Вы имеете в виду ее красоту? - пошутил Дронго.
- Нет. Ее возможный приезд на дачу. Если она там не появится, нам снимут с
плеч головы. Всем без исключения. Расследование взял под свой контроль лично
Президент. Мы даже согласились полностью амнистировать подонка Хорькова, чтобы
он рассказал нам о втором ящике.
- Глупо и опасно, - возразил Дронго. - Он рецидивист и вряд ли, оставшись
на свободе, исправится. Гораздо интересней помиловать вот эту стерву. Судя по
тому, как он ее избил, это может так его задеть, что он расскажет вам все и без
помилования. Достаточно пообещать полное освобождение Суровцевой. Это будет
гораздо более эффективным средством. И в плане разговора с Хорьковым тоже. А как
другие?
- Мы сегодня упустили Полухина, - признался Машков.
- Плохо. Значит, будем ждать Суровцеву на даче. Я все-таки надеюсь, что она
приедет. Зачем-то она все же сбежала? У этой женщины нет других мотивов, кроме
главного - деньги и власть. И последнее место, где она была на свободе, это дача
Хорькова. Значит, она вернется туда снова.
Всю оставшуюся дорогу Дронго молчал. Когда они приехали на дачу, которая
была опечатана и пуста, он предложил отправить автомобиль с сотрудниками
подальше от дома, а сам остался вместе с полковником. Машков и Дронго осторожно
вошли внутрь дачи, стараясь не шуметь. Везде было темно, и хотя светила полная
луна, тем не менее они несколько раз натыкались на мебель, пока поднимались
наверх. В одной из комнат они сели вдвоем на кровать.
- Подождем, - произнес Дронго. - У нас много времени.
- Интересно, куда она могла сбежать? - шепотом спросил Машков. - Мы
обыскали весь город.
- Она же знала о связях Хорькова с уголовниками. Значит, вполне могла
позвонить одному из них, - задумчиво сказал Дронго. - Сейчас ей нужен очень
надежный человек, который мог бы привезти ее на дачу и потом увезти с деньгами.
Вы не знаете такого?
- В ее окружении не знаю. Даже не представляю, кто это мог бы быть. Хотя
нужно отдать ей должное - она умеет разговаривать с мужчинами. Подполковник
Волнов попал под ее полное влияние.
- Посмотрим, кто приедет утром, - задумчиво произнес Дронго. - А чем
занимался этот Полухин?
- Ему лет шестьдесят. Он известен как посредник между киллерами и
заказчиками преступлений. По оценкам МВД, на него работает порядка двадцати -
двадцати пяти наемных убийц. Это довольно крупная фигура. Но мы, к сожалению,
его упустили. Ума не приложу, как он мог уйти от нас.
- Она к нему не поедет, - размышлял вслух Дронго. - Точно не поедет.
Большие деньги, слишком большие. Побоится. Но тогда должен быть кто-то другой.
Ну, просто фурия зла. И как здорово все было придумано с тем оврагом в поселке!
Это ведь явно могла придумать только женщина. Так изощренно все подстроить!
- Мне трудно бывает следить за ходом ваших рассуждений, - признался Машков,
- но я каждый раз поражаюсь оригинальности вашего мышления.
- Никакой оригинальности здесь нет, я вам уже говорил об этом. Просто я
умею находить связующие моменты, на которые остальные не обращают внимания. Вот
и все.
- Скажите, - шепотом спросил полковник, - это правда, что у вас была
женщина, которая спасла вас, заслонив своим телом? Извините, если вам неприятно
об этом говорить.
- Правда, - кивнул Дронго, - и можете не извиняться, ничего страшного.
Прошло уже много лет. Много...
Он замолчал. Полковник тоже замолчал. Так они сидели довольно долго, пока
за окнами не забрезжил рассвет. В Москве в августе светает довольно рано, уже в
четыре часа утра. И ровно через полчаса они услышали внизу легкий шорох. Машков
вопросительно посмотрел на Дронго.
- Она, - уверенно кивнул тот.
Москва. 16 августа
В этот день в американском посольстве раздалось сразу несколько звонков.
Требования звонивших были предельно четкими и жесткими. В течение последней
недели в Хельсинки побывали министр обороны, несколько ведущих академиков,
работающих по программам ядерного оружия, руководители ФСБ, прокуратуры, МВД.
Все это не могло укрыться ни от финских журналистов, ни от американской
резидентуры в Хельсинки. Нужна была конкретная информация по поводу того, что
именно случилось в Финляндии и почему обе стороны так нервно реагируют на любые
появившиеся в печати предположения о совершенствовании Россией своего ядерного
вооружения.
В Вашингтоне даже получили сведения о том, что представители российской
разведки и посольства довольно активно платят журналистам, чтобы те не поднимали
эту тему или просто перебив, али возможные публикации другими сообщениями. Это
был известный журналистский прием, когда одна сенсация может быть перебита
другой, более громкой и намного менее значимой.
В Белом доме президент еще раз вызвал к себе Ньюмена, чтобы обсудить с ним
проблему возможной утечки подобного оружия за рубеж. Однако и Финляндия, и
Россия упорно отрицали всякие просочившиеся в печать слухи. Наконец
Государственный департамент поручил послу сделать официальный запрос в МИД
России. Полученный ответ гласил, что на российско-финской границе произошло
перемещение неконтролируемых грузов, в результате чего пострадало несколько
человек. Но после принятия соответствующих мер все последствия инцидента
полностью ликвидированы. Финская сторона дала примерно такой же ответ, что
указывало скорее не на схожесть позиции, а на заранее согласованную реакцию на
данную тему.
Но удовлетвориться подобным ответом Ньюмен не мог. Он позвонил в Лэнгли, и
тогда в Москву было отправлено задание более детально разобраться с тем, что
именно произошло в Финляндии и какова степень опасности этих событий. Именно
поэтому мистер Кларк позвонил в субботу, пятнадцатого августа, Манюкову и
предложил ему встретиться. В субботу Манюков, как правило, работал, но
возвращался домой раньше обычного. Поэтому он согласился на встречу с докучливым
американцем, который собирался на этот раз приехать без Саши.
Саша вместе с семьей вчера отбыл во Флориду, на виллу, любезно
предоставленную им другом мистера Кларка. Оформление американских виз, обычно
достаточно долгое, заняло всего один день. Кларк и Манюков вместе провожали
дружную семью в Америку. Саша все-таки согласился воспользоваться предложением
американца, решив, что в этом нет ничего страшного. В конце концов, Кларк и
раньше помогал ему, устраивая хорошо оплачиваемые лекции, турне по США и
приглашения на различные семинары и форумы. Кларк договорился с Виктором
Федоровичем, что приедет к нему на следующий день, и не забыл позвонить и
напомнить, после чего Манюкову ничего не оставалось делать, как подтвердить
приглашение.
В шесть часов вечера Кларк приехал к нему. Разговор начался весело и
непринужденно. Пили чай, обсуждали различные безобидные новости, когда гость
наконец предложил Манюкову поговорить на более серьезные темы. Хозяин дома
согласился и провел американца в свой кабинет. Кларк поначалу с юмором
рассказывал о своем друге, но постепенно разговор перешел на более серьезные
вещи.
- Ваши дети уже звонили? - спросил Кларк. - Как они долетели до Майами?
- Прекрасно. Они говорят, что вилла просто огромная, что там шесть спальных
комнат.
- Я же говорил, что они удобно устроятся, - улыбнулся Кларк. - Мой друг
очень известный специалист в области ядерной физики.
- Наверно, в Америке такие ученые получают большие деньги, - вздохнул
Манюков. - К сожалению, мы пока не можем обеспечить наших специалистов достойной
зарплатой, из-за чего многие уезжают на Запад.
- Не всегда. Всем известны достижения русских в области ядерной физики.
Особенно разработки ядерных зарядов ограниченной мощности, - невинным голосом
сказал гость.
Манюков насторожился. Почему именно эту тему вдруг затронул американец?
- У каждой страны есть свои успехи и свои недостатки, - примирительным
голосом сказал он.
- Но успехи вашей страны в этой области потрясают воображение, - настойчиво
продолжал Кларк. - Многие газеты пишут, что несколько дней назад одно подобное
устройство даже было ввезено в Финляндию.
- Газетам не всегда можно верить, мистер Кларк, - сухо ответил Манюков. -
Часто там публикуют просто сплетни и слухи.
- А у меня есть информация, что там действительно что-то произошло.
Говорят, в Порво облучилось несколько человек. В том числе очень сильно один
российский гражданин. Он погиб при весьма странных обстоятельствах. Его даже
несколько дней показывали по финскому телевидению.
Манюков растерялся. Опровергать это было глупо, но подтверждать не
хотелось. Он пожал плечами:
- Может, что-то и было. Я, знаете ли, не в курсе. - Он уже жалел, что начал
этот разговор. Но Кларк не унимался:
- Тем не менее многие журналисты считают, что финские власти скрывают
правду и в Порво было обнаружено как раз миниатюрное ядерное устройство, одна из
новых разработок российской науки.
- Повторяю, мистер Кларк, - уже более напряженным голосом сказал Манюков, -
что я ничего не слышал о подобном оружии. Возможно, что в Финляндии и было нечто
такое, но ничего конкретного я вам не могу сказать.
- Разве? - вдруг спросил Кларк. - А по-моему, вы сами ездили в Хельсинки.
- Я там не был, - чуть покраснел Манюков. Он всегда краснел, когда ему
приходилось врать. Он действительно полетел туда на один день, чтобы передать
финскому президенту личное и секретное письмо от российского Президента с
благодарностью за понимание ситуации и извинениями по поводу случившегося. Но
его визит был тайным, и о нем не сообщалось в прессе.
- Неужели? - удивился Кларк. - А в нашу газету поступили снимки, отражающие
ваше пребывание в Хельсинки.
...Закладка в соц.сетях
